Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма
Яков Семёнович Друскин (1902–1980) — религиозный философ, литературовед, член кружка «чинарей» и друг обэриутов, чьи труды он спас от уничтожения во время войны. Его наследие включает более пятисот опубликованных посмертно эссе и трактатов, обширный корпус дневниковых заметок и писем. Через все тексты Друскина красной нитью тянутся темы времени, мира, духа, материи, несуществования, пространства, вечности, бессмертия, страха и Бога.
Начиная с 1933 года и до конца жизни Друскин вел дневники. Это не бытовые записи — в них автор рассуждает о тех же проблемах, что и в своих сочинениях, полемизируя с философами прошлого, и без снисхождения осмысляет при этом в рамках религиозной этики собственную жизнь: личные переживания, смерть родных, воспоминания о дружбе и совместном творчестве с Липавским, Хармсом, Введенским. Помимо дневников Друскина, во второй том настоящего издания также вошли избранные письма, разносторонне характеризующие содержание и стилистику эпистолярного наследия Якова Семёновича. Среди адресатов: Тамара Липавская, художник Владимир Стерлигов, священник Дмитрий Дудко и физик Евгений Фейнберг.
Начиная с 1933 года и до конца жизни Друскин вел дневники. Это не бытовые записи — в них автор рассуждает о тех же проблемах, что и в своих сочинениях, полемизируя с философами прошлого, и без снисхождения осмысляет при этом в рамках религиозной этики собственную жизнь: личные переживания, смерть родных, воспоминания о дружбе и совместном творчестве с Липавским, Хармсом, Введенским. Помимо дневников Друскина, во второй том настоящего издания также вошли избранные письма, разносторонне характеризующие содержание и стилистику эпистолярного наследия Якова Семёновича. Среди адресатов: Тамара Липавская, художник Владимир Стерлигов, священник Дмитрий Дудко и физик Евгений Фейнберг.
Дәйексөздер107
В полном, почти катастрофическом изменении жизни, в непрочности, в неизвестности, что будет завтра, что будет сегодня ночью и, может, даже через час, в реальных опасностях я реально ощутил характер вечности. Чудо же в том, что что-либо, имеющее ко мне ближайшее отношение, и я сам, оставаясь теми же, стали совсем другими.} Я тот же и вне времени, я тот же и как тот же я уже совсем другой.
1 Ұнайды
сне время обратимо, скорее, вообще нет времени.
Дорогой Д. И. Вестники покинули меня. Я не могу даже рассказать Вам, как это случилось. Я сидел ночью у открытого окна, и вестники еще были со мной, а затем их не стало. Вот уже три года, как их нет. Иногда я чувствую приближение вестников, но что-то мешает мне увидеть их, а может быть, они боятся меня. Мне кажется, надо сделать какое-то усилие, может быть небольшое, но при этом солгать, и вестники снова будут со мной. Но это отвратительно: лгать перед собой и перед вестниками.
Раньше я думал: может, вдохновение обманывает меня. Ведь я философ, надо писать, когда спокоен и нет желаний. Я думал написать словарь или собрание исследований, и каждое начиналось бы так: «Вот что сказал ученик Фалеса, когда учитель замолчал, так как вдохновение покинуло его». Теперь, когда нет желаний, нет вдохновения и вестники покинули меня, я вижу, что писать и думать не о чем. Но может быть, я не прав, может быть, сегодня день такой — я чувствую близость вестников и не могу увидеть их.
- Басты
- ⭐️Письма
- Яков Друскин
- 📖Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма
