Андрей Мананников

Призраки Кат Экамы

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Андрей Мананников, 2018

Запущенные на планете процессы приводят к дестабилизации всю галактическую систему. Разобраться в проблеме прилетел инспектор-поисковик. В конвульсирующих ритмах умирающей планеты начинает складываться страшная мозаика вечного человеческого эгоизма на фоне простодушия и преданной, бескорыстной любви.

18+

ISBN 978-5-4493-6939-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Призраки Кат Экамы
2. Эпилог

Глава 1.

Орбита Кат Экама.

Свинцовые тучи, редкие, медлительные. Стремительные молнии, шьющие безжалостными, гигантскими зигзагами по кружащей воронками смерчей стратосфере. Редкие окна в рваных шапках и такая же серая бесцветная поверхность, распиленная на квадратики непонятных построек. Где-то там, в пространстве бьющейся в предсмертных конвульсиях планеты разведывательный бот, не подающий никаких признаков жизни. Сигнал с него пропал, а из минимума информации собранной роботом, ничего конструктивного выудить не удалось. Наметки… Ничего не проясняющие, наметки.

Озадачено почесав шевелюру, пошел в каюту, собираться на поверхность. Впрочем, слово собираться номинальное, в инспекционную вылазку ничего не берётся, мало того, блокируются все навыки и привычки. Новый поведенческий набор формируется в поле. Поэтому в каюту приходили прямо перед спуском, по старой доброй традиции, посидеть на дорожку.

Любой из ботаников, руку отдал бы за то, чтобы оказаться на моем месте. Никто из них ни на секунду не задумывается, насколько это опасно! Мои отчеты при возвращении кодированы и не предназначались для всех, внося ореол тайны в мою работу. Поэтому последователи стройных теорий постоянно развлекали меня своими выкладками, стараясь выведать крупицы знаний, полученных мною на практике.

Я же говорить не любил, предпочитая слушать, строго помня правило: «молчание золото». Да и ученых я не любил, мне часто приходилось видеть, негативные последствия их экспериментов. Никаких напутствий и наставлений перед отправкой я не получил. Да и зачем? Перед спуском разум — всегда стерилен.

Посадочная капсула сбросила нас с Ледой, на поверхность. Пол капсулы ушел вниз, светящейся искоркой мы падали в объятия планеты, рассекая атмосферу ровной черточкой, жмущейся к наполненной клубами тверди. Плети разрядов иступлено жалили капсулу, не принося видимого ущерба, и отступили обессилено, у нижней кромки рваных, налитых чернотой облаков. Панорама разбежалась, открывая заброшенный, посттехнический пейзаж Кат Экамы. Несколькими рывками скорость капсулы затормозилась, неудержимый пейзаж замедлился и словно задумавшись, принял в объятия летящую с небес звезду. Удар.

Глаза отчаянно моргали, смахивая выступившую после жесткого удара слезу.

— Вставай! — тянула меня от капсулы Леда. Ее глаза внимательно оглядывали меня на наличие повреждений. Так было всегда, падать с неба у нее получалось не в пример лучше. Худенькая, миловидная блондинка, одетая в рип-стоп энергик. Костюм для выживания практически в любых условиях. Синие, сосредоточенные и очень холодные глаза внимательно разглядывали меня на наличие повреждений. Я для нее ботаник, которого она вынуждена охранять. Мой ангел — без преувеличения, я был свидетелем как бескомпромиссно охранница решает задачи по моей сохранности, причем делает это любыми доступными способами. Ясность в глазах вернулась, и я внимательно огляделся.

Жесткая трава цеплялась за скудный пейзаж, уходя вглубь огромной шахтной выработки. Упавшая мачта передач разнесла несколько деревянных домиков в щепки. Оглядевшись, встал и осторожно пошел в сторону уцелевшей в металлическом буреломе избенке. Напарница скрадывала меня сзади, как хищник. Когда я зайду в дом, она будет терпеливо ожидать меня снаружи, любой по продолжительности период времени. Находясь постоянно рядом, мы практически никогда не пересекались. У каждого из нас своя задача.

Утлая, раздавленная дорога, шла от выработки, заворачивая за недалекий увал. Сегмент крыла упавшей металлической мачты покачивался и заунывно скрипел, занудным дискантом. Я вникал в пейзаж, и небольшой промежуток времени расслабленно стоял, внимательно слушая местность. Чутье подсказывало, что рядом никого нет, лишь жалкая, умирающая энергетика вокруг.

Возле дома, ракурс уродливого шрама выработки изменился, дорога спускалась вниз к огромному, покрытому ржавчиной механизму. Несколько ковшей оторвались и валялись на насыпях рядом, попадав набок. Взгляд изучающе скользнул по карьеру и зацепив кромку запорошённого пылью леса, уткнулся в потемневший проем. Выждав некоторое время, толкнул хлипкую дверь внутрь.

Запорошенный песком пол, непонятного, выбеленного химикатами цвета. Колченогий стол, для верности приколоченный к стене, с парой хаотично стоящих рядом, стульев. Настольная, покрытая пылью лампа и разнокалиберная, столовая утварь. До половины скуренные сигареты, густо натыканные в одну из кружек. Расколотый кинескоп древнего телевизора с ручкой от молотка торчащей изнутри, в неровном овале осыпавшегося крошева. Несколько распахнутых шкафчиков для одежды, у одного с корнем вырванная дверца. Комплекты рабочей одежды, сброшенные с полок на пол. Предпоследний ящик аккуратно закрыт.

Ведомый спонтанным любопытством, подошел и осторожно отворил облупившуюся дверь. Два комплекта одежды на верхней полке. Хаотично наброшенные инструменты и несколько запаянных в целлофан пищевых пайков. Взгляд зацепился за одежду, что-то в ней меня смущало. Поколебавшись, поднял аккуратно сложенные рабочие комбинезоны. За брезентом куртки торчала массивная, вороненая рукоятка. Вытащил из-под одежды револьвер и обомлел, калибр оружия был просто ужасающим! Щелчком откинул барабан, ухоженная пушка, смазанная и заряженная. Обычно, поисковики редко пользовались предметами, но здесь соблазн не оставил никакого шанса! Вернув барабан на место, ткнул кольт за ремень. Больше, ничего интересного в каморке не было.

Выходя на улицу, аккуратно прикрыл дверь дома. Вокруг стояла мертвая тишина, лишь по-прежнему уныло, скрипела оторванная секция, завалившейся мачты. Внутренний голос вел меня дальше, вдоль заброшенной дорожной просеки. Мрачные, прибитые карьерной пылью деревья вдоль дороги, как свидетели. Молчаливые, настороженные.

Леды не было видно. Сиротливо оглянулся и продолжил свой путь по ведущей от шахты большегрузной дороге. Наитие билось внутри встревоженной птичкой. Впереди что-то назревало, но контакты с местными, это часть поисковой стратегии и для меня они неизбежная реальность моей работы.

С пару километров вяло извиваясь, грунтовая дорога шла вдоль леса. В нескольких местах сброшенная с грузовиков руда, лежала по окраинам сиротливыми, заросшими цепкой травой горками. Иногда, наваленная прямо на деревья. Грунтовка замысловато петляя, вывела меня прямо к лежавшему вдоль дороги огромному грузовику. Махина в заносе упала набок и комья руды веером насыпали круговой непроходимый вал.

Справа от упавшего грузовика виднелась обходная тропа. Встав рядом с буквально протоптанной просекой, ждал. Место нехорошее, узкое и все же контакт с местными неизбежен. Леда прикрывала меня и дать им почувствовать себя охотниками, выгодней. Классическая засада, сердце непроизвольно ускорило ритм. После небольшой паузы, протиснулся в небольшой лаз.

Глава 2.

— Не дрыгайся, — спокойно сказал голос за спиной. Острие прошло вдоль горла, и уверенная сила оторвала меня от земли. Кто-то, мастерски меня потрошил, проворные руки, осматривали, настойчиво ощупывая. Я знал, что так и должно было произойти, но все же лесной визави заставил меня поволноваться!

— Оружие есть? — заинтересованно спросил голос за спиной. Я согласно покачал головой.

— Не дури, понял? — хватка ослабла, и я снова ощутил под ногами землю. Вперед вышел быстрый, сосредоточенный мужик и царапнул меня внимательным взглядом.

— Ты кто такой? –протянул он мне револьвер, ранее вытащенный из-за пояса.

— С орбиты я, вчера приземлился, — доверительно заговорил я.

— Космонавт что ли? — изумился собеседник.

— Несколько лет без связи на орбите болтались. При приземлении, я один выжил, — не стал вдаваться в подробности, этой информации хватило с избытком.

— Иван, — протянул простодушный местный руку. Выражение лица отбросило всю подозрительность и приняло вид крайне простодушного изумления, словно местный увидел какое-то чюдо!

— Саша. Карпов, — пожал лесному разбойнику руку. Дыхание мое напряженно затихло, стараясь не выдать охватившее тревожное состояние. Сзади стояла Леда. Если она вышла в зону прямой видимости, что-то должно произойти! Разорвав паузу в дыхании, перевел взгляд на лесного визави. Тот, улыбаясь, расслабленно похлопал меня по плечу и.. взорвался безумным, гимнастическим ритмом! Кошкой нырнул к Леде, не замечая меня. Дыхание перехватило от тычка в сплетение, и я нелепым мешком полетел в бок, не понимая, что со мной произошло. Мигом позже, позади рвали друг друга, две безжалостные силы. Тяжело поднялся на ноги и оглянулся, разглядывая наглядное пособие по рукопашному бою. Видимого ущерба никто не нанес, но мутузили друг друга с полным знанием дела. Остановить их надо было немедленно и возможность была только одна. Вытащив из-за пояса кольт, взвел курок и выстрелил в ближайшее дерево.

Господи! Мне кажется, пуля вылетела не спеша, подталкиваемая работавшими на пределе пороховыми газами. Выплюнув медный наконечник, разрядилась со звуком хорошей пушки. Дерево на пути полета буквально снесло, раскалывая на части и маленький снаряд с воем ушел в чащу! Тишина! Какой безумец создал эту конструкцию!

Драчуны остановились и пытались понять, что произошло. С упавшего дерева, летела сорванная от падения хвоя.

— Хватит! Прекратите! — давил, подымая голос, пока драчуны не пришли в себя окончательно.

— Вы химики? Я должен вас проверить, — сказал незнакомец твердым голосом и достал небольшой приборчик.

— Хорошо, — примирительно поднял руки. Иван неуловимым движением ткнул упругим наконечником около моего уха, и я почувствовал небольшое покалывание. Через некоторое время прибор пропиликал. Почесывая озадачено шевелюру, бродяга смотрел на показания.

— Странно, в тебе совсем нет искусственных химических соединений!? — сомнительно констатировал Иван.

— С орбиты я, поэтому чистый, — не растерялся с ответом. Постепенно сознание начало осознавать ритмы этого мира.

— Куда вы идете? — кивнул настороженно в сторону Леды, помятая физиономия носила на себе следы ее аргументов. Охранница пощадила его, выходит, по ее мнению встречный тип представляет интерес. Я видел, как безжалостно и быстро она может подавлять сопротивление, здесь же она просто выбила из него излишки самомнения. Как из матраса пыль.

— Честно? Никуда. Мы только с орбиты и сами не до конца понимаем, что делать, — ответил неопределенно и оглянулся, следуя его взгляду. Леда, посчитав конфликт исчерпанным, исчезла в чаще.

— Кто она? — кивнул головой давно не брившийся, с заинтересованным взглядом Иван.

— Она — охранник! Понял! Ведет меня после приземления! — почти не соврал я диковатому собеседнику. Версия с космонавтом прижилась, и я решил следовать ей и далее.

— Пойдем к нам. Все равно ведь, куда идти, — приглашающе позвал Иван. Я кивнул и выжидающе уставился на него. Местный немного поколебался, видимо я слишком легко согласился.

— Вы точно не химики? — колебался визави.

— Ты хоть объясни, что за химики? — немножко раздраженно спросил в ответ. Успокоившись, Иван двинулся вперед, видимо моя реакция окончательно разрешила его подозрения. Мы двинулись в чащу и тайной, неприметной тропкой двинулись к деревенским, так называл их Иван.

— Деревенские после разделения живут очень хорошо! Почти уж лет двести, ну, ты и сам знаешь! — извиняющее, повествовал он. Я инертно кивнул, запоминая все услышанное.

— Ну, так вот! Химики же думают, что умнее всех! Когда город и деревня разделились, мы жили вольготно. Деды и отцы наши занимались земледелием и разводили коров. Еды хватало с избытком. Но, последние несколько лет, химические лаборатории активизировались, и их агенты, ну эти, химики которые, стали вновь появляться в наших областях. — Иван неспешно отводил мешающие при ходьбе ветки. Оглянувшись на меня, собеседник продолжил, — Раньше, они гнали свою отраву только городским, но позднее стали снова захаживать в деревни, — вздохнул, наступая на молодую сосенку Иван. Мы двигались в густых, казалось непроходимых джунглях, вокруг ни проблеска, сплошная зеленая стена.

— Время лечит все и люди стали вновь относиться к химикам терпимо! Некоторое время их машины постоянно заезжали к нам. Пока, дочь нашего главы — Игоря, не умерла от жесточайшего удушья! Поела чипсов! — замолчал интригующе, равнодушно рассказчик. Пауза затянулась.

— Ну? — не вытерпел я.

— Вот тебе и ну! Первых двух химиков забили до смерти! Третий ел то, что принес нам! Через три дня подох, его долго рвало. Что нам приготовил от того и помер! — расхохотался Иван, правда смех был недобрым. Я молча глядел на него ожидая продолжения.

— У нас умерло несколько ребятишек! Теперь химиков стреляют без предупреждения, — закончи говорить проводник.

Некоторое время собеседник молчал, вглядываясь в глубину заросшего склона, в глубине стоял покосившийся штабель ящиков, густо затянутых зеленой массой. Поросль испускала ядовито — зеленый туман и издалека казалось, что рядом с ящиками кто-то двигается. Словно опомнившись Иван продолжил:

— Старики в уставных бумагах нашли запись о разделении города и деревни. Там производители химии проклинались и любая их продукция в деревню не допускалась! Просто со временем от них отвыкли и по началу, после стольких лет отнеслись терпимо! Умирая, один из химиков рассказал, что каждому агенту делают укол, на семьдесят часов делающий их организмы, невосприимчивыми к искусственным химическим составам. Так они защищались от собственной продукции, а мы научились их вычислять по этому составу. Теперь любой чужак проходит проверку, — рассказчик окончательно замолчал. Мы вышли на край громадной выработки, так мне показалось вначале. Земля ушла вниз, зияя огромными, рваными провалами. В затянутых туманом обвалах шли какие-то процессы, местами жуткая муть светилась и словно пульсировала. На всей площади провала ни дорог, ни техники.

— Здесь добывали нефть. Когда запасы исчерпали, начали сваливать вниз радиоактивные отходы. Со временем под землей стали происходить непонятные простым людям процессы. Земля словно дышала и колебания были до нескольких метров. Доброе правительство от людей все утаивало, а потом стало поздно. Был сильный взрыв, и больше здесь нет ничего живого! — лицо Ивана дергалось от нервного тика. Я не стал лезть к нему с расспросами, что-то подсказывало мне, что лучше этого не делать.

Вскоре проводник вывел нас на очередной увал. Холмистая цепочка плавно уходила вбок, открывая широкий дол, изрезанный мелкими цепочками направлений. Заброшенные дороги ушли в землю, редкая техника стояла, потерявшая от времени форму. Эмоциональный попутчик болтал без умолку, рассказывая все подряд, скрашивая дорогу бесконечными байками.

