Родина-Мать! Это символ той битвы отчаянной!

Родина-Мать! Это гордость великой страны!

Ты вознеслась во весь рост на кургане Мамаевом,

Чтоб никогда не звучали раскаты войны.

— Верона Шумилова

Родина-Мать! Зажигаются звёзды бессменные!

Родина-Мать! Они ярко горят в честь тебя!

Ты вдохновляла на подвиги в годы военные:

В бой уходили, тебя больше жизни любя…

«Бесплатная учёба… Лишь учись!

И медицина, и кружки, квартиры,

Живи, народ, но только не ленись, —

И все учились… Было тихо в мире!»

— Верона Шумилова

Планета помнит, чтит СССР,

Который жил, был Родиной народа, —

И числится ошибкой средь потерь,

И мир жалеет, и скорбит природа.

Страна свободы, равенства, добра,

Её вокруг соседи уважали

За дружбу, братство без вражды и зла,

А все буржуи и враги дрожали…

Плачет снег последний… Слёзы, слёзы

Ручейком сбегают и шумят…

Сбрасывают зимний сон берёзы,

Почки появиться норовят.

Тихое и светлое блаженство

Ищет в сердце место для себя…

Ах, весна, природы совершенство,

Укрепилась, радуясь, любя.

Дождь прошёл, смывая зимний холод,

И цветы желают всех пленить…

Кажется, весной ты снова молод,

Хочется по-новому любить…

Страстно, пылко, как весной бывает,

Чтоб рука в руке, глаза в глаза…

Ах, весна, волшебница такая!

Ах, весна! Зачем же в ней слеза?

Но она бежит ручьём невинным-

И весна не рядом — в стороне…

Горе будет, знаю, очень длинным

У меня и там, в твоей стране…

Ночная тишь врачует сердце, душу,

Весенний дождь стучит в моё окно.

Пишу ответ: я слово не нарушу:

Ты ждешь меня… Ты ждёшь меня давно!

Стучало сердце… Капли в такт стучали…

Перо не хочет строчки истязать:

Слова в душе томились, но молчали,

А я хотела кружево вязать.

Я не приду… Мне ночь сейчас — награда:

Убрался дождь… Родная тишина!

Я напишу романс… Нет, серенаду

И в ней признаюсь, в чём моя вина.

Я не приду! Не раз я отрекалась!

Мне не нужна любовь издалека!

Моя строка дрожала, спотыкалась,

Когда писала чушь моя рука.

Ночная тишь врачует сердце, душу,

Весенний дождь стучит в моё окно

Пишу ответ: я слово не нарушу:

Ты ждёшь меня… Ты ждёшь меня давно!

Мои мысли к Вам спешат, Любимая,

Чтобы сердцу вашему сказать,

Что моё, мужское и ранимое,

Очень хочет к вашему сбежать.

И оно слагает песни дивные,

Бьётся и бунтует взаперти

И желает получить взаимные,

Но пути меж ними, но пути…

И дорога трудная, далёкая,

Хочется ладонь до боли сжать,

Чтоб не говорили: «Одинокая…»

Чтоб она не стала возражать.

И уже ладонь в ладони греется, —

И такие звёздные слова!

Сердце сердцу страстно открывается,

Чтоб Любовь жила и чтоб цвела…

Мои мысли к Вам спешат, Любимая,

Чтобы сердцу вашему сказать,

Что моё, мужское и ранимое,

Очень хочет к вашему сбежать…

Твои слова, такие светлые,

Как луч во тьме, слова твои.

Такие звонкие, заметные, —

Они сегодня о Любви…

О той Любви, что в ночь рождается,

Чтобы испить её до дна…

Такой Любовью наслаждается

Моя Любовь… Она одна…

Твои слова, как звёзды яркие:

Они сияют, сердце жгут,

Как пламя, огненные, жаркие,

Куда-то в ночь меня зовут…

Идти не страшно в мир таинственный,

Куда зовут, куда влекут,

Где Ты живёшь, Один-Единственный,

Где тайны свято берегут…

Твои слова, как небо, чистые,

Как правды звон, слова твои!

Как солнце, яркие, лучистые, —

Они сегодня о Любви…

Я в третью ночь, Мадам, читал послание…

Пишу ответ Вам… Я ответ пишу

С Любовью прежней и без опоздания,

Что Вами лишь живу я и дышу.

Я ночью пел романс… Он — завороженный…

Не я пустил слезу, а он пустил, —

И голос мой стал грустным и встревоженным:

Я Вас, Мадам, люблю, как и любил.

Для Вас я с неба снял Звезду Полярную, —

Она согласна Вам в ночи светить…

Вновь птица бьётся в дверь мою стеклянную:

Быть может, хочет что-то сообщить.

Я жду две строчки третью ночь весеннюю…

Люблю я Вас… Вы слышите меня?

Дарю я Вам Любовь свою бессменную:

Она поярче звёздного огня!

Я завтра в ночь зажгу три свечки розовых

И серенаду буду сочинять:

Я не могу общаться с Вами прозою:

Для Вас, одной, я буду петь опять!..

Я думала, что мне нужна метель

И белая фантазия за окнами,

Но я хочу вернуться в мой апрель,

Что радовал мелодиями звонкими.

Хочу в весну!.. Хочу тот яркий цвет

Вложить в строку и крылья дать надёжные,

Чтоб старт взяла туда, где фальши нет

И где пути не будут слишком сложными.

А там, любовь остыла, может быть,

А, может, силы оказались слабые…

Не надо за метелью мне кружить:

Её бы уложить под ноги надо бы!

Хочу бежать по утренней росе,

Хочу нести на платье белом лилии

И маки алые — в тугой косе

Без ярких мотыльков, седого инея.

Ну что те звёзды? Слёзы лишь в руке,

Хочу в весну, затем и в лето красное!..

Я подожду: оно невдалеке,

Ромашковое, яркое и властное…

К строчке честной я прильну губами,

Буду благодарна… И тотчас

Кину грош, где строчки лгут рядами

В этот трудный беспокойный час…

И не надо мне иных рассветов,

Только этот — нежно-голубой…

Мне б ещё малиновое лето,

Да берёзы стройною гурьбой.

Мне бы лес спокойный, с птичьим хором,

Да дубы, которых не обнять,

Клёны с удивительным узором,

Где грибы под шляпками стоят…

Ивы в грусти… Травы в чистых росах,

Тишь в лесу: в ней музыка своя…

Рядом поле звонкое в покосах —

Это же ведь Родина моя!

Сказкой бы явилась ночка с жаждой

Испытать все таинства Любви…

А потом молиться в строчке каждой

За минуты сладкие мои…

Когда рассвет, смывая кромку ночи,

Разлился в небе нежной синевой,

Твои глаза, твои, как звезды, очи

Откликнулись любовью неземной,

Я в них смотрел, тонул в пучине страсти

И пил оттуда чары для Любви…

Я был пленён… Я был в твоей лишь власти

И так хотел, чтоб спели соловьи.

Они, услышав зов мой беспокойный,

Запели вдруг… Запели в роще нам

Так сладко, так восторженно, так вольно, —

Я с ними пел! Я пел твоим глазам!

Когда в объятьях мы теряли силы,

Я нёс Тебя на ложе, как на трон,

Твои уста роняли стон в бессильи

Под стук сердец, под колокольный звон.

И, не изведав всё, в истоме страстной,

Влюблялся, как мальчишка, в образ твой,

Такой стыдливый и такой прекрасный, —

И жаждал только ласки неземной.

Не покорилась Ты нежданной страсти:

В моих руках — осколок той Любви…

Я был в твоей, довольно гордой, власти

И видел грустные глаза твои…

Поют мои стихи, уснувшие когда-то,

Казалось, будут спать до самой до зари…

Но их запел Солист ответственно, богато, —

И мне так много счастья снова подарил…

Не сплю полночи… Слушаю с усладой!

И сердце бьётся в ритм… Я не дышу…

И вновь живут стихи, как лучшая награда, —

И я с надеждой строчки новые пишу…

В Ожившую Поэзию им нынче надо:

Они там оживут: им не дадут уснуть!

Романсы зазвучат, и песни, серенады,

Чтоб снова продолжать достойный в жизни путь.

Спасибо Автору столь важного желанья:

Искать стихи, что спят давно, им жизнь дарить,

А автору чужому — снова вдохновенье…

Мы будем Вас, Коллега, жизнь благодарить!

Вы не пришли… Вчера Вы обещали

Мне подарить весеннюю капель…

Мои слова, как лист, во мне дрожали:

Вы тайно намекнули на постель…

Мне надо знать, что это — ваша шутка…

Я ей не верю, как не верю Вам.

Вы не пришли… Ни час ваш, ни минутка

Мне не нужны! Не верю я словам…

Не шлите их! Не балуйте страницы:

Они всё стерпят, я же — ничего!

Опять читаю ваши небылицы:

Они вдали от сердца моего…

Капель без Вас в моём окне колдует,

Не Вы мне подарили этот звон…

И сердце знает, сердце будто чует:

С моей капелью явится и Он.

И вера будет жить, и та надежда,

Что мне капель дарила, но без Вас,

И я ей буду верить, как и прежде,

В столь удивительный весенний час…

Только вчера Вы писали мне, строчки рифмуя:

«Я не хочу жить сегодня, ни завтра без Вас…

Мне так нужна ваша жизнь… Без неё не смогу я…

Если не Вы — мой не будет продолжен рассказ.

Как я хочу, чтобы с Вами, любимой, быть рядом,

Вас обожать и так преданно годы служить,

И наслаждаться влюблённо-застенчивым взглядом,

И все успехи покорно пред Вами сложить!

Мне бы тот час, чтоб Вы были со мною и точка!

Верю словам, что писали вы только вчера:

Сердцем моим охраняется дивная строчка,

Что Вы писали в счастливые дни января.

Мне не до сна… Вы, любимая, спите красиво…

Как я желаю прильнуть к Вам и ночь подарить…

Фото со мной… Я смотрю и терзаюсь ревниво:

Жажда моя: с Вами ночью блаженство испить…

Мне бы уснуть, и во сне Вас обнять, как желаю,

К вашим губам прикоснуться и с ними мне быть:

Я Вас возьму… Вас возьму! Я сейчас обещаю,

Чтобы Вас жадно и верно любить и любить…

Только вчера Вы писали мне, строчки рифмуя:

«Я не хочу жить сегодня, ни завтра без Вас…

Мне так нужна ваша жизнь… Без неё не смогу я…

Если не Вы — мой не будет продолжен рассказ».

В окнах снова весна… Стаи туч поплывут над Тобою

И ронять будут вниз слёзы синих высоких небес.

Ты опять загрустишь: Ты не будешь согласен с судьбою,

Не забыв этот мир с полной чашей весенних чудес.

Мир тепла и Любви, мир роскошного Счастья земного,

Мир бессонных ночей, когда сердце, взрывая себя,

Покидало меня, ожидая в пути позывного

От Тебя одного, безгранично и верно любя.

