Оглавление

1 глава

Отличное чувство, когда ты паришь в воздухе. Ощущение полета не передать словами, не описать. Обдувающий ветер, что мягко обволакивал лицо и скользил по телу до самых кончиков пальцев ног. Перед взором проплывали леса, города, поля, все так медленно, так далеко и незначительно. Возможно, так чувствуешь себя после смерти: спокойно, умиротворенно и легко?

Человек летел над миром, не осознавая самого факта полета. Никакого сопротивления ветра, шума в ушах, нехватки кислорода. Все так отстраненно, отрешенно и тихо. Казалось, что и вид этой прекрасной планеты уже не сможет удивить. Он словно растворялся в воздухе, тело все меньше ощущало происходящее вокруг, само себя. Бесконечная легкость заполняла собой некогда бренную плоть, заменяя все собой.

— Рик.

Что-то кольнуло летящего человека в спину. То ли звук, то ли чувство чего-то незавершенного.

— Рик!

Звук. Этот звук был неприятным, каким-то резким и дурно пахнущим. От него к телу возвращался вес и чувство бесконечной усталости.

— Рик!

Так его звали. Да, это его имя, казалось оно чужое, неправильное, неестественное. Его звали Рикард. Рикард Келар Герион. Телу вернулся вес, полет уже переставал быть приятным, он скорее стал походить на последствия долгой пробежки в жаркий летний полдень.

— Рик, мать твою!

Рикард резко открыл глаза. Над ухом разрывался будильник своей убийственно мерзкой пищалкой. Подарок добрых друзей, видимо, желавших чтобы каждое утро начиналось со звуков страданий. Он попытался оглядеть комнату заспанными глазами, не поворачивая головы. В ней били барабаны да с такой силой, что казалось, вместо кожи на них натянули его мозги и лупили по ним, будто в последний раз. Во рту был ужасный привкус, словно он всю ночь лизал асфальт на мостовой. Ужасно хотелось пить, есть, спать, и в целом ощущение было крайне гадким. Вчера была вечеринка, точнее это был день рождения его старой подруги, но все, что он помнил из вчерашнего вечера, это факт присутствия себя на данном мероприятии, дальше только белый шум.

— Рик, да сколько можно!

Назойливый голос не собирался оставлять страдающего с перепоя Рикарда в покое. Он медленно повернул голову к окну. Шторы были распахнуты, и яркий свет хлестнул по глазам, словно в них бросили солью. Перед тем, как зажмуриться и отвернуться, Рик успел увидеть, как в доме суетилась невысокая пожилая женщина. Не было ни секунды, чтобы она не причитала себе под нос что-то про свинарники и вонь.

— Ма, как ты вошла вообще? — Едва разлепив ссохшиеся губы, пробубнил парень.

Женщина резко обернулась и гневно махнула на Рика его же трусами.

— Это ж надо было так надраться, что забыл закрыть за собой дверь! Я вообще удивлена, как тебе все из квартиры не вынесли. Ну ты же не гоблин какой-нибудь или орк, чтобы так пить.

Она продолжила свою нервную суету и немного расистские высказывания, но, к облегчению Рикарда, направилась на кухню, откуда он услышал еще более гневные причитания из-за немытой посуды. Нужно было давно купить посудомоечную машину. Ему казалось, что нет человека на этом свете, что не выслушивает от родителей за свою непутевость. Даже правителей стран отчитывает мать за грязное пятно на рубашке.

Рик с трудом поднялся с кровати, все тело отозвалось глухой болью. Словно он пролежал пять лет в коме, и каждая мышца атрофировалась и онемела. Он медленно, все еще щурясь от солнца, подошел к зеркалу. Оттуда на него взглянула страшная, небритая рожа беспробудного алкоголика. Хотя он был к себе слишком строг. Двухдневная щетина, растрепанные черные до плеч волосы и огромные, до самых щек, мешки под глазами, всего лишь выдавали вчерашнюю бурную ночь.

Рик прокашлялся, прочищая горло, провел по худому лицу ладонью, будто пытаясь смахнуть с себя этот усталый вид. Нужно было срочно умыться и выпить литра два воды, но вспомнив о матери, что находилась явно не в духе и осаждала кухню, Рик решил потерпеть. Он уже десять лет жил один в своей собственной квартире, но, как оно часто бывает, от родителей не спастись, даже когда тебе тридцать лет. Мать, ее звали Сентени, не была частым гостем в его доме, однако имела редкий таллант навещать сына в самое неподходящее время. Им хватало общения в видеочате. К тому же они с отцом наслаждались пенсией, колеся по стране на автобусе. Точнее это был дом на колесах. На него ушли все их сбережения, но он приносил им счастье, и они смогли осуществить свою давнюю мечту — не быть привязанными к дому. У отца на этот счет был свой план. Он не хотел доживать последние дни где-то в душном доме у камина. Конец жизни он хотел провести активно. По крайней мере, на сколько позволяло физическое состояние. Пользоваться порталами для перемещения отец совершенно не хотел, как он говорил: «Это убивает саму суть путешествий». Мать не то что бы сильно разделяла его взгляды, но как настоящая жена готова была пойти туда, куда и ее муж. По всей видимости, они вернулись в город раньше, чем планировали.

— Скажи мне, ты не моешь посуду специально? Чтобы завелись тараканы? Ну, я тебя поздравляю, они у тебя завелись! Здоровый лоб, неужели не стыдно? Живешь в свинарнике!

От упоминания тараканов Рик поморщился. Было бесполезно доказывать, что над ним живет вонючий орк, который действительно утопает в такой грязи, которой позавидовала бы любая свинья, и тараканы плодились в его квартире с такой скоростью, что Рик устал покупать отраву. Он хотел было ругаться с соседом, но случайно узнал, что тот ветеран войны и не просто ветеран, а герой с десятками наград. Служил где-то в десанте, в горячей точке выполнял секретную операцию и подорвался на мине, из-за чего остался инвалидом без двух ног. «Что бы я делал на его месте и как бы жил», — подумал Рик и оставил все попытки борьбы с соседом, а лишь закупился отравой. Однако вопрос, с кем мы воевали, учитывая, что последняя официальная война закончилась лет сто назад, частенько всплывал в его голове, но развивать его он не собирался.

