Клёны, ивы, не родного парка
Клёны, ивы — не родного парка —
Я гулял под вами в тишине.
Оптимизм и молодость азарта,
Растворились возрастом во мне.
Дуб знакомый, клешни растопырив,
Незаметно машет мне листвой.
На ногах ботинки словно гири,
Дарят связь со здешнею средой.
А душа ботинки ненавидит —
Ей не нужен мой бессильный прах,
Ей бы моря — сочинские виды,
Или баньку на святых дровах!
Утром, может быть замоскворецким,
Я ещё когда-нибудь проснусь.
Парк московский, на прудах терлецких,
Мне нарвёт шафрановую грусть…
А пока с Москвой мы побратимы,
Хоть пол века прожил я в Уфе.
Люди видно вправду пилигримы,
Хоть чуть-чуть, но всё же в большинстве!
Я ваш логический ночник
…Я ваш логический ночник —
земного состоянья.
Часов напольный повестник,
обычного деянья.
Во мне всё теплится — всегда
без ложных пониманий.
Единоличная среда,
я всех подпольный знаний.
Коплю и чувствую излом —
периферийной жизни,
Связав магическим узлом —
стремленье к укоризне.
И также праведно шепчу,
для мысленной угоды,
Что вместо лампы жечь свечу,
нас заставляют годы…
Вот если люди в бога верят
Вот если люди в бога верят,
Тогда и в образ сатаны,
Скажу совсем не лицемеря,
Всё явно веровать должны.
Господь создал людей и землю,
А хаус ввёл на ней зачем?
За здравье мы до селе внемлем,
Грехи внимая коих семь!
В любую церковь люди вхожи,
В любой открытый кем-то храм!
Но дьявол искусном похоже,
Всегда диктует много драм…
Так кто же, первым зародился
И лихо ввёл для нас грехи?
Да кто копыт потом лишился,
Рога скрывая мастерски.
Пока бог стряпал мир — как нужный.
Коварный ловко подлетел
И очертил свою наружность,
Для тайных и коварных дел.
Придёт наверно и Антихрист,
Для низвержения Христа
И всё исчезнет в диком вихре,
По предсказанию конца…
Адамово ребро
В ком теперь ребро Адама
Излучает божий след?
Нам стихи не Мандельштама
Здесь прольют на это свет.
Помнишь деву, соком млечным
Возраст юный окропил?
Бог тогда венцом извечным
Передёрнул бремя сил.
Вот она была тем самым,
Лишним, в этот миг, ребром,
И тогда пылала главным
Божьим, может быть костром!
Чередой размытый образ,
Как абстрактная финифть,
Беспрестанно мыслью гложет:
Доротеей чтоб не слыть…
И вьюном судьбы траншея
Землю возрастом рыхля,
Ищет — где богов затея
Рёбра рвёт не из тебя!
Апокалипсис
Вот если люди в бога верят,
Тогда и в образ сатаны,