Будут падать дожди… Скоро снова туманы седые

Будут в травы ронять серебристые росы к утру.

Из весеннего дня я читать буду строки родные

И, над ними склонясь, я в молитве смиренно замру…

Не отдам никому эти тёплые дни, что познала,

Ту страницу Любви, не дописанной нами вчера…

Расцветает весна… Неужели к Тебе опоздала?

И слеза за слезой, как росинки, сползают с пера…

Создателю Клуба Ожившей Поэзии, композитору, поэту и солисту

Самуилу Фрумовичу

посвящаю

Какая радость автора романсов,

Частушек, песен, сладких серенад,

Что есть у них сегодня, завтра шансы

Быть спетыми… И каждый автор рад!

Поются его скромные желанья, —

Их слышит город, небо и земля!

Они живут, и есть им оправданье:

Своя история — судьба своя.

Припев:

Ожившая Поэзия — Ты благо:

Под красным, синим, сине-белым флагом

Про Родину, про Маму, про Любовь…

И Клуб живёт, чтоб чьи-то строчки жили,

Он будет петь: такая честь дана!

Мы слушали, Его благодарили:

Живёт, поёт ожившая Страна!

Какая радость автора романсов,

Частушек, песен, сладких серенад,

Что есть у них сегодня, завтра шансы

Быть спетыми и выйти на парад!

Припев.

Планета помнит, чтит СССР,

Который жил, был Родиной народа, —

И числится ошибкой средь потерь,

И мир жалеет, и скорбит природа.

За дружбу, братство без вражды и зла,

А все буржуи и враги дрожали.

Бесплатная учёба… Лишь учись!

И медицина, и кружки, квартиры,

Как СССР, стране той, повезло:

Народам всем открыты были двери.

Нашлись предатели свои, дельцы

И Родину великую распяли, —

Сейчас тоскуем… И не только мы:

В Америке сегодня с флагом красным.

Грустит Планета: нет такой страны,

И мы грустим сегодня не напрасно…

На претензии время тратим,

Усмиряя тревоги сердца,

И немыслимой болью платим

За возможность в Любви согреться.

Без вопросов ненужных можно

Век прожить, чтоб они не зрели…

Надо гнать тот прогноз, что ложный,

И под ноги сложить метели.

Наслаждаться лишь той Любовью,

Что дороже всего на свете,

Не платить за вопросы болью

И не верить во все приметы.

Не страшны нам морозы, стужи,

Если рвётся в дорогу сердце,

Чтоб отдать свои чувства тут же

За возможность в Любви согреться…

Вновь метель за окном… Небо зимнее в белом разливе,

А деревья одеты в серебристую в звёздах росу…

Мне так хочется жить! И в счастливом безгрешном порыве

Я молитву свою в честь великой Любви вознесу.

Прислонилась к окну… Свечи преданно смотрят мне в очи:

Я хочу одного, чтоб увидеть Тебя хоть в окне.

Но опять меня ждут колдовские бессонные ночи,

Когда сердце моё поднимает мятеж в тишине.

Так хочу ощутить: Ты обнял меня нежно руками

И прикрыл пиджаком, чтоб я ближе прижалась к груди.

Это высший порыв! Эта женская жажда веками:

Сердцем к сердцу прильнуть… Может, это ещё впереди!

За окном — карнавал! Небо зимнее в белом разливе,

А деревья одеты в серебристую в звёздах росу.

Мне так хочется жить! И в счастливом безгрешном порыве

Я молитву свою в честь великой Любви вознесу…

Читаю снова строчки опоздавшие,

Желая вашу тайну разгадать…

Они такие сонные, уставшие, —

И я хочу в ответ тепло отдать.

Они в тревоге… Слишком торопливые, —

Пытаюсь слово каждое раздеть…

А где же озорные и счастливые,

Умеющие солнце обогреть?

Слова молчат… Они сопротивляются, —

И мне не разгадать ночной сюжет.

Мои ответы часто спотыкаются,

А за окном уже почти рассвет.

Осталась тайна ваша не разгаданной…

Тогда зачем пришло письмо от Вас?

Зачем на ваши строчки слёзы падали?

Зачем играла я за вальсом вальс?

Нет счастья… Нет его! Оно потеряно, —

И тайна тайной будет долго жить.

Тревоги вашей и моей не меряно,

И снег за окнами уже кружит.

Рассвет расправил крылья осторожные,

Я не уснула… Я играла Вам,

Читала снова столь слова тревожные,

А я для Вас — счастливые отдам…

Я верю Вам! Я верю песням, строчкам,

Я верю даже каждой запятой,

И юной, и красивой заморочке,

Что примостилась к строчке не простой.

Я верю вашей сказке, той, единой,

Что увела в красивый Сад Любви,

Где не было любви необходимой,

Чтоб мы отдали шалости свои…

Мы были рядом… Звёздочки снимали

В ладошку мне — и целый звездопад…

Но это сказка ваша… Строчки вяли,

И высыхал без нот Любовный сад.

И Вы пришли… И Сад раскинул ветки

И звал увядших… Им бы в Сад успеть!

Явились поэтические детки, —

Запел наш Сад Любви… Он будет петь!

Я верю Вам! Я верю песням, строчкам,

Я верю даже каждой запятой,

И юной, и красивой заморочке,

Что примостилась к строчке не простой…

Мне не надо советов, что ранят, как меч, как секира,

Мне не надо тревог, тех не нужных, что были вчера…

Унеси меня вдаль, моя светлая, добрая Лира,

Дай мне крылья в полёт, где сияет надежды заря.

Чтоб омыли меня все дожди или грозы хмельные,

Чтобы ветры смогли моё сердце на миг охладить!

Только рядом со мной тишина да страницы немые,

На которых дано свои горькие думы излить.

Что ж ты плачешь, строка? Я не плачу… Я лишь побледнела…

Отними мою грусть! Разве я не достойна того?

Над страницей всю ночь при свече одинокой сидела, —

Рядом лишь тишина… Рядом много часов никого…

Сколько лжи, сколько зла посылают сегодня друг другу,

Сколько ранят сердец, не жалея, что боль так сильна…

Мне бы только уснуть, не кружить с этой болью по кругу,

Мне бы только узнать, чья же в этой печали вина…

Ты — Мать и Творец всей жизни,

Её красота — в Тебе!

Ты имя дала Отчизне,

Звенела в её судьбе.

Ты гордой была веками,

Светилась своим умом.

Все звёзды зажгла руками,

Звездою была потом.

Трудилась, а в ночь спешила

В объятья счастливых грёз…

В разведку, на смерть ходила

И умирала без слез.

То сильной была, то слабой,

Глубокой, будто река.

Мадонной была и бабой

И Матерью — на века!

В глазах твоих все приметы,

А руки, как два крыла,

Несущие всем рассветы

И вечный очаг тепла.

Будь сильной и будь правдивой!

Достойно свой путь пройди!

Всё детям отдай счастливым

И в них — добротой взойди!..

Зачем, Весна, ты даришь день печали

В свой первый праздник Счастья и Любви?

Тебя же Боги не на то венчали,

Вручая наставления свои.

Ты слышишь? Сердце бьётся, словно птица,

Ведь нет свободы: клетка, темнота…

Ему же в праздник хочется резвиться

От строчки дивной… Строчка, да не та!

Любовь звенит… Но ты же видишь явно:

Она не вправе в жизни расцвести

И, может быть, закончится бесславно

На этом неразгаданном пути.

Тогда зачем Её ты мне дарила?

Зачем я выгорала сотни раз?

Я так, Весна, тебя благодарила…

Ну а за что благодарить сейчас?

Зачем, Весна, расставила препоны?

Ведь сердце просит Счастья и Любви…

Ну а законы… Странные законы

Диктуют только правила свои…

Мечты в ночи, когда земля ребёнком,

Устав от зла и смуты, крепко спит,

Я утопаю снова в мире звонком,

Который сердце для меня хранит.

Он о Любви! О той, неповторимой,

Которую Ты в клятве мне дарил, —

И я была всегда такой счастливой,

А Ты мне эту клятву повторил…

Я помню те слова… Я помню речи:

Таких ещё никто не говорил!

Читала ночью… Мне светили свечи,

Ведь ты писал ту сказку… Ты творил…

Ты далеко… Мне кажется, со мною:

Я слышу шаг, дыхание твоё, —

И я дышу, и я живу Тобою:

Ты — мир мой, достояние моё!

Мечты в ночи, когда земля ребёнком,

Устав от зла и смуты, крепко спит,

Я утопаю снова в мире звонком,

Который сердце для меня хранит…

Родина-Мать! Зажигаются звёзды бессменные!

Родина-Мать! Они ярко горят в честь тебя!

Ты вдохновляла на подвиги в годы военные:

В бой уходили, тебя больше жизни любя.

Жизнь или смерть! И гремели раскаты над городом…

Жизнь или смерть! И на бой поднимались полки…

Наш Сталинград! Каждый камень пропитан здесь порохом,

Наш Сталинград! Здесь встречали фашистов в штыки.

Город в огне… Выгорают дома сталинградские…

Танки горят, но танкисты уже впереди.

Рядом бегут наши смелые мамы солдатские —

Снова в бою с автоматом у женской груди.

Сколько родных матерей и сестрёнок загублено!

Им бы за храбрость и подвиги — всем ордена!

Наша Победа ценою великою куплена:

Враг побеждён… Наша Родина, словно стена!

Родина-Мать! Это символ той битвы отчаянной!

Родина-Мать! Это гордость великой страны!

Ты вознеслась во весь рост на кургане Мамаевом,

Чтоб никогда не звучали раскаты войны.

Я плакала сегодня… Нет, рыдала

Не несколько минут, а ТРИ ЧАСА…

Я никогда еще не понимала,

Что так рыдать — не грусть, а чудеса.

Что так легко душе отплакать горе,

Отдав мечту на время в свой альбом,

И чтоб достать её успешной вскоре,

Ему отдав, чтоб был счастливым Он.

Я никогда, ни разу не вникала,

Что мысли огорчённые творят,

Когда душа согрета до накала

Готовит соло, чтобы порыдать.

Я плакала с усладой и красиво,

Откинув локоны под цвет луны,

А руки, словно крылья, терпеливо

И трепетно ласкали боль спины…

И было упованье, ликованье,

Был удивительный, хрустальный хор.

То колдовство моё, то оправданье,

То мой волшебный, дивный приговор…

Без ваших ярких слов — вокруг пустыня,

И звёзды не горят… Ушла луна,

Лишь крепнет вновь Поющая Страна,

Которая всегда была слышна, —

Мои же строчки — больше не святыня.

Рассвет уже не розовый, а серый,

И дождь целует крышу надо мной,

И заливает облачной водой,

И мой сюжет какой-то неумелый.

Готовлю Вам ответ вечерний, строгий:

Перо Любви — потом Страна Любви,

Что зажигают все мои огни, —

И, кажется, весь мир такой убогий.

Без ваших строчек — в жизни нет услады,

Что сказкой для меня всегда была,

Готовила с любовью два крыла, —

И мне не надо никакой награды.

