Страшно интересная Россия

НАДЕЖДА РЫЧКОВА

ВЕРА КОМАРОВА

СЛАВЯНСКАЯ МАСЛЕНИЦА

СОЛЕНИЕ МОЛОДЫХ, КАТАНИЕ НА ПРЯЛКАХ И БАЛАГАНЫ ПОД ГОРАМИ

Москва
МИФ
2026

ИНФОРМАЦИЯ
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Рычкова, Надежда

Славянская Масленица. Соление молодых, катание на прялках и балаганы под горами / Надежда Рычкова, Вера Комарова. — Москва : МИФ, 2026. — (Страшно интересная Россия).

ISBN 978-5-00250-640-8

Стопки блинов с пылу с жару и горящее чучело — именно так представляет себе Масленицу большинство. Но она не ограничивается лишь этим! Из книги вы узнаете корни одного из самых ярких календарных обрядов: почему Масленицу называли Молочным заговеньем и Катальной неделей, чем славились кулачные бои, зачем разжигали костры и какие смыслы несли песни. Вас ждет рассказ о празднике, который отмечали и в городе, и в деревне; по всей стране — на юге и на севере (и везде по-разному!). А также о молодежных гуляньях, балаганах и о том, как советская власть «приручила» Масленицу.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Предисловие

Эта книга посвящена Масленице — наверное, самому обсуждаемому и противоречивому народному празднику. Смысловые составляющие недели, которая готовит христиан к Великому посту, трактует каждый по-своему, насколько хватает фантазии. В интернете без труда можно найти множество любительских описаний этого календарного обряда; учителя рассказывают о нем школьникам как о древнем языческом ритуале, продавцы продуктов срывают банк на «символах солнца» — блинах, а всякий уважающий себя ивент-менеджер имеет в запасе оригинальный сценарий праздника.

Между тем профессиональные исследователи культуры хорошо знают, что основополагающий принцип объяснения какого-либо явления — это опора на первичные полевые данные, причем больших объемов, и их глубокий анализ. В социальных науках такая методология называется обоснованной теорией^[1]. Важно помнить, что культура не единое, всеобъемлющее и незыблемое целое. Ее нельзя описать и объяснить раз и навсегда: элементы традиции и их значение меняются во времени и пространстве, возникают, исчезают и заимствуются у соседей. Поэтому нет одной навсегда данной нам Масленицы, но есть целый калейдоскоп Маслениц.

В книге мы придерживались, насколько это возможно, принципа фактологической точности и указывали, для каких места и времени характерны приведенные нами данные об этом празднике. В ходе реформ административного устройства Российской империи с XVIII века и до образования в 1922 году СССР наша страна была разделена на множество губерний (которые, в свою очередь, делились на уезды), наместничеств и несколько областей; после — на автономные области, республики и округа. Фиксировать подробности народных праздников исследователи начали в основном в XIX веке, поэтому многие приводимые нами элементы традиции имеют пометы «в таком-то уезде такой-то губернии». Если же данные более современные (XX или XXI век), мы указываем область и район. Даты мы приводим по современному григорианскому календарю, который был введен в России в 1918 году. Выражение «церковный календарь» означает старый юлианский, по которому до сих пор живет Русская православная церковь.

Диалектные названия и выражения в тексте выделены курсивом. Они тоже весьма разнообразны и могут многое рассказать о восприятии праздника носителями традиции.

Мы расположили главы таким образом, чтобы, познакомившись с фактологическим материалом, каждый читатель мог сам сделать выводы о значениях и смыслах праздника. Впрочем, на полноту описания всех существующих восточнославянских масленичных традиций мы не претендуем. В процессе изучения народной культуры всегда есть место дальнейшему исследовательскому поиску.

За помощь при работе над книгой мы благодарим: всех организаторов Бакшевской Масляницы, Луцию Швоб, участников экспедиции Лаборатории фольклора Российского государственного гуманитарного университета и ее руководителя Андрея Мороза, жителей села Дмитриево Устьянского района Архангельской области (в особенности Наталью Сысоеву), участников экспедиций в Самойловский район Саратовской области, Богучарский район Воронежской области и наших близких.

Бужение медведя на Бакшевской Маслянице, 2024 г.

Фото В. Комаровой

Глава 1

КАЛЕЙДОСКОП СЛАВЯНСКИХ МАСЛЕНИЦ

В начале рассказа о Масленице мы хотим прояснить несколько важнейших моментов, первый из которых — время возникновения этого праздника.

