Глава 1. Воин в маске дракона

Призраки нападали по ночам. Наступали с одного и того же места, которое люди прозвали гиблым и обходили окольными путями. То было лесное болото. Вблизи него располагалась деревня. Жителей охватывал страх, когда между деревьев они замечали ведомых ненавистью призраков. Бледные и осунувшиеся, они имели сходство с теми, кем были когда-то — с людьми, — но то была только видимость. Теперь, кроме внешней оболочки, в них не осталось ниче­го человеческого, лишь ярость и жажда возмездия, которые вернули их в мир живых и воплотили в жутком виде. Но даже с призрачным телом они могли физически ранить любого, кто осмеливался вступить с ними в бой.

Таких призраков звали онрё. Если жизнь дорога, то от них нужно держаться как можно дальше. Яку часто слышал эти наставления от отца, когда помогал ему в кузнечной мастерской.

Вот и сегодня отец предупреждал между звонкими ударами молота:

— Онрё вцепятся в тебя и живым не отпустят.

— Но откуда они берутся? Почему приходят именно со стороны болота? — донимал его вопросами Яку, провожая взглядом взлетавшие в воздух огненные искры.

Вытерев пот со лба, юноша собрал мешавшие волосы в небрежный пучок на затылке, но оставил несколько тёмных прядей у лица. Не получив ответа, он продолжил:

— Если добраться до болота и дождаться появления онрё, то…

— Яку! — отец с раздражением отбросил молот, оставив недоделанным клинок. Яку напрягся: он знал, что отец позволяет себе оторваться от работы только в одном случае — ради серьёзного разговора.

— Онрё не твоя забота. Нашу деревню есть кому спасать. И это не ты. Каждый занят своим делом, так и ты займись своим! — сурово бросил отец голосом, не терпящим возражений.

Так бывало всякий раз, когда разговор заходил об онрё. Но сегодня отец смягчился и с заботой добавил:

— Я не хочу, чтобы ты пострадал. По­это­му прошу, выкинь из головы все мысли о призраках.

Яку молча вернулся к своим обязаннос­тям подмастерья. Он отрешённо добавил уголь в печь, принёс кувшин с чистой водой, так и не решившись возразить отцу. Возникавшее между ними в таких случаях противоречие давило на Яку ещё несколько дней после разговора.

За это время его не раз посещала мысль: а вдруг отец прав и действительно не стоит вмешиваться в дела с онрё? Деревню и правда есть кому спасать. Таинственный воин в маске дракона и красном кимоно[1] с золотистыми чешуйками каждый раз одерживал победу над призраками. В умении владеть катаной[2], ловкости и смелости воину не было равных среди всех жителей деревни. Этим он вызывал искреннее восхищение у Яку.

Каким бы тяжёлым ни был рабочий день в кузнице, вечерами отец обучал сына навыкам боя. С каждой тренировкой Яку увереннее держал в руке катану и смелее отражал атаки отца. Но даже при мысли о настоящем бое страх брал над ним верх. Тело переставало слушаться, и растерянный Яку отступал. Он ни разу не сразился с реальным противником.

«Не то что воин в маске дракона… Кажется, будто тот вообще ничего не боится! А ведь сражается не с людьми, а с призраками!»

О воине никто ничего не знал. Он никогда не снимал маску и не шёл на контакт с людьми. Приходил в деревню оттуда же, откуда нападали онрё, — со стороны болота. Когда жители деревни хотели с почестями отблагодарить его, он бесследно исчезал.

Постепенно люди привыкли, что воин хочет остаться неизвестным. Каж­дую ночь он спасал их жизни — и этого было доста­точно, чтобы спать спокойно.

Но не для Яку.

Воин защищает их от онрё, но кто защитит его самого в неудачном бою?

У Яку вошло в привычку, едва наступала темнота, занимать пост у окна. Он наблюдал, как воин в маске дракона взмахами катаны борется с нашествием мстительных призраков. Яку с восхищением изучал его выверенные движения, когда лезвие отражало лунный свет при очередном замахе.

Однако этой ночью кое-что изменилось.

Обычно онрё нападали по двое-трое. Но сегодня из леса появились четыре озлоб­ленных призрака. Дом Яку был первым на их пути, поэтому юноша видел ход битвы во всех деталях. Онрё вошли в деревню прежде, чем воин догнал их и вступил в схватку. Опоздание воина вызвало у Яку плохие предчувствия. Очевидно, что-то произошло.

Вскоре опасения Яку подтвердились. Движения воина становились всё слабее, словно он превозмогал боль. От онрё тоже не укрылась слабость противника. Их пропитанные ненавистью крики слились в жуткий вой.

У Яку учащённо забилось сердце, когда он заметил, что ткань кимоно на правом плече воина разодрана. Золотистые чешуйки вокруг пореза окрасились в алый. Кровоточащая рана мешала воину уверенно вести бой. Он с опасной медлительностью уворачивался от выпадов онрё, когда они набрасывались на него и пытались повалить на землю. Яку знал, что острое лезвие катаны не было смертельным для призраков: так просто не убьёшь того, кто уже давно мёртв. У незнакомца в маске было против них особое оружие — сюрикены[3], в которых спрятан солнечный свет.

Яку со всё нарастающей тревогой увидел, как воину удалось сразить двоих из онрё. С третьим он расправился так же, как с двумя предыдущими: резким движением метнул сюрикен — и тело призрака пронзило солнечными лучами. С истошным воплем онрё растворился в ночи.

Поражение собратьев вызвало вспышку гнева у последнего призрака. До этого воин делал всё, чтобы устоять на ногах. Теперь он пошатнулся. Роковая заминка обошлась ему тем, что онрё яростно метнулся к нему и опрокинул на спину. Призрак вцепился в маску, пытаясь сорвать её с лица воина.

Больше Яку не мог просто наблюдать. Нарушив запрет отца, он схватил катану.

Яку выбежал во двор, чтобы вступить в свой первый бой.

---

Глава 2. Кто скрывается за маской

Онрё грозно нависал над прижатым к земле воином в маске дракона.

Яку замер поодаль. Он почувствовал, как его привычно обездвиживает страх. Попытался сделать шаг, но ноги не слушались!

Раздался треск — маска дракона надкололась, когда онрё ожесточённее полоснул по ней когтями. Воин был слишком истощён, чтобы увернуться. Яку отчётливо осознал, что если сейчас поддастся страху и отступит, то потом не простит себя за это.

«Воин каждую ночь рискует жизнью ради нашего спасения. Ради людей из чужой ему деревни!»

Яку крепче обхватил холодную рукоять катаны и смелее шагнул вперёд. Онрё заметил его присутствие. В яростных глазах вспыхнул красный отблеск. Юноша вздрогнул от волны ненависти, исходящей от призрака.

Яку ожидал, что онрё сразу набросится на него. Однако призрак мгновенно понял, что этот противник не представляет угрозы. Вместо этого онрё снова переключил внимание на поверженного врага, чтобы довести дело до конца. Но воин воспользовался заминкой. Собрав последние силы, он поднялся с земли и метнул солнечный сюрикен в онрё. С гневным воплем призрак сгорел в солнечных лучах.

И только тогда Яку наконец заметил, что всё это время практически не дышал. Стук сердца звучал громче окружающего шума. Пока Яку оправлялся от оцепенения, воин уже зашагал в сторону леса. Здоровой рукой он придерживал треснувшую маску. Воина шатало при ходьбе, а раненое плечо не переставало кровоточить. Яку всерьёз забеспокоился: сколько ещё их защитник сможет пройти, пока не упадёт без сознания?

— Постой! Я хочу помочь тебе! — окликнул его Яку.

Воин обернулся, но, поколебавшись, скрылся среди деревьев на пути к болоту.

Яку последовал за ним.

Тревога так и норовила развернуть его домой.

«Тебе мало встречи с онрё, где ты запросто мог погибнуть? Теперь идёшь прямо к болоту, с которого начались все напасти!»

Но Яку упрямо игнорировал внутренний голос, потому что знал: сейчас воину гораздо хуже, чем ему. Когда кто-то нуждается в твоей помощи, понимаешь: смелость — это не отсутствие страха, а готовность действовать вопреки ему.

Мрачные предания давно отучили людей ходить к болоту, поэтому никакой тропы на пути к нему не было. Яку пробирался сквозь густые кустарники, которые цеплялись за штанины хакама[4] и тянули назад. Из-за порывистого ветра юноша сильнее закутался в хаори[5]. Поздний ноябрь был особенно холодным в этих краях.

Среди деревьев мелькало красное кимоно воина. Золотые драконьи чешуйки переливались в свете луны. Их блики служили Яку ориентиром, иначе бы он давно заблудился.

