Кітаптан алынған дәйексөздер Плебс: народная история Римаавтор Николя Тран
Обладая правом provocatio, то есть правом обжалования любого решения, народный трибунат воплощал гарантию защиты от произвола, а следовательно, и свободу, выступал в качестве страховочной меры и мог оказать мощное противодействие властям.
7 Ұнайды
Глаза, которые не переносят вида мрамора, если он плохого сорта и не протерт только что до блеска, которые не позволяют ногам ступить дома на пол, если он не дороже золота, не могут видеть стол, если его крышка не испещрена многочисленными прожилками, оказавшись за порогом своего дома, преспокойно глядят на непролазные от грязи и нечистот переулки, на прохожих, большая часть которых в грязных лохмотьях, на неровные, потрескавшиеся, изъеденные стены инсул
3 Ұнайды
На протяжении трех столетий — с начала I века до нашей эры и до конца II века нашей эры — в Риме жили миллионы мужчин и женщин, принадлежавших к низшим и средним социальным классам гражданского общества. В отличие от аристократии — патрициев и сенаторов, это был плебс
3 Ұнайды
viris illustribus urbis Romae a Romulo ad Augustum), в котором на языке Вергилия изложил биографии шестидесяти
2 Ұнайды
Плебеи, проживающие в столице Римской империи, пользовались преимуществами, которых не было больше нигде. И в собственном представлении о себе, и с точки зрения власть имущих они были неотъемлемой частью римского народа, то есть сообщества всех граждан, где бы те ни жили. Если Город был витриной империи, то его жители должны были воплощать, даже в мелочах повседневной жизни, непревзойденное величие римского народа. Именно по этой причине, наряду со страхом политической нестабильности, власти проявляли заботу о качестве жизни плебса — например, обеспечивали население провизией и питьевой водой, а также устраивали публичные зрелища и праздники. Получая хлеб или деньги, посещая термы, сидя на скамьях театров или фланируя под портиками, плебеи, воплощая царственный народ, чувствовали, что получают то, что им причитается. И когда плебеи выступали против дороговизны зерна, высокой арендной платы или процентов по кредиту, они осуждали как то, что можно назвать социальной несправедливостью, так и посягательство на их достоинство римских граждан, которые должны править миром.
1 Ұнайды
Другой отец, Требий Басилевс, от первого лица скорбит по поводу утраты жены [11]. Валерия Грата только что умерла при родах на восьмом месяце беременности, и ее смерть лишила троих малышей матери. Ей был 21 год. Хотя уровень жизни плебеев был очень разным, высокая смертность затрагивала все население. Ее основной причиной, по сути, было отсутствие эффективных лекарств от болезней, которые перестали быть смертельными после изобретения антибиотиков. Поэтому траур по родственнику был чуть ли не постоянным элементом существования, отягощенного утратами близких.
1 Ұнайды
Эвхарида, вольноотпущенница Лицинии, образованная девушка, сведущая во всех искусствах, прожила четырнадцать лет. «Ты, позволивший своему взору блуждать по обителям смерти, остановись и прочти мою эпитафию целиком: мой отец приказал высечь ее для меня, ребенка, которого он лелеял, на гробнице, где покоятся мои останки. Когда моя юность расцветала в служении искусствам и, взрослея, стремилась к славе, тогда печальный смертный час поспешно наступил и отказал мне в праве жить на свете.
Я была хорошо обучена, воспитана, можно сказать, рукой Муз — не так давно я танцевала на играх знати, не так давно я была первой, кто танцевал для народа в греческом театре. Но теперь в этой гробнице Парки похоронили мой прах, Парки, которые с самого моего рождения решили не любить меня. Внимание, которым окружала меня моя покровительница, ее забота, ее любовь, мои успехи и моя прелесть — все это покрыто молчанием вокруг моего праха, безмолвствует в смерти. Дочь, которой я была, оставила отцу лишь слезы, ибо, родившись через столько лет после него, я умерла задолго до него. Здесь, в вечной обители бога Подземного мира, мои четырнадцать лет, заточенные в ловушке, погружаются во тьму. Прежде чем ты уйдешь, прошу тебя, произнеси: „Да будет земля тебе легка“» [10].
