КЕМ БЫЛИ МЫ
Эхо скрипнуло тихо сухой половицей
И вдохнуло сквозь форточку лёгкий сквозняк.
Отражённые в зеркале, выцвели лица,
И во взгляде поблекшем свет прежний иссяк.
Как давно это было. О! Как мы любили!
Кроме этого чувства важней ничего
Мы не знали тогда. А теперь же от пыли
Стал седым старый стол, и зарос сад травой.
Что теперь с нами сталось? Лишь в зеркале только
Два лица с отражением внутренней тьмы.
Больше прежних нас нет. Только снимок на полке,
Что напомнит нечаянно, кем были мы.
ОЖИДАНИЕ
Я жду тебя и ожидание —
Как туго сжатая пружина,
Которая в минуту данную
В отметке спящего режима.
И лишь воробушком испуганным
Трепещет за грудиной сердце.
Горят в разлуке дни, как уголья,
В душе оставив пепел серый.
Куда ведёт дорога дальняя?
Когда и где она кончается?
Ты знаешь, это ожидание
Лишь стуком сердца измеряется.
ВОЗНИЧИЙ
Если возничим твоей колесницы стал Бог,
Стоит ли спорить и прыгать на землю с неё?
Или перечить, ища подходящий предлог,
Но заклевать может насмерть потом вороньё.
Если возничим твоей колесницы стал Бог,
Вывезет Он из любых передряг и спасёт
Даже оттуда, где выходов нет и дорог.
Коль Он возничий, Ему подчиняется всё.
Если смущает тебя, что Он взял эту роль:
Бог — не ямщик, не Ему управлять лошадьми.
Думай, что ты позади и постигнуть изволь —
Там Он всегда, где не справиться людям самим.
КТО ВИНОВАТ?
Если олень вдруг утонет в реке,
Будет ли в этом виновна река?
В том, что она так была глубока,
Ставить в вину ей? Зачем? Перед кем?
Кто же тогда был во всём виноват?
Может быть, это — безмозглый олень,
В том, что закончил трагически день,
Сделав обычный дневной променад?
Кто виноват будет? В речке вода?
Или олень? Или выбранный путь?
Или, быть может, попытка рискнуть?
Знает лишь Тот, кто за всем наблюдал.