Вдали виднелся город, плотно заставленный многоэтажками. Ближний район и центр, лежавшие в низине, наползали домами на возвышенность, с другой стороны, тянулись пустые, заросшие сорняком пустыри. Одна из многочисленных труб вяло дымилась хилыми, белыми клубами. Несколько небоскребов с упершимся в один из них колесом обозрения, слетевшее с гигантских опор аттракциона. Странный город был явно обитаем!

За одним из многочисленных холмов свернули и пошли по пологому склону распадка. Странно, растительность росла ближе к возвышенностям, хотя должно быть наоборот. Здесь низины были безжизненны, лишь изредка нестерпимо яркие кусты густо росли на небольших технических свалках. Перевалив за небольшую горку, вышли на длинный баз, уставленный станками. Всюду, навалом лежало склизкое корье и прогнившая древесина. Ржавые пилорамы под навесами застыли, казалось на века. Двор явно был заброшен. Ржавая переломанная техника, остова без колес, лежащий на боку трактор. Задние, огромные колеса оторвавшись, лежали по бокам покосившейся машины, проржавевший остов по оси ушел в землю.

— Ты бы это, девку свою позвал, бродячих псов тут много, — проинформировал попутчик, оглядываясь по сторонам.

— За нее не бойся! — ответил я, — да и не пойдет она.

— Да я и не боюсь. Так, что-то! — эхом произнес Иван. Настороженно оглядываясь по сторонам, пересекли просторное подворье и хотя наитие ощущало присутствия зверья в чаще, никто нас не побеспокоил. Около навеса стоял домик с выбитыми, печально смотрящими на нас перекошенными проемами. Прямо за ним мы свернули и проходя мимо невольно заглянули в окна, внутри стоял глухой, непрозрачный туман.

Тропа сузилась и вновь запетляла по косогору. Несколько раз нам попадалась ржавая техника и полуразрушенные промышленные конструкции. Редкий лес сгустился и километра полтора плотно обжимал натоптанную, извилистую тропку.

— Пришли, — констатировал Иван. Неожиданно вышли к ладно срубленным из бревен домикам. Добротные жилища, с двускатными, покрытыми тесом крышами стояли по линейке. Любопытная ребятня близко не подходила, но в самый короткий промежуток вся деревня узнала о нашем прибытии. Несколько крепких мужиков вышли к нам на встречу и невозмутимо ждали, пока мы подойдем ближе.

Глава 3.

Легко одетые, рубахи с закатанными рукавами выдавали крепкие мускулы, видно, что здесь люди работали. Чуть в стороне стояла троица в хорошо подогнанных бронекостюмах и с ухоженными автоматами. Датчики радиации и прорезиненные навигаторы. Явно далеко ходят и ничего не бояться, лица спокойные и доброжелательные. Взгляды набитые и прицельные, как на таможне.

— Это космонавты! — решил удивить своих Иван. Мимолетное удивление мелькнуло на лицах и взгляды расслабились.

— Александр, — представился жителям.

— Я — Игорь, глава нашей деревни. Мне надо знать ваши цели и маршрут. Химиков и прочей шушеры нам тут не надо. — разглядывая меня, уведомил крепкий мужик с тяжелым взглядом.

— Понятно, — легко согласился я, играть лучше по правилам местных жителей, — с орбиты мы. Связь давно прекратилась и нас никто не забирал. Месяц назад нашу орбитальную станцию сдвинул с орбиты потерявший управление спутник, и нам пришлось эвакуироваться. Приземление прошло удачно и вот, мы здесь.

Несмотря на подозрительность, местные были крайне простодушны! Наш рассказ крайне заинтересовал их, малышня бочком вильнула за спины старших, и все обитатели деревни начали буквально засыпать нас вопросами. Тонкая пелена отчуждения растворилась без остатка в радушии встречающих и вскоре, мы сидели за столом. Леда вынуждена была присоединиться к застолью и налегала на вкуснейший грибной суп.

— Ешьте, ешьте! — радовалась хозяйка, глядя на нашу активность. Блюда в деревне были на удивление отменными. Разговор за столом тек неспешный и нейтральный. В основном мне прояснились детали местной жизни, местные с радостью делились информацией.

Сто семьдесят два года назад произошло великое разделение, ярые приверженцы естественного бытия ушли в деревни и в буквальном смысле закопались в огороды. В городе остались ярые приверженцы технократии. Правительства перестали существовать, их места заняли коммерческие мега корпорации. Основной заработок был в добыче ресурсов и заботиться о населении окончательно забросили.

Впрочем, в анархическом состоянии, народ не упал в пучину хаоса, а зажил нормальной жизнью, сведя контакты между городскими и деревенскими к минимуму. Спустя полтора века, химические лаборатории больших корпораций активизировались и вновь начали обрабатывать деревенских. Крепкий и здоровый, но крайне простодушный люд, пускал их к себе, поначалу радушно. Время стерло ту грань неприязни, что была в далекую эпоху разделения. Да и чудо порошки заставляли деревенских изумленно вздыхать от восхищения. Урожаи в огородах резко увеличились и рацион заметно разнообразился.

После, люди стали болеть, у многих появились страшные сыпи и жесточайшая аллергия. Несколько человек умерло. Химические продукты привели к новой вспышке неприязни, вплоть до кровопролития! Война с химиками вновь обострилась и лишённые жестких ограничений деревенские начали откровенный отстрел агентов по реализации химии.

Городских жителей в деревне откровенно побаивались, рассказывая о разных чудовищных небылицах. Немногословные разведчики рассказывали о цитадели на севере, прибежище всего главного, но это лишь очередной миф, хотя и с устойчивым душком. Дальнейший путь стал очевидным, надо посмотреть на городских, разобраться в рассказанном, отсеять досужие домыслы. Виктор — старший разведчиков за душевными разговорами, пообещал вывести к окраинам близлежащего города.

За полночь разошлись по домам и попадали спать. Деревенские постелили нам с Ледой вместе, не морочась по простоте душевной. Леда послушно легла рядом и чутко затихла. Я же продолжал переваривать информацию, накопленную за день. Данных было мало и делать устойчивые выводы пока рано. Устройство жизни доступно для понимания и в принципе очевидно. Потянувшись, с удовольствием завернулся в пуховое одеяло и облегченно закрыл глаза.

Глава 4.

Хмурое утреннее небо, в серой облачной шкуре мелькают редкие молнии. Дождя нет, но на душе пасмурно, впрочем, здесь всегда так. Небосклон постоянно затянут и светило здесь — редкий гость. Нас плотно покормили и вышли проводить. Предрассветная тьма серела и отступала, прячась по темным углам, а мы споро увязывались перед походом.

— Тебя поведет Степан, — кивнул Виктор на молчаливого здоровяка. Я козырнул и пожал старшему руку.

— Спасибо! — искренне ответил Виктору, командир ходоков вызывал тонкую, ненавязчивую симпатию.

— Пойдем. космонавт, — поставил точку Степан и кивнув командиру, двинулся от лагеря вглубь плотного подлеска. Леда по привычке ушла в сторону, так ей легче контролировать ситуацию. Впрочем, я никогда не думал о способе ее передвижений, она несомненный профессионал своего дела, в этом у меня сомнений не возникало. Широкая спина проводника ловко двигалась в густом леске, не выдавая свое присутствие, и я чувствовал, себя в абсолютной безопасности. Запах прели и тонкий неуловимый аромат грибов, мутные видения осеннего леса. Хлам повсюду, битое стекло, полусгнившие коробки. Два искалеченных автомобильных остова, сцепившиеся в смертельных объятиях. Багажник одной из машин открыт. Возникшее желание заглянуть внутрь вовремя остановил Степа, внутри пищали щенки. Покачав отрицательно головой, молча отвел меня подальше.

— Не стоит! — чувственно прошептал проводник. Собачьи стаи были реальной угрозой и пялиться на сучье потомство, даром не обходиться. Внимательно оглядывая пространство, обошли мятые остовы машин пологим полукругом. Изредка, назойливая птаха закатывала короткую трель и затихала, словно отдыхая, от дробного звука. Лесок поредел и начал заваливаться в канавы, словно расчесанный гигантскими граблями. Стволы обмелели и перешли в подлесок, высветляя пространство. Мы шли дальше, стараясь держаться вершин и не спускаться в неглубокие овраги. Время в пути, летело незаметно, оставляя тонкую боль сожаления о потугах крайне загаженной технократическим безумством обитателей природе. Внезапно воздух вокруг угрожающе потемнел. Казалось округа нахмурилась, застыв перед смертельным броском, лишь угрожающий шорох звучащий из далека, накатывал по нарастающей!

Степан сосредоточенно озирался и быстро повел меня к окраине леса. Горизонт внезапно раздвинулся, и я замер от изумления, вокруг шелестела, поражая размерами, гигантская свалка мусора. Пара огромных, проржавевших комбайна стояли в центре, с откинутыми мусороприемниками. Траки, наполовину засыпанные мусором и густо закаленные вороньем. Самих птиц в округе не видать.

— Придется рискнуть! — сообщил проводник с побледневшим лицом. Я повернулся к нему, внутри все сигналило о надвигающейся опасности!

— Можно годами ходить тут и ничего! Тебе, космонавт везет! Свалка вышла на охоту, и шансов у нас мало, точнее один. Кабина комбайна, добежим, будем жить!.. Бегом! — заорал Степан и рванул к мусороперерабатывающей машине. Впереди в сполохах потемневшего горизонта двигалась, мелькающая хламом стена мусора. Буря!

— Ледааа! — предупреждающе крикнул надрывая до предела легкие и рванул следом за проводником. Вряд ли охранница не заметила приближающуюся угрозу, но мне так легче. Ноги проваливались в пухлые шапки набросанного мусора, иногда увязая по самые колени. Беготня выматывала, широкая спина впереди стала удаляться. Шелестящее дыхание догнало и накрыло шорохом все возможного целлофана. Дыхание буквально залепило и отмахиваясь, заметил, как бегущий впереди Степан упал. Пригибая голову от резких порывов шелестящего ветра, дополз до него, и обомлел.

Яркая упаковка с броской надписью, прочно облегала голову проводника. Край пакета затянулся на шее и внутри явно начинались какие-то процессы. Руки проводника тщетно царапали плотную упаковку, на проступающем из пластика лице!

Резкий жар в ноге заставил отвлечься от задыхающегося Степана, на ноге прочно обосновалась такая же упаковка и судя по ощущениям усердно варила мою ногу. Руки никак не смогли зацепиться за край пакета, тщетно скользя по высокопрочному целлофану! Волна паники начала разрастаться!

Леда появилась из шелестящей мусором стены, как ангел с небес! Ловко распорола упаковку на голове проводника. Захрипевший Степа прижал ладони к лицу, исходившему парком, словно не веря в свое спасение! С ноги пакет слетел как бы мимоходом, ловко срезаный длинным лезвием. Поднявшая нас на ноги Леда, погнала как баранов вперед. Несколько раз термопакеты цеплялись к конечностям, но бдительная охранница удаляла их с профессиональным хладнокровием.

Гулкие ступени металлического трапа, ноги несколько раз срывались под резкими порывами ветра, снизу подпирал хрипевший проводник не давая упасть. Сквозь свист и разноладный шелест, слух уловил гулкий удар открывшейся двери. Меня буквально внесли в кабину и дверь с грохотом закрылась. Обессиленные повалились на пол, слушая приглушенный звук бури. Мощные удары сотрясали просторную кабину мусоросборщика, в запыленных окошках бушевали разномастные целлофановые волны!

Леда склонилась над Степаном, обрабатывая спреем красную, обожженную голову с начавшей облазить кожей. Я непроизвольно посмотрел на свою ногу, обожженная кожа нестерпимо зудила. Проводник открыл глаза, вращая дикими, возбужденными зрачками!

— Что это было? — искренне удивился я.

— Интеллектуальный, самоприготовляющий термопакет, мать его! — в сердцах выкрикнул еще не отошедший от пережитого Степан. Леда начала обрабатывать мою ногу, зуд ушел и мягкий эфир охладил начавшую гореть кожу.

— Любой сложенный в него продукт автоматически начинает готовиться! Еще пару минут и стала бы моя голова — сальтисоном! — продолжал возбужденно говорить проводник. Леда присела в углу и оперативно обрабатывала свою руку. Я устало огляделся вокруг, кабина мусороуборщика была довольно просторной. В центре стояло кресло с панелью приборов и джойстиками управления, обзор шел с помощью видеосистемы, напротив, стоял большой, покрытый пылью монитор. Сбоку кабинки машинистов и в темной арке застеленные нары.

— Спасибо! — проводник искренне благодарил Леду за помощь. Охранница отмалчивалась, заводить дружбу на инспектируемой планете против правил. В любой момент Степан может стать помехой и тогда Леда не будет с ним миндальничать. Просто из вежливости махнула в ответ, головой принимая искреннюю благодарность, врагов наживать тоже против правил. Инспекции не имели активных схем, развиваясь естественным путем. Пока что, мы не знаем какие силы, ведут данный сектор к дестабилизации, все это еще предстоит узнать.

Буря за бортом продолжалась, я забрался на жесткие нары и задремал. Мозг обрабатывал данные и я не мешал ему назойливыми мыслями, все увиденное он раскладывал по полочкам самостоятельно. Наше обучение в академии основывалось на отточенной системе наития, исключая опыт и знания. Давно уже доказано, что при одних и тех же данных, итог всегда разный и жизненные ритмы нельзя классифицировать, всегда будет какой-нибудь нюанс который все перевернет с ног на голову. Наитие безошибочно, если ему верить. Сон мягко спеленал сознание серым кружевом зареальности. Звуки бури стихли, убаюкивая.

— Вставай, — тронула за плечо Леда. Удары снаружи прекратились, дверь в кабину была открыта, и проводника в ней не было. Спрыгнув с нар, непроизвольно потянулся и вышел на металлический мосток, с перилами забросанными пакетами и прочим мусором. Рядом с трапом, находились открытые створки с облупившейся краской, за которыми виднелся резиновый конвейер, засыпанный хламом.

— Иди сюда, космонавт, — позвал меня проводник. Поколебавшись, нырнул в узкий, технический лаз и двигаясь по свободному от мусора краю, полез вверх. Конвейер уходил достаточно высоко и добираться до верху мы не стали. На ржавых скобах ревизии поднялись на стенку конвейера и глянули вокруг.

Масштабы свалки были просто угрожающие, сюда когда-то свозили абсолютно все. Ветхая одежда, стекло, раздавленные коробки, в одном из углов сочащиеся нехорошим на вид туманом контейнеры и все щедро засыпано основательным слоем целлофана. Волнистый с провалами заборчик свалки утыкался в лес, из которого мы пришли и охватив щедрый кусок территории шел в сторону КПП. Возле небольшого административного здания, стояли, лежали, частично разобранные мусоровозы. Дальше простирался район огромного города, здания терялись за горизонтом и размеры района, сказать было не просто. Главное — город жил, мелким бисером двигались по дороге неспешные жители.

— Я доведу вас до выхода со свалки и пойду обратно, — отвлек от осмотра проводник. Конвейер заколебался, здоровый Степан спрыгнул со скоб и пошел обратно. Неспешный спуск завершился прыжком на пухлую подушку мусора внизу. Леды не было видно, как она умудрялась оставаться незамеченной на открытом пространстве, загадка!

Проводник двинулся по небольшой дуге, обходя набросанные навалом ящики.

— Ты это, Леду береги! Лады? — скованно попросил Степа. Взглянув на посмурневшего мужика, согласно кивнул, все же она его зацепила. Под ногами зашаркал асфальт въезда на территорию. Вокруг навсегда застывшие громады мусоровозов. Странно, почему самая востребованная в любом городе служба не работала? В здание, к которому я двинулся, мы так и не зашли, проводник отрицательно покачал головой. Спорить с ним не очень то и хотелось!

— Не тревожь городских! — веско сказал на прощание Степан. Пожал на прощание руку и оглянувшись в поисках неуловимой Леды, проводник дружелюбно подмигнул. Отодвинув скрипучее полотно въезда вышел на окраину города. Некоторое время, я неподвижно стоял, привыкая к новым, непривычным ощущениям! Сзади скрипнуло полотно, спина проводника медленно удалялась вглубь свалки. Чувство одиночества мимолетно кольнуло внутри и тут же отпустило.

Глава 5.

Серые запыленные многоэтажки с захламленными балконами. Заросшие дороги с стоящими вразнобой автомобилями, аляпистые афиши рекламы. Сами баннеры выцвели и колыхались оборванными тряпками, чаще и вовсе оторванные. Из подъезда вышел человек в сером лаконичном ластике и поляризованном забрале. Нехорошее предчувствие волной накрыло меня, впервые на одной планете я видел разные мозговые сектора, используемые одновременно! Утверждать однозначно было нельзя, но я верил в безошибочность наития и практически не сомневался в своих ощущениях.

Наши умники никак не могли объяснить, почему человек, использует такой маленький процент своего мозга! Никакие технологии не могли двинуть мозговую активность за пятипроцентный барьер, никакие прогрессивные методики. Миллионы комплексных упражнений, лекарств и хирургических вмешательств. Никакого результата. Ноль! Впервые ученые сдались! Как обычно свою беспомощность завуалировали красивыми фразами и тихонечко съехали.

Данная тема долго не поднималась, пока не нашли технологию межгалактических перелетов. Первое чудо, встреченное вдали от дома, был человек. Универсальный геном, способный жить где угодно. И в каждом мире, мозговая активность не превышала этого пятипроцентного барьера, лишь сумеречные зоны серого вещества были всегда разные. Даже когда мы нашли Интелектуалию, ее жители, познавшие мудрость бытия, тоже не были исключением. Они и поведали нам, что манипулируя активными мозговыми зонами можно жить, практически где угодно! Минус был в том, что типаж закладывался однажды, в момент рождения и изменить его при жизни, было уже невозможно!

Расы людей жили в Краалонзэ, буквально горящей планете. Если есть в аду ад, то это наша Родина, гордились они. Расы Неехолма начинали умирать при температуре в минус двадцать, что считалось жуткой жарой, на вечно белой планете. В Клитленде не было твердых предметов и их обиталище было прекрасным газовым сгустком с удивительной, поражающей воображение планетой. Не менялся лишь геном человека с активными в разных вариантах зонах мозга!

Разные зоны активности на одной планете, говорили об одном, конец великого цикла и начало нового совместились! Впрочем, этому я не удивился, мы здесь находимся в поисках силы, дестабилизирующей весь сектор!

Горожанин прошел мимо, не обратив на меня никакого внимания. Забрало на лице мерцало, человек был полностью погружен в виртуальный процесс. Реальный мир для него не существовал! Я разволновался, увиденное, принесло из памяти картинку планетарного преображения! Наша экспедиция считывала данные зонда на планете Пиразолада, где впервые была доказана цикличность планетарного ритма, и что каждый новый цикл зарождался благодаря человеку.

Безумно боящиеся умирать аборигены цеплялись за жизнь с отчаянным остервенением, благодаря их упорству прошло несколько циклов самоочищения Пиразолады. Несмотря на это, люди умудрились выжить и произошла их встреча с новой, только что зародившейся расой!

Для первых — это был невообразимый ужас! Страшно смотреть в зеркало, пытаясь найти отличия и понимая, что ты прошлое. Вторые, новая раса еще не умудрённые опытом смотрели на них как на богов! Массовые смерти начались позже, потому что среда стала для предков Пиразолиданцев чуждой. Мы наблюдали за происходящим пораженные, страшно видеть, как планета бывшая родным домом, в одночасье становиться чужой и негостеприимной! Жизнь пришла новая, единая с новой планетой, и старая раса Пиразоледанцев стала вдруг чуждой. Новый типаж человека молодой и не обремененный знаниями видел все это, и их раса долго хранила сказания, о массовом море инопланетян, кем они считали своих предшественников.

Люди нового зародившегося периода не владели технологиями и видевшие их виртуальные шлемы, и странные одежды, посчитали их богами! Тогда и встретились между собой два варианта мозговой активности. Старый тип Пиразоледанцев обречённый на смерть и новый, зародившейся в начале планетарного цикла. Нечто подобное происходило сейчас на Кэт Окаме.

Я оглянулся, город запыленный и неуютный. Ластиковые люди бродили вокруг с надетыми на головы полупрозрачными забралами, где постоянно менялись мерцающие картинки. Пропустив плотно идущую группу горожан, осторожно зашел в подъезд и вышел на площадку первого этажа. Распахнутые двери, гоняемый сквозняком мусор. Стараясь не шуметь вошел в ближайшую квартиру.

Оборванные обои прикрывали продавленную банкетку. Прихожая с оторванной дверцей и сиротливой вешалкой в глубине. Серая комната за широким проемом, с рваным матрацем лежащем на не мытом полу. Куча надорванных этикеток и запылённое, давно не мытое окно. Не спеша прошелся по этажу, осматривая каждую комнату. В других квартирах тоже самое, квартиранты явно не заботились о банальных вещах. Мусор валялся повсюду, годами не видевшие ремонта дома и полностью разваленная инфраструктура.

Глава 6.

На втором этаже мне стало реально страшно! В одной из квартир лежал высохший труп. Я обследовал его, видать, что он пролежал уже несколько месяцев. Признаков разложения не было видно, но памятуя рассказы местных, городские питались исключительно химией, поэтому труп попросту мумифицировался. Почему его никто не убирает, это меня интересовало больше! Осторожно снял с его головы гарнитуру и посмотрел на внутренний экран. Затемненный экран и лишь небольшая строчка мерцала набором отдельных обозначений. Мимолетная мысль надеть на голову прибор мелькнула в голове, но руки аккуратно отложили предмет в сторону. На лестничной площадке послышался негромкий шум. Сомнамбула зашла в квартиру на первом этаже и зашелестела пакетами.

Стараясь не потревожить обитателя, вошел следом за ним и стал наблюдать за его действиями. Человек прошел вглубь и воткнул запаянный пакет в клапан торчащей из стены трубы. Пакет надулся и неслышно пиликнул. Из наконечника появилась небольшая резиновая соска. Странный обитатель привычно засунул ее в рот, не спеша выпил содержимое и бросил опустевший пакет на пол. Немного погодя прошел к матрацу, сел и застыл. На головном проекторе замелькали образы и послышались еле слышные звуки спикера. Губы сидевшего медленно шевелились, словно он повторял недавно заученное стихотворение.

Немного понаблюдав за неподвижным существом, подошел ближе и помахал рукой, стараясь привлечь внимание. Обитатель упорно не замечал меня и когда я несколько раз негромко позвал его, начал нервно крутить настройки звука. Раздражать визави не стоило, попытки контакта пришлось прекратить. Медленной поступью отошел обратно в коридор и замер наблюдая.

Хозяин квартиры успокоился и продолжал жить своей надетой на глаза фантазией. Ничего необычного не происходило, житель комнаты продолжал сидеть в одном положении, мерно покачивая телом в такт мерцанию визора. На выходе из подъезда столкнулся с еще одним горожанином. Мы столкнулись прямо в дверях и от неожиданности я отшатнулся! Лицо заходившего исказила недовольная гримаса. Неловко потоптавшись он опять шагнул внутрь и недовольно забурчал. Я прижался к стенке и пропустив недовольного, с облегчением вышел наружу.

Дом напротив ничем не отличался, и я было потеряв к нему интерес, резко присел. На углу стояли два человека в темной одежде и забрала у них были подняты. В двери заведения нестройной толпой заходили горожане, надсмотрщики подталкивали неловких и смотрели за порядком. Вышедшие обратно несли в руках пакетики, которые я уже видел. Вероятно, это был магазин продуктов, а стоящие на входе контроллеры, те самые химики!

К вечеру я разобрался в нехитрой жизни этого города. Технократия развиваясь до определенного уровня, вывела компьютерные технологии на высокий уровень. Люди со временем потеряли нити реальности и целиком погрузились в глобальные сети виртуального мира. Часть здравомыслящих людей ушла из города и вернулась в лоно природы. Исправлять техногенную катастрофу стало делом бессмысленным, но все же минимальные условия для жизни еще оставались. В городе заправляли компании, продающие жителям еду и программы для компьютерных устройств коммуникации. Все как в реальности, стремление к лучшим условиям было основным, только роскошь здесь была виртуальной!

Реальность же была просто ужасной! Минимальная инфраструктура поддерживалась компаниями, чтобы не дать им вымереть от массовых эпидемий, мусор не убирался, деградация населения была на предельном пике. Понятно, стадом управлять намного проще! Оставалось лишь непонятным, какая сила приводила эту планету к опасному уровню дестабилизации! Население ходило по лезвию ножа и апокалипсис мог наступить в любую секунду.

Мысли текли, обрабатывая данные накопленные за день. Мрачное, свинцовое небо потемнело. Вечер накатил внезапно, удлиняя тени никогда не горящих уличных фонарей. Улицы опустели, оконные проемы многоэтажных домов тягостно чернели, ни огонька, ни отблеска. Глаза внимательно оглядывали окружающие меня постройки в поисках безопасного ночлега. Тоскливый, полумертвый город вокруг.

Заночевать я решился на крыше большого здания в небольшой надстройке. Взбираться пришлось пешком, в шахте лифта гулял сквозняк, вырванные двери покачивались внутри колодца, подъемные канаты висели свернувшимися петлями, оторванные от упавшей вниз кабины. Пошарпанная лестница в бесконечных загибах вывела на плоский срез крыши, на облупившихся маршах ни души. Большое здание было необитаемо, двери в большинстве помещений выломаны, пол покрыт густым слоем пыли.

Что бы переночевать с относительным комфортом натаскал с верхних этажей стулья и устроил себе неудобную кровать, воткнув крайний стул в ручку двери. И все-таки лучше так, спать на бетонном полу не хотелось. Редкие сполохи молний подсвечивали пространство через небольшой оконный проем. Сон не шел, и я вытащил из нагрудного кармана стереокуляр. Повертел в руках гарнитуру, снятую с мертвеца, на серой поверхности никаких обозначений, лишь номер в углу, рядом с небольшой точкой. Интересно, какой алгоритм заложен в этой модели. В своих поездках мне приходилось видеть множество подобных приборчиков, немного поколебавшись одел виджет на голову. Серый цвет реальности в один миг потух…

Мягкая кровать, уютная и невообразимо удобная! Мир насытился красками, ожил и преобразился. Шторы колыхались, мягко шурша шелком от ветерка, приоткрывая прекрасную панораму мегаполиса. Интерьер был просто божественным! Под рукой всплыл пульт и монитор телевизора засветился. Обворожительная дикторша улыбаясь поинтересовалась о моих желаниях. Я замер и молчал, пытаясь собраться с мыслями. Красивые картинки потекли передо мной, и девушка внимательно глядя на мою реакцию уверенно выбирала близкую для меня тематику!

Долгое время я заворожено смотрел и наслаждался, ощущение реальности провалилось, а вскоре и вовсе перестало существовать. В какой-то момент прозвенел тревожный бипер.

— Я вернусь после того, как ты поешь милый, — обворожительно прошептала девушка и ушла куда то в сторону. Зеленые полоски мягко извиваясь приглашали за собой.

— Ближайшее кофе совсем недалеко, — шептали они, указывая путь. Я встал, пошел по красивому коридору и дернул дверь.

— Дверь закрыта на заложку гражданин, — мягко намекал проводник. Я дернул засов и толкнув дверь, вышел на улицу. Красивый асфальт с машинами сияющими всеми цветами радуги. Аккуратно подстриженные деревья на брусчатых тротуарах и милые сердцу вывески придорожных магазинчиков и кафе! Девушка в воздушном сарафанчике зазывно помахала мне рукой и приветливо улыбнулась!

Я прошел к двери, вдыхая божественные ароматы терпкого кофе и необычайного запаха свежей выпечки! Уютные столики с редкими посетителями, выложенные камнем бордюрчики и песочные стены с стильными картинками. За сверкающей стойкой полноватый бармен с радушной улыбкой.

— Чего желает господин? — приятный голос располагал к хорошему настроению! На мониторе стойки поплыли строчки с названиями блюд.

Палец коснулся одной из них, и строка увеличилась в изображение блюда, аппетитного и пикантно украшенного.

— Пять сентинов списаны с вашего счета. Девушка вынесла свернутый бутерброд, прозвучал мелодичный сигнал, и она подала его мне.

Я попробовал его на вкус. Приятные вкусовые ощущения наполнили меня восторженным чувством!

Висящая на потолочном крючке сковорода описала дугу и с размаху ударила меня по лицу. Я онемел и перед глазами пошли небольшие молнии!

— Очнись! — тихий голос ворвался в меня. Свет вокруг померк и посерел, словно краски испуганно спрятались.

— Очнись! — настойчивый голос вдруг стал узнаваемым. Глаза зажмурились от перепада световых ощущений и опять открылись, фокусируясь на силуэте впереди меня. Леда держала меня за руку с зажатым в пальцах полупустом пакетике с соской. Вторая рука сняла с меня проекционное забрало и внимательно глядела мне в глаза. Пелена недоумения прошла, и резкая боль скрутила тягучими спазмами тело. Ослабевшие руки уперлись в пол, внутренности сжало и меня долго, затянув глаза слезливой пеленой рвало.

Леда держала меня за плечо и терпеливо дождавшись окончания спазматических излияний вколола мне активный абсорбент. Сквозь слабость натужно поднялся на ноги и болезненно вытер рот. Шок от произошедшего никак не отпускал. До чего дошло местное общество, если относились к людям таким образом и самое страшное, все ради банальной прибыли. Дрожь волнами накатывала на ослабленный организм, такая реакция проявилась в силу моей неподготовленности. Если горожане в течении многих лет употребляли в пищу химию, то их организмы попросту адаптировались к этой редкостной отраве.

Глава 7.

Мы неторопливо спустились вниз и вышли на улицу. Меня мутило и ноги непослушно оскальзывались. Леда впервые в этом спуске, так плотно опекала меня. Ночной сумрак плотно висел на тихих улицах города, опираясь на подсказки обессиленного наития, пошли вдоль мрачных домов, охранница внимательно оглядывала окрестности в поисках убежища. Дом она выбрала небольшой и после внимательного осмотра пошла к нему. Я временно отпустил ее руку и болезненно тащился позади.

В дверном проеме появился местный обитатель. Леда терпеливо пыталась отодвинуть с пути упрямого парня, но тот продолжал стоять на пороге. Коротким хлестким тычком рассерженная его упорством охранница вырубила неосмотрительного горожанина и бесцеремонно оттолкнула обмякшее тело за невысокий пандус.

Когда я приблизился, Леда толкнула начавшую закрываться дверь, и мы вошли внутрь. Прямо под прицел охотничьего ружья.

— Стойте! –взволнованно крикнул невысокий, плотный мужик и в довершение взвел курок.

— Стоим! Стоим, — согласно остановились мы. Находившийся на межэтажье человек внимательно оглядывал нас некоторое время.

— Мы не нуждаемся в вашей продукции! — неуверенно заявил он.

— А мы ничего и не предлагаем, — дружелюбно произнесла Леда.

— Зачем же вы пришли?

— Плохо ему. Видишь? — кивнула на меня охранница. Хозяин дома опустил ружье и медленно спустился вниз.

— Мы из космоса. Наша станция сошла с орбиты и упала, — продолжала говорить Леда.

— Вы космонавты? — ошарашено спросил он. Странно, но у обитателей планеты реакция на слово космонавт, была как минимум удивленной. Впрочем, его можно понять, в эпоху жуткой анархии и повальной деградации, космонавт свалившейся с неба, был чем-то запредельным!

— Что с ним произошло? —

— Поел местных деликатесов! — наигранно заволновалась Леда, хозяина дома надо расположить к себе и постараться выведать все, что он знает.

— Этого делать никак нельзя! — убежденно сказал мужик. Я встал на ватные ноги и пожал руку хозяину.

— Саша, — негромко произнес я. Голова прояснилась, и предательская слабость прошла.

— Леха Валдай, — ответил он.

— Леда. Напарница, — кивнул я на охранницу. Оглядевшись она отошла к двери и вынырнула наружу.

— Она охраняет и относиться к этому очень серьезно, — упредил Лехины распросы.

— Ааа, — неопределенно протянул Валдай.

— Я неосмотрительно одел коммуникатор, — начал осторожно расспрашивать хозяина.

— Ты не в курсе я смотрю! Окама Литрейд держит здесь все. Когда началось великое разделение жизнь была еще более-менее сносной. Но когда часть людей ушла, причем эта часть была наиболее здравомыслящей, деградация горожан шла молниеносно. К тому времени практически все ресурсы из планеты были выкачаны и началась переориентация мегакорпораций. Демократическое стадо деградировало окончательно, добровольно залезшее в паутины компьютерных сетей окончательно потеряло связь с реальностью. Если ты одевал коммуникатор, то понимаешь, о чем я говорю. — кивнул он на забрало лежащее на небольшой тумбочке. Я кивнул.

— Теперь местные живут в виртуальных сетях. Покупают программы, улучшающие их жизнь, повышающие их статус, там в сетях. В реальности же все ужасно! Инфраструктура полностью развалена, работает только автоматическая станция подачи воды и сектор Вайби, где идет выработка электричества.

— Чем занимаешься здесь ты? — в лоб спросил я. Парень тяжело вздохнул.

— Пойдем, — приглашающе кивнул он на лестницу. В доме чувствовался уют, видно было, что убираются здесь регулярно. Красивая, покрытая темным лаком лестница вывела нас в прихожую второго этажа с тремя дверями и лишь один проем был открыт и просто обрамлен панелями. Чистое окно неярко освещало пространство вокруг, расчерчивая воздух узкими дорожками света. Словно решаясь Валдай внимательно посмотрел на меня и открыл дверь.

Комната с тщательно зашторенным окном, была практически пуста. Столик с монитором и кучей приборов, обвитых проводами стоял в углу возле небольшого холодильника. Стул приставленный к столу, прикрывал небольшой ящик с неплотно прикрытой крышкой. В центре узкая кровать, затянутая белой, без единой складки простыней. На кровати сидела девушка с приятными чертами и изящной фигурой. Губы ее были приоткрыты, обнажая ровные перламутровые зубы. Я вопросительно повернулся к Лехе.

— Мы вышли из деревни впятером. Нас вел Рома Засада и мы должны были дойти до северного укреп района. Тропа туда набивалась очень давно и постоянно выискивались альтернативные пути, ведь часто она была совершенно непроходима. Впрочем, рискнуть определенно стоило, там говорят собраны все достижения нашей цивилизации. Наша цель была очень важна для нас! Деревня очень удобно расположена, дороги рядом и все же в абсолютно безопасном месте, — говоривший судорожно сглотнул и продолжил — в долине меж скалистыми горами, внутри — небольшое селение. Рядом законсервированный армейский склад, поля брошенного хозяйства и большое стадо животных. Мое детство прошло в этом поистине райском местечке! — Валдай разнервничался и ненадолго стих, поперхнувшись. Выдохнув визави продолжил, — Теперь деревня на грани вымирания! Озерцо с небольшой речкой наполненное чистой водой, стало ядовитым. В глубинах земли пошли реакции и странные соединения отравили единственный источник питьевой воды. Причем отравление не было очевидным, мы начали догадываться лишь, когда начали массово умирать люди и животные.

Девушка на кровати зашевелилась и Валдай вытащил из бокса пакет с соской. Он был немного переделан и чем-то наполнен. Девушка встала и пошла к крану, торчащему из стены. Леха осторожно сунул ей в руку пакет и проконтролировал, что бы она начала его пить. Через некоторое время, опустошенный пакет полетел на пол, и девушка вернулась к кровати. Валдай поднял брошенный пакет и положил его на стол.

— Коммуникатор дает команды о приеме пищи. Навигатор выводит их к кранам с водой где они разбавляют приобретенные у химиков пакеты и выпивают. Каждый житель города в списке и они принудительно покупают на точках базовые пакеты, там же можно купить любые улучшения к коммуникатору. Я имитировал ее смерть, и химики исключили девушку из списков. Официально — она мертва, — заботливо посмотрел он на сидевшую на кровати девушку, та шевелила губами в такт картинкам на забрале и немного покачивалась. Протянув мне стакан с чаем Валдай продолжал:

— Глава деревни отправил нашу группу на север, к укреп району с образцами воды. Он истово верил, что мы сможем спасти деревню. Если туда свезли все самое лучшее из достижений народов, то там точно есть способ дезактивации нашей воды. Мы шли несколько месяцев и везде было одно и тоже, выработки, шахты, затянутые ядовитым туманом. Города с деграми и бункеры Окамы Литрейд, где базируются группы зачистки, охраняющие склады с товаром. В Кристке мы несколько дней шли по свалке. На третий день Алика Непоседу сожрали собаки. Стая шла за нами до самого конца, но мы были на чеку благо комбайнов там хватает. В город за нами собаки не пошли, на городских они почему-то не охотятся, — Леха замолчал, видно было, что он вновь переживает перед глазами все увиденное во время похода. Я не торопил его, и мы некоторое время молчали. Машинально допив чай, Валдай пришел в себя и словно извиняясь продолжил.

— Наша группа добралась до выхода из города. На забитой машинами эстакаде, буквально через улицу отсюда, сошел сверху грузовик. Пробив ограждение, он упал вниз в тот момент, когда мы проходили мимо. Груженый рудой кузов придавил металлическую направляющую через которую я в этот момент перелазил. Меня как из катапульты выбросило вверх. До бетонного перекрытия я не достал и кувыркнувшись полетел вниз. Нога при падении влетела в узкую форточку машины и застряла там намертво. Я полетел дальше и с размаху впечатался в асфальт.

Досадно, но оказалось, что у меня сломана нога. Времени ждать не было, группа пошла дальше, оставив меня выздоравливать в соседнем доме. Еду мне оставили с запасом и на обратном пути должны меня забрать. Прошло достаточно времени, но назад никто так и не пришел, — всем своим видом Леха выражал крайнее сомнение в том, что это вообще может когда-нибудь произойти. Валдай выговорился и видно, что ему полегчало, трудно находиться одному долгое время. Дегры были не в счет, они жили своей жизнью и поговорить с ними было не возможно. Знали ли они вообще какой ни будь язык, возникали большие сомнения.

— Вон из того окна я смотрел на нее целый месяц, пока нога более-менее не поджила. Она приходила и уходила, а я радовался каждой новой встрече! — продолжал воодушевленно Леха. Я сдержал улыбку, Валдай в такой аховой ситуации умудрился влюбиться!

Слабость прошла и мне стало лучше. Я внимательно осмотрел окрестности, мой мозг активно работал, переваривая информацию. Впрочем, теперь сомнений не оставалось, следующей целью был загадочный оплот местной цивилизации.

— Где этот укреп район находиться, знаешь? — между прочим спросил я. Надежды на точный ответ у меня не было, я вообще слабо верил в его существование. Часто, в тяжелые времена, люди выдумывают себе сказку, в которую верят, ведь с надеждой жить, всегда легче. Леха улыбнулся и легко разрушил построенную мной логическую цепочку.

— Знаю, — уверенно произнес он и смущенно улыбнулся!

Я расслабился, одной проблемой стало меньше. Здесь на этой порочной планете, оказывается была любовь! Любовь безнадежная, но верная, бескорыстная и светлая! Алексей пытался вернуть к реальности свою возлюбленную, ухаживал за ней, а она летала где-то там, в выдуманных мирах и даже не подозревала о его существовании. И я ему верил, слишком бесхитростен он был.

Глава 8.

Оставив его в комнате, спустился вниз и осторожно вышел на улицу. Темнело и вдоль пустынной улицы расползался мрак. Ободранный рекламный щит хлопал по стене под порывами ветерка и был единственным звуком на абсолютно покинутой улице. Закрыл дверь и вернулся в прихожую, неярко подсвеченную включившейся лампой. В проем приоткрытой двери виднелся стол, заваленный разномастным барахлом, и я из чистого любопытства толкнул дверь дальше.

Вдоль стен стояло оружие, подпертое разномастными коробками. Стеллаж заставлен банками и разномастными брикетами. Разбросанная кухонная утварь чистая и тщательно вымытая, валялась вповалку между сияющих кастрюль. Я повернулся и пошел наверх к Лехе с накопившимися вопросами.

Деятельный парень что-то мастерил, собирая из разномастных блоков какой-то электронный аппарат.

— Что творишь? — поинтересовался я у него.

— Мне надо настроиться на кодированную частоту коммуникатора и начать показывать ей реальность, чтобы со временем снять с нее эту чертову штуку! — руки продолжали умело соединять блоки многочисленными проводами.

— Это может… нет, это наверняка убьет ее! Ты понимаешь! — сказал я. Мне было жаль его, но шансы на успех были крайне ничтожны. Леха разволновался и бросив провода порывисто встал.

— Я должен попробовать! Не для себя, ради нее! Человек не может так жить! — разнервничался Валдай.

— Несколько поколений горожан живут подобным образом! Да и понравиться ли это ей самой, — кивнул я на сидящую на кровати девушку. Укоризна попала в цель и Леха опустил голову. Повисла напряженная тишина.

— Пусть добровольно! Пусть с их согласия! Но то, во что они превратились, такого нет даже у животных! Смотри! — рука ткнула клавишу и на экране пошла видеозапись.

Группа дегров шла по улице, их явно что-то объединяло, и они плотной гурьбой двигались в сторону магазина. Из переулка набирая скорость вылетел фургон торговой корпорации и на полном ходу сбил одного из дегров. Ногу пострадавшего вывернуло под неестественным углом и беспомощное тело отбросило в сторону. Парень пытался ползти, скребя асфальт пальцами и отчаянно выл. Группа дегров начала нервничать, видимо звук начал раздражать их. Найдя источник звука, толпа добила его и когда звук прекратился, начала успокаиваться. Коммуникатор моргнул и потух на буквально раздавленном, в сильных кровоподтеках парне.

На экранах коммуникаторов вылезло сообщение о его смерти, и толпа начала ставить грустные смайлики в комментариях под известием о смерти! Отписавшись, толпа пошла дальше, а парень так и остался лежать на мостовой.

Таких видео было сотнями, брошенные трупы валялись по городу, я сам был тому свидетелем. Химики открыто издевались над горожанами. Но были видео, где кровь буквально стыла в жилах! Внутренняя природа дегров менялась и какая то сила зарождалась в них. Словно потеряв голову, разбунтовавшиеся горожане крушили все вокруг, проявляя недюжинную силу и буквально рвали на куски попавшихся на их пути! Рвали на себе одежду, срывали с головы коммуникаторы и умирали в страшнейших эпилептических припадках!

— Я ни хочу, чтобы с ней что-нибудь произошло! Да, возможно ее не спасти, но я знаю, что упорство и терпение помогут мне! — Леха надел наголову коммуникатор с вырезанным забралом. На экране настольного монитора пошла заставка и девушка гид вышла в центр.

— Вам что-то надо? — спросила она мягким голосом.

— Найди мне Алина326пушистик, — попросил Валдай гида. Картинка резко замельтешила и встала, резко остановившись. В саду под небольшим деревом сидела девушка и возилась с небольшими покрытыми белесыми ворсинками ростками цветов. Бутоны еще не раскрылись, и она аккуратно высаживала их в землю. Леха начал приближение и не спеша развернул ракурс. Девушка подняла глаза и радостно улыбнулась!

— Я Леша! Помнишь? — мягко сказал Валдай.

— Леша! — тихий неуверенный голосок прошептал за спиной. Я обернулся, девушка на кровати пыталась что-то сказать и по ее щеке медленно катилась слеза! Слов у меня не осталось! Из чувства тактичности вышел из комнаты и вытирая слезы спустился вниз.

Через некоторое время следом спустился Валдай. Сдерживая эмоции парень зашел на кухню и начал что-то готовить. Я смотрел на него и разноречивые мысли текли в моей голове. Инспектора не вправе вносить корректировки в происходящие события, мы всего лишь собираем информацию. Принимать решения будем не мы, да и решения всегда носили очень условные формы. Больше подходило понятие филигранной коррекции, ведь развитие каждого мира уникально и очень, очень своеобразно. И никто не вправе его менять! Это было непреложным законом!

— Я помогу тебе, — тихо произнес я, пристально следя за Лехиными терзаниями.

— Как? — насторожился Валдай.

— У нас в аптечках есть Деблокаторы. Они применяются в крайне сложных ситуациях, когда нужна быстрая приспособляемость к резким переменам климата, обстановки и условий среды. Мозг кратковременно становиться чрезвычайно адаптивным к окружающей среде.

— Каким? — не понял Валдай.

— У меня три ампулы, промежуток десять дней. Когда введешь ей лекарство, в течении полутора часов она будет быстро привыкать к изменению мира вокруг себя. Единственное, не пытайся сразу снять с нее коммуникатор, постарайся сделать это за несколько этапов, — наставлял сгоравшего от нетерпения парня.

— Понял! — оживился Леха и преданно уставился на меня.

— Завтра, — придержал его пыл.

— Понял! — согласился он, хотя видно было что он расстроился. Я специально не дал пенал с ампулами сейчас, он не раздумывая побежит их вкалывать. А так он обдумает свои действия. Перекусив подогретыми консервами, разошлись по комнатам.

Небольшая бра висевшая над комодом неярко освещала комнату. Обои в полоску напоминали арестантскую робу, на полу возле большой кровати лежал пушистый ковер. Я лег сверху на покрывало и уставился на белый с трещинкой чуть левее середины потолок. Немаленькая люстра с выкрученными лампочками. Голове нужен покой, чтобы разложить информацию по легко доступным полочкам. Натренированное сознание успокоилось и свернувшись в кокон уснуло.

Ранним утром сон ушел. Организм отдохнул и восстановился, готовый к новому дню. Я вынырнул из нагретой кровати и вышел в коридор. В доме стояла тишина, светило едва окрасило комнаты в цвет, там, где дотянулись его все еще робкие лучи. Стараясь не шуметь поднялся наверх и тихонько вошел в комнату.

Девушка лежала на кровати и ее забрало редко моргало, окрашивая серое стекло мягкими, еле видными импульсами. Столик был пуст с погасшим монитором и лениво мигающими огоньками. Пройдя чуть дальше, понял. Валдай свернувшись клубком, мирно спал на ковре возле кровати.

— Леха, — тронул его за плечо. Вздрогнув, спавший сфокусировал еще сонные глаза на мне.

— Мне пора уходить, — продолжал я. Валдай встал и мимолетно взглянув на девушку пошел за мной. Спустившись вниз зашли на кухню. Чайник зашипел, нагреваясь.

— Возьми, — протянул я автоматические капсулы с деблокатором. Леха взял их и внимательно осмотрел. Прозрачные капсулы с тягучей маслянистой жидкостью.

