Константин Бажков

КЛАДБИЩЕНСКИЕ ИСТОРИИ,

или

ХРОНИКА ОДНОГО ПОГОСТА

Бывалый сторож одного из кладбищ рассказывает свои страшные истории случайно зашедшему погреться в сторожку парню. Бдительный Сергей Дмитриевич, по прозвищу Митрич, с верным псом Жмуриком неутомимо уничтожают активные нашествия ходячих мертвецов-зомби и то и дело оживающих покойников. Гремучая смесь фэнтези, приключений и мистики в книге щедро приправлена добрым юмором, что, несомненно, захватит читателя.

От автора

Юмористическая Серия Ужаса с элементами черного юмора «Кладбищенские Истории, или Хроника одного погоста» создана мной по заказу и с одобрения Андрея Владимировича Суркова в 21.01.16 году, который и вдохновил поэта-автора дерзнуть и испытать свое перо на поприще прозы сим творением. С гордостью могу сказать, что серия более чем удалась. Впрочем, предоставляю право судить нашим дорогим читателям.

С уважением,

К.

Пролог

Однажды, в один ненастный серый день, с которого мы и хотим начать наше повествование, случилась эта история. На кладбище шел дождь, и охраняющий мужичок Митрич сидел у себя в сторожке. Идти в обход и мокнуть под сентябрьским дождем ему не улыбалось. Какой придурок нарушитель припрется сюда в такую погоду на старый погост чинить непристойности? К тому же, дорожки везде размыло, и повсюду стояла противная грязь почти по колено. Он вскипятил воды, чтоб выпить чая с малиновым вареньем, как вдруг, пес Жмурик яростно залаял. Сторож выглянул в залитое дождем окно и увидел, что явился молодой посетитель, почти весь промокший. Тот стоял перед воротами и махал руками, чтобы привлечь внимание.

— Кого это принесло? — Подумал Митрич, накидывая старый советский прорезиненный плащ, отпирая ворота. Проводя гостя в помещение, он усадил его возле электрокамина и дал горячего чая. Из разговора Митрич узнал, что парень этот сын русских эмигрантов из Канады. Зовут его Роберт. Приехал сюда на родину навестить бабушкину могилку. Такси отпустил и пришел пешком. Сам он был писатель, журналист и общался на русском практически без акцента. Выяснилось также, что он интересуется паранормальными явлениями и, случаем, не знает ли сторож какие-нибудь легенды? Не поделится ли ими?

— Скажите, Сергей Дмитриевич, — спросил Роберт, после их знакомства, — а вы сами, что нибудь такое видели, сталкивались? — Сторож загадочно хмыкнул и улыбнувшись, ответил. — Я то? Видал, было дело. Только, погоди малость, мил человек. Вишь, дождь почти закончился. Давай сгоняй в магазин, тут недалеко, в поселке. Принеси вина. Да дорогого не бери. Возьми попроще. А там ужо и видно будет. А я тебе расскажу, за словом в карман не полезу. У меня историй скопилось предостаточно, токмо успевай, записывай. За мной дело не станет.

Роберт взял пакет и оправился в ближайший магазин. Дождь к тому времени прекратился. Вернулся он с полным арсеналом довольно быстро, уж так ему не терпелось услышать рассказ бывалого охранника. Усевшись возле камина, и откупорив им по первой бутылке портвейна «Приморского», сторож сказал: — Ну-с, значится, дело было так…

История первая

Лиха беда начало

Мокрянское кладбище практически не принимало своих новых постояльцев. Ушедшие в мир иной давно хоронились на других, еще не закрытых малочисленных кладбищах Заречья из-за нехватки мест на бренной земле. А если их погребали здесь, то за большие деньги. Таких клиентов было немного, но ритуальные фирмы все равно хорошо нагревались за предоставление своих услуг убитых горем родственникам покойных.

Суровый сторож Митрич, который торчал в кладбищенской сторожке и следил тут за порядком, фактически здесь же и жил. Так, как поток похоронных кортежей практически иссяк, и кладбище оставалось пустым, Митричу стало легче работать. Не надо было постоянно открывать и закрывать старые ржавые ворота, которые страшно скрипели, наводя на людей смертную тоску.

Он тупо сидел в маленьком приземистом помещении и пил чай, смотря видавший виды совдеповский телевизор. Иногда он баловался и другими горячительными напитками. Благо, начальство изредка наезжало, дабы выплатить ему его жалкую зарплату. В принципе, он не скучал, общаясь со своим верным четвероногим другом, псом Жмуриком. Особенно, когда доходил до кондиции и его заносило, после очередного вечернего возлияния. В его обязанности входило чутко следить за порядком и охранять могилы и мирный покой их обитателей от нарушителей устоявшегося (улежавшегося) здесь порядка. Иногда он звонил в милицию и вызывал наряд на задержание вездесущих и снующих металлистов (охотников поживиться изделиями из металла), а также некрофилов, шалящих (изредка, правда) где попало, да вандалов, осквернителей, так и норовящих осквернить могилки. Причем, (бывало, если сильно приспичит) в прямом и переносном смысле слова. Также, Митрич отпугивал пьяную молодежь, (среди оной хватало готов и сатанистов) которой взбредало в голову побухать и порезвиться, предавшись всякого рода своим извращенным утехам.

В общем, жизнь здесь текла своим спокойным тихим чередом.

В один такой день, уже клонящийся к вечеру, сторожа Митрича посетило начальство на новеньком джипе Ауди. Поставив машину, директор собственной персоной вылез из салона и прошел в сторожку.

— Как дела, Митрич? — спросил он. — Все ли в порядке?

Сергей Дмитриевич поднялся навстречу, предварительно запихнув под шкаф пустую валяющуюся тару прошлого эсейшна, как только завидел в окошко приближающегося посетителя.

— Да, как обычно, Василий Григорич! — ответствовал он, бесшабашно заломив картуз. — Тихе мирне життя!

— Да ты тут чувство юмора не теряешь! — мрачно усмехнулся молодой директор кладбища.

— Слушай. Тут такое дело. Сегодня вечером должны приехать две машины. Копачи и катафалк микроавтобус. Впустишь. Надо похоронить одного клиента быстро и по-тихому.

Митрич, надеявшийся вечером завалиться спать в объятия дворняги Жмурика, был немного раздосадован, но брошенная пачка свежих хрустящих гривен на старый обшарпанный стол мгновенно подняла ему настроение. Еще бы! Здесь на глаз было больше, чем его полугодовая зарплата с пенсией. Такого праздника он еще не встречал. В душе все возликовало. — Сделаем, Василь Григорич! — ответил он, и трясущимися руками забрал тут же деньги, пока хозяин не передумал. Вопрос задать, почему такая спешка и за что такое счастье, он не рискнул. Пусть. Директор, зыркнув по сторонам, прыгнул в свой вороненый джип и умчал. Вскоре, прибыли могильщики копатели. По настоянию молодого директора, сторож отвел их на самую дальнюю сторону кладбища и указал место захоронения. Рыть двум молодым хлопцам пришлось между двумя старыми могилами, вклиниваясь между ними. Парни четко работали лопатами, иногда перекуривая. Чувствовалась работа профессионалов. За час работы, яма в земле была уже вырыта и готова к использованию по назначению. Когда стало совсем темно, и где- то издалека на поселке заголосил рехнувшийся петух, подвезли и нового постояльца в микроавтобусе. Никакого тебе батюшки и похоронного оркестра не было. Рабочие земляки тихо опустили вынутый из машины черный гроб в землю обетованную.

— Странно — подумал сторож. — Обычно отпевают при захоронении. Или привезли самоубийцу? Таких обычно хоронят совсем отдельно, в связи с моральными церковными устоями. Да хрен с ним. За такие деньги-то, можно и глаза на это закрыть.

Он закурил горькую папиросу Беломор и подошел к одному парню, счищающему землю с лопаты. Любопытство пересилило. Перекинувшись несколькими словами, (из которых в половине присутствовал мат), сторож выяснил, что зарыли мужчину, который заболел и умер от гриппа. Судить, коль по слухам, тот скончался от неизвестной болезни, которую подцепил в Америке, штате Нью-Йорк. Предсмертным желанием (последней его волей) было быть похороненным в родной украинской земле. В общем, нарезал ноги от неизвестного вируса. Америкосы башляли.

Спустя час, люди загрузились и уехали. Митрич решил сделать обход по своим владениям, чтобы с чувством выполненного долга вернуться к своей вечерней программе. После того, как ворота были надежно заперты, он взошел к себе в сторожку, дабы насладиться свежей бутылкой дешевого портвейна, припасенного для особых случаев.

Тем временем, когда на кладбище спустилась полночь, на его территорию проникли две тени, прячась за кустами и выбирая местечко поукромнее. Это оказалась влюбленная парочка, парень и девушка. Они пришли сюда уединиться от всех, чтоб предаться любви и плотским утехам. В то время, когда сторож задремал у себя в сторожке, а полная луна выглянула из за темных облаков, влюбленные уже определились с местом. Как раз на свежей могиле. Здесь и земля была мягче, и поросло вокруг старыми кустарниками. Парень сбросил куртку и расстелил на свежем холмике, уложив подругу и принимая верхнее положение. Когда одежда была стянута, и они стали дружить учащенно организмами, внезапно вдруг под ними раздался отдаленный шум. Казалось, это подземные толчки, как при землетрясении. Звуки шли как будто из самой земли.

— Что это? — спросила девушка. — Не отвлекайся, наверное, легкое землетрясение. При нем надо покидать дома, но мы же здесь. Так, что, ничего страшного, — ответил ей молодой любовник. Они продолжили прерванный свой полет на крыльях любви, влекомые Купидоном, как вдруг, девушка вскрикнула. — Ой! Ты что делаешь! Мне больно. Отпусти мою ягодицу. — Я ничего ей не делаю, — ответил бойфренд, показывая свои руки. Одной он держал барышню за грудь, другой опирался. Они оба глянули вниз и увидели чужую руку, торчащую из могильного грунта. Всю сморщенную, как у мумии. Кожа на ней местами полопалась и свисала лохмотьями. На пальцах красовались грязные загнутые ногти, похожие скорее на когти, под которые забилась кладбищенская грязь с землею.

— Ой! — завопили разом оба партнера. Первым вскочил парень, забыв надеть рваные байкерские джинсы. Путаясь в них, забыв о подруге, он попытался дать деру к стоящему недалеко велосипеду. (На байк он так и не насобирал). Барышня пыталась рвануться, но безуспешно. Из земли новенького покойничка мгновенно рванулась вторая рука и намертво, крепко схватила свою жертву. Через мгновение земля на могиле выросла и осыпалась. Поднявшийся труп безразлично взирал на них ничего не выражающими бельмами. Мертвец открыл свой поганый рот, из которого потекла мутно зелёная жижа и впился девушке в голову гнилыми зубами, разгрызая и выедая ее и без того крохотный мозг. Высосав и слизнув языком, похожим на звериный, покойник развалистой походкой заковылял к запутавшемуся в штанах и упавшему на землю Ромео. Он оказался легкой добычей. Его крики о помощи разнеслись по всему мокрянскому кладбищу и подняли на ноги сторожа Митрича. Тот подхватил свое ружье двустволку, коей отпугивал мальчишек и ринулся на звуки, которые звучали все тише и тише в старой части цвинтера. Наконец, и они смолкли довольно быстро.