В советской научной литературе и в наследующих ее современных любительских описаниях часто встречается утверждение, что Масленица возникла еще в дохристианскую эпоху — а значит, и изначальный смысл этого обряда заключался в прославлении языческих богов. Однако от дохристианской Руси до нас не дошло ни одного источника, из которого можно было бы узнать что-либо о праздничных традициях того времени. Самые ранние русские христианские хроники («Повесть временных лет», Псковская первая летопись, Псковская вторая летопись и др.) содержат упоминания Мясопуста, Сырной, или Масленой, недели только в качестве обозначений календарного периода и, увы, ничего не рассказывают о том, как его отмечали.

Первые подробные описания Масленицы как обрядового комплекса — совокупности ритуальных действий, имеющих символическое и сакральное значения, — появляются только в XVI веке в записях иностранцев, посещавших Россию. С этого столетия и стоит отсчитывать время возникновения обряда, хотя бы потому, что быть уверенными в существовании праздника в более ранние периоды мы никак не можем.

Одно из первых описаний русской Масленицы составил австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн, в 1526 году живший при дворе Василия III:

Именитые мужи чтут праздничные дни тем, что по окончании богослужения устраивают пиршество и пьянство и облекаются в более нарядное одеяние, а простой народ, слуги и рабы по большей части работают, говоря, что праздничать и воздерживаться от работы — дело господское. […] Человеку простого звания воспрещены напитки: пиво и мед, но все же им позволено пить в некоторые [особо торжественные] дни, как, например, Рождество Господне^[2], праздник Пасхи, Пятидесятница и некоторые другие, в которые они воздерживаются от работы, конечно, не из набожности, а, скорее, для пьянства. […] В Четыредесятницу они постятся семь недель подряд. В первую (неделю), которая у них называется Syrna, т. е. “сырная”, они едят молочное; в последующие же недели все они, кроме путешествующих, воздерживаются даже от рыбы¹.

Второй принципиальный момент для понимания содержания этой книги — это территориальные варианты обряда. Масленица — праздник народный по происхождению и отмечаемый по традиции, а одной из характеристик традиционной культуры является вариативность.

Все славяне — крупнейшая в Европе этноязыковая общность людей, говорящих на славянских языках, — делятся на южных, западных и восточных. Несмотря на общее происхождение, со временем исторические пути славянских групп разошлись, сформировав культурное своеобразие каждой. Эта книга касается особенностей Масленицы у восточных славян: русских, украинцев и белорусов.

Путешествие на санях. Гравюра Сигизмунда Герберштейна, 1556 г.

Polona Digital Library

Для периода XIX — начала XX века на европейской части России исследователи выделили два комплекса масленичной обрядности: северный и среднерусско-поволжский. Их главное отличие друг от друга состояло в отсутствии в северном обряде «проводов Масленицы»: изготовления и ритуального уничтожения (разрывания, погребения или сожжения) куклы в последний день недели, — тогда как для центральных территорий этот эпизод был ключевым и стал прочно ассоциироваться с Масленицей в современной массовой культуре.

Катанье, песни, звуки гармоники, шум и гам в последний день продолжаются до вечера, когда, в заключение всех затей, «провожают масленицу», т. е. сожигают чучело, изображающее Масленицу, за деревней, на ближайшей горке, именно там, где и встречали Масленицу. Сожжение Масленицы устраивается повсюду, даже в окрестностях Пскова. Чаще всего сожигают ту «Масленицу», с которою катаются в последний день. Для этой цели устраивают за деревней огромный костер из сухих веток, дегтярных бочек, кострики ото льна и соломы. Чучело или привозят к костру прямо с катанья, или же насаживают его на высокий шест и торжественно приносят к месту сожжения. Сожигают чучело при пении подходящих песен, при громких криках. Бывает и так, что в сожжении «масленицы» принимают участие несколько соседних деревень, и тогда обряд сожжения сопровождается большим оживлением. Присутствующие при этом обряде парни и девушки образуют круг и поют песни. Мальчишки выхватывают из горящаго костра пучки соломы, кружатся с ними и припевают: «Мы масленицу первые повстречали, мы широкую первые сожигали». Когда горит Масленица, замечают, как исчезает дым: если он поднимается столбом вверх, то это, по поверью крестьян, сулит в наступающем году урожай, а ежели дым разстилается по земле, то это признак неурожая. Сожжению Масленицы по местам приписывается такое значение: чрез это сожжение сожигаются, уничтожаются все грехи, совершенные во время масленичнаго веселья и разгула, также сожигаются на весь пост всякия удовольствия и развлечения².

