Дублинцы
©&℗ ИП Воробьев В.А.
©&℗ ИД СОЮЗ
Кітаптың басқа нұсқалары 2
Пікірлер 174
Джойс пишет прекрасно, но рассказы похожи на мой дневник - слов много, смысла мало) Сюжеты рассказов как таковые отсутствуют, даже и пересказать особо нечего, если кто-то спросит. Например, девушка хотела уехать от тяжелой, скучной, рутинной жизни с отцом и младшими детьми в Буэнос Айрес с возлюбленным, но в последний момент передумала. Конец. Почему изменила решение? Не знаю. Что произошло дальше с ней? Не знаю. А он как? Не знаю. К чему тогда всё это? Не знаю.
Вопрос к издательству «Союз» (данной конкретной аудиоверсии книги) или к «Яндекс Книгам» её разместившей. Да что с вами не так? Порядок рассказов в «Дублинцах» имеет принципиальное значение. Джойс выстроил их не просто как набор историй, а как биографию города, проходящую через четыре стадии человеческого развития, от детства к смерти. А вы взяли и перетасовали все главы! Зачем вы так сделали?! А переводчик? Что за позитивный позитив? автор задумывал Дублинцев как тяжёлое, давящее произведение, хотел передать депрессивную атмосферу конкретного места и времени - паралич, отсутствие надежды. Ещё плюс (вернее жирный минус) это некорректный перевод с английского, в некоторых рассказах слишком вольно трактуются имена и должности персонажей. В общем и целом однозначно не рекомендую, ищите другие варианты издания.
несмотря на то, что это сборник рассказов, читать его нужно целиком, в заданной автором последовательности и желательно залпом, потому что это книга состояния, книга атмосферы. не ждите от неё привычных сюжетных схем, понятных перипетий и приключений. это сборник зарисовок повседневности обывателей, рассказы-портреты разных людей, выстроенный по принципу мозаики. рассказы идут по нарастающей — от совсем кратеньких зарисовок, которые на первый взгляд могут даже разочаровать обрывочностью («и это всё?! а где история?»), но они нужным чтобы выстрелила самый последняя длинная рождественская история. мозг, который дрейфовал по будням прачек и пьяниц, вдруг получает взрыв праздничного шампанского, сочного печёного гуся, смакованной телесности, снега и нежной любви. на последних строчках мозаика резко складывается. понимаешь, как изящно обрывочные лоскутки первых историй подготовили щемящую, переменчивость человеческого состояния, душевные порывы и предрассветные воспоминания под Рождество волшебного последнего рассказа.