Кітаптан алынған дәйексөздер Гадюкинский моставтор Ростислав Марченко
ОШИБКА. Разведка – это глаза и уши командира. Она должна вестись непрерывно и всеми возможными способами.
1 Ұнайды
Необнаружение противника даже при использовании технических средств не является гарантией того его реального отсутствия, какие бы совершенные приборы для наблюдения за местностью не использовались.
Если нет выгоды, не двигайся; если не можешь приобрести, не пускай в ход войска; если нет опасности, не воюй. Государь не должен поднимать оружие из-за своего гнева, полководец не должен вступать в бой из-за своей злобы. Двигаются тогда, когда это соответствует выгоде; если это не соответствует выгоде, остаются на месте. Гнев может опять превратиться в радость, злоба может обратиться в веселье, однако погибшее государство снова не возродится, а мертвые снова не оживут…
Сунь-цзы, «Искусство войны
3.18. Организация любого боя должна быть подчинена исключительно уничтожению противостоящего подразделения врага. Не обстрелять, не напугать, а именно уничтожить, понеся как можно меньшие потери при этом.
И что самое неприятное, никаких баллистических вычислителей, компьютеров, планшетов или даже смартфона со специальным программным обеспечением ни у него, ни у его подчиненных нет. Карандаш, блокнотик, таблицы – только молодость, только хардкор.
Нелюбимый многими военный историк, полковник Лев Лопуховский, как выяснилось, как в воду глядел, обосновывая свою неприятную позицию касательно потерь в Великой Отечественной жестокой фразой: любой враг силен ровно настолько, насколько вы позволяете.
возложили руководство сражением при Ватерлоо, битвой при Седане или при Булл-Ране, то
слов тет-а-тет.
– Иван, надеюсь, помогать, а не мешать друг другу будем? Стоит
А вот меня с новой силой начали одолевать сомнения – всё ли я предусмотрел и не совершаю ли где-то ошибки своим бездействием.
Основания для сомнений образовались вполне приличные: пристрелка высоты 43,1 давала бы высокую вероятность того, что в ее районе находится обошедшее мой взвод немецкое подразделение, что внесло бы определенную ясность в столь мутную уже сколько часов как обстановку. Вот только черта с два так получилось – немцы привычно отказывались поступать так, как мне бы того хотелось.
– Топор Тринадцать – Десятому. Ханин, ты точно никого вокруг себя не видишь? Может, угол какой-то непросматриваемый образовался, а вы там мух ловите? Прием.
– Топор Десять – Топору Тринадцатому. Товарищ лейтенант, обижаешь, начальник. Согласно инструктажу сижу на дубе по западному краю рощи, не то что противоположный берег – река вся наблюдается. Даже вас вижу. Никакого движения. Прием.
– Понял тебя, Тринадцатый. Смотри в оба, пока до связи.
Скверный ход. В этот раз немец, похоже, решил не рисковать и теперь ждёт подхода танков и авиации. Черта с два! Как через полчаса выяснилось, я тут снова не угадал.
* * *
– Граб Один – Топору Десять. Наблюдаю противника, восемь человек с ручным пулеметом. Выдвинулись из леса на юг от высоты, косятся на госпиталь, перебежками продвигаются в мою сторону… В лесу движение, наблюдаю еще одного немца, предполагаю выход разведки.
– Граб – Десятому. Тебя наблюдают?
– Нет, думаю, что не обнаружен, мы хорошо замаскированы, Десятый. Ещё… вижу в лесу пулеметный расчёт, лежат с ручником в прикрытии. Приём.
– Хреново, Граб. Валите оттуда. Только осторожно, чтобы не обнаружили. Спустишься по склону – бегом в лес. В лесу сядешь так, чтобы наблюдать высотку.
– Принято, Десятый. Приступаю.
И что же теперь делать? Злоба на упоротого подполковника вновь подняла свою голову – занимай оборону на высотке стрелковый взвод хроноаборигенов, реакция немцев была бы предсказуема. Они, несомненно, опять вызвали бы артиллерийский огонь по холму и под прикрытием огневого вала пошли в атаку. А как подошли к вершине и завязали ближний бой – шлёп, и вот он я, такой внезапный, со своей бронегруппой. Ну, это в идеале, в суровой реальности было бы желательно, чтобы данный взвод, сидя на дне окопов, выход противника в атаку не прозевал, как это собственно в первый раз и произошло.
А тут все пошло по весьма скверному сценарию – немцы, увидев пустую высоту, выслали вперед одну разведывательную группу. И вовсе не факт, что высоту 43,1 они планируют удерживать большими силами. Если планируют удерживать вообще.
Скверно-то как. По большому счету им даже из леса выходить не надо, они одним пулеметным огнём из лесного массива могут сорвать эвакуацию госпиталя. А если перевалят высоту и уйдут в массив за моей спиной, то станут угрожать моему опорному пункту, пункту боепитания, станции и госпиталю одновременно…
А потом как-то неожиданно немецкие самолеты оказались над головой и развернулись в круг.