Вместо «проводов Масленицы» на севере на первый план выступила тема семейного благополучия: игры молодоженов, обязательное посещение на неделе родственников супругов и т. д. Приблизительная граница между комплексами прошла по направлению Псков — Новгород — Пошехонье и далее по северным районам Ярославской и Костромской губерний. Южные территории России — Воронежская и Курская области, районы по Дону, Кубани и Тереку со смешанным казачьим населением в отношении масленичных обрядов представляли собой переходную зону.

На территории Украины центральным эпизодом Масленицы был обряд привязывания колодки — обрубка дерева, который в отдельных случаях мог быть заменен на ленту или платок. Считалось, что в понедельник масленичной недели колодка нарождается, в последующие дни происходят ее крестины, смерть, похороны и оплакивание. Участвовавшие в обряде женщины проходили с колодкой по домам холостых парней и незамужних девушек и привязывали им колодку к ногам. Чтобы освободиться, молодежь откупалась от женщин алкоголем и закусками.

Сожжение куклы на Бакшевской Маслянице, 2024 г.

Фото В. Комаровой

В Беларуси не встречались многие элементы Масленицы, характерные для российских территорий: не устраивались кулачные бои и не возили по деревне чучело; как и на Украине, там преобладали элементы обряда, связанные с семьей и браком. В Полесье^[3] на передний план праздника вышла поминальная тематика.

Отдельного обсуждения заслуживает вопрос отличия городской праздничной культуры от сельской. По численности горожане стали преобладать над жителями сел и деревень только во второй половине XX века, поэтому в первую очередь в дореволюционной Масленице выделяются сельские черты. Разумеется, у крупных городов было больше денег и возможностей устроить пышное празднество. Но в целом городская Масленица проходила в рамках общей структуры, характерной для региона: в Ярославле в понедельник на рыночную площадь съезжались показать себя молодожены окрестностей, в Нижнем Новгороде боролись на кулаках на льду реки Оки, в Ишиме строили и брали приступом снежный городок, в Архангельске мясники десятками впрягались в сани и возили по городу быка. А вот в столицах — Москве и Санкт-Петербурге — празднество получило исключительный размах, если судить по красочным воспоминаниям современников. В середине XIX века в крупных городах стали особенно популярны представления народных театров.

Дореволюционная Масленица в Москве

Устройство массовых гуляний горожан контролировали правители государства. Например, в конце XVII века Петр I повелел делать московскую Масленицу у Красных ворот в конце улицы Маросейки. Там он выпивал чару вина за здоровье своего народа, обедал блинами, а затем открывал торжество, лично участвуя в празднестве. В конце масленичной недели, на Прощеное воскресенье, по обычаю прежних царей Петр Алексеевич посещал Успенский и Архангельский соборы Московского кремля и находившиеся в нем подворья монастырей. В Грановитой палате исполнялся обряд прощения: к царской руке подходили все должностные лица: дворяне, дьяки и гости столицы.

К Масленице 1690 года царь приготовил подданным свою любимую забаву — фейерверк.

Красные ворота, Москва. Раскрашенная фотография издательства Джузеппе Дазиаро, ок. 1880 г.

The New York Public Library Digital Collections

В Воскресенском^[4] по случаю Масленицы устроен был фейерверк. Празднество началось пальбой из пушек сначала из каждой в отдельности по два выстрела в цель, а потом залпами из всех 50 холостыми зарядами. Затем происходил парад войск. Войска проходили перед государями^[5] маршем, а затем, разделясь на два отряда, произвели нечто вроде примерного сражения, сопровождавшегося пальбой залпами. Когда стемнело, зажгли фейерверк на переднем дворе Пресненского дворца, он горел в течение двух часов. Затем на внутреннем дворе этого дворца был сожжен другой фейерверк, еще больших размеров, приготовленный самим царем и продолжавшийся три часа. Двор вернулся в Кремль около полуночи³.

Первый российский император любил шутовство и карнавалы и устраивал представления, надолго остававшиеся в памяти очевидцев. На Масленицу 1722 года в честь недавней победы Русского царства в Северной войне (1700–1721) и заключения Ништадтского мирного договора со Шведским королевством Петр лично написал сценарий настолько грандиозного праздничного шествия, что его даже запечатлели на гравюре.