Я счастлива была… И вдруг — пустыня,

Без ваших слов — дожди и холода,

Из туч седых — небесная вода, —

И средь моих сюжетов вдруг беда:

Они для Вас не дар и не святыня.

Полезные дела всегда творивший,

Достойный Композитор и Певец!

Он путь открыл Поэзии Ожившей,

Что ожила, запела, наконец.

С утра мы слышим радостные вести:

Поются вновь поэтов имена:

Солист Фрумович их поёт без лести —

Живёт опять Фрумовича страна!

Не долг Его — чужие строчки славить, —

Таков порыв, желание Его…

Пора Ему достойный трон поставить:

Все дни Он славит имя не своё.

Берёт фамилии любых поэтов:

Романсы, песни улетают в свет…

Мы любим Вас, ФРУМОВИЧ НАШ, за это:

За ваш приход — поэзии рассвет!

Вам жить до ста, ФРУМОВИЧ наш любимый,

И Муза будет рядом навсегда!

Творите! Ваш порыв необходимый

Для пользы, для поэтов на года!..

Осенний месяц радуется с нами:

Явился в свет 2-го сентября

Красивый мальчик с карими глазами, —

И вслед за ним взошла его заря…

Она вещала: быть ему на троне,

Пленять сердца талантом и собой

И в музыкальном, столь обильном звоне

Прославить имя, радуясь судьбой.

Известно многим: Он — Король мелодий,

Поэт Он, композитор, вокалист…

Поёт душой и в сказку нас уводит,

Как маг волшебный, яркий гитарист.

Сентябрь за это ставит две пятёрки…

Я поздравляю: «Жить всегда на «пять»!

И музыкальный мир Маэстро славит,

Желая средь известных лиц сиять!

Успехов Вам и самых лучших песен,

Счастливой жизни, преданной Любви,

Чтоб от восторгов светлый мир был тесен,

Чтоб песни долетали до зари!

Я с Юбилеем славным поздравляю!

Желаю жить Вам сто счастливых лет!

Пусть Вас поют от края и до края,

А я дарю из ярких роз букет…

Волнуя память, снова в тишине

Тревогою слова в висках стучали:

Блокада… Голод… Смерть в моей стране…

Дома в огне… И улицы в печали…

И детский голос: «Мама, есть хочу…»

В ответ чуть слышно: «Хлеба нет ни крошки…

И нет воды… Нет сил зажечь свечу,

Чтобы согреть озябшие ладошки…»

Нет! Не в истории вся боль войны:

Ещё не залечились наши раны,

Они ещё осколками полны,

Еще живут той болью ветераны.

Мы помним всё: и тех родных солдат,

Что вдоль дорог лежат под светлым небом,

Ещё в слезах блокадный Ленинград…

Дорога жизни… И осьмушка хлеба…

Еще кольцо блокады жмёт меня,

Как будто вижу: крыши оседают,

С водой кастрюльки на Неве звенят,

И в каждом доме люди умирают.

Их, мёртвых, тихо в штабели кладут:

Нет сил, чтоб вырыть множество могилок,

А санки всё скрипят: везут, везут…

Ещё война стреляет мне в затылок…

Нет! Не в истории вся боль утрат!

Год сорок третий!.. Ладога звенела,

А в городе для мужества и гнева

Стихи звучали… Слушал Ленинград.

«Скинь шапку, гражданин!

Провозят ленинградца,

Как многих нам уже не досчитаться…» —

Берггольц читала, глядя в темноту.

Вдруг детский голос — и прервался стих:

«Сказать хочу!..» —

Вдруг репродуктор за углом притих,

Чтоб через миг взорваться детским криком:

«Сейчас снаряд попал в наш светлый дом…

Убита мама… Брат мой…» И кричали

Все перекрёстки почерневшим ртом,

И до рассвета улицы не спали.

Нет! Не ушла в историю война!

Она жива и вновь в меня стреляет…

Живи без войн, любимая страна,

Чтоб мирный день вставал над нашим краем!..

Морозный день… А здесь во зле минуты…

Часы отбили три… И тишина…

Поэт рвёт лист… Второй рвёт почему-то,

Как будто бы искал: чья здесь вина?

Гусиному перу в руке тревожно,

И Пушкинские кудри не в ладу…

«Барон Дантес,» — он пишет осторожно,

Желая снять французскую беду.

Поэт проверил вымыслы, доносы…

О, Натали! Наилучшая средь звёзд!

Скрипит перо Поэта… Вновь вопросы,

— Все острые, как стрелы, все всерьёз!

К беде — лишь день! Спасайте же Поэта!

О, Натали! Спеши к Нему шепнуть:

«Мой Пушкин… Ты забудь про то, про это:

Ты лишь Один, кто знает к сердцу путь!»

Ждёт речка Чёрная… Готовы сани…

Всего лишь день один… Поэт готов…

О, Натали! Ну, что ж, не удержали,

А плачут, что сильней всего Любовь!

Морозный день… А здесь во мгле минуты…

Часы отбили три… И тишина…

Поэт рвёт лист… Второй рвёт почему-то,

Как будто бы искал: чья здесь вина?

Январский день… Заснеженные ели…

Они в строю, хоть снега намело.

Они на всю округу зеленели,

Хотя вокруг бело, белым-бело.

Они не сбросили свои листочки:

Им не страшны морозы, холода.

В строю здесь мамы, сёстры здесь и дочки, —

Зелёные зимою и всегда!

Красавицы по сути и по форме,

Я к ним иду, чтоб строчки подарить.

Они стоят в игрушках в каждом доме,

Чтоб радоваться и чтоб их любить.

Мы украшаем ель и украшаем

И радуемся зелени такой

И снова в гости ёлку приглашаем

И чувствуем семейный наш покой.

Январский день… Заснеженные ели…

Они в строю, хоть снега намело.

Они на всю округу зеленели,

Хотя вокруг бело, белым-бело…

Рассвет спешил, а Вы слова шептали,

До боли сжав горячую ладонь, —

И загорелся вдруг пленительный огонь,

Но мы ещё тот зов не понимали.

Мы слушали сердечный звон… Вы сладко

Коснулись жаром губ к моей щеке,

И снова боль приятная в руке, —

Хотелось мне в объятья к Вам украдкой.

Глаза бы спрятать мне… А Вы так смело

Меня строкою уводили прочь,

И нас встречала трепетная ночь, —

И сердце билось… И ладонь горела…

И снова шёпот… Вновь слова поэта,

И в них порыв в звенящей тишине, —

И были мы счастливыми во тьме

Всего за две минуты до рассвета…

Рассвет спешил, а Вы слова шептали,

До боли сжав счастливую ладонь, —

И загорелся вдруг пленительный огонь,

Но мы ещё тот зов не понимали…

Написано письмо, но к Вам не улетит:

Его хранят от всех ночные правила…

Букет красивых роз… Одна свеча горит, —

Она письмо на плаху не отправила…

В нём — строчки для двоих! Слова — как тот огонь,

Их выдала душа моя влюблённая…

Прочесть бы мне тотчас, но прячет текст ладонь, —

И я молчу, как будто бы казнённая.

Дописан лист второй… Хотите знать сюжет?

Читаю я… Волшебное творение!

Любовь — повыше звёзд! Соблазна в строчках нет,

А есть оно — для Вас стихотворение!

Написано письмо, но к Вам не улетит:

Его хранят от всех ночные правила…

Букет красивых роз… Одна свеча горит, —

Она письмо на плаху не отправила…

Белую сказку мне дарит сегодня погода:

Снова спешу в этот звёздный седой карнавал…

Я — летописец всего настоящего года, —

Он — самый яркий и светлый средь прожитых стал.

Песни и книги со мною, и я их не прячу,

Чтоб не остыли: они мне для жизни нужны…

Вы — далеко… Вы не рядом, но я ведь не плачу:

К счастью ступени, я знаю, трудны и сложны.

Я их пройду! Не упасть бы вдали, не разбиться!

Только вчера я могла бы… Могла бы уйти…

Белая вьюга сегодня светло так кружИтся

На моём светлом и слишком удачном пути.

А вот вчера… Я желаю забыть это время!

Мне подарила судьба ещё жить и творить…

Белая сказка напишет мне снова то имя,

Имя одно, что мне выпало в жизни любить!

Белую сказку мне дарит сегодня погода:

Снова спешу в этот звёздный седой карнавал…

Я — летописец всего уходящего года, —

Он — самый яркий и светлый средь прожитых стал…

Не бАлуйте меня красивыми словами:

Не говорите, чтоб пленить меня!

Стоят январские морозы между нами,

Хрустальными снежинками звеня.

Я собираю их в горячие ладони…

В ладонях слёзы вдруг… Так много их!

А мне бы здесь мои серебряные кони

Да тёплая карета для двоих!

Мне холодно без Вас… Луна, как брошь, сияет…

И пусть сияет! Мне зачем луна?

Сейчас мне ваших губ горячих не хватает:

Беднеет вновь Поэзии страна!

Мне холодно без Вас… Опять седая вьюга

Метёт сугробы… Белые снега!

Мы знаем, что сейчас нам плохо друг без друга,

Но мы живём на разных берегах.

Не радуйте меня красивыми словами:

Их не пишите, чтоб пленить меня!

Стоят январские морозы между нами,

Хрустальными снежинками звеня…

Пишу, Мадам, письмо средь ночи зимней…

Часы бьют два… Вы здесь, в моих мечтах!

Любуюсь я портретом вашим дивным, —

И он — в моих взволнованных глазах.

Мне надо Вам сказать слова такие,

Каких не говорил я никогда:

Слова Любви… Они для Вас святые, —

Они для Вас на годы, навсегда!

Благословляю в радости то время,

Которое мне подарило Вас…

Шепчу я столь любимое мне имя, —

Его я повторяю много раз!

Моя мечта: мне Вас увидеть надо!

Я Вас люблю, Мадам! Часы бьют три…

Вы — достояние моё, отрада, —

И мне не спать до утренней зари.

Пишу, Мадам, письмо средь ночи зимней…

Я с Вами в эту ночь… Часы бьют пять…

Любуюсь я портретом вашим дивным

И вновь шепчу: «Мне надо Вас обнять…»

О Ней поют, кричат, и Ей звонят,

Такой великой и святой внимают,

Не спят порой, так сладко говорят,

Её на трон любовный отправляют…

И в честь Неё звонят колокола,

И звёзды разбиваются в порыве,

Чтоб та Любовь, что на Земле, жила, —

И строчки соревнуются с надрывом…

И я о Ней взволнованно шепчу,

Чтоб только Он услышал… Шёпот смелый…

И чтоб никто не слышал… Так хочу,

Чтоб мир в восторге таял очумелый…

Ловлю ответ, что шепчет Он… Ловлю

Без лишних глаз, свидетелей и камер,

Хочу я так шепнуть: «Я Вас люблю…»,

Чтоб мир притих, чтоб он в восторге замер…

И я услышу тот хмельной ответ,

Который годы жизни ожидала…

А, может, Он подарит мне сонет, —

И я начну шептать слова сначала…

Когда-нибудь в холодный вечер снежный

Вас грусть обнимет над своей строкой, —

Настанет час, тревожный и мятежный:

Вернётесь Вы в свой прошлый не покой.

