Оглавление

Эту книгу посвящаю тебе, Кирилл.

Твоё терпение, поддержка и вера в меня сделали возможным каждый шаг на этом пути. Спасибо, что всегда рядом.

ГЛАВА 1. А́СИЯ

Вы никогда не задумывались о том, куда вы идете? Сделали ли вы правильный выбор, встав на тот или иной путь?

Эти мысли посещали Асию тем утром. В свои шестнадцать лет она еще не могла уверенно ответить на такие глобальные вопросы, но была уже точно убеждена, что где-то она свернула не туда.

Ее черные туфли на маленьком каблуке громко стучали по пустынной серой улице Старого города. Каждый шаг эхом разносился меж высоких светлых домов и тонул в ритмичной музыке, играющей в наушниках девушки. Солнце только поднималось, едва успев осветить холодную мостовую. Теплый летний воздух приятно развевал длинные волосы цвета темного шоколада, выбившиеся из пучка на голове. Вокруг царили тишина и спокойствие. Лето выдалось, как всегда, непредсказуемым: от душной жары до дождливой прохлады, но последние несколько дней были очень приятными, такими, как и ожидаешь от самой середины июля, — с теплым солнцем и прохладным ветерком.

Город уже не спал. Асия свернула на широкую дорогу, ведущую к центру, и окунулась в шум утренней суеты пробудившегося мегаполиса. На остановках собралось множество людей, таких же, как Асия, спешащих по своим делам, с грустными лицами и потухшим взглядом. К счастью, ее работа была недалеко от дома, и она могла не пользоваться услугами городского транспорта, что существенно экономило ее средства.

«Значит, на то воля Вселенной», — в голове всплыла любимая мамина фраза, и девушка усмехнулась своим воспоминаниям.

Асия уже давно не была той наивной девчонкой, которая верит в волшебные причины событий. Все эти люди на остановке, потеющие в толстых серых кителях, не предназначенных для столь теплой погоды, встают так рано не от хорошей жизни. Они спешат на работу, потому что у них нет выбора, нет другого способа существования. Если бы они имели высокий рейтинг, то еще спали бы в своих кроватях.

Например, ее подруга Лина точно сейчас спит. А может быть, только ложится, вернувшись из клуба после свидания с очередным красавцем из Элиты. Лине не надо вставать на работу, ей вообще не нужно трудиться.

«Опять я начинаю завидовать Лине… Так нельзя! Она не виновата, что родилась в высокорейтинговой семье, а мне приходится работать официанткой».

Лина Котон — лучшая и единственная подруга Асии, они знакомы с самого детства. Хоть Асия и легко заводила знакомства, потому что умела мило улыбаться и смеяться над глупыми шутками, она никогда никому искренне не открывалась и не доверяла. С Линой же они делились всеми своими секретами и переживаниями. Ближе нее у Асии никого не было.

Асия всегда ругала себя за зависть к подруге. Несмотря на высокий рейтинг и довольно стервозный характер, Лина всегда выручала Асию: платила за нее в клубах, отдавала свои вещи и вообще заботилась о ней, как о младшей сестре. Ещё Лина помогла Асии устроиться на работу, за что та была ей очень благодарна.

Девушка по привычке свернула за угол и вышла на главную улицу Старого города. Сейчас уже трудно представить, что когда-то здесь кипела жизнь мегаполиса, несколько веков известного как Санкт-Петербург. Сейчас от него осталось лишь название. Старинные здания, долгое время служившие украшением Северной столицы, превратились в руины и пристанища для бродяг. На обшарпанных стенах все еще висели белые таблички с номерами домов. Разрушенные сооружения никто не сносил. Они стояли как памятники, как напоминание о былых временах — о том, что было у людей и что они потеряли.

Центр Старого города превратился в модное ретро-место. Рядом с разрушенными желто-белыми домами красовались новые: стеклянные, блестящие в лучах утреннего солнца, с вывесками и голограммами — рестораны, клубы и высокорейтинговые магазины для Элиты. Этот контраст сильно бросался в глаза, но Асия бывала здесь настолько часто, что уже привыкла и не обращала внимания. С развитием этой части города многие дома выкупали и реставрировали, чтобы открыть в них какое-нибудь модное заведение, но заброшек оставалось еще достаточно.

Этот мир уже не тот, что раньше. Много лет назад на всей земле правили деньги. Без них ты был никем. Хочешь есть, спать, развлекаться — плати. Заболел, нужны лекарства — плати. У кого больше денег — у того больше власти. Незадолго до Третьей войны и следующих за ней трагических событий практически во всем мире люди перешли на безналичную оплату. Все деньги хранились на виртуальных счетах и представляли собой только цифры на экранах мониторов.

Но потом все рухнуло в один момент. Дата двадцать второе апреля стала известна всему миру как День смертельного поцелуя. Хакер под ником Kiss (в переводе с англ. «поцелуй») запустил во Всемирную паутину вирус, стирающий все электронные деньги. Только что на вашем счете красовались цифры с шестью нулями, а теперь там лишь один печальный нолик. Накопления, сбережения, проценты — все исчезло. Деньги не были куда-то переведены — они просто растворились как по щелчку пальца. Тот, кто только что был миллионером, в одночасье стал нищим. Компании не могли платить зарплату сотрудникам, банки — вернуть деньги вкладчикам. Или просто не хотели этого делать?..

Единственным доказательством существования денег на счетах были архивы. Но банкиры в первую очередь волновались не о своих вкладчиках, а о заемщиках, о тех, кто взял у них кредиты. Пока добросовестные клиенты пытались вернуть хотя бы часть накоплений, банки тратили все свои ресурсы на поиски должников.

Люди во всем мире не знали, как им жить и что делать дальше. Множество профессий тут же стали невостребованными. Первыми закрылись организации, которые существовали на пожертвования. Наука и исследования тут же стали никому не нужны. Все приюты могли полагаться только на себя. Те, кто еще вчера «бескорыстно» жертвовал миллионы, сегодня пришел просить свои деньги обратно.

Рестораны, кинотеатры и парки аттракционов закрылись следом. Больше никто не тратил деньги на развлечения. Никто не ездил на такси, не заказывал еду на дом. Множество людей потеряли работу и оказались на улице.

По миру прошла волна самоубийств, воровства и разбоев. Многие стали грабить магазины, банки и друг друга. Обстановка накалялась. Человечество не могло смириться с потерей своих денег. Повезло только тем, у кого наличные сбережения лежали дома. Но таких было немного, и на них быстро открылась охота…

Громкий звук прорвался сквозь музыку в наушниках и отвлек Асию от размышлений. Погрузившись в свои думы, она не заметила, как вышла на дорогу, где чуть не угодила под колеса бесшумно летящего автомобиля. Машина затормозила в двадцати сантиметрах от Асии. Девушка за рулем размахивала руками и явно нецензурно выражалась, но ее слова не пропускали толстые стекла автомобиля.

— Извините, — пролепетала Асия, опустив глаза и отключив музыку.

Хотя она знала: извиняться ей было не за что. Бортовой компьютер машины заметил ее еще до того, как нога Асии коснулась проезжей части. Проанализировав ситуацию, он принял наилучшее решение за доли секунды. Такие компьютеры снизили риск смерти на дорогах почти до нуля. Они спасли множество людей от аварий, где шансов на выживание практически не оставалось. Поэтому ни Асии, ни водителю ничего не угрожало.

Но Асия видела, что девушка за рулем кипела от злости. У нее были большие темные глаза, идеальные черты лица, острые скулы, явно обязанные своей формой хирургу. Длинные, черные, как смоль, волосы, собранные золотой заколкой в тугой хвост, делали ее образ еще более изысканным. А на белой приталенной кофте красовалось коричневое пятно от кофе. Видимо, он пролился во время резкого торможения.

«Вот почему она так злится».

Асия стояла и смотрела на девушку, не зная, что делать. Ее лицо казалось знакомым, но она не могла вспомнить, где его видела. По машине и внешнему виду ее хозяйки можно было понять, что она минимум с четвертой ступени. Точнее, из Мастеров — так называли одну из высших категорий в иерархии граждан.

Всех жителей страны разделяли на пять групп, или, как их чаще называли, ступеней. Различались они, конечно же, образом жизни своих обладателей. Каждой из ниш общества впоследствии придумали названия, чтобы было проще их различать.

На первой ступени находились Низшие, или просто Низы, — те, у кого не было дополнительных средств к существованию. Они жили в разрушенных домах и питались с помойки или на те гроши, что давал им их рейтинг. В основном на этой ступени были инвалиды и старики. Низших никто не брал на работу. Такие жили недолго, и казалось, что с каждым годом их становится все меньше. Во всяком случае, их все реже можно было встретить на улице, просящих милостыню или пытающихся обменять никому не нужные вещи. Они носили грязную, рваную одежду, и от них вечно воняло. Им практически никто не помогал — в современном мире каждый был сам за себя. В школе рассказывали, что до Третьей войны существовало множество программ помощи бездомным: бесплатные столовые, ночлежки, пункты реабилитации. Но сейчас такого уже не встретишь.

Вторую ступень занимали Рабочие — те, кто владел хоть каким-то ремеслом. Почти все Двойки работали на Василеостровском заводе — главном заводе города, или просто на Ваське, как его называли местные. Он был невероятно огромным и занимал практически весь остров. Там производили все: от туалетной бумаги до автомобилей. Члены второй ступени сутками выполняли тяжелую работу, чтобы иметь хоть какие-то средства на еду и ночлег. Не каждый выдерживал такие нагрузки, но деваться было некуда. Когда-то и Асия находилась на второй ступени, и, если бы не Лина, неизвестно, что бы с ней стало сейчас. Завод принадлежал семейству Маповых — одной из самых рейтинговых семей в стране. Их фамилия звучала настолько часто, что их для удобства стали звать просто Мапами.

На третьей ступени были Служащие: официанты, продавцы, сопровождающие и прочие — все, кто выполнял работу, не требующую особых знаний, а также те, кто работал в развлекательных заведениях, обслуживал и всегда находился на виду. Даже танцовщицы в клубах были Тройками. Асия работала официанткой, что тоже позволило ей встать на третью ступень. В число Служащих в основном входили только юные парни и девушки. Четверки и Пятерки хотели видеть вокруг себя исключительно молодых и красивых, а все заведения стремились угодить им. Поэтому всю жизнь быть на третьей ступени мало у кого получалось. Сейчас Асия соответствовала всем стандартам Тройки: молодая, стройная, длинноволосая, с большими голубыми глазами — все это помогло ей получить работу.

На четвертой ступени находились Мастера — люди, у которых была профессия. Это врачи, инженеры, полицейские, военные, повара и другие — все те, кто смог позволить себе образование либо перенял опыт от своих предков. После краха мира и обесценивания денег был отключен бесконтрольный доступ в интернет для получения любой информации. В основном все пребывание в сети сводилось теперь к нахождению на единой платформе, где каждому принадлежала личная страница. Возможности искусственного интеллекта ограничились до виртуального помощника. Люди с редкими знаниями и умениями очень ценились. Четверки всегда имели высокорейтинговую работу и могли позволить себе дорогую одежду и радости жизни. После войны, когда человечество начало восстанавливаться, мастеров своего дела было не так много. Их главным активом стал разум, и они успешно им пользовались. Мастера собрали все сохранившиеся знания и не допускали к ним никого, кроме своих преемников. Они сохранили спрос на свои услуги и потому до сих пор имели высокий рейтинг. Четверки запретили передачу знаний кому-либо — Мастером можно было стать только по приглашению другой Четверки, и у каждого Мастера имелось право только на одно приглашение. Позже эту схему переняли и члены высшей группы.

Пятая ступень открывала список Элиты. У Пятерок не было определенной работы. Точнее, их работа заключалась в том, чтобы быть знаменитыми. Члены Элиты освещали новости, вели развлекательные шоу и занимали все эфирное время. У самых популярных Пятерок были свои каналы, где целыми днями крутились разнообразные видео. С тех пор как рейтинг стал новой своеобразной валютой, а само слово «деньги» превратилось во что-то ругательное, популярные люди считались самыми богатыми. Поначалу таких было много. Каждая глупость, запечатленная на камеру, могла за один день сделать тебя известным на весь мир, а на следующий день о тебе бы уже все забыли. Но потом OK, или, как ее все называли, «О-ка» — корпорация, внедрившая систему рейтинга как улучшенную и защищенную альтернативу деньгам, — совместно с государством установила обязательные правила. Теперь доступ к эфиру и возможности его монетизации получали только Пятерки. Уровень рейтинга Элиты был привязан к их страницам в социальной ленте. Он складывался из просмотров, комментариев и реакций остальных пользователей. Такие страницы имелись у всех жителей, но только Пятерки могли увеличивать рейтинг благодаря своим профилям и рассказывать у себя в ленте о других людях.

Всем остальным были положены обязательные ежедневные выплаты. Любой житель по закону получал минимум тысячу репов в день — столько давали Низшим. Репами называли очки рейтинга, которые начислялись на личный счет каждого человека. Их количество напрямую зависело от величины рейтинга своего обладателя. Чем выше рейтинг, тем больше репов в день ты получал.

Нахождение на определенной ступени общества обеспечивало более высокий ежедневный рейтинг. Так, Рабочие гарантированно обладали рейтингом в две тысячи пунктов; Служащие — в три тысячи; Мастера — в четыре. Не было рейтинга только у преступников — его обнуляли по закону.

Помимо этого, рейтинг Элиты повышала сама корпорация «О-ка» за всевозможную рекламу. Многие члены пятой ступени что-то рекламировали либо продвигали. И чем выше был их рейтинг, тем больше они зарабатывали.

Элита являлась неким генератором средств, на которые жили все остальные ступени. Хорошим примером тому служил завод Васька, принадлежащий семейству Маповых. Все заводчане, которых насчитывалось около трех миллионов, должны были поднимать рейтинг членов семейства, просматривая их страницы в ленте каждый день. Тех, кто отказывался это делать, ждали штрафы и понижение рейтинга. Но таких неформалов были единицы. Обычно людей не приходилось заставлять увеличивать популярность и так известной семьи. Все знали, что, пока Мапы имеют высокий уровень, они будут начислять рейтинг своим работникам. На заводе постоянно проигрывались пропагандистские ролики, которые напоминали служащим посмотреть новое корпоративное видео и поставить ему лайк.

К числу Элит также относились политики и бизнесмены. Они отдавали личную страницу под раскрутку своего дела и сами могли даже не появляться на экране.

Сейчас состав Пятерок почти не менялся. Их считали народными любимцами. Они плотно держались за свой круг, помогая друг другу и развивая каждого так, чтобы до их рейтинга никому было не добраться. Разрыв между Мастерами и Элитой составлял тысячи пунктов. Члены пятой ступени об этом позаботились. Попасть в число Элиты (впрочем, как и подняться на ступень Мастеров) люди могли только по приглашению. Пятерки не брали в свои ряды посторонних — им и так было кого принять.

Приглашение разрешалось прислать кому угодно — другу, жене, ребенку или же абсолютно незнакомому человеку, но лишь один раз за всю жизнь. Поэтому все хранили это право для своих детей. Если приглашение получал ребенок от одного из своих родителей, впоследствии он тоже имел право выслать его. Но если же приглашение получил кто-то другой, пригласить кого-то еще он уже не мог.

Вся Элита раскручивала рейтинг своих детей. Родиться в семье Пятерки было великой удачей. С момента твоего рождения тебя все знают и любят, твой рейтинг растет, а значит, растут и средства на дальнейшее существование. Многим детям уже в раннем возрасте заводили личные каналы, и после этого они всегда жили у всех на виду. Лина, подруга Асии, была таким ребенком Элиты. Ее с детства учили, как быть популярной, и она отлично справлялась с этой задачей.

— Ты так и будешь здесь стоять? — раздался женский голос.

Темноволосая девушка опустила стекло автомобиля: она обращалась к Асии, которая все еще преграждала ей путь. Несмотря на явное раздражение, голос незнакомки был очень приятным, сохранял спокойствие и ровный тон. — Мало того, что из-за тебя мне теперь придется переодеваться, так ты еще не даешь проехать.

— Извините, — повторила Асия и ушла с дороги.

Идущие мимо люди с интересом наблюдали за происходящим. Из проезжающих машин выглядывали пассажиры. Кто-то недовольно жестикулировал из-за того, что его автомобилю пришлось задержаться и перестроить маршрут, огибая возникшее препятствие. Некоторые из зевак уже тянулись за своими смартфонами, чтобы запечатлеть происходящее, а потом обменять кадры на несколько пунктов рейтинга у кого-нибудь из Элит.

Незнакомка в авто подняла левую руку, чтобы поправить прическу, и на ее запястье блеснул риб (рейтинго-идентификационный браслет), сделанный в форме дорогого золотого украшения. «Последняя модель», — сразу поняла Асия.

— Да что с тебя взять, — усмехнулась владелица машины.

С этими словами она ткнула пальцем в гладкую поверхность приборной панели. Автомобиль тут же среагировал и начал стремительно набирать скорость.

Слова незнакомки задели Асию. Да, выглядела она действительно хуже, чем обычно, но на то были свои причины. Неделя выдалась не из легких, и сегодня утром у Асии едва хватило сил на то, чтобы собрать копну шоколадных, почти черных волос в аккуратный хвост, замазать синяки под глазами и хоть немного накраситься. Спасибо Лине, которая отдала ей свою старую косметику (во внешность подруги было вложено столько средств, что она могла целиком отказаться от макияжа и все равно выглядеть прекрасно).

Асия взглянула на свой риб, и ей стало еще грустнее. Старый, весь в царапинах, черный резиновый ремешок с небольшим продолговатым сенсорным экраном. Такие «О-ка» раздавала бесплатно, когда Асия была еще на второй ступени. Он мог только отображать рейтинг своего хозяина, выполнять оплату и служить ключом к запрограммированным дверям. В остальное время он выполнял функцию часов. О стильном золотом украшении Асия и мечтать не могла. На экране ее браслета едва различались маленькие зеленые цифры, отображающие количество репов.

Каждый житель России был обязан постоянно носить свой браслет. Риб надевался один раз и снимался с помощью специального устройства только в случае поломки или перехода на другую модель, позволить себе которую могли только Пятерки или Четверки.

Девушка дотронулась до экрана браслета и взглянула на свой рейтинг. На дисплее высветились цифры: 407.

В полночь как представителю третьей ступени ей было начислено три тысячи репов. И буквально за минуту снято более двух тысяч за жилье и налоги. Утром, по дороге на работу, Асия отнесла рассортированный мусор в специальный контейнер, только чтобы с нее не сняли еще около пятидесяти пунктов. Немного, но все же экономия. Многие жители ее района не сортировали мусор и выкидывали его около подъездов, но таких нарушителей быстро находили и штрафовали.

Девушка посмотрела вслед уезжающему авто. На заднем бампере белой машины была видна ярко-красная, отражающая лучи света, наклейка. И хотя автомобиль отъехал уже достаточно далеко, Асия тут же узнала этот символ: стилизованное изображение красных губ, держащих в зубах черную купюру, на которой изображен череп, — знак Кисса, хакера, устроившего судный день много лет назад.

Никто не знал, кто такой Кисс, как он выглядел, сколько ему лет и из какой он страны. В День смертельного поцелуя он разместил в Интернете письмо, написанное на английском языке, которое быстро завирусилось. В письме говорилось, что деньги — это болезнь, и он знает, как от нее избавиться. Дословно текст письма Асия не помнила, но точно знала, что в конце была подпись kiss. Поэтому день, когда письмо обнародовали, и назвали Днем смертельного поцелуя.

После обвала электронной валюты Кисса объявили террористом мирового масштаба. Его действия были эквивалентны разрыву атомной бомбы, стершей с лица земли все денежные онлайн-данные. Его разыскивали спецслужбы различных стран. Многие энтузиасты пытались найти тайное послание в его письме, старались разгадать его подпись, найти в ней зашифрованный смысл. Люди надеялись, что если они смогут поймать Кисса, то заставят его вернуть все обратно. Но ничего не вышло — Кисс исчез так же быстро, как и появился, и больше о нем не слышали.

Потом начались восстания. Люди, потерявшие деньги, требовали от правительств своих стран поддержки, просили разделить все оставшиеся сбережения поровну, между всеми гражданами. Но бывшие богачи не соглашались на равенство. Они хотели вернуть свое, и им было плевать на остальных. Правительства крупнейших стран, которые давали в долг миллиарды странам-союзникам, начали требовать деньги обратно. В один момент союзники стали врагами. Обстановка накалилась, и в разных концах света начались войны. Последнюю из них назвали Третьей мировой. Она была настолько быстрой и ужасной, что до сих пор ее стараются не вспоминать. В ее честь нет никаких парадов и праздников.

Никто не знает, кто начал войну первым, но под бомбежкой за один месяц погибла треть населения Земли. Новое оружие не оставляло никаких следов — ни радиации, ни взрывной волны. Оно накрывало куполом пораженную область и стирало все вплоть до атомов, словно засасывало растения, здания, людей в черную дыру.

Многие города России были разрушены. Москву стерли с лица земли. Ее место в качестве столицы занял Петербург, который пережил два сильных удара, но все же смог функционировать и принимать беженцев из разрушенных городов. Одна бомба упала на северо-востоке, унеся все новые густонаселенные районы, другая — на юге, по левую сторону от реки Невы и левого рукава ее дельты — реки Большая Нева. Центр остался нетронутым, но большая часть города исчезла навсегда.

Сейчас человечество почти пришло в себя. Поначалу было тяжело — война откинула развитие технологий, медицины и прочих важных аспектов жизни на несколько десятилетий назад, а количество населения резко снизилось. Многие города опустели, образовалось множество заброшенных территорий, на свободу из лабораторий вырвались новые болезни, с которыми до этого человечество не сталкивалось. Люди оставляли свои дома, съезжались в крупные уцелевшие города, чтобы вместе строить будущее и помогать друг другу. С момента окончания войны прошло почти пятьдесят лет. Поколения сменились, и об ужасах того времени уже мало кто хорошо помнил.

Кисс же стал кумиром последнего десятилетия. В его честь начали называть улицы и заведения. Даже новорожденным было модно давать имена из четырех букв. Асия носила свое имя по той же причине. Еще лет сорок назад все меняли свои фамилии — сначала чтобы спрятаться от коллекторов и тех, кому должен деньги, потом чтобы забыть ужасы прошлого и начать новую жизнь. Теперь же все меняли свои имена, чтобы стать частью того, от чего хотели убежать их предки. Молодые люди с четвертой и пятой ступеней считали, что именно благодаря Киссу они там, где они есть. В городах стали появляться памятники неизвестному хакеру в виде человека в непроницаемой маске и кофте с капюшоном. Бывший террорист превратился в народного героя. Он действительно изменил жизни людей по всему миру, но Асии было интересно, как бы сложилась ее судьба, не наступи тогда День смертельного поцелуя? Пришлось бы ей все так же работать официанткой? Или, может, сейчас бы она училась, например, на врача?

Отогнав от себя грустные мысли, Асия посмотрела на время, которое отображал ее риб в спящем режиме.

6:45.

«Черт! Я опаздываю! Хорошо, что в ресторане еще никого нет».

Асия сегодня работала в утреннюю смену, ей нужно было открывать зал. Этой ночью она мало и плохо спала, ее мучили странные кошмары, и утром она не услышала будильник. Голова сильно болела, но тратить репы на лекарство ей было жалко. Прибавив шаг, девушка устремилась в сторону ресторана, придумывая себе оправдание на случай, если администратор уже на месте.

Тут и там, на домах по разные стороны дороги различными цветами играла всевозможная реклама. Высвечивались лица Элиты, призывающие смотреть свои каналы. Кто-то обещал самые свежие новости, кто-то — необычайные интерактивные шоу, а кто-то заманивал зрителей розыгрышами щедрых призов.

Загорелся красный сигнал светофора, и Асия, как и прочие пешеходы, остановилась. В воздухе тут же повисла голограмма и переключила на себя внимание прохожих.

— Смотри мой канал и выиграй эти экзотические фрукты! — вещал блондин с ослепительной улыбкой, гордо демонстрируя красивую белую корзину, заполненную различными фруктами, названия многих из которых Асия даже не знала.

— Фигня все это, — раздался рядом женский голос.

Асия повернулась и увидела двух девушек, разговаривающих неподалеку. Одна из них, блондинка, на пару лет старше Асии, была в сером комбинезоне с логотипом Василеостровского завода, у второй хвост огненных волос был продет через кепку с эмблемой пекарни, располагавшейся неподалеку.

— Почему? — удивилась блондинка.

— Ты хоть раз слышала, чтобы кто-нибудь выигрывал в этих конкурсах? — усмехнулась девушка в кепке. — Они наверняка отдают все призы своим знакомым. Я участвовала пару раз, хотела выиграть новый риб, теперь чувствую себя дурой. Среди моих друзей никто ни разу не выигрывал.

— Среди моих тоже, — подтвердила блондинка. — Хотя никто и не участвует уже, скорее всего.

— О чем я и говорю, — подытожила собеседница.

Рекламный ролик с фруктами сменился демонстрацией товаров, производимых на Ваське, а затем появился огромный плакат, призывающий всех желающих от пятнадцати до двадцати лет поступить на службу в армию.

Зажегся зеленый сигнал светофора, и толпа двинулась дальше. Асия пробежала мимо витрины магазина с косметикой, на стекле которой высвечивалось оранжевое голографическое объявление: «Требуется служащий на должность продавца. 350Р в день». Это был неплохой рейтинг для третьей ступени. Но магазин, как и ресторан, где работала Асия, находился в популярном месте. В Новом городе за такую же работу можно было получить максимум двести репов.

6:55.

За поворотом показалась вывеска «Эго». Этот ресторан недавно вошел в топ-10 лучших гастрономических заведений города. Работа в нем приносила Асии триста семьдесят репов в день плюс чаевые. О таком месте могла только мечтать любая Двойка.

Но это был ее жизненный тупик — Асия не хотела работать официанткой. Ей не нравилось обслуживать снобов, которые посещали ресторан, и смеяться над их глупыми шутками. Однако ее милое личико и красивая улыбка заставляли мужчин оставлять щедрые чаевые. А средства ей были сейчас очень нужны.

6:58.

Асия подошла к двери запасного входа, на которой висела табличка Stuff only («Только для персонала» — перевод с англ.). Она поднесла руку с рибом к контроллеру. Загорелась красная лампочка — «отказ». Еще одна попытка — снова «отказ». Присмотревшись, Асия увидела, что дверь не заперта. Сердце девушки замерло. Неужели администратор уже пришла? Она должна была оказаться на работе первой. За опоздание полагался штраф в сто репов.

Открыв дверь, Асия вошла внутрь. Свет был выключен. Быстро переодевшись, она вышла в зал.

Вроде никого.

«Успела», — обрадовалась Асия.

Она знала, что в рабочих зонах есть камеры, и при желании администратор сможет посмотреть, во сколько официантка приступила к работе. Но если начальство ничего не заподозрит, то и смотреть не будет.

Девушка побежала работать. Администратор должна прийти с минуты на минуту, и надо было создать видимость, что Асия находится здесь уже давно. Она включила проекторы на стенах, транслирующие музыкальные каналы Элиты, и кофемашину в баре, чтобы та нагревалась. Подошла к стене и на специальной панели активировала все столы; теперь, если положить любой электроприбор на их поверхность, он будет заряжаться.

Белые гладкие столы стали одной из фишек ресторана «Эго». Другие заведения брали дополнительную плату за зарядку гаджетов или предоставляли данную услугу только вип-гостям, так как плата за электроэнергию была достаточно велика. В «Эго» каждый желающий мог воспользоваться зарядкой бесплатно.

Помимо того, что вся поверхность столов являлась беспроводным зарядным устройством, каждую столешницу посередине разделяла глубокая борозда, куда, как в регулируемую подставку, помещался любой гаджет, от мобильника до планшета. Стационарными компьютерами или ноутбуками уже давно никто не пользовался — все инструменты и вся информация легко помещались в смартфоне, который при необходимости подсоединялся к монитору для увеличения изображения. Столы со стационарными экранами тоже были в «Эго», но они мало пользовались спросом и от них быстро отказались.

Сейчас набирали популярность голограммы, транслирующие изображения с гаджетов. Они дорого стоили, но директор ресторана не поскупился — и, как всегда, не прогадал: дорогие столы привлекли новых гостей, которые теперь могли наслаждаться вкусными блюдами, не отрываясь от своих гаджетов и просмотров ленты. А чтобы металлические столовые приборы не вызывали перебоев в работе столов, они были заменены на новые из утяжеленного пластика, разработанные специально под дизайн ресторана.

Закончив работу в зале, Асия пошла на мойку за приборами. Везде было темно, но из окна в двери кондитерского цеха в коридор падал свет.

«Неужели повара забыли выключить освещение?» — подумала Асия.

Если бы она где-нибудь оставила свет на ночь, то обязательно получила бы штраф от администратора.

«Но я же не Анна», — закатила глаза Асия и двинулась по коридору в сторону цеха.

Анну любили все. Молодая, невысокого роста, она всего на пару лет была старше Асии, но уже добилась больших успехов в кондитерском деле. Анна выросла в семье поваров и все детство провела на кухне. От ее десертов пребывали в восторге все гости ресторана. Она создавала шедевры, похожие на произведения искусства. Чтобы заказать у нее торт, нужно было записываться в очередь за полгода. В основном, успех «Эго» — это заслуга именно Анны. Директор ресторана ее просто обожал.

Идя по коридору, Асия почувствовала сладкий запах ванили.

«Неужели Анна уже на работе? Наверняка выполняет очередной дорогой заказ».

У Анны был высокий рейтинг, а, следовательно, ее десерты поднимали рейтинг торжеств, на которые их заказывали. Позволить себе такой десерт могли только члены четвертой и пятой ступеней, и то не все. Элиты обязательно везде упоминали, что именно Анна сделала им торт, поднимая рейтинг девушки еще выше. Так Четверки и Пятерки увеличивали доходы друг друга.

Подойдя к двери, Асия зажмурилась из-за яркого света. На кухне было не убрано, печи стояли на прогреве, пахло чем-то неразборчиво сладким. Стоял неприятный холод, присущий кондитерскому цеху. Анны нигде не было видно.

— Анна? — позвала Асия.

Никого.

Официантка прошла вперед мимо тестомеса, осмотрелась. Помещение цеха было просторным и светлым. Вдоль и поперек чередовались железные и каменные столы, на которых стояли миксеры, блендеры и прочая кулинарная техника. На полках громоздились контейнеры со всевозможными кондитерскими посыпками и украшениями. В холодильниках, поддерживающих определенную температуру и уровень влажности, с прозрачными стеклами, красовалась очередь из десертов — от маленьких разноцветных пирожных до огромного сияющего торта в виде замка. Днем здесь всегда играла музыка, создающая настроение некой сладкой сказки, в которую можно было попасть, лишь перешагнув порог кондитерского цеха. Но сейчас в помещении царила зловещая тишина. Слышен был только тихий гул работающих холодильников и вытяжки.

Никого.

Уже собравшись уходить, Асия заметила что-то белое на полу за столом в противоположной стороне цеха. Она подошла ближе и подняла кусок белой плотной ткани. Это был поварской колпак.

«Белоснежный — точно Анны. Она единственная из поваров, кто умудряется сохранять свою форму в абсолютной чистоте».

Асия поежилась от холода. По спине побежали мурашки, голова разболелась еще сильнее. Было непривычно видеть колпак валяющимся на полу. Это совсем не похоже на Анну.

Девушка повернулась, чтобы положить головной убор на стол, но вдруг замерла. Дыхание перехватило, и она не могла заставить себя сделать вдох. В горле застрял ком, а в висках отбойным молотком застучал пульс. Она увидела Анну. Та лежала на кафельном полу в неестественной позе: руки раскинуты в разные стороны, одна вверх, другая вниз. Китель расстегнут на верхние пукли. Глаза широко раскрыты. Лужа крови вокруг головы.

Сомнений не оставалось: Анна была мертва.

ГЛАВА 2. ВИК

Вик резко проснулся от громкого звука. Одним движением он перевернулся на бок и взял плоский прямоугольный телефон. На экране высветилось уведомление о новом сообщении. В тексте был адрес ресторана «Эго», расположенного в центре Старого города.

«Интересное место для убийства», — подумал Вик. Он совсем не хотел вставать с теплой постели в свой единственный выходной. Но сообщение было от того, кому он не мог отказать.

Поднимаясь с кровати, Вик листал в телефоне каналы новостной Элиты, каждый из которых был отмечен голубой галочкой рядом с именем, символизирующим принадлежность к Пятой ступени. Рассказы о религии, прогноз погоды, множество рекламы и мало новостей как таковых. Ничего интересного. Похоже, об убийстве в одном из самых модных ресторанов города еще никому не известно, иначе каждая Пятерка уже бы трубила об этом у себя на канале.

Закончив просмотр новостной ленты, Вик отправился в душ. Свет включился автоматически, как только он перешагнул порог ванной комнаты, а зеркало запустило его любимый канал «Новости от Сары». Кареглазая темноволосая девушка с острыми чертами лица вовсю хвалила свой новый золотой риб.

«…Новая, потрясающе удобная и стильная модель, — щебетала девушка с экрана, встроенного в зеркало, — от компании ″О-ка″, предоставившей нам немало удивительных и многофункциональных рибов. Скажу вам по секрету: с помощью ближайшего обновления вы сможете определять рейтинг окружающих вас людей! Главное — не переключайтесь, так как в конце этого выпуска я разыграю точно такой же риб среди своих зрителей…»

«Выключи звук», — сказал Вик зеркалу.

На экране тут же загорелся значок «без звука».

Вик посмотрел на свое отражение. Темно-русые волосы, закрывающие половину лба, зеленые глаза и нос с горбинкой — он все больше становился похож на своего отца. По крайней мере, ему хотелось, чтобы так было. Еще пару лет назад Вик не мог найти между ними ничего общего, кроме высокого роста. Но теперь он видел общие черты. Особенно взгляд — не такой же глубокий и проницательный, как у отца, но уже и не такой детский и наивный, как был раньше.

Справа от отражения Вика загорелась зеленая надпись, сообщающая, что состояние его здоровья в норме. Ниже шли небольшие рекомендации по его поддержанию.

Вику не очень нравилась новая функция браслетов с определением уровня ступеней. Скорее, ему это было неинтересно. Если по работе вдруг требовалось узнать данную информацию, он мог отправить запрос в «О-ка» и получить полный отчет. Но в большинстве случаев по внешнему виду и поведению и так было понятно, к какому уровню принадлежит человек. С тех пор как кредиты и любые другие займы оказались под запретом, каждый имел только то, что заслужил.

Вик читал в учебниках по истории, что раньше, еще до войны, любой человек мог купить дорогую одежду, дом, машину и выглядеть очень богатым, а на самом деле иметь многомиллионный долг. Существующие в прошлом банки раздавали деньги всем желающим, а просили вернуть во много раз больше. Вик не понимал, зачем люди прошлого добровольно соглашались на такое. Прочитав обо всех ужасах эпохи кредитов, он точно знал, что никогда в жизни не согласился бы стать заёмщиком. В прошлом люди не могли справиться со всеми долгами, которые они сами на себя повесили. Большинство из них оказывались на улице и становились бездомными.

Да, сейчас тоже существовали люди на первой ступени — Низшие. Многие из них были бунтарями и лентяями, не желающими трудиться. Они могли бы достичь большего, найти работу и крышу над головой, но просто не хотели. Низшие желали получить все и сразу, как во времена кредитов, и поэтому сейчас не имели ничего. Но, к счастью, таких людей было намного меньше, чем до войны. И неизвестно, сколько бы их оставалось сейчас, если бы не Кисс. На данный момент система иерархии позволяла каждому быть там, где он заслуживает. Можешь работать — будешь Рабочим, умеешь выполнять то, что не умеют остальные, — ты Мастер.

И лишь действительно популярные и любимые народом люди становились Элитой. Место на пятой ступени разрешалось купить, но стоило оно настолько дорого, что этого никто не делал уже много лет. Заветное место можно было только заслужить. Если ты проявишь себя, кто-нибудь из Элиты обязательно обратит на тебя свой взор. Но члены пятой ступени были очень разборчивы и абы кого к себе не брали. И правильно, ведь такое положение подразумевало под собой большую ответственность.

Быстро приняв душ, Вик отправился на кухню. Панорамное окно вдоль всей стены открывало прекрасный вид. По правую сторону стояли высокие стеклянные небоскребы разнообразной формы — от правильных прямоугольников до спиралей, похожих на систему ДНК. Здания росли, словно деревья в лесу. На дороге, окружающей Новый город, расположенной на высоте пятого этажа, мелькали машины.

Вик снимал квартиру на восемьдесят третьем этаже в доме, который находился на окраине Нового города. Ему нравилось здесь жить. В центр, меж высоких стен многоэтажных построек, едва попадал солнечный свет. Вик же из своей квартиры мог наблюдать по утрам, как солнце поднимается из-за руин заброшенных территорий, видневшихся в левой части окна, через реку от Старого города.

На завтрак не оставалось времени, но что-то съесть было просто необходимо. Без правильного питания мозг не будет работать в полном объеме, об этом говорили еще на первом курсе академии.

Дверца холодильника с тихим шипением отъехала вбок, как только Вик к ней прикоснулся. Внутри было не так много еды, он редко питался дома — почти все свободное время проводил на работе. Протянув руку, Вик взял с полки холодильника питательный батончик с высоким содержанием витаминов. Он не был фанатом подобной еды, но она отлично утоляла голод, не требовала времени на готовку и не раз выручала его. Стоили такие батончики дороже обычных продуктов, но Вик мог себе их позволить.

Он потянулся к прозрачной бутылке с остатками молока и залпом опустошил ее. Затем бутылка отправилась в мусорное ведро, а холодильник тут же ожил:

— Заказать еще молока, Вик? — заговорил виртуальный помощник женским голосом. На экране холодильника появилось изображение бутылки с ценой: 100Р. Вик редко ходил по магазинам, предпочитая обедать в ресторанах или закусочных. Но молоко на завтрак он любил, а ходить за ним в магазин у него не оставалось времени. Цена была высоковатой, но с учетом того, что уже завтра утром у него под дверью будет стоять порция свежего молока, вполне оправдывала себя.

— Закажи, — дал свое согласие Вик. — Завтра на утро.

Без этого уточнения молоко было бы у него уже через пятнадцать минут.

— Подтвердите списание репов, — тут же среагировала электроника.

— Подтверждаю.

Компьютер распознал его голос, и на экране холодильника загорелась зеленая галочка, а следом появилась надпись «Спасибо за Ваш заказ» и логотип Василеостровского завода: золотое пятно в форме заводского здания на голубом фоне, напоминающее материк на стилизованной карте мира. Под ним располагалась черная надпись MAP’S, напечатанная прямым классическим шрифтом.

Вику нравился его рейтинг. Мастера жили в почете и пользовались всеобщим уважением. А благодаря принятому закону о снижении возраста совершеннолетия до пятнадцати лет Вик в свои восемнадцать уже имел стаж в три года и добился определенных успехов в своем деле.

Этот закон инициировали Мастера. Они заметили, что после войны мозг и тело подростков благодаря технологиям формировались намного быстрее, чем раньше, и уже к пятнадцати годам молодежь могла работать наравне с тридцатилетними. Ждать восемнадцатилетия, чтобы стать полноправным членом общества и иметь возможность работать, становилось нелогично и невыгодно. Элита поддержала закон Мастеров, и три года назад его успешно утвердили.

Через месяц после принятия закона Вику исполнилось пятнадцать. К этому моменту он как раз досрочно закончил свое обучение. Мальчик был Четверкой от рождения, его с самого детства готовили к выбранной профессии, и потому он без проблем за полгода окончил академию МВД и поступил на службу в звании лейтенанта. Отец был им очень доволен.

Вик взглянул на видеорамку на стене. Это было утро перед его первым рабочим днем: Вик за столом на кухне в доме родителей, ест яичницу на завтрак. Он поднимает голову, смотрит в камеру и нервно улыбается. Потом опускает взгляд и продолжает есть. И так по кругу. По этому типу работали все видеорамки. Эпоха недвижных фотографий давно прошла. Сейчас сами рамки запечатлевали момент в несколько секунд, а потом крутили его на повторе.

Это видео сделал отец. Он не отличался особой сентиментальностью, но в тот день сам захотел снять сына. Вик взглянул на себя пятнадцатилетнего. Худой, взволнованный мальчишка, пытающийся казаться взрослым и уверенным в себе. На него была возложена большая ответственность — не опозорить имя своего отца. Сейчас Вик был практически уверен, что справился с этой задачей, но в тот день сильно волновался.

«Самое трудное — сделать первый шаг», гласила небольшая надпись в углу рамки, сделанная черным маркером. Эти слова оставил отец перед тем, как подарить рамку сыну.

Перекусив, Вик быстро надел темно-серый костюм и взглянул на свой риб в виде механических часов, стекло которых затемнялось, когда на нем появлялось уведомление. В режиме ожидания это были обычные часы, показывающие время.

8:52.

Прикрепив к подкладке костюма блестящий неоновый значок в форме щита и, убрав пистолет в кобуру, он вышел из квартиры. Нужно было спешить на место преступления. Самый молодой детектив Санкт-Петербурга не должен опаздывать.

ГЛАВА 3. ВИК

Машина Вика неслась по главной улице Старого города. На глянцевой поверхности черного «Форда-Мустанга» отражалась череда домов, новых и построенных много лет назад. Вику казалось, что разрушенные здания специально не сносили как напоминание о том, что люди потеряли и что обрели.

Вик любил водить машину. Он был благодарен отцу, который научил его ездить на ручном управлении. Еще лет пять назад парень не понимал, зачем это нужно. Все водители пользовались автопилотом, удобным и безопасным. Бортовые компьютеры машин подключались к единой системе и просчитывали маршруты, избегая аварий. Но отец настаивал, что навык ручной езды пригодится в жизни, и, как всегда, оказался прав. Благодаря отцовским урокам Вик не только без проблем сдал экзамен по вождению в академии, но и полюбил ездить свободно.

Его машине было много лет, но Вик ни разу не пожалел, что приобрел на полицейском аукционе именно эту. Он бы не променял ее ни на какую другую. Этот автомобиль стал для Вика настоящим соратником, железным другом, так как не раз выручал его и всегда доставлял в нужное место (в автомобиле был установлен виртуальный помощник, который при необходимости выполнял поручения и брал управление на себя).

За поворотом показалась вывеска ресторана «Эго» — красная надпись с маленькой золотой короной над средней буквой. Трехэтажное стеклянное здание с подсветкой такого же цвета так и манило посетителей удовлетворить свои желания. На парковке у ресторана стояло несколько патрульных машин с включенными проблесковыми маячками. В пятнадцати метрах от входа была растянута по периметру желтая голографическая лента, проецируемая между собой небольшими столбиками на треногах. Бегущая строка гласила: «Полицейская линия, не пересекать». Вдоль ленты уже начали собираться зеваки. Каждый хотел узнать, что случилось, и обменять информацию на несколько пунктов рейтинга у Элиты, чтобы уже те рассказали об этой новости на своих каналах.

Вик вышел из машины и направился к входу в ресторан. У ограждающей ленты стоял молодой человек в полицейской форме и следил, чтобы никто из посторонних не попал внутрь. Вик сразу узнал его — это был Крис Малинин, шестнадцатилетний полноватый парнишка невысокого роста с маленькими глазами и короткой стрижкой, полгода назад поступивший на службу в звании младшего лейтенанта.

Крису никогда не поручали ничего серьезного. Он был неуклюжим и не очень сообразительным, но всегда ответственно выполнял поставленные перед ним задачи. Вик до сих пор не мог понять, как Крис смог попасть на ускоренную программу обучения и так рано поступить на службу, ведь особым умом парень не отличался. Криса устраивала его работа, казалось, он был рад, что ему не дают сложных дел. Два года назад Вик тоже поступил на полицейскую службу шестнадцатилетним стажером, но уже через три месяца он помог расследовать убийство одной Пятерки и его зачислили в штат убойного отдела.

«Все дело в старании. Мы имеем то, что заслужили», — еще раз убедился Вик.

Он очень гордился своим званием. После войны из-за постоянного роста преступности в полиции была введена должность детектива для расследования уголовных преступлений. И еще будучи ребенком, Вик мечтал получить ее.

— Вик! Не ожидал тебя здесь встретить! — приветствовал парня Крис. Он всегда был рад видеть Вика, скорее всего благодаря их небольшой разнице в возрасте. Старшие коллеги недолюбливали младшее поколение. — Я думал, у тебя сегодня выходной.

— Так и было, — со вздохом ответил Вик. — Но подполковник меня вызвал.

— О-о-о… — удивился Крис. Получить задание от самого начальника было очень почетно.

— Ладно, пойду посмотрю, что там.

— Окей, — бодро ответил парень. — Слушай, Вик, может, сходим как-нибудь посидим в баре?

Крис снова напрашивался к нему в друзья, что для Вика было абсолютно неинтересно.

— Давай в другой раз, — вздыхая, ответил детектив. — Сейчас у меня будет много работы.

— Понимаю, — молодой офицер поник. — Тогда отметим, когда ты раскроешь это дело!

Вик ничего не ответил. Он пересек голографическую ленту и подошел к стеклянной двери, на которую проецировалось название ресторана и время работы в выходные дни: с восьми утра до двенадцати ночи. Детектив посмотрел на свой риб:

9:17.

Двери автоматически открылись при приближении нового гостя. Зайдя внутрь, Вик отметил, что это очень стильное место. Ему еще не доводилось бывать в «Эго». Белый интерьер с черными акцентами, прозрачная стеклянная посуда с золотой окантовкой, длинные мягкие диваны, приглушенный свет и приятная музыка — все создавало атмосферу уюта и расслабленности. Вдоль стены тянулась барная стойка из белого мрамора, за которой красовалось множество бутылок с дорогим алкоголем. В полумраке был виден огонек работающей кофемашины. Мониторы, встроенные в стену, показывали новый клип певицы из Элиты.

Обойдя зал, детектив направился в сторону кухни, откуда доносились голоса. Когда он подошел к двери, то увидел, как в углу под потолком что-то блеснуло. Присмотревшись к белому маленькому шару, служившему частью интерьера, Вик заметил, как черная точка в центре него движется, ловя фокус. Детектив достал свой телефон и навел камеру на шар над потолком. По экрану побежали знакомые надписи. Молодой человек сразу узнал эту модель и усмехнулся.

«Камера видеонаблюдения. Если убийца не знал о них, то мы найдем его в два счета». — Вику даже стало обидно, что расследование может оказаться таким легким.

На кухне работали опера и криминалисты. Одни опрашивали сотрудников ресторана, другие сканировали отпечатки со всех возможных поверхностей, кто-то делал пометки на своих планшетах. Для сканера отпечатков использовался специальный продолговатый черный прибор с небольшим экраном с одной стороны и голубой лампой, похожей на ультрафиолетовую, с другой. Прибор обнаруживал отпечатки практически на любой поверхности и автоматически заносил их в систему.

«Но в этом ресторане было около полусотни сотрудников и еще больше отпечатков пальцев, — подумал Вик. — Кому только могло прийти в голову отдать приказ сканировать вообще все поверхности?»

— Вики! — Молодой человек узнал этот голос и еле сдержался, чтобы не поморщиться. — А ты, мать твою, что здесь забыл?!

Это был детектив Адам Фиников. Высокий, коротко стриженый брюнет двадцати одного года с ухмылкой смотрел на Вика. Он сложил руки на груди, выражая своим взглядом презрение. Благодаря принятию закона о совершеннолетии пятнадцатилетний Вик поступил в академию одновременно с восемнадцатилетним Адамом, и с тех пор между ними шла конкуренция. Имея жесткий подход, Адам, как и Вик, быстро дослужился до детектива, но из-за разницы в возрасте Вик все равно оставался самым молодым Мастером в этой области.

На Адаме были джинсы и серая футболка, поверх которой красовалась модная черная кожаная куртка. Растрепанные волосы придавали ему небрежный вид, которого он явно добивался специально. Из-за длинного носа и привычки наклонять голову Вик часто представлял Адама взъерошенным попугаем, который только и может, что повторять приказы начальства, притворяясь серьезной птицей.

— Ты что, язык проглотил, малыш Вики? — с издевкой спросил Адам, наклоняя голову вбок, и стоящий рядом офицер усмехнулся его словам.

— Для тебя я детектив Беляев Вик. Или в твоем возрасте уже сложно запомнить полное имя? — Возраст был больной темой для его оппонента, и Вик знал, как на это надавить.

Глаза Адама налились злостью. Офицеры вокруг начали оборачиваться в их сторону.

— Ой, прости, я думал, твое полное имя и есть «Вики» — как у всех, из четырех букв. Но, видимо, ты, как всегда, решил выделиться из толпы, — не успокаивался Адам.

Вик был не в восторге от своего имени. Ему не нравилось, как в детстве его называли Витей, и, как только выдалась возможность, он сократил