— Прижми к сгибу руки, капсула все сделает сама. Реакция начнётся в течении ближайшей минуты, активная фаза девяносто минут. Дальше произойдет спад и наступит глубокий сон, — инструктировал я. Глаза слышащего внимательно смотрели на меня, впитывая все произнесенное. Налитый чай согрел и благодарный Леха отдал мне прорезиненную коробочку навигатора.

— Вот здесь, — раздвигая пальцами картинку ткнул уверено. Я забрал прибор себе и вновь взглянул на него.

— Удачи! — протянул руку на прощанье. Утро на улице вступило в полную силу, толкнув дверь вышел из дома. Я намеренно двинулся в путь пораньше. Горожане вставали по сигналам коммуникаторов в одно время, наступавшее позднее. Улицы встретили меня заброшенной, неуютной пустотой.

Глава 9.

По одной из улиц поднялся на пригорок, минуя жилые кварталы. Запыленные дома и ветерок гонявший мусор по закоулкам. Некоторые проемы выбиты, черные с торчащими по краям осколками наводили тоску. Желание побыстрей миновать мрачные места непроизвольно подталкивало ускорить шаг.

Дома противоположного склона спускаясь ниже, начали теряться в заборах и шлагбаумах рельсовых дорог. Этажей становилось все меньше, рассыпаясь возле окончательно перегородившей дорогу промзоны.

Строения и безразмерные ангары выглядели свежо и дышали уверенным жизненным ритмом в отличии от заваленного мусором города.

Пронзительный гудок завыл забираясь в самые отдаленные места. Ангары ожили открывая ворота и грузовой транспорт начал активно перемещаться в периметре.

Встречаться с химиками необходимости не было и лишнее внимание нам ни к чему. Нырнув под покосившееся полотно въезда, ушел с дороги на явно необитаемую, давно заброшенную базу.

Несколько машин стояли покосившись на асфальте, усыпанном щедрыми трещинами с цепкой, скудной травой. Резина колес не выдержав от времени веса машин, расползлась и торчала рваными кусками с просевших на землю дисков. Позади двухэтажное административное здание, типично заводская контора, с старательно крашенными дешевой краской стенами. Дверь распахнута, край подперт огромным вскрытым сейфом с выломанной дверью.

Я двинулся вдоль здания, изредка вглядываясь в мутные зарешеченные окна. Столы, заваленные макулатурой, шкафы, ничего интересного. Брошенная территория, стена здания закончилась и плавно ушла, открывая перспективу внутреннего двора базы.

Скрутки кабелей с прогнившими деревянными шпонками горой навалены на дороге. Упавший кар с хищно торчащими вверх вилами. Беспокойство шевельнулось внутри, неспокойной колющей сердце змейкой.

Я остановился не дойдя до торца здания, с крайнего окна торчала вырванная решетка и повисшие в перекос створки. Но не это кольнуло меня недобрыми предчувствиями, тропки разбегались от окна к щелям в проваленном местами заборе. Там шла в прямом смысле собачья жизнь, вокруг находилась территория стаи!

Время замерло в скоротечном, тревожном ожидании! Тихий, но четкий цык, вывел из ступора. Леда маячила с края проваленного башенного крана. Тихо пошел обратно и полукругом ушел к навалу, где сидела осматривая окрестности охранница. Хмурое лицо не предвещало ничего хорошего, но страха в нем не было. Впрочем, Леду невозможно было напугать, это скорее досада на меня, запихавшего нас по дурости в эту ситуацию.

Она не руководила моими передвижениями и в походах ее советы не учитывались. Зато она полностью отвечала за мою сохранность и как я знал, в крайней ситуации спокойно примет смерть, лишь бы жил я.

Охранница красноречивыми жестами показала мне, что стая сжимает вокруг нас кольцо. Незамысловатая тактика стаи гарантированно приведет к фатальным последствиям, с печальным для нас исходом. Я верил ей и от того, что я пока не вижу ни одной собаки, не значит, что она не права. В подтверждение этих мыслей, поодаль гнетуще завыла псина. Напряжение возросло, десятки внимательных глаз смотрели на нас из прикрытий.

Леда махнула рукой вдоль колеи, показывая на машину, стоявшую на границе базы возле обрушенного проема ворот. Неизмятая, стоящая на целых колесах, она явно попала сюда недавно.

— По команде, бегом до машины, — неслышно выдохнула охранница и застыла. Через несколько секунд спрыгнула вниз и хладнокровно уставилась на бегущих к ней собак. До нее оставалось несколько метров, когда она хищно изогнулась и пригибаясь крутанулась кругом, открывая рот. Лицо ее исказилось звериным рыком и неслышный импульс разошелся от нее кругом. Меня от ужаса болтануло, и я свалился с металлической опоры вниз. Ракурс завертелся, и я видел поджатые хвосты разбегавшихся шавок.

— Бегом, — хлестнула холодящим голосом Леда и толкнула в нужном направлении. Я бежал следом, чувствуя сзади ее дыхание. Стая пришла в себя и отчаянно взвыла. В какой-то момент, сзади резанула ухо ожесточенная грызня и скоротечно смолкла. Липкий ужас пинками гнал меня дальше и вскоре я рванул дверь стоящей машины.

Ноги запнулись о скелет, торчавший из прогрызенной формы с раскиданными в разные стороны сапогами. В боку закололо от сбитого дыхания и не успев сообразить я завалился внутрь салона. Рука из последних сил захлопнула дверь. Некоторое время тупо сидел стараясь прийти в себя. Один глаз слезился и машинально вытерев слезу, посмотрел наружу.

Леда не спеша шла к машине, встрёпанная и угрожающая! В ее руках болталась огромная голова псины с потухшим, бездонным зрачком. Свора опасливо жалась по углам не решаясь приблизиться к ней. Покрытая кровью рука уверенно открыла дверь и охранница села за руль.

Собаки выстроились полукругом и застыли. Ни одна из них не решилась напасть, все помнили быструю и жестокую расправу с свирепым, видавшим всякое вожаком. Теперь его голова болталась в руках победительницы, и никто не рискнул бросить ей вызов.

Машина завелась, и мы медленно выехали с территории базы. Я указал на навигаторе точку выхода и положил его на переднее сиденье. Глаза устало закрылись.

Бетонный забор монотонно тек перед глазами, пряча за собой постройки и ангары. Столбы с оборванными проводами, ржавая вагонетка в тупике. Я неотрывно смотрел на Леду с взъерошенными волосами, уверенно ведущую машину. Панический инстинкт передернул меня, какая безжалостная сила таилась в ней, можно было догадываться. Мы не были друзьями, хотя провели вместе около десятка спусков. Моя цель никогда не была определена заранее и наитие тонкой ниточкой вытягивало то, что мне надо было узнать, это была моя цель.

Ее цель была защищать меня и только. Она не давала советов, я никогда не опирался на ее мнение, ее как бы не было. Она была ангелом защитником, но я боялся ее, страшную машину убийств! С маниакальным желанием защитить меня любой ценой. Брррр!

Забор закончился, словно споткнувшись, провалился и перешел в огромный парк. Скамейки стояли заросшие порослью кустов, несколько деревьев были повалены. В глубине виднелись навесы, частично обрушенные непогодой и заросшие травой аттракционы. Сиденья каруселей, сорванные с крючков, висели на деревьях и лишь одно сиротливо покачивалось на ветру. Часть подпорных балок упало, раздавив веселый когда-то паровозик. Теперь краска на нем облупилась, вагончики раздавило, и они попадали с рельс в высокую нечесаную траву. Дегры сюда практически не забредали, теперь их развлечения носили виртуальный характер!

Вновь поплыли жилые постройки с грустными, заброшенными улицами. Наверно все жители обитали на той стороне, откуда мы приехали. Ветер таскал хлам, забивая его под редкие машины, брошенные на обочинах.

Дорога расширилась в многоколейку и сворачивая с развязки превратилась в автостраду. Слева дома круто ушли под землю, плохо видимые крыши торчали из густого, непрозрачного тумана. По краям провала земля, пропитанная темной слизью пузырилась и исходила зловонным паром.

Таблички многочисленных развязок в большом количестве стали появляться на обочине, мрачный город остался позади. Машина вильнула вбок и остановилась недалеко от придорожного магазинчика. Леда внимательно посмотрела на меня и быстро вышла из машины.

Я некоторое время томимый ленью, не хотел выходить, рассматривая округу. Затем встряхнулся и взяв коробочку навигатора, вышел на дорогу. Нам категорически нельзя было передвигаться в транспортных средствах и не смотря ни на какие соблазны и расстояния, приходилось передвигаться пешком.

Причин было множество, но основная заключалась в том, что находясь в машине, я не чувствовал мир вокруг. Только двигаясь пешком человек чувствовал, что происходит вокруг, это было заложено природой и оспаривать сей факт, было как минимум бессмысленно.

Глава 10.

Я смотрел вокруг, слушая жидкий шорох придорожного ветра. Рядом никого не было, ничьи флюиды не мешали мне проникаться дорогой, по которой мне предстояло идти до места, обозначенного в навигаторе жирным крестом. Далее тянулись поля с редкими тракторами и абсолютно не ухоженные. На них ничего не росло, лишь узкие поросли деревьев по краям огромных квадратов.

Спустившись вниз, ушел к ближайшей полосе зарослей тянущихся вдоль дороги. Идти у всех на виду, было крайне неосмотрительно. За весь день мне не встретилось ничего примечательного, редкие прогнившие прясла загонов, валявшаяся сбитыми кучами путанка. Серое небо довершало неприглядную, однообразную в своей обреченности картину. Людей я так и не встретил.

В удалении стояла одинокая, раздавленная временем хибара. Я шел к ней задав ее ориентиром ночевки, просто для разнообразия. Интереса в покосившейся от времени лачуге не было, просто взгляду было за что зацепиться в бесконечной пустоте брошенных, заросших густым сорняком полей, рядом по краю поля тянулась набитая колесами грунтовка.

На подходе еще раз остановился, разглядывая старые, почерневшие бревна потерявшего форму дома. Конек крыши провалился, и только торцы еще держались, недобро посматривая на округу темным провалом чердачного окна. Вопросики замелькали в голове назойливыми сверчками, мелкие и назойливые.

Окна были застеклены, коряво, но тщательно. Место обитаемое, грунтовка наезженная, ворота висели на петлях прочно и за лачугой был небольшой огороженный баз.

— Эй! — крикнул я возле калитки. Внутри стояла тишина — настороженная, затаившаяся. Засов сдвинулся легко и скрипучее полотно призывно открылось.

Земля, изборождённая рифлеными колесами, во двор явно загоняли машины, нечасто, но все-таки регулярно. Дворовые постройки буквально превратились в труху, осыпавшись кучками скоб, гвоздей и поломанного шифера. Несколько запакованных ящиков стояли у входа небольшой стенкой, с кучей непонятных штампов и надписей, выжженных на тонких досках. Сверху лежали старые мятые листы, укрывая кладь от непогоды.

Внутри меня разлилось состояние полного покоя, такое бывает, когда рядом никого нет. Не вставая на крыльцо потянул ручку двери. Полотно отошло и неяркий свет проник внутрь прихожей. Внимательно огляделся, видимых ловушек на входе не было. Проник внутрь и отошел в сторону, прижавшись к стене.

Внутри рубленые стены были отесаны и выглядели не в пример ровнее наружней стороны. Вдоль стены стояли разнопальные стулья и шкаф, с вырванными с корнем дверцами. Перегородок не было, под нависающим над головой низким потолком висела лампочка. Под ней большой стол с приставленными табуретками и относительный порядок. Кухонная утварь стояла на небольшом комоде, аккуратно составленная. Плита для приготовления пищи и широкий рундук для хранения припасов.

Я выглянул в окно, серые тучи несло по небу, в сторону садящегося за дальний увал светила. Вокруг, на сколько хватало глаз ни души, унылое заброшенное одиночество. Далеко на востоке стояла плотная стена тумана, редкие вспышки пронзали тягучее, кислотное марево. Периодически жалобно звенела расставленная на комоде посуда, многочисленные землетрясения сотрясали покореженную временем землю. Изможденная планета умирала, глаза нехотя оторвались от серого удручающего пейзажа.

В дальнем углу комнаты стояли двухъярусные кровати с накиданными сверху одеялами, больше в помещении ничего не было. Надо было поесть, при себе каждый из нас носил аппарат питания с месячным рационом. Приготовленные блюда, высушенные до однопроцентного состояния. Перед употреблением активировался процесс насыщения водой и через некоторое время пища была готова, доливать воду в процессе не требовалось. Компактный аппарат активного улавливания паров из воздуха практически всегда справлялся с этой задачей и все же при любой возможности я старался есть местную пищу. Не то что бы мне не нравились концентраты, но нет — не нравились!

Не расстилая кровати прилег и накрылся пледом. В домишке было тепло, хотя хозяев не было несколько дней точно. Информации за день накопилось мало, обрабатывать нечего и мысли вяло утекали вспять. Как там Валдай? Что с его безнадежной любовью к потерявшей чувство реальности алине326пушистик. Влияние технологий на человеческий мозг во всех случаях был негативен, и я помню много уважаемых рас которые держали их под строжайшим запретом.

Племена с планеты Раска достигли высочайших вершин технологического развития и пришли к убийственному выводу. Все действительно рациональное уже изобретено, природой! Их великие технари построили в долине истории в качестве своего почтения перед ее мудростью, величайший монумент всех времен. Из монолитного камня он был высотой в десять километров, вершина радиусом сорок семь метров при основании всего три метра. Самовосстанавливающийся камень был уникален, ночью он светился показывая переломные этапы истории Расков, а днем показывал удивительные голографические эффекты, видимые с большого расстояния. После постройки невозможной с точки зрения физики конструкции, устроили сложно племенные отношения и отказались от убийственной для всего живого технократии. Очень давно племена Расков живут в лоне природы, как истинные дети планеты и лишь долина истории хранит все разнообразие их технократических достижений. Самым великим своим достижением, Раски считают своевременный отказ от благ цивилизации, на пике развития технократии.

Глаза закрывались, в комнате потемнело и сумрачной тишиной навевало тягучий, липкий сон. Мысли окончательно остановились и унесли сознание в туманные дали славного царства великого Морфея.

— Вставай! — мысли из расслабленного состояния, моментально сконцентрировались. Леда трясла меня за плечо, пытаясь разбудить. Я поднялся с кровати и повращал глазами, стараясь сконцентрироваться.

— Пошли, — охранница потащила меня к выходу. Все произошло моментально, Леда ориентировалась в темноте великолепно и буквально волокла меня к торцу дома. На грунтовке, в такт увалам плавали в стройной шеренги фары. Колонна приближалась, и мы сосредоточенно лезли по трухлявым бокам вверх, стараясь укрыться на чердаке до их прибытия. Взобравшись в проваленную, наполненную чернильным мраком крышу, стали настороженно смотреть на приближающиеся машины из глубины затянутой паутиной крыши.

Ворота скрипнули, дюжий парень в военной разгрузке споро оттащил покосившиеся створки. Машины заехали внутрь, дверцы автомобилей захлопали, узкий двор наполнился людьми и гретым, бензиновым выхлопом. С дальней от нас стороны, затарахтел генератор, и недавно покинутая мной каморка осветилась изнутри. Топот шагов, хлопанье дверей и короткие приказы. Небольшая группа в серьёзной амуниции затащила внутрь дома два тяжелых ящика и приглушённо загремела внутри. Ворота закрылись, парень набросил засов и по-хозяйски оглянувшись, не спеша зашел внутрь.

Мужики, заполонившие лачугу, что-то бурно обсуждали, приглушенные голоса доходили до нас неразборчивые и монотонные. Темнота была чернильной, высасывающей, я пытался передвигаться по перекрытиям, но Леда решительно пресекла мои трепыхания.

Некоторое время она что-то делала, невидимая для меня в темноте, а я сидел, боясь шевельнутся, чтобы не шуметь. Вскоре ее рука нашла меня и вложила в руку продолговатый предмет. Дыхание ее ощущалось рядом, вторая рука пригнула мою голову к предмету в руке.

— …гада Линейки пропала! — эмоционально произнес чей то моложавый голос.

— Спи Макс, завтра тяжелый день предстоит. Петя Линейка с парнями хоть и пропал, но подходы к провалу разминировал, — веско констатировал голос постарше.

— Почему не хотите ворота атаковать? Мы их всех положим! — продолжал возбужденно говорить молодой.

— Пробовали. Нет там никого. По периметру стоят автоматические станции подавления, комплексного применения. Недавно они сбили неустановленный летательный аппарат, он так и лежит возле ворот! Жаль подобраться к нему невозможно. Яшкины стрелки, когда дежурили там, говорили, что раньше такого не видели, и мужики горят идеей вытащить сбитый станцией дрон. Дурни, — голос протяжно зевнул.

— Что мы там найдем, как думаешь? — продолжал выпытывать молодой, ему явно не спалось. Чувствовалось, что он впервые в подобной вылазке и происходящее сильно будоражит его.

— Люди говорят, что там собраны все самые лучшие достижения последней эпохи, все накопленные знания! — с небольшим подъемом в голосе ответил старший, видно было, что он сам верит в то, что найдет там что-то хорошее, то, что поможет сделать этот мир лучше!

— Наша деревня станет центром возрождения культуры и вернет людям истинные ценности этого мира, — продолжал голос, напоенный надеждой.

— Спать ложитесь, — строго произнес чей то голос. Молодой вздохнул и заворочался в койке. Голоса стихли и в комнате наступила сонливая тишина.

Я прижался к доскам спиной и поджал ноги. После услышанного, надо было проверить вход цитадели охраняемой автоматикой, возможно сбитый летательный аппарат, был нашим разведывательным ботом.

Все необходимое уже сложилось в моей голове из крупиц мозаики собранной во время путешествия, осталось лишь понять, что за сила дестабилизирует сектор. Впрочем, я был уверен, что информация в боте даст ответ и на этот вопрос. Впервые я засыпал рядом с Ледой, неутомимая охранница почему-то не ушла как обычно, а находилась рядом. Через некоторое время дыхание спутницы стихло, во всяком случае мой слух перестал ее улавливать. Стояла непроглядная темень и не смотря на то, что мои глаза привыкли к темноте, кроме чернильных пятен я ничего не видел. Тихие сторонние звуки доносились до моего уха, но нераспознанные сознанием, попросту игнорировались.

Глава 11.

— Кто тут? — крикнул в пространство под крышей, взволнованный голос. Я непроизвольно вздрогнул! Голос прозвучал неожиданно, разорвав мрак и не дожидаясь ответа, вспыхнул луч мощного фонаря.

— А ну стоять! — невпопад произнес молодой парень. Внизу замелькал свет от второго фонаря.

— Спускайся! — жестко произнес голос снизу. Я усмехнулся, Леды рядом не было, возражать вооружённым людям не хотелось, и я перекинул ноги вниз. Встав на бревно, схватился за нижнюю доску чердачного проема и спрыгнул на землю. Три фонаря светили на меня перекрестно освещая, третий подошел пока я спускался, и зашел мне за спину. К шее что-то прижали и краем глаза уловил, как на вопросительный взгляд командира, бородач, стоявший сзади, отрицательно покачал головой.

— Я не химик, — упредил я старшего группы. Внимательный взгляд на сосредоточенном лице, пока он смотрел ни один мускул не дрогнул на его лице. Движения медленные, выверенные, луч света светил на мою одежду.

— С орбиты я — космонавт, — спокойствие вернулось ко мне. Теперь главное убедить их, что я не представляю угрозы. Удивление мимолетно промелькнуло на лице командира и тут же ушло.

— Пошли в дом, — кивнул он в сторону двери. Я двинулся следом за ним, чувствуя внимательные взгляды на своей спине. В хижине горела неяркая лампочка над кухонным столом.

— Садись, — показал он на лавку за столом и не дожидаясь сел, напротив. Парни в кроватях зашевелились, видно было что им интересно. Восемь человек, костюмы аккуратно сложены у кроватей, оружие висело на крючках, вбитых в стену.

— Рассказывай по порядку, — спокойно продолжил старший. Агрессии в его поведении не было, скорее он просто не ожидал этой встречи.

— Мне нужно попасть вот сюда, — я положил на стол навигатор и ткнул на точку, указанную на экране. Командир мимолетно взглянул на карту и вновь перевел взгляд на меня.

— Наша станция сошла с орбиты, когда столкнулась с потерявшим управление спутником. Я приземлился на поверхность в спасательной капсуле, вот здесь, — пальцы коснулись экрана и двинув карту, ткнул на точку высадки. Молодой заинтересованно склонил голову и смотрел на карту.

— Знаю это место, — уверено произнес бородач. Старший посмотрел на него и сморщил лоб вспоминая.

— За карьером, помнишь? —

— Вспомнил, — утвердительно согласился командир.

— Капсула осталась там. Я пришел в себя и пошел по дороге, ведущей от карьера. Определенной цели у меня нет, еще на орбите было известно, что внизу полнейшая анархия, — продолжал рассказывать легенду о своем появлении.

— Что вы там делали? —

— Представители Окама Литрейд, послали нас на орбиту для решения вопросов, связанных с космическим путешествием. Позднее, когда их руководство поняло всю бессмысленность изысканий, нас просто бросили там. Сбалансированная среда позволяла экипажу не переживать за свое существование и если бы не авария, мы бы болтались в космосе вечно, — закончил я.

— Интересно, — задумчиво промолвил старший, — что планируешь делать дальше?

— Планов у меня нет, но там на орбите, выяснилась странная вещь. В ионосфере скапливаются сгустки плазмы, носящие крайне неустойчивую форму и если в ближайшее время не выяснить из-за чего это происходит, планета — наверняка погибнет.

— Эти проявления созданы искусственно? — ухватил суть старший.

— Верно, — восхитился я его сообразительности. В комнате повисла пауза, я оглянулся, любопытные парни повставали с кроватей и внимательно слушали.

— Мы едем к стене, за которой находятся ответы на все вопросы. Укрепления сейчас не проходимы, несколько разведгрупп ищут все возможные способы проникнуть внутрь. Наше внимание сосредоточено на северной части стены, на обходном пути образовался гигантский провал, заполненный туманом. Где-то там пропала бригада Пети Линейки, и надо выяснить, что с ними произошло. Хочешь, поехали с нами, твой вопрос очень интересен, и мы поможем тебе в случае чего, — разрешил старший.

— Саша, — протянул ему руку.

— Виктор, — ответил он на рукопожатие. Старший обернулся и посмотрел на спящих парней, те попадали в подушки и затихли.

— Спать, — непререкаемо подытожил командир. Лампочку выключили и через некоторое время за стеной стих генератор. Я лег на ближайшую свободную кровать и натянул сверху колючее покрывало. Все складывалось как нельзя лучше, отряд двигался к той же цели, что и я. Наши интересы совпадали и грех было этим не воспользоваться. Гадать, что спрятано за охраняемыми стенами цитадели было делом бессмысленным и мозг упорно игнорировал эту тему. Расслабленное тело приятно вытянулось на жесткой кровати, и я с удовольствием заснул.

Утро застало меня за деловитой суетой. Члены отряда проверяли обмундирование и по-военному быстро завтракали. Машины завели и через постоянно хлопающие двери слышны были врывающие звуки мощных моторов. Не прошло и получаса, как машины выехали за ворота.

— С Максом поедешь, — указал на крайний внедорожник Виктор. Парни из других экипажей с сдержанным любопытством поглядывали на меня, пока машины проезжали мимо.

— Садись, — позвал молодой парень из окна замыкающей машины. Я залез на переднее сиденье и устроился поудобней. Взгляд мимолетно ушел внутрь салона, кроме нас в машине никого не было. Я переживал за Леду, хотя зная ее возможности, не сомневался, что она что-нибудь придумает. Машина вышла из ограды, попутчик споро закрыл ворота и вернулся за руль. Машина ускорилась и уверенно двигаясь по грунтовке пристроилась в хвост колонны.

Первое время водитель сидел с нарочито насупленным выражением лица, старательно придавая себе солидности. Затем бесхитростный паренек не удержал своего безмерного любопытства и заговорил.

— Макс, — представился он.

— Саша, — ответил я взаимностью, сидеть молча было скучно. За окном тянулся унылый пейзаж бескрайней степи. Изредка в низинах виднелись скопища разрушенной техники, сиротливо стоящей на спущенной резине. Некоторые балки были затянуты туманом с еле видимыми внутри силуэтами.

— У нас в Кромле, о космонавтах не слыхали, — вздыхал Макс, видно было что его очень интересует все связанное с космосом.

— Далеко ваша деревня? — уточнил я.

— Кромль не деревня, а город. В свое время, когда раздел прошел, все жители проголосовали за отказ от технократии и запрете искусственных химических соединений. В школах мы изучаем историю нашего города, мэр был очень умным человеком. Благодаря ему, мы сохранили человеческий облик, так нам говорят.

— Зачем вы ходите в укреп район, если у вас все нормально?

— Сначала отряд разведчиков просто стоял на дороге к цитадели, тогда туда активно шел коммерческий транспорт химиков. Спустя некоторое время активность прекратилась и пост передвинулся вплотную к центральному входу. Крепость перешла в режим комплексной защиты и проникнуть внутрь с тех пор никому не удавалось.

Последние годы вода в источниках города становиться все более отравленной. Если для питья фильтры еще справляются, то полив и питье животных находиться на грани. Наши строители пытаются искать альтернативные источники, но город находиться на грани исчезновения.

— И вы думаете найти ответы там, в цитадели? — переспросил я.

— Валька Холодильник говорит, что, мы найдем там самые продвинутые технологии, и они помогут нам восстановить Кромль. Я первый раз в далекой вылазке, но очень верю, что мне удастся найти способ проникнуть внутрь стен, — голос Макса воодушевился и горел подлинным энтузиазмом.

— Скажи Макс, далеко до стены? — спросил я, разглядывая упавший набок бензовоз.

— Два дня пути. Мы заезжаем с изнанки, к центральным воротам ездим редко.

— Почему?

— Разведчикам удалось уничтожить одну из огневых точек и тогда включилась система подавления рассудка. Теперь подойти туда невозможно, люди теряют чувство страха и идут на ворота напрямую. Пулеметные точки расстреливают их на подходе. Я сам не видел, мне Петр Линейка рассказывал, он мой дядька, — на всякий случай уточнил он. Разговор поутих на некоторое время. Мы невольно засмотрелись на открывшуюся панораму. Колонна шла дугой по краю мегалитического карьера, дальней стороны которого не было видно. Серпантин уходил в ужасающей глубины бездну, в центре которой бурлило море, исходившее нездоровым, мрачным туманом. Где-то в глубине на уступах серпантина мигали огни и доносился ослабленный расстоянием ухающий лязг.

— Карьер еще работает? — изумился я увиденному.

— Не знаю. Говорят, это работают призраки ушедших вниз рабочих. Глубина карьера настолько большая, что в какой-то момент нижняя часть ушла вниз, вместе с теми, кто там находился. Их было много, полумиллионный город шахтеров — Витиевск враз стал призраком. Наши разведчики спускались вглубь карьера на два километра, это вторая площадка дороги. Там начали происходить жуткие вещи, светящие фигуры бродили около брошенной техники, предметы летали и слышались звуки работающих грузовиков. Туман проявлялся в неожиданных местах и если зазеваться, то останешься там навсегда. В последнее время там пропали пять человек, и больше вниз никто не ходит, бояться! — рассказывал Макс.

Звуки внизу затихли и послышались одиночные, пронзительные звуки, словно кто-то бил по куску железа созывая всех к себе. Я поежился, зрелище грандиозное в своей ужасающей сути, словно врата ада находились там на нереальной глубине! Сполохи огня освещали покрытое туманом дно, неуловимые тени двигались в глубине, среди жутких звуков мертвого, но все еще работающего карьера!

Глава 12.

Оставшееся время ехали молча, впечатленные увиденным. Спустя несколько часов, колонна встала в брошенной деревне, во дворе большого каменного дома. Ворота открыл колченогий хозяин и зазывно махнул рукой. Машины зашли во двор и стали, команда споро сгрузилась и не ожидая приглашения хромающего от ворот хозяина прошла внутрь. Двое занесли ящик и поставленные на него сверху канистры. Я задержался во дворе и внимательно оглядел окрестности, брошенные дома с пустыми проемами, улочки занесены хламом и безжизненны. Редкие столбы от поваленных заборов, словно гнилые зубы в проймах темных дворов.

— Ты чего вылупился! Марш в дом, доходяга! –напористо пригрозил хилый мужичек. Я не стал спорить и зашел в дом, где шли приготовления к ужину.

— Все готовы? — крикнул от двери хозяин и не ожидая ответа, запер дверь на солидный засов. В петле щелкнул замок и мужичек картинно повесил ключ себе на шею. Места за столом хватало, вольготно рассевшись группа принялась за еду.

— Новички! — посмотрел Виктор на нас с Максом. Мы уставились на него, ожидая продолжения.

— На улицу, ни под каким предлогом не выходить. Понятно! — делал внушение командир.

— Почему? — поинтересовался я.

— Потому что мы в Зеркальске, — обыденно ответил он. Макс вскинул брови, и я видел, что он понял, о чем речь. Мне же никто ничего не объяснял, и я инертно кивнул головой, решив вечером выпытать у молодого паренька все подробности. Мужики после ужина разбрелись и попадали на расставленные рядами нары. Хозяин избы неторопливо беседовал с командиром, делясь новостями, стараясь впрок наговориться. Видно было что он живет здесь в абсолютном одиночестве и рад редким гостям, заезжающим к нему на огонек.

— Ты спишь Макс? — я тряхнул за плечо молодого.

— Неа, — сонно отреагировал паренек.

— Расскажи про Зеркальск. Я ничего о нем не знаю! — попросил я.

— А чего рассказывать. По ночам над деревней появляется зеркало, в котором отображается оживший Зеркальск. На небольшой высоте, в домах живут люди, ходят на работу и все такое. Словно видишь отображение в натуральную величину, только внизу давно уже все мертво, а наверху наоборот! — поведал Макс. Я непроизвольно поглядел на зашторенное окно, сумеречный свет светил извне, пробиваясь через плотное полотно.

— Почему нельзя выходить наружу Макс? —

— Призраков не стоит тревожить! Сначала думали, что они миражи, но оказалось, что это не так. Один из них почувствовал, что на него смотрят и неожиданно спрыгнул вниз! Перепуганные люди открыли стрельбу, тогда выжил только один, он все и рассказал. Говорит их нельзя убить и поэтому на территории Зеркальска ввели незыблемые правила, которые никому нельзя нарушать. Только Степан Раскладушка может туда выходить, хозяин дома, — кивнул Макс на тщедушного мужичка. Я невольно подумал о Леде, где сейчас моя охранница? Бежит по следам колонны или прячется здесь в деревне? В какой-то момент мне стало грустно. Завернувшись в плед, повернулся на бок и затих, притворяясь спящим. Парни негромко переговаривались вокруг, рассказывая байки о странном эффекте Зеркальска. Макс доверительно сунул мне в руку толстую, шнурованную тетрадь.

— Это дневник Лехи Лунатика, он единственный кто вернулся из самого Зеркальска, — шепотом уточнил собеседник и укрывшись покрывалом повернулся набок. Мне стало крайне любопытно разобраться в эффекте Зеркальска и я повернувшись к ночнику, открыл потрёпанную тетрадь.

Сверху было клеймо: тетрадь по математике. Мятый форзац потемнел бурыми пятнами и ниже был исцарапан кривыми, нервными линиями, словно кто-то старательно расписывал не хотевшую писать ручку. В самом низу была надпись: Леха Лунатик.

Я перевернул титульный лист. Дальше шел убористый, слегка неряшливый текст, словно писавший торопился. Концы предложений уверенно скатывались вниз плавной неравномерной дугой так, что концы предложений залипали друг к другу. В начали повествования было написано крупными буквами слово:

Вечер.

Черт дернул лезть по пожарной каланче в Зеркальск. Витька Сорока все же уговорил дождаться ночи и попробовать поживиться в ночном городе. Прыгая с каланчи я больно ударился, но спазм перехвативший дыхание, вскоре отпустил. Сорока упал рядом и напряженно вглядывался в темноту. Дома Зеркальска плавали, искажённые легким маревом стоявшим повсюду. Теперь я знаю, что это переход в другой мир, как портал или что-то вроде этого. Здесь все неустойчиво, наложение миров меняют законы физики до неузнаваемости и поэтому передвигаться в портале необходимо с крайней осторожностью! Мне повезло, и я успел выбраться обратно, а Сорока попал в другое измерение, в следующей ходке мы так и не нашли его в этом странном месте, хотя тщательно проверили все. Впрочем, не буду забегать вперед и постараюсь выложить все в хронологическом порядке.

Жители не проявляли к нам никакого интереса, занимаясь своими делами. Мы с Сорокой ошалело ходили по кривым улочкам Зеркальска изредка поглядывая в небо, над нами в мягкой пелене мерцала наша родная деревня. Словно путник в дальнем странствии я непроизвольно вглядывался в контуры родного огорода. Ощущение было такое, что я находился очень далеко от своего дома и в тоже время видел его глазами. Мы старались держаться ближе к другу, я постоянно мандражировал, хотя внешне старался это никак не показывать. В узком переулке мы вплотную столкнулись с жителем Зеркальска. Невысокий парень шел по дороге насвистывая песенку и разглядывая треснувшие наличники стоящего напротив дома.

Местный почти миновал нас, как что-то насторожило его! Он повернулся и внимательно посмотрел на нас! Серый, недобрый взгляд буквально парализовал нас. Холодная испарина окатила меня, пронизывая до самых костей. Побледневший Витька вцепился в мою руку и испуганно отвернулся!

Спустя секунду, Сорока опустился на колени, а я закрыл глаза стараясь успокоиться! Чувство ужаса внезапно усилилось, открыв глаза я чуть не поперхнулся. Существо стояло рядом, пугающий взгляд светился и нос угрожающе выпускал из себя воздух. Я не нашел ничего умнее и опустился рядом с Сорокой на землю.

Страшный парень внимательно оглядывался по сторонам, источавшими жуткую злобу глазами и через некоторое время пошел дальше! Дальнейших встреч мы старались избегать!

В одном из домов Сорока прибарахлился, в шкафу нашлась очень удобная военка с хорошо сбалансированной разгрузкой и кожанные берцы. Пока счастливый обладатель находки переодевался и восторженно кряхтел, я поглядывал на улицу сквозь прозрачные занавески. Вспоминая встречу на улице, спина непроизвольно покрывалась испариной, встречаться с хозяевами дома мне совсем не хотелось!

Выскользнув в темные сенцы, прошли вдоль дома и как ни в чем не бывало пошли по пустынной улице. Кособокие лавочки, у ворот одного из домов большая лужа, поверхность странно искривлена, словно залитая из нескольких слоев. Обходя удивительный водоем, я случайно бросил взгляд в один из огородов. В густой траве светился странный предмет, похожий на небольшой конус. Блеск был настолько привлекательный, что я не сдержался, перелез через заборчик я ступил в самую гущу травы. В этот момент у меня дико заколотилось сердце, гулкие толчки разгоняли в организме кровь. Я чувствовал под кожей этот странный пульсирующий ток!

Сорока застыл за забором, зачарованно наблюдая за мной. Вырывая с корнем траву, с усилием добрался до конуса и с вожделением взял в руки блестевший предмет. Что произошло я с начала и не понял, руки перестали меня слушать, кости потеряли крепкость и конечности деформировались, выгибаясь так, словно были переломаны. Земля ушла из-под ног, колени подломились и странно выгнулись!

Это меня спасло, руки отцепились от сверкавшего конуса и тело разорвало дикой болью.

— Очнись! — донеслось издалека. Глаза болезненно открылись, тело нестерпимо болело.

— Валим! — переживал испуганно Сорока оглядываясь по сторонам

— Дай перчатки, — тихо попросил я бледного Витька, тот лихорадочно отцепил с разгрузки тактические перчатки и протянул мне. Вставая, надел их на руки и снова взял конус в руки. Глаза испуганно закрылись, но ничего не произошло. Я повертел светившийся конус в руках, странная безделушка при контакте с кожей размягчала костные ткани, это мне после Сорока сказал. Напарник видел, как я растекся, теряя форму и как орал, когда форма вернулась. Произошло это после того, как я выпустил из потерявших упругость рук блестящий предмет. Завернув конус в несколько слоев ткани, положил находку в рюкзак. ….

Глаза слипались. Голова мягко гудела, в сонном оцепенении. Веки окончательно отяжелели, и я не заметил, как уснул. Ночью мне снился странный город затянутый полупрозрачным туманом из которого постоянно выходили люди с темными, страшными глазами.

— Паадъеем! — гаркнул хозяин, в руках заскрипел засов, и входная дверь открылась. Люди просыпались и выходили на улицу, деловитый гомон сборов перетек в скоротечный завтрак. Более шустрые, наскоро перекусив выходили во двор к гудящим машинам и удобно располагались, перед дальней поездкой. Любители покушать вышли позднее, пожимая руку гостеприимному хозяину дома. Вскоре колонна машин вышла на искореженную временем дорогу и неторопливо двинулась дальше. Над головами струились исчезающие сполохи эффекта этого странного места. Недочитанный ночью дневник вносил непонятную прелесть в заброшенные людьми места, где лишь немногие смельчаки ходили попытать счастья на той стороне. Вскоре, брошенные дома Зеркальска исчезли в бесконечных дорожных поворотах.

Глава 13.

Следующий день был невероятно утомительным, бескрайняя ширь ушла в провалы и стала скалистой. Полдня мы пробирались по небольшому уступу, словно исцарапанному гигантскими когтями. Неглубокие промоины и несчетные насыпи, вдоль потерявшей форму дороги. Внизу туман, в нечастых разрывах видно дно на стометровой глубине провала. Редкие машины, брошенные у обочин совершенно проржавели и развалились. Однажды дорога пошла плавной дугой, из провала, укрытого плотным туманом торчала массивная оконечность гигантского крана! Покрытое ржавчиной колесо, державшее тросы, было размером с хорошую многоэтажку. Мы ехали по краю огромного карьера, далеко в тумане виднелись многочисленные ковши с огромными зубцами, словно динозавры, выглядывающие из тумана на двигающуюся по бровке колонну.

Дальше дорога более-менее выровнялась, в какой-то момент мы вышли на длинный спуск с асфальтированной дорогой. Справа виднелся поражавший воображение замок с изящными шпилями и ровной как на картинке зубчатой стеной. В маленьких окнах что-то переливаясь блестело и создавалось впечатление, что замок живет, сейчас откроются массивные ворота и наружу выедет статный всадник, а из окна сверху красивая девушка будет махать ему на прощанье платочком. Я удивленно перевел взгляд на Макса, тот в ответ сам непонимающе пожал плечами. Мираж! Мы плавно проезжали мимо, поразившего взгляд зрелища!

Спуск увел нас вниз, на горизонте, за казавшимися бесконечными завалами свалки, показались строения громадного города. Вытянувшиеся до самого небо многоэтажки, плотно стояли, загораживая собой всю видимую часть горизонта. У крепкой на вид ограды машины остановились, вышедший командир махнул рукой, и вся группа вышла следом.

— Фингал с напарником в охранение. Остальные укрепить машины! — приказал командир. Группа скоро разбежалась, Макс вытащил из багажника сетчатые забрала и небольшой кейс. Поняв в чем дело, начал помогать ему закреплять решетчатую броню на обзорные стекла. Винты легко вкручивались, напоследок Макс мастерски докручивал их ключом. Подобные забрала навернули в колесные арки.

— Готово! — зычно выкрикнул Макс. Остальные молча подошли к командиру для инструктажа.

— Мой экипаж головной. Воронка, Толкач к Максу в машину. Студент поедет в твоей машине Боковой. Пока ты с нами, ты — космонавт, понял? Услышишь, отзываешься несмотря ни на что, это важно! — закончил Виктор, глядя мне в глаза. Я понимающе кивнул. К машине командира прицепили крючки лебедок двух автомобилей.

— Дистанция двадцать, — закончил командир, усаживаясь в головной автомобиль. Группа расселась по местам, я с Максом пересел на заднее сиденье и стали наблюдать за происходящим. Первая машина осторожно двинулась вперед, и водители двух задних машин включили передние лебедки. Когда командир удалился на нужное расстояние, лебедки выключили и тронулись следом, смотря за тем, чтобы трос не провисал. Задние машины шли бок о бок и таким треугольником мы заехали на территорию свалки. Колеса начали раскачиваться на пухлых слоях бесконечной мусорной перины. Понятна стала такая расстановка машин, дозорная машина в любую минуту могла провалиться вглубь и только мы могли вытащить ее обратно.

Ничего не происходило, колонна плавно переваливались по бесконечным завалам, в нестройных рядах стояли мусорные комбайны, доверху засыпанные хламом. Изредка на поверхности появлялись волны, поднятые вверх слои вспучивались и застыв на мгновение, выбрасывали вверх тонны мусора.

— Пфуфф! — доносилось вскоре волной смрадного воздуха, который не выдерживали никакие фильтры защиты.

— Межслойные взрывы. Здешняя свалка самая огромная на материке, — пояснил мрачно смотревший вперед водитель. Видно было, что ему не по душе эта поездка и он постоянно напряжен и сосредоточен.

— В одном из таких взрывов погиб мой друг — Коля Тренога! Если попадешь шансов никаких, глубина слоев пятнадцать метров и в низу газ, от которого моментальный паралич. Мы пытались его вытащить, через час выволокли только бампер и тот на глазах группы разложился.

Мне было не хорошо, ужасные последствия пребывания человека на этой планете были поистине угнетающие, впервые я видел настолько тупиковую ветвь человеческого генома! В многочисленных инспекциях я перевидал разные формы человеческого эгоизма, но разум преобладал всегда, а тут все не так. Не так!

В город мы так и не заехали, огибая его вместе со свалкой и ближе к вечеру вышли из ворот свалки на уходящую вбок дорогу. В населённые дэграми кварталы заезжать опасно, пояснил старший машины и от сказанного мороз шел по коже. На выезде сцепку сняли и расцепленные джипы прибавив ходу двигались по дороге до самой поздней ночи. Старший гнал колонну так, словно старался быстрей уехать за пределы огромного города! Ночевали в полуобрушенном ангаре, в который заехали в потемках, силой распахнув перекошенные ворота.

Фары выхватывали из темноты проржавевшие конструкции огромного ангара. Ажурные арки держали сегментный свод метров на пятьдесят, дальше, раздавленные безжалостной силой конструкции теряли форму, сегменты прогибались до самого пола, словно огромный великан ударил по куполу сверху. Спали не выходя из машин, крепко, до предела разбитые нелегким, выматывающим нервы днем.

В соседней машине негромко хлопнула дверь, сон ушел и лежать, неудобно скрючившись в сиденье больше не хотелось. Спутники спали тихо и будить их не хотелось. Осторожно выскользнул из нагретого салона и тихонько прикрыл за собой дверь.

Металлические арки в центре разъехались, раздавленные чем-то тяжелым. Открыть в одиночку ворота ангара у меня вряд ли получиться, и я пошел вглубь, где из искорёженных балок торчала кабина машины. Металл — витиевато изогнутый, все же не утратил своей целостности и сквозных отверстий в упавшей крыше не наблюдалось. Я уже хотел вернуться обратно, когда приметил снизу лист неплотно пригнанный к остову конструкции. Ткнул ногой ребристую поверхность и отжал ее наружу, клепки были аккуратно срезаны по периметру листа перекрытия. Недолго думая пригнулся и стараясь не порезаться, вылез наружу.

Серое небо стремительно неслось вдаль, неуловимо меняя форму. Казалось, что пространство пытается упасть от этого стремительного бега, хотя внизу ветра абсолютно не было. Жесткая трава цеплялась за каменистую негостеприимную землю маленькими островками. Небольшие холмы сжимали дорогу по которой мы приехали, напирая крутыми боками на края, словно хотели раздавить тонкую вьющуюся ниточку. Редкие деревья с упавшими вниз ветками покрытыми желтой хвоей — унылые, полумертвые. Дорога упиралась в ворота длинного ангара и обходила ее, с другой стороны. Сверху лежал свечеобразный корпус непонятного мне аппарата, завалившись носом в мою сторону.

Медленной походкой прошел к воротам, дорога выровнялась и ушла вбок, вдоль бесконечной вереницы ангаров. Поодаль стояли бортовые технички возле огромного трансформатора с оборванными проводами. Длинный рухнувший сверху корпус раздавил еще с десяток строений, более длинного сооружения прежде на этой планете я не встречал. Пора было возвращаться, проснувшись меня могли потерять, ведь я ушел без предупреждения. Постоянный плеск воды вызвал во мне любопытство, раньше я не обращал на него внимание, теперь постояв немного, он все настойчивей раздражал мой слух.

Проход с той стороны был, упавшая свечка не прижалась плотно к земле и не долго думая я полез на другую сторону. Конструкция была реально огромной, я прополз на карачках около пятнадцати метров под нею и отряхнув колени оказался на другой стороне. Возле торца ангара шел бетонный пандус с встроенными лестницами и другими замысловатыми конструкциями. Возле погнутого трапа стояли электрокары, на одном из них по-прежнему висела поднятая когда-то коробка.

Вдали виднелись такие же огромные конструкции, как и упавшая на ангары сверху. Возле бетонки огляделся, корпуса построек заканчивались у края изогнутой бетонной стены. Шум воды, настороживший меня шел откуда то с той стороны барьера. Приметив глазами лестницу понадежней, с любопытством забрался вверх. Зрелище, представшее передо мной перехватило дыхание, и я судорожно замер стараясь прийти в себя. Громадная, судя по составу поверхности кимберлитовая трубка уходила в недра земли. Очертания дна сливались перед глазами в копеечную монету, заставляя судорожно цепляться за лестницу, от ужаса перед безумной глубиной. Сложно сказать на вскидку диаметр трубы, но уж точно не меньше километра. От огромных конструкций вниз тянулись многочисленные тросы на которых висели вагонетки с разнообразными инструментами.

— Мы уезжаем, — прозвучал сзади негромкий голос. Я обернулся, парень из соседней машины стоял, наблюдая за мной. Не дожидаясь пока я спущусь, развернулся и пошел по тропке обратно.

— В следующий раз предупреждай, — сказал он не оборачиваясь. Я шел за ним рассматривая его широкую спину, на той стороне машины уже выгнали и видимо ожидали только нас. Рассевшись по местам, колонна двинулась дальше.

Глава 14.

Ангары с плотно закрытыми воротами тянулись вдоль дороги и разом исчезли, разбив монотонность заставленную техникой площадку и разбегаясь до размеров огромного поля. В разных концах стояли бетонные конструкции, приготовленные для большой стройки. Часть блоков неразгруженная с грузовиков упала набок погребая под собой потерявшие жесткость остовы машин. Пустота.

— Здесь живет кто-нибудь? — спросил я Макса.

— Нет. Последнее время, говорят из шахт появляется всякая нечисть. Точно сказать не могу, слухи всякие ходят, — зевнул Макс, — но наши говорят, что все, кто жил здесь потерялись. Ни слуху, ни духу. Я лишь раз видел бродяг из этого места. Давно, когда они приходили к нам с обменом. Тогда краем уха я слышал, как они говорили, что места здесь спокойные. Ихние договаривались с нашими о постое на ночь и о чем-то еще, не помню если честно.

— Чем они тут занимались? —

— Не знаю. — дорога завиляла по ухабам и стала трудно проходимой. Каменистое крошево и набитая колея, водитель замолчал и старательно крутил баранку, стараясь не провалиться в яму колесами. Я все чаще думал о Леде, где она сейчас? Не то что бы я переживал о ней, но все же эта мысль не давала мне покоя.

— Далеко еще ехать? —

— Мы приехали, осталось около получаса до стоянки. Головная машина специально едет медленно, надеясь что-нибудь рассмотреть по пути. С края дороги стала появляться затянутая плотным маревом стена. Туман заполонил все вокруг, непрозрачный, недобрый. Иногда в плывущей пелене виднелись одинокие деревья и слышался непонятный шум, неспешная мгла приближалась, перебегая небольшими ручейками через дорогу и вновь отходила вспять. Сознание давило, мрачные картинки проявлялись в голове словно жуткие персонажи, живущие в этой беспросветной гуще. Моя голова тоже заполнилась под завязку, я напитался этим миром насквозь. Впрочем, это была моя миссия, сбор информации и важней всего были именно тонкие потоки энергии, которые пронзали все вокруг. Ни цифры, ни статистика никого не интересовали, лишь осадок тонкой горечи в голове имел значение, то самое послевкусие.

Машины медленно заехали на поляну, тянущуюся полукругом вдоль дороги. Палатки стояли на дальнем краю, угадываясь смутными контурами в наползавшем тумане.

— Мать! — ругнулся командир, в палатках, из откинутых пологов торчали ноги людей. Видать туман пришел к ним ночью, и группа попросту не проснулась.

— Митьки Сухого нет! — возбужденно закричал Воронка. Все заозирались выискивая еще одного, но так и не нашли.

— Митька! — заорал Толкач, выйдя на дорогу. Все внимательно оглядывались вокруг стараясь углядеть что-нибудь в плотной пелене тумана.

— Студент! Идите с Толкачем обратно по дороге, — кивнул он в сторону, откуда мы прибыли, — Воронка со мной. —

Макс подошел к Виктору, но тот отрицательно качнул головой. — Охраняете машины! — сделал внушение кипевшему от энтузиазма парню. Я молча наблюдал как группа четко расходиться по указанным направлениям. Через некоторое время их силуэты растворились вдали.

— Чего их охранять! — метался по кромке дороги молодой. Не найдя у меня поддержки попритих и раздраженно ходил вдоль дороги, вглядываясь в придорожные кюветы. Впрочем, ничего интересного там не было, и раздосадованный парень громко хлопнув дверью, сел в машину. Я не чувствовал в плотной пелене никакого присутствия и спокойно ждал возвращения группы. В инертные периоды мозг интенсивно работал, складывал, составлял, детализировал. Я не вмешивался, активный период, когда назойливые мысли поглощали разум мешал этой работе и поэтому в моей голове было тихо. Это состояние было основной филисофией поисковиков, таких как я. Ни в коем случае не давать оценку происходящему и никогда не опираться на прошлый опыт.

Толкач неслышно вышел из кювета в нескольких шагах от меня и осмотрелся. Подошел ко мне ближе и оглянулся вспять, внимательно разглядывая дорогу.

— Где Студент, — слишком громко спросил Макс. Толкач неодобрительно посмотрел на него и приложил к губам палец.

— Что-то произошло? — понизил голос молодой.

— В двух километрах отсюда, прямо на дороге, стоит машина химиков. Студент остался возле нее. В кабине никого нет, кто-то идет за нами следом. — негромко пояснил Толкач, — машина пришла следом за нами, мотор еще теплый.

Заинтригованный Макс разволновался, атмосфера таинственности накрыла его окончательно. Я наоборот успокоился, Леда все это время ехала следом, чутье подсказывало, что это была она.

Незаметно подошла двойка во главе с Виктором, и командир вопросительно повел взглядом. Отсутствие Студента его насторожило, и они удобней взялись за автоматы, оглядывая затянутую туманом поляну.

— Мы нашли машину химиков. Леха Студент остался возле нее, я к вам пошел предупредить, — негромко поведал Толкач уже слышимую нами историю. — машина теплая, следом шла.

— Макс с тобой, мы здесь. Обратно вернетесь на машине. —

Парни ушли, командир смотрел некоторое время вслед, затем прошел к машине. Дверь багажника открылась, и Виктор сбросил вниз прорезиненный мешок.

— Одевайся Володя, — позвал он Воронку и указал на вытащенную из машины поклажу. Сноровистый Воронка быстро одел прорезиненный костюм и ужимая пряжки подогнал его по фигуре.

— Сотню квадратом обойдёшь и обратно. Малейшие звуки и подозрения — выходишь не задумываясь, — инструктировал командир, — Клапан проверь. —

Воронка махнул головой и послушно продул маску. Воздух зашипел и на стекло лег легкий налет дыхания. Мешковатая фигура исчезла в затянувшей ее пелене.

— Далеко до стены? — спросил я Виктора, вглядываясь в медленно двигающееся марево тумана.

— Напрямки примерно двести, но пройти нельзя, метров через сто пятьдесят провал, — спокойно ответил Виктор, — раньше, когда тумана не было, мы обошли почти весь периметр, провал повсюду метров десяти шириной. Стена метров пяти высотой и каждые полста метров боевые точки. Все возможности турелей мы до конца не знаем, и поэтому приходиться соблюдать крайнюю осторожность! — подытожил он. Шум нарастал и вскоре на обочине встала пригнанная машина. Парни сосредоточенно вышли из салона и непонимающе покачали головами, видно кроме машины ничего не нашли.

Приказов не было и Толкач начал разжигать костер, остальные наломали веток и сложили возле кострища приличную охапку. Команда расположилась на постой и готовилась к несению караула, ожидать от них чего-то дельного не приходилось. У меня четкого плана не было, но сидеть на месте не вариант. В воздухе чувствовалось накопление мощной деструктирующей энергии и жизнь этой планеты висела буквально на волоске.

— Можно взять машину? — спросил я у Виктора.

— Тебе зачем? —

— Двинусь по дороге дальше, — закончил под утвердительный кивок командира. Чутье подсказывало мне, что надо проехать дальше, возможно, если я увижу стену, мне проще будет что-нибудь придумать. Метров через двести грунт сменился, в мягкой земле появились признаки скальной породы. Мелкие камни зашуршали под колесами. Здесь. Неосознанные движения рук круто завернули руль влево, машина послушно пошла по верхушке наскальника с скупой, выветренной землей. Туман был намного светлей и казалось тоньше, чем везде. Метров через пятнадцать завеса кончилась, и я увидел базу сверху. Одинокая скала на которую я заехал, была сбита по бокам, виднелся огромный навал раскрошенной до середины верхушки и выровненной бульдозерами в каменную площадку.

Тем не менее скос горы был выше на несколько метров видневшейся метрах в тридцати стены укреп района. Мощная, на совесть проклёпанная катанка в несколько метров высотой из композитных панелей и с спаренными турелями через каждые полста метров. Внутри территории было пусто, несколько ангаров с раскрытыми воротами. Внутри брошенных людьми конструкций гулял ветер. В одном из углов разломанная тара разного калибра и материала, одинокий кар сиротливо стоявший рядом. Ветер неторопливо гонял по площади мусор, забивая его в узкие меж ангарные переулки. Давно тут никто не был и лишь одна конструкция привлекла мое внимание.

Небольшое здание без окон, верхняя часть затянута сеткой, под ней гигантские трубы вытяжки. Я подошел к краю площадки, стараясь разглядеть конструкцию поближе и тут же упал. Ближайшая турель развернула ко мне спаренный ствол. Падая на ребристую поверхность краем глаза увидел, как стволы турели начали ритмичное движение и каменистый склон взорвался жестким каменистым крошевом. От меня до кромки стены, куда била очередь из пулемета, было около метра, и я чувствовал ритмичные удары, разрушающие камень.

За оглушающей очередью я до последнего не слышал происходящего, пока щемящее чувство тревоги не заставило меня повернуться, на меня неслась машина. В резко разогнавшемся джипе сидела Леда с хладнокровным бледным лицом. Рычащая машина пронеслась мимо, осекая мелкой галькой и стихла. Я приподнял голову и нырнул обратно, пулемет бил в мою сторону прямой наводкой. На несколько секунд послышался грохот соседних турелей и после жесткого глухого удара стих.

Я лежал привыкая к тишине, звон немножко поутих и вскоре из-за обрыва послышался мощный короткий свист. Подползая к самому краю, осторожно поднял голову. Машина проломила стену неподалеку от турели которая стояла горестно опустив стволы вниз и никак на меня не реагируя. Леды не было видно, но она явно занималась на той стороне подрывной деятельностью, через некоторое время соседняя турель безжизнено опустила стволы вниз. Осмелев, встал во весь рост на краю насыпи и впервые посмотрел вниз. Провал внизу светился зеленоватой пузырящейся жижей, ядовитая жидкость выделяла пары которые медленно вытягивало вверх.

— Космонаавт! — кричали где-то за пеленой.

— Сюдаа! — протяжно крикнул в ответ и вернулся к обрыву. Уже несколько пушек стояли опустив стволы вниз, литые, мощные корпуса, рассчитанные на абсолютную неуязвимость, как Леда их выводит из строя, непонятно? Сзади послышался шорох щебенки, машина медленно выехала на каменистую площадку.

Группа сосредоточенно вышла из джипа и застыла на расстоянии.

— Все спокойно, пушки больше не работают, — махнул призывно рукой. Командир пошел ко мне, за ним напряженно двинулись остальные. Потоптавшись за мной, вскоре все подошли к кромке обрыва и уставились вниз.

— Как ты это сделал?

— Не я. На той машине что вы нашли, ехала моя напарница. Сейчас она там, — махнул в сторону повисших на заборе турелей.

— Кто вы? —

— Космонавты. Я же говорил, какая то сила дестабилизирует планету и если мы ее не найдем, хана! Понимаешь, всем нам хана! — заговорил убеждающим голосом. Парни начали перетаптываться.

— Напарница после посадки повредила голову и вам лучше к ней не подходить. Видите, как она решила проблему вашей непроходимой стены, — кивнул головой в сторону территории крепости, — теперь осталось лишь перебраться на ту сторону. —

— Давайте как она! — махнул рукою Макс.

— Голову прохудило? — сощурил глаза Толкач, — думаешь это так легко? Верная смерть! — притушил он прыть молодого парня.

— Что она будет делать дальше? — спросил командир.

— Не знаю! — вздохнул я и неуверенно выдохнул, — не знаю! —

Глава 15.

Действительно, рисковать было полной дуростью, забравшись в машину поехали к лагерю. Там расселись по машинам и двинулись по дороге обратно, колонна шла на приличной скорости, времени у нас было мало. Время летело раненой птицей, ночевка на обочине дороге, короткая как сон. Небо было чернильно темным, а мы вновь мчались по выбрасывающей позади пыль дороге. Ухабы садко били, кидая режущие лучи фар вверх и тут же выравнивались. Внутреннее чувство будоражило меня, наполняя тягучим теплом приближающегося финала. Машины резко встали, из дверей показался командир группы и призывно махнул рукой.

Макс заглушил машину и вышел за мной следом, группа стояла полукругом ожидая нас. Я вопросительно посмотрел в глаза Виктора, тот утвердительно кивнул головой и повернулся в сторону нашей цели. Мы вышли к рубежу, впереди виднелись плотно закрытые ворота. Дорога рваная оспинами пулевых разрывов упиралась в ворота, засыпанная кусками асфальта и редкими разбросанными костями. Левее у забора лежали останки разведывательного бота. Исклёванный пулями остов с поникшими выбитыми визорами, бесформенная битая каша из обломков.

Где-то в глубине плыло ледяное спокойствие, неожиданно для всех я резко встал и пошел к воротам. Как не тренировать организм, доверять безошибочному чувству наития до конца не возможно, инстинкт самосохранения всегда в экстренных случаях накрывает сознание болезненной лихорадкой. Вот и сейчас я шел, подспудно ожидая безжалостной очереди, которая разорвет меня на куски. Сзади не послышалось и звука, хотя я чувствовал, как напряженные сосредоточенные взгляды прожигали меня со спины.

Возле ворот меня накрыло уютным чувством безопасности и облегченно выдохнув, склонился над останками бота. Позади послышался звук подъезжающей машины, группа вплотную приблизилась к воротам, я извлек из обломков автономный блок памяти и включил маленький экран. Пошла информация, люди с интересом смотрели на экран, но разобрать мой родной язык, им было не под силу. Привычно выключил табло и сложил блок в нагрудный карман. Теперь мне все было понятно, я знал какие силы работают на этой планете, всех подробностей у меня не было, но уверенность в том, что ответы лежат здесь, под напичканной подземными бункерами поверхностью не покидала меня.

— Что там, — поинтересовался Макс. Остальные сосредоточено молчали, ожидая ответа. Что сказать этим людям, живущим детской непосредственностью, что за свои убеждения надо бороться? Что отказываясь от разрушительного зла, ты делаешь его всего лишь меньше? Мой мозг уже знал ответ, для меня он был ужасен в своей неприемлемости и все же, я не мог убивать в них надежду окончательно. Я помнил взгляд Лехи Валдая с глазами бескорыстного и жалкого в своей практически невозможной любви человека!

— Все знания и технологии уничтожены! Везите сюда еще людей и тщательно обследуйте территорию, возможно что-нибудь уцелело, — тщательно подбирая слова произнес я свой приговор.

— Не верю! — крикнул в запале Макс. Остальные обреченно опустили глаза. Молодой прыгнул в машину и рыкнув мотором рванул назад. Мы отбежали в бок, черная машина отчаянно просвистывая колесами рванула вперед. На приличной скорости джип ударил край ворот и прогнул одну из створок внутрь. Загорелись огоньки заднего хода, и машина сдала назад. Макс вылез из кабины и двинулся в сторону ворот. Щель между полотен получилась небольшая, но все же скинув громоздкие разгрузки, группа благополучно проникла внутрь. Большая территория выглядела пустой и заброшенной, где-то здесь находиться Леда, одна уже вторые сутки. Что-то внутри жало на сердце грустными спазмами, когда я вспоминал о ней. Что за напасть, тягостно мелькнуло в сознании! Встряхнувшись, пошел дальше.

Группа разошлась, осматривая огромные пустые ангары. Всюду пустота и серая не цепляющая взгляд стерильность. Впрочем, я разглядел огромный уходящий вниз пандус, накрытый массивной крышкой. Характер шагов изменился, гулкий звон выдавал скрытую с глаз пустоту, но попасть внутрь не было никакой возможности. Расстроенные и поникшие парни ходили по территории, пиная в сердцах редкие, потерявшие форму коробки. Не таким им представлялось сердце их мира, о котором ходили легенды в деревнях последние годы.

Я приглядывался к маленькому зданию,