1 Ұнайды
Нуклеарная модель семьи близка к нашей западной модели, поэтому может показаться нам понятной. Тем не менее римские семейные структуры, если рассматривать их более пристально и в динамике, окажутся сложнее. Пары часто распадались из‑за смерти одного из супругов, и возможность с легкостью развестись также не способствовала стабильности семьи, хотя мы не знаем точно, случались ли подобные разрывы отношений, обычные в аристократических кругах, также и в плебейской среде. К тому же было много вдов, поскольку мужья, как правило, были на десять-пятнадцать лет старше жен. Смерть мужа и отца объясняет существование неполных семей, что явствует из эпитафий. Так, некая Петрония Гедоне заказала гробницу для себя и своего сына Филемона [5]. Надгробная стела украшена бюстами матери и сына. О муже и отце нет никаких упоминаний — ни текста, ни изображения.
Однако, помимо этого примера и типичных для него ситуаций, повторные браки и рождение в них детей не были редкостью. Чтобы преодолеть очень высокий уровень детской смертности, римские женщины рожали много, вплоть до менопаузы. В силу всех этих причин повторные браки при наличии детей были очень распространенным явлением. Наконец, избыточная смертность, бедность и жизненные невзгоды порождали семейные структуры, отличные от преобладающей модели. Взрослые брали к себе в дом сирот или брошенных детей и воспитывали их, выступая в роли приемных родителей. Эти дети назывались alumni (воспитанниками), и эпитафии часто восхваляют взаимную любовь, которая связывала их с воспитателями. Взрослых людей, игравших роль родителей, не будучи таковыми ни юридически, ни биологически, ласково называли mamma (женщин) или tata (мужчин).
1 Ұнайды
Кроме того, случалось, что дети или родители покойных не брали на себя заботы о похоронах, и тогда им отдавали последние почести друзья, вольноотпущенники или бывшие товарищи по рабству. Надо сказать, что отношения между бабушками, дедушками и внуками или между дядями или тетями и племянниками или племянницами проследить по памятникам на могилах удается очень редко. Это говорит о том, что расширенные семьи, в которых родственники разных поколений живут под одной крышей, были редкостью. Вероятно, еще реже подобное случалось в среде городского плебса. У аристократических семей, как и у сельских жителей, было больше причин и возможностей для совместного проживания разных поколений в одном доме.
Примат нуклеарной семьи может вызывать удивление, поскольку противоречит главному правовому принципу. Отец семейства (paterfamilias) обладал в своем доме абсолютной властью, и от его потомков ожидалось полное подчинение. По закону дети, даже став взрослыми, до смерти отца не имели никакого имущества — лишь скромный накопительный фонд, который отец соглашался им доверить. Юристы превозносили семьи, в которых сыновья оставались с отцами. Подобное соответствовало правовым нормам и идеалам элиты. На практике демографические реалии неумолимо ограничивали отцовское всевластие [4]. В Риме, как и по всей империи, была очень высокая смертность. По оценкам экспертов, средний коэффициент смертности составлял 40 умерших на 1000 человек в год — в четыре раза выше, чем в современной Франции. Кроме того, большинство мужчин женились и становились отцами довольно поздно — ближе к тридцати годам, поэтому вопрос о том, смогут ли несколько поколений жить под одной крышей, не стоял, так как мало кто из отцов доживал до того момента, когда сыну исполнялось двадцать.
1 Ұнайды
И последнее, но не менее важное: я с удовольствием процитирую в начале этой книги монументальный труд Сириля Курье «Римский плебс и его культура» (La Plèbe de Rome et sa culture) [13].
1 Ұнайды