Весна, стоящая у две́ри

незапертой,

всё не решается войти.

Но мы-то знаем, что иного быть пути

с карниза капли так, чтобы казалось,

что кто-то сверху вдруг пустил слезу.

И обернувшись, встав к окну спиной,

поймаю взгляд: любимый, нежный, твой.

Она решила всех свести с ума.

И, выложив немного фотографий,

красуется: любуется сама

и ждёт на «стену» новых эпитафий

любви, не разделённой пополам,

как Ливия и Муаммар Каддафи.

И, вкупе с беспримерной красотой,

затмит любую множеством талантов.

Поверь мне, не пройдёшь ты мимо той,

которая средь шпилек, кружев, бантов

умеет просто быть самой собой,

хоть в пригороде, хоть под бой курантов.

Не верь, дитя, словам поэта!

Его слова — всего лишь звук,

тебе послышавшийся где-то.

Поверь, поэт — не лучший друг.

Ты молода, умна, красива,

на мир взираешь с высоты.

Ты для поэта — некий символ

добра, любви и чистоты.

А он — искатель вечных истин.

И вникнуть в жизнь его трудней,

чем в детектив Агаты Кристи.

Запутан ход ночей и дней.

Послушай стих его украдкой,

по нраву если — запиши.

Не отдавай лишь без остатка

ему младой своей души.

Временами

возникает чудесная связь между нами.

Мы меняем места и меняемся с кем-то местами.

Память переполняется, и не хватает объёма.

Даже если в себе наши чувства внезапно убьём мы —

уверяю, что красок в душе нашей меньше не станет.

Перед сном ты, наверно, не раз уж считала до ста. Нет?

Я сорвался, решив, что, конечно же, стоит приехать.

А потом, поразмыслив, я понял: ничем, кроме радости, смеха

на подобный безумный поступок и я не ответил бы.

Но не суть. Несмотря на дожди, день приятен и светел был.

Чёрный кофе и чёрная ночь… Нет, добавь-ка мне сливки.

Я не против иметь драгоценных металлов слитки.

Если тучи убрать, мы увидим с тобою закат и рассвет алый…

На сегодня достаточно. Впрочем, и целого мира мало.

Не хмурьтесь, милая, и бросьте сигарету.

Я очень рад, что Вам понравились стихи,

но это, право, мука — жизнь прожить с поэтом.

Я не атлет. Я не заканчивал МАРХИ,

МГИМО иль ГИТИС, МГУ иль что похлеще.

И у меня нет ничего, чтоб привлекло

таких, как Вы, безумно интересных женщин.

И я привык смотреть на мир через стекло.

Да, Вы мне нравитесь, и в этом нет секрета.

Но стоит ли тревожиться по пустякам?

Простите, мадемуазель: а сколько лет Вам?

Я так и знал… Да, я невежлив. Да, я хам.

Эх, раз уж я пошёл ва-банк, тогда продолжу.

У Вас, должно быть, есть какой-нибудь архив,

где информация о тех, кто подороже.

Ещё не поздно мне замаливать грехи?

От Ваших взглядов у меня мороз по коже.

Я не знаток, но Вы, по-моему, пьяны.

Ну что же, милая, давайте подытожим:

я не хочу быть виноватым без вины.

Я не хочу играть в любовь забавы ради,

тем паче — тешить самолюбие своё

иль Ваше. Если б я родился в Ленинграде,

я б руки клал и на приклад, и на цевьё.

Звонили Вам? Должно быть, это был Ваш витязь.

Он обязательно Вас сводит в ГУМ и ЦУМ.

Прошу Вас, милая, не плачьте, не сердитесь.

Не хмурьтесь, милая. Вам это не к лицу.