Вы вспомните роскошные романсы,

Что я дарила Вам так много раз,

И танго, и Шопеновские вальсы,

И песни, столь любимые, для Вас!

Одета в платье красное для песни,

Чтоб цветом доказать свою любовь,

Я пела Вам… Казалось, мир был тесен

От слов моих — горячих дивных слов!

Вы знали всё: слова о том кричали,

Вы знали, что я пела лишь для Вас…

Когда-нибудь в часы своей печали

Вы вспомните тот год, тот день, тот час!

Вы вспомните, как к Вам они летели,

Чтоб Вас порадовать в такой дали,

Сквозь вёрсты, столь далёкие, хотели,

Чтоб спели Вам родные соловьи…

Строка моя опять с утра хлопочет:

Зачем писать ей снова о любви?

Тогда зачем я слушала полночи

Красивые мелодии твои?

Тогда зачем ресницы прикрывали

Не слёзы, а жемчужины мои,

А песни мне покоя не давали:

Они все тоже пели о любви…

Ещё вчера казалось: мне не надо

Мечтать о ней: не надо мне любви!

Тогда зачем волшебной серенадой

Звучат всю ночь мелодии твои?

Зачем хочу их слушать, снова слушать

И петь с моей бессонницей в ночи,

И вынуть сердце, в честь их вынуть душу,

Торжествовать у розовой свечи?

Строка моя опять с утра хлопочет:

Зачем писать ей снова о любви?

Тогда зачем я слушала полночи

Роскошные мелодии твои?..

В плен берут ваши песни, стихи… Я рыдаю:

Сколько букв — столько слёз до надёжного дна:

Может, в строчках казнят? Может, в строчках пытают?

Нет! Там любят друг друга и сходят с ума…

Вновь я слушаю Вас — и слезу я не прячу:

Легко мне рыдать, помня певчую нить:

Речь идет о Любви, словно солнце, волшебной, горячей, —

И мудрые речи, как надо безмолвно любить.

Как умеют любить! Как умеют признаться

Звонкой строчкой своей, чтобы мир захмелел!

И мир трижды хмелел… Надо вновь повторяться,

Чтоб Поэт наш умелый песню новую спел…

Он споёт, как поёт… Оживают страницы,

Отдыхая с мелодией в новом строю…

Высыхают омытые счастьем ресницы:

Я с Солистом успешным дуэтом спою…

В плен берут ваши песни-стихи… Я рыдаю:

Сколько букв — столько слёз до надёжного дна:

Может, в строчках казнят? Может, в строчках пытают?

Нет! Там любят друг друга и сходят с ума…

Не ждите Вы любви! Она была,

Светила Вам с надеждою и верой,

Дарила счастье, звёзды и звала

Назначить ночь Любви строкою смелой.

Вы потерялись… Жалким был ответ:

Вам снять звезду сегодня слишком сложно,

Что Вам под силу только лишь букет,

Что звёзды воровать для дам безбожно.

В ответе этом места нет любви, —

И сердце, понимая, не страдало,

Но Вы мне вновь — желания свои,

Но сердце их уже не принимало.

Не ждите Вы любви! Её ведь нет!

И звёзды не украдены — на месте,

А на столе стоит не ваш букет

Без жалких слов и выдуманной лести…

Не ждите Вы любви!..

Получил от Тебя торопливый ответ, —

И живу я Тобою!

Твоё нежное «Нет», твоё сладкое «Нет»

Поцелуем закрою.

Зацелую глаза на портрете твоём, —

Он в душе… Я не скрою…

И часы и минуты мы будем вдвоём:

Ты — со мной, я — с Тобою!

Помолчу, хоть мне хочется много сказать:

Твой портрет не ответит.

Мне бы узел тугой без Тебя развязать,

И за всё быть в ответе.

Получил от тебя торопливый ответ, —

И живу я Тобою!

Твоё нежное «Нет», твоё сладкое «Нет»

Поцелуем закрою…

Снова для Вас буду петь в этот вечер осенний,

Перебирая горячие струны свои,

Только для Вас буду строчки писать, как Есенин,

Только о ней — о святой, запоздалой Любви.

С думой о Вас утону в удивительном звоне:

Стрелки часов мне подскажут, что полночь сейчас.

Вы где-то там, на своём поэтическом троне,

Вы не со мной… Почему не со мной в этот час?

Пусть долетит моя песня до вашего дома:

Вы — у камина… Я вижу Вас в свете огня.

Осень в окне, а на сердце — тоска и истома,

Ветер тревожит своею прохладой меня.

Знаю, что Вам тоже холодно… Правда ли это?

Вас не согрел в этот вечер горячий камин.

Только для Вас будут светлые строчки поэта,

Чтоб донести, что сегодня без Вас я один…

Снова для Вас буду петь в этот вечер осенний,

Перебирая горячие струны свои.

Только для Вас буду строчки писать, как Есенин,

Только о ней — о святой, запоздалой Любви…

Ночь и луна… Восторгаются свечи,

Слушая танго в ночи.

Два часа счастья, два часа встречи, —

Миги Любви горячи!

Мысль улетает в минутах до звона:

Бьются в истоме сердца…

Два часа мы у любовного трона, —

Хочется быть до конца!

Два часа мало… Два часа — много…

Зов нетерпимой руки!

Чувство чего-то — пока неземного, —

Звоны счастливой строки!

Два часа вновь в упоительной власти, —

Вмиг замирает эфир!

Два часа счастья, два часа страсти, —

И опрокинут весь мир…

Посвящаю поэту, композитору и солисту

Самуилу Фрумовичу

Какой поток романсовой услады

Подарен мне, чтоб властвовать и петь!

Здесь вальсы, здесь романсы, серенады, —

Мне надо слово каждое согреть.

Беру я шестиструнную гитару —

Подругу окрылённую мою, —

И трудимся мы с ней с утра на пару,

И я уже мелодию пою.

Романс грустит, и я грущу с романсом, —

С гитарою мы вместе говорим:

Поём Любовь и радуемся вальсом, —

Ожившую Поэзию творим.

Она живёт не только на странице:

Её читают, слушают её

Не так, как улетевшую жар-птицу,

А так, как достояние моё.

Какой поток романсовой услады

Подарен мне, чтоб властвовать и петь!

Здесь вальсы, здесь романсы, серенады, —

Мне надо слово каждое согреть.

Будут снова дожди: Стаи туч поплывут над тобою

И ронять будут вниз слёзы серых высоких небес.

Ты опять загрустишь: Ты поспоришь с невинной судьбою,

Не забыв этот мир с полной чашей роскошных чудес.

Мир тепла и Любви, мир желанного счастья земного,

Мир волшебных ночей, когда сердце, взрывая себя,

Покидало меня, ожидая в пути позывного

От тебя одного, безгранично и верно любя.

Будут снова дожди, и с рассвета туманы седые

Будут в травы ронять серебристые росы к утру.

Из вчерашнего дня я читать буду строки хмельные

И, над ними склонясь, я в молении светлом замру…

Не отдам никому столь счастливые дни, что познала,

Ту страницу Любви, не дописанной нами вчера…

Будут снова дожди… Неужели не всё я сказала?

И слеза за слезой, как росинки, сползают с пера…

               Еще вчера в полночный час
                Шептал мне дивные слова,

              Еще вчера цвела для нас
                В окне янтарная луна. Припев: Еще вчера Ты целовал мою горячую ладонь, — И обжигал мои уста испепеляющий огонь. Еще вчера, как две звезды, сияли мне твои глаза, Еще вчера стучала в дверь хрустально-чистая гроза. И пела песню нам, двоим, И омывала мир водой. Еще вчера Ты был моим
                И называл меня звездой. Припев:

                            Сегодня Ты уже молчал,

                           Снега накрыли белый свет…
                Ты мне сказал: «Не мой причал!»
                И обронил вдруг слово: «Нет!..»
            Припев: Но ведь вчера Ты целовал мою горячую ладонь, — И обжигал мои уста испепеляющий огонь. Ещё вчера, как две звезды, сияли мне твои глаза, Сегодня Ты ушел туда, где оставляли след снега. И холод вдруг сковал меня: Я поняла, что мир пустой, Что нет тепла и нет огня, И тьма гуляет надо мной. Припев: Она заполнила весь дом, и мир объят был тишиной, Л
ишь листья трогали стекло и мне шептали: «Он не твой…»
          Молитву грустную творю и, словно статуя, стою: «Я без Него не проживу и лучших песен не спою…»

Привет, страна любимая! Моя страна!

Тебя нет в жизни, но есть в сердце нашем,

Такая светлая, такая Ты — одна, —

И не было Тебя сильней и краше!

Как Ты была, таких теперь нет больше стран:

Народная, счастливая, простая:

Мы были все — друзья и не буржуй, не пан, —

Одна великая, семья родная!

Учёба — без рубля, леченье — без гроша,

Кружки любые… Лишь учись и здравствуй!

Квартиру получай: светла и хороша,

То дар тебе! Живи счастливо, властвуй!

Война… Страна… Мильоны встали за неё!

И защитили грудью, и врага разбили…

А что потом? Своё преступное ворьё

Распяли Родину свою и растащили.

Сейчас за всё рубли плати: укол, детсад,

Кружки родные на площадке детской…

Дворцы буржуев выстроены в ряд, —

Забыли в барстве о стране Советской!

Привет, страна любимая! Моя страна!

Тебя нет в жизни, но есть в сердце нашем,

Такая красная, такая Ты — одна, —

И не было Тебя сильней и краше!

Мне не надо верить строчкам страстным:

Знаю я: писать, что воду лить

И однажды вечером ненастным

С сердцем о разлуке говорить.

Маленькое, гордое притихнет,

Через миг забьёт в колокола,

А затем в камине пламя вспыхнет,

Чтоб огнём наказывать слова.

Вспыхнут там страница за страницей,

Строчки издадут тревожный стон…

Он присядет больно на ресницы,

А потом слезой прольётся он.

О, прогнозы! Как же сердце бьётся

От пришедших слишком страстных слов…

Вновь живёт страница: звон несётся

От красивых строчек про Любовь…

Нет, не надо верить строчкам страстным:

Знаю я: писать, что воду лить

И однажды вечером ненастным

С сердцем о разлуке говорить…

Поговори со мной! Поговори

Сквозь километры, что легли меж нами,

И мне одно лишь слово подари

И не шути роскошными стихами.

Ведь строчек можно много сочинить,

А ты спроси у сердца слово это,

Чтоб укрепить натянутую нить

Авторитетом мудрого поэта.

Одно лишь слово! Сердце как стучит:

К нему твой шёпот долетел как будто…

Ему я — слово, два… Оно молчит…

Поговори со мною хоть минуту!