Двое пьяниц брели по кладбищу, в надежде найти на могилках оставленную посетителями водку в пластиковых стаканчиках, для почивших родственников. Несколько раз им посчастливилось. Даже обнаружили бутылку катаной водяры на одном из холмиков. Решив не откладывать находку в долгий ящик, они присели под одним из крестов на небольшую лавочку с торчащим тут же поминальным столиком и принялись употреблять сий продукт практически без закуски. В связи с этим, они быстро окосели, и их развезло. Хряпнув катанку прямо из горла, они ее уже почти приговорили, как вдруг, услышали совсем рядом крики. Вначале они думали дать деру, но любопытство взяло верх. Это их и погубило. Восставший зомби набросился и на них, не получив никакого сопротивления. Высосав их проспиртованные мозги, мертвец тоже начал терять координацию движений. И без того шатающейся походкой он брел напролом сквозь бурно разросшиеся кусты. Луна светила ярко, и ночь казалась не такой темной.

Митрич добежал до свежевырытой могилы и обнаружил разбросанную разворошенную землю.

Он заглянул вниз и увидел при ярком свете чернеющие обломки крышки гроба.

— Опять некрофилы взялись за дело, — подумал он. — Как же они зае…ли! — в сердцах ругнулся он и сплюнул. Увидев два тела — парня и девушки без исподнего, что лежали поодаль друг от друга, он присвистнул. — А это кто? Надо вызывать срочно ментов, они разберутся.

Вспомнив о вызове скорой помощи, он уже хотел достать дешевую мобилку из кармана и позвонить, как вдруг, девушка, лежащая рядом у его ног зашевелилась и открыла глаза.

— О, очнулась, бедолага! Слава Богу. — Сказал сторож. Тут девка схватила его за ногу. Не пытаясь встать, она подтянулась на руках и поползла к нему. Запрокинув голову, блондинка открыла рот и обнажила гнилые зубы, с намерением укусить.

— Ах ты, тварь! — воскликнул Митрич и саданул ее сапогом прямо по ним. Никакого эффекта это не дало. Девица уже неуклюже подымалась в его направлении, расставляя руки, как бы пытаясь его схватить. Сторож отпрыгнул назад, но тут стал подниматься молодой парень со спущенными штанами, которые, кстати, очень затрудняли и стесняли его движение при ходьбе, но никак не стесняли его в последние минуты счастья перед смертью. Митрич шарахнулся в сторону, и угодил ногой в порождение одного из осквернителей могил, чуть не поскользнувшись. Вдруг, сзади его схватили две пары волосатых и дрожащих цепких рук, и его обдало перегаром катанки-паленки. Рванувшись из неуклюжих объятий, он услышал за своей спиной два клацающих звука челюстей, захлопнувшиеся впустую. Причем у одного был явно протезный шум. Обернувшись назад, он увидел обоих ханурей-зомби, свежеиспеченных и вышедших из под контроля своих организмов. Так, Митрич оказался в окружении четырех тварей, которые подходили к нему теперь уже вплотную, взяв в кольцо. Внезапно они остановились, как по команде. Разом, издав жуткий вопль (помесь гиены с дельфином), они застыли, как вкопанные. Через пять минут и три секунды показался труп самый первый, который всех и заразил своим вирусом, проникшим со слюнными выделениями бывшим жертвам. У сторожа екнуло сердце, и заболела печень. Он сразу протрезвел. Сжимая в руке двуствольное ружье, он опомнился. Между тем, главный зомби подошел совсем близко и, открыв свой рот, источающий слизь и смрад пришедших в негодность коронок с гнилыми остатками зубов, набросился на Митрича. Вскинув ружье, тот выстрелил доходяге по ногам. Труп, лишившись нижних конечностей (которые подломились), упал. Продолжая ползти, он хватал корявыми руками все перед собой. Сторож снес ему безмозглую голову, тем самым уничтожив. Одновременно, разом все четыре твари бросились на Митрича, но тот оказался шустрее и перезарядил свое оружие. Следующим выстрелом он перебил шейный позвонок одного из ханурей, и голова того, подскочив, закатилась в кусты с вытаращенными, ничего не выражающими глазами. Так, постепенно, выстрел за выстрелом, он стал сносить головы гребанных зомбаков, пока всех их не уничтожил. Благо, в кармане хватало патронов. Скрыв следы расправы, он побросал всех в одну яму и присыпал кладбищенской землею. В сторожке его ждал пес Жмурик и початая бутылка крепкого, дешевого, милого сердцу портвейна.

Когда ушел Митрич, луна, на мгновение скрывшаяся за тучами, выплыла снова, заливая все место действия своим мертвым холодным светом. Ее луч упал на забытую сторожем голову бывшего алкоголика, что притаилась в кустах у соседней могилы. Поднявшийся ветер мел опавшие листья и ворох мусора по кладбищу. Вскоре он засыпал и этот позабытый трофей.

Тот ждал своего часа.

21.01.16 г.

История вторая

Наша песня хороша, начинай сначала

Однажды, к сторожу Митричу в сторожку явилась пожилая посетительница. Бабуля просилась пройти проведать могилку мужа, старого запорожского казака, прожившего долгую интересную жизнь и безвременно почившего от горилки. Выпил зимой и замерз во сне в лютую стужу. Отключился, не дойдя до хаты сто метров. Митрич отворил ржавую дверь и пропустил старушку. Бабка проковыляла вдоль дорожки, которую протаптывали ранее еще при жизни сами умершие. По обе стороны тропки щедро торчали всевозможные кресты и памятники. Прошла она как раз в направлении старых захоронений. Подойдя к могилке с покосившимся деревянным крестом, бабушка достала гостинцы и разложила их на холмике, приговаривая, всхлипывая и причитая. Да не заметила, старая, как совсем рядом возле ее ноги зашевелился ворох листьев. Из этого разлетевшегося вдруг клубка, выкатилась голова алкаша, забытая второпях Митричем с прошлой бойни. Мертвая голова хватанула протезными зубами бабку за ногу, и что есть силы, прокусила ее, выделяя мутную слюну. Слюна попала старушке в кровь, и она заверещала, теряя остатки выжившего разума, превращаясь попутно в зомби. На крик прибежал сторож со своим верным псом Жмуриком.

— Опять мне нет покоя! — проворчал Митрич, — Когда ж все это кончится?!

Но все только начиналось.

У старухи помутнели глаза, и она набросилась на него с проворностью юной девахи.

— Уйди, тварь! — закричал Митрич и буцнул башку алкоголика, которая, подкатившись, нацелилась прогрызть ему кирзовый сапог. Голова отлетела, ударившись в мемориальное изваяние и лопнула на куски, стекая по надписи в граните грязным склизким пятном. Тем временем, старая карга подскочила и схватила сторожа в свои цепкие объятия.

— О, бабка! Вспомнила молодость! — сказал сторож. — Нет, шалишь! Устарела. — Проворчал он и вырвался, бросившись бежать за ружьем. — Надо посетить магазин «Диана», пополнить арсенал, — подумал он на бегу, — или просто сэкономить. Освятить соль и стрелять ею, раз пошла снова такая пляска.

Благо, возвращаться назад не пришлось. Старуха не отставала, следом скача и вереща противно.

Прицелившись, он снес ей башню уже из дверей своей будки, когда она вбегала. Череп чудовища разлетелся на куски в разные стороны, как гнилая тыква, разбрызгивая мозги по близстоящим деревьям. Как елочные украшения, на ветках повисли остатки ее серого вещества.

— Эх! Открыть бы тут крематорий, и проблем бы не было — подумал Митрич. — Ну, вот и все!

Пес Жмурик вместе с бродячими кладбищенскими собаками разорвали и растащили тело старухи, поедая ее, выхватывая себе кости получше, разгрызая их и огрызаясь между собой при дележе добычи. В общем, избавляться и прятать тело бабки Митричу не пришлось.

Но покой ему только снился.

2.02.16 г

История третья

Встаньте дети, встаньте в круг

На мокрянском кладбище стояла гробовая тишина, нарушаемая яростным храпом сторожа Митрича у себя в сторожке. На полу возлежал пес Жмурик, вольготно положив свои мохнатые лапы на распластавшегося под ним в позе морской звезды бдительного сторожа.

Накануне его посетил старый кореш рыбак Витек, принесший с собой радость в виде трех стволов водки «Гостинец». Они сидели, вспоминая былые годы. Витек травил байки про русалок и водяных. Причем, чем дольше они сидели, тем рассказы о речных девах с каждым разом обрастали все более пикантными и красочными подробностями, до мельчайших интимных деталей, которые становились все краше и краше. В конечном итоге, у Митрича не хватило сил проводить гостя до заветной калитки, и он грохнулся, вырубившись, отдохнуть прямо здесь на полу. Рыбачок оказался крепче своего друга. Он нашел в себе силы распрощаться и вышел вон из сторожки, пройдя целых сто метров, но не на выход, а вглубь погоста, потеряв ориентацию. В темноте он споткнулся о гранитную плиту и свалился в когда-то вырытую и брошенную яму, которую почему-то забыли зарыть. Это объяснялось тем, что видимо, заказ был отменен, так как умирающий вдруг чудесным образом передумал умирать, и решил прожить долгую счастливую жизнь. Рыбак ухнул туда со свистом. Не успев еще приземлиться, он уже в полете пел трели Морфею. Мужичок так и заснул в не зарытой могилке.

Около полуночи, на территорию погоста проникли пять фигур в черных балахонах. Это были сатанисты, начинающие последователи и приверженцы Антона Шандора Ла-Вея, основателя и верховного жреца организации «Церкви Сатаны», автора «Сатанинской библии», известного как создателя авторского варианта сатанизма, одного из «видных идеологов оккультизма и сатанизма». Один тянул на веревке упирающегося временами черного козла, похищенного на поселке у бабы Нюры анадысь. Лица пришельцев скрывали черные капюшоны. Двое расчистили место, насыпав каким-то порошком линии пентаграммы в виде перевернутой звезды — печати Бафомета, дьявольского божества в виде козлиной головы с рогами в центре. Также, прихвостни Люцифера по углам поставили пять черных свечей. Один из группы, видимо главенствующий, запалил свечи и сам порошок зажигалкой Крикет. Порошок вспыхнул огненным рисунком, высветив молодые лица сектантов, вершащих свой черный ритуал. Кладбище озарилось отблесками адского пламени. Они намеревались провести обряд жертвоприношения. Отрезать голову козлу и окропить все вокруг его кровью, предварительно помучив, как положено в ихней библии. Важно не убийство, а мучения жертвы. Целью всего действа являлось вызвать самого Сатану, дабы Князь Тьмы показался им, явил свою силу и мощь с чудесами. Взяв в руки ритуальный черный нож, под монотонное бормотание молодые люди держали бедное животное за рога. Козел отчаянно мекал.

Вдруг, в ночной тишине послышался шум осыпающейся земли из соседней могилы. Стоящий рядом парень ненароком взглянул в ту сторону и оторопел. За края ямы ухватилась пара грязных волосатых рук, и, подтянувшись, из нее начал вылезать рыбак, который очухался к тому времени.

— Холодно. Замерз я — сказал Витек, окидывая всю братию мутным взором. У сатаниста отвисла челюсть от неожиданности, и он смог только сказать: — А чего выкапывался?

Между тем, рыбачок вылез из могилки и направился к участникам секты со словами: — Хлопцы, огоньку не найдется?

Те бросились в рассыпную, но затем одумались. Главный верховод, осознав свою ошибку, что принял забулдыгу за покойника, весело приказал: — Хватайте его, парни! Бросайте козла. Этот бомж достойно займет место животного на жертвеннике.

Горе рыбак был немедленно схвачен и скручен, по рукам и ногам веревками, а рот ему залепили скотчем. Козел бабы Нюры, оставшийся без внимания, припустил во всю прыть по погосту в сторону выхода, опасаясь за свою честь.

Жмурик, почуяв недоброе, отчаянно забрехал и разбудил Митрича, который на автомате схватил свое ружье и ринулся посмотреть, что там происходит. Тем временем, участники секты повалили мужика на землю, норовя отрезать ему голову согласно всем правилам. Между тем, сам Повелитель Тьмы не спешил подавать им никаких признаков своего внимания, видимо, посчитал их недостойными, а может, Сатана был занят более важными делами в этот торжественный момент. Факт остался фактом. Только сторож здраво рассудил, что ему самому тут не справиться. Он вызвонил на последнем дыхании батареи в мобильном милицию. Чтоб отвлечь внимание, он набросил на себя белую простынь, и, прикинувшись привидением, расхаживал вдалеке,(что кстати сработало). Сатанисты были очень напуганы. Поэтому, когда приехали две патрульные машины с ментами и спецназ в масках, окружившие мракобесов и уткнувшие их мордами в землю, под дулами автоматов, те с радостью бросились в цепкие руки блюстителей закона и порядка. Когда их погрузили под белы рученьки и увезли, Митрич и Витек пошли в сторожку отметить это дело, не зная, что уже через час в отделение примчатся богатые папаши молодых уродов и выкупят их, увозя по домам. Сессия как- никак была на носу.

А на кладбище все было спокойно. Лишь ветер гулял одиноко, да луна убывала. Близился рассвет.

3-4.02.16 г.

История четвертая

Тем, кто ложится спать — спокойного сна

Однажды поздним вечером, сторож Сергей Дмитриевич сидел в своем помещении, и в своем обычном состоянии, уткнув тяжелый взор в старенький телевизор. По ящику опять крутили какую-то сериальную муть. Но делать было нечего, и он тупо пялился на бесконечную рекламу, которая шла через каждые пятнадцать минут. Стрелки на часах «Полет» показывали 23:15 по киевскому времени. За окном была все та же картина — пустынная дорога, да запертые ржавые ворота. На кладбище сгустилась темень, иногда озаряемая слабым светом далеких звезд. Митрич зевнул и задремал, положив усталые ноги на лежащего перед стареньким креслом Жмурика. Тот поскуливал во сне и смешно подрагивал изредка лапами.

Вечернюю мертвую тишину ничто не нарушало. Вернее, нарушало поскрипывание выдираемой старой кованой оградки на самом погосте. Но этот звук был не слышен в сторожке. Дело в том, что в этот злополучный час, на территории орудовали трое металлистов. Проникнув сюда, они искали, чем бы поживиться. Высматривали массивные старые оградки, которые можно было бы не хило толкнуть оптом на точку приемки. Явились они сюда недавно и дождались, спрятавшись в темноте, когда сторож завершит свой обход, чтобы спокойно поработать на ниве плодородия. Их вниманием сегодня завладела красивая старинная оградка. Она вся была испещрена какими-то древними рунами и была массивная, ручной ковки. Саму по себе ее можно было бы продать богатеям за очень солидные бабки. На крайняк свезти знакомому приемщику, который водил дружбу и с ментами, и с ворами, кроша и тем, и тем, причем сам нагреваясь.

Трое мужиков подкопали ограждение и теперь поднимали, одновременно расшатывая. На могиле, бурно заросшей бурьяном, стоял древний, рассохшийся и покосившийся крест, тоже исписанный какой-то непонятной символикой. Через десять минут, трое нехристей, охотников за металлом справились со своей неправедной задачей, хоть это далось нелегко. Земля за многие годы,(а может, и пару столетий), плотно слежалась в старой заброшенной части кладбища. После того, как мужики оттащили ее в сторону машины, которая стояла за низеньким забором, ограждающем периметр цвинтера, они позволили себе первый перекур.

— Ну, что, — спросил один из них, обращаясь к группе, — еще поработаем, или на сегодня хватит?

— На сегодня хватит, Анатолич. — Ответил ему шустрый товарищ маленького роста, зыркающий вечно по сторонам. — Сегодня и так неплохо урвали, я такой товар еще не встречал. Раритет! У меня чуйка, надо делать ноги. Закругляемся. Ограда и так окупится с лихвой. Десять простых, вместе взятые, ей в подметки не годятся. К тому же, стремно здесь как-то, да и сторож может нагрянуть. Неизвестно, что у него в голове.

— Быть по сему, други. — Сказал старшой. — Отваливаем!

Грабители, все вместе, дружно взялись и перевалили оградку через заборчик.

— Одну минутку! — сказал вдруг шустрый мужик. — Я сбегаю назад, и крест еще притащу, чтоб комплект был полным.

— Ладно, давай, Паша, — согласился третий подельник. — Только быстро. Мы тебя у машины ждем. Кстати, возвращаться — примета дурная, — проворчал он.

— Да, только фары не включайте, чтоб не привлечь внимание, — сказал Пашка.

