автордың кітабын онлайн тегін оқу  Похищение с огоньком

Айская

Оглавление

Внимания всем, кто готов погрузиться в эту захватывающую историю! Но сперва — пренеприятнейшее известие… Героиня книги — воплощение хаоса: истеричная быдло, выражается некрасивым матерным лексиконом, взбалмошная, порой глупая и постоянно, ну или частенько орёт и будет вызывать у вас отвращение. Впрочем, разве не так выглядят люди, когда эмоции вырываются на свободу? Если подобное поведение вас коробит или юмор — не ваш конёк, если вы чувствительная натура, рекомендую отступить и закрыть данную книгу!!!А если вы готовы к весёлой неразберихе, нестандартному юмору и Хэппи энду — погнали!

Итак, ты в Стамбуле, наслаждаешься отпуском, и тут бац — тебя похищают! Не важно, по плану это было или случайно — пускать сопли поздно, да и это не твой конёк! Время действовать! Возьми от этой ситуации максимум, даже если она пытается взять максимум от тебя. И не забудь: похититель может оказаться тем самым принцем на белом верблюде, а ты можешь сделать его жизнь ярче и веселее! Ну, или хотя бы эта поездка даст повод для эпичной истории на Новогоднем корпоративе

Глава 1

Солнечные лучи пробились сквозь плотную занавеску, озарив обнажённое тело девушки. Её дыхание было ровным, грудь плавно поднималась и опускалась, а тёплая мужская ладонь неспешно скользила по бёдрам.

— Доброе утро, Лейла, — прошептал он, оставляя лёгкий след поцелуя на её шее.

Она улыбнулась:

— Доброе, Фархад.

Их губы слились в страстном поцелуе, нарушив утреннюю тишину. Лейла почувствовала, как внутри разгорается огонь желания.

— Ммм, ты восхитительна, Лейла, — оторвавшись на миг, произнёс Фархад. Его взгляд был полон нежности. — Сладкая, как рахат-лукум.

Его дыхание участилось, в крови закипал адреналин.

Ладонь Фархада нежно коснулась её груди, ощущая, как напрягаются соски от прикосновений. Медленно рука скользнула ниже — по животу, к самому сокровенному. Лейла вздрогнула, чувствуя, как его пальцы погружаются в тёплую влагу. С каждым движением напряжение внутри нарастало, тело отзывалось на каждое прикосновение. Она начала двигаться в такт его ласке, закусив губу от нахлынувшего удовольствия.

Резкий звон мобильного телефона разорвал атмосферу страсти. Лейла вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Мне нужно ответить, Фархад, — с сожалением произнесла она, нащупывая телефон.

— Не обращай внимания, мы заняты, — возразил он, не прерывая ласк.

— Вдруг что-то важное, — она приподнялась и разблокировала экран.

На дисплее высветилось сообщение:

«Лейла, ты сообщила Фархаду о своей свадьбе? Отец скоро приедет домой, поторопись!»

— Кто пишет? — с лёгкой улыбкой спросил Фархад. — Кто осмелился нас потревожить? — Он лёг рядом, рассеянно теребя волосы.

— Сестра, — нервно сглотнув, ответила Лейла, натянуто улыбнувшись.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Да ничего особенного… Мне нужно домой. Отец скоро вернётся, а меня нет, — запинаясь, проговорила она, избегая его взгляда.

— Дай телефон, — резко потребовал Фархад, выхватывая гаджет. — Хватит прятаться, как подростки. Я позвоню твоему отцу и скажу, что женюсь на тебе.

— Нет, Фархад! — вскрикнула она, но в тот же миг пришло новое сообщение:

«Лейла, ты сказала Фархаду о свадьбе? Ответь и возвращайся домой».

Лицо Фархада исказилось: сначала на нём отразился шок, затем — нескрываемая ярость. Желваки заиграли на скулах, пальцы сжали телефон так, что, казалось, раздавят его.

— Что за бред, Лейла? Какая свадьба? — голос его дрожал от гнева.

Она молчала, не в силах вымолвить ни слова.

— Прости… Отец заключил брак по договорённости. Я выхожу замуж, — едва слышно прошептала Лейла. — Мы больше не сможем быть видеться, Фархад.

Она вскочила с постели, торопливо собирая разбросанные вещи.

— Вернее, будем видеться, но не как влюблённые, — добавила она, натягивая одежду.

— Кто он? — прошипел Фархад, швыряя телефон в стену. — Почему ты согласилась?

Вскочив, он схватил её за плечи, сжимая с нескрываемой яростью. Лейла задрожала от страха.

— Отпусти, мне больно! — вырвалась она. — Я не соглашалась! Компания Юсуфа Челика заключила договор с фирмой отца. Компания моего отца, будет поставлять оборудование в его клиники. Они подписали контракт… юридически заверенный. По нему Юсуф получает права на меня.

Фархад расхохотался, но смех быстро перерос в звериный рык.

— Ты шутишь? Выходишь за моего лучшего друга Юсуфа? Это издевательство, Лейла!

— Я не хотела, — слёзы блеснули в её глазах. — Отец никогда бы не одобрил наш союз.

— Конечно. Я всего лишь Фархад Саламан — владелец ресторанов и клубов. А Юсуф — светило медицины, спаситель человечества, — горько усмехнулся он.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Пожалуйста, не делай глупостей. Если любишь — отпусти. Свадьба через три месяца. Забудь о нас, — прошептала Лейла.

Взяв телефон и сумку, она нежно поцеловала его на прощание.

— Это не конец, Лейла! Я не сдамся! — крикнул он ей вслед.

Фархад сидел в гостиной, не отрывая взгляда от пустого стакана с виски. Пальцы сжимались в кулаки так яростно, что костяшки побелели, а на лбу проступила испарина. В воздухе витало напряжение — казалось, ещё секунда, и комната взорвётся.

— Ну и ну! — раздался за спиной беспечный голос. В проёме возник Онур, младший брат, с неизменной ухмылкой на лице. — Кто-то явно не с той ноги встал. Или не встал вообще? — Он хохотнул, подхватывая полупустую бутылку виски. Покрутил её в руках, прицениваясь, и с нарочито серьёзным видом поставил обратно. — Ладно-ладно, вижу, шутки тут неуместны. Что стряслось?

Фархад резко обернулся. Глаза буквально горели огнём.

— Она выходит замуж за Юсуфа Челика! — выкрикнул он, и голос отозвался эхом от бешенства. — За моего «лучшего друга»! — Он ударил кулаком по столу так, что посуда взлетела в воздух, а затем с грохотом обрушилась на пол, рассыпаясь осколками. — Дрянь!

— Э-э-э, погоди, — Онур поднял ладони в примирительном жесте, но в уголках губ всё равно играла усмешка. — Ты про Лейлу или про Юсуфа? А может, про обоих сразу? Или, не дай бог, про виски, который ты тут разносишь?

Фархад метнул в него взгляд, от которого любой бы съёжился. Онур мгновенно замолк, но через секунду не удержался:

— Ладно, молчу. Вижу, ты сегодня не в духе. Даже не в полудухе. Скорее в «полу урагане».

Он опустился в кресло напротив, скрестил ноги и окинул брата оценивающим взглядом.

— Слушай, Фархад, забудь ты эту Лейлу. Три года тайных встреч — и ни к чему не пришли. Если бы она хотела быть с тобой, то не играла бы в эти игры. Вокруг полно девушек — красивых, свободных, без контрактов на продажу в придачу. Вот, например, вчера в кафе сидела такая брюнетка…

— Онур, ты вообще понимаешь, что такое любовь? — Фархад наклонился вперёд, и в его голосе зазвучала почти болезненная искренность. — Это не игра. Не прихоть. Она моя. И я не собираюсь это так оставлять.

Онур внимательно посмотрел на брата. В глазах Фархада горел огонь — не слепой ярости, а холодной, расчётливой решимости. Это было страшнее, чем вспышка гнева.

— И что ты задумал, братец? — осторожно спросил Онур. — Планируешь вызвать Юсуфа на дуэль? Или подбросить ему в кабинет тарантула?

— Я украду Лейлу. — Голос Фархада звучал ровно, почти буднично, но от этого слова повисли в воздухе, как лезвие. — Мы уедем туда, где нас никто не найдёт. Там, где нет контрактов, отцов-деспотов и «лучших друзей».

Онур замер. Затем медленно выпрямился, широко раскрыв глаза.

— Ты… ты серьёзно? — Он рассмеялся, но смех быстро угас. — Фархад, ты совсем с катушек съехал? Ты хочешь навлечь проблемы на всю семью? На мать, у которой сердце еле бьётся? На отца, который всю жизнь строил репутацию? Ты хоть представляешь, что будет, если Юсуф поднимет шум? Он же не просто врач — он одержимый перфекционист с армией юристов!

— Пусть поднимает, — холодно отрезал Фархад. — Мне плевать.

— Плевать?! — Онур вскочил с кресла. — Тебе плевать на семью, на бизнес, на всё?! Ты думаешь только о себе и о своей… своей… — Он запнулся, подыскивая слово, но затем выдохнул: — О своей одержимости!

Фархад медленно поднялся, его фигура нависла над братом, словно скала.

— Это не одержимость. Это судьба. И я её не упущу.

Онур молча смотрел на него, и в этот момент понял, спорить бесполезно. Фархад уже всё решил.

— Ну ладно, — вздохнул Онур, плюхаясь обратно в кресло.

— Если уж ты собрался устраивать романтический побег, то хотя бы возьми меня в сообщники. Я, между прочим, отлично вожу машину и знаю, где спрятаны семейные сокровища. Но предупреждаю: если нас поймают, я скажу, что ты меня похитил и держал в заложниках!

Фархад едва заметно усмехнулся — первая трещина в ледяной броне гнева.

— Договорились. Но только если ты перестанешь шутить.

— Не могу, это моя защитная реакция на безумие. Ладно, серьёзно: куда поедете? В Швейцарию? В Таиланд? Или сразу на Марс?

— Туда, где нас не найдут, — повторил Фархад, и в глазах его вновь вспыхнул неукротимый огонь.

Глава 2

Солнечная Турция встретила Василису жаркими, почти ласковыми лучами — будто сама природа спешила обнять её после долгих месяцев суеты. Она откинула одеяло, потянулась с таким восторгом, что едва не задела потолочный вентилятор, и радостно завизжала на всю комнату:

— Наконец-то! Целых две недели я смогу спать, как медведь в берлоге! Нет, даже лучше — как ленивец, который вообще не понимает, что такое будильник!

Она вскочила с постели, едва не споткнувшись о сумку с ещё не распакованными вещами, и медленно направилась к балкону, напевая что-то невнятное, но явно победное.

— Ни тебе телефонных звонков с работы от начальства, ни тебе мерзко-пакостных рож бесячих коллег и клиентов, — пробормотала она, театрально закатывая глаза. — Только я, солнце и… — она распахнула балконную дверь с таким размахом, будто открывала врата в рай.

Перед ней раскинулся Стамбул — шумный, яркий, бесконечно живой. Утренний свет золотил купола мечетей, а вдали, за лабиринтом крыш и антенн, мерцала бирюзовая гладь Босфора. По улицам уже сновали такси и маршрутки, торговцы раскладывали фрукты на прилавках, а где-то внизу, судя по запаху, уже жарили симиты — эти восхитительные бублики с кунжутом, от которых у Васьки тут же заурчал желудок.

Она снова потянулась, зажмурилась от солнца и широко улыбнулась:

— Кайфую. Целых две недели я кайфую! — Она подняла руки, словно принимая энергию города. — Стамбул, я твоя! А ты — мой! Ну, по крайней мере, на эти четырнадцать дней.

Где-то вдалеке раздался гудок парома, и девушка рассмеялась:

— Слышишь, Босфор? Я приехала отдыхать! И даже не вздумай меня отвлекать рабочими смсками!

Она облокотилась на перила, вдыхая аромат цветущих жасминов, морской свежести, и подумала:

«Вот оно — счастье. Вот он — момент, когда можно просто быть».

Внизу проехала рикша, звеня колокольчиком, а на крыше соседнего дома важно расхаживал кот, явно считая себя хозяином этого городского рая.

— Ну что, — сказала Василиса вслух, — начнём наше великое приключение под названием «Две недели без офиса»?

И, не дожидаясь ответа (которого, впрочем, и не требовалось), она отправилась искать кофе — потому что даже в раю утро без кофе — это просто утро.

Приняв бодрящий душ под упругими струями тёплой воды, она ощутила, как последние остатки сонливости растворяются без следа. Кожа приятно заалела, а настроение взлетело ещё выше — если такое вообще было возможно в это солнечное утро.

Нанеся лёгкий макияж — всего лишь тушь, капельку румян и прозрачный блеск для губ, — она распахнула чемодан. Внутри царил творческий беспорядок: вещи переплелись в красочном вихре, словно отражая её нетерпение поскорее начать отпуск. Не раздумывая долго, Васька выудила первую попавшуюся комбинацию: короткий яркий топик — точно такой же яркий, как её настроение, — и лёгкие джинсовые шортики с потёртостями по краям.

Перед зеркалом она ловко заплела две косички огненно-рыжих волос и надела на голову кепку в морской тематике, несколько непослушных прядей игриво выбились, придавая образу непринуждённый шарм. Схватив небольшую плетёную сумочку с разноцветными кисточками, она в мгновение ока надела бежевые шлёпки с цветочным узором — и вот уже готова к покорению Стамбула!

Она спустилась по витой лестнице с коваными перилами, мимо больших горшков с цветущими геранями, и вышла на улицу.

«Та-а-ак, — протянула она, прищурившись от солнца и с энтузиазмом разглядывая геолокацию на своём смартфоне. Экран слегка бликовал, но она упорно увеличивала карту, пританцовывая на месте от нетерпения. — Где тут можно полакомиться вкусняшками и кофе?..»

Она покрутила телефон в руке, затем поднесла его ближе к лицу, будто пытаясь проникнуть взглядом сквозь пиксели:

— Ну же, покажи мне свои сокровища, Стамбул!

И вдруг — о чудо! — на карте засветилась милая иконка кофейни всего в несколько минутах ходьбы от её отеля. «Kahve Bahçesi» («Кофейный сад») — гласило название и сопровождалось россыпью пятизвездочных отзывов и фотографиями аппетитных десертов.

— Да ты просто читаешь мои мысли! — воскликнула Василиса хлопнув в ладоши. — Десять минут? Да это же практически рядом!

Она быстро сориентировалась по стрелкам навигатора, сунула телефон в сумочку и бодро зашагала по солнечной улице.

В чёрном микроавтобусе, припаркованном неподалёку от отеля, находились трое мужчин: Онур Саламан и двое подручных его брата. Брат Фархада внимательно разглядывал девушек. Его взгляд зацепился за ярко-рыжую копну около отеля. На лице парня высветилась ехидная улыбка.

— Вон ту девушку видите? — он сквозь солнечные очки указал на Ваську. — Вот её мы и похитим.

Один из мужчин насторожился, приподняв бровь, рассматривая девушку.

— Так это же не Лейла Халикан!

Онур немного приспустил очки, поворачиваясь на заднее сиденье. В его глазах заплясали озорные искорки.

— Да ладно? А как по мне, одно лицо — практически как Зита и Гита. Или как две капли воды… ну, или как два граната в одной корзине! — он хмыкнул, явно наслаждаясь собственной шуткой. — Вы что, не видите этого поразительного сходства? Может, она её тайная сестра-близнец, о которой никто не знает?

Мужчины молча переглянулись. Второй, запинаясь, ответил:

— Господин Онур, при всём уважении, но это ведь туристка — у неё вон браслет опознавательный на руке. Это же похищение на межнациональном уровне! Да и ваш брат… он же…

Онур вскинул руку, прерывая его.

— Ой, да бросьте вы! Если Фархад… ну, как если… он будет в гневе, то скажите ему, что вы светлячков в глазах поймали и плохо разглядели девушку. А ещё лучше — заявите, что это была оптическая иллюзия, вызванная слишком ярким солнцем. Или что вам показалось, будто она похожа на Лейлу в костюме для карнавала! — он рассмеялся, явно довольный своими выдумками. — В конце концов, кто будет разбираться в таких тонкостях? Главное — действие, а объяснения мы потом придумаем. И не смотрите на меня так, будто я предлагаю украсть луну с неба! Это всего лишь маленькая шалость. Ну, почти маленькая.

Мужчина на переднем сиденье сглотнул, его пальцы нервно сжали край сиденья. Он перевёл взгляд на девушку у отеля, затем снова на Онура, явно взвешивая все «за» и «против» в этой безумной затее.

— В общем, так, злоумышленники, — начал Онур, заводя двигатель с театральным щелчком ключа. — Сейчас я завожу машину, — он подмигнул в зеркало заднего вида. — Мы едем за этой рыжей девчонкой. Я притормаживаю на пару-тройку минут. Вы двое — мешок на голову, в общем, всё по классике. Только, чур, не как в том фильме, где мешок оказался дырявым, а жертва всё видела и потом описала каждого по родинкам! — он рассмеялся. — И да, постарайтесь не перепутать её с той бабулей с тележкой — хотя, признаю, рыжие волосы сейчас в тренде. — машина потихоньку двинулась с места. — Главное — действовать быстро, чётко и с улыбкой! Ну, или хотя бы без криков «Ой, я забыл, что мы тут делаем!». Всё понятно? — мужчины неуверенно кивнули. — Тогда — вперёд, к приключениям… или к проблемам, смотря как пойдёт!

Глава 3

Радостно топая к месту дислокации, Василиса глазела на местный колорит улицы — яркие вывески, ароматные лавки со специями, шумные торговцы, пестрые ткани, развевающиеся на ветру. Она жадно хватала воздух ртом, словно пытаясь вдохнуть всю эту экзотику целиком, запечатлеть в памяти каждый миг. Сердце пело от восторга: вот оно, настоящее путешествие, о котором она так мечтала!

Но вдруг — резкий скрип тормозов. Микроавтобус чёрным пятном вклинился в её радужный мир. Дверь распахнулась, и оттуда выскочили два огромных амбала, словно из кошмарного сна. Не успела она и вскрикнуть, как на голову накинули душный мешок, отрезав весь свет, весь цвет, всю жизнь.

— На помощь! SOS! SOS! Mayday! Help me! Yardım edin (помогите, пожалуйста!) Хулиганы похищают! — её голос рванулся в небо, яростный, пронзительный, будто сирена. Она билась, как птица в силках, молотила ногами и руками, царапалась, извивалась, пытаясь вырваться из железных объятий. — Отпустите! У меня бешенство! Что вам нужно?!

Её затолкали внутрь, словно непокорный груз. Дверь захлопнулась, отрезав последние отголоски уличного гама. Онур резко завёл двигатель — машина рванула с места. В темноте, задыхаясь от запаха пыли и пота, она не сдавалась. Пыталась вырваться, лягалась, извивалась, словно угорь. Кто-то с хрипом навалился, пытаясь связать её руки за спиной.

— Да отцепитесь вы! — её голос дрожал от ярости, но не от страха. — Я вам не пакет с покупками! Если это розыгрыш — очень неудачный! А если нет — то у вас серьёзные проблемы, потому что я запомнила цвет ваших кроссовок!

В отчаянной попытке освободиться Василиса со всей силы ударила ногой — и попала точно в цель. Мужчина взвыл, скрючился, схватившись за челюсть, и выругался сквозь зубы, перемешивая турецкие и русские ругательства.

— Она мне зуб выбила! — прохрипел он, приоткрывая ладонь. На пальцах тут же выступила кровь, а во рту ощущалась пугающая пустота. Глаза расширились от шока и боли — он никак не мог поверить, что какая-то хрупкая девчонка сумела его так достать. — Чёрт… чёрт… чёрт! — повторял он, покачиваясь и пытаясь унять пульсирующую боль.

— Страйк! Предупреждаю: следующий удар будет с подкруткой — и тогда не только зуб, но и самооценка пострадает. — её смех прозвучал резко, почти истерично. — Мало тебе? Могу ещё добавить — у меня второй раунд в запасе! Кто вы? Что вам надо? Если вы думаете, что я буду сидеть тихо и ждать, пока вы меня куда-то отвезёте, то вы сильно ошибаетесь!

Она дёргалась, пытаясь нащупать хоть что-то, за что можно ухватиться, её дыхание сбивалось, но дух не ломался.

— Вы даже не представляете, с кем связались! Я ваши протокольные морды запомнила наизусть — даже если вы в масках, даже если вас неудачно закрасит нейросеть!

Она сделала эффектную паузу, а потом добавила с ядовитой улыбкой:

— И сразу спойлер: денег у меня нет. Всё до копейки ушло на этот злосчастный отпуск. Так что ваш гениальный план «заполучить выкуп» провалился ещё до того, как вы успели произнести «Муа-ха-ха!»

Не дожидаясь ответа, она хаотично взмахнула ногой — и бац! — точно в цель. Второй мужчина взвыл, схватившись за нос:

— Аллах всемилостивый, она мне нос сломала! — в его голосе смешались искреннее возмущение и неподдельный ужас. — Господин Онур, это же не по сценарию! Где моя страховка от «удара коленом в неожиданных местах»?!

— Да угомоните вы уже этого дикобраза! — сквозь хохот прокричал Онур, косясь в зеркало заднего вида. — У меня скоро слёзы от смеха пойдут, а мы ещё даже до места не доехали!

— Слышь ты, заноза в хвосте. Юморист-недоучка, — прошипела Василиса извиваясь, словно змея в резиновых перчатках. — Твой смех звучит как будто чайки устроили караоке с похмелья. Я тя запомнила! Вы ещё будете мечтать о том, что вместо меня не похитили какую-нибудь сонную муху.

Она резко дёрнулась, целясь коленом в чей-то бок, и продолжила:

— Серьёзно, ребята, вы даже похищать толком не умеете! Это же базовый уровень злодейства! Где драматическая музыка? Где зловещий шёпот «Ты никуда не убежишь»? Может, просто остановим машину, я выйду, мы все сделаем вид, что ничего не было, и разойдёмся с миром? Я даже могу написать вам рекомендацию: «Похищали меня. Не очень умело, но с энтузиазмом».

Машина резко повернула, и её швырнуло в сторону. Воспользовавшись моментом, она изо всех сил дёрнула связанными руками, пытаясь ослабить узлы.

— Если вы не отпустите меня прямо сейчас, я начну петь. Громко. И не очень красиво. У меня есть список самых раздражающих песен — и я готова его исполнить от начала до конца! Вы в Турции Бузову любите? А «Мираж» в десятой реинкарнации? Я могу час без перерыва выводить «Любэ» на одной ноте! И поверьте, это будет не «Конь», а что-то гораздо, гораздо хуже. Самое страшное — это я, поющая «Чёрные глаза» в исполнении начинающего тюленя, который проглотил гудок от паровоза! Так что решайте: свобода — или музыкальный ад. И да, у меня отличный слух. И отвратительный голос. Выбирайте мудро!

Онур опять рассмеялся на весь салон, время от времени поглядывая на рыжую девушку. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах играла та самая ухмылка — смесь азарта и предвкушения мелкой пакости.

— Класс, то что нужно, чтобы мой брат выкинул из головы свою Лейлу. Взрыв мозга ему не помешает. А то ходит, как зомби с одним-единственным плейлистом: «Лейла, Лейла, Лейла…» — он театрально закатил глаза, изображая скуку. — Пора разнообразить его репертуар!

Эти слова были последними, которые услышала Василиса перед тем, как ей в нос резко прижали пропитанную снотворным ткань. Мгновение — и мир перед её глазами поплыл, звуки растворились в гулком шуме, а последнее, что отпечаталось в сознании, был всё тот же насмешливый голос Онура:

— Приятных сновидений, звёздочка. Скоро у тебя начнутся… интересные приключения!

Глава 4

Она очнулась через некоторое время, поняв, что её усадили на какой-то чудовищно неудобный стул — будто его конструировали специально для пыток. Тело затекло так, что казалось, будто вместо мышц в ней натянуты скрипучие канаты. Мешок с головы так и не сняли. Вася услышала вдалеке торопливые шаги, затем дверь с противным скрипом открылась, и в помещение кто-то зашёл.

Фархад застыл в шоке. Его лицо на мгновение превратилось в маску недоумения: брови взлетели к линии волос, глаза расширились, а губы беззвучно шевельнулись, словно он пытался подобрать слова, но они рассыпались у него в голове, как кубики рухнувшей башни.

Минут спустя раздался громкий, недовольный мужской бас:

— А это ещё кто?

Тишина.

— Кто, кто, единорог в пальто, разве не видно?! — рявкнула Василиса, вкладывая в голос всю накопившуюся ярость и сарказм. — В темпе вальса развязали меня, пока во мне не проснулась разгневанный хомячок! А нет, уже поздно, теперь этот хомячок готов разнести тут всё к чертям собачьим!

Опять тишина. Только едва уловимый смешок раздался со стороны — будто кто-то безуспешно пытался сдержать хохот, зажав рот ладонью.

Минута — и мешок с головы грубо скидывают на пол. Василиса, прищурившись, оглядела помещение с видом королевы, застукавшей слуг за воровством варенья.

Два амбала, которые её запихнули в машину, виновато переминались с ноги на ногу по правую сторону от неё, словно школьники, застигнутые за рисованием каракулей в учебнике. Тот, кто обозвал её дикобразом, стоял около двери, едва сдерживая смех — его плечи подрагивали, а глаза искрились от едва сдерживаемого веселья.

И он…

Глаза Василисы медленно прошлись сверху вниз по фигуре Фархада. Красивый, брутальный, с кубиками на прессе, с карими глазами, небольшой щетиной и лицом, которое явно не было готово к сегодняшним приключениям.

«Турецкий гамбит! — пронеслось в ее голове и Василиса на секунду застыла в одном положении. — Красотища какая… Хоть сейчас на обложку „Мужчина месяца в Playboy“, только сначала пусть объяснит, какого хрена происходит!»

— Ну что, герой-любовник, — фыркнула Василиса. — Может, объяснишь, зачем меня сюда притащили? Или это сюрприз-квиз «Угадай, за что тебя похитили»? Если да, то мой ответ: «За слишком острый язык и нежелание мириться с идиотизмом».

Фархад наконец-то обрёл дар речи, но его голос звучал так, будто он пытался одновременно орать и шептать:

— Кого вы похитили?! — его речь взлетела на октаву выше, дрожа от едва сдерживаемой ярости. Лицо побагровело, пальцы судорожно сжались в кулаки.

Глаза двух амбалов забегали по помещению, словно два испуганных таракана, ищущих щель, чтобы спрятаться. Они переглядывались, нервно переминались с ноги на ногу, но не решались произнести ни слова.

Фархад, не дожидаясь ответа, рывком достал из кармана смартфон. Резким движением пальца разблокировал экран и распахнул фото Лейлы — Василиса успела уловить взглядом изображение.

На экране красовалась красивая девушка лет тридцати: серые, словно туман над рекой, глаза, тёмные волосы до плеч, шёлковый платок, изящно покрывающий голову. В её облике читалась сдержанная благородность, каждая деталь словно кричала о безупречном вкусе.

— Разве эта… — Фархад яростно ткнул пальцем в сторону Василисы, даже не удосужившись взглянуть на неё, — полуголая эскортница похожа на Лейлу?! — его голос сорвался на хриплый рык.

Он почти ткнул экраном в лица мужчин, заставляя их вглядеться в снимок. Экран сверкнул, отражая свет лампы, словно подчёркивая абсурдность ситуации.

— У вас что, проблемы со зрением?! — Фархад едва не выплевывал слова, его ноздри раздувались, а на виске пульсировала вена. — Или вы настолько безмозглые, что не можете отличить женщину, которую я люблю, от… от этого недоразумения?!

— Просим у вас прощения, господин Саламан, — виновато прохрипел тот, у которого был сломан нос.

Тут Василису будто муха укусила — нет, целый рой разъярённых пчёл! Она громко топнула ногой так, что стул под ней жалобно скрипнул, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Минуточку! — её голос звенел на всё помещение. — С чего ты, турецкая морда, взял, что я эскортница?! Я тебе что, прайс-лист на услуги предлагала? Или, может, визитку с надписью «Ваша ночная фея» вручила?!

Она яростно заёрзала на стуле, пытаясь развязать верёвки на руках. Каждое движение отдавалось глухим стуком, будто она отбивала ритм своей нарастающей ярости:

— К твоему «одарённому» сведению, — она выделила последнее слово ядовитой интонацией, — туристы именно так и ходят на отдыхе! В шортах, топах и без короны на голове! А вот ты… — она окинула его презрительным взглядом, — выглядишь как персонаж из дешёвого боевика про мафию. Щеголять в чёрной кожанке в такую жару — это не стиль, это диагноз! Так что давай-ка развязывай меня, пока я не решила, что твой IQ ниже, чем температура в холодильнике.

Онур, стоявший у двери, наконец-то рассмеялся как не в себя — заливисто, от души, запрокинув голову. Его плечи ходуном ходили, а глаза заблестели от неподдельного веселья.

— А ты чего ржёшь?! — рявкнул на него Фархад, и его лицо перекосило от ярости. Он шагнул к Онуру, сжимая кулаки. — Давай, бери эту Хэллоуинскую рыжую тыкву и возвращай туда, где взял! Чтоб через пять минут её тут не было!

— Да брось, Фархад, — Онур едва мог говорить сквозь смех, вытирая слёзы с уголков глаз. — Она классная! Гораздо лучше, чем твоя Лейла. С ней хоть повеселиться можно. А твоя Лейла, небось, только и умеет, что брови хмурить и носом воротить.

— Ах ты, морда плешивая! — взорвалась Василиса, подпрыгивая со стула (верёвки, к счастью, уже чуть ослабли). — Это я не тебе! — резко выкинула она в сторону Онура, заставляя его замолчать. — Слушай ты, Фарик Саламандрович, — она развернулась к Фархаду, сверкая глазами, — если твои пижоны похитили не того человека, не нужно срывать свою злость на мне! Я тут вообще ни при чём!

Её голос набирал обороты, словно ураган:

— Ты думаешь, я мечтала оказаться в этом дурдоме? Мечтала сидеть на этом стуле-убийце, пока вы тут решаете, кто из вас тупее? Нет, спасибо! Я планировала загорать, пить коктейли и наслаждаться отпуском, а не слушать твои вопли и разглядывать твои хмурые брови!

Фархад впал в полный ступор, пока его челюсти сводило от злости. А Васька тем временем продолжала:

— И да, если уж на то пошло — твоя Лейла может быть хоть королевой красоты, хоть мисс Вселенная, но это не даёт тебе права хватать людей на улице! Ты хоть понимаешь, что это преступление? Или ты настолько привык к своим мафиозным замашкам, что уже не видишь границ между «можно» и «нельзя»?

Онур, всё ещё хихикая в кулак, попытался вмешаться:

— Фархад, может, отпустим её с миром? А то смотри, как бы она нам тут всё не разнесла. У неё взгляд такой… будто сейчас молнии из глаз полетят.

— Молчи! — рявкнул Фархад, оборачиваясь к Онуру. — Это твоя вина — ты её притащил! Теперь разгребай!

Василиса, глядя на них с презрительной усмешкой снова ляпнула:

— Ну что, джентльмены, решили, кто будет извиняться первым? Или будем продолжать этот цирк? У меня, между прочим, время идёт, часики тикают, отпуск уходит, а у тебя, — она ткнула пальцем в Фархада, — похоже, проблемы не только с головой, но и с чувством юмора. Хотя, судя по всему, последнее тебе вообще недоступно.

Глава 5

Фархад метнул на Василиску взгляд, от которого даже крыса бы смутилась и задумалась о смене места жительства, но Васька не из таких и бежать не собирается, пока не отомстит. Затем он перевёл глаза на брата и разразился тирадой на турецком — такой стремительной и грозной, что, казалось, вот-вот вылетят искры.

Васька, конечно, выучила только три фразы на этом языке: «Merhaba», «Салам Алейкум» и «Yardım edin» (помогите, пожалуйста!). И то лишь потому, что интуитивно чувствовала: рано или поздно её похитят средь бела дня — прямо как в дешёвом сериале.