В окне висит красавица-луна,

Она всё ждёт… Быть может, ей что надо…

К ней тянется душевная струна,

Чтоб спеть ей, одинокой, серенаду.

Поговори со мной! Поговори!

Пусть сердце не томится ночью лунной,

И мне одно лишь слово подари,

Чтоб укрепить натянутые струны…

Поговори со мной! Поговори!..

Хочу быть с Вами! Мысль меня тревожит:

Моя ль вина, что ночь всю до утра

Писала Вам признания… Быть может,

Вы слышали знакомый скрип пера.

Оно трудилось… Ночь не уходила, —

Она такая длинная без Вас…

Строка была честна: она любила

И жить хотела только лишь для Вас!

В письме нет точки, а рассвет стучится,

И сердце моё маленькое бьёт…

Все мысли — лишь о Вас! Они, как птицы,

Желающие вырваться в полёт.

И я пишу… Слова все — тайна ночи,

Никто их не узнает, кроме Вас…

И лист хмельной: он к таинствам охочий,

От страстных чар и до горячих фраз.

Мне хочется быть с Вами… Только с Вами!

Моя ль вина, что ночь всю до утра

Я радовалась дивными словами

И почерком успешного пера…

Это был только сон… Если б это не сон!

Свечи яркие… Ложе… Светлица…

Двое в той тишине… Торжествующий звон

Двух сердец, что боялись разбиться…

И объятья двоих… Шепчут сладко уста:

«Ты — любимая…» «Мой ты — любимый!»

И сверкнула так ярко её красота,

Когда снял он халатик незримый.

Мир ночной захмелел… Не сказать, не смолчать, —

Шёпот яркой взволнованной ночи:

Сердце будет до утренней зорьки стучать,

И молчать — зацелованы очи…

Ветер крылья сложил у родного окна,

А те двое так сладко любили…

Он был смелым до дна, и робела Она,

Когда счастье друг другу дарили…

Ночь одна — для двоих! Это власть! Это страсть!

Всё блаженство — до утренней зорьки…

Это сон был… Лишь сон! Мне бы в ночь ту попасть, —

Мне бы в ночь ту волшебную только!..

Это был только сон… Если б это не сон!

Свечи яркие… Ложе… Светлица…

Двое в той тишине… Торжествующий звон

Двух сердец, что боялись разбиться…

Пишу, Мадам, письмо средь ночи зимней…

Часы бьют два, но Вы — со мной, в мечтах!

Любуюсь я портретом вашим дивным, —

Он здесь — в моих восторженных глазах.

Мне надо Вам сказать слова святые,

Каких не говорил я никогда:

Слова Любви… Они для Вас такие, —

Для Вас они сегодня и всегда!

Благословляю в радости то время,

Которое мне подарило Вас…

Шепчу я, повторяю ваше имя, —

Его я повторяю много раз!

Моя мечта: мне Вас увидеть надо!

Я Вас люблю, Мадам! Вам повторить?

Моё Вы — достояние, отрада,

Вы — колдовство Возвышенной Зари!

Пишу, Мадам, письмо средь ночи зимней…

Часы бьют пять, и Вы со мной — Одна…

Любуюсь я портретом вашим дивным:

Вы — жизнь моя, любимая Страна!..

Какие дни весенние, последние!

Тюльпаны украшают полземли…

Я прячу в тайники своё наследие —

Бесчисленные строчки о Любви.

Они цвели, как эти дни красивые,

Была любима… Верила я Вам…

Я верила в судьбу свою счастливую:

Её делила с Вами пополам.

С весной прощаюсь: дни мои любимые:

Тюльпаны хороводят за окном,

Такие яркие, неповторимые…

А как я буду жить без них потом?

Смотрю с балкона: прелесть-то кипучая, —

И от восторга вновь глаза горят:

Какая же природа в них могучая!

Тюльпаны мне об этом говорят…

Думаем и строим переправы

Для ЛГ и редко — для себя…

Есть преграды слева, есть и справа, —

И мы отрекаемся, любя…

Прячем мысли в яркие одежды

И не посылаем в адрес тех,

Кто дороже жизни, как и прежде,

Кто единственный, роднее всех!

Шлём ЛГ… Такие мы герои,

Ограждаем свой авторитет…

Мы сдаём позиции без «боя»

И гордимся, что претензий нет…

Ночь в окне… А нам бы на свиданье!

И рука берёт опять перо:

Пишет запоздалое признанье

Вновь ЛГ, пока не рассвело…

Думаем и строим переправы

Для ЛГ… Когда же для себя?

Есть преграды слева, есть и справа, —

И мы отрекаемся, любя…

Не грустите вдали среди яркой природы весенней,

Не грустите, что я не пришла на свиданье вчера:

Я была средь берёз, где писал свои строчки Есенин,

Где взлетали слова из его золотого пера.

А вокруг никого! Я одна средь деревьев высоких:

В День Поэзии я посетила Есенинский путь…

Я читала стихи… Здесь он был без друзей, одинокий, —

Он страдал… Он писал: «Ты, деревня, меня не забудь!»

Не грустите вдали! Я скучаю одна… Я скучаю…

Мне так хочется к Вам… К Вам сегодня, а лучше сейчас!

Эти строчки для Вас! Не грустите! Я их посылаю…

За окном у нас ночь… И такой растревоженный час.

А я мысленно — к Вам… Вы, конечно же, спите так сладко…

Мне бы тихо прильнуть к вашей сильной горячей груди

На минутку одну и услышать стук сердца украдкой,

Чтобы мне здесь никто никогда не сказал: «Уходи!»

Не грустите вдали среди яркой природы весенней,

Не грустите, что я не пришла на свиданье вчера:

Я была средь берёз, где писал свои строчки Есенин,

Где взлетали слова из его золотого пера…

Я поверю словам и поверю твоим оправданьям:

Ты не можешь мне лгать! Не умеешь пылить и грешить.

Тогда отчего твои ночи без сна, со страданьем?

Тогда почему Ты не можешь вопрос свой решить?

Ты идёшь в белый свет, такой сложный, такой непонятный,

Изливаешь там грусть… Но никто не поможет Тебе.

Ты стоял у воды… Мысли рвали Тебя неприятно,

Ты стоял на скале, посылая проклятья судьбе.

Охладел и присел на отточенный серенький камень,

Вспоминая все дни, вспоминая желанно меня, —

И объял мир хмельной и все мысли восторженный пламень,

И уже не спастись от желанного сердцу огня.

Ты боялся, что я откажу Тебе выпросить встречу,

А Ты жить без меня не хотел и серьёзно не мог…

В строчках много творил: изливал столь волшебные речи,

Что однажды поник: без ответа Ты вдруг занемог.

Я же верю Тебе! Только гордость меня спеленала,

И я часто молчу, чтоб не выдать все тайны свои…

Потому я вчера о твоей непогоде не знала,

Хоть и верила свято твоей запоздалой Любви…

Сиреневый рассвет — сиреневая повесть, —

И мой восторг! Я не могу понять…

Сиреневый букет! От Вас такая новость-

Любимые цветы… Такая благодать!

Люблю я этот цвет… В руках такое диво!

Я радуюсь с утра… От Вас такой привет!

Смотрю на мир цветов взволнованно, игриво

И отправляю Вам слова свои в ответ.

Но Вы их не услышите… А если б

Узнали Вы, что я шепчу сейчас,

Вас бы пленили, Сударь, эти мысли

Там, далеко, в такой роскошный час.

Я трогаю цветы счастливыми глазами:

От Вас, мой Друг, сиреневый букет, —

И сокращаются дороги между нами,

И никаких преград для встречи нет!

Сиреневый рассвет — сиреневая повесть, —

И мой восторг! Я не могу понять…

Сиреневый букет! От Вас такая новость-

Любимые цветы… Такая благодать!..

Ночь такая длинная, тревожная,

Строчки научились ворожить, —

И мечта, такая невозможная,

Хочет жить на свете, хочет быть.

Гордая, отважная, игривая,

Но без крыльев… Крылья бы ей дать, —

И живёт во мне она, красивая,

С искренним желаньем — полетать!

Долететь туда, где ваши шалости,

Ваш талант, знакомый силуэт…

Где взять крылья? Мысли — мои радости,

Жду ответа, но ответа нет!

Ночь такая длинная, бессонная,

Строчки говорят: тоска без Вас,

Глупая такая и бездонная…

Строчки бы в камин, но он погас…

Им бы крылья! Им бы крылья сильные,

Чтоб они мечту — в ваш край родной,

Но дожди холодные, обильные, —

И мечта роскошная со мной…

Ночь — для двоих, чтобы звёзды считать в тёмном царстве,

Чтобы в объятьях горячих двоим замереть!

Ночь — для двоих, чтоб дойти до кровати в убранстве

И понимать: от Любви можно здесь умереть.

Только на миг, но воскреснуть от трепетной сказки

И отдавать эту сказку друг другу до дна…

Ночь для того, чтоб вдвоём в упоительной ласке

Всласть испытать все блаженства ночные без сна.

Если нет встреч, чтобы выплакать слёзы печали

И со свечой откровенный вести разговор,

Чтобы сердца от невинных разлук не стучали

И без молитвы признали судьбы приговор.

Ночь для того, чтоб дарить поцелуи до стона,

Шёпотом страстным вдвоём серенаду пропеть

И наслаждаться в горячих объятьях до звона

Сладко влюблённых сердец и звенеть, и звенеть…

Ночь — для двоих, чтобы звёзды считать в тёмном царстве,

Чтобы в объятьях горячих двоим замереть!

Ночь — для двоих, чтоб дойти до кровати в убранстве

И понимать: от Любви можно здесь умереть…

Ночь — для двоих!..

Какая красота в осенней грусти!

Какое золото её волос!

Она пленит и больше не отпустит,

Кружа листвой восторженно, до слёз.

Не веришь, что так ярко умирает

Её трёхмесячная жизнь в цвету,

Листок кленовый медленно слетает,

Его ловлю в ладошку налету.

За что же я такую не любила,

Красивую, как сказочная суть?

Сегодня я её боготворила,

А ночью долго не могла уснуть.

Какая красота в осенней грусти!

Какое золото её волос!

Она пленит и больше не отпустит,

Кружа листвой восторженно, до слёз…

Мне снился сон: я — пионерка снова

И примеряю галстук на парад…

Два слова я шепчу: «Всегда готова!»

«Всегда готова!» — и мой голос рад.

Всегда готова Родине быть верной!

Всегда готова Ею дорожить!

Всегда готова быть во всём примерной!

Всегда готова Родине служить!

Потом в колонны строились красиво:

Нам подарили красные флажки…

Шагали по земле родной счастливо

И смело пионерские шажки…

Вокруг — людское море: песни, танцы,

Все прославляли Родину свою…

Шагали с нами смело иностранцы:

Они любили Родину мою…

Проснулась я… Глаза не открываю:

Мне хочется побыть в родной стране,

Которую люблю, ценю и знаю,

Которая нужна сегодня мне…

Пою для Вас, Мадам, моей Единственной,

Дарю я Вам мелодию Любви,

Мечты дарю, дарю желания свои,

И звёзды с неба все такой таинственной!

