Страшно интересно

АНАСТАСИЯ ПАЛАМАРЧУК

ЗАРАБОТАТЬ НА ХЛЕБ, УЙТИ ОТ ПРАВОСУДИЯ И ЗАМОЛИТЬ ГРЕХИ

Москва
МИФ
2026

ИНФОРМАЦИЯ
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Паламарчук, Анастасия

Как выжить в средневековом городе. Заработать на хлеб, уйти от правосудия и замолить грехи / Анастасия Паламарчук. — Москва : МИФ, 2026. — (Страшно интересно).

ISBN 978-5-00250-841-9

Что средневековые города скрывали за своими стенами? Не только рынок и ремесленные мастерские, но и шум праздников, тайны университетов, власть церкви и горькую участь бедняков. Автор этой книги разрушает стереотипы о «темном» Средневековье и показывает его городскую культуру как яркую, многогранную и удивительно современную. Перед вами оживут картины прошлого, позволяя почувствовать запахи, услышать звуки и понять, чем жили горожане сотни лет назад.

Анастасия Паламарчук — историк-медиевист, доктор исторических наук.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Предисловие

Неизведанное пугает. Оказываясь в незнакомом месте в темное время суток, вслушиваясь в странные звуки и осторожно следуя вперед, мы чувствуем, как холод пробегает по коже. Чем, а главное — кем населена эта мрачная неизвестность? И что случится, если мы пройдем еще несколько шагов?

Примерно такие ощущения испытывают те, кто впервые решился погрузиться в историю Средних веков. Образ мрачного и невежественного Средневековья, создававшийся столетиями, до сих пор очень неохотно сдает свои позиции в популярной культуре. Кажется, если продолжить путь, ведущий сквозь события средневековой истории, на его темных поворотах ждет еще больше чумных докторов, безумных и крайне злокозненных инквизиторов, воителей, не отягощенных правилами этикета, — и все они, конечно, регулярно исполняют пляску смерти вместо утренней гимнастики. За пределы стереотипов отваживаются перешагнуть только самые смелые и любопытные.

В это время историк-медиевист, годами живущий в привычном ему пространстве средневековых слов и вещей, смотрит в недоумении: что же здесь страшного? Явления средневековой культуры, которые на первый взгляд могут показаться странными и даже вызвать отвращение, имеют вполне логичные и чаще всего прозаичные объяснения.

Сегодня я приглашаю вас в путешествие по средневековому городу. Для того чтобы выжить на его улицах и площадях, стать своим в трущобах и дворцах, не потеряться в суете праздников и торжищ, нужно научиться его понимать. Поэтому наш путь будет путем познания и постепенного погружения в средневековые городские реалии. Сначала мы посмотрим на город издалека, через призму текстов, созданных интеллектуалами, и попробуем понять его идею. Затем вплотную приблизимся к городским стенам и будем гулять по городскому пространству, научимся в нем ориентироваться, улавливая звуки, запахи, видя ориентиры. Мы почувствуем объем и силу тела города — услышим, как звенят его деньги, работают его мастерские и пируют его ремесленники. Наконец, подойдем к самой тонкой материи — душе города: послушаем, о чем спорили в университетах и о чем молились в церквах.

Мне хотелось, чтобы во время нашего путешествия мы услышали живые голоса современников — жителей больших и малых европейских городов, людей из разных сословий. Живя в городе, они писали стихи и письма, создавали исторические хроники и официальные документы, составляли правила и уставы, сплетничали и молились. Поэтому в каждой главе вы найдете фрагменты средневековых текстов, приоткрывающих двери в самое сердце средневекового города.

Итак, в путь!

Часть I

Идея города

Глава 1

С чего начинается город?

Наверное, всем нам приходилось хотя бы раз в жизни путешествовать из города в город на большие расстояния: на поезде, автобусе или автомобиле. Когда наша поездка близится к концу, в окно мы видим, как леса и поля постепенно сменяются дачными поселками, начинается промзона, коттеджи уступают место многоэтажкам, а парки — многополосным проспектам. Но как понять, это уже город или еще не совсем? Разумеется, на карте обозначены административные границы населенных пунктов, на трассах стоят дорожные знаки, указывающие, что в пределах городского поселения следует снизить скорость, но что говорят наши ощущения? Где и с чего начинается город?

Примерно так же обстоит дело с датировкой рождения первых городов. В какой момент поселение людей на конкретном небольшом участке земли перестало быть простым скоплением домов и хозяйственных построек и превратилось в город, обретя новое качество и статус?

Принято считать, что древнейшие города возникли в IV тысячелетии до н. э. в Месопотамии (этот регион Юго-Западной Азии охватывает территорию современного Ирака, северо-восток Сирии и юго-восток Турции), чуть позже — в Египте. Многие из этих поселений берут свое начало еще в период неолита (8550–5000 гг. до н. э. для данной территории). Затем происходит качественный исторический скачок, в результате которого конгломерат деревень, существовавший на одном месте многие столетия без всяких изменений, превращается в поселение совершенно нового типа — в город.

К числу древнейших городов на нашей планете принадлежат Эриду, Урук и Ур (царем Урука был главный герой аккадского эпоса Гильгамеш, а Ур Халдейский упоминается в Библии как родина праотца Авраама). Многие города Древнего Востока со временем пришли в запустение из-за климатических изменений или войн; другие сохранили жизнь на своих улицах и площадях до сего дня, несмотря на разрушения, смену культур и религий: это Иерихон, Дамаск, Библ, Иерусалим.

В 1950 г. выдающийся археолог Вер Гордон Чайлд опубликовал в английском «Журнале городского планирования» статью под громким названием «Городская революция» (Urban revolution). В небольшом тексте, который сегодня является одним из самых цитируемых в истории урбанистики, Гордон Чайлд сформулировал десять формальных признаков того, что поселение превратилось в город. Эти критерии неоднократно корректировались, но тем не менее они актуальны и сегодня.

Итак:

1. Города превосходили все ранее известные поселения по занимаемой площади и по плотности населения.

2. В городе появились люди, которые не были заняты сельским хозяйством, а обеспечивали свои жизненные потребности иным способом: ремеслом или торговлей.

3. Город был местом концентрации огромных ресурсов, собиравшихся в виде налогов царю или подношений божеству с тех, кто занимался земледелием на подвластных городу территориях.

4. Эти ресурсы позволяли возводить в городе монументальные постройки, невозможные в деревнях, — храмовые комплексы и царские дворцы.

5. Благодаря храму и/или дворцу в городе возникала обширная элита, не занятая ручным трудом: это были жрецы культа, царедворцы и охрана правителя.

6. Необходимость учитывать налоги, управлять большим количеством людей и распределять ресурсы, а также передавать эту информацию следующим поколениям привела к возникновению сложных систем счисления и письменности.

7. А там, где есть письменность, рождаются науки: математика, геометрия, астрономия.

8. …и расцветают искусства: скульптура и живопись.

9. Растущие потребности и необходимость обеспечивать город все новыми ресурсами и сырьем приводят к тому, что возникает межрегиональная торговля.

10. Наконец, в пределах города традиционные родовые механизмы управления жизнью общины уступают место «государственным» структурам.

Так новорожденный город обретал свое лицо, менял сознание людей, обитавших в его стенах, и одновременно преображал мир вокруг. Жизнь в городе уже не строилась на ежегодно повторявшемся предсказуемом цикле сельскохозяйственных работ, а шла в ритме религиозного культа могущественных богов и постоянно развивавшейся верховной власти царей. Древневосточные государства — Шумер, Аккад, Вавилония, Египет — были монархиями с исключительно мощной деспотической властью, сакральной и стоявшей на недосягаемой высоте по сравнению даже с местными элитами, не говоря уже о рядовых подданных и рабах. Монументальная архитектура города визуализировала именно такую модель правления. Первоначально доминирующим сооружением в древневосточном городе был храм: обитавшее в нем божество считалось покровителем царя (владыки дворца) и подлинным господином всех его обитателей. Посмотрите на зиккурат в городе Ур: он был посвящен лунному божеству Нанна, а своим обликом напоминал труднодоступную гору. Между богами и людьми, между повелителем и подвластными пролегала пропасть.

Великий зиккурат в Уре

Abbas Al Yasiri / Shutterstock

Такова была первая — но отнюдь не последняя — историческая форма городского поселения.

Постепенно урбанизация распространилась и на Европейский континент. Первые греческие города Пелопоннеса — Фивы, Микены, Аргос (II тыс. до н. э.) — своим обликом еще во многом напоминали древневосточные мегаполисы, и в них бесспорной и единственной доминантой, архитектурной и смысловой, был царский дворец. Но примерно в VIII–VI вв. до н. э. мы видим на территории Греции расцвет городов совершенно нового типа, который сами греки, а вслед за ними историческая наука называли полисами. Афины, Коринф, Спарта, Фивы, Милет, Дельфы — всего более тысячи крупных и мелких поселений полисного типа насчитывают исследователи в античной Греции и в ее средиземноморских и черноморских колониях.

Для того чтобы город мог называться полисом, он должен был существовать в двух измерениях: в первом — физическом, пространственном, и во втором — персональном. Это значит, что полис был одновременно поселением, окруженным стенами и состоявшим из домов и прочих разнообразных построек, и общиной (по-гречески «койнония»); при этом община постепенно развивалась структурно и превращалась в государство.

С термином «полис» в его пространственном измерении были неразрывно связаны понятия «акрополь» («верхний город», крепость, построенная на возвышенности и доминировавшая над поселением) и «хора» (принадлежавшие гражданам земли, которые обеспечивали город пропитанием и всем необходимым). Это значит, что полис был в большой мере автономным, мог сам защитить и прокормить себя. Во втором, более абстрактном измерении «полис» означал прежде всего совокупность «политов» — взрослых граждан мужского пола, обладавших правом участвовать в принятии решений о жизни и судьбах своей общины. Как известно, греческое слово «политика» появилось как производное от «полис» и означало «искусство жить в полисе» или «искусство управлять полисом». Словом, греческий полис строился на процессе общения и сопричастности граждан к управлению, а конкретный способ (монархический, олигархический, демократический) управления городом именовался «политией».

Вид на Римскую агору в Афинах

Конец XIX в. The Rijksmuseum

Аристотель (384–322 до н. э.), главный теоретик полисного государства так описывает значение коммуникации:

Всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение организуется ради какого-либо блага¹.

Город существует ради благополучия его обитателей, и одновременно они сами несут ответственность за обретение или, наоборот, утрату желаемых благ, материальных и нематериальных. Однако гражданам-политам необходимо было как-то договариваться между собой и достигать согласия по главным вопросам городской жизни. Сегодня мы привыкли, что чем важнее решение, тем выше этаж государственного здания, тем сложнее система допуска в тот офис, в котором оно принимается. В греческом полисе политическая жизнь была громкой, многоголосой и протекала под лучами яркого южного солнца на агоре — главной площади. Помимо полноправных участников-граждан, приобщиться к ней в качестве зрителей могли все желающие: рабы, женщины и чужестранцы.

План Афинской агоры в V в. до н. э.

Отрисовка с Madmedea (key corrected by LlywelynII), Wikimedia Commons, CC BY-SA 2.0

1 — Перистильный внутренний двор; 2 — Монетный двор; 3 — Девятиструйный фонтан; 4 — Южная стоя; 5 — Эакион; 6 — Стратегий; 7 — Колон Агорский; 8 — Толос; 9 — Плиты; 10 — Монумент эпонимов; 11 — Старый булевтерий; 12 — Новый булевтерий; 13 — Храм Гефеста; 14 — Храм Аполлона Патрооса; 15 — Стоя Зевса Элефтерия; 16 — Алтарь двенадцати богов; 17 — Царская стоя; 18 — Храм Афродиты Урании; 19 — Стоя Гермеса; 20 — Расписная стоя

Изначально агора была открытым пространством вблизи святилищ почитавшихся в городе богов; затем по ее периметру вырастали общественные постройки, лавки и мастерские — ведь, как мы помним, любому городу необходимо накапливать и приумножать материальные ресурсы. Пообщаться с богами можно было в храмах, а пообщаться с достойными людьми — в стоях (стоя — длинная галерея-колоннада, идеальное место для неспешной философской беседы). Здесь же можно было оценить законность происходящего, так как на агоре нередко выставлялись каменные таблицы с высеченным на них сводом местных законов. Но главное — на открытом пространстве агоры происходили народные собрания, собрания всех граждан. В Афинах и большинстве греческих полисов эти собрания назывались «экклесия». Несмотря на то что в Греции классического периода (V–IV вв. до н. э.) в городах существовала внушительная система административных, военных и судебных институтов и должностей, именно экклесия в демократических полисах представляла верховную власть народа.

Реконструкция Древних Афин со статуей Афины Паллады на вершине

Адольф Клосс, XIX в. The New York Public Library Digital Collections

Экклесия собиралась достаточно часто (в Афинах — около 40 раз в год) и выносила самые знаковые решения: объявляла войну и заключала мир, принимала новых граждан, подвергала остракизму тех, кто считался опасным для полиса; на ней избирали магистратов и вносили изменения в законы. Но народное собрание было еще и ярким представлением, ведь каждый гражданин мог выступить на нем в роли оратора: предложить новый закон, обвинить политического противника или призвать к войне. Чтобы прославиться в качестве оратора, необходимо было не только иметь звучный голос и овладеть мастерством риторики, но и чувствовать политическую и правовую повестку. Выступления ораторов превращались в настоящий политический театр, а самые успешные из них, такие как Лисий, Исократ и Демосфен, становились подлинными знаменитостями и лидерами общественного мнения. Агора — в конечном счете, арена для состязаний, но если на стадионе соревновались атлеты, то на площади шло соревнование характеров, умов и амбиций, а призом было пресловутое благо города-полиса.

Агора не была единственным публичным пространством античного города. Даже в небольших полисах существовало место для театральных представлений: театр, зародившийся как часть дионисийского культа, становится самостоятельным видом искусства и самым популярным зрелищем в жизненном пространстве полиса. На ступенях амфитеатра, как и на агоре, жители встречались и общались друг с другом, но значимым было и само сценическое действо. Сюжеты и тексты трагедий должны были воспитывать в гражданах необходимые полису добродетели; комедии — и в этом их великая миссия на все времена — обнажали и высмеивали не только человеческие слабости, но также пороки общества и власти. Достаточно посмотреть на комедии Аристофана (446–387/80 гг. до н. э.): он смеется над политиками, над самой полисной демократией, над конкуренцией и войнами между полисами и, наконец, над самими богами. Такой смех должен был исцелять и в итоге вести общину к процветанию.

Не побоюсь сказать, что именно ответственность граждан за судьбу собственного полиса, зародившаяся и реализованная в городском публичном пространстве, отличает нарождающийся европейский город от его исторических предшественников на Востоке. Античный полис — уже отчетливо европейское явление. Между греческим полисом и городами средневековой Западной Европы не существует прямой исторической преемственности, но нам важно отметить возникновение паттерна.

Монеты времен Римской империи

39 г. до н. э. и III в. н. э. Berlin. Münzkabinett der Staatlichen Museen

Города римской античности были одновременно и похожи на греческие полисы, и отличались от них. Если мы посмотрим на города, находившиеся в Италии, а также на всех тех территориях, куда со временем распространялось владычество Римского государства (сперва Римской республики, а затем и империи), мы увидим уже знакомую нам структуру: город, окруженный стенами, внутри которого в центре жилых кварталов находится форум (аналог греческой агоры, публичное пространство, где располагались храмы, общественные и государственные постройки) и амфитеатр. Римский город немыслим без общественных бань, где обсуждались свежие городские новости и самые горячие сплетни, готовились сделки и заключались политические альянсы.

В период расцвета Римской империи (I–II вв. н. э.) в самом Риме и крупных городах римских провинций численность и плотность населения была огромной (в Риме по приблизительным оценкам могло обитать 750000–1000000 человек). Римские города — это невероятно развитая инфраструктура: многоэтажные дома — инсулы, канализация и водоснабжение, пожарные команды и службы правопорядка… Однако было и принципиальное различие: если греческий полис обладал полным суверенитетом и был экономически самодостаточным, римский город был прежде всего одной из многих точек размещения имперской администрации, чиновников и опорным пунктом армии; необходимость кормить многочисленное и требовательное население выкачивало ресурсы из провинции. Житель города мыслил себя как гражданин огромной империи — статус, не менявшийся при переезде в любую точку Pax Romana («римского мира»). По мере того как христианство начинает распространяться в римских владениях, город становится духовным и организационным центром христианской общины, так как именно в городе находилась резиденция епископа и храм, в котором он совершал богослужение.

Античный Рим — городская цивилизация. Везде, куда ступали сандалии римских легионеров, тянулись вымощенные камнем дороги и строились города. Еще долгое время после падения Рима (до IX–X вв.) граница урбанизации Европы в целом совпадала с границами империи в период ее максимального территориального могущества. Но именно поэтому города и городской образ жизни приняли на себя самый тяжелый удар в период варварских нашествий, пик которых пришелся на V столетие. Один за другим германцы — остроготы и визиготы, вандалы, свевы, франки, вовлеченные в миграционный вихрь, который мы называем Великим переселением народов, — занимали римские города, захватывали ценности, продовольствие и пленников, устанавливали в провинциях Западной Римской империи свое господство.

Смысловой кульминацией и огромным эмоциональным потрясением для современников оказались несколько последовательных захватов Рима. На V столетие пришлись три грандиозных разграбления Рима германцами — в 410, в 455 и в 472 гг. Рим на тот момент утратил формальный статус имперской столицы, но оставался непреходящим символом цивилизации и культуры.

Разграбление Рима

Эварист-Виталь Люмине, XIX в. Shepherd Gallery / Wikimedia

...