А что до обстановки в квартире Рика, все было не так уж и печально. Уютная однокомнатная квартира, с небольшим бардаком. Аккуратный шкаф, компьютерный стол, двуспальная кровать в самом центре и здоровенный телевизор. Не считая еще пары стульев, это вся мебель, да и этого достаточно для одинокого человека. Вчера он слишком торопился, и было не до уборки рубашек обратно на вешалки. Теперь он выслушивал за каждую из них тираду пререканий.

— Ты бы хоть пытался поддерживать порядок. Твой брат всегда вот квартиру в чистоте держал! Никогда я у него не видела мусора!

Да любимый конек про идеального старшего брата. Обычно им заканчивались все скандалы и пререкания. Безоговорочный аргумент, который невозможно оспорить. При всей любви к брату Рик в такие моменты хотел его придушить. Но быстро отметал подобные мысли, ведь брат уже и так был мертв. Да уж, его святейшество Талкас Келар Герион, господин отличник, чемпион, любимец дам и мистер правильный, аж жопа слипается. До чего банальная смерть — быть сбитым древней машиной на переходе, будучи первым лицом компании, что занималась бытовыми порталами, скрещивая магию и чудо инженерной мысли. Пьяный дворф даже не остановился после аварии, и его поймали только спустя час. Точнее не поймали, а обнаружили въехавшим в фонарный столб и храпящего в собственных соплях, смешанных с кровью. Да уж, но идеальный брат был весьма неидеальный, и Рик это прекрасно знал, но для родителей все было не так. Казалось, они все видят только в удобном для них свете. Рушить память о золотом мальчике он точно никогда не станет и унесет секреты брата с собой в могилу. Все же несмотря на приторную правильность, он любил старшего брата, и тот в ответ испытывал не менее теплые чувства. Однако тоску и скорбь о родном человеке Рик засунул так глубоко, что казалось, вообще никак не беспокоился о его кончине.

— Мам. Прекрати. Я не успел вчера убрать пару вещей. И посуда у меня стоит со вчерашнего обеда. Ты слишком драматизируешь.

Он понимал, что это бесполезно и в глазах матери он все равно останется неряхой, но и отрешенно слушать причитания ему тоже не хотелось. На удивление мать громко выдохнула и только махнула рукой.

— Твой отец умудрился пробить четыре из восьми колес на своем автобусе. Еле уговорила его вернуться домой пораньше. Все-то рвался на свои водопады.

— Керийские?

— Ну а какие еще, — проворчала Сентени. — Ей богу, словно свет клином на них сошелся.

— Ну, там красиво. Друиды постарались облагородить его.

— Ну не каждый же месяц туда ездить!

Керийские водопады — поистине прекрасное место на земле. Когда-то давно, около тысячи лет назад, магическая катастрофа закрутила реки вокруг огромного вулкана таким образом, что кое-где они сплетались в прекрасный узор. Шириной почти в двадцать метров каждая, располагавшиеся на разной высоте и меняя свое течение в зависимости от времени дня. Разлетающиеся капли воды зависали в воздухе и плыли, словно живые. Струйки воды поднималис вертикально вверх, опадая, словно фонтан. Растения возле вулкана изменили свою форму и извивались причудливыми фигурами. Под пристальным вниманием института друидов, что уже как пятьсот лет ухаживают за природным явлением. Водопады превратились в прекрасное место. Они стали одной из достопримечательностей страны.

Мать вновь коротко махнула рукой и плюхнулась на диван. Нашарив рукой пульт от телевизора, она сразу нашла новостной канал. Рика удивляла потребность старшего поколения смотреть новости. Чем меньше можешь что-то изменить в стране, тем больше интересуешься политикой. Видя, что мать потеряла к нему интерес, Рик, наконец, смог отправиться на кухню и промочить горло. Все, о чем он сейчас мечтал, это попасть к последователю магии света, и похмелье снимет как рукой. Благо по пути на работу была больница. Хотя какая работа в воскресенье. Он и забыл, что сегодня выходной, но и сидеть дома не очень хотелось.

— …Большую часть группировки уничтожили на месте. Напомним, что некромантия запрещена в ряде стран, включая Союз Аладорских Республик. После тщательной проверки было выявлено, что…

Дальше Рик не слушал. Ему осточертели новости, и он старался вообще не включать телевизор, если только он не играл в приставку или не смотрел фильмы в интернете. Он облокотился на косяк дверного проема и лениво елозил зубной щеткой во рту. В животе начинало предательски урчать, и голод накатывал со страшной силой. Организм просыпался явно медленней, чем мозг. Нужно было скорее привести себя в порядок и спуститься в кофейню на первом этаже. Еда там, конечно, так себе, но вот кофе готовят они отменный.

— Ты ко мне надолго?

Рикард задал вопрос уже из ванной, после чего принялся полоскать рот. Он уже успел надеть штаны и обуться.

— А что, выгоняешь уже?

Ох уж эта привычка цепляться за каждое слово и переворачивать его себе в угоду. Все матери в чем то схожи.

— Я хочу уйти позавтракать.

Мать только снова коротко махнула рукой, не отрываясь от телевизора.

— Я жду, пока твой отец выберет на автобус новые колеса. Ключи у меня есть.

Рик кивнул и молча вышел из квартиры, уже на ходу застегивая рубашку.

Спускаться с третьего этажа было весьма неприятно, учитывая, что каждый шаг отзывался в голове болью. Лифт оставался сломан уже как неделю, и пришлось топать по лестнице. Определенно нужно заглянуть в госпиталь. За минуту приведут в чувство и вылечат все, что болит. Трудно представить, как бы существовало общество без магии света.

Остаток пути до кафе Рик проделал в молчаливой задумчивости.

— Вам как обычно, мистер Рикард?

Знакомая официантка всегда была улыбчива и приветлива с Риком. Он даже думал одно время предложить ей встретиться после работы, но, увидев, как они обнимались с бойфрендом, и всякое желание резко пропало.

— Да, Джуд, все как обычно.

Он сел на кожаный диван в самом темном углу помещения, хотя его трудно назвать темным, ибо утреннее солнце заливало своим светом кафе. Но, по крайней мере, на его пути к Рику стоял здоровенный фикус, который давал небольшую тень.

Рик думал о покойном брате, о матери с отцом, о желании скорей дойти до госпиталя, о том, как бы он хотел избавиться от тараканов, своей никчемной работе, которую пора давно сменить, об одиночестве и желании познакомится с девушкой. И все эти мысли булькали, словно в котле, перебивая друг друга и смешиваясь в густую, мутную чушь. Рикард закрыл глаза и потер виски указательными пальцами. Он никогда не понимал, зачем люди так делают, ведь это совсем не помогает, но почему-то руки сами тянулись исполнить этот жест. Каждое утро Рик приходил в это кафе завтракать. Ему было лень готовить завтрак самому, да и к тому же по цене выходило практически одинаково. Его тут все знали, он знал весь персонал. Весьма удобно, когда тебе приносят «как обычно».

В нос ударил приятный запах, а лицо обдало теплым паром. Он открыл глаза. На столе стояла тарелка с картофельным пюре и двумя куриными котлетами. С краю был налит сырный соус — тот самый, который он по своему обыкновению сразу размешивал с картофелем. Рядом дымился стакан грушевого компота. Да уж, ел он не очень красиво, но его это и не беспокоило. Кому не нравится — пусть подавятся. н

— Приятного аппетита, Рик, — официантка улыбнулась и положила рядом папку со счетом. Все сотрудники кафе давно знали, этот молодой человек никогда не изменял своим предпочтениям в выборе блюд.

— Благодарю, Джуд. А можно…

— Ри-и-ик. Утречко доброе!

Рикард поморщился. Только этого типа тут не хватало. Он глянул на дверь и увидел топающего к нему уверенным шагом мелкого зеленого гоблина с большими острыми ушами и густой щетиной, которая вот-вот перерастет в бородку. Пару месяцев назад Рик совершил ошибку и приобрел у этого типа коробок травки. Была вечеринка и хотелось что-то новенькое. Это единственный раз, когда он обратился к нему, но с тех пор гоблин считал своим долгом здороваться с Рикардом, будто они старинные друзья. Видимо, он так думал удерживать своих клиентов, показывая свою лояльность, но большую их часть это только раздражало. Учитывая, что тип был действительно мерзкий.

— Кригнерт. Ты решил мне испортить завтрак?

Гоблин плюхнулся на диванчик, что стоял напротив столика Рика, и принялся яростно начесывать свою щетину, не сводя глаз с парня.

— Ты че хмурый, будто кота в зад лизнул?

Чертов гоблин никогда не следил за своими словами. Удивительно, как его вообще пускают в это кафе. Что уж там, Рику было более интересно, как его еще не упрятали за решетку, учитывая, что он толкает свою дурь каждому встречному.

— Криг, я тебя прошу. Отвали, дай пожрать в тишине и покое.

Гоблин обнажил острые желтые зубы, и его улыбка стала пугающе широкой.

— А, да ты ж бухал походу вчера как не в себя. Теперь все ясно. Может, поправиться?

Кригнерт постучал пальцами по карману, намекая на свой товар.

— Я тебе уже говорил, то был единственный раз. Больше я у тебя брать ничего и никогда не намерен. И изволь так не орать.

Рикарда раздражал сам факт этого разговора, не говоря уже о гоблине. Но и послать ушастого он не мог. Ходили слухи, что за ним стоит какая-то крепкая крыша и нарываться на неприятности точно не стоило. Оставалось изредка терпеть его рожу и не проявлять свою ненависть. Хотя последнее было крайне тяжело.

— Ой, да ладно, вы все так говорите! И все равно приходите, — заржал гоблин.

— Я, по-твоему, нарик обдолбаный? — зашипел Рик. — Слышь, зеленый, ты следи за своей хлеборезкой!

Рикард начинал закипать и выходить из себя. Он был ужасно голоден, а делить трапезу с такой мразью, как Кригнерт, ему ну очень не хотелось.

Гоблин нахмурился, не стирая ухмылки со своей морды.

— Я бы на твоем месте меня не обижал, чувачок. А то оно знаешь как бывает.

— Кригнерт. Гнида зеленожопая. Я же вроде сказал тебе не появляться тут!

Рикард выдохнул с облегчением. Он знал этот громкий, рычащий голос. Словно звук перфоратора наложили на рев дикого кабана. Лицо гоблина тут же изменилось, а ухмылку стерло, да так, будто он отродясь улыбаться не умел. Он резко повернул голову и поджал большие уши.

К ним двигался уверенными шагами огромный орк в черной форме блюстителя закона. Он был действительно могуч. Около двух метров ростом, но из-за своей комплекции казался почти квадратным. Массивные руки туго обтянуты форменной рубашкой, которая, казалось, разойдется по швам при малейшем движении верзилы. На поясе висела кобура с гигантским пистолетом. Выстрели из такого простой человек, руки бы вырвало отдачей до самой жопы. Массивная пасть с острыми, торчащими из нижней челюсти клыками изогнулась в страшной улыбке. Маленькие желтые свинячьи глазки сверлили гоблина, что тот вжался в диван.

— Унга-а-ар, — противно протянул гоблин. — А мы тут сидели, завтракали вот.

Он усиленно пытался найти спасение в Рикарде, но тот лишь молча смотрел то на тарелку, то в окно.

— Паскуда, мне насрать, что ты тут делал, но чтобы через две секунды тебя тут не было и в окошке чтоб не виднелся.

Унгар двумя пальцами поднял гоблина за шкирку и отправил в полет к выходу. К разочарованию Рика, тот ловко приземлился на ноги и пулей вылетел из кафе, напоследок мерзко улыбнувшись официантке и отвесив неприличный жест в спину орка. Казалось, что в заведении никого даже не удивило подобное действо. Как говорится, гоблин — птица гордая: пока не пнёшь, не полетит

Орк же со скрипом уселся на то же место, где сидел Кригнерт, и принялся буравить взглядом Рика.

Так продолжалось порядка минуты, дольше Рикард уже не выдержал.

— Ну что не так-то?!

Унгар хрюкнул и провел языком по губам.

— Ты разбил мой планшет.

Рик мучительно выдохнул и уронил голову на стол, чуть не угодив в свою же тарелку.

— Я куплю тебе новый планшет.

Ответом стал хрюкающий смех орка, не сильный по его меркам, но стол зашатался так, что у Рика чуть не выпали котлеты из тарелки.

— Да забей. Я все равно собирался брать новый. А у этого экран лопнул, еще когда я в отпуске был. Лучше ты скажи, каким образом ты вчера до дому добрался?

— Я не помню, — пробубнил Рик, все так же вдавливая лоб в стол.

— Ты словно испарился, — продолжал орк. — Рьякла между прочим спрашивала про тебя.

— У меня нет желания завязывать отношение с орчихами. Я хочу сохранить свои ребра, да и прочие кости, целыми.

Рик поднял голову со стола и посмотрел в глаза Унгару. Тот лишь тихо хрюкал, посмеиваясь. Видимо, он помнил куда больше, чем он сам, о вчерашней вечеринке. Кажется, всплывали какие-то обрывки воспоминаний, но все они были никак между собой не связаны.

— Нет желания? Да вы вчера весь вечер…

— Прекрати, не хочу даже слушать, — прервал его Рик. — У меня и так с утра день так себе, еще и твои подколы туда же. Давай потом, ладно? — Он поморщился и потер рукой лоб. Больше не в силах терпеть, он принялся заглатывать пищу, что уже начала остывать.

— Боги, какой ты зануда, Герион. Отлично отдохнули, я считаю.

Рикард поднял глаза на орка, на мгновение замедлив жевательные движения. Вздохнул и пробубнил с наполовину набитым ртом:

— Я тебе удивляюсь. Ты выжрал чуть ли не пятнадцать литров крепкого пива и потом еще неизвестно сколько спирта, и хоть бы что.

— Ну да, я же не жидкостульный, как ты. Тебе вон и бутылки хватило и то свалил куда-то. Кстати, ты телефон дома забыл.

Рик хлопнул по карману штанов свободной рукой, не прерывая трапезы и поморщился.

— Твоя мать сказала, что нашла тебя в луже собственной мочи и блевоты, — констатировал Унгар. — Ну и сказала, что ты наверняка отправишься к врачу или жрецу. А учитывая твою любовь к кофе и пожрать, я знал, что ты будешь тут.

Рикард скупо покивал, но не прекратил уплетать завтрак. Только когда доел, он вновь взглянул на собеседника. Они были знакомы с орком с самого детства. Вместе играли, вместе веселились. Вместе и попадали в передряги. Как часто шутил сам Унгар, хорошо быть другом орка. Мало кто к тебе полезет. Рика это не задевало, но все же в душе он понимал, кто из них на что способен, и в глубине души радовался такому товарищу. И уж тем более когда тот пошел в органы полиции.

— А она не сказала, что ко всему прочему я насрал в раковину и выкинул в окно телевизор?

По кафе разнесся громкий смех орка, он давно знаком с семьей Рика и прекрасно знал любовь его матери к приукрашиванию фактов.

— Боюсь, если б ты выкинул телевизор, мы бы с тобой уже не говорили. Ладно, подсветить тебя не помешает. Поехали.

Глава 2
Глава 2

Выйдя из госпиталя, Рик, наконец, почувствовал себя человеком. На лицо вернулся здоровый румянец, и тело больше не отзывалось болью, кости не ломило. Глубоко вдохнув свежий воздух и потянувшись, он обернулся к зданию.

Госпиталь больше похож на храм, собственно, он им практически и был. Вся медицина построена вокруг лекарей, жрецов магии света, как их называли раньше. Все болезни давно искоренили, а вернее перестали хоть как-то обращать на них внимание. Чем бы ты ни болел, пятнадцать минут у лекаря, и ты как новенький. Основными болезнями общества стали магические недуги, проклятия и ментальные расстройства. Но этим занимались уже маги Грез. Однако обычные врачи еще остались и в больших количествах, так как сохранилось множество врачебных практик, что не могли опираться на магию. Каким бы прекрасным жрецом света ты ни был, если ты не знаешь, что с чем сшивать и почему болит пятка, толку от тебя было куда меньше.

Рикард шумно выдохнул и бодро направился к машине. Унгар ждал его, облокотившись спиной на свой огромный внедорожник, и курил сигару.

— Курение в общественном месте? Полагается штраф, господин полицейский, — съехидничал Рик.

Орк глухо хрюкнул и достал из правого кармана несколько купюр, демонстративно переложив их в левый.

— Уплочено.

Рик улыбнулся и залез в машину. Для орка она была в самый раз — комфортный, большой полицейский внедорожник, человек же чувствовал себя так, будто отправился в поездку на собственном диване, даже, пожалуй, в собственной квартире. Рикард уже думал, что это демилитаризованный БТР, или на чем там военные ездят. Унгар тоже не заставил себя ждать, выкинув окурок, он тяжело грохнулся на сиденье, и мощная машина отозвалась тихим скрипом.

— Куда тебя? — осведомился здоровяк.

— Исключительно домой, этот день раздражает меня с самого утра, лучше проведу его вдавливая жопу в диван.

— Ну дело твое, — буркнул Унгар и машина тронулась с места.

Первые пару минут пути товарищи ехали молча, что было для них совсем не свойственно. Обычно они всегда вели какие-то беседы, шутили или припирались. Иногда посторонним могло показаться, что они и вовсе никогда не говорят о серьезных вещах, но это, конечно же, было не так. Рика тишина начинала напрягать, и он все же решил задать вопрос, что беспокоил его уже давно.

— Скажи мне, здоровяк, почему Кригнет не морозит свой зад где-то на северных рудниках, а?

Унгар нахмурился.

— Видишь ли, в чем дело… эта зеленая мразь — наш осведомитель.

Рикард засмеялся, так резко, что орк вздрогнул.

— Боги, он не просто мразь, а дрянь в квадрате! Хотя, должен отметить, устроился он неплохо.

— Посадим. Как только перестанет быть полезен. А пока он нам неплохо так помогает.

— Это чем же? — удивился Рик.

— Новости смотрел? — осведомился орк. — Буквально вчера вечером обезвредили культ некромантов. Засели в подполье старого научного центра. По сводкам, корни запустили весьма глубоко.

Рик отмахнулся.

— Ну что-то мельком слышал.

— Ну так этот Кригнет помог выйти на связного культа. Чертов эльф даже не понял куда влез. Думал, что они просто рэкетом занимаются. Ну, стоило на него надавить, и он все выложил как миленький. К тому же эта гобла числится в банде, которая пытается торговать оружием.

Некромантия — настоящий бич этого мира. Так уж выходило, что дар некромантии просыпался только у исключительных подонков и маньяков. Каждый из некромантов был на всю голову двинутый. Сразу пытался поднять себе кучу умертвиев и пойти что-то захватить. Из-за того, что каждый труп в цивилизованных странах сжигали и тщательно следили за этим, полоумные культисты начинали убивать людей, причем совершенно без разбору.

Рикарда всегда удивляло, как магические способности отражают характер человека. Вряд ли вы встретите где-то агрессивного жреца света или друида. Это так же трудно, как и встретить спокойного и уравновешенного демонолога. Раньше, еще лет двести назад, демонология подвергалась гонениям так же, как и некромантия, но со временем она стала обычным аспектом жизни. Так уж вышло, что общество развивалось, двигалось вперед и открывало для себя все новые вершины. А вот демоны в своем развитии оставались неизменны. И если когда-то их считали кладезем мудрости, владыками хаоса и разрушителями миров, то теперь они ничем иным как тупыми рабами, не были, убирающими в некоторых барах сортиры.

Маги-демонологи продвинулись настолько сильно, что призывали демонов буквально из своих планшетов как каких-то коллекционных зверюшек, используя приложения с изображением пентаграмм. И теперь уже наше общество стало для демонов чем-то запредельным и заоблачным, так сказать, произошла смена ролей. К тому же заклинания были так сильны и развиты, что подавляли волю всех демонов без исключения, будь то хоть похотливая демонетка, хоть сам демон лорд. Конечно, последних обычно никто не призывал — слишком уж громоздкие, из-за чего требовалась большая концентрация. Но они отлично подходили для тяжелой работы. Естественно,

больше всего были популярны демонетки и суккубы, которых использовали понятно для каких нужд, или обычные демоны, которые использовались как рабочие или прислуга. Хотя порой некоторые доставали из глубин такое, что запихивать обратно приходилось не один день, но обычно на таких умников быстро накладывали штраф и ограничения на магическую практику. Так что теперь демона, чистящего унитаз, можно было встретить так же часто как колбасу из единорога. А точнее на каждом углу. Ну и демонологи теперь были обычными, хоть и не частыми, членами общества, мало чем отличающимися от рядового, не владеющего магией жителя. Сами же демоны с такой судьбой давно смирились и ни о каких восстаниях не помышляли. Порой некоторые даже умудрялись заслужить статус в обществе или какую-то уважаемую должность. Они давно перестали быть безусловным злом, хоть все еще и оставались резко негативной расой. Раз в пару лет какой-то демон вырвется на свободу из-за нерадивого демонолога-недоучки да сдерет ему кожу с лица и в зад затолкает, но это нужно иметь действительно косые руки и пустую голову, чтобы довести до такого.

— Странный ты сегодня.

— Все как обычно, я просто задумался, че докопался. Ты мне, кстати, не объяснил зачем вообще ты приехал ко мне? Не просто так в больничку же меня свозить?

Орк ехидно оскалился, медленно облизывая массивные зубы.

— Да тут тебе передали кое-что…

Резкий удар в лобовое стекло оборвал фразу. Унгар вдавил в пол тормоз, а Рикард ударился головой о разбитое лобовое стекло, по привычке не пристегнув ремень безопасности. Его всегда и все предупреждали, что нужно пристегиваться, но он всегда игнорировал это правило. Сейчас он об этом явно жалел.

— Твою мать! — выругался орк и выскочил из машины. Рикард последовал за ним и, будучи более проворным даже не смотря на разбитое лицо, оказался у капота раньше. На нем лежала тушка довольно крупного сокола.

— Какого хрена эта курица в городе делает вообще?

Унгар чесал свой лысый затылок, не понимая, как это могло произойти именно с ним. Сокол, хищная птица летает по городу. Видимо, вылетел из клетки какого-нибудь любителя экзотической живности. Черт их побери. Напокупают всякой дряни, а потом крокодилы в канализации, единороги в узлах порталов и удавы в парках.

— Стекло в хлам, — продолжал ворчать орк.

— Да угомонись ты, тачка казенная. Напишешь рапорт, или чего вы там пишете в таких случаях, я свидетель, если что.

Рик потерял остатки настроения. Нужно было закрыться дома, ибо этот день явно пытался испортить его жизнь. Он медленно дотронулся до тушки, пытаясь смахнуть птицу с капота, но как только он коснулся животного, по телу прошла волна холода с такой силой, что он дернулся, невольно крутанув головой в сторону.

— Ух епт.

Не успел он отделаться от мерзкого чувства, как птица с бешеным криком забила крыльями по капоту. Рик закрыл лицо руками, опасаясь острых когтей, и отпрыгнул от машины, упав на пятую точку. Он слышал, как звучно выругался Унгар, пытаясь схватить сокола за крылья, но тот лишь еще сильнее бился на капоте, пока не сумел хорошенько оттолкнуться от стекла и резко взмыть в воздух. Орк тихо бубнил себе под нос ругательства, глядя в след улетающей птице.

— Да уж. Сегодня явно не наш день, — язвительно отметил Рикард. Он, кряхтя, поднимался с тротуара, пытаясь отделаться от поганого чувства дискомфорта после прикосновения к птице. Может быть, он больной, этот сокол, промелькнуло в голове, но Рик отмел эту мысль. Мало ли чего в городе не случится, а его просто передернуло от вида раненой. Наверняка так все и было. Однако крайне живучая оказалась птичка.

Унгар не ответил. Только молча уселся обратно в машину, немного помедлил, а затем с громким рычанием выбил лобовое стекло. Куски стекла и рама шумно разлетелись по асфальту словно, осколки маминой хрустальной вазы.

Всю оставшуюся дорогу до дома Рика друзья провели в молчании. День был явно испорчен. Рикарду даже казалось, что это он во всем виноват, но все же он не в ответе за всякую живность в городе. Он оглянулся на Унгара, тот ехал нахмурившись. Рик подумал, что орк прикидывает сколько рапортов и объяснительных ему придётся написать сегодня. По крайней мере, камера регистратора автомобиля все записала. Унгар глянул на то место, где обычно висит камера и зарычал. Видеорегистратор остался дома, потому что не нужно кататься на патрульной машине в свой выходной, снимая записывающие устройства.

Остановив машину у самого подъезда, орк пожал руку Рика на прощание и добавил:

— Передавай привет родителям. Скажи матери, что я все еще жду обещанных пирогов.

— Передам.

Рик хлопнул товарища по могучему плечу и направился домой. Матери уже не было, а квартира блистала идеальным порядком. А на столе стоял свежий пирог. Простой, но все же теплый и такой домашний. «Когда она только успела, меня же не было всего пол часа», — подумал Рик. Он медленно прошелся к зеркалу, стянул с себя рубашку и швырнул на кровать. Необходимо срочно принять душ и смыть с себя остатки вчерашней вечеринки. Мылся он крайне быстро и уже через десять минут шлепал босыми ногами в сторону комода, на ходу вытирая голову.

Вдруг на мгновение он что-то заметил в окне, но на автомате продолжал идти. Спустя мгновение он остановился, вновь почувствовав могильный холод, и мурашки пробежали ледяной волной по всему телу. Рик медленно повернул голову к окну и замер. Там сидел тот самый сокол. Рик медленно приблизился к птице. Что-то в ней не так, что-то неправильно, как быть не должно, но мозг Рикарда отказывался замечать очевидные вещи, ссылаясь на их невозможность. Рикард потряс головой и вновь взглянул на сокола.

Теперь он увидел. Ясно и четко и волна понимания накрыла его с такой силой, что стало дурно и он попятился в ужасе.

Птица была мертва.

Один глаз ее вытек, и на его месте зияла небольшая дыра, из которой медленно вытекала кровь. Из груди торчало пару ребер, сломанных при ударе. Крыло явно сломано, на одной лапе не хватало пальцев, череп — расколот и вмят. И главное, птица не дышала. Быть может, преждевременно заявлять о том, жива ли птица или нет. Но Рик знал точно. Он словно чувствовал нить, идущую от него к птице. Чувствовал холод ее плоти и пустое сознание. Чувствовал, как некогда живая ткань замерла в определенный период разложения. По телу прошла холодная волна, в глазах поплыло, а шум крови в ушах поглотил звуки окружающего мира. Не в силах совладать с своим состоянием, Рикард отключился.

***

Открыв глаза, он тут же резко вскочил и облокотился на спинку стула. Рик надеялся, что все это лишь страшный сон. Медленно повернув голову к окну, он выпустил из груди вздох, полный боли и отчаяния. Сокол был там.

В голове бурлили мысли, перебивая друг друга. Он боялся даже думать о некромантии, он всегда считал, что это где-то там, далеко за экраном телевизора. Что то никогда не коснется обычных людей. Но вот перед ним сидит мертвый сокол. Определенно мертвый и смотрит на него своим мутным, единственным глазом. Неужели кто-то из его соседей может владеть этим навыком. Неужели эти фанатики добрались до его города. Может ли быть птица переносчиком заразы? Предположений было великое множество, но все они перекрывали собой одно, самое главное.

Рик молча приблизился к окну, подтащив за собой стул. Медленно сел и уставился на птицу. Он не знал, что собирался сделать, но что-то делать определенно нужно, ибо этот сокол просто так не улетит. Рикард долго вглядывался в мерзкую зияющую дырку, что раньше была глазом, попытался сконцентрироваться и невольно наклонил голову в сторону, пытаясь присмотреться. В ту же секунду сокол повторил это движение. Рик похолодел. Он боялся признать себе, что, видимо, его самая страшная догадка начинает подтверждаться.

Он медленно поднял руку над головой и с ужасом увидел, как мертвый сокол поднимал сломанное крыло в том же жесте. Вторая рука, за ней крыло. Рик даже открыл рот, но это уже было лишнее, было и так ясно, что сокол молчаливо откроет клюв, вторя движениям человека.

Рикарду вновь стало плохо. Этого не может быть. Он вновь вспомнил то чувство, с которым он отпрянул от птицы в первый раз. Ужасный вкус тлена во рту и волосы дыбом. Теперь его догадка подтвердилась практически на все сто процентов. Но все же он хотел перепроверить все. Ухватиться за спасительную соломинку надежды, что все это ему кажется.

Рик резко подскочил со стула и вихрем пронесся на кухню. В подопытных не было нехватки, тараканы носились по всей кухне, словно у себя дома. Быстрый удар, и вот на ладони Рикарда мерзкое мутное пятно, оставшееся от таракана. Тут выжить невозможно, как ни крути, да и навык по убийству тараканов у Рика был высок. Он осторожно сел на пол в позу лотоса и постарался сосредоточиться, глядя на месиво в своей руке. Вновь то самое чувство, проходящее по телу, жуткое, противное и тягучее.

Рикард вглядывался в мутную кашицу и закрыл рот другой рукой. Он был напуган, напуган до ужаса, ибо теперь все ясно. Теперь, глядя, как мутная жижа медленно стекается обратно в тушку таракана, как начинают шевелиться усики, дергаться лапки, еще мгновение и это мерзкое, маленькое создание начало волочить свое тельце вверх по руке.

Рик вновь с силой ударил таракана об пол и придавил босой ногой. Да теперь все точно, никаких спасительных соломинок и надежд.

Рикард был некромантом.

Глава 3
Глава 3

Мысли в голове носились со скоростью гоночных болидов. Рикард обхватил себя руками и вжался в угол прихожей. Глаза бегали из стороны в сторону, словно у наркомана, который давно не принимал дозы. Полотенце с талии сползло, и Рик остался совершенно голый. Его трясло от холода и вида сокола, что все еще послушно сидел на подоконнике. Неужели это все произошло с ним? Неужели в нем проснулись такие способности? Кто он теперь? Преступник! С такими церемониться не станут. Он судорожно пытался понять, что ему теперь делать. Просто никому не говорить? Ну как же, у нынешней полиции отличная поисковая система магии. Особенно некромантии. С другой стороны, может, его и не заметят, он не человека оживил всё-таки, но оживил. Так что, скорее всего, к нему уже выехали. Но ведь первый раз случился еще на дороге. Почему не тогда? Почему они не обнаружили его сразу? В голове всплыли обрывки фраз из новостей, где говорилось о том, что культы некромантов могут скрывать свою магию сильными барьерами или артефактами, из-за чего их могут не обнаруживать довольно долгое время. А он простой парень, который работал обычным офисным планктоном. Ему ведь даже обещали зарплату повысить, а тут такое. И что может он? Признаться во всем и сказать, что он не виноват? И провести остаток жизни в каком-нибудь закрытом «санатории» для тихих некромантов? Сейчас никто не будет церемониться. Что тогда делать? Попросить помощи Унгара? И что сможет сделать один полицейский против слаженной системы законов. Нужно было срочно что-то придумать. Жизненно необходимо найти решение немедленно.

Вдали послышались сирены. Еще слишком далеко, но Рик понимал, за кем они едут. Времени на раздумья больше не было, нужно бежать. Скрыться от этого преследования, чтобы хотя бы подумать в тишине, как быть дальше. Может, он и сдастся сам, но нужно все обдумать.

Рик пулей схватил штаны, рубашку, чуть ли не падая, но с впечатляющей скоростью, оделся. Втиснул ноги в кроссовки и выбежал из квартиры, на ходу схватив длинное плащ-пальто и старую шляпу. Казалось бы, если ты не хочешь привлекать к себе внимания, не стоит одеваться так, будто ты всем видом показываешь, что не хочешь привлекать к себе внимания.

Пулей слетев с третьего этажа по лестнице, Рик чуть не сбил старушку миссис Лос. Та лишь охнула и вжалась в стену, даже не поняв, кто пронесся перед ней с такой скоростью.

Уже открывая дверь черного хода, Рикард заметил приближающиеся вдалеке полицейские автомобили. Вой сирен был оглушительным, слышно было, что машин приехало больше десятка и все ради одного него. В голове проскочила мысль, что Унгару не докладывали по рации об обнаружении некроманта из-за того, что у того попросту был выходной, а на служебной машине он передвигался всегда. Не сталось ли так, что сам орк сейчас сидит в комнате допросов. На вольное плавание по мыслям времени не было, и Рик выбежал из подъезда.

Он бежал что есть силы, бежал, скрываясь в узких переулках и улочках. Он пытался найти хоть какое-нибудь место, где можно привести мысли и голову в порядок. Но проклятые сирены где-то за спиной и не думали утихать. Ну конечно. Его ищут. И ищут при помощи магии. Скорее всего, сейчас они оцепят весь район и будут прочесывать улицу за улицей в его поисках. Как скрыться, если у тебя на заднице мишень, размером с самомнение какого-нибудь эльфа-госчиновника. Тогда какой смысл убегать, если все равно каждый полицейский знает, где ты находишься, пусть даже и примерно, а может, и точно. Рикард никогда не видел, как работает поисковая система некромантии. Быть может, они зафиксировали только всплеск энергии, но не видят его самого. А может, в него уже целиться снайпер с какой-нибудь из крыш.

Рикард спешно огляделся и понесся дальше, прижимая воротник плаща к лицу. Он понятия не имел, как нужно уходить от погони, как нужно убегать или прятаться от властей. Он всегда был законопослушным гражданином, не считая, конечно, нелегальные скачивания из интернета и редкое баловство травкой.

Вдруг в плаще зазвонил его телефон. Рикард чуть не споткнулся на бегу, рискуя размазать лицо по асфальту. Он остановился, медленно спрятавшись за кучу коробок, и посмотрел на экран. Неизвестный номер. Дрожащими руками Рик принял вызов и поднес аппарат к уху. Суровый и властный голос, вероятно, принадлежавший дворфу, что выдавал красочный акцент, громко отрапортовал.

— Рикард Келар Герион, именем закона вы обязаны…

Дальше Рик не слушал. Он с испугу швырнул телефон в забор, что стоял напротив. Было ясно, что теперь они точно знают, за кем ведут охоту. Но как? Откуда они узнали?

Рик с силой ударил себя по лбу, поняв самое важное, что он забыл сделать.

— Сраная птица!

Очевидно, так оно и было. Наверняка сотрудники полиции обыскивали дом. Явно пустующая квартира с распахнутой дверью, выглядела немного подозрительно. И что они обнаружили в ней? Правильно, дохлую птицу, восседающую на подоконнике и вращающую своей тупой башкой в разные стороны.

— Идиот, идиот. Идиот! — завопил Рик на бегу. — Это ж надо было…

Мимо мелькали улицы, дома. Сирены потихоньку отдалялись, но все еще были слышны. Рикард больше был не в силах бежать. Дыхание вырывалось с хрипами, и ноги подкашивались. Он обнаружил, что находится на заднем дворе какого-то ресторана. Оглядевшись, он не придумал ничего лучше, чем залезть в пустой и, на удивление, чистый мусорный бак и закрыть за собой крышку. Быть может, он совсем новый, подумал Рик. Но это было не важно. Обхватив колени, Рик принялся приводить мысли в порядок.

Как вышло, что он вдруг начал владеть такой силой? На этот вопрос он не мог дать себе ответа. Он знал, что магия может быть врожденной, словно талант. И талант этот у всех разный. Но вот чтобы способности к магии просыпались так внезапно и в таком возрасте, он не припоминал, слышал ли где-нибудь. Предположив, что это навсегда, Рик принялся думать, как с этим быть. Пойти к властям он не может. Точнее может, но не хочет. Для него это не закончиться ничем хорошим. Учиться некромантии? А зачем? Ему не было дела до завоевания мира, он жаждал обычной жизни, а какой толк от некромантии в обычной жизни? Использовать скелета как вешалку, а гниющий труп как посудомойку? Вряд ли кто-то обрадовался бы такой прислуге.

Некромантия и была опасна тем, что ее использовали исключительно для разрушения, осквернения или войн. В обычной, мирной жизни она была совершенно неприменима и негуманна. За многие столетия отмерло много ответвлений магии. Некоторые знания забылись, некоторые, наоборот, создались. Появилась ветка техно-магии, в которой люди научились наделять магическими свойствами различные предметы. Они, конечно, были интересней и лучше обычных вещей, можно было даже создать некое подобие разумного робота, но, увы, без магии все эти вещи становились совершенно бесполезными. Рик хмыкнул, вспоминая всякие техноконы, которые показывали по телевизору, и толпы гиков с одинаковыми робо-девушками. Странная культура, да и обычно такой талант просыпался у всяких повернутых нёрдов, как их порой называли его друзья.

Появилась магия грез, практически полностью заменив наркотики и прочие запрещенные и не очень, услады для плоти. Приятно, наверное, лежать в уютной кроватке, а во сне воевать с космическими захватчиками. Хотя чаще это все скатывалось в порно индустрию, а ведь изначально магия грез была призвана помогать людям с болезнями душевными, различными склерозами, паранойями и страхами. Зато боевая магия теперь использовалась только военными и прочими госструктурами. Как и с некромантией, в обычной жизни вам вряд ли понадобится швырять в людей ледяные стрелы или призывать огненный дождь. Обычные люди довольствовались созданием порталов и сотворением пищи из воздуха. Были, конечно, и прочие прелести магии, но, как и с обычной наукой, если хочешь уметь творить заклинания, изволь долго и упорно учиться. Врожденных магов крайне мало, и большая часть были, так называемыми, колдунами, окончившими вузы различных направлений, но и таких не так много, большинство граждан все еще оставались простыми смертными с простыми жизнями, ну кроме эльфов, эти от старости не умирали.

Порталы. Рикарда осенило. Ему главное добраться до ближайшей линии порталов, а там он может скрыться где-нибудь. Хотя бы на время.

Его мысли прервал яркий свет в глаза и возмущенное бормотание.

— Какого хера ты делаешь у меня дома?

Рикард не сразу сообразил в чем дело, пока не увидел нависающего над ним вонючего бомжа. Его борода скомкалась и слиплась, на лице отпечатались беспробудные запои. Из большого носа торчали густые кусты волос, на которых так же налипло всякой дряни. Зубов почти не было, а те, что сохранились, покрылись чернотой. На голове надета старая дырявая панама с надписью на незнакомом языке.

— Простите? — отозвался Рик.

— Хер ли простите? Какого черта ты ко мне в бак залез? Я только что его отмыл, поставил просохнуть на солнышко и двинул, гат, до ветру, как тут уже какой-то хер угнездился!

Рик медленно выпрямился, аккуратно перешагнул борта бака и отступил.

— Вы уж меня извините. Не думал, что он… занят.

— Ети мать твою, культурный. Сильвупле ляперду, мать твою, гат.

Бомж по-хозяйски с ворчанием осмотрел мусорный бак, причитая, что за сложная нынче жизнь, даже бак мусорный из-под носа уводят. Он развернулся к Рикарду и смачно высморкался.

— Тебя чего в баки-то потянуло? Вон, вроде одет нормально, и зубы все белые, ровные. Дурной поди?

Рик выдохнул. Разборок с полоумными бомжами ему еще не хватало. Но этот был вроде настроен уже менее агрессивно, как только чужак покинул его хоромы.

— Я… — Но Рик не знал, что ему ответить. Если отмести то, что за ним все еще следовало пол города, то никаких адекватных причин приличному человеку лезть в бак, не находилось. — Меня жена из дома выгнала. Точнее там. Ну в общем у меня теперь ни дома, ни жены.

Рик не думал, что это сойдет за отговорку, ведь если бы такое с ним реально приключилось, черта с два бы он полез сразу в мусорный бак. Уж нашел бы выход. Но для бомжа, видимо, эта причина показалась весьма веской и убедительной. Он улыбнулся во все свои пять гнилых зубов и раскинул руки.

— Чего сразу то не сказал, гат. Другу по несчастью помочь, оно всегда не грех. Меня Джонатан звать. Можно просто Джони или Жон.

Он полез обнимать Рикарда, от чего того чуть было не стошнило прям на грязный пиджак нового друга, но все же сдержался. Выдавив виноватую улыбку, он покивал. Бомж полез куда-то за гору коробок и на миг скрылся из виду. За это время Рик сумел прислушаться и понял, что совсем не слышит сирен. Это его успокоило. Видимо, поиски прекратились.

Вернувшись, Джон держал в руках немного черствого хлеба и старый облезлый термос.

— Уж чем богаты, дружище. Не обижайся.

Этот жест показался Рику совсем уж благородным. Не думал он, что с ним будет делиться едой бомж. Человек, у которого и самого то ничего нет. Попробуйте подойти к какому-нибудь холеному парню в фастфуде и попросить немного еды. Самое легкое, чем вы отделаетесь, это презрительный взгляд, а могут и вышвырнуть с охраной, и не важно, как прилично ты одет.

— Спасибо, дружище, но мне кусок в горло не лезет.

— Понимаю, — сочувствующе отозвался Джон. — Пойдем хоть присядешь, расскажешь, как так все вышло.

Рикарду все же не улыбалось сидеть рядом с вонючим бомжом, но вряд ли кто-то его тут найдет. До темноты можно было переждать и тут. Решив, что это наилучший вариант, Рик молча кивнул и направился в сторону плоского матраса, что лежал рядом с кучей коробок.

Если бы Рикарду еще утром сказали, что он будет сидеть в вонючем подворье и слушать истории вонючего бомжа, он бы только усмехнулся. Он всегда был уверен, что как бы ни таскала его жизнь, он всегда найдет путь. Может быть, найдет его и в этот раз, но сейчас нужно переждать. Оглядев тупик, в котором он оказался, Рик мельком подумал, что с его родителями. Ведь первым делом власти бы направились допрашивать их. И чт