ОШИБКА. Разведка – это глаза и уши командира. Она должна вестись непрерывно и всеми возможными способами.
1 Ұнайды
А вот меня с новой силой начали одолевать сомнения – всё ли я предусмотрел и не совершаю ли где-то ошибки своим бездействием.
Основания для сомнений образовались вполне приличные: пристрелка высоты 43,1 давала бы высокую вероятность того, что в ее районе находится обошедшее мой взвод немецкое подразделение, что внесло бы определенную ясность в столь мутную уже сколько часов как обстановку. Вот только черта с два так получилось – немцы привычно отказывались поступать так, как мне бы того хотелось.
– Топор Тринадцать – Десятому. Ханин, ты точно никого вокруг себя не видишь? Может, угол какой-то непросматриваемый образовался, а вы там мух ловите? Прием.
– Топор Десять – Топору Тринадцатому. Товарищ лейтенант, обижаешь, начальник. Согласно инструктажу сижу на дубе по западному краю рощи, не то что противоположный берег – река вся наблюдается. Даже вас вижу. Никакого движения. Прием.
– Понял тебя, Тринадцатый. Смотри в оба, пока до связи.
Скверный ход. В этот раз немец, похоже, решил не рисковать и теперь ждёт подхода танков и авиации. Черта с два! Как через полчаса выяснилось, я тут снова не угадал.
* * *
– Граб Один – Топору Десять. Наблюдаю противника, восемь человек с ручным пулеметом. Выдвинулись из леса на юг от высоты, косятся на госпиталь, перебежками продвигаются в мою сторону… В лесу движение, наблюдаю еще одного немца, предполагаю выход разведки.
– Граб – Десятому. Тебя наблюдают?
– Нет, думаю, что не обнаружен, мы хорошо замаскированы, Десятый. Ещё… вижу в лесу пулеметный расчёт, лежат с ручником в прикрытии. Приём.
– Хреново, Граб. Валите оттуда. Только осторожно, чтобы не обнаружили. Спустишься по склону – бегом в лес. В лесу сядешь так, чтобы наблюдать высотку.
– Принято, Десятый. Приступаю.
И что же теперь делать? Злоба на упоротого подполковника вновь подняла свою голову – занимай оборону на высотке стрелковый взвод хроноаборигенов, реакция немцев была бы предсказуема. Они, несомненно, опять вызвали бы артиллерийский огонь по холму и под прикрытием огневого вала пошли в атаку. А как подошли к вершине и завязали ближний бой – шлёп, и вот он я, такой внезапный, со своей бронегруппой. Ну, это в идеале, в суровой реальности было бы желательно, чтобы данный взвод, сидя на дне окопов, выход противника в атаку не прозевал, как это собственно в первый раз и произошло.
А тут все пошло по весьма скверному сценарию – немцы, увидев пустую высоту, выслали вперед одну разведывательную группу. И вовсе не факт, что высоту 43,1 они планируют удерживать большими силами. Если планируют удерживать вообще.
Скверно-то как. По большому счету им даже из леса выходить не надо, они одним пулеметным огнём из лесного массива могут сорвать эвакуацию госпиталя. А если перевалят высоту и уйдут в массив за моей спиной, то станут угрожать моему опорному пункту, пункту боепитания, станции и госпиталю одновременно…
А потом как-то неожиданно немецкие самолеты оказались над головой и развернулись в круг.
Я огляделся по сторонам, стало жутко. Машину окружала все более и более увеличивающаяся толпа – густо стояли трупы, которые просто не знали об этом. Некоторые из них не доживут даже до следующего лета, многих за три года убьют каратели из немецких и куда более страшных, даже на их фоне, прибалтийских полицейских батальонов. Оставшихся ещё больше проредят голод и болезни оккупации, а потом по селу и прокатится фронт. В завершение среди доживших до освобождения пройдёт ещё и мобилизация, которая заберет всех пацанов, подросших под призывной возраст, и сумевших добраться до дома окруженцев постарше. Тех самых мальчишек, что сейчас с завистью рассматривают моих людей, оружие и боевые машины, многие из которых с фронтов последних лет войны не вернутся
Поэтому тот, кто знает войну, двинувшись – не ошибется, поднявшись, не попадет в беду.
ОШИБКА. Системная. Поставленные задачи должны соответствовать имеющимся возможностям, подвиги воли и комсомольские чудеса надо оставлять сказкам и анекдотам про Анку-пулеметчицу.
ОШИБКА. При отсутствии впереди разведки и боевого охранения боевым машинам на переднем скате рядом с окапывающимися бойцами было делать нечего. Несмотря на то, что БМД были прикрыты масксетями, образовавшиеся рядом с копающими людьми пупки на голом склоне высоты, видимо, были неплохо различимы немецкими наблюдателями и наводчиками скрытно подтянутых противотанковых орудий, в результате чего машины оказались уничтожены безнаказанно.
Правила ведения войны гласят:
– если у тебя сил в десять раз больше, чем у врага, окружи его со всех сторон;
– если у тебя сил в пять раз больше, нападай на него;
– если у тебя сил вдвое больше, раздели его на части;
– если силы равны, сумей с ним сразиться;
– если сил меньше, сумей оборониться от него;
– если у тебя все обстоит хуже, чем у противника, сумей уклониться от него.
Поэтому упорствующие с малыми силами делаются добычей сильного неприятеля…
Судьба у нас общая, ситуация сложная, одной твоей головы на всех не хватит, понимаешь?
