Возвращение домой не задалось, буквально на последнем парсеке, заглох реактор и пришлось искать любую подходящую планету для посадки. Ну, вот хотя бы эту — такую весёленько-голубую, с достаточным количеством воды на поверхности, чтобы не иссохнуть, ведь неизвестно, сколько протянут скафандры и как долго продлится ремонт.
За время прохождения через строптивую атмосферу планеты, запасные батареи выработались полностью, попутно высосав всю энергию из механизмов, находящихся на борту, и приземляться пришлось буквально вслепую, вглухую, с неработающей системой безопасности и отключённым климат-контролем. В создавшейся ситуации, чтобы запустить систему подзарядки, надо выйти наружу и включить её вручную, чтобы стержни погрузились в грунт и начали процесс расщепления воды. Одному не справиться, придётся делать вдвоём, а это весь наш экипаж, который выполнял стандартный протокол изучения нестандартного всплеска излучения на окраине нашей территории космоса. Надо же, такой аварии не припомню за всю историю полётов кораблей федерации.
Надев скафандры повышенной защиты, я и Йо-йо вышли из корабля.
Темно, тихо, ноги со скрипом проваливаются по колено в рыхлую, замёрзшую воду, в шлемофоне слышно завывание ветра. На небе из облаков выплыл спутник планеты, осветивший желтоватым светом окружающий пейзаж.
Мы стоим на открытой местности, недалеко виднеется что-то вроде небольшого леса, за ним, светящиеся огоньки каких-то построек. Кстати, излучение, которое мы засекли, исходит как раз отсюда. Придётся навестить местных аборигенов, чтобы выяснить, что это такое.
Вдвоём, с неимоверными усилиями надавив на рычаг, выдвигающий стержни, запустили механизм. Послышался ровный гудящий звук, означающий — процесс пошёл и нам тут делать нечего, согласно расчёту системы скафандра, как минимум часов шесть местного времени. Поэтому, в путь.
Включив режим скольжения и невидимости, помчались на свет ярких огней, лавируя среди деревьев.
Вылетев на открытое пространство, оказались на резком высоком спуске, покрытом коркой замёрзшей воды, и от неожиданности, не успев что-либо предпринять, полетели вниз и врезались в стенку близлежащего строения.
Удар был хорош. Скафандр, конечно, спас нас от повреждений, но система невидимости вышла из строя и надо было что-то срочно придумать, чтобы замаскироваться под местных, не привлекая к себе внимания.
Проскрипев по периметру строения, определили по сканам, что внутри никого нет, поэтому решили зайти и приодеться.
Дверь была не заперта, в комнате горел настоящий огонь в каменном очаге и стояло дерево, которое очень походило на наши ели. Почему-то оно было украшено всякими цветными шариками и блестящими полосками. Возможно, сейчас какой-то праздник. Изображений местных жителей в доме было превеликое множество. Предположили, что они очень любят себя и считают, что выглядят великолепно, хотя на наш вкус они смешные: с волосатой головой, мелкими глазками и ртом, достаточно большим носом, форма тела чем-то близка нашей, но кисти рук и ступни ног очень маленькие.
Йо-йо нашла подходящие для нас по размеру одеяния, вроде накидки с рукавами и магнитной застёжкой, в комплекте с головными уборами и обувью из мягкого и тёплого материала. Переодевшись, решили прогуляться.
Планировка поселения и его оформление растительностью были выше всяких похвал. Хотя, в таком тяжёлом климате, с минусовой температурой, очень трудно поддерживать существование вида.
По мере приближения к центру, обратили внимание, на светящееся разноцветными огнями строение, через огромные окна которого наблюдалось скопление местного населения. Интересно, что они делают? Перед зданием стояла наряженная ель и раздавались ритмичные звуки, похожие на музыку. Не сразу заметили у крыльца аборигена, который испускал дым изо рта периодически суя туда маленькую трубочку. Увидев нас, он подбежал и громко, и очень эмоционально заговорил, размахивая верхними конечностями. Через минуту, мы начали понимать его речь.
— Ребята, я уже полчаса вас тут жду! Заблудились? Все уже разогрелись, только вас не хватает.
Пришлось сходу придумывать ответ.
— Ну, мы тут… заблудились.
Приглядевшись к нам, он округлил глаза и, кажется, потерял дар речи… на мгновение.
— Ну, Иваныч, дает! Даже тут от земноводных освободиться не может. Креативит, однако! Да, вы, проходите, проходите. Где он только вас нашёл, чтобы согласились на такое? Так в образ вошли! Во, даёт!
Двери распахнулись и нас буквально окружила толпа местных, которые потащили, улыбаясь и смеясь, в здание. Интересно, за кого они нас приняли?
Помещение, залитое ослепительным светом, взорвалось громкими возгласами толпы.
— Дед Мороз! Дед Мороз! Сне-гу-роч-ка!
Похоже местное население находилось под действием какого-то психотропного препарата, потому как ведёт себя явно неадекватно, производя какие-то странные хаотичные движения, не согласующиеся со звучащей музыкой.
Оказавшись у большой украшенной ели, стоящей в центре зала, смотрели как вокруг нас с деревом то во одну сторону, то в другую ходят все собравшиеся, держась за пальцы друг друга и распевая «В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла».