— Само собой, умник. Давай, только мухой! — Главный хлопнул его по плечу и тот шмыгнул через забор, со сноровкой акробата. В прошлом он был физкультурником, но спился, и его поперли со школы за беспорядочные связи со старшеклассницами. Но, как говорится, мастерство не пропьешь, тут-то талант и пригодился. Павел пробирался аккуратно между могилами, выискивая при свете звезд путь к заветному месту. Он немного заплутал, но вышедшая из- за туч яркая луна, осветила всю местность, и тогда он смог сориентироваться в нужном направлении. Подойдя к заброшенной старой могиле, он не колеблясь, без труда выдернул замысловатый одинокий крест. Немного подержав его в руках, он развернулся, чтобы идти обратно к своим товарищам, как вдруг, из самой земли заклубился белесый туман, поползший вверх. Туман поднялся до уровня человеческого роста и принял очертания мужчины. Сначала он был прозрачный, затем стал уплотняться и, наконец, обрел плотную телесную форму. Пашка стоял, разинув рот. Такого он еще не видывал. Новоявленный мужик был в странной одежде старинного покроя. Такую, возможно, носили двести лет тому назад.

— Который сейчас год? — спросил пришелец, причем, не открывая рта. Его бархатный голос со сладкими нотками звучал в голове металлиста. Лицо у него было очень бледное, практически белое.

— Две тысячи шестнадцатый. — Ответил он привидению.

— Славно! — Сказало оно и подошло к Павлу вплотную.

— Во попал! — Подумал шустрый. — Наверное, это какой-то извращенец.

У мужчины удлинились руки, и он внезапно схватил Павла. Руки были белыми с длинными, загнутыми ногтями. Пашка хотел рвануться и бежать, но ноги его не слушались. Он вдруг оказался парализован, и стоял как вкопанный. Между тем, таинственный гость — незнакомец одарил его лучезарной улыбкой, открыл рот, обнажив два ряда белых зубов, из которых тут же вытянулись два верхних острых, длинных клыка. Схватив свою жертву за голову, мужчина запрокинул ее, оголил шею, и впился со смачным хрустом. Его красивым резцам позавидовали бы все эстрадные звезды. Затем, вампир отбросил в сторону бесчувственное тело. Он высосал всю кровь, до последней капли. Это лишь разожгло его аппетит. Он не насытился, и жаждал еще. Когда то, еще при жизни, он был здесь паном землевладельцем. Довелось ему путешествовать в Карпатские горы. Так получилось, он посетил замок графа Дракулы, и однажды ночью, его укусил сам великий вампир, подарив Жизнь Вечную. Вернувшись к себе на родину, он скрывал свое состояние, отсыпаясь днем, а по ночам выходя на охоту, губя чужие жизни. Сначала он похищал младенцев у спящих мамаш, потом обольщал девушек крестьянок. В конце концов, люди (мужи этих женщин) заподозрили неладное и стали его пасти. Под предводительством священника, воодушевленные его красноречием, плебеи ворвались однажды днем в его дом и схватили спящего. Толпа невежественных крестьян сразу обнаружили все улики (нижнее белье любимых), вещи пропавших жен, одежду. Схватив, его заживо похоронили. Деревенский кузнец выковал специальную ограду. Местные мастера по дереву сделали и заговорили вместе с ней и крест. Это долго удерживало вампира. Здесь кровососа и зарыли, в эту землю. А так, как народ был темный и невежественный, второпях ему забыли отрезать голову, набив чесноком и вбить осиновый кол в гнилое черное сердце. За два века он истомился под землей по свежей кровушке, и, бедняга весь иссох, пока не появились в его вечной жизни три освободителя металлиста.

Вурдалак растворился, приняв форму тумана. Он расползся по приемлемым габаритам и устремился в направлении тепла, исходящего от двух тел, находящихся за забором. Сконцентрировавшись, он принял образ летучей мыши и полетел к машине с прицепом, на котором покоилась украденная его личная оградка. В это время, два мужика сидели и курили в машине.

— Что- то долго Пашка не идет. — Сказал бригадир.

— А пес с ним! — Сказал второй. — Он всегда выкрутится. Поехали потихоньку.

Вдруг, в лобовое стекло, раскрыв крылья, слету ударилась летучая мышь.

— Ого. — Сказал старшой. — Не знал я, что они тут водятся.

Мышь сползла на капот. Два верзилы открыли двери салона и вышли посмотреть, что произошло. Это была их ошибка. Существо, издав противный писк, ударилось оземь и восстало в виде бледнолицего мужчины, с кровавыми потеками вокруг рта. Он высунул длинный язык и облизался, причмокивая. Его глаза лихорадочно сияли, чаруя и притягивая взоры. Ужин был обеспечен. Два вора испугались, когда незнакомый мужик вдруг превратился в ихнего кореша Павла, который зловеще засмеявшись, открыл рот, выпустив саблезубые клыки.

— Доброго вечера, Панове! — сказал двойник Павла, и набросился на ближайшего металюгу. Так как тот был заворожен под гипнозом, то упырю не стоило труда осушить его. Это было делом четырех секунд. Как марионетку, он откинул в сторону опустевший сосуд. Когда же вампир захотел схватить главаря за горло, то внезапно обжегся. На шее того висел освященный крест. Опомнившись, тот быстро прыгнул в автомобиль Москвич, трясущимися руками пытаясь повернуть ключ в замке зажигания. Из ворованной магнитолы лилась симфония Баха на органе. Машина не заводилась. В голове главаря прозвучал четкий приказ, и он ему подчинился. Взял и сорвал цепочку с крестом, закинув его одурманенным движением подальше. Разбив лобовое стекло, монстр схватил, вытащил пахана и распял на капоте, прокусив шею. С каждым глотком свежей крови он заметно молодел. Затем, он решил прогуляться в сторону сторожки, что находилась на другом конце кладбища.