Чем ближе они подходили к болоту, тем больше вспоминалось жутких историй, которые Яку слышал от отца: «Мы не знали о существовании онрё до этого года, но болото и без них снискало дурную славу. Ни одно животное, ни одна птица никогда не приближаются к нему. Тоже чувствуют — нечистое место! Вот и ты обходи его стороной».

Яку хмыкнул: получается, за одну ночь он нарушил уже два запрета отца. И это притом, что до утра ещё далеко!

Предчувствие беды возросло, когда юноша заметил, что красное кимоно больше не мелькает впереди. Он сорвался на бег. Над болотом стелился туман. Густые тёмно-зелёные клубы и гнетущая тишина давили на Яку. Закружилась голова, накатила слабость.

Воина он нашёл лежащим без сознания на берегу.

Яку склонился над его неподвижной фигурой. Онрё не просто оставил трещину на драконьей маске — призрак расколол её на две половины. Части маски упали на землю, и Яку впервые увидел, кто за ней прятал своё лицо.

Это оказалась девушка. На вид лет шестнадцати, как и сам Яку. Её чёрные волосы были собраны в высокий хвост. Несмотря на закрытые глаза и бледность лица, грудь девушки мерно вздымалась. Яку с облегчением выдохнул: жива.

Он поднял незнакомку на руки, ощущая трепетную неловкость, когда она прильнула головой к его плечу. Поборов смущение, Яку крепче прижал девушку к себе — будто таким образом мог дать ей понять, что теперь она в безопасности. Он прихватил с собой маску и тем же путём вернулся в деревню. Но на подходе к дому остановился, размышляя.

«Нет, нельзя нести её туда. Родители проснутся и поднимут суматоху. Отец начнёт отчитывать меня за непослушание. А ей сейчас нужны тишина и покой».

Поэтому Яку свернул в кузницу и добрался до маленькой каморки. Здесь располагался склад с готовыми мечами, которые он потом разносил заказчикам.

Яку зажёг свечу и поставил её на низенький стол. На полу среди стеллажей он постелил футон[6], куда бережно уложил девушку.

Яку достал бинты и закатал рукав её кимоно. Перевязал кровоточащее плечо. Рана оказалась серьёзной, но отец учил его справляться со случаями куда тяжелее этого — за время работы в кузнице или в ходе тренировочных боёв всякое бывало.

Выжидая, пока девушка очнётся, Яку осторожно присел возле неё. Он решил получше рассмотреть её маску. Яку точно помнил, что раньше маска была полностью красной. Сейчас на ней появились небольшие чёрные пятна — пока только на одной из половинок. Юноша попытался рукавом стереть эти тёмные отметины, но не получилось. Впрочем, он давно предполагал, что это необычная маска.

Яку с любопытством перевёл взгляд на синий оби[7] девушки. К нему крепились ножны с катаной и несколько кармашков с солнечными сюрикенами.

Кто же она? Почему с таким ранением пошла не к людям, где ей бы помогли, а к гиблому болоту? У Яку до сих пор пробегал мороз по коже от воспоминаний о том жутком месте.

Он положил маску на стол и потянулся за догорающей свечой, чтобы сменить её на новую. В этот момент девушка зашевелилась, приходя в себя. Яку прерывисто задышал, когда встретился с ней взглядом: её серые глаза таили в себе такой же красный отблеск, какой Яку видел у нападавшего на него онрё.

Девушка выглядела человеком, но в то же время не была им.

Яку пробрала дрожь, а в голове метался единственный вопрос: кто она такая?

---

Глава 3. Личность воина

Девушка не осознавала, где находится и что с ней произошло, но потратила лишь секунды на растерянность. Она быстро считала страх Яку и потянулась к ножнам.

Но от неё не исходила угроза, свойственная онрё. Реакция Яку испугала её так же сильно, как его ошеломила её нечеловеческая сущность. Девушка ожидала, что он достанет катану и будет обороняться. Мысль об этом и правда мелькнула у Яку в голове, но он успел себя одёрнуть. Кем бы ни была эта девушка, она защищает его деревню, а значит, не враг ему.

Как и он ей.

— Я не наврежу тебе! — выпалил Яку.

Ещё немного напряжённой тишины — и девушка бы обратила лезвие в его сторону. Она с сомнением оглядела Яку,