В четвертый день Масленицы из Всесвятского села, через Тверские ворота, по данному ракетой сигналу, прямо в Кремль двинулся потешный поезд, состоявший из множества разного вида и величины морских судов, поставленных на сани, запряженные зверьми. Шествие открывал штукарь^[6], ехавший на больших санях, в шесть лошадей цугом. После двинулся флот, с Нептуном на колеснице, держащим в руках трезубец; колесницу его везли две Сирены. За ним ехал на большой лодке, запряженной двумя живыми медведями, князь Ромодановский с княжескою короною на голове. Потом шел 18-пушечный корабль с тремя мачтами и полным вооружением; эту громаду везли 16 лошадей. Сам государь, в одежде флотского капитана, сидел на нем с офицерами и генералами. За ним плавно двигалась гондола с государыней, одетой в костюм ост-фридландской крестьянки; окружавшие ее знатные и придворные дамы были в аравийских одеждах. «Маскарадные шуты» сидели в разных смешных положениях, в длинных и широких санях, сделанных наподобие драконовой пасти. Они были наряжены разными птицами и зверями; здесь были журавли, лебеди, огненные змеи, волки, медведи, лисицы и пр., и пр. Уже поздно вечером шествие это было встречено в Кремле пушечными выстрелами. Празднество продолжалось четыре дня, закончившись грандиознейшим фейерверком⁴.

В 1763 году в Москве императрица Екатерина II устроила замечательный масленичный маскарад, продолжавшийся три дня. Маскарад назывался «Торжествующая Минерва» и содержал девять отделений, каждое из которых в аллегорической форме высмеивало какой-либо порок: глупость, пьянство, злобу, обман, невежество, взяточничество, пустословие, тщеславие и мотовство. Тексты песен написал для маскарадного хора придворный поэт Александр Сумароков.

Итак, стремление партии Панина обуздать власть императрицы и на сей раз не осуществилось. Никита Панин потерпел второе поражение. Двор продолжал веселиться вовсю. Московский люд в конце концов тоже получил свою долю удовольствий. Наступила Масленица. По Москве появились афиши, что в три последних дня Масленой недели с 10 часов утра ежедневно по улицам Немецкой, двум Басманным, Мясницкой и Покровке будет ездить большой маскарад под названием «Торжествующая Минерва», в коем изъявится «гнусность пороков и стезя наук и добродетели». На смотренье маскарада и на вечернее катанье с гор приглашались «всякого звания люди». А на тех гуляньях в особом театре представят, мол, народу разные игрища, кукольные комедии, гокус-покус и пр. И вот на маскарадные зрелища, сочиненные и остроумно поставленные знаменитым актером Федором Волковым, привалила вся Москва, — даже древние старцы и старухи⁵.

В середине XVIII и в первой половине XIX века Масленица отмечалась на Воскресенской площади, Пресненских прудах и на Неглинной улице, а также на месте ныне срытого земляного вала рядом с Новинским монастырем (сейчас это часть Садового кольца). По имени монастыря гулянье стали называть Новинским или Подновинским. На нем бывали Александр Пушкин, Евгений Баратынский, Карл Брюллов, Михаил Глинка, Федор Достоевский и другие выдающиеся люди.

В 1860-е годы пустырь решили превратить в Новинский бульвар, и с 1864 года по 1911-й общемосковское масленичное гулянье проводилось на Девичьем поле в Хамовниках. Вот как описал его Николай Телешов в своих знаменитых «Записках писателя»:

На Девичьем поле, где теперь зеленые скверы, где построены клиники, где стоит памятник Н. И. Пирогову, где выросли уже в наши дни новые великолепные здания, в прежние времена было много свободного места. Здесь на Масленице и на Пасхе строились временные дощатые балаганы^[7] длиннейшими рядами, тут же раскидывались торговые палатки с пряниками, орехами, посудой, с блинами и пирогами, а в неделю «мясопуста» устраивалось «гулянье», и тогда здесь все звучало, гремело, смеялось, веселилось, кружилось на каруселях, взлетало в воздух на перекидных качелях. И громадная площадь кишела народом, преимущественно мастеровым, для которого театры были в то время почти недоступны.

Чего здесь только не было! И тут и там гремят духовые оркестры, конечно, скромные — всего по нескольку человек, громко гудят шарманки и гармошки, и без устали звонят в колокольчики «зазывалы», уверяя публику, что «сейчас представление начинается»… А на балаганах, во всю их длину, развешаны рекламные полотна с изображением каких-то битв или необычайных приключений на воде или на суше. […]

...