Было три часа ночи, когда в дверь сторожа Митрича аккуратно постучали. Стучать пришлось довольно долго, так как сторож принял хорошо на грудь и сидел в своем любимом стареньком кресле, свесив усталую голову. Его разбудил (не сразу) громкий лай Жмурика и стук. Стучали уже в окно. — Кто там? Чего надоть? — вопросил он. В окне показался его кореш, рыбак Витек, который почему-то приперся в это время и звал его на двор. — Заходи, Вить! Открыто. — Сказал Митрич, не вставая с кресла, так как не мог подняться, ибо парил уставшие ноги в тазике. Дверь распахнулась сама, вовнутрь ворвался с ночной улицы ветер и пропал. На пороге стоял Витька, улыбаясь. — Чего тормозишь? Что случилось? Ты ж на сутках сегодня. А чего такой белый? Слабит что ль? — Не верил своим глазам подозрительный сторож. Витька хотел переступить порог сторожки, и уже занес ногу, как вдруг наткнулся на невидимую преграду. Это движение не ускользнуло от Митрича, и он икнул, смекнув, что тут что-то не так. Между тем, рыбачок продолжал его выманивать на улицу, после нескольких неудачных попыток проникновения в помещение. Окна и пороги сторожки многократно заговаривались и освящались батюшкой, до тех пор, пока он не укатил в Израиль со всем намоленным не хилым скарбом. Пришелец позеленел от злости и тупости намеченной жертвы, и заскрежетал зубами. Он поднял голову к ночному небу, уже начинающему светлеть на востоке, на убывающую и таящую луну. Он понял, что здесь ему не обломится. Приближался неумолимо рассвет, и ловить сегодня тут было нечего. Он вернул себе прежний настоящий вид, изменив свой облик. На глазах Митрича рыбачок превратился в красивого с благородными чертами бледного лица мужчину, аристократической наружности, который грустно удалился по направлению к старой части. Вурдалак надеялся попытать счастья в следующую ночь. Пришедший рассвет разбавился утром, со своими яркими красками, выглянуло солнце и все ночные недоразумения улетучились сами собой. Совершая утренний обход, сторож обнаружил пропажу одной старинной оградки и мертвое тело, возможно похитителя. Митрич незамедлительно вызвал знакомый наряд доблестной милиции, которая явившись на место преступления, также обнаружила автомобиль расхитителей народного достояния с прицепом, на котором находился искомый пропавший артефакт. Сами преступники были задержаны тут же. Они остыли у машины. Их, возможно, обезвредил неизвестный мститель, пожелавший остаться в тени. Так как вещ док практически остался на месте, а ментам было неохота париться с ним, везя для экспертизы в райотдел, то они сошлись со сторожем на том, что дела, как такового не было. Был хулиганский звонок. Сторож взамен просил помочь, водрузить на место чертово ограждение, пообещав угостить их вкусным вином, сделанным лично из сорта дикого винограда, росшего тут неподалеку. Так, двое патрульных и Митрич, дотащили на старое место заговоренную оградку и водрузили ее вместе с крестом, перекрыв уже освоившемуся вампиру доступ в грешный мир. Долго еще по ночам бродячие собаки, услышав проклятья и скрежет зубов, доносившиеся из могилы кровососа, шарахались в стороны, пока не привыкли. Они, как всегда, растащили три свежих трупа, так что и на этот раз, закапывать их не пришлось. Одежду сторож спалил, опять сетуя, что пора бы уж тут завести крематорий. Позвонив приятелю Витьку, он узнал, что тот жив и здоров, вернулся с работы и приглашал на рыбалку к заветному местечку на остров Хортица. Митрич же, продолжил спокойно нести свою нелегкую земную вахту на данном объекте, не ведая, какие еще сюрпризы ждут его на этом поприще.

5 — 7.02.16.

История пятая

Не буди Лихо, пока оно тихо

.

 

Как — то раз, когда усталое солнце закатилось за бескрайний горизонт, и на мокрянском кладбище наступила темнота, сгустившаяся и расползшаяся по всей территории, сторож Митрич по обыкновению своему заперся в сторожке, откупорив очередную бутылку портвейна «Приморский». Сегодня он сварил уху, щедро пригощая своего пса Жмурика. Недавно он брал отгулы и съездил с корешем на рыбалку. «Чуден Днепр при тихой погоде. Редкая птица долетит до середины Днепра», писал Гоголь. Красивое имя у реки Днепр. На украинском языке это звучит как «Днiпро». А когда-то греки называли его — Борисфен. А еще ранее славяне звали Славутичем. Оказывается, в Днепре водится 71 вид рыбы. Это карповые, селедка, тарань, осетр, стерлядь, речной угорь, лещ, сом, щука, окунь, судак, язь и сазан. Наловили мужики в затоках у Хортицы много, почти полную лодку, которую чуть не перевернули. Митрич заснул с удочкой, так как перебрал лишнего. Его разморило, и он упал за борт, в могучий Днепр. Витек, доброго ему здоровья, не дремал и выловил того сетью. Рыбы было навалом. Приятель помог принести мешок, и они ее отобрали. Карасей — на уху. Все остальное на жарку и засушку к пиву.

Нынче вечером, сторож отдыхал от дневного бдения. В этот вечерний час отдыхал не только он. На погост приперлись потусить готы, дабы отметить Хэллоуин. На соседнем поселке они украли с грядок несколько тыкв и повырезали в них жуткие рожицы, вовнутрь сунув горящие свечи. Так, готы выбрали себе местечко для эсэйшна в старой части кладбища. Накрашенная в черные готические тона молодежь слушала металл, соответствующий их стилю и движению. Движуха была. Расположившись группками, парни и девушки глотали вино и пиво, перебирая свои атрибуты, позвякивали цепочками и хвастались, со словами «зацени» кольцами на пальцах с черепами и прочей хренью.

