автордың кітабын онлайн тегін оқу  Легенда о Фейри: зверь

Лекси Блейк

Пролог

Мир вампиров

Кайя подняла голову и посмотрела в глаза женщине, которая ее вырастила. Хельга не была доброй матерью. А старшая волчица и вовсе не была матерью Кайи. Когда Кайя осиротела, Первый назначил старшую волчицу хранительницей. Но именно Хельга позаботилась о том, чтобы Кайя выжила. Хельга давала ей еду и кров, когда погода была слишком холодной для волка. Хельга била Кайю лишь тогда, когда не было другого выхода. Кайя понимала, что для двадцатичетырехлетней девушки она слишком худа, но этого следовало ожидать. У нее не было пары, а Хельга обязана была в первую очередь думать о собственных детях.

— Что это значит? — спросила Кайя.

Она не понимала, что произошло. В этом не было никакого смысла. Руки Кайи дрожали, когда она набрасывала на плечи тонкую шаль. Кайя подумала о том, чтобы обернуться. Она всегда оборачивалась, когда чувствовала тревогу. Мех, клыки и четыре сильные лапы казались более надежными, чем ее двуногое тело. Кайя крепко уцепилась за свой человеческий облик, поскольку хотела понять, как изменится ее жизнь после заявления, которое прямо посреди ужина сделала лекарь стаи — крупная, крепкая волчица.

Кайя, как и было принято, находилась в дальнем конце обеденного зала. Ей не разрешалось приступать к еде, пока не поедят все остальные. Хотя она и не могла расслышать всей речи, но почувствовала, как взгляды стаи обратились на нее. Некоторые пялились с открытым сочувствием, но большинство с насмешкой.

Она не понимала, что происходит.

Хельга отнюдь не добро посмотрела на Кайю.

— Это значит, что ты изгой. В курсе, о чем речь, дитя? Тебе больше не рады в стае. Я рискую вызвать гнев Первого, просто разговаривая с тобой, но ты слишком глупа, чтобы это понять.

— За что? — голос Кайи был таким же тихим, как и она сама.

Она не обращала внимания на оскорбления. Те были для нее так же привычны, как и дыхание. В стае Кайе никогда не были особенно рады, но это единственный дом, который она знала. Было холодно. Как ей выжить в одиночку? Наступила зима, и еды едва хватало, чтобы прокормить стаю. Она не сможет одна противостоять наемникам. Если она станет изгоем и ее поймают за браконьерством на их территории, то Кайю убьют.

Свен точно убьет.

При мысли о красавце-Втором на глаза навернулись слезы. Он был сыном своего отца до мозга костей. Когда-нибудь он станет Первым. Кайла сопротивлялась ему, но он не принимал слова «нет». Она ненавидела их спаривание, но где-то в глубине души задалась вопросом, не поможет ли ей Свен. Он желал ее. Это значило, что она ему небезразлична. Кайя всегда знала, что Свен не предложит ей стать его парой. Он выберет для этой чести гораздо более подходящую волчицу. Но он обещал ей роль содержанки. В этом были свои преимущества. Кайю уважали бы как любовницу Второго. Она была бы волчицей, владевшей его сердцем. Ее бы кормили и отвели в стае почетное место.

— Свен этого не допустит. — Кайя почувствовала, как застыло ее лицо, когда она произнесла эти слова.

Он не даст вышвырнуть ее из стаи. Он говорил, что она красива. Добивался ее. Несомненно, это означало, что ему на нее не плевать.

— Ты ему надоела, глупое дитя. — вздохнула Хельга. — Свен планирует взять в пару дочь лекаря стаи. Неужели ты думала, что та позволит будущему мужу своей дочери держать тебя в качестве содержанки? Такого позора она не переживет. Ты зря отдалась сыну вождя.

— Не знала, что у меня был выбор, — с горечью ответила Кайя.

Она вспомнила ту ночь. У нее не было шанса. Свен пришел к ней вместе со своими друзьями. Те удерживали ее, пока Свен ее брал. Кайя боролась и проиграла.

Хельга нахмурилась, и впервые в ее темных глазах промелькнуло сочувствие.

— Ты права, дитя. У тебя здесь никогда не было выбора. Гуманнее было бы оставить тебя умирать на склоне горы, как я предлагала вождю. А теперь ступай. Я не стану рисковать своим местом ради тебя. Теперь я четвертая женщина в стае. Хранительница этого общего дома. Я хорошо питаюсь, и у меня хороший кров. Я не собираюсь терять свое положение из-за дочери предателя. Уходи.

Кайя отвернулась. Ее приемную мать было не переубедить. Когда Хельга упомянула о вероломстве отца, Кайя поняла, что никакие доводы не переубедят пожилую женщину. Отец Кайи бросил вызов отцу Свена и проиграл. Именно это и сделало его предателем. Кайя знала: родись она мальчиком, ее бы убили вместе с отцом. Возможно, так было бы проще.

Ей позволили жить, но не дали места в стае. Теперь Кайя поняла, что всю свою жизнь была изгоем.

Она оглядела общий дом. Это был единственный дом, который она когда-либо знала. Ей разрешали спать на заднем дворе, где держали скот. Кайя никогда не возражала. Рядом со скотом было теплее.

Где же она будет спать сегодня?

Чья-то грубая рука вырвала ее из раздумий. Это был ближайший друг Свена, Стеллан, со своей постоянно неухоженной бородой и темными глазами. Он выглядел грустным. Хотя Стеллан крепко сжимал ее тонкую руку, Кайе не было больно.

— Пойдем. Тебе пора.

Он потащил ее к входной двери. На улице было темно и холодно. Кайя поняла: как только она выйдет, ее никогда не пустят обратно.

— Пожалуйста, отведи меня к Свену! Он не позволит так со мной поступить!

Стеллан вздохнул, остановился и посмотрел на Кайю.

— Детка, а кто, по-твоему, приказал мне тебя выпроводить?

Кайя почувствовала тошноту. Стая со всех сторон смотрела на нее осуждающими взглядами. Кайя была слабой, а они ненавидели слабость.

— Вон! — крикнула одна из женщин. Она швырнула в лицо Кайи протухший помидор. Помидор больно ударил ее, и у Кайи защипало глаза от брызнувшего сока.

Стеллан подзадорил остальных.

Стая присоединилась к веселью, и к тому времени, как Стеллан вывел Кайю на улицу, она была вся в еде и синяках. Холод поразил ее не меньше, чем помидоры, которые в нее швыряли. Снег был глубоким, а у нее не было обуви. Обувь являлась роскошью. Кайе и еды-то почти не давали. Повернувшись, она увидела свет, льющийся изнутри общего дома. Сердце сжалось от боли. Кайя не познала там ни капли настоящей доброты, но там хотя бы было безопасно. И тепло.

— Свен — осел, — недобро произнес Стеллан. Он сбросил с плеч свое подбитое мехом пальто. — Любовницы у него надолго не задерживаются. От тебя было легко избавиться. Я бы оставил тебя себе, но он сделал это невозможным. — Стеллан протянул Кайе пальто и накинул его ей на плечи. — Тебе нужно бежать. Если тебя найдут, то разорвут на части.

— Я никогда не оставалась одна, — пробормотала Кайя, чувствуя пробирающий до костей холод. Хотя в стае ее особо не жаловали, она никогда не была предоставлена самой себе. Ее всегда окружали волки.

— Забавно, потому что я бы сказал, что ты всегда была одна. Возможно, Фрейя будет добра и укажет тебе путь в лучшее место, как она указала его Людям, когда мы покидали первый мир. Существуют другие миры с другими людьми.

У Кайи округлились глаза.

— Это святотатство! Существует только этот мир.

— Нет, тебя держали в неведении. Это варварский мир, но это дом. Мой отец много путешествовал. И побывал даже там, где ему не следовало бывать. — Стеллан слегка улыбнулся при этой мысли и указал далеко на запад. — За той горой, — продолжил он, — по словам отца, находится дверь. Если найдешь ее, тебя ждет новый мир. Не трать себя впустую, пытаясь вернуть расположение стаи. Они тебя никогда не примут. Найди новую.

Кайя посмотрела на горы на западе. Они вырисовывались вдали, могучие гиганты, поднимающиеся из земли к небу. Получится ли у нее? Были ли эти истории правдой? Она повела плечами, и пальто Стеллана соскользнуло ей в руки. Кайя вернула его. Оно ей больше не понадобится.

В мгновение ока она обернулась. Конечности легко приспособились, и она превратилась в волчицу. Чувства стали в тысячу раз острее, и она уже не так остро ощущала холод.

Стеллан покачал головой, глядя на Кайю.

— Свен считает, что лекарь стаи изгнала тебя ради своей дочери. Я придерживаюсь другого мнения. Ты сильная. Если бы тебя как следует кормили и немного потренировали, ты стала бы первой среди женщин. Возможно, даже среди мужчин, а именно этого они все боятся. Уходи, волчонок. Твоя судьба не здесь.

Кайя побежала, ее волчьи лапы преодолевали расстояние, несмотря на густой снегопад. Она бежала и не оглядывалась. Стеллан был прав. Здесь ей было нечего делать.

Глава 1

Мир вампиров

Данте Деллакорт наблюдал за своей семьей и друзьями, которые, сидя в удобных креслах в медиа-зале здания «Деллакорп», смотрели на проекционный экран от пола до потолка. Помещение, которое обычно использовалось для проведения конференций, было подготовлено для вечеринки, но Данте опасался, что никто не захочет праздновать по окончании просмотра финальной серии телешоу. Вся его семья, большая компания друзей и несколько ключевых сотрудников корпорации с восторженным вниманием следили за тем, что происходило в заключительном эпизоде самого популярного телешоу в Штатах.

Данте старался не рассмеяться, представляя себя размышляющим над решением, которое ему предстояло принять. Продюсеры позаботились о том, чтобы он обдумывал крайне важное жизненное решение на реалити-шоу в разной степени обнаженности. Во время съемок Данте очень много времени проводил без рубашки, но признал, что и в смокинге выглядел неплохо. На экране Данте стоял на берегу прекрасного романтического пруда, окруженного зеленью и цветами, и ждал вертолетов, которые должны были доставить к нему двух женщин.

Он сделал большой глоток виски, наблюдая за разыгрывающейся драмой и надеясь, что алкоголь поможет быстро расслабиться. У него не было особого аппетита. Данте не хотел ни пищевых таблеток, ни настоящего теплокровного ужина. Кишечник барахлил. На пустой желудок виски подействует быстрее. Данте предчувствовал, что алкоголь понадобится, как только его родители увидят, чем закончится финальная серия.

На экране высокой четкости приземлился роскошный вертолет, и из него вышла великолепная вампирша, демонстрируя длинные ноги и идеальную фигуру в дизайнерском платье. Она выглядела как женщина, преследующая определенную цель. Вероника. Даже от ее имени Данте вздрогнул.

— Я так и знала! — практически закричала в экран Сьюзен. Данте слегка усмехнулся. Его старшая сестра была похожа на него самого, вплоть до рыже-золотых волос и зеленых глаз.

Его сестре Вероника совсем не нравилась. Было ошибкой поселить двух альфа-самок в одной комнате. Когда он привез Веронику домой, чтобы познакомить ее с семьей, между ними практически завязалась драка. Продюсеры были в восторге. Получились отличные кадры.

— Первую встречную всегда бросают! — Сьюзен грозно взмахнула кулаком. — Получай, сучка! Я знала, что мой брат выберет консорта!

Муж Сьюзен, Колин, ласково похлопал жену по плечу и кивнул Данте.

— Спасибо. Жизнь стала бы невыносимой, если бы ты снова привел эту Веронику домой.

Данте заметил, что его мать всплакнула. Его затошнило при мысли о том, что он ее разочаровал. Алана протянула к нему наманикюренные пальчики и погладила по плечам.

— Я знала, что ты сделаешь правильный выбор. Консорт прекрасна. С нетерпением жду планирования свадьбы. Знаю, что по контракту ты обязан держаться в стороне от Шейлы до финального эфира, но мне бы хотелось, чтобы она была здесь. Не могу дождаться, когда приму ее в нашу семью.

На экране Вероника закатывала глаза и клялась отомстить корпорации. Ее длинные красные ногти напоминали Данте когти. Она действительно пугала его до смерти. Он боялся бросить ее до финальной церемонии. Из-за этой конкретной серии началась бы не одна корпоративная война.

Отец подошел к Данте и сердечно похлопал по спине. Данте почувствовал волнами исходившее от отца одобрение.

— Изначально я не считал это хорошей идеей. Но твоя мама убедила, что шоу не испортит имидж нашей компании. По-моему, нежиться в горячих ваннах — не лучший способ найти жену. Тебе следовало поступить так, как поступили твои кузены, и купить консорта на рынке. Тем не менее Шейла мне понравилась. Ты молодец, сынок!

Из глубины комнаты раздалось громкое фырканье. Данте поднял голову и увидел вышеупомянутых двоюродных братьев-близнецов, а между ними — их жену, купленную на рынке. Шесть месяцев совместной жизни лишь сблизили их троих. Киан, более язвительный из близнецов, увлеченно смотрел на экран, что не помешало ему открыто высказать свое мнение:

— По-моему, вы все сумасшедшие, — музыкальный акцент Фейри был наполнен юмором. — Вы что, не знаете Данте? Серьезно? Ставлю тысячу золотых, что он бросит их обеих.

— Заткнись, недоумок, — Беккет Финн игриво шлепнул брата. — У тебя нет тысячи золотых.

— Они ему и не понадобятся. Пусть заключат пари, — произнесла Мег Финн, прищурившись на Данте. — Он бросит их обеих.

Тем временем на экране на верхний этаж одного из самых роскошных небоскребов Манхэттена приземлялся второй вертолет. Данте был рад, что продюсеры шоу решили снимать концовку в Нью-Йорке, а не в его родном Далласе. Звучала романтическая музыка. Из вертолета вышла Шейла, консорт из мира Благих Фейри, обладающая удивительной биографией, сочетающейся с ее милой внешностью. Она буквально сияла, когда смотрела на Данте.

— Готов поспорить с тобой, Киан, — в сильном техасском акценте отца Данте чувствовалась гордость. — Мой сын ни за что не упустит такую красавицу. Она спасла двадцать детей от гражданской войны. Она целительница и филантроп. В ней есть все, что только может пожелать вампир. Шейла напоминает мне мою жену. Спокойная и элегантная. Настоящая леди.

— Вот видите, как монтаж меняет ваше восприятие человека. Продюсеры вырезали все отвратительные моменты, — сказал Данте, чувствуя, что ему становится жарковато.

Шейлу он считал заносчивой. Она слишком много читала о себе в прессе. Когда камеры не работали, она почти не разговаривала с Данте, разве что спрашивала о его кузенах. Ее интересовали истинные короли Благих Фейри. А сам Данте — не очень.

Но это не имело значения. Он знал развязку событий. Тогда это казалось забавным приключением. Данте не ожидал, что все в этом увязнут. И, разумеется, не ожидал, что его родители серьезно воспримут отношения, созданные для шоу.

Сьюзен поджала губы и вскочила на ноги.

— Ты идиот! Киан прав! Ты бросил обеих! Как ты мог?

Данте указал на экран, где тихая, скромная Шейла давала ему глупую пощечину, совершенно забыв о данной ею клятве не причинять ему боли. Она толкнула Данте, и тот свалился в романтический пруд с карпами, который был бы отличным местом для предложения руки и сердца, если бы Данте и впрямь в кого-то влюбился.

— Спокойная и элегантная, говорите? Вам не показали, как она пыталась бросить в тот пруд вслед за мной одну из камер! Она чуть не убила меня электрическим током! А продюсеры выставили ее в таком свете, будто она никогда не отдалась бы мне в сказочном люксе, но это не так!

— Ты переспал с ней? — ахнула Сьюзен.

Данте пожал плечами. Ну, это же очевидно. Целых шесть недель на съемках реалити-шоу. Чем еще, черт возьми, там заниматься?

— Я спал со всеми ними, сестренка. Ты что, не читала прессу? И хочу сказать, Шейла совсем не похожа на нашу маму. Мама никогда бы не стала убивать мужчину электрическим током.

Алана Деллакорт встала и посмотрела на Данте. Ее серые глаза метали молнии.

— Судя по всему, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь. Тебе не понравится то, о чем я сейчас думаю. Пойду проверю, готов ли мой наряд к завтрашнему обеду. Мне придется ответить на множество вопросов. К нам приезжают Малоуны. Их Джей Ти недавно женился на своем консорте, прекрасной женщине с Земли по имени Дана. Я рассчитывала объявить и о твоей помолвке.

Малоуны управляли конкурирующей корпорацией. Алана Деллакорт и Ава Малоун были дружны, но в то же время соперничали друг с другом. Матери Данте будет неприятно слушать, как Ава восхищается консортом своего сына. Алана выпрямилась во весь свой царственный рост и с достоинством покинула комнату.

В медиа-зале началась суета, так как многие из присутствующих последовали за ней. Некоторые пожимали руку отцу Данте, и их сочувствие было совершенно очевидным. Проклятье, Данте действительно был в полной заднице. Ему предстояло до смерти очаровать своих родителей.

Сьюзен последовала за матерью, бросив на Данте взгляд, от которого он отступил на шаг.

— Распутник! — обвинила она его, проходя мимо.

Колин поспешил догнать жену, но не раньше, чем бросил на своего шурина слегка сочувственный взгляд.

— Расходимся, что ли? — разочарованно спросил Киан. — А я хотел посмотреть эпизод, где дамы орут друг на друга. Это моя любимая часть. До сих пор не верю, что продюсеры нашли двадцать женщин, готовых драться друг с другом за Данте.

Его очаровательная жена взяла его за руку. Похоже, она поняла, что вечер принял явно неудачный оборот.

— Пойдем, дорогой. Досмотрим в нашей комнате.

Беккет встал рядом с ними. От Данте не ускользнуло, как он игриво провел рукой по округлостям жены. Беккет Финн был счастливым человеком. Человеком, который не терпел, когда ему устраивали головомойку.

Данте вздохнул, когда кузены ушли, и остался наедине с отцом. В зале, который несколько минут назад был оживленным и полным людей, теперь было тихо как в могиле. Кому-то хватило ума выключить звук, но видео продолжало работать. На экране одна за другой появлялись фотографии Данте и женщин, которым он отказал.

Внутри все сжалось, когда он взглянул на своего отца. Данте любил его, действительно любил. Но большую часть времени не понимал. Дональд Деллакорт превратил «Деллакорп» из небольшой фермы по разведению крупного рогатого скота в один из крупнейших конгломератов в мире. Несколько лет назад он передал управление ежедневными операциями Сьюзен. Данте не винил его. Сьюзен была лучшим генеральным директором. Но Данте хотел показать отцу, что ему тоже есть что предложить.

Например, скандалы в бульварной прессе и неиссякаемый поток любовниц.

— Это предел, сынок. — Отец не кричал. Это был плохой знак. Дональд Деллакорт был исполином. Он всегда кричал. Орал. Это почти ничего не значило. Но когда он замолкал, Данте понимал, что у него неприятности.

— Предел чего? — раздраженно спросил он. Это была типичная реакция. Он никогда не воспринимал наказания. — Мне тридцать лет, папа. Ты не отправишь меня в мою комнату.

— Но я могу тебя из нее вышвырнуть.

Данте сглотнул один раз, затем второй. Отец ведь пошутил? На самом деле он не выгонит Данте из дома. Это будет хуже некуда.

— Ты, наверное, шутишь.

Отец налил себе порцию виски и сделал большой глоток.

— Я абсолютно серьезен. К твоему возрасту я уже основал компанию, женился на твоей матери, и у нас родилась Сьюзен. Я дал тебе столько времени, сколько нужно, чтобы повзрослеть, а ты продолжаешь вести себя как идиот. Завтра утром ты станешь объектом всеобщего порицания в прессе.

Так отец из-за этого разволновался? Он ведь пережил много скандалов.

— На следующий день пресса придумает новую историю. Это не проблема, папа. Я спущусь на землю и попозирую с бедными детьми. Пожертвую несколько пищевых таблеток в приюты для бездомных. И все пройдет.

Отец ударил кулаком по барной стойке, отчего задрожал хрусталь.

— Не пройдет! Не пройдет ни для меня, ни для твоей матери, ни для твоей сестры! Всю жизнь ты получал всё! Учился в лучших школах! У тебя всегда было лучшее, что можно купить за деньги! Тебе никогда не приходилось бывать на земле ради чего-то, кроме фотосессии. А я там жил, сынок! Сурово, но это делает из мужчины мужчину. Если я ничего не предприму, ты так и останешься мальчишкой на всю оставшуюся жизнь. Я для тебя этого не желаю.

Данте не нравилось, к чему клонился разговор. У него были планы, большие планы, которые не предполагали лишения его наследства.

За полгода до этого в руки Данте свалилось нечто удивительное, и он был близок к серьезному прорыву.

— Пап, дай мне еще три месяца! Солнцезащитный крем, который привезла Мег, будет продаваться нарасхват! Биохимики почти полностью переработали его. В нем есть некоторые соединения, которые не встречаются в нашем мире, но мы сделаем так, чтобы он работал!

Дональд вздохнул. Он выглядел очень уставшим, Данте таким его никогда видел.

— Я не сомневаюсь, что химики справятся. Не пытайся представить это как какую-то грандиозную работу. Мегги дала тебе солнцезащитный крем, а ты передал его биохимикам. Это не делает тебя бизнесменом. Ты проводишь гораздо больше времени на вечеринках, чем в офисе!

В сознании Данте промелькнула обида. Все сбрасывали его со счетов. Даже его собственная семья.

— А как же все маркетинговые исследования, которые я провел? Я могу их продать! В течение года я сделаю этот крем самым продаваемым продуктом! Я провел финансовые расчеты. Технология солнцезащитных кремов станет самым прибыльным направлением деятельности «Деллакорп» в течение пяти лет. Биохимия была нашим слабым местом. Я сделаю нас лидером на рынке!

Его отец покачал головой. Он выглядел далеко не на свои шестьдесят пять. Казалось, его гнев иссяк, сменившись чем-то, что можно было назвать лишь разочарованием.

— Нет. Ты исключен из проекта по созданию солнцезащитного крема. Привлечешь к себе слишком много дурной славы. Будет лучше, если сделаешь перерыв. Предлагаю сделку. Женись — и я верну тебя в компанию. Свадьба успокоит акционеров. Они решат, что ты наконец-то остепенился. Посмотри, что случилось с «Малоун Корп», когда Джей Ти женился. Добавлю, что в то время его жена была беременна, и не от него. Бедняжку вывезли с Земли в тяжелом состоянии, и Джей Ти проявил себя с лучшей стороны и заставил семью гордиться им. Да и пиар получился отличный. Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится этот план.

— Я не хочу жениться, — возразил Данте. Даже когда он согласился участвовать в телешоу, он знал, что ни на ком не женится. Ему едва исполнилось тридцать. Он был еще ребенком! Может, Джей Ти и был готов стать чьим-то отцом, но эта мысль приводила Данте в ужас.

Дональд пожал плечами и провел рукой по лицу.

— Тогда начинай искать работу, сынок. У тебя диплом бизнесмена. Я об этом позаботился.

Отец вышел, оставив Данте в полном ошеломлении. На экране за его спиной женщины принялись ругаться друг с другом.

Данте плюхнулся в первое попавшееся кресло, совершенно потрясенный событиями этого вечера.

Это была глупая идея. Не следовало участвовать в этом дурацком телешоу. Данте таким образом отреагировал на счастье своих кузенов. Он знал, что отец никогда в это не поверит, но Данте завидовал тому, что Бек и Киан нашли свою вторую половинку. Мег была потрясающей женщиной. Она была сильной и забавной и искренне нравилась ему как человек. Данте не встречал никого интереснее Меган Финн. И сомневался, что когда-нибудь встретит. Как тут жениться, если он наполовину влюбился в жену своих кузенов?

Данте искал связь. Он мог лгать всем, но в глубине души знал правду. Он не нашел ее. И, вероятно, никогда не найдет. И его отец, черт возьми, точно не заставит его это сделать.

Что-то злое и гневное зародилось внутри Данте.

Он решил, что если не может обрести любовь, то найдет что-нибудь получше. Данте достал планшет и набрал номер своей последней любовницы. Он не сомневался, что отец этого не одобрит, но ему нужно было выпустить пар.

* * *

Два часа спустя Данте запрокинул голову на спинку кресла, пока Аманда Кинг дразнила его естество своим талантливым язычком.

— Он серьезно думает, что ты женишься? — она сделала ударение на слове «ты». Вопрос отозвался вибрацией на чувствительной плоти.

Данте сделал большой глоток виски. Он знал, что выглядел бездельником и беззаботным ничтожеством, каким его и изобразил отец. Он сидел в номере своей любовницы, за который заплатил сам, пил и позволял ей доставлять ему удовольствие. Хуже всего было то, что клыки у него не вылезли несмотря на эрекцию. Данте был рассеян. Или старел.

Может, действительно стоит подумать о том, чтобы найти консорта. Джей Ти Малоун вроде счастлив со своей женой.

— Я выслушал лекцию о том, как брак может остепенить мужчину. Он швырнул мне в лицо фамилию Малоун. Опять.

Малоуны управляли конкурирующей корпорацией, и их сыновья-близнецы были примерно одного возраста с Данте. Они учились в одной школе, но он никогда особо с ними не дружил.

— Я слышала, что он женился на цыпочке с Земли, но самое интересное, что это была та самая девушка, с которой он вырос там, — пробормотала Аманда, уткнувшись лицом в пах Данте. — Это одна из тех зеркальных штучек. Только та девушка, с которой он рос, умерла, когда они были подростками, а потом появилась эта, и он на ней помешался. Интересно, существует ли где-то моя копия?

Данте не хотел даже об этом думать. Возможно, он жил себе припеваючи на Земле, и никто не указывал ему, что делать. Наверное, там был рай.

Затем Аманда начала работать языком, и Данте стало не до размышлений. Она была очень хороша в минете. Какое право имел его отец говорить ему, что он бесполезен только потому, что Данте любил вечеринки и содержал любовницу? Данте много работал. Иногда. Разве он не заслужил отдых? Кроме того, он считал себя наставником своей любовницы. Аманда была молодой женщиной и пыталась закончить школу без помощи семьи или корпоративных средств. В их обществе считалось само собой разумеющимся, что она найдет богатого покровителя, который ей поможет. Если бы она родилась в королевской семье, Данте никогда бы ее не тронул, но Аманда была очаровательной простолюдинкой. Она знала, что к чему. Данте не женится на простолюдинке. Его супругой станет королевская особа или консорт.

Даже если бы Аманда принадлежала к королевской семье, он не стал бы ее рассматривать в качестве жены. Амандой была хороша собой, но Данте не любил ее. А она, черт возьми, точно не любила его. Он подозревал, что она вообще не любила королевских особ.

Отец Данте был рожден в королевской семье, но без денег. Он вытащил всю свою семью благодаря силе воли и уму. Данте никогда не сравниться с отцом.

— Ты где витаешь? — Аманда уставилась на него вопросительным взглядом своих карих глаз. Ее руки лежали на его бедрах. Он даже не заметил, что она остановилась. Что с ним не так?

Данте покачал головой и погладил Аманду по голове. Она была милой девушкой и по-своему хорошо к нему относилась. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя неуверенно.

— Прости, милая. Задумался о проблеме. Не останавливайся. Ты мне нужна сегодня.

Аманда подмигнула и опустила голову, продолжая покрывать его поцелуями.

— Ты знаешь всех подходящих королевских особ в Америке. Сомневаюсь, что кто-то из них захочет встречаться с тобой после твоего фиаско на телешоу. Кстати, ты разбил сердце консорта, — заметила Аманда, поглаживая его мошонку.

Данте уставился на нее, откинувшись в удобном кресле и наблюдая за работой белокурой красавицы. Она выглядела задумчивой. Он знал, что она размышляла о его проблемах, в то время как ей следовало бы обратить внимание на его потребности, но он был практичен. Она занималась этим ради денег. Если он женится, ей придется искать нового «наставника».

— Почему бы тебе не выйти на международный уровень? Возможно, где-нибудь на острове есть члены королевской семьи, которые не видели шоу.

— Я не собираюсь никуда выходить, — ответил Данте, приподнимая бедра. Он расслабился, когда ее голова закачалась вверх-вниз. Аманда занялась своим делом. — И не позволю отцу принудить меня к тому, к чему я не готов. То, что он захотел жениться и создать семью в таком юном возрасте, не означает, что и я должен это делать. О, да. Вот так, милая.

Именно это Данте и было нужно. Он запустил руки в волосы Аманды, и его клыки высунулись наружу. Долго же они не появлялись.

Ее рот был маленьким и теплым, но Данте хотел большего — довести Аманду до оргазма, напомнив себе, что все еще мог сделать что-то правильно.

— Давай, — приказал он, приподнимая ее и усаживая к себе на колени. — Забирайся на меня.

Карий взгляд девушки потеплел, когда она послушно опустилась на Данте.

Данте забыл о ссоре с отцом. Забыл о возможной катастрофе, таящейся на заднем плане. Он забыл обо всем, кроме необходимости получить наслаждение. Данте провел ладонями по изгибам тела Аманды, направляя ее вверх и вниз.

Он просунул руку между их телами и был рад, когда она со стоном кончила. Он отпустил себя и тоже застонал от охватившего его оргазма. Данте приподнялся и обхватил Аманду за бедра. Та упала в его объятия.

Он нежно погладил ее по спине, но его мозг снова заработал со скоростью света. Данте должен был быть доволен. Должен греться в лучах послевкусия, но все, о чем получалось думать, — как он предстанет перед своей семьей утром, зная, что у него истек срок годности. Как найти работу в компании, которая не принадлежала отцу? Данте сильно сомневался, что Сьюзен даст ему достойную рекомендацию, а не характеристику распутника.

— Тебе нужно найти кого-то совершенно неподходящего, — вздохнула ему в шею Аманда.

— Чего?

Аманда села и положила руки на плечи Данте.

— Послушай, с тех пор как король Торин закрыл Тир-на-Ног, найти консорта очень сложно.

— Имеешь в виду самозванца Торина? — даже самого Данте удивила резкость его тона. Торин убил его тетю, дядю и кузину Бронвин. Именно из-за Торина Бек и Киан оказались в изгнании. Данте не желал слышать, как его чествовали титулом. — Короли Благих Фейри — это Беккет и Киан.

Рот Аманды сложился в шокированную букву «О». Данте это не удивило. Он редко разговаривал грубо. Трон его кузенов был одной из немногих вещей, к которым он относился серьезно. Однажды он убедит их вернуть его. Он не успокоится, пока Бек, Киан и Мег не наденут свои законные короны и не возглавят Благих Фейри.

— Разумеется, — вежливо ответила Аманда, слезая с его колен. Она быстро пришла в себя, запахнула халат и налила Данте еще один бокал, любезно улыбнувшись. — Прости, малыш. Как я уже говорила, как только самозванец закрыл земли, консорты стали редкостью. Я слышала, что многие приходят с миров, о которых мы раньше и не подозревали.

Данте застегнул молнию на брюках. Он хотел принять душ, прежде чем отправиться домой. Меньше всего ему хотелось, чтобы родители почуяли от него запах секса и виски. И, наверное, пора было начать потихоньку выходить из отношений с Амандой. Он оплатит последний год ее учебы. Пришло время побыть одному какое-то время.

— Да, кланы мироходцев наживаются на скупости Торина. Не понимаю, чем мне это поможет.

Это ограничивало его возможности. Теперь, когда Данте по-настоящему задумался об этом, он понял, что всегда планировал рано или поздно найти себе консорта. Почти все вампиры королевских кровей женились на консортах. Для такой практики было несколько причин, главная из которых заключалась в физических преимуществах, которые вампир получал, регулярно беря кровь у консорта, тем самым продлевая себе жизнь вдвое. Обычная продолжительность жизни вампира составляла около ста лет.

Консорт — это особый тип мужчин или женщин, обычно из рода Фейри, хотя Данте недавно обнаружил, что консортом могут быть и люди. Что-то в их крови делает вампира сильнее. Взамен консорт сохранял молодость и жизненную силу от сексуальных отношений с вампиром. Торин пытался склонить вампиров на свою сторону, перекрыв им доступ к подходящим консортам.

Это начинало работать. Большая часть мира призывала передать королевских близнецов Торину. Если Торин будет удовлетворен, то откроет Тир-на-Ног, и торговля снова пойдет полным ходом.

Этому не суждено случиться. Кузенов заберут только через труп Данте.

— Консорт-Фейри обучаем. — Размышления Аманды вывели его из мрачных раздумий. — Даже Колина, который не осознавал своего статуса, пока не попал в наш мир, научили хорошим манерам и надлежащему этикету. Твой отец, возможно, и вырос в бедной семье, но у него высокие стандарты. Если приведешь домой совершенно неподходящую жену, он будет в ужасе.

Данте лихорадочно обдумывал возможные варианты. Аманда была права. Его отец скорее умрет, чем впустит необразованную простолюдинку в свою драгоценную семью. Есть шанс, что Данте использует нынешнее положение дел в своих интересах.

— Может, он даже разрешит купить ей дом где-нибудь подальше.

Аманда закатила глаза.

— А может, он разрешит тебе бросить ее. Тогда сможешь вернуться к своему прежнему образу жизни плейбоя, сделав все возможное, чтобы угодить отцу.

Это могло бы стать идеальным решением, хотя Данте сомневался, что когда-нибудь бросит женщину. В его культуре это было ужасно и навлекало большой позор на отвергнутую женщину, но если удастся убедить консорта работать с Данте, то это будет уже другая история. Это будет не столько брак, сколько партнерство. Он женится на женщине, а потом окажется, что она ему совершенно не подходит. А вдруг, он найдет человека, похожего на Меган? Данте знал, что не найдет никого красивее и сексуальнее Мегги, но люди казались разумной расой. Безусловно, можно с ними сработаться. Вместе они позаботятся о том, чтобы она стала для всех позором. Его отец поймет, что они должны жить отдельно, и Данте будет волен жить так, как жил всегда.

— Ты гений, — улыбнулся он, затем встал и коротко поцеловал Аманду.

— То же самое говорят тесты на IQ, — съязвила она.

Данте подмигнул ей, направляясь к двери. У него было много дел. Душ подождет.

* * *

Как только дверь захлопнулась, Аманда взяла телефон и набрала собеседника по видеосвязи. Она не потрудилась переодеться в более приличную одежду. Ведь мужчина на другом конце провода уже видел ее обнаженной. К тому же не помешает напомнить ему, чего он лишился, пока она выполняла его задание.

— В чем дело? — грубо спросил Чален Пэлгрейв. В его тоне слышалась нотка нетерпения, которая не покидала его независимо от ситуации.

Он сразу же взял трубку, и это говорило о том, что он ждал звонка. Ждал любой информации о сыне Деллакортов, которую Аманда могла бы найти. Она была слегка довольна тем, что взгляд Пэлгрейва сразу же упал на ее грудь. За его спиной виднелись окна, и она поняла, что он все еще находится в своем кабинете. В последнее время он редко покидал его. С тех пор как полгода назад исчез его брат, Чален все свое время проводил на работе. Так было нужно, если он хотел уберечь «Пэлгрейв Индастриз» от банкротства.

— Данте приказали жениться, иначе его лишат наследства. — Аманда подалась вперед, ожидая одобрения.

Его не последовало.

— И это новость? А чего еще ожидать после того, как он так позорно повел себя сегодня? Его отец должен был отречься от него немедленно. То, что Дональд Деллакорт этого не сделал, доказывает его низкую нравственность. У Деллакортов нет чести! Они в одном поколении от жизни на земле. Грязеброды, все до единого!

Аманда изо всех сил старалась не закатить глаза. Она быстро поняла, что члены королевской семьи мыслили иначе, чем простолюдины. Они видели только общую картину и редко задумывались о том, насколько важны мелочи. Простолюдины же понимали все, что касалось мелочей. Вся жизнь Аманды представляла собой хрупкий баланс.

— Если он будет вкладываться в поиски жены, думаю, его новообретенная трудовая этика отойдет на второй план. За последние полгода Данте стал гораздо серьезнее относиться к работе. Считает, что у него что-то выгорит в биохимии, — объяснила она. — У него не получится усердно работать, если он будет искать жену. Данте потеряет бдительность. А еще лучше, если отец выгонит его из дома, тогда он будет беззащитен.

— Почему не жениться на первой встречной? Я бы так сделал, — заметил Чален.

— Вы не знаете Данте, как знаю его я. Он в ярости от мысли, что его загонят в угол. Он выберет кого-нибудь, кто наверняка разозлит его отца. — Аманда показала небольшое записывающее устройство. — И у меня есть доказательства. Как отреагирует Дональд Деллакорт, узнав, что его сын замышляет опозорить семью, над возвышением которой он так старался? Пресса за это ухватится. Они станут нищими, и у Деллакортов появится больше поводов для беспокойства, чем политическая ситуация в Тир-на-Ноге. Данте Деллакорт станет уязвим, а близнецы Финн потеряют своих главных сторонников. Вы подтолкнете правительство к тому, чтобы оно объявило о поддержке Торина. Пройдет совсем немного времени, и все трое будут мертвы.

— Я хочу, чтобы и девчонка умерла, — процедил Чален сквозь стиснутые клыки.

Аманду несколько удивило это заявление. Девушка, о которой шла речь, была консортом. Мег Финн была ценна. Если ее мужья умрут, она станет легкой добычей для любого королевского вампира, не имеющего консорта. Консортов высоко ценили. Даже мысль о том, чтобы причинить вред консорту, являлась шокирующей для королевской особы. Аманда старательно сохраняла невозмутимый вид.

— Уверена, это можно устроить. Вы все еще поддерживаете связь с королем?

Чален кивнул.

— Я ежедневно разговариваю с королем Торином. Пытаюсь убедить его обратиться с заявлением непосредственно к нашему правительству. Близнецы обвиняют его во всевозможных преступлениях. Ему нужно доказать, что именно он сверг тиранию, царившую при правлении их отца.

— Вы действительно в это верите?

— Конечно, нет. Он убил собственного брата и убил бы своих племянников, если бы не оказался глупцом. Речь идет о восприятии, а не об истине. Если у меня получится склонить членов сената на сторону Торина, то я изолирую мерзавцев, виновных в смерти моего брата.

Аманда не стала напоминать, что тело Кинси Пэлгрейва так и не было найдено. Он просто исчез, сказав брату, что отправляется за консортом в мир для беженцев. Чален Пэлгрейв выяснил, что консортом, которым интересовался его брат, была Меган Финн. Поскольку мужья Мег Финн были живы и здоровы, а его брат пропал без вести, Чален сделал определенные выводы. Он планировал отомстить Финнам и Деллакортам. Для этого готов был пойти на все, даже подложить в постель врага свою «любимую» любовницу. Его не остановит никакая простая логика.

— Мне нужна копия этой записи, — приказал Чален. Его лицо на мгновение смягчилось. — Ты хорошо поработала, Аманда.

Девушка скромно потупила взгляд.

— Благодарю, сэр. Я лишь надеюсь услужить вам.

Она никогда, ни за что не позволит ему узнать, что Данте Деллакорт был в десять раз лучшим любовником, чем он сам. Никогда не позволит ему узнать, что этот вампир ей нравился. Это была война, и личные чувства Аманды только навлекут на нее неприятности.

— Держи меня в курсе, — велел Чален и прервал связь.

Аманда встала и вздохнула. Однажды у нее будет хорошая, нормальная работа в «Пэлгрейв Индастриз». Она выйдет замуж за человека из своей касты и будет жить счастливой, нормальной жизнью среднего класса. Она никогда больше не будет общаться с элитой, но уже поняла, что жизнь на высотах с членами королевской семьи для нее слишком опасна.

Аманда посмотрела на запись, которая, вероятно, будет стоить Данте Деллакорту его высокого положения. Это было несправедливо, но она загрузила ее и отправила на почту Чалена Пэлгрейва. Аманда надеялась, что все это скоро закончится и она вернется к нормальной жизни.

Глава 2

Следующим утром, входя в маленькую кухню, Данте почесывал затылок. На самом деле он не ел обычную пищу. Он питался высококачественными пищевыми таблетками, но в доме имелся ультрасовременный прибор для приготовления пищи, в знак уважения к обитателям с полностью функционирующим пищеварительным трактом. Он огляделся, с некоторым облегчением заметив, что матери нет. За столом сидел только Киан, жевал тост и запивал его ароматным чаем. Данте налил и себе чашку, решив добавить туда немного виски. Всего глоточек.

— На твоем месте я бы этого не делал, — произнес Киан, не отрываясь от книги, которую читал. Данте увидел в ней кучу уравнений, от которых у него еще сильнее разболелась голова. — Твой отец узнает, что ты пьешь до полудня, и попрекам не будет конца.

Данте застонал и с безалкогольным чаем сел напротив кузена.

— Уговорил. У меня и так проблем хватает. Что ты тут делаешь в такую рань? Разве ты не должен ублажать свою жену и все такое?

Киан ухмыльнулся, подняв голову. Он и не пытался заглотить наживку.

— Мегги устала. Долгая выдалась ночь. Решил дать ей выспаться. Выглядишь хуже некуда, кузен.

— Спасибо. — Данте и сам плохо спал, но Киану не стоило напоминать ему об этом. Его двоюродный брат выглядел свежим, как маргаритка. Киан был похож на молодого короля. Он был одет в повседневную одежду, но не было никаких сомнений, что этот мужчина — король. Ему просто не хватало трона.

Киан являлся интеллектуальной половиной короля. Он был одним из близнецов-симбиотов, что редко встречалось у королевских особ Фейри. У него была общая душа со своим близнецом Беком, который составлял воинственную половину дуэта. Данте всегда чувствовал себя ближе к Киану. Многие летние каникулы они провели в Белом дворце, играя с Кианом и Бронвин. Сердце Данте сжалось при воспоминании о милой, озорной Бронвин. Она исчезла навсегда — ее убили головорезы собственного дяди.

— Если это тебя как-то утешит, то думаю, ты поступил правильно, — сказал Киан со своим музыкальным акцентом. — Ни одна из этих женщин тебе не подходила.

— Мой отец с этим не согласен, — ответил Данте, размышляя о вчерашней ссоре. Это казалось нереальным, но его отец был настроен серьезно. Данте должен был жениться или уехать.

Киан небрежно пожал плечами.

— Я понял, что родители не всегда знают своих детей так, как их сверстники. Я бы не выбрал для тебя ни одну из этих женщин, кузен...

— А кого бы ты выбрал? Каков мой типаж? — Данте стало любопытно.

— Кто-то вроде Мегги, — ответил Киан. В его поведении не было ничего, что заставило бы Данте подумать, что он говорил несерьезно.

Данте почувствовал, что краснеет. Он думал, что никто не догадывался о его влюбленности в Меган.

— Мег совсем не похожа на женщин, с которыми я встречаюсь, — пробормотал он. Она намного умнее и добрее.

— Не похожа, — рассмеялся Киан. — В этом-то и проблема. На всех, с кем ты здесь встречаешься, влияет твое имя. Они могут ненавидеть тебя или хотеть, но где-то в глубине души реагируют на тот факт, что ты Данте Деллакорт, наследник корпорации «Деллакорп».

Данте фыркнул. Он не стал говорить кузену, что, возможно, в ближайшее время он вообще ничего не унаследует.

— Значит, так тому и быть. Мне не решить эту проблему.

Он не хотел встречаться с теми, кто не был в курсе, кто он такой. Даже среди Фейри он был известен как кузен королей. Было мало миров, где Данте никто не знал.

— Мегги не знала, кто ты, и ей было все равно, — заметил Киан. — Ты нравишься ей таким, какой есть, и тем, через что вы вместе прошли.

— Она рассказала тебе? — Данте был удивлен.

Они с Мег не говорили о том дне в лесу, когда спасли жизни Беку и Киану. Данте знал, что Мег до сих пор снятся страшные сны о том, как они едва не потеряли близнецов. Он старался не думать об этом. Тот день показал, что в его собственной жизни все было не так. Мег была готова умереть во имя спасения ее мужей. Данте же было не за что умирать.

— Естественно, — с сарказмом ответил Киан. — Я знаю, что Мегги чуть не погибла, убивая ведьму, а ты разобрался с ее маленькой кошечкой.

Данте сел и показал брату средний палец.

— Эй, это была чертовски злобная кошка! У меня даже шрамы были... ну, пару минут. Ничего не поделать, на мне все быстро заживает. Но кошек я до сих пор не люблю!

Данте слегка вздрогнул. Эта кошка снилась ему в кошмарах.

— Тем не менее твои отношения с моей Мег основаны на взаимной привязанности. — улыбался Киан. — Это не связано с твоим богатством или компанией. Именно поэтому ты провел последние полгода, мечтая о ней.

— Неужели это так заметно? — спросил Данте, признавая правоту Киана.

— Не для Бека или Мег. Но я знаю тебя лучше, чем они. И знаю, что ты не влюблен в нее по-настоящему. Она просто первая женщина, которой понравился ты сам. Тебе нужно найти того, кто понятия не имеет, кто ты такой.

— И где же живет такая женщина? — Трудно было поверить, что Данте сможет найти ее. Он не собирался в ближайшее время отправляться в дальние миры, а попасть на Землю было очень непросто. Для этого потребуется мироходец, а они, как правило, брали плату. Эти демоны не принимали деньги, только души.

— Ты найдешь ее, — мягко улыбнулся Киан. Данте был рад, что его кузен был так в этом уверен. Киан отложил в сторону свой до смешного сложный учебник по математике и выглядел слегка задумчивым. — Завтра мы уезжаем домой. Хочешь поехать с нами? Через несколько недель у нас встреча с королем Неблагих. Я буду рад, если ты там будешь. Тебе даже не придется спать в сарае. Мы пристроили дополнительную спальню. Скоро она нам понадобится.

Хотел ли Данте встретиться с Неблагим? Да, черт возьми, хотел. Если Бек и Киан готовы встретиться с королем Фергюсом, это означало одно. Они хотели поговорить о том, как вернуть свой трон. Политика. Это очень интересовало Данте. К тому же, не мешало бы ненадолго уехать. Может, отец остынет…

Бек вошел в кухню вместе со своей женой. Он держал Мег за руку, и на его лице было выражение удовлетворенного человека. Мег все еще зевала, но для Данте она была очаровательна.

— Боюсь, нам придется прервать наш визит, брат.

— Что случилось? — Данте выпрямился, сосредоточившись, несмотря на легкое похмелье. Торин всегда представлял угрозу. Данте чувствовал бы себя лучше, если бы его кузены просто переехали в здание «Деллакорп», но у них были обязательства перед своим народом.

Бек выхватил тост из рук Киана, чем заслужил его неодобрительный взгляд. Он лишь улыбнулся и принялся с аппетитом его жевать. Мег закатила глаза и устроилась на коленях у Киана. Она счастливо уткнулась носом в его шею, пока Бек объяснял ситуацию.

— Мне позвонил Рив. У него серьезная проблема. Мироходец привел пару для связи из незнакомого мира. Она создает проблемы. Она не хочет ни говорить, ни есть, и едва не убила тех немногих мужчин, которым хватило смелости к ней подойти, — рассказал Бек.

— А чего он ожидал? — раздраженно спросила Мег. — Кто знает, что делала бедная женщина, когда ее похитил демон? Может, она планировала купить себе красивые туфли. А теперь никогда их не купит.

— Прости, любимая, — ответил Киан, проводя языком по ее ушной раковине. — Мне не искупить вину за твою обувь. Это трагедия.

— Ты понимаешь, о чем я, — игриво шлепнула его Мег. — Нелегко оказаться в таком положении. Мне ли не знать. Это и в самом деле страшно.

Бек улыбнулся своей жене, его глаза светились любовью.

— Да, я тебя напугал. Помню, как ты плевала в меня желчью, когда мы впервые встретились.

Мег протянула руку и коснулась щеки своего мужа-воина.

— Я помню ту встречу иначе, муж мой. Но я была напугана. Я не понимала, что происходит. И даже не знала, что существуют другие миры. Я хочу помочь этой женщине.

Бек кивнул, его лицо было напряжено от эмоций.

— Понимаю, любимая. Мы сделаем все, что в наших силах.

— Мы отправимся на рынок, чтобы пообщаться с ней. Возможно, ей поможет разговор с другой женщиной, — сказала Мег. — Говорят, она похожа на человека, так что, возможно, она заговорит со мной. Гномы не представляют угрозы, но кажутся странными, если их раньше не видел. Рив уверяет, что она склонна к насилию и ее следует усыпить.

— Он хочет убить ее? — Данте был потрясен этой мыслью.

Она ведь не просила, чтобы ее перенесли в другой мир и продали на рынке. Большинство женщин, которых продавали на рынке, сами просили об этом. Это считалось разумным способом найти себе пару. Если у мужчины было достаточно денег, чтобы купить жену, это означало, что он мог позволить себе содержать ее. В мире Фейри, за исключением знати, это было обычной практикой. Привозили и насильно продавали только консортов и пары для связи из других миров.

— Почему Рив ее не отпустит?

— По нескольким причинам, — вздохнул Бек. — Он заключил контракт на ее продажу. Демоны чертовски серьезно относятся к своим контрактам. Если Рив просто отпустит ее, то нарушит условия. Кроме того, он понятия не имеет, кого выпустит на свободу. И не знает, как вернуть ее домой.

— Мы найдем способ, — поклялась Мег. — Я никому не позволю усыпить ее, как животное.

— Конечно, нет, дорогая, — согласился Бек, но в его глазах читалось беспокойство. Иногда быть королем было нелегко. — Мы придумаем, как помочь бедной девочке.

— Говоришь, она склонна к насилию? — разум Данте работал сверхурочно. Склонная к насилию женщина, которая могла бы стать консортом. Женщина, которая пугала гномов. Женщина, которая пыталась убить прикасавшихся к ней мужчин. Звучало ужасно и немного идеально.

— Так сказал Рив, — поправил Бек. — Он говорит, что она неуправляема. Женщины не приближаются к ее клетке.

Слова звучали музыкой для ушей Данте.

— А вы уверены, что она консорт?

— Опять же, по словам Рива, да. Демон сказал, что она светится. Я смогу определить, является ли она парой для связи. Обычно они тоже подходят на роль консортов, — в голосе Бека появилось подозрение. — А что? Не хочешь пойти и помочь нам? Сразу все поймешь, просто взглянув на нее.

Киан, прищурившись, смотрел на Данте, но ничего не говорил.

Данте пожал плечами. Он бы понял, является ли эта женщина консортом, по ее свечению. Оно проявлялось в виде легкого ореола. Это было прекрасное, бесконечно притягательное зрелище для королевского вампира.

— Конечно, почему бы и нет?

Все равно ему было нечем заняться. Не помешает взглянуть на нее. Данте последовал за своими кузенами. По крайней мере, он увидит ту, которая не знает, кто он такой.

* * *

Поздним вечером Данте шел по рыночной площади вслед за Беком, направляясь к своей цели. Дверь между миром вампиров и миром беженцев была легко доступна. Существовали сотни способов попасть в разные миры. Ученые-вампиры предполагали, что существуют тысячи уровней, которые еще предстоит открыть. Многие ученые с удовольствием сотрудничали бы с кланами мироходцев, чтобы составить карту всех этих дверей. К сожалению, мироходцы происходили из Преисподней и считали ученых прекрасной пищей.

У Рива из Джентел Хиллс был самый большой и впечатляющий шатер на рынке. Без сомнений, за годы, прошедшие после гражданской войны в Тир-на-Ног, гном неплохо заработал.

Шатер Рива стоял в центре маленького рынка, и все вокруг него было застроено. Данте нравился рынок. Он был полон странных и удивительных вещей со всех миров. Данте даже нравилось чувствовать грязь под ногами. Местность здесь радикально отличалась от его дома и была ближе к Тир-на-Ног. Именно этот мир оказался пуст, когда Бек и Киан сбежали из родных земель. Вампиры использовали мир беженцев как место для охоты и разведения скота.

Здесь не было смога. Солнце светило ярко, и все было открыто и просторно. Дома же все было тесно и замкнуто. Иногда солнце не проникало сквозь облака загрязнений, которые висели почти над землей. Именно поэтому большинство вампиров, которые могли себе это позволить, никогда не покидали своих многоэтажных домов.

Данте поправил капюшон куртки, чтобы прикрыть бледную кожу. В мирах Фейри солнце светило сильнее. Солнцезащитные очки Данте уже приспособились к свету. Наниты в его одежде быстро адаптировались, чтобы поддерживать температуру в оптимальном диапазоне и не дать Данте обжечься ультрафиолетовым светом.

Но каково ходить без одежды под солнечными лучами? Каково бездельничать, не обременяя себя одеждой, когда тепло солнца ласкает кожу? Данте никогда никому не скажет, но именно это привлекло его к проекту создания солнцезащитного крема. Дело было не в деньгах, которые они могли заработать. Это была возможность испытать то, чего он никогда раньше не испытывал.

— Что ты задумал, брат? — спросил Киан, пропустив вперед Бека и Мег.

Данте надеялся, что изобразил удивленную невинность. Киан был прав. Он знал его слишком хорошо.

— Просто захотел пойти с вами. Это может быть опасно. Никогда не знаешь наверняка. Вам с Беком может понадобиться поддержка.

— Ага, королю-воину требуется подкрепление. — закатил глаза Киан. — Он не только величайший воин среди Благих за тысячу лет, но и Повелитель бурь. Думаю, он справится с одной маленькой женщиной. А теперь выкладывай, кузен... Что случилось вчера у вас с отцом? Не лги. Я знаю это выражение лица моего дяди. Я видел его, когда десять лет назад он застукал меня и Бека со своей личной секретаршей.

Для Данте это было новостью. Как он пропустил эту сплетню?

— Вы двое и Хелена? Серьезно? Почему я об этом не знал? Она на двадцать лет старше вас!

— Она была очень опытной. — похотливо улыбнулся Киан. — Мы были просто юнцами, которые хотели кое-чему научиться. Это был прекрасный день, за который нам надрали задницы. Вчера вечером у дяди Дона был именно такой взгляд. Что происходит?

Данте пожал плечами, когда они проходили мимо гоблина-торговца, торгующего всевозможными диковинными товарами.

— Он немного расстроился. Думает, что в прессе о телешоу пойдет дурная слава.

— Да, я читал об этом утром. Мегги любит смотреть телешоу, когда гостит здесь. Кажется, в одном из них тебя назвали «Засранцем года», — подтвердил Киан. — Никогда бы не подумал, что серьезные журналисты станут использовать этот термин, но, похоже, они остались им довольны.

— Глупая пресса. — Она не давала Данте спуску. Папарацци только и ждали, чтобы запечатлеть его промахи для всеобщего обозрения. — Что им от меня нужно? Многие из этих участниц мне даже не нравились. Большинство из них не искали себе пару. Они мечтали стать звездами шоу-бизнеса. То есть надо было попросить одну из участниц выйти за меня замуж, чтобы не выглядеть придурком, а потом порвать с ней?

— Может, тебе вообще не стоило идти на шоу, — сказал Киан с чувством, от которого у Данте заныли клыки. — С трудом верится, что ты всерьез планировал найти жену среди двадцати дам, настолько отчаявшихся, что готовы были делить одного мужчину.

Ну, разумеется, ничего серьезного Данте на шоу не планировал. Самому себе он в этом признался. Шоу показалось ему забавным способом провести время, пока биохимики работали над проектом солнцезащитного крема. Данте был удивлен, насколько безрадостными оказались свидания с двадцатью горячими цыпочками, когда повсюду всегда были камеры.

— Кроме того, — продолжил Киан, — это лучше работает в обратную сторону. У тебя всего один ствол, чувак. Как ты планировал осчастливить столько женщин? Чтобы Мег была довольна, нас нужно двое. Если ты действительно хочешь пойти по этому пути, тогда найди друга и заведи женщину.

— Мне не нужен менаж, — прорычал Данте. Последнее, что ему было необходимо, — спать с каким-то чуваком в одной постели. У Бека и Киана это получилось, потому что у них была общая душа. Данте никогда ничем не делился и не собирался начинать. — Я вообще ничего не хочу, если честно. Но у меня больше нет выбора.

Киан остановился посреди улицы, и пыль взметнулась у него под ногами.

— Что это значит?

— Это значит, что мой отец приказал мне жениться, иначе... — признался Данте.

— Серьезно?

— А похоже, что я шучу? — Данте вздохнул и снова зашагал вперед. — Он исключил меня из проекта по созданию солнцезащитного крема. Сказал, что мне туда не вернуться, пока я не найду себе консорта. Видимо, считает, что женитьба превратит меня в порядочного.

— Нельзя жениться только потому, что так велит отец, — настаивал Киан.

Данте неэлегантно фыркнул. В своем глазу бревна не замечаешь.

— Почему нет? Ты и сам собирался так поступить, или уже забыл о фригидной кобылке по имени Марис? Хочешь сказать, это была твоя идея сблизиться с ней?

Перед гражданской войной отец Бека и Киана устроил их брак, не помышляя о любви. Данте вспомнил Марис. Она была знатного происхождения. А еще была одной из самых холодных женщин, которых он когда-либо встречал. Киан терпеть ее не мог. Много ночей Данте слушал, как кузен сетовал на свою судьбу.

— Тогда все было иначе, — возразил Киан.

Волна нарастающего раздражения переполнила чашу его терпения.

— Конечно, брат! Все было иначе, потому что ваш отец угрожал вам и на карту было поставлено наследство. Помню, как сильно ты ненавидел ту женщину, и ты бы женился на ней, если бы не вмешалась судьба. Уверен, в конце концов ты бы за себя постоял! Послал бы отца и Бека к черту, потому что хотел жениться по любви! — сарказм так и лился из Данте.

— Это несправедливо, — нахмурился Киан.

— Отнюдь, — парировал он.

— И все было иначе. На кону стояло королевство. Я не пытаюсь сказать, что я лучше тебя. Я вовсе так не считаю. Я пытаюсь сказать, что у тебя есть выбор. У тебя больше свободы, чем было у нас с Беком.

Естественно.

— Не вмешивайся. Я сделаю, что должен, и точка. Отец всегда жаловался, что я не хочу выполнять то, что от меня требуется. Что ж, я ему покажу.

Данте поспешил вперед, оставив своего кузена с его идеальной женой и счастливой жизнью. Он не нуждался в нотациях Киана. Киан был счастлив в браке. У него был брат, на которого он мог положиться. А сестра Данте обращалась с ним так, словно ему до сих пор было пять лет. Если подумать, все относились к нему как к ребенку. Ему было тридцать. Он управлял бизнесом. Ну, частью семейного бизнеса. Конечно, у Данте был менеджер, который выполнял большую часть повседневной работы, но всем приходилось помогать. Не все были так продуктивны и организованны, как его сестра. Не все планировали каждую минуту дня, чтобы эффективно управлять временем.

Чего же ожидал от него Киан? Что Данте пошлет своего отца прямиком в Преисподнюю и начнет праведно собирать чемоданы? Где он будет жить? Как выживать? Данте никогда в жизни не сидел без денег. Ему нравилось быть богатым, и у него это хорошо получалось.

Протяжный вой прорезал воздух, и Данте остановился. Это был вой животного, страдающего от боли.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил Киан, затаив дыхание.

— Кажется, это наша гостья, — ответил Бек.

Бек перешел на бег, быстро преодолевая расстояние до шатра. Мег изо всех сил старалась не отставать. Пока Бек бежал впереди, Киан взял жену за руку и поспешил с ней вместе. Данте побежал трусцой, легко догнав Бека и приноравливаясь к его шагу.

Возле большого шатра собралась толпа, но он заметил, что люди обходят его стороной, словно то, что находилось внутри, было слишком ужасным, чтобы подходить к нему слишком близко. Данте без труда протиснулся вперед.

Люди и существа вокруг перешептывались. Они обсуждали животное и гадали, достаточно ли прутьев в клетке, чтобы уберечь его от детей. Один из них назвал животное диким. Безжалостным. Некоторые говорили о том, что оно пыталось съесть гномов, приставленных за ним присматривать.

Может, Данте стоит пересмотреть свой план с женитьбой? Может, у Рива был другой, менее враждебный консорт, которого можно купить? Данте не собирался умирать, чтобы доказать что-то своему отцу. Вполне подошла бы милая, невзрачная, необразованная простолюдинка. Данте хотел, чтобы она шокировала его отца, а не стала его каннибалом.

— Рив, что происходит? — спросил Бек.

Маленький человечек в красном колпаке подошел к Беку и Киану, который занял свое место около брата. Данте чувствовал рядом с собой Мег, но смотрел на гнома. Рив из Джентел Хиллс, который служил семье Финн не один десяток лет, низко поклонился.

— Ваше высочество, — поприветствовал гном, кивая каждому из королевских Фейри. — Простите, что побеспокоил вас, сэр. Я просто не знаю, что делать с этой девушкой. Она совершенно одичала. Демон дал нам зелье, чтобы она ослабела. Мы даем ей его каждый день, добавляя в воду, которую она пьет, но, боюсь, оно не помогает. Первые три дня она ничего не ела, пока Каре не пришло в голову дать ей сырое мясо. Она животное, сэр. Хоть мне и не хочется это делать, но я должен попросить вас избавить ее от страданий.

— Нет! — тут же возразила Мег и бросилась к своим мужьям.

Данте придержал язык. Звуки, доносившиеся из шатра, навели его на мысль, что, возможно, Рив был прав. Раздался долгий, громкий вой. Данте не понимал, как такой звук мог исходить от разумного существа. Это был первобытный звук. В нем звучала чистая ярость.

— Мегги, успокойся, — приказал низким голосом Бек. Мег тут же опустила голову.

— Хорошо, сэр, — тихо ответила она.

Бек протянул руку и приподнял ее подбородок. Суровые морщины на его лице разгладились, и он поцеловал жену в лоб.

— Я сделаю все, что в моих силах, моя Мегги. Верь мне.

Она улыбнулась ему, хотя Данте видел, что в ее глазах стояли слезы.

— Всегда, любовь моя.

Бек оглянулся на гнома, вытащил свой меч из ножен на спине и держал его наготове.

— Давайте на нее посмотрим.

Полог шатра был откинут, и Данте последовал за своим кузеном.

Для его обостренных чувств в шатре стоял довольно резкий запах. Вау. Данте подавил рвотный рефлекс.

— Простите, сэр, — извинился Рив и покраснел. — Мы не смогли помыть ее. Она грязная. Когда мы пытаемся приблизиться, она кусается и царапается. Рычит, словно животное. Похоже, это единственный язык, который она знает.

— По-моему, я давал тебе импланты-переводчики, — услышал Данте свой голос. Его глаза привыкли к темноте, когда он убрал солнцезащитные очки обратно в куртку. В шатре было темно. Все люки, которые пропускали свет, были закрыты. Горела единственная свеча, и в это время суток сквозь полотно проникало лишь немного света. Место слегка напоминало яму. Или могилу.

— Можно подумать, мы могли подойти к ней, чтоб их установить. — фыркнул Рив. — Нам едва удается кормить ее и давать лекарства, в которых, по словам демона, она нуждается. Не знаю, о чем думал этот идиот, когда принес мне животное на продажу. Она не годится ни для какого общества!

Что бы еще ни говорили, Данте пропустил это мимо ушей, потому что впервые увидел девушку, о которой шла речь. Сквозь мрак он разглядел стройную фигуру. Он не видел лица, но ее фигура двигалась по направлению к передней части клетки.

Клетка была самой большой из тех, что стояли в шатре. Предполагалось, что такие «клетки для пары», как называли их Фейри, предназначались для демонстрации. Это была традиция, которая передавалась из поколения в поколение. Они были богато украшены. Земляной пол был устлан коврами, а женщины отдыхали на мягких матрасах под тонкими одеялами. Одеяла и подушки в клетке незнакомки были разорваны в клочья. Там царил хаос, но все же клетка была опрятнее, чем сама девушка.

Она светилась. Как и от всех консортов, от нее исходила аура, которую вампир не спутает ни с чем другим. Его кузенам, возможно, требовалось физически прикоснуться к ней, чтобы понять, что она пара для связи, но Данте это прекрасно видел. Она светилась, как светилась Мег. Он всерьез задумался, насколько сладкой она будет на вкус. После того, как ее хорошенько вымоют, разумеется.

Глаза Данте привыкли к тусклому освещению. Он изучал девушку.

Ее каштановые волосы были спутаны. Он не мог сказать, какой длины они были, но их было ужасно много. Она была покрыта грязью и чем-то еще, что Данте старался не замечать. Он был удивлен, увидев ее обнаженной. Рив должен был дать ей халат, ее ведь не выставляли напоказ. У девушки была маленькая округлая грудь, которая показалась Данте восхитительной. Незнакомка была стройной, но ее бедра приятно выделялись. Она будет прелестна, когда вымоется. Девушка понюхала воздух вокруг себя и низко зарычала на новоприбывших.

— Видите, ваше высочество, она совершенно дикая. И неразумная, — сказал Рив.

— Чушь собачья, — пробормотал Данте, ни на секунду не отрывая от нее взгляда. Девушка в клетке оскалила зубы, но он смотрел ей в глаза. Они были поразительно голубыми. Похожими на тропические моря в его родном мире, голубые и чистые, и Данте показалось, что он заглянул в самую глубину ее души. Он уставился на нее, совершенно завороженный ее взглядом.

Незнакомка яростно заколотила по клетке. Ее маленькие ручки вцепились в прутья, будто она могла раздвинуть их одной лишь силой воли. Она завыла, но Данте кое-что расслышал за хаотичными звуками.

— Befria mig (перев. со шведского: освободи меня). — Она повторяла это снова и снова. Он не узнал язык, но, тем не менее, это была речь.

— Бефрия миг? — Данте попробовал слова на вкус, пытаясь понять их смысл. Вампиры были известны своими языковыми талантами, и его врожденные способности подсказали ему, что эта, казалось бы, дикая девушка пыталась с ним общаться.

Незнакомка внезапно остановилась, убрав руки с прутьев. Она встала, хотя до этого, казалось, рыскала, будто больше привыкла к четырем ногам, чем к двум. Теперь она стояла прямо, и все ее внимание было приковано к Данте.

— Hjälp mig, var vänlig min here (перев. со шведского: помоги мне, пожалуйста, милорд), — произнесла она. Ее ярко-голубые глаза были полны слез.

— Неразумная? — спросил Бек. Данте почувствовал холод в его вопросе.

— Сэр, я... — пробормотал Рив, уставившись на своего короля.

Данте проигнорировал небольшой спор между Фейри. Он шагнул к женщине, стараясь не обращать внимания на вонь.

— Я не говорю на твоем языке, милая. — Данте вытащил из кармана имплант-переводчик. У него всегда была с собой парочка. Он поднял его. — Мне нужно поместить это за твоим ухом. — Он указал на место за своим ухом, где будет установлен переводчик. — Тогда мы сможем понимать друг друга.

— Befria mig? — теперь голос дикарки звучал почти робко, как будто она не совсем верила ему. С такого близкого расстояния Данте мог разглядеть ее высокие скулы и изящные черты лица. У нее были мягкие щеки и упрямый подбородок.

Он одарил ее своей самой ободряющей улыбкой. У него получится. Он справится с этим лучше, чем Бек, который только что планировал применить грубую силу. Данте докажет им всем, что дипломатия и обаяние лучше работают.

— Конечно, милая. Давай я подключу переводчик, и мы будем «бефрия миг», сколько захочешь.

— Мистер Деллакорт, на вашем месте я бы этого не делал, — предупредил его Рив.

— Все в порядке. — Данте двинулся к ней. — Дай мне ключи.

Рив поджал губы, словно собираясь продолжить спор, и не потянулся к ключам на поясе. Данте бросил на кузена нетерпеливый взгляд.

— Это всего лишь девушка, Бек, — сказал Данте, раздраженный тем, что кто-то в очередной раз решил, что он ни на что не способен. Дикарка была миниатюрной, а в ее глазах светились нежность и мольба. — Думаю, я с ней справлюсь.

— Что ж, если не справишься, то это сделаю я, — согласился Бек, его рука все еще лежала на мече, но была расслаблена. Он стоял в центре шатра, загораживая выход. Его широкая фигура внушала уверенность. — Рив, открой клетку. Пусть Данте попробует. Не хотелось бы убивать ее, если все это окажется недоразумением.

Гном без колебаний подчинился приказу своего короля. Рив немедленно снял с пояса нужный ключ и повернул его в тяжелом замке, который отделял незнакомку от ее свободы.

Очарованный существом в клетке, Данте наблюдал за ней. Каждый мускул ее стройного тела был напряжен, когда гном медленно открыл дверь. Взгляд девушки подозрительно бегал по помещению, словно она ждала чего-то ужасного. Она была напугана? Ее забросили в мир, которого она явно не понимала. По крайней мере, Мег говорила на местном языке. А у бедняжки не было даже этого утешения. Данте почувствовал к ней волну сострадания.

Осторожно приблизившись, он вытянул руки, пытаясь показать, что у него нет оружия, лишь крошечный переводчик, который безболезненно проникнет под кожу и прикрепится к мозгу, позволяя понимать известные языки миров. Данте надеялся, что переводчик сработает быстро. Даже если язык был неизвестен, компьютер все равно его расшифрует. Пройдет совсем немного времени, и Данте сможет поговорить с маленьким существом, стоящим перед ним. Затем они обсудят вопросы гигиены.

Незнакомка сделала шаг назад, когда поняла, что он вошел. Она опустилась на ноги, низко пригнулась, касаясь пола костяшками пальцев. Она выглядела напряженной, будто готовилась к прыжку.

— Все хорошо, — уговаривал Данте. Он подозревал, что под всей этой грязью она была довольно привлекательна. Черты ее лица были тонкими, но четко очерченными. У нее были большие глаза и губы... Он знал многих женщин, которые платили деньги, чтобы иметь такие губы. И она была молода. Она была слишком молода, чтобы смотреть на него с такой настороженностью.

Он успел заметить, как ее взгляд из настороженного превратился в агрессивный.

Бек подошел ближе, и незнакомка мельком увидела меч в его руке. Она зарычала и бросилась к единственной цели, до которой могла добраться — Данте.

— Подожди! — он отчаянно попытался успокоить ее. Переводчик выпал из рук, когда пленница вскочила с места и набросилась на Данте.

Глава 3

Данте ударился головой о железные прутья клетки, когда дикарка врезалась в него всем телом. Она была хрупкой, но он был потрясен заключенной в ней силой. Она не казалась невесомой, когда прижималась к нему, обхватив рукой его горло.

— Отойди от него! — прогремел приказ Бека.

Незнакомка зарычала, посмотрев на короля Благих Фейри.

— Låt mig gå, eller ska jag döda honom (перев. со шведского: отпусти меня, или я убью его)!

В голове у Данте запульсировала боль, а в руке, сжимавшей его горло, было нечто, что пробуждало в нем зверя. Он взглянул на стройное женское тело, которое склонилось в доминирующей позе, и почувствовал, как у него внутри что-то оборвалось. Это было слишком. Слишком для мужчины. Сначала отец, потом Бек, а теперь и эта хрупкая дамочка считали его недостойным мужчиной. Сердце Данте бешено заколотилось. Его клыки удлинились скорее от гнева, чем от возбуждения, хотя и оно тоже присутствовало. Теперь он чуял ее аромат. Под слоем грязи Данте почувствовал девушку. Аромат был странно знакомым, как будто нечто первобытное в нем узнало незнакомку на самом низменном уровне.

Под грязью и бравадой скрывалась сладость. Неужели дикарка рассчитывала скрыть это от Данте? Внутри скрутилось темное желание. Оно было совершенно незнакомо и слегка пугало.

И оно было слишком сильным, чтобы его игнорировать.

— Данте, сохраняй спокойствие, и я тебе помогу. — Слова Бека должны были обнадежить, но Данте услышал лишь, что Бек намеревался встать между ним и девушкой.

Незнакомка перевернула Данте на спину и сжала его горло, будто он был покорным и мягким. Он не знал, что именно означали ее слова, но понял. Она использовала его. Она угрожала убить его, если Бек не отступит и не позволит ей бежать. Данте был ее пешкой, ее слабой пешкой.

Она боялась Бека, но Данте хотел, чтобы она боялась его.

Он выпустил когти — древний дар его королевских предков. Сейчас ими не пользовался почти никто из вампиров, разве что на арене, когда сражались за пару. Показывать когти считалось невежливым, но в данной ситуации вежливостью и не пахло. Кончики пальцев болели в тех местах, где вылезли когти, но Данте не издал ни звука. Он почувствовал, как его зрачки расширилась, глазные яблоки налились темно-зеленым цветом и кровью. Все его чувства обострились. Данте увидел тепло, исходящее от женщины, и понял, что она другая. Она не была ни вампиром, ни человеком, ни Фейри.

Но она принадлежала ему.

Дикарка сильнее сжала его горло. Она даже не потрудилась взглянуть на свою жертву.

— Jag vill döda honom (перев. со шведского: я убью его).

Теперь голос самки звучал уверенно. Испуганной девушки, которая жалобно умоляла, больше не было. Ее блестящие голубые глаза по-прежнему были устремлены на Бека. Бек, похоже, был единственным существом в шатре, которое она считала достойным внимания. Данте решил кое-что прояснить.

Рычание, вырвавшееся из его горла, было одновременно незнакомым и приносящим глубокое удовлетворение. Его народ давным-давно оставил свою первобытную сущность, но сейчас Данте позволил инстинкту взять верх, и это было приятно.

Потрясенные голубые глаза смотрели на него сверху вниз, словно удивляясь, что он все еще здесь. Данте открыл рот и обнажил длинные клыки. Одним движением он перевернул девушку на спину и оседлал ее бедра. Он не пытался скрыть свою эрекцию, прижав незнакомку к себе, чтобы еще больше запугать. Данте искренне наслаждался страхом в ее глазах. Это означало, что она наконец осознала его присутствие.

— Не пытайся провернуть это снова, милая, — жестко произнес он сквозь клыки. Девушка заерзала под ним, возбуждая еще сильнее. Она приподняла бедра, и Данте вжался в них пахом. — Я немного на взводе. Давай попробуем начать сначала.

Тогда она ловко подпрыгнула, зацепив край его пениса, и толкнула Данте в бок. Его охватила чистая агония, и он упал, хватая ртом воздух.

В мгновение ока девушка оказалась на ногах. Данте услышал крик Бека и лязг металла о железо клетки. Не обращая внимания на боль, охваченный праведным гневом, Данте последовал за дикаркой. Он зашипел от боли в паху, но тут же вскочил на ноги. Незнакомка заметалась по клетке в поисках свободы. Данте ринулся за ней, зная, что никогда этого не допустит. Ей не уйти от него.

На лице Бека появилось зверское выражение, когда он занес меч над головой.

— Нет! — не своим голосом выкрикнул Данте. Бек замер. Меч в его руке завис в воздухе. Казалось, что замер весь шатер, будто само время остановилось. Данте уставился на свою жертву. — Я разберусь с ней!

Дикарка переводила взгляд с Данте на Бека, словно силилась понять, кто же представлял большую угрозу.

— Я не могу ее отпустить, — тихо сказал Бек. Все его внимание было сосредоточено на девушке. — Там Мегги и Киан. Я не допущу, чтобы она причинила им вред.

Данте понял. Если существовал хоть малейший шанс, что Мег или Киан даже на мгновение пострадают от этого существа, Бек убьет ее без раздумий. Его кузен любил немногих, но тем, кого Бек любил, он отдавал все свое сердце. Бек убьет и ради Данте. Но сегодня Данте нужно было кое-что помимо меча кузена.

— Я о ней позабочусь. — осторожно произнес он. Ему казалось, что эти слова были ему чужды, но он все равно выдавил их из себя. Данте нес за нее ответственность. С того самого момента, как он услышал ее мольбу. Он был единственным, кто понял, что она разумна, и он был единственным, кто мог спасти ее сейчас. Хотя ей может не понравиться, как он это сделает.

Бек зарычал, его охватило разочарование, и он опустил меч.

— Уж постарайся, и побыстрее!

Данте знал, как трудно было его кузену отступить. Король-воин привык брать все на себя. Бек прищурился и сосредоточился исключительно на дикарке. Он ждал, что она сделает хоть одно неверное движение. Данте придется быть осторожным. Бек кивнул ему и встал так, чтобы загородить вход в шатер.

Девушка повернулась к Данте и приняла боевую стойку. Она двигалась плавно, ее конечности плотно прилегали к земле. Она кружила вокруг Данте, каждый ее шаг свидетельствовал о грации и потенциальной жестокости. Данте наблюдал, как она преследует его, пока не выработал правила ведения боя. Он мог бы отнять у Бека меч, но это лишь докажет, что у него оружие лучше, чем у нее. Нужно было одолеть ее так, чтобы не осталось сомнений, кто здесь главный. Инстинкт доминирования над изящным существом, стоящим перед ним, был непреодолим.

Данте подражал ей, двигаясь в хищной манере. Он ощутил почти наркотическое умиротворение, поддавшись первобытным порывам. Стало проще. Мир сузился до двух человек.

Дикарка, похоже, поняла его намерения. Ее глаза превратились в щелочки, а губы упрямо сжались. Она протянула руку, словно хотела ударить его. Данте отреагировал мгновенно. Не сдержался. Он с силой отбросил ее руку, отчего раздался характерный шлепок. Незнакомка быстро отдернула руку, явно удивленная его жестокостью.

— Är du Första? (перев. со шведского: Ты Первый?) — задавая этот вопрос, девушка прикусила нижнюю губу.

— Ты встанешь на колени и возьмешь этот проклятый переводчик! — заявил Данте.

Он опустил руку в жесте, который дикарка ни с чем бы не перепутала. Он хотел, чтобы она встала перед ним на колени. Она не понимала, зачем ему это, но понимала, чего он от нее требовал.

— Рив, дай переводчик! Сейчас же!

Девушка отступила, но не сдалась. Ее взгляд скользил между Данте и дверью, которую охранял Бек. Было очевидно, что дикарка пыталась выбрать между борьбой и бегством.

— На колени! — Данте не позволит ей ни того, ни другого. Она встанет на колени и подчинится. Другого приемлемого исхода не существовало.

Девушка вдруг развернулась и побежала. Данте бросился за ней. Прежде чем Бек успел выхватить меч, Данте повалил ее на пол. Он безжалостно заломил ей руки за спину и прижал грудью к твердому грязному полу. Данте использовал свой вес, чтобы ее контролировать. Незнакомка сопротивлялась, но он доминировал над ее маленьким телом. Она выкрикивала проклятия, пока Данте, наконец, не надоело ее неповиновение.

Он обхватил ее запястья одной большой рукой, а другой рукой прижал ее лицом к полу и, повинуясь первобытному инстинкту, вонзил клыки прямо в нежные косточки ее шеи. Данте прикусил ее с нежностью, но безошибочно угадываемой силой, стараясь не повредить кожу. Дикарка замерла под ним. Единственным движением жертвы было прерывистое дыхание. Она прекрасно понимала, что он может сломать ей шею при малейшем усилии. Девушка находилась в его власти.

— Jag lämna (перев. со шведского: я сдаюсь), — произнесла она, затаив дыхание, и расслабилась под ним.

Данте испытывал безумную потребность одержать победу. Прелестная хищница лежала под ним неподвижно и безмолвно. Даже ее слова звучали покорно. Возникло непреодолимое желание стянуть с себя брюки и вонзиться в ее мягкость, заявляя о своем завоевании. Данте мог раздвинуть ее бедра и взять ее. Эта девушка принадлежала ему по праву боя. Теперь она его примет.

Вместо этого он глубоко вздохнул и сел, ослабив хватку на ее шее. Он не повредил кожу, но там, где вдавил клыки, остались две вмятины. Данте уставился на эти отметины, проведя по ним пальцем. Приложи он чуть больше силы, и ее кровь потекла бы ему в рот. Кровь консорта. Данте слышал истории. Кровь консорта была сладкой, слаще и насыщеннее любой пищевой таблетки. Если рассказы были правдой, ее кровь сделает Данте сильнее и быстрее. Все его инстинкты кричали о том, чтобы он вонзил клыки в плоть незнакомки и насытился. В тот момент ему нереально захотелось есть, хотя голод тут был ни при чем.

Но Данте не был животным. Он был современным вампиром, и ему нужно было завершить дело до конца.

— Переводчик, — скомандовал Данте, протягивая руку.

Рив немедленно отреагировал. Устройство лежало на ладони Данте, и он приложил его к нежной коже незнакомки прямо за ее левым ухом. Переводчик исчез, безболезненно проникнув под кожу.

— Моему консорту нужна ванна. Проследи, чтобы ее подготовили. — Данте не сдвинулся с места, поглаживая шею дикарки. Она все еще лежала под ним, ее глаза были закрыты, а поза — абсолютно покорной.

Это заполнило какую-то пустоту внутри Данте, чего, как оказалось, ему так не хватало.

— Твоему консорту? — переспросил Рив. В голосе гнома безошибочно угадывалось потрясение.

— Данте, ты что несешь? — изумился Бек.

— То, что слышишь. — усмехнулся Данте и взглянул на гнома. — Я забираю ее. Тебе нужны наличные или чек подойдет?

* * *

Кайя сидела тихо, пока Первый проверял воду. Она не знала, зачем ему понадобилась такая большая чаша, но многое в этом странном мире сбивало ее с толку. Она не сводила глаз с Первого. Она подумывала о том, чтобы снова убежать, но он так быстро ее поймал. Она все еще помнила тот момент, когда он впился клыками в ее шею и доказал, что он альфа. Кайя ошиблась. Она считала его слабым, но он явно был Первым в этой стае.

— Ванна, — произнес он.

В этом странном языке, на котором он говорил, было еще много слов, но слово «ванна», похоже, выделялось особо. Мужчина быстро заговорил с существом в колпаке. У Кайи заурчало в животе. Эти лилипуты были шустрыми. Ей еще не удалось поймать ни одного. Возможно, теперь, когда она вырвалась из клетки, ей удастся полакомиться каким-нибудь толстячком. Однако особенно полакомиться Кайя планировала только самцом, который разговаривал с мужчиной с острыми когтями. Именно этот самец запер ее в клетке. Маленькая самка приносила Кайе свежее мясо и пела, пока работала в шатре. Кайя находила эти звуки успокаивающими. Маленькая самка разговаривала с ней. Кайя не знала слов, но, казалось, за ними скрывалась доброта. Кайя понимала, что не должна была этого делать, но она привязалась к самке и не стала бы ее есть.

Конечно, пока она ничего не предпримет. Первый не сводил с нее глаз. Как только Кайя попыталась встать, он подошел, положил руку ей на шею и заставил опуститься обратно. Он сказал что-то вроде «подожди». Кайя подумала, что это означало «сидеть». Он был здесь Первым, поэтому она подчинилась.

Когда они вошли в шатер, Кайя решила, что крупный мужчина с темными волосами и мечом — это лидер. Теперь же она отвергла этот факт. У него не было ни клыков, ни когтей, насколько она могла судить. Меч у него был потому, что он не умел сражаться руками. Тот, с рыжевато-золотистыми волосами, был лидером. Именно он заставил ее подчиниться. Он не использовал для этого магию. Даже если бы использовал, Кайя все равно боролась бы с ним, как боролась со своим похитителем и этими лилипутами. Она уважала лидерство этого Первого, потому что оно было естественным.

Он был совсем не похож на того Страшного монстра.

Кайя в кои-то веки задумалась о случившемся.

Путь до гор, о которых говорил Стеллан, не занял много времени. В холодном лесу Кайя предпочла остаться в своем волчьем обличье. Находясь вдалеке от маленькой долины, в которой она выросла, Кайя повидала много чудес. В горах обитали ледяные великаны, их массивные формы были слишком велики. Она спряталась от них глубоко в снегу, и они прошли мимо нее. Она восприняла это как знак Фрейи, что ее поиски будут плодотворными.

Кайя свободно охотилась. Без ограничений, связанных с рангом, она питалась гораздо лучше, чем в стае. Сначала ее добычей были кролики, а затем небольшие лани. Когда у нее прибавилось сил, она в одиночку завалила оленя. О, Кайя досыта наелась! Впервые в жизни ее желудок был полон. Неделя, проведенная в горах, оказалась до странности приятной. Оставшись одна, Кайя почувствовала себя сильной и способной на многое. Ее приемная мать ошибалась. Она не умерла. Да, ей было одиноко. Но даже в стае она чувствовала себя одинокой.

Кайя искала волшебную дверь, о которой говорил Стеллан, но Страшный монстр нашел Кайю первым. Он был высоким, не таким высоким, как ледяные великаны, но намного выше нее. Худощавое телосложение противоречило его силе. Кайя недооценила его, как и Первого. Ей следовало бежать, но вместо этого она на него набросилась. И все же, будь это просто силовая битва, Кайя его победила бы. У Страшного монстра было оружие. Когда он вонзил его ей в руку, Кайя почувствовала ужасную боль. Силы покидали ее, и она обернулась, сама того не желая. Только что она была сильной волчицей, а в следующее мгновение стала маленькой и хрупкой, замерзающей в снегу. Кайя до сих пор помнила, как морозный воздух и снег впивались в кожу. Холод буквально обжигал. Она пыталась снова обернуться. Ей нужен был мех.

— Бесполезно, светящаяся, — сказало существо. Страшный монстр прекрасно говорил на ее языке. — Ты не обернешься. Не сопротивляйся. Я назначу за тебя хорошую цену. Когда-нибудь моему клану придется поблагодарить этого болвана Торина. За последние десять лет мы заработали на работорговле больше, чем рассчитывали. Веди себя хорошо, маленькая собачка, и скоро у тебя будет новый хозяин, который о тебе позаботится.

Страшный монстр подхватил Кайю на руки и понес. Ее вес ничуть не замедлил его шага. Он нашел пещеру с мерцающим входом, и когда они вошли в нее, Кайя оказалась в другом мире. Там было тепло и не было ни малейшего намека на снег. Дорога до деревни и клетки Кайи заняла целый день.

Кайя покачала головой и вернулась в настоящее. Поначалу она беспокоилась, что попала в Хель, место, куда волки отправлялись умирать, но этот Первый заставил ее усомниться в этом. Должно быть, он и есть тот самый хозяин, о котором говорил Страшный монстр. Она наблюдала за ним, стараясь не выдать своего восхищения. За те дни, что она провела в клетке, она видела нескольких самцов. Никто из них не показывал ей свои великолепные клыки и когти. Все мужчины, похоже, были в ужасе от нее. Они смотрели на нее с презрением, как и вся стая. Этот Первый не боялся ее. Он сражался с ней. Сражался за нее.

— Пойдем, — велел он, и его голос приобрел ту глубокую интонацию, которая ее так притягивала.

Глаза Кайи расширились. Это слово имело для нее смысл.

— Ты хочешь, чтобы я кончила (прим.: игра слов: to come — идти; кончать)?

— Очень круто, — произнес второй мужчина с волосами цвета полуночи. Такое впечатление, что их было двое.

После того, как Кайя успокоилась и смирилась с доминированием Первого, этого черноволосого мужчину впустили в палатку вместе с симпатичной рыжеволосой женщиной. Он и мужчина с мечом не позволили своей женщине приблизиться к Кайе так близко, как той явно хотелось. Она возмутилась, но послушалась, когда на нее рыкнул тот, что с мечом.

— Мне вовсе не холодно (прим.: игра слов: cool — холодный; классный, крутой), — возразила Кайя. Их речь внезапно обрела смысл. Казалось, они изучали ее язык. А может, и в самом деле здесь не обошлось без магии.

Второй темноволосый мужчина широко улыбнулся. Казалось, он улыбался за них двоих.

— Я не о температуре, дорогая. Я провел прекрасную ночь со своей женой. Это человеческое выражение. Оно означает, что я считаю технологию очень продвинутой. Нужно будет разобрать один из переводчиков на части и понять, как он работает.

— Говори понемногу, Киан, — нахмурился Первый. Кайе понравилась тонкая морщинка, пролегшая между его бровями. — И она совсем не понимает сленг.

— Что такое сленг? — спросила Кайя.

Первый повернулся к ней. Его глаза казались добрыми, он подошел и опустился на колени. Он взял ее за руку. Его кожа была прохладной на ощупь, но Кайе нравилась.

— Это значит, что будет трудно, милая. Доверься мне. Будут слова, которых ты не поймешь.

Кайя не «поняла» и половины из того, что он сказал. Но поняла его просьбу. Он просил ее довериться ему. Она вдохнула. Первый был так близко к ней. Она открыла свои чувства и позволила ему наполнить себя. О, ей нравился его аромат! Кайя наклонилась и уткнулась носом в его шею. От него пахло множеством интересных вещей. Под всеми этими запахами скрывался его собственный аромат. Она вздохнула, уловив его возбуждение. Он был заинтересован в ней. Она почувствовала, как ее тело откликнулось. Первый хотел ее.

— Эй! — зло крикнул тот черноволосый мужчина, что был с мечом.

— Отойди, Бек. — Первый не шевелился и позволил ей обнюхать себя. Он оказал ей честь, позволив подойти так близко. Да еще и на глазах у сородичей. Никто настолько не подпускал к себе Кайю в ее собственной стае. — Она не сделает мне ничего плохого.

Какое-то мгновение она наслаждалась им. Она никогда не находилась так близко к другому существу. Даже когда Свен овладел ею, он просто поставил Кайю на колени и вошел в нее сзади, пока кто-то из его сородичей удерживал ее. Он не позволил ей прикоснуться к коже и вдохнуть его аромат. Ей нравилось тепло Первого и слабый звук его сердцебиения. Она вдыхала его аромат, запоминая.

Через мгновение Кайя отстранилась. Первый с любопытством посмотрел на нее. Он был таким красивым, с живыми зелеными глазами и чувственными губами. На его лице не было волос. У него была идеальная кожа, и Кайе захотелось провести пальцем по мужественной линии его подбородка.

— Надеюсь, это не было формальным приветствием, — усмехнулся Первый, отчего у Кайи внутри все затрепетало. — Боюсь, я не смогу ответить тем же прямо сейчас. От тебя ужасно воняет, милая.

Она нахмурилась, ее сердце замерло. Ему не нравился ее запах. Это был плохой знак. Кайя подавила эмоции. Ей стоило догадаться. Стая всегда говорила, что она проклята. И никому не нужна. Надо было остаться одной, а не пытаться найти новую стаю. Теперь Кайя попала в мир, который не понимала. Она даже не могла обернуться.

— Эй, — тихо позвал Первый. Он обхватил ее подбородок и заставил поднять взгляд. Его голос перешел на музыкальный, ласкающий слух тон. — Все хорошо. Вымоем тебя, а потом я буду обнюхивать тебя сколько захочешь. Научишь меня всем своим извращенным приемчикам. Увидишь, что я терпимый. Просто там, откуда я родом, принято не вонять... всем тем, чем воняешь ты. Пойдем.

Он встал, грациозно выпрямив свое мускулистое тело. Кайя внимательно рассмотрела его. Похоже, он не требовал от нее немедленного подчинения. Он казался терпеливым Первым. Возможно, именно поэтому остальные его слушали. Он был высок, пожалуй на целую голову выше Кайи. Когда она стояла, ее голова умещалась под его подбородком. Она оценила его жилистое телосложение. Первый снял странную одежду, прикрывавшую его грудь, и теперь Кайя любовалась его крепкими мускулами. Он отличался от самцов стаи. У него не было шерсти на груди. И Кайе это понравилось. Его кожа была бледной, почти светящейся. На его теле не было жира. Живот был покрыт мышцами, которые переходили в стройные бедра. Брюки прикрывали ту часть его тела, которую Кайя хотела бы увидеть. Ей стало любопытно, позволит ли Первый взглянуть на его мужской орган. Он был таким же красивым, как и все остальное в нем?

Данте улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Рад, что тебе понравилась упаковка, милая. Это значительно упростит наши отношения. А теперь давай приведем тебя в порядок.

Кайя удивленно и радостно ахнула. Она поняла. Он хотел, чтобы она сама привела себя в порядок. В волчьем обличье сделать это было бы проще, но она и так справится, если ему так хочется. Кайя кивнула и решила начать со своих рук. Она облизала одну руку и нахмурилась. На вкус она была не очень приятна.

— Оу! — воскликнул Первый. Кайя подняла голову. Похоже, он был просто в ужасе.

— Думаешь, ее вырастили волки? — Рыжеволосая женщина смотрела на нее круглыми глазами. Кайю охватил стыд. Она была глупа, как и утверждали в стае. Она не понимала даже самых простых команд. Должно быть, это отразилось в ее глазах, потому что женщина смягчилась. — Прости. Я не хотела тебя обидеть. Мы не вылизываем себя.

— Ошибаешься, любимая. Бек часто приказывает тебе вылизать его дочиста, — возразил более добрый из двух темноволосых мужчин, за что получил от женщины удар локтем в ребра.

Первый нахмурился, глядя на них.

— Здорово, ребята. Пусть думает, что мы все извращенцы.

— Она скоро и так это поймет, — сказал мужчина и отступил назад, чтобы избежать еще одного удара локтем. Его близнец громко рассмеялся.

Первый бросил на них неодобрительный взгляд, который смягчился, когда он снова повернулся к Кайе.

— Как тебя зовут, милая?

— Зовут? — Кайя не узнала этого слова. Магия, которую они использовали, действовала только частично. Поэтому многое из того, что они говорили, было ей непонятно.

— Данте. — Первый похлопал себя по груди. — Такое имя мне дали люди. А как называют тебя?

Люди называли Кайю по-разному. Она покраснела, вспомнив, некоторые прозвища. Она выбрала себе «имя» в возрасте восьми лет, хотя члены стаи все еще отказывались его использовать, предпочитая называть ее «существом». Она не станет говорить об этом. Здесь можно было скрыть свой стыд.

— Кайя. Я — Кайя. Мне нравится это имя. Это значит «чистая».

— Кайя, какая ирония судьбы. — рассмеялся Первый. Кайя почувствовала, как в груди зародилась сладость. Впервые она услышала имя, которым называла себя, из уст другого человека. Первый улыбнулся ей. Он коснулся своей груди. — Ты — Кайя, а меня зовут Данте.

— Данте, — повторила она, пробуя слово на языке. Данте, Первый.

— Идем, — позвал Первый. Он протянул руку и помог ей подняться. — Мег, у тебя есть с собой что-нибудь, что смоет вонь? Мне кажется, под слоем грязи прячется симпатичная девушка.

Женщина протянула Первому квадратик. Он был розовый, и Кайя почувствовала приятный цветочный аромат. Она надеялась, его не придется съесть. Квадратик не был похож на что-то съедобное. Первый взял квадратик и потащил Кайю к воде. Возможно, она должна была попить. Она наклонилась и понюхала воду. Вода казалась вкусной, хотя была немного горячей.

— Нет, милая, — сказал Первый. — Залезай. Я хочу, чтобы ты искупалась.

Ее глаза расширились, и Кайя выдернула пальцы из его ладони. Он хотел, чтобы она погрузилась в воду? Однажды она видела, как двое членов стаи провалились под лед на пруду. Они боролись и, в конце концов, ушли под воду, и их больше никто не видел.

— Нет, — покачала головой Кайя.

Она не даст себя утопить! Она не сделала ничего плохого! Кайя уперлась ногами в пол, чтобы ни на шаг не приблизиться к этому маленькому пруду.

— Да, — вздохнул Первый. — Послушай, ничего не выйдет, если ты не вымоешься. Вампиры — существа привередливые. Обостренные чувства и все такое. Давай приведем тебя в порядок, а потом поговорим. Видишь ли, у меня есть планы, и ты, дорогая, в них участвуешь.

Кайя не знала, как ему объяснить. Она утонет! Она отстранилась и попыталась обернуться. Из горла вырвался стон разочарования. Конечности не слушались. В этом облике она была слаба. Почему, о, почему она не могла обернуться? Она попыталась вырваться из рук Первого. Ей так хотелось сбежать! Сбежать и никогда не возвращаться. Она нашла бы место, где есть лес. Она бы вечно жила одна.

— Перестань сопротивляться, — устало произнес Первый. Он схватил ее за руку и попытался подтащить к маленькому пруду.

— Прикажи ей, Данте. — произнес темноволосый мужчина с мечом.

Первый не отпускал ее. Кайя боролась с ним. Они снова оказались в тупике.

— Я только что это сделал, Бек.

— Нет. Ты был вежлив. Так не пойдет. Она не реагировала на тебя, пока ты не заставил ее подчиниться, а потом пошла за тобой, как милая девочка. Животные все такие. Они дерутся и кусаются, пока не покажешь им, что ты их хозяин.

— Она не животное! — раздраженно возразил Первый.

— Мегги тоже, но поверь, наша жизнь стала легче, как только я взял ее под свой контроль, — ответил Бек.

— Можно подумать, — фыркнула рыжеволосая.

Тот, кого звали Бек, стоял теперь слишком близко. Он уставился на Первого.

— Прикажи ей. Если ослушается — заставь. Это необходимо. Она напугана. Мы понятия не имеем, откуда она взялась и что ей пришлось пережить. Она успокоилась, как только поняла, что ты сильнее ее. Так она чувствует себя в безопасности. Сначала ей нужно доминирование, а потом доброта. Возьми все под свой контроль, или это сделаю я.

Кайя боролась с Данте изо всех сил. Ей не нравился этот черноволосый мужчина. Он был крупнее Первого и, вероятно, жесток. О какой доброте он говорил? Слово не поддавалось переводу. Почему Первый позволил ей приблизиться, а потом решил убить? На глазах у Кайи выступили слезы. Это было ей ненавистно. Хельга давала Кайе пощечины каждый раз, когда та плакала. Это было проявлением слабости. Она тихо зарычала, пытаясь скрыть слезы.

— Нет! — Первый зарычал в ответ. — Ты будешь делать, как я говорю! Не заставляй меня причинять тебе боль. Я не хочу этого, но поступлю иначе, если это поможет сохранить тебе жизнь. Если сбежишь, Бек тебя поймает. Все понятно?

Он говорил слишком быстро, и она толком не слушала. Мужчина — Бек — снова схватился за меч. Мег встала за спину второго мужчины, который был добрее. Кайя оттолкнулась, пытаясь снова ударить Первого в пах. Она была окружена и не могла обернуться, но без боя не сдастся.

Первый зарычал на нее, и она снова оказалась на полу. Кайя почувствовала его руку на своей шее.

— Ты моя, — прорычал Первый, обдавая ее шею горячим дыханием. — И будешь делать то, что я говорю. Иначе у нас будут проблемы. Может, я и не играю в БДСМ, дорогая, но, уверяю, что отшлепаю твою сладкую попку, если понадобится.

Кайя обмякла. У нее потекли слезы, и на этот раз их было не остановить. Возможно, было бы лучше, если бы ее бросили умирать после предательства отца. Кайя тогда была младенцем. Ей было бы все равно. Она бы заснула снежным сном и никогда не проснулась.

— Проклятье! — Первый поднял ее и обнял. Она снова ощутила его аромат. Кайя не сопротивлялась. Он был теплым и так приятно пах. Она заплакала и позволила ему усадить ее к себе на колени. — Почему ты борешься со мной, милая?

— Я не хочу умирать, — тихо призналась она. Она не знала почему. В Вальгалле должно было быть чудесно, но она боялась, что попадет в Хель.

— Что? Я не пытаюсь убить тебя! Я пытаюсь тебя помыть! — удивленно распахнул глаза Первый.

Кайя пристально смотрела на него, не чувствуя лжи.

— Члены моей стаи утонули, попав в воду.

Первый погладил ее по щеке.

— Обещаю, что не дам тебе утонуть. Вот как мы поступим. Ты залезешь в ванну и смоешь с себя всю грязь. Рив уже готовит воду для новой ванны. Мы выльем грязную воду, и потом я полежу с тобой. Хочешь?

Кайя понимала, что у нее не было особого выбора. Первый был единственным, за что она цеплялась в этом странном мире. Если он предаст ее, по крайней мере все закончится. Но если он не лгал, возможно, она нашла что-то хорошее.

Когда Первый встал, Кайя последовала за ним.

Глава 4

— Какого черта ты делаешь, Данте?

Данте заставил себя обернуться. Он не хотел этого делать. Он наслаждался видом Кайи, когда Мег намыливала ей волосы. Кайе потребовалось некоторое время, но она наконец-то начала приводить себя в порядок. Пришлось очень долго гладить ее и держать в объятиях. Это был единственный способ ее успокоить. Яркие голубые глаза умоляли его защитить ее, и Данте не смог отказать. Он почувствовал, как его сердце сжалось от сладких всхлипов, которые она издавала, пытаясь привыкнуть к воде. Он дал ей понять, что доволен ее смелостью. В его словах не было ни шуток, ни сарказма. Кайе действительно потребовалось немало усилий, чтобы забраться в ванну.

Теперь она закрыла глаза, пока Мег массировала кожу ее головы. На лице Кайи было мечтательное выражение. Казалось, она наслаждалась прикосновениями. Какая чувственная малышка. Если ей нравилось, когда ей моют волосы, то как ей понравится массаж тела? Данте захотелось провести руками по ее мягкой коже и почувствовать ее реакцию.

— Данте! — голос Бека вырвал из фантазии. — Я задал тебе вопрос. О чем ты только думал, покупая эту девушку? Ты что, с ума сошел?

Он глубоко вздохнул. Громкий спор с кузеном лишь напугает Кайю.

— Я купил себе консорта, брат... Вампиры делают это каждый день. Или тебе напомнить, что ты купил Мег в этом самом шатре?

— Я сражался за Мег, — поправил Бек. — Как и ты должен был сражаться на турнире за Кайю. Причина, по которой ты не сражаешься, в том, что никто больше не хочет ее брать. Это должно тебе о чем-то говорить!

По традиции гномы взимали вступительный взнос за участие в турнирах, которые проводили. Призом был консорт. В крупном турнире могло участвовать от двадцати до тридцати бойцов. Данте считал плюсом то, что ему не придется пачкать одежду. Он решил не говорить об этом своему кузену-воину.

— Я согласился заплатить золотом сумму, равную десяти турнирным сборам, — заверил его Данте. — Рив отдаст демону достойную долю. Это решит проблему для всех. Хватит волноваться.

— Я волнуюсь не о Риве. А о тебе. — поджал губы Бек. — Ты же не веришь всерьез, что она станет подходящим консортом. Она даже не в курсе, что такое ванна.

— Мег тоже была не из этого мира, — заметил Данте. Он быстро начал раздражаться на своего кузена, что было неразумно. Он ведь должен быть в восторге. Именно на такую реакцию Данте рассчитывал. Кайя была идеально неподходящей. Даже если бы он сильно постарался, то не нашел бы более пригодной кандидатуры. И все же оценка Бека его задела.

— Мег очень умна, — совершенно надменным голосом произнес Бек, и это высокомерие вывело Данте из себя. — Возможно, она и прибыла из другого мира, но у нее были практические знания о существах, которые ее окружали.

— Да, именно поэтому ее чуть не сожрал келпи, — парировал Данте. Мег потребовалось время, чтобы привыкнуть к своему новому дому.

Бек пожал плечами, переводя взгляд на жену.

— Я и не говорил, что она всегда использовала их с умом. Она прекрасно приспособилась. Из нее получилась отличная королева. А Кайя никогда не приспособится. Она практически одичала. Как она будет жить в мире вампиров? Ты правда думаешь, что она будет счастлива в твоем пентхаусе, станет ходить на чаепития с другими консортами и посещать благотворительные балы?

Опять же, эту часть плана Данте разработал, чтобы обойти отцовские указы. Он с трудом представлял, как Кайя сидит в большом элегантном пентхаусе и выпивает с его родителями, сестрой и ее консортом до того, как их позовут на ужин. Данте со своим отцом и сестрой обсуждают дела, а Кайю отводят в роскошную столовую, и она делает все, что делают консорты во время ужина. Скорее всего, говорят о моде и последних выпусках телешоу.

Но Кайя не знала, что такое телешоу. Данте сомневался, что она знала, что такое одежда.

— Понимаешь, к чему я клоню? — вполне доброжелательно продолжил Бек. — Слушай, Киан рассказал о том, как с тобой поступил дядя Дон. Возможно, тебе это не понравится, но я думаю, он прав. Тебе действительно нужно найти консорта. Давно пора, но Кайя не подходит. Я обсудил ситуацию с Ривом, и, если твоя семья оплатит ее выкуп и внесет солидный аванс за следующего подходящего консорта, Рив предоставит тебе право первого просмотра. Он организует частную сделку при условии, что твой отец одобрит женщину. Я уверен, что одобрит. Рив не стал бы заключать такую сделку с другой вампирской семьей. Я заберу Кайю и найду место, где она будет счастлива. Ты получишь своего консорта, а Кайя будет свободна.

Данте выпустил когти, услышав слова кузена. Руки дернулись от желания вцепиться ему в горло. Его охватило праведное чувство собственника, которое он никогда не испытывал раньше.

— Я купил Кайю. И заплатил за нее полную цену. Потратил на это свои деньги. Я подписал документы менее десяти минут назад. Рив угрожает аннулировать сделку?

Бек отступил на шаг, его глаза расширились, когда он увидел руки Данте.

— Вовсе нет. Послушай, брат, ведь никто не говорит, что у тебя не может быть консорта. Их привозят сюда каждые пару недель. Наберись терпения.

Кузен сочувственно похлопал его по плечу, и Данте, не задумываясь, оттолкнул его руку. Бек сжал вторую руку в кулак, но Данте чувствовал его желание подраться. В глубине души он надеялся, что большой Фейри уступит. Данте надоело, что с ним обращались как с идиотом.

— Не лезь в мой брак! Если не хочешь принять Кайю, то убирайся обратно в свое королевство! Я позабочусь о своем консорте.

Данте обернулся и заметил бледное лицо Мег. Она с тревогой наблюдала за происходящим. Кайя открыла глаза, но не выглядела встревоженной. Она, прищурившись, наблюдала за Беком, словно готовая напасть, если тот сделает шаг в сторону Данте.

— Все в порядке, милая. — Данте глубоко вздохнул и немного успокоился. Кайе не нужны были новые драмы. Она должна быть уверена, что Данте спокоен и держит себя в руках. Гномы принесли вторую ванну. Та вода, в которой мылась Кайя, стала грязной. — Бек не причинит мне вреда. Он уже уходит.

— Мы уходим? — спросил Киан, входя с ведром горячей воды.

— Нет, — нахмурившись, ответил Бек. — Данте ведет себя неадекватно.

Мег встала и взяла полотенце, пока гномы готовили чистую ванну. Кайя встала.

— Эй! — Данте быстро завернул ее в полотенце. Раньше он не обращал особого внимания на ее наготу. Кайя была вся в грязи. Теперь, когда ее бледная кожа стала чистой и сияла, как жемчужина, возникли проблемы. — У нас ведь гости.

— Да, вот они: Мег, Киан и Бек. — кивнула Кайя.

Она улыбнулась, указывая на каждого, и, казалось, была рада, что запомнила их имена.

— Да, и другим мужчинам незачем видеть то, что принадлежит мне, — пробормотал Данте. — Они уже уходят.

— Понял, про что я? — спросил Бек, глядя на своего близнеца. — Неадекватный. Он не слушает меня, Киан. Поговори с ним. Она дикая. Ей нужен дом с большим участком земли и местами, где можно побегать. Я думал о лесах за деревней. Если она пообещает не нападать на наших жителей, это будет прекрасно. В лесу много дичи. Что думаешь, Кайя? Ты бы хотела пожить одна в лесу?

Данте почувствовал, как ее маленькая ладошка скользнула в его ладонь. Она плотнее укуталась в полотенце. Ее улыбка исчезла.

— Первый не хочет меня?

— Первый? — переспросил Бек.

Кайя склонила голову в сторону Данте.

— Да. Мне показалось, Первый желает спариться со мной. Он позволил мне интимные прикосновения. Я не понимаю. У него уже есть пара? Нашему Первому разрешено спариваться с любой из женщин. Теперь я чистая. И буду всегда чистой, если требуется.

Ее большие глаза просто убивали Данте. Что такого было в этой миниатюрной девушке, что она ударила его под дых? И в пах. Проклятье, она была прекрасна. Она совершенно отличалась от всех женщин, которых он встречал раньше.

Данте подхватил ее под мышки и вытащил из воды. Гномы немедленно убрали грязную ванну. Новая ванна была готова. Гномы принесли все, что он просил, включая виски. Для Кайи был приготовлен стакан воды.

— У меня действительно есть пара, хотя там, откуда я родом, мы используем слово «консорт». Ты мой консорт, Кайя. Я подписал документы несколько минут назад. По закону ты принадлежишь мне. Это понятно?

Она снова улыбнулась, и на этот раз ее лицо озарилось счастьем. Ее каштановые волосы начали завиваться, и Данте залюбовался изящной линией ее шеи.

— Ты заявляешь на меня права?

Он поддался искушению, слегка коснувшись ее фарфоровой кожи.

— Именно. Я позабочусь о тебе.

— Ты сам не понимаешь, что говоришь! — вмешался Бек.

— Оставь их, брат! — сказал Киан твердым, властным голосом. — Данте знает, что делает. А если не знает, то разберется. И сам о ней позаботится.

Между близнецами повисла долгая пауза. Данте был удивлен, когда Бек отступил и коротко кивнул.

— Что ж, хорошо. Оставляем вас на брачную ночь. Нам выделили соседний шатер. Только позови, и я приду.

— Не нужно спасать меня от женщины, — поморщился Данте. Даже для него самого это прозвучало жалко.

Бек внимательно изучал Кайю.

— Надеюсь, больше сюрпризов она не преподнесет, брат. Ну, мы пойдем, пристроим нашу жену на вечер.

— Да, ее определенно нужно кое-куда пристроить, — широко улыбнулся Киан.

Мег покачала головой, но бросила на мужа ласковый взгляд. Она подошла к Данте.

— Уверен в том, что делаешь?

— И ты туда же? Считаешь, я не справлюсь?

— Нет, на самом деле я думала о ней. Странно, но она выглядит невинной.

Кайя нахмурилась. Казалось, она пыталась что-то понять.

— Первый велел тебе уйти. Ты не боишься Первого?

Мег хватило наглости ухмыльнуться.

— Боюсь Данте? Только если бы я была кошкой. Или бутылкой виски. Он запросто справляется с подобными вещами, если ты понимаешь, о чем я.

— Не понимаю, — покачала головой Кайя.

— Знаю, — вздохнула Мег и отступила. — Увидимся утром, Кайя. Если тебе что-нибудь понадобится, мы в соседнем шатре. Спокойной ночи.

Кайя отбросила полотенце, как только остальные ушли. В этом не было никакого эксгибиционизма. Просто она чувствовала себя комфортно в своей наготе. Данте стало не по себе от своего наряда. Его мужское хозяйство пыталось вылезти из штанов.

— Тебе надо почаще бить их. Кажется, они тебя не боятся. — Кайя наклонилась и понюхала виски. Сморщив нос, она взяла стакан с водой и выпила его залпом.

Данте не сдержал смеха, услышав это предложение. Он также не мог не заметить, что остался наедине с обнаженной женщиной, которой был практически обязан овладеть. Он подписал бумаги, в которых обещал иметь ее, и иметь часто.

— Бек, Киан и Мегги — моя семья, милая. Не думаю, что мне придется их избивать. — Данте повернулся и стянул штаны с бедер. Он отбросил их в сторону, но умные наниты сами сложили брюки в аккуратный квадрат.

Кайя отпрянула.

— Это волшебное покрытие. — Будет забавно показать Кайе его мир. — Уверен, оно кажется тебе таким. Поверишь, если я скажу, что это крошечные машинки, которые производит конкурирующая корпорация? Мы пытались создать такую же линию в «Деллакорп». И наши машинки развили свой собственный интеллект и атаковали людей, которые их носили. Мы попали под суд, скажу я тебе.

Кайя уставилась на брюки.

— Что такое машинки?

Данте решил оставить эту часть обучения на потом. Он опустился в ванну, надеясь, что тепло немного ослабит его бушующую эрекцию. Ему приходилось разговаривать сквозь клыки. Эти проклятые штуки никак не хотели исчезать.

— Не заморачивайся. Иди сюда, Кайя.

Она не мешкала. Осторожно вошла в ванну и устроилась между ног Данте, спиной к нему. Прислонилась к нему и вздохнула.

— Мне нравится тепло. Там, откуда я родом, очень холодно. Никогда не думала, что бывает настолько тепло.

Ее плечи прильнули к его груди, а маленькая попка прижалась к паху Данте. Нет, тепло совсем не помогало. Длинный и толстый мужской орган Данте упирался в спину Кайи.

— Хочешь вернуться в тот дом, из которого тебя забрали? — Данте хотел успокоить свою совесть. Если у Кайи есть дом и муж, возможно, ему стоит попросить Бека помочь ей найти дорогу обратно. Его естество между ног отчаянно протестовало.

— Нет, — тихо ответила Кайя. — Я не хочу возвращаться. На самом деле у меня нет дома.

— Почему ты называешь меня Первым? — Данте стало любопытно. — Так у вас называют вождя народа?

Он не упомянул, что не являлся вождем. Или же все изменилось? Данте ведь был для Кайи кем-то вроде лидера.

— Первый — самый главный, — объяснила Кайя. Она говорила медленно, словно взвешивая каждое слово. — Он первый в стае, а его пара обычно первая среди женщин. Он выбирает сильную партнершу. Поскольку они первые, им достается лучшее мясо и самое теплое место для сна. Вторым достается чуть похуже, понимаешь?

— Да. — Данте обнял Кайю за плечи, наслаждаясь гладкой кожей. Он вдыхал ее аромат. Ее голова склонилась к его лицу. Теперь от Кайи пахло цитрусами и мылом. Это было то же самое средство, которым пользовалась Мег, но на Кайе оно пахло иначе. — Получается у каждого в стае есть свой номер? Какой номер был у тебя, милая?

Данте почувствовал, как она сникла.

— У меня не было номера. Мне не разрешалось продвигаться по службе, так что номер был мне не нужен.

— В смысле?

— Мой отец пытался стать Первым. И проиграл. Стая казнила моих братьев и отца. Мама умерла при моих родах. Я осталась одна. Я была самкой. Мне позволили жить, но места в стае не выделили.

Ее слова звучали ровно, словно Кайя изо всех сил старалась скрыть свои эмоции, но Данте чувствовал, что за ними скрывалась боль. Он подумал о странной связи, которую почувствовал с этой девушкой с того момента, как увидел ее. Его охватило беспокойство. Данте предпочитал думать о том, как овладеет ею. Это не вызывало в нем никаких странных защитных инстинктов. Он разбирался в сексе, но чувствовал необходимость сначала установить основные правила.

Кайя была умна. Она поймет, какую сделку Данте планирует с ней заключить. Они станут партнерами.

— Извини. Я не претендую на понимание твоего народа, хотя, полагаю, мой народ в некотором роде столь же жесток. — Когда конкурирующая корпорация разорилась, никто не пришел на помощь их владельцам. Данте вспомнил человека, с которым вместе учился в школе. У того были неприятности, и в итоге ему пришлось переехать с уровня пентхауса почти на улицу. Данте был уверен, что никто из его знакомых больше не общался с этим человеком. Их народы не так уж сильно отличались друг от друга.

Кайя вздохнула и прижалась к нему.

— Теперь я здесь. Стеллан был прав. Хорошо, что я уехала из своего дома. Я буду твоей парой. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было самое вкусное мясо и самая красивая постель для ночлега. Думаю, из того толстячка получится отличный пир. Завтра я для тебя его поймаю.

Данте застыл, разрываясь между смехом и настоящим шоком.

— Ты говоришь о Риве?

— Я не знаю, как его зовут. Он маленький и злобный, но в нем много мяса. Теперь, когда я выбралась из этой странной клетки, я поймаю его на ужин.

— Стоп, милая. Нельзя есть гномов, — быстро объяснил Данте. Кайя повернула к нему голову и выглядела смущенной. — Гномы — наши друзья. Нельзя их есть. — Кайя все еще выглядела неуверенной. Данте решил последовать совету Бека. Он понизил голос. — Нельзя убивать тех, кто разговаривает, Кайя.

Она сладко надула нижнюю губу, но кивнула.

— Поняла. Хотя не поняла почему. У них даже нет клыков или когтей. Было бы легко...

— Я сказал «нет», — твердо произнес Данте. Он снова притянул Кайю к себе. Ему нравилось быть с ней сильным. Было приятно, что кто-то для разнообразия воспринимал его всерьез. Он обнял Кайю за талию. Она была такой милой в его объятиях. Кайя расслабилась, и Данте накрыл ладонями ее округлую грудь. Кайя ахнула, когда он большими пальцами скользнул по ее соскам. — У тебя был любовник?

Казалось, ее отвлекли его пальцы, ласкавшие соски, но девушка сумела ответить.

— Только один. Лишь Второму удалось поймать меня и прижать к земле для спаривания, хотя ему и потребовалась помощь. От остальных я сбежала.

Данте быстро почувствовал отвращение к тому миру, из которого она прибыла.

— От меня ты тоже планируешь сбежать, милая?

Он этого не допустит.

— О, нет, — счастливо вздохнула Кайя. — Ты заявил на меня права. И называешь по имени. Я сбежала от остальных, потому что они не собирались претендовать на меня. Они хотели меня использовать и жить дальше.

Неприятное чувство кольнуло Данте в самое нутро. Он использовал Кайю, но и она использует его. Она ведь что-то получит от их соглашения.

— Нам с тобой нужно все обсудить. У нас, скорее всего, совершенно разные представления о том, как происходит спаривание. В некотором смысле мы женаты, но нам следует относиться к этому проще, понимаешь? В моем мире женатые люди не обязательно остаются вместе навсегда.

Кайя внезапно села и повернулась. Теперь ее взгляд был настороженным и неотрывно следил за его лицом.

— Скажи, что хочешь сказать, Данте.

Он сделал изрядный глоток виски. Может, Кайя и необразованная, но далеко не глупа. Он на мгновение задумался о том, чтобы солгать, но он был обязан сказать ей правду.

— Слушай, отец велел мне найти консорта. Ты первая, кого я увидел, и я тебя купил. По правде говоря, я не хочу жениться. Не вижу в этом никакой выгоды.

Выражение ее лица стало странно пустым.

— Ты не хочешь спариваться со мной.

Это было не совсем верно, что подтвердило бы его мужское хозяйство.

— Я бы с удовольствием взял тебя, милая. Но мы недостаточно хорошо знаем друг друга, чтобы я подумал, что никогда и ни за что не захочу взять кого-то еще. На самом деле, я гарантирую, что захочу. Я, так сказать, никогда не умел держать себя в штанах. — Данте улыбнулся Кайе, пытаясь выманить у нее улыбку. — Это не значит, что нам не будет весело. Мы поженимся, но будем поступать, как нам заблагорассудится. Мне нужно, чтобы ты какое-то время пожила у меня дома, а потом я куплю тебе что-нибудь приличное.

Это был хороший план. В его мире осталась дикая местность. Как только его отец решит выдворить свою неподходящую невестку из семьи, Данте разрешат купить участок и поселить ее там. Он сможет навещать ее. В конце концов, они женаты. Кроме того, если она будет жить на земле, у нее будет мало шансов встретить другого члена королевской семьи, который мог бы решиться на супружескую измену. Странно, но Данте не понравилась мысль о том, что его жена будет пускать в свою постель других мужчин.

— Есть несколько приятных мест. Большая часть Канады по-прежнему жестокая адская дыра… пардон, прекрасная дикая местность. Мы снимем тебе там симпатичный домик.

Кайя внезапно встала и схватила полотенце.

— Эй! — запротестовал Данте, потянув ее за руку. — Я думал, мы разговариваем.

— Я устала. Сегодня был долгий день, — сказала Кайя без намека на эмоции. — Какой угол мой?

— Что значит, какой угол? Здесь отличная кровать.

— Я не Первая, — покачала головой Кайя. — Ты будешь спать на кровати, а я найду угол. Я предпочитаю угол.

Его внезапно осенила догадка. Она предпочитала спрятаться в углу, потому что так ей придется защищаться только спереди. У Данте возникло ощущение, что Кайя спала с открытыми глазами. Он вздохнул про себя. Он все испортил. Не надо было так откровенничать. Получилось бы добрее. Данте мог бы подтолкнуть Кайю к той жизни, которую хотел, но нет, он все испортил.

— Ты спишь со мной. Я твой муж.

Она печально покачала головой.

— Нет, ты такой же, как и все остальные. Ты используешь меня, а когда закончишь, отбросишь в сторону. Я не могу рисковать. Если родится детеныш, он тоже станет изгоем.

Данте замер. Он даже не думал о детях. Женщины в его мире пользовались противозачаточными средствами до тех пор, пока не созреют для материнства. Он никогда не задумывался об этом. Кайя ничего не принимала. Если он переспит с ней, она может забеременеть. Данте не был готов стать мужем, а уж отцом и подавно.

Кайя укуталась в полотенце. Она изучающе смотрела на Данте, и у него возникло неприятное ощущение, что она почти читала его мысли.

— Видишь, тебе не нужны мои детеныши. — Кайя вышла из ванны. — Я поговорю с твоим Вторым. Уйду в эти его леса и буду жить там одна. Я не доставлю никому хлопот.

Данте мгновенно вскочил на ноги. Ему было наплевать на свою наготу. Он не позволит ей сбежать в какой-то лес Фейри.

— Ты никуда не пойдешь с моим кузеном! Я купил тебя, и ты отправишься со мной домой. Прости, что я не прекрасный принц, но мы найдем выход. Если, а это очень большое «если», ты забеременеешь, я никогда не откажусь от нашего ребенка. Наш ребенок будет королевских кровей. У него будет все лучшее. Он не станет изгоем.

Разумеется, Данте постарается избежать этого. Он сомневался, что сможет жить отдельно от Кайи, если у них появится малыш. Он не хотел, чтобы его ребенок рос в дикой природе, и не представлял, как разлучить ребенка с матерью. Кайе придется приспособиться. Данте потянулся и схватил ее за руку. Он с удивлением обнаружил, что девушка дрожит.

— Кайя? С тобой все в порядке? Милая, ты вся горишь.

— Нет, — сказала она, качая головой. Ее колени подогнулись, и Данте пришлось подхватить ее. Взгляд Кайи упал на стакан с водой.

Рив говорил, что подсыпал в воду лекарство, которое дал демон. Проклятье. Данте должен был предупредить, чтобы ее не пичкали лекарствами.

Кайя задрожала всем телом.

Он отнес ее на кровать и подумал, что, возможно, он все-таки разрешит ей съесть Рива.

Глава 5

— Сукин сын, — выругался Данте, когда компьютер выдал сообщение о «лекарстве», которое демон дал гномам. — Это коллоидное серебро и чертов афродизиак.

Гном побледнел, его румяные щеки за секунду стали совсем белыми.

— Я не знал, что в растворе было серебро! Мне лишь сказали, что это сделает ее слабой. Она пугала даже в ослабленном состоянии! Я боялся, что, если позволю ей полностью набраться сил, она убьет нас всех! Я всего лишь следовал инструкциям! И, разумеется, не знал, что там есть серебро!

Бек стоял над гномом. Его массивная фигура, казалось, служила оружием устрашения. Гном практически съежился, когда Бек заговорил.

— Если бы Данте питался от нее, он мог бы умереть. У вампиров аллергия на серебро.

Данте снова взглянул на показания своего планшета и сделал глубокий вдох. Если бы он последовал своим инстинктам, то так бы и поступил с Кайей. Инстинктивное желание немедленно насытиться ею было почти непреодолимым. В прошлом Данте всегда считал кормление интимным актом, который его не интересовал. Он никогда таким образом не брал женщину, никогда не вонзал свои клыки в живое существо и не пил кровь. Он понимал, что отец питался от матери, а Сьюзен — от Колина, но не находил в этом ничего интригующего. Это было жестоко и первобытно и вызывало у Данте брезгливость. Так и было, пока он не вонзил клыки в шею Кайи. Она светилась, и он знал, что она будет сладкой на вкус. Она принадлежала ему. Ее кровь принадлежала ему.

Он отогнал эту мрачную мысль. Он не был каким-то первобытным существом, жаждущим крови окружающих и содержащим виртуальные гаремы из женщин, чтобы прокормиться. Данте был современным и питался пищевыми таблетками.

— Простите, ваше высочество, — каялся гном. Его голова была опущена в мольбе. — Демон сказал, что это успокоит ее. Учитывая, что она была страшна даже под действием лекарства, я не хотел видеть ее без него. Подумал, будет лучше продолжать давать ей эликсир, как было велено. Мироходец предупредил, что она сбежит, если я не прослежу за тем, чтобы лекарство оставалось в ее организме.

Данте взглянул на Кайю. Она лежала, свернувшись калачиком на кровати, которую принесли для них гномы. Это был эквивалент хорошей лежанки. Если бы Данте подумал, то взял бы с собой все необходимое. Тогда у Кайи была бы нормальная кровать, на которой можно было бы поплакать.

— Мне нужно обернуться, — хныкала она снова и снова.

Он сел рядом с ней и провел рукой по ее чистым волосам. Кто-то сыграл с ней жестокую шутку.

— Нет, не надо, милая. Ты прекрасна такая, какая есть.

— Пожалуйста, разреши мне обернуться. — Ясные голубые глаза сузились от боли.

— Не смей больше кормить моего консорта этой дрянью! — велел Данте, повернувшись к гному, потому что ему было невыносимо видеть ее боль. Он чувствовал себя совершенно бесполезным. Будь он дома, то вызвал бы врачей, которые бы помогли Кайе. Здесь же никого не было. Ее трясло, и, похоже, у нее был жар.

Гном посмотрел на Бека.

— Сэр, это плохой план.

Данте встал и продемонстрировал Фейри свои клыки. Он наслаждался широко раскрытыми глазами гнома.

— Кайя замужем не за Беккетом! Он не имеет над ней власти! Она принадлежит мне, и ты будешь следовать моим указаниям! Если я обнаружу, что ты одурманил моего консорта, я всю твою кровь выпью, до последней капли! Ты меня понял?

Данте, может, и не питался живыми существами, но для гнома сделает исключение, если тот не подчинится.

Гном вздрогнул и отвел глаза. В шатер вошла жена гнома, Кара. Она подошла к кровати и приложила ко лбу Кайи прохладную тряпку.

— Да, сэр. Мы оставляем заботу о консорте на ваше усмотрение, мистер Деллакорт.

Данте был доволен тем, как нежно Кара обращалась с Кайей. Но он не стане так же обращаться с ее мужем. В организме Кайи было нечто большее, чем просто серебро.

— А теперь объясни, зачем ты напоил моего консорта афродизиаком.

Гном несколько раз сглотнул.

— Отвечай! — приказал Бек.

— Я хотел, чтобы сделка состоялась, — признался Рив.

— Мерзавец! — выплюнула Кара, поглаживая спину Кайи своими маленькими ручонками. Данте был благодарен женщине-гному. Она была явно добра к его консорту. Кайя не подпускала Рива к себе, но крепко держала Кару за руку.

— Как ты мог? — Кара, похоже, ждала объяснений Рива. Когда он не ответил, она взяла инициативу в свои руки, повернув голову и встретившись взглядом с Данте. — Если бы вы легли в постель с консортом сегодня ночью, то утром не смогли бы отменить сделку. У вас есть ночь, чтобы принять решение, но, если произойдет интимное проникновение, по законам Фейри продажа и брак будут окончательными.

— Убирайся! — прорычал Данте Риву. Ему ужасно хотелось схватить этого гнома за горло и сдавить.

Фейри все еще смотрел на своего короля. Бек уставился на него.

— На твоем месте я бы ушел. Обсудим твои методы утром. У тебя контракты с кланом демонов, но ты все еще мой подданный. И подчиняешься моим законам. Кара, присмотришь за девушкой?

Белокурая Кара кивнула, и ее муж удалился.

— Я помогу вампиру. К утру действие серебра должно было закончиться. Велели давать ей эликсир каждое утро и каждый вечер. Демон сказал, что это предотвратит превращение.

Данте переглянулся с кузеном. Он был уверен, что они оба подумали об одном и том же. Менее полугода назад они имели дело с существом, которое умело превращаться в человека.

— Она ведьма?

Кара бросила на него неодобрительный взгляд.

— Конечно нет. Вы когда-нибудь слышали, чтобы ведьма могла стать консортом?

— Нет, — согласился Даннте. — Но ведь консортам не свойственно менять облик. Откуда мне знать, что это не уловка Торина?

Торин был твердо намерен убить Бека и Киана. В прошлый раз он подослал к ним ведьму. Возможно, он решит попробовать еще раз. Мысль о том, что Кайя может быть одним из головорезов Торина, расстроила Данте.

— Я дала ей очищающее средство, когда ее привезли сюда, — объяснила Кара. — Я даю его всем женщинам, чтобы убедиться, что на них нет никаких заклятий и приворотов. На ней не было и намека на магию. — Кара задумчиво посмотрела на свою подопечную. — Я бы сказала, что она умеет менять обличья, но она не Фейри. Демон сказал, что она из далекого мира. Тамошние женщины, по всей видимости, тоже консорты.

Данте принял это объяснение, но все равно забеспокоился. Он действительно не знал, что представляла собой Кайя.

— Значит, серебро исчезнет к утру. А афродизиак?

Кара поджала губы.

— Он будет действовать всего несколько часов, но для нее это будет болезненно. Это сильная смесь, если я не ошибаюсь. Ей нужен физический контакт, иначе она будет чувствовать, что горит изнутри. Мой муж хотел убедиться, что она не окажет вам сопротивления. — Кара подошла к Данте. — Если вы намерены отменить сделку, будет лучше позволить мне найти ей мужчину.

— Я сам позабочусь о своем консорте. — Может, Данте нужно вытатуировать это на лбу? Он чертовски устал напоминать всем о своих правах.

Кара вытянула шею, чтобы посмотреть на него.

— Поняла, мистер Деллакорт. Вам что-нибудь нужно?

— Думаю, у меня есть все необходимое.

— Пойдемте, Кара, — сказал Бек с легкой улыбкой. — Постоите на страже снаружи. Если моему кузену что-нибудь понадобится, он даст знать. Данте, я случайно узнал, что в сундуке в дальнем углу шатра лежат... полезные предметы. Здесь прошло много брачных ночей. Я прослежу, чтобы ей больше не давали эликсир. Теперь она и моя кузина.

Данте кивнул, довольный тем, что Бек принял его сторону. Ему стало интересно, что же такого сказал Киан, что заставило короля-воина изменить свое мнение. Полог шатра захлопнулся, и Данте остался наедине со своей женой.

Он опустился на колени и положил руку на ее обнаженную спину. Полотенце сбилось, и Кайя, скорчившись, лежала на кровати. Он видел ее боль. И видел ее тело. Клыки удлинились, и Данте проклял себя за то, что был таким эгоистичным мерзавцем. Он не хотел, чтобы его первый раз с женой прошел именно так.

— Кайя, — осторожно произнес он сквозь клыки. — Я помогу тебе.

— Мне больно, — покачала головой она.

Кайя прикрыла пах рукой, показывая, где сильнее всего болит.

Внезапно Данте осенило, что существовало простое решение. Кайя распахнула глаза.

— Нет, — беспомощно произнесла она. Она, похоже, понимала, что не сможет бороться с ним, поэтому сыграла на его сочувствии. В данном случае сочувствия у Данте не было. — Нельзя спариваться.

Взгляд и голос Данте были нежными, пока он ласкал ее. Ночь обещала быть долгой. Данте не мог взять Кайю. Она не давала ему разрешения. Афродизиак этого не изменил. Данте поможет ей, но самому придется воздержаться. Он не хотел стать еще одним человеком, который бы использовал Кайю, ничего не дав взамен.

Она попыталась оттолкнуть его руку, ее ноги беспокойно подрагивали.

— Нет. Оставь меня в покое.

Данте задумался. Ей явно было очень больно. По ее собственному признанию, она не была девственницей. Почему тогда сопротивлялась? Почему не пыталась помочь себе? Он вспомнил ее прежние слова.

— Кайя, ты будешь слушаться меня. Не двигайся. Скажи мне вот что, милая, когда Второй удерживал тебя во время спаривания, он доставил тебе удовольствие?

Ее глаза лихорадочно блестели, зрачки были огромными.

— Женщины получают детей от спаривания. А мужчины получают удовольствие. Все это знают.

Данте почувствовал, как по его лицу медленно расплылась улыбка. Дверь, которую он захлопнул своим идиотским признанием, снова распахнулась. Он провел большим пальцем вверх, нащупал припухшую горошинку и вздохнул. У Кайи имелось все необходимое для оргазма. Ей просто нужен был тот, кто знал, что делать. Данте не был величайшим бизнесменом в мире. Он не годился на роль генерального директора, как его сестра. Он не мог запоминать невероятные объемы данных, как Киан, или владеть мечом, как Бек. Но в одном он был уверен.

— Милая, — проворковал Данте, кружа вокруг комочка плоти, с которым намеревался познакомиться поближе. — Те мужчины были идиотами. Они были мальчишками с крошечными причиндалами, которые не знали, как доставить удовольствие женщине. Не сомневайся, я тебе помогу.

Он ухмыльнулся и раздвинул Кайе ноги. Ночь становилась все интереснее.

* * *

Кайе казалось, что она в огне. У нее все внутри горело. Яд. Кто-то — этот подлый гном — отравил ее. Она застонала и поджала ноги. Она попыталась оттолкнуть руки Данте, но он что-то сделал, и ей стало так приятно, что она застонала.

— Нет, — прошептала Кайя. — Не надо.

Не то чтобы он ее не хотел. Может, он и хотел погрузить в нее свой мужской орган, но он ведь потом уйдет. Она не понимала, почему он играл с ней.

— Прекрати, Кайя, — велел Данте низким голосом.

Она подняла голову и увидела его великолепные клыки, от которых замирало сердце. Они были длинными и такими белыми, что у нее перехватило дыхание. Данте был прекрасен. Ей нравилось его стройное тело. Оно отличалось от массивных тел самцов стаи, но было не менее сильным. У Первого было изящное тело. Он не перегружал ее своим весом. Его глаза были зелеными, как лес. Ей нравилось смотреть на него. На Данте. Она знала, что ей не понравится физический процесс спаривания, но он не походил на мужчину, который уйдет, когда закончит. Он позволит ей быть рядом. Возможно, спаривание получится не таким уж плохим, если после этого Данте ее обнимет.

Кайя была вне себя от радости при мысли о спаривании с таким существом. Потом он рассказал ей о своем плане, и она поняла, что оказалась в той же ситуации, как и в стае. Он не хотел создавать с ней семью. Он хотел лишь получать удовольствие. Он ничем не отличался от других. Ей здесь тоже было не место. Оно было наполнено болью.

Кайя попыталась отодвинуться от Данте. Он ласкал ее так, что ей стало неловко. Это было слишком интимно. Он не должен делать подобное.

— Почему нет, сладкая? — спросил он, и она поняла, что вслух произнесла то, о чем думала. Он был безжалостен. Одна рука лежала у нее на животе, удерживая, в то время как другая вытворяла с ней странные вещи. Кайя извивалась, пытаясь высвободиться из цепких пальцев. — Тебе не нравится?

Ей не нравилось. Это тревожило. Данте накрыл рукой ту часть ее тела, которая болела. Ей нужно было остыть, но вместо этого он накрыл ее одеялом. Кайе не понравилось, как он ее гладил. А потом понравилось. Он провел подушечкой большого пальца между ее ног, и она вскрикнула. Из ее центра полился жар. Кайя застонала, когда Данте продолжил.

Он улыбался ей и выглядел довольным собой.

— Видишь, понравилось, да? Ты до ужаса возбуждена. Тебе будет так хорошо. Ты сжала меня, как тисками. Этот твой Второй был идиотом, понимаешь? Если бы он поступил так с тобой здесь, его бы арестовали и бросили в тюрьму.

Кайя не поняла и половины из того, что он сказал. Ее тело содрогнулось от его магии.

— Что со мной происходит? — она еле дышала, задавая вопрос. Ее тело приятно расслабилось, движения замедлились и стали вялыми.

— Это называется оргазм, — ответил Данте в своей обычной вкрадчивой манере. Ей нравился его голос, густой, как мед. Чаще всего Данте говорил так быстро, что Кайя теряла нить разговора. Ей нравилось, когда его голос становился глубоким и хрипловатым. — Ты должна испытывать его каждый раз, когда мужчина ласкает тебя. Если этого не происходит, бей его по лицу. И меня в том числе.

— Я не хочу тебя бить, — честно ответила Кайя.

Зеленые глаза Данте расширились, и он рассмеялся.

— Что ж, тогда буду считать, что мне повезло. Кайя, ты только что сказала мне «нет», но я продолжил прикасаться к тебе. Мне нужно, чтобы ты поняла, я сделал это только потому, что тебе больно, и ты не понимала, как я могу тебе помочь. Но теперь ты понимаешь, да?

Она кивнула. Данте мог доставлять ей... оргазмы. Ей нравилось это слово. И определенно нравились ощущения.

Данте пристально посмотрел ей в глаза.

— Хорошо, тогда ты должна понимать, что в любой момент можешь сказать мне «нет». Я подписал документы, чтобы заботиться о тебе, но выбираешь ты. Твое тело принадлежит тебе. Никто здесь его у тебя не отнимет. Возможно, в вашем мире подобное нормально, но мы тут не преступники.

— Он ведь был Вторым, — попыталась объяснить Кайя.

Данте нежно коснулся ее лица.

— А ты Кайя Деллакорт. Ты лучше его. Никто без твоего согласия тебя не возьмет. Даже я. Понимаешь?

Она не понимала, но ей нравилось, что она почувствовала, когда Данте смотрел на нее как на достойную. Возможно, этот мир не так уж плох, если у нее действительно существовало право выбора.

— Да, Данте.

— Сомневаюсь, но позабочусь, чтобы ты все поняла, прежде чем мы закончим. Тебе лучше?

Данте отпустил ее. Кайе не хватало ощущения его рук. Что с ней было не так? Она заставила себя сесть.

— Да, — тихо ответила она. Слабость осталась, но ужасное жжение между ног исчезло. Она почувствовала новый прилив возбуждения, когда Данте облизал свои пальцы дочиста. Кайя не могла оторвать глаз от этого зрелища.

Данте наклонился вперед.

— А чего ты ожидала, дорогая? Ты очень вкусная.

— А ты вкусный? — прикусила губу Кайя.

Вопрос сорвался с ее губ прежде, чем она успела подумать. Она видела, какую жидкость оставляли мужчины, достигнув своего удовольствия.

— Понятия не имею. Я никогда не пробовал себя или кого-либо другого. Меня это не привлекает. Мне нравятся женщины, несмотря на заявления прессы. Расслабься. Помнишь, что я тебе говорил? Ты не обязана мне подчиняться. Можешь сказать «нет» в любое время, и я послушаюсь. Но если выполнишь мою просьбу, то обещаю, оргазмов у тебя будет больше.

Кайя сделала, как сказал Данте, понимая, что подчинялась ему. Это был акт уважения, которого Данте не заслужил, кроме того, что смог усмирить ее, но она все равно послушалась. Кайя не хотела разрывать их контакт. Его руки так приятно касались ее кожи. Иногда ей казалось, что она прожила целую жизнь, не ощущая сладости прикосновения другой души к своему телу. Она вздохнула, понимая, что утром уйдет. Она не станет разговаривать со Вторым Данте. Чувства подсказывали Кайе, что поблизости есть леса. Она могла бы там затеряться, но этой ночью будет наслаждаться ощущением рук Данте. Кайя представит, что их спаривание настоящее.

— Я хочу доставить тебе удовольствие, — бормотал Данте. Ей нравилось, как его взгляд блуждал по ее телу. В нем читалось одобрение. — Думаю, мне нужно научить тебя, как это делается там, откуда я родом. То, что ты называешь спариванием, мой народ называет сексом, или траханьем, или занятием любовью.

— Занятие любовью. — Кайя попробовала эти слова на вкус. Данте обхватил ее грудь, и Кайя почувствовала, как та набухает в его ладони. Он провел рукой по ее плоти, задержавшись на сосках.

— Видишь, какая ты чувственная, — похвалил он. — Секс — это не только проникновение. В нем должны задействоваться все органы чувств. — Данте оседлал ее, обхватив бедра коленями, и Кайе понравилось, как он заполнил пространство. Он наклонился и провел носом по ее шее, вдыхая ее аромат. Она восхитительно вздрогнула, когда Данте прикоснулся к ней. — Сейчас ты потрясающе пахнешь, Кайя.

Аромат Данте окутал ее. От него пахло так хорошо, чисто и мужественно. Она скользнула руками вверх и коснулась его золотисто-рыжих волос. Ощущения были немного странными. Волосы были слегка жесткими, но Кайя не чувствовала, что он грязный.

— Это называется мусс. Сами по себе волосы выглядят не очень, — с улыбкой объяснил Данте. — Тебе придется иметь дело с моим гигиеническим ритуалом, дорогая. Запишемся к стилисту, когда вернемся домой. Тебе понравятся спа-салоны.

Кайя не знала, что такое спа, но ей нравилось, как Данте уткнулся лицом в ее шею. Она почувствовала, как его клыки задели ее кожу. Он ее укусит? Она вздрогнула от такой перспективы, сомневаясь, хочет она этого или нет. Она решила отвлечь его.

— У тебя хорошая стая?

Ей стало интересно, почему его отец не желал, чтобы он спаривался с одной из самок своей стаи.

Данте поднял голову от ее шеи.

— Дорогая, у меня нет стаи. У меня есть семья. — На мгновение он растерялся. — Ты понятия не имеешь, кто я, да? Когда-нибудь слышала о вампирах?

Кайя покачала головой.

Он скатился с нее и, подперев голову кулаком, лег на бок. Данте был без рубашки, но прикрыл нижнюю часть тела, прежде чем позвать гномов. Свободную руку он держал на ее животе, будто тоже не хотел разрывать контакт.

— Ну, я отличаюсь от тебя. Я не ем мяса.

— И как ты выживаешь? — Только хищники питаются плотью других животных. Животные, питавшиеся фруктами и травой, являлись добычей. Кайя не представляла, что Данте был добычей.

— Я питаюсь кровью. — Он ухмыльнулся и продемонстрировал свои клыки. Они были намного длиннее, чем у нее или у любого из самцов стаи. Кайя протянула руку. Данте позволил ей дотронуться до них. Когда она отстранилась, он продолжил. — Мой родной мир очень развит. Возможно, это будет для тебя шоком и покажется волшебством, но ты привыкнешь. Тебе понравится. Мой народ пьет кровь животных, чтобы выжить. Я немного отличаюсь от большинства вампиров. Я принадлежу к королевской семье. У меня особые клыки. Я могу питаться от других вампиров или представителей иных видов, не разрывая их на части. Большинство вампиров на это не способны. Они убивают все, чем питаются. Я могу питаться как животными, так и другими вампирами или консортами, как ты. Я еще не пробовал питаться другим разумным существом, но сейчас определенно подумываю об этом, — Данте поднес руку к шее Кайи. Он смотрел на нее с огромной тоской, водя по ней большим пальцем, словно прослеживая линию. — Видишь ли, ты из тех, кого мой народ называет консортами. Твоя кровь богата, и с такими, как я, она способна на некоторые удивительные вещи.

— Ты хочешь меня съесть? — Кайя начала сползать с кровати. Она не особо поняла, что он имел в виду.

Данте мгновенно оказался на ней. Он перевернул ее и придавил своим весом. Он впился клыками в ее шею, пока Кайя не успокоилась.

— Я хочу питаться тобой, Кайя. Это близость между мужем и женой. Взамен я открою вену и позволю тебе попробовать себя на вкус. С моей кровью ты быстрее вылечишься и дольше останешься молодой. Я не причиню тебе вреда.

— Я боюсь, — честно ответила Кайя. — У тебя длинные клыки. Будет больно.

— Нет, не будет, и я не стану этого делать, пока ты не свыкнешься с этой мыслью. Я никогда не причиню тебе вреда. Вампиры относятся к своим консортам серьезно. Поверь, судя по стонам Колина, тебе понравится. Как только вернемся домой, я заставлю родителей переехать в мою комнату. Ненавижу слушать, как моя сестра занимается сексом. Это отвратительно. — Данте погладил Кайю по спине. Она чувствовала, как его твердое мужское естество прижимается к ее заду. Он все еще был в брюках и не делал попыток снять их, поэтому она успокоилась. — Кроме того, я хочу, чтобы ты стонала, ни о чем не беспокоясь. По-моему, мы прекрасно подойдем друг другу. Я бы убедил тебя дать мне попробовать тебя на вкус сегодня, если бы это почти наверняка не привело к моей чудовищной смерти. Надеюсь, когда я умру, то не взорвусь, как некоторые. Это отвратительно. Если, конечно, кто-нибудь не убьет меня. Тогда, я изрядно испачкаю этого паршивца.

Кайя снова ощутила ужасное жжение. Оно началось как зуд и быстро разрасталось, терзая ее между ног. Как Данте назвал это место? Лоном. Ее лоно болело. Кайя почувствовала, как подступают ненавистные слезы.

— Кайя? — Данте перевернул ее. — Снова? Не волнуйся. — Он скользнул вниз по ее телу, раздвигая ей ноги. — Я помогу. Я могу заниматься этим всю ночь, ты же знаешь.

— Что ты делаешь? — Она слегка запаниковала, ощутив его дыхание между ног. — Не нужно.

Она посмотрела вниз, и в тусклом свете шатра взгляд Данте казался диким. Наступила полная ночь. Единственным освещением были свечи и странное устройство, поддерживающее огонь. Казалось, что глаза Данте светятся в темноте. Он низко зарычал, и стал совсем не похож на того ласкового мужчину, которым был раньше.

— Предпочтешь мучиться и гореть, чем позволишь помочь тебе? Уступи. Я ведь могу и заставить, Кайя. Не сомневайся. Скажи «да» и позволь показать, насколько это может быть здорово. — Данте пристально посмотрел на нее.

Кайя поверила ему. Она замерла, но не раньше, чем кивнула в знак согласия. Как он это делал? Она никогда не испытывала такого наслаждения. Мужчины стаи лгали о том, чего должна ожидать женщина. Ей стало интересно, о чем еще они лгали.

— Лучше?

Кайя простонала в ответ. Она не смогла сдержать охватившую ее дрожь. Кайя хотела большего. Она жаждала большего.

— Мы нанесем тебе здесь воск, милая, — усмехнулся он. — Мне нравится голая плоть. Это облегчает задачу, но сегодня я потерплю.

— О, — воскликнула Кайя, ощутив, как нечто приятное скользнуло по ее сверхчувствительной коже. Ее тело начала бить дрожь. Жжение превращалось в нечто сладкое.

— Видишь, тебе нравится, — прошептал Данте. Его слова обжигали Кайю. Он упивался ею, как сладчайшим нектаром. У Кайи перед глазами все поплыло. — Ты можешь потрогать себя сама, но будет лучше, если за тебя это сделаю я. Так ты расслабишься и сможешь наслаждаться.

Бедра Кайи задвигались сами по себе, в поисках более жесткого ритма. Кайя приближалась к чему-то. Она не понимала, к чему именно, но ей нужно было выяснить, куда Данте пытался ее завести. Она чувствовала себя такой близкой к блаженству. Близкой к Данте.

— Вот так, детка, — подбадривал он. Кайя заметила, что он пытался разглядеть ее лицо. — Покажи, что тебе нужно.

Кайя прижалась к нему, когда он увеличил темп. Кайя была близка, о, так близка к чему-то прекрасному! Она положила ноги на плечи Данте, используя его как опору. Она отдалась инстинктам, которые овладели ее телом. Ей нравился секс. Заниматься сексом было словно оказаться в раю, и Кайя задалась вопросом, каково было бы, если бы Данте вонзил в нее свой мужской орган. Она предположила, что это понравится ей больше, потому что так она сможет его видеть. Когда произойдет спаривание, Данте будет у нее за спиной. А Кайя хотела видеть его лицо.

Кайя извивалась под его пальцами. Когда ее тело почувствовало, что вот-вот расколется надвое, она позволила себе шагнуть за край. Как Данте это назвал? Оргазм. Оргазм был похож на сладкую волну, прокатившуюся по телу. Это было лучше всего на свете.

Ее тело обмякло, и Кайя вдруг засмеялась. Она никогда не смеялась, но теперь поняла этот порыв. Смех лился рекой, и она не могла его остановить. Кайя была счастлива. Счастлива.

Данте тоже смеялся, касаясь ее кожи, и каждое его прикосновение вызывало легкую дрожь. Когда он наконец переместился вверх по ее телу, то выглядел расслабленнее и счастливее, чем раньше.

— Я доставил тебе удовольствие, Кайя?

Было бы легко причинить ему такую же боль, какую он причинил ей. Она получила все, что ей было нужно. Данте не хотел ее, но просил принять. Отказать ему было бы просто.

— Да, — мечтательно произнесла Кайя. Ее руки скользнули вверх и обвились вокруг его шеи. Он хотел ее не больше, чем на одну-две ночи, но она не откажется от них. Она возьмет эту ночь и сохранит в своем сердце. Когда снова наступят одинокие дни, она будет мечтать о его зеленых глазах и сильных руках. А пока она притворялась, что все еще принадлежит ему. — Да, доставил, Данте.

— Я рад, консорт, — сказал он с улыбкой. Когда он по-настоящему улыбался, на его щеках появлялись очаровательные ямочки. Кайя провела по ним рукой. Данте наклонился и прижался губами к ее губам. Кайя ахнула от удивления. — Полагаю, Второй не был силен и в поцелуях.

— Что такое поцелуи?

Теперь его улыбка была чисто декадентской.

— Я покажу тебе, жена.

Он снова наклонился. Кайя почувствовала на его губах свой вкус. Данте проник языком в ее рот и потерся о ее язык. Кайя вздохнула. Что бы ни представляли собой эти поцелуи, они ей очень нравились. Данте обнял ее и накрыл своим телом. Его кожа коснулась ее кожи. Его запах наполнил ее чувства. Его язык сплелся с ее языком. Они были так близки. Как будто являлись одним целым, и Кайя больше не была одинока.

Спустя долго время Данте отстранился, чтобы глотнуть воздуха. Он еще раз прижался губами к ее губам, а затем встал.

— Подожди минутку, — приказал он.

Он вскочил. Его мужской орган был полностью выпрямлен. Его превосходно обтягивали брюки. Войдет ли Данте в нее сейчас? Кайя бы позволила, потому что он доставил ей неземное удовольствие, но она боялась. Данте подошел к сундуку, на который Кара указывала раньше. Он вернулся с улыбкой на лице и чем-то похожим на яйцо в руке. Они будут ужинать?

— Вампирская технология, — объяснил он. Данте выглядел взволнованным. Ей стало интересно, что он собирался делать с яйцом, раз уж не ел его. Затем Данте повернул его, и оно начало вибрировать. — Будет очень весело, Кайя.

Кайя легла на спину и закрыла глаза. Она доверяла Данте и была готова к веселью, о котором он говорил. Когда он прижал яйцо к местечку между ее ног, она была уверена, что нашла Вальгаллу.

Глава 6

Данте отмахнулся от странного насекомого, пытавшегося его разбудить. Он застонал и попытался перевернуться в постели. Он не открывал глаз, чтобы удержать сон. Если он проснется, то придется смириться с тем фактом, что он все еще оставался твердым спустя восемь часов после марафонского оргазма его жены.

Насекомое щекотало ему ухо. Данте снова попытался перевернуться.

Он ни разу не кончил. Вернее, кончил, но это был оргазм типа «упс», так что он не считался. Данте спустил в штаны, как возбужденный подросток.

Он откинулся на подушку. Из отверстий наверху шатра начал проникать свет. Данте крепко зажмурился и подумал о том, что теперь у него есть жена.

Кайя была такой чертовски горячей, что он неизбежно должен был кончить в штаны. Ее красивое лоно принимало все, что Данте ей давал. А ведь он еще даже не добрался до ее сладкой попки.

Боги, он хотел овладеть ею. Хотел войти во все ее горячие места и оставить там частичку себя. Данте не ожидал, что будет хотеть Кайю настолько сильно, и не только потому, что она была прекрасной и женственной. Кайя ему нравилась.

Все пошло не так, как он планировал. К счастью, его брюки почистились сами собой, иначе пришлось бы просить у гномов какие-нибудь шорты.

Данте устроился поудобнее на лежанке и потянулся к жене. Он прижмет ее к себе, и, возможно, ему удастся уговорить ее немного развлечься с утра. Сейчас на Кайю уже не действовал афродизиак. Можно будет обнять ее и поцеловать в шею. Он будет целовать ее и облизывать до самых ушей, покусывая мочки, а потом нежно пососет их. Кайя любила целоваться. Каждый раз, когда он целовал ее, она расслаблялась и раскрывалась как цветок. Если она попросит в этот раз овладеть ею, Данте сделает это с чистой совестью. Он был женатым мужчиной. Эта мысль пронеслась в его голове с немалой долей удовлетворения. Он взял себе консорта. Его будущее было обеспечено. Проект по производству солнцезащитного крема вернется под его руководство через неделю или около того. А пока он будет наслаждаться общением с маленькой подружкой. Правда, сначала придется убедиться, что она первая достигнет оргазма. Данте был уверен, что долго не протянет, как только окажется внутри нее.

— Кайя? — Он поднял голову, когда не почувствовал ее рядом с собой, и нахмурился.

Прошлой ночью она заснула в его объятиях, совершенно обессиленная от удовольствия, которое он ей подарил. Действие афродизиака было сильным, он выводился из ее организма несколько часов. Кайя успокаивалась после одного оргазма, и лихорадка начиналась снова. Он почувствовал облегчение, когда она, наконец, закрыла глаза и положила голову ему на грудь. Данте гордился улыбкой, которая тронула ее губы, когда дыхание Кайи стало мягким и ровным. Он сам создал эту улыбку.

А теперь девушка исчезла. Данте поднялся с постели.

— Кайя? Проклятье! — Что, черт возьми, это такое? Он попятился, но понял, что уже уперся в стенку шатра. На мгновение Данте задумался, а не пролезть ли под ней. Поворачиваться спиной к коричневой волчице, сидящей на лежанке, казалось плохой идеей. Волчица. В постели. Данте поднял руки. — Милая собачка.

Он сказал «собачка», но прекрасно знал, кто сидит у него на кровати. Это была волчица. Изящная, симпатичная волчица, которая, вероятно, убьет его и съест на завтрак. Данте недоумевал, как, черт возьми, столь хищное животное смогло пробраться на рынок. Ведь здесь должна быть какая-то охрана.

Кайя. Данте почувствовал, как сжалось сердце. Где же его консорт?

Он нигде не видел окровавленного тела своей жены. Оставалось предположить, что она сбежала. Она могла и предупредить его о том, что хищник использует их спальню в качестве охотничьего угодья, но он просто обрадовался, что Кайя не мертва.

Волчица присела на задние лапы. Данте замер. Может, Кайя отправилась за Беком? Точно, ей удалось ускользнуть, и она приведет его кузена, короля-воина. Он надеялся, что именно Бек, а не Киан бросится его спасать. Если прибежит Киан, Данте, скорее всего, выслушает лекцию о повадках волков, а Киан спрячется за его спиной, надеясь, что его съедят последним. Бек был единственным спасением в подобной ситуации.

Данте уставился на это существо, потому что ничего не мог с собой поделать. Волчица была прекрасна. Ее коричневый мех блестел и казался невероятно мягким. Что-то в ней — а он знал, что это была самка — притягивало его. Она весила не меньше сотни фунтов. Ее морда была нежной, и в ней чувствовался интеллект, который привлек его.

— Привет, девочка, — тихо поздоровался Данте.

Волчица терпеливо сидела рядом. Она не делала никаких агрессивных движений в его сторону. Данте знал, что следует попытаться убежать от злобной хищницы, которая забралась к нему в постель, но чувствовал себя обязанным протянуть руку.

Волчица тут же подставила голову под его ладонь. Она прижалась к нему, умоляя приласкать ее.

— О, а ты милашка, — сказал Данте, поглаживая волчицу. Он ухмыльнулся, совершенно уверенный, что она не перегрызет ему горло. Ей хотелось ласки. Ее мех был словно шелк. — Я всегда умел расположить к себе дам. Видимо, мое обаяние