Читаю ваши письма очарованный:

Романсовые строчки только петь!

В них дивная, волшебной сути нить, —

И я в плену уже, как заколдованный.

А завтра я опять спою красивую:

Такую песнь для Вас я сотворю.

За вашу речь, за жизнь благодарю,

За вашу биографию счастливую.

Туманы между нами не осенние,

Дожди не помешают нам в любви:

Для Вас романсы, песни все мои, —

Для Вас, Мадам, для Вас мои творения!

Пою для Вас, Мадам, моей Единственной,

Дарю я Вам мелодию Любви,

Мечты дарю, дарю желания свои,

И звёзды с неба все такой таинственной!

Пою для Вас, Мадам!..

Моей Единственной…

Не говорите Ей: «Прощай!» Ведь слово это

Стрелой пронзит Ей сердце… И тогда

Вы не прочтёте стих успешного поэта

И слов Её: «Люблю Вас!» никогда!

История Любви исчезнет средь обманов,

Среди иных, чужих для Вас, имён,

Среди осенней слякоти, среди туманов

И неизвестных будущих времён.

Но если Вы решили всё же с Ней расстаться,

Во благо, чтоб не ранить сердце Ей,

Неправду говорите, чтоб Её же счастье

По капле тёплой расставалось с Ней.

Она поймёт сама… И сердце Ей подскажет,

Что не прочтёт желанное: «Встречай!»

И вскоре Вам на стол ответ спокойно ляжет

Без боли и без паники: «Прощай!»

Не говорите Ей: «Прощай!»

Не стучите, дожди, в мои окна немые!

Хватит мне моих слёз! Я их прячу в тайник…

Верю: любишь меня! Так никто не умеет,

Ибо я для Тебя — твоя жизнь, твой родник!

Испытала Любовь, как бескрайнее море!

Мне так много Её! Я устала… Прости!

Ты прости, что отказ мой принёс Тебе горе!

Ты прости, что устала Любовь я нести!

Ты — один! И Ты — лучший Мужчина из лучших!

Я всё знаю, ценю, но любить не могу…

Как дожди бьют по окнам! Поток их могучий,

И дождинки, как слёзы, бегут и бегут.

Ты прости! Пусть появится Муза у трона

И подарит Тебе ту Любовь, что Ты ждёшь!

Ухожу без греха, по веленью закона

И надеюсь, что Ты никогда не придёшь.

Не стучите, дожди, в мои окна немые!

Хватит мне моих слёз! Я их прячу в тайник…

Верю: любишь меня! Так никто не умеет,

Ибо я для Тебя — твоя жизнь, твой родник!

Вторая ночь весны… Я рву украдкой

Все тайны Ваши, тайны и свои…

Тогда зачем Вы пишете так сладко

Мне снова в строчках о своей Любви?

Зачем в безумных грёзах Ваши речи,

Ведь замирает сердце взаперти…

Вы дарите мне вечер, ночь и вечер,

А как уйти мне? Как от Вас уйти?

Немыслимые сцены в ваших строчках, —

И я, как лист осиновый, дрожу:

Не нахожу ответа в ваших точках

И среди них взволнованно брожу…

Да, будет третья ночь… Вновь ожиданье…

Мне что ответить честно, без потерь

И без упрёков, и без оправданья,

Чтобы открыть для Вас желанно дверь?

Стучаться к Вам не буду! Ждать умею!

Быть может, я отвечу в эту ночь…

Читаю Ваши строчи и бледнею

И все сомненья отправляю прочь…

Вновь метель за окном… Небо зимнее в белом разливе,

На деревьях присела серебристая в звёздах роса.

Если б радость для всех! Я б в счастливом безгрешном порыве

Всю молитву свою в честь желанной Любви вознесла!

Прислонилась к окну… Свечи преданно смотрят мне в очи:

Я хочу одного, чтоб увидеть Тебя хоть в окне.

Но опять меня ждут колдовские безумные ночи,

Когда сердце моё поднимает мятеж в тишине.

Так хочу ощутить: Ты обнял меня нежно руками

И прикрыл пиджаком, чтоб я ближе прижалась к Тебе.

Это высший порыв! Эта женская жажда веками:

Сердцем к сердцу прильнуть… Видно, счастье такое в судьбе!

Мне б услышать тот стук, что дороже всей жизни игривой,

И вдвоём насладиться безмолвным нектаром Любви.

Жить Любовью хоть час, может, два, но такою счастливой,

Чтоб отдать за Неё все счастливые годы свои!

Вновь метель за окном… Небо зимнее в белом разливе,

На деревьях присела серебристая в звёздах роса.

Если б радость для всех! Я б в счастливом безгрешном порыве

Всю молитву свою в честь желанной Любви вознесла!..

Шелестели слова в предрассветной истоме,

Шелестели в ответ… Догорал лучезарный камин.

Сладко бились сердца в упоительном звоне,

И я — над Тобой, над красивой такой, господин.

Мы не спали всю ночь, наслаждаясь всей страстью,

Мои жаркие губы закрывали твой трепетный стон,

Что взывал к волшебству, к неземному звал счастью,

К ночному блаженству звал без ведомой скромности он…

Ночь Любви для двоих подарила нам диво,

Мы любили как есть, мы любили друг друга до дна…

Эта ночь в первый раз оказалась счастливой, —

Эта ночь — это счастье, это сказка для нас навсегда!

Шелестели слова в предрассветной истоме,

Шелестели в ответ… Догорал, угасая, камин.

Сладко бились сердца в упоительном звоне,

И я — над Тобой, над красивой такой, Господин.

Казалось мне: пройду сейчас я мимо,

Читать не буду ваших строк в ночи.

Но почему мне так необходимо

Иметь от сердца вашего ключи?

Зачем они? Я мысли прогоняю,

Чтоб гордость не покинула меня,

Но как мне дальше быть — не понимаю, —

И я иду на «линию огня».

Свеча горит… Я строчки те читаю:

Там дивные слова — слова Любви…

Я сердце своё строчкам открываю,

А вдруг ключи в ответ? А вдруг они!

Теряюсь я в красивой сказке этой:

Судьба вручила мне права свои,

Чтоб истину открыть — секрет Поэта,

Чтоб сердца два познали час Любви.

Я радуюсь… Пройти нельзя мне мимо

И не читать зовущих строк в ночи…

И мне сейчас, сейчас необходимо

Иметь от сердца вашего ключи!

Открыть его и прочитать все тайны

О той любви, что выше всяких звёзд.

Все наши встречи были не случайны:

Читаю строчки с радостью, всерьёз…

Моя страна! Колени преклони

И голову склони пока не поздно:

Живут ещё защитники твои,

Спасавшие тебя в войне той грозной.

Как многих, что погибли, не нашли:

Ты их, страна, искала неумело.

Живых немного… Ты отдай им честь:

Тебя они спасли от вражьей пули…

Отдай им долг, любимая страна,

Я обниму: «Спасибо, наши деды!

За подвиг ваш великий с юных лет!

За славную Победу в 45-м!

Моя страна! Колени преклони

И головы склони пока не поздно:

Живут ещё защитники твои,

Которые спасли тебя в войне той грозной!

Ещё с утра в строке, такой безумной,

Сияя красноречием своим,

Найти Вы обещали камень лунный

И стать перед сомнением моим.

Вы обещали обойти все горы,

Взобраться на вершины скал седых

И, проверяя лунные узоры,

Найти тот камень средь камней иных.

Вы так сказали… Слово чести дали, —

И я поверила без клятвы Вам!

Для камня мне не покорились дали, —

Но покорились розовым цветам.

Передо мной Вам оправдаться проще:

Цветы любимые, и я Вас, знать, прощу!

Пусть дождь с утра весь мир родной полощет,

А я с цветами… Я Вас в дом прошу! 2р

Ещё с утра в строке, такой безумной,

Сияя красноречием своим,

Найти Вы обещали камень лунный

И стать перед сомнением моим…

Вы так сказали… Слово чести дали, —

И я поверила без клятвы Вам!

Для камня мне не покорились дали, —

Но покорились розовым цветам.

Сколько грусти в жизни! И она

Боль приносит строчкам… А мне надо,

Коль пришла в поэзию весна,

Спеть для Вас ночную серенаду.

Припев:

Пять свечей… Роскошные огни!

И звучит мелодия любви:

Я для Вас играю серенаду.

Вы не слышите… Она — для Вас!

Пальцы торжествуют в ночь такую,

В ночь, когда я в свой счастливый час

Сочиняю музыку хмельную…

Грусть ушла… Мне не нужна она:

Музыка все струны оживила, —

И звенит за окнами весна,

Ну а я мелодию творила…

Припев.

Нас ночь ждала с мечтой о страсти сладкой,

Камин горел, чтоб ложе осветить,

Слеза со свечки капала украдкой…

О, как без Вас минуты эти жить?

И сердце хочет выскочить навстречу,

Но нет шагов за окнами… Их нет!

А у меня такой счастливый вечер!

А у меня — из белых роз букет!

Влечёт постель из розового цвета,

Чтобы испить двоим Любовь до дна…

Вы явитесь из солнечного лета, —

Споёт для Вас гитарная струна.

Она расскажет, как мы тосковали,

Мечтали, как в объятьях захмелеть.

Такой Любви горячей мы не знали:

Такой Любви на свете просто нет…

Вставай, заря! Свети подольше!

Живи, Земля!

С меня бери да требуй больше:

Я — Дочь твоя!

Смотрю я ввысь и пробиваю Свой потолок

И к звёздам ярким убегаю Веленьем строк…

Но голос мой, в тот мир взлетая, В твоих руках…

Земля отцовская святая, Живи в веках!..

Плакала ночь… Её слёзы по крыше стучали,

Плакал весь мир, а я спрятала слёзы свои.

Только слова в моих строчках бессильно кричали:

Правду вещали о вашей красивой Любви.

Только вчера Вы узнали всю истину мыслей,

И Вы ушли, чтобы где-то всю боль растерять…

Тёмные тучи над окнами гневно повисли,

Чтоб утопить меня, чтобы меня растерзать.

Только вчера я открыла все карты пред Вами,

Только вчера я закрыла себя на ключи…

Я не хочу, чтоб явились сердечные раны,

Я не желаю, чтоб Вы тосковали в ночи.

В омут ключи, чтобы я не разбила Вам сердце,

В пропасть Любовь, что поярче сверкающих звёзд!

Льются дожди… Я же не плачу, поверьте!

Я лишь желаю уехать в страну моих грёз.

Там, где берёзы растут у ручья, столь хмельные,

Там, где плакучая ива тоскует над ним…

Снова дожди, да такие они проливные:

Явно шутили над маленьким сердцем моим.

Плакала ночь… Её слёзы по крыше стучали,

Плакал весь мир, а я спрятала слёзы свои…

Только слова в моих строчках бессильно кричали:

Правду вещали о вашей великой Любви…

Ночь опять холодная такая,

Месяц запятой повис в окне…

Нет со мной Тебя, моя родная, —

И мне грустно и тревожно мне.

Ты меня с улыбкою встречала,

Твои руки — теплых два крыла,

И слезой печальной провожала…

Мама, Мама! Если б ты была!

Я б Тебе несла обиды, раны

И мой неразгаданный вопрос.

Ты, как врач, меня лечила б, Мама,

Отнимая бережно от слёз.

Ты меня любила и учила

Быть примерной и достойно жить.

Мною восторгалась и не льстила, —

Я Тобой умела дорожить.

Мама, Мама! Горя я не прячу!

Ты мне больше не откроешь дверь.

Много ран, глубоких и горячих,

Но нести их некому теперь…

Пришёл к нам Новый год! Дела для нас:

Посеять мир и счастье на Планете,

Чтоб люди стали добрыми сейчас,

Дарили бы тепло не только детям.

Устали зло считать за прошлый год:

Потери, наводнения, пожары,

Без крыши жил достойный наш народ, —

Природы столь тяжёлые удары.

Так многое зависит от Тебя

И от меня… От каждого, кто в силе

Помочь хоть чем-то Родине, любя,

Как Родина о том народ просила.

Без войн и зла, без боли, горьких слёз

Продолжим год, чтоб легче всем нам было,

Без паники, без лжи и без угроз,

Чтоб мы дружили и чтоб мы любили…

Соседа, и друг друга, и страну,

Чтоб не было у нас, как в год тревожный!

Я не грешила, но с себя начну

И сделаю всё то, что лишь возможно…

Когда-нибудь, когда тоска ночная

Прервёт ваш сон, тревогою звеня,

Вы вспомните, как, отдыха не зная,

Вы пели для других и для меня.

Судьба нам подарила встречу эту,

Чтоб среди тысяч, тысячи имён

Нашли друг друга в поиске поэты,

Когда наш мир печалью был пленён.

Вы вспомните, как строчки наслаждались,

Как восторгались от роскошных фраз,

Как воскресали и опять влюблялись

В тревожный, но такой счастливый час.

Спешили мы, томились и страдали:

Друг друга не хватало… И тогда,

Минуя встречи, строчки отправляли

И были рядом словно бы всегда!

Когда-нибудь Вы вспомните об этом,

Когда метель дорогу заметёт,

И строчками достойного Поэта

Свою мечту отправите в полёт.

Когда-нибудь, когда тоска ночная

Прервёт ваш сон, тревогою звеня,

Вы вспомните, как, отдыха не зная,

Вы пели не для всех, а для меня…

Не стыдитесь Любви, что явилась, нежданная,

Не гоните Её! Ведь Поэт без любви — не поэт!

Та Любовь, что пришла, для Творца столь желанная, —

Без Неё нет стиха и сюжета роскошного нет!

Без Любви — строчки бедные и при забвении,

Сердце биться не будет так звонко в темнице своей.

И в глазах, что так ждут, — ни тепла, ни смятения,

И в строке никогда не споёт свою песнь соловей.

Не гоните Любовь: Она будет Вам предана…

Надо верить Любви, не стесняясь восторженных чар.

Без Неё — строчка может быть тихая, бедная,

Без Неё не появится в серце любовный пожар.

Не стыдитесь Любви: строчке трудно без ревности

И без страсти желанной, что рвёт без причин кружева…

Не судите Её: Она — символ закона и верности, —

Она вечно хранима, она вечно с Поэтом жива.

Снег хрустальный тропы заметает,

Собирая звёздный карнавал…

День февральский снова открывает

Для Влюблённых свой роскошный бал.

Выезжает Бог Любви в карете…

Встал на крылья розовый рассвет.

Для Влюблённых нет преград на свете!

Для Любви законов тоже нет!

Принимая дивное блаженство,

Что Влюблённым дарит жизнь любя,

Шепчет в ночь: «Моё Ты Совершенство!

Я живу лишь только для Тебя!»

Муза сочиняет гимн стозвонный, —

И сердца влюбляются без слов…

Да святится светлый День влюблённых!

Да святится верная Любовь!

Сердца два так жаждут первой встречи

И звонят во все колокола…

Для двоих блаженным стал тот вечер!

Для двоих всю ночь Любовь жила…

Вдруг часы рассветный час отбили,

Потревожив страстный мир ночной,

А они любили и любили

Под напев метели озорной…

Упрекаю себя, что стихов так написано много,

Убеждаю себя, что они где-то тихо умрут…

Проверяю сюжет я тревожно, серьёзно и строго, —

И в корзину забвенья мои строчки безвинно идут…

Тут же новый сюжет… Не могу я без строчек и точка!:

Не могу без Поэзии жить, горевать и любить…

Мне даёт два часа беспокойная тёмная ночка, —

И рождаются строчки, не желая при этом шутить.

Без Поэзии жить? Это серость и тихая скука!

Ночь Поэзии — высшая степень любви!

Не могу без Неё! Это жизнь моя, суть и наука,

Это жизненный путь, и мечты, и желанья мои.

Я себе говорю: может, нужен мне отдых для строчек,

Эта глупая мысль моё сердце безжалостно рвёт…

Я пишу и пишу без сомнений и без проволочек, —

И сюжет мой порою роскошно и ярко живёт.

Упрекаю себя, что стихов так написано много,

Убеждаю себя, что они где-то тихо умрут…

Проверяю сюжет я тревожно, серьёзно и строго, —

И в корзину забвенья мои строчки порою идут…

Посвящается

Вероне Шумиловой…

Ну, что-то приумолкли Вы, мадам…

А за окном стучат в окно дожди-печали…

И слышать тишину от Вас… Мы так устали…

И не спокойно спится по ночам…

Ну, что-то приумолкли Вы, мадам…

Не помогает даже музыка Россини…

Дожди не прекращаются и ныне…

Не сладостен и мед моим устам…

Ну, что же приумолкли Вы, мадам…

Не слышим Голоса Романсов Королевы…

И в личке" Не прочитано… " Не спели…

Последних строчек… Вашим мы устам…

Ну, что-то приумолкли Вы, мадам…

Мы ждем… Дожди играют Вальс Шопена…

Скорее же кончайся Перемена…

ЗвонИт звонок… Романс Вас ждет… Мадам…

Белый карнавал в моём окне:

Вновь метель в немыслимом разгаре…

Мне б туда сейчас! В метель бы мне,

Что так хулиганит на бульваре!

Кружат в белом вальсе мотыльки,

Ветер их на крыльях поднимает…

Как они изящны! Как легки,

Как порхают, музыке внимая.

Вот она, мелодия снегов!

Вот он карнавал природы смелой!

Мне каких благодарить богов,

Что я побывала в сказке белой?

Прислонилась к белому окну:

Там имеет власть зима-царица…

Вспоминаю встречу я одну

И хочу в той сказке поселиться…

Я Вас люблю, Мадам, но ухожу,

Чтоб испытать себя в уединении…

Вы не узнаете, где я брожу

С мечтой о Вас и о своём спасении.

Я Вас люблю, но ваша речь слышна:

В ней есть намёк на наше расставание…

Я здесь один, Мадам, и Вы — одна…

Зачем нам это злое испытание?

Мне как без Вас, Мадам? Мне как без Вас?

Рассвет не встанет на крыло счастливое,

Не будет строчек и любимых фраз:

Заменит время, злое, торопливое.

Зачем мне здесь такая тишина?

Зачем мне это новое волнение?

Я здесь один, Мадам, и Вы — одна,:

И Вы мне, словно выстрел, сообщение.

И строчка ваша прямо в сердце мне…

Оно болит, Мадам… Хотели этого?

И я от Вас в далёкой стороне, —

И я без Вас один хожу поэтому.

Здесь моря нет, чтоб утонуть до дна

И испытать там всё для настроения…

Здесь я один, Мадам, и Вы — одна,

Со мной, как приговор, стихотворение.

Я Вас люблю, Мадам! Взошла луна

И светит мне… Ночное представление!

Я здесь, один, Мадам, и Вы — одна, —

И я надеюсь на своё спасение…

Позови меня в любые дали,

Как никто ещё не звал меня,

Чтобы струны сердца понимали:

Это счастье завтрашнего дня!

Позови, чтоб птицы замолчали

В час признанья в пламенной Любви,

Чтобы строчки мне о том вещали,

Чтоб сияли звёзды… Позови!

И с рассветом я сорвусь с постели,

Побегу по кочкам, по росе,

Сквозь дожди, сквозь белые метели

По чужой невинной полосе.

Пусть меня подвергнут мукам, сраму,

Под замок посадят… Ну и что ж?

Побегу по синему туману,

Если Ты однажды позовёшь…

Позови меня в любые дали,

Позови строкою дивных слов,

Чтобы струны сердца понимали:

В том краю живёт моя Любовь!

Посвящается соавторам ОП…

Посвящается

Вероне Шумилой

и Татьяне Корбут

Ты поёшь… Я только повторяю…

Волшебство… Звучание твоё…

Только кто услышит, дорогая…

Без Поэзии Ожившей… всё не то…

Без Поэзии Ожившей… высший Рейтинг…

Не звучит… и не волнует так сердца…

Потому ходите на Обзоры…

Не жалейте Вы Души тепла…

Не жалейте похвалить Поэта…

Кто Добро и Радость всем несёт…

Оживают Слово и Сонеты…

Когда кто-то их Душой ПОЁТ…

Этот кто-то Любит Ваши строки…

Каждый день для Вас звучат Они…

Потому мы Любим эту Осень…

Ждем Зимой мы строки о Любви…

Новый год уже рядом, Ночью стукнет в окно…

Завороженным взглядом Скажет всем лишь одно:

«В жизни счАстливы будьте И любимы всегда!

Своих слов не забудьте, Что роняли вчера

Для любимых и милых, Для детишек-орлов,

Для внучат шаловливых, Для своих стариков!»

С Новым годом, родные, С Новым годом, друзья!

Пусть живут позывные: «Мы — одна здесь семья!»

Всем здоровья на годы! Всем Любви и тепла,

Красоту от природы, А от жизни — добра!

Скромность пусть украшает Нашу жизнь и закон,

А строка пусть взлетает На заслуженный трон!..

Новый год уже рядом…

Посвящаю Поэту, Композитору и Солисту

САМУИЛУ ФРУМОВИЧУ

— Верона Шумилова

Я в жизни, видно, всё-таки счастливая:

Меня читают и поют меня…

Явилась снова песня, столь красивая,

Роскошною мелодией звеня.

Припев:

ФРУМОВИЧ САМУИЛ творит прекрасное:

И Слово занимает место властное,

Чтоб праведно здесь Истине служить.

В строю опять Поэзия Ожившая,

А с Нею — их Создатель и Поэт,

И строчки, мир Поэзии пленившие,

Имеют уже свой Авторитет.

И с Ним гитара — радость шестиструнная,

А дальше — имена и имена…

И будет жить Его страница умная,

И будет петь ФРУМОВИЧА Страна!

Припев.

Чтоб мне не плакать, надо отгрустить

И отгрустить серьёзно и тревожно,

Чтоб завтра мир озлобленный любить

Всем сердцем и душою, как ни сложно.

Любить не тайно, не стесняясь слов,

Что сердце шепчет ночью мне серьёзно

Про верную, счастливую любовь,

Но как любить, коль в мире так тревожно.

Мне надо отгрустить за ложь, за грех,

Не свой — я не грешу, а грех кого-то:

Мне надо отгрустить сейчас за всех, —

За всех, кто зло творит и боль… Всего-то!

За всех я не смогу… Нет, не смогу!

И сердце разрывается на части, —

И я уже на вашем берегу,

И я уже у вашей трудной власти.

Я руку в помощь Вам, и стайку слов,

Таких серьёзных и таких правдивых,

А мне в ответ про счастье, про любовь, —

И столько слов мне тёплых и красивых!

Одна всего спасённая душа, —

И сердце моё бьётся окрылённо…

И я пишу об этом не спеша,

На мир смотрю восторженно, влюблённо…

Минуты упоительного счастья, —

И мир притих под звоны двух сердец,

А ночь хмелела в той желанной страсти,

Что мир дарил влюблённым, наконец…

Луна в ночном окне Любви внимала,

Смущалась и цедила мягкий свет,

А свечи жечь себя не уставали,

И не желал глаза открыть рассвет.

И с жаждою томительной услады

Уста шептали что-то… Мир хмелел…

Они, вдвоём, не ведая преграды,

Слились в Любви, себя преодолев.

Часы пробили пять и замолчали,

А звёзды были счастливы, цвели:

Те, двое, биографию писали

Всю ночь под покровительством Любви…

Никто не видел этой страсти смелой,

Никто не слышал столько сладких слов!

Они вдвоём… Они любить умели,

Испив до дна волшебную Любовь…

Не ждите Вы любви! Она была,

Светила Вам с надеждою и верой,

Дарила счастье, звёзды и звала

Назначить ночь Любви строкою смелой.

Вы потерялись… Жалким был ответ:

Вам снять звезду сегодня слишком сложно,

Что Вам под силу только лишь букет,

Что звёзды воровать для дам безбожно.

В ответе этом места нет любви, —

И сердце, понимая, не страдало,

Но Вы мне вновь — желания свои,

Но сердце их уже не принимало.

Не ждите Вы любви! Её ведь нет!

И звёзды не украдены — на месте,

А на столе стоит не ваш букет

Без жалких слов и выдуманной лести…

Не ждите Вы любви!..

Вчера я писала: «Не ждите Любви!»,

Не веря признаньям о встрече…

Не Вам… Нет, не Вам были строчки мои

В осенний ноябрьский вечер.

Он мне подарил слишком жалкую речь,

Что трудно сейчас и что сложно…

И я согласилась те вздохи пресечь,

И я так посмела… Мне можно!

Не Вам те слова! Ваши строчки — на трон!

Я ими горжусь, я им верю

И слышу их голос, роскошный их звон,

Которому — настежь все двери!

Не Вам я писала: «Не ждите Любви!»,

Не Вас в нелюбви упрекала,

Не Вам строчки гневные, слёзы мои,

Поверьте, не Вам я писала: «Не ждите Любви!»

Холодный день, забрызганный дождями,

Грозится белых звёздочек позвать,

И вёрсты, что резвятся, между нами,

А нам, двоим, такая благодать!

Что нам дожди? Что нам, двоим, ненастье?

Мы вместе… Мы любимы… Вёрсты — прочь!

Для нас строка, мелодия — то счастье,

Для нас в строке — безумной страсти ночь!

И это знак судьбы! Подарок свыше!

Нашли друг друга мы… Судьба — за нас!

Дожди целуются над серой крышей,

А нам тепло в такой постылый час.

Мы не в обиде! Нас любовь согреет:

Она, как жар, как солнце, как заря!

Над нами небо синее светлеет,

И звёзды в ряд, Любви благодаря…

Холодный день, забрызганный дождями,

Грозится белых звёздочек позвать,

И вёрсты, что резвятся, между нами,

А нам, двоим, такая благодать!

Что нам дожди?..

Мне было холодно… В тот грустный час

Вы не пришли: у Вас была другая, —

Была жена, любимая, родная,

А я не знала, и ждала я Вас…

Ждала красиво, как умела ждать:

Горел камин и розовые свечи,

И локоны под медь легли на плечи,

И розовела верностью кровать.

Рояль просил сыграть «Осенний вальс»…

Я не желала: грелась у камина,

А сердце моё ждало Господина,

Подняв мятеж свой, ожидая Вас.

Вы не пришли… Последний блик огня,

И розовые свечи выгорали,

Часы тревожно время отбивали,

А я не злилась, гордостью звеня.

Пусть будет хорошо у вас, двоих!

Я до рассвета строчки рисовала,

Затем играла вальс… Для Вас играла

И написала этот скромный стих…

Мне холодно без Вас…

Два берега — два мира между нами

И мост, что мы построили вдвоём…

Тогда зачем сиреневым туманом

Покрылся беспокойный водоём?

Зачем волна бежала за волною?

Зачем осенний ветер тучи гнал?

Лишь метры между мною и тобою,

Всего лишь, чтобы ты меня обнял.

Мост приглашает… Метра два, полметра, —

И мы уже в кольце счастливых рук!

Ушёл туман сиреневый, нет ветра,

Лишь двух сердец знакомый перестук.

Под нами волны сладко ворковали,

И тишина под звёздами плыла,

А мы любили, мы слова шептали,

Шептали мы счастливые слова…

Два берега, но мир один, столь дивный,

Притихший ветер тихо шелестел,

А мы любили… И под звёздным ливнем

Твой голос так восторженно мне пел…

Я простилась с вами, птицы белые,

И грустила: как мне быть без вас?

Улетели в край далёкий, смелые, —

Улетели только лишь сейчас.

Озеро такое одинокое:

Нет здесь белой сказки, что была.

Звёзды утонули: дно глубокое,

А одна — подальше уплыла.

Может, ищет пару лебединую,

Чтоб увидеть дивную любовь,

Верную, красивую, единую

Между одиноких берегов.

Я стою под юной грустной ивою:

Озеро молчит… И я молчу…

Я была недавно здесь счастливою,

Быть счастливой и сейчас хочу…

Буду снова ждать вас, птицы белые,

Чтобы научиться так любить

Навсегда, на годы, пусть умелые,

Жить для одного, любить и жить…

Мне казалось вчера: между нами туманы,

Между нами дожди, неразгаданный мрак…

Мне казалось вплелись в нашу веру обманы, —

Это было вчера… А сегодня — не так!

Мне казалось вчера, что закрыты страницы

Нерастраченных грёз, недосмотренных снов,

Что не будут лететь к Вам слова мои — птицы,

А сегодня ответ на вопрос не готов.

Мы сегодня сожгли недостойные мысли,

Понимая: без нас не родится строка…

Отчего же вчера мои крылья повисли,

А сегодня служить Вам готова рука?

Между нами сейчас то туманы, то вьюга,

Но живёт в сердце мысль: потерять Вас боюсь…

Понимаю сейчас, как нужны мы друг другу, —

Я боюсь потерять наш счастливый союз.

Мне казалось вчера: между нами туманы,

И седые дожди, неразгаданный мрак…

Мне казалось вплелись в нашу веру обманы, —

Это было вчера… А сегодня — не так!

Среди тревог земных, среди печали

Он пел романс о счастье, о любви…

Его слова красиво так звучали,

Дарили миру радости свои.

И мир хмелел… Был снова интересен:

Рождались песни, чтоб тепло дарить.

И песни были, были сотни песен:

Они учили, как дружить, любить.

И плыл романс над грустною Планетой, —

Она с восторгом слушала его,

И Он ей пел с рассвета до рассвета,

Даруя свет из сердца своего.

Он пел, поёт и будет петь под звоны

Своей души, что радости творит…

Планета шлёт ФРУМОВИЧУ поклоны.

И Сына своего благодарит.

Среди тревог земных, среди печали

Поёт Он вновь романсы о любви.

Его слова так много означали:

Дарили миру радости свои…

Он пел, поёт и будет песни петь!

Минута осталась… Волнуются руки:

Двенадцать ударов — год старый уйдёт.

«Все мысли о Вас…» — замирают все звуки,

«Все мысли для Вас…", а минута идёт.

Вдруг звон раздается. Всё в ярком сияньи:

Год Новый явился… Наивысший накал!

Бьёт сердце с ударами в звонком слиянье, —

И я поднимаю за Вас свой бокал.

За Вас!.. Я как будто одна во Вселенной…

За Вас!.. И срывается слов звездопад…

Я снова Вас вижу: в глазах неизменно

Портрет ваш знакомый, задумчивый взгляд.

На мысли — повязку! На сердце — повязку!

Но всё-таки звоны в нём бьются не зря:

Я помню признанья — волшебную сказку,

Что Вы подарили мне в дни декабря.

Волнуются строчки… Пишу окрылённо, —

Для Вас они, светлые! Только для Вас!

Я их написала открыто, влюблённо

В счастливую ночь, в очень радостный час…

СПАСИБО, ДРУГ МОЙ ДОРОГОЙ…

Тебя зову — «РОМАНСА КОРОЛЕВА»…

Пою твои РОМАНСЫ я в запой…

Они звучат повсюду… Справа… Слева…

И это не игрушка… Даже не шансон…

Здесь каждая строка ДЫХАНЬЕ…

И не найдешь такого… В УНИСОН…

Не повторяются… СЕРДЕЧНЫЕ СЛИЯНЬЯ…

Пока творишь ты Сердцем и Душой…

Любовь и Музы твои строки слышат…

С ПОЭЗИЕЙ ОЖИВШЕЙ ТЫ ПОЕШЬ…

И ПУСТЬ ВЕСЬ МИР ТВОИМ РОМАНСОМ ДЫШИТ…

ЭКСПРОМТ

ЛЮБИМОЙ ПОЭТЕССЕ

от САМУИЛА ФРУМОВИЧА

и ОЖИВШЕЙ ПОЭЗИИ…

Спасибо… Други Вы мои…

Поэты, славящие Время…

Я не пою… Я от Любви…

С Поэзией Ожившей млею…

Она — Поэзия сама звучит, поет…

Но что-то и над Ней довлеет…

И к Ней… в молчании времен…

Всесилие не тяготеет…

Так и к поэтам всех времен…

Не воздается дОлжное… Искусство тает…

Но не молчит Поэт… Он вне времен…

Он главное… Душою выделяет…

И ГОДЫ… ПУСТЬ ОНИ ИСПРАВЯТ ВСЕ…

И ЗАПОЮТ… ПОЭЗИЯ ВСЕГДА ПОЕТСЯ…

ОЖИВШАЯ ПОЭЗИЯ ИДЕТ…

И ДОЛЖНОЕ ПОЭТАМ ВОЗДАЕТСЯ…

САМУИЛ ФРУМОВИЧ

02.04.2021