Молодой парень, волосы которого были выкрашены в черный мрачный цвет, а на напудренном белом лице красовались нарисованные тени, перебрал пива лишку и захотел отлить. Отделившись от группы, он свернул в сторону и прошел вперед. Ему на глаза попался старинный деревянный крест. Перешагнув кованую оградку и решив похвастаться перед своими, он легко выдернул его из старой могилы, поросшей диким бурьяном. В тот же самый миг, из обвалившегося со временем холмика выполз белесый туман, окутав хлопца и скрыв его от глаз компании. Перед ним появился мужчина с нескрываемой радостью на исстрадавшемся лице.

— Добрый вечер, мой юный друг! — Сказал он, погружая белые выросшие клыки в его нежное горло. Вурдалак хотел парня сразу осушить, но вовремя спохватился, вспомнив, что периметр ограды он не сможет покинуть без посторонней помощи и будет торчать здесь, как в клетке зверь на потеху холопам. Упырь заложил в голову гота мысль, подбить корешей, дабы те сняли проклятую оградку. С большим сожалением и неохотой он был вынужден отпустить жертву обратно.

Четыре гота приканчивали свое вино, держа каждый по бутылке в руке, когда вернувшийся товарищ присел к ним в кружок. Был он каким то заторможенным и рассеянным. Немного потусив, он предложил им пошалить. — Давайте поприкалываемся. — Сказал он. — Тут рядом надо перенести заграждение с места на место. — Его белый цвет лица от потери крови под гримом никто не заметил. Тем более, две кровяные ранки на шее. Таков видно, был у него имидж. Все четверо дружно откликнулись на его хулиганское предложение и ломанулись за ним.

Через несколько минут злополучное препятствие было устранено, перекочевав на соседнюю могилу. Вынимать было легко, потому, как видимо, совсем недавно ограду устанавливали. С непристойными подколами молодежь справилась со своей задачей. Не успели они закурить по сигарете, как их всех окутал туман. — О, как в Лондоне! — Заметил один гот, наступая и сминая пустую жестяную банку из-под Туборга. В ту же секунду, он, как и все другие заткнулся, впав в наркотический транс. Даже те, которые приняли таблетки, или нюхнули перед этим ранее какой-то дряни, тоже вошли в ступор. Все пятеро были обречены утолить жажду кровососа. Вскоре, они уже лежали на голой сырой земле с прокушенными гортанями. Туман исчез, и на его месте оказался высокий худой мужик, весело направляющийся к другим участникам готической вечеринки. Те сидели на скамеечках, чуть вдалеке. Они так были увлечены беседой, что не заметили, куда исчезла небольшая группка, что торчала недалеко. Один гот увидел подходящего к ним мужика и привстал. — О, здорово! Меня зовут Иннокентий. — Сказал он. — Ты новенький? Из движухи? Не помню тебя. Прикид у тебя нехилый, паря! — Вампир улыбнулся. Его черный кафтан-сюртук смотрелся готически красочно в этой обстановке. Он молча присел рядом, чуть в стороне, наблюдая за людьми, выбирая, с кого бы начать. Он не спешил. Доноры тусовались тут при его милых небьющемуся сердцу свечах и не собирались сваливать. Молодой человек протянул гостю бутылку вина, на которой было написано «Кагор Церковный». Тот взял, понюхал и поморщился. Это был естественно, не освященный шмурдяк магазинного разлива, так как бодяжился в энном подполье. Мужчина поставил его на землю. — Ты че, отказываешься? — Подскочил другой упившийся гот. — Тебе шо, зубы жмут? Давно по ним не получал? — Он ухватил мужчину за воротник и рванул вверх. Ткань, по виду красивая, затрещала, так как истлела.

Упырь схватил чувака за голову и легко свернул ему шею. Тот упал, обиженно уставившись в ночное небо. Тут же подскочили еще шестеро подонков, вытаскивая ножи, дабы заступиться за собрата по разуму. В холодном свете мертвой луны блеснула сталь. Некоторые умудрились воткнуть лезвия в тело пришельца. Они не причинили ему никакого вреда, входя как в масло или воздух. Это длилось несколько секунд, пока упырь не завладел их разумом, подчинив их всех своей воле. После, он начал свое кровавое пиршество, продолжавшееся до первых проблесков зари с петухами на поселке. С приближением рассвета, упившийся и упоенный на целый месяц мертвец вернулся в свою могилу почивать.

Сторож Митрич, совершая свой утренний неизменный обход, снова был неприятно удивлен, обнаружив опять перемещенную оградку и валяющийся задолбавший его крест, который он заколебался устанавливать по несколько раз. По периметру он обнаружил одиннадцать свежих покойников, с залитыми пятнами крови на кожаных куртках. Вызвав милицию, которая зафиксировала акт вандализма со смертельными исходами, Митрич взял лопату, и в присутствии ментов вскрыл могилу неизвестного упыря, найдя его молодым, тихим и красивым, с живыми понимающими глазами. Тот лежал в сгнившем черном гробу и улыбался. Когда солнечный свет упал на его белую кожу, она вспучилась волдырями и стала обугливаться, поджариваясь. Сторож отрезал ему голову(видел в фильме про Ван Хелсинга), и вбил(за неимением осинового кола)сломавшийся черенок от лопаты. Прокатило. Тело на глазах изумленных стражей порядка, да и самого Митрича, вспыхнуло ярким пламенем и рассыпалось в прах. После чего, заграждение вновь было установлено общими силами, на всякий пожарный, как подобает. Тела готов были аккуратно сложены в одну братскую могилу и присыпаны землей. Так двухсотлетний вампир прекратил свое существование с бурной деятельностью.

Был яркий солнечный день, и солнце ласково касалось своими мягкими, теплыми лучами, обнимая черные обелиски и мемориальные гранитные плиты с крестами. Оно словно хотело растопить здесь холодный мрак скорби, в них глубоко поселившийся и навевающий смертную тоску. Словно хотело согреть их покоящихся обладателей и сказать — просыпайтесь, вставайте.

Жизнь продолжалась.

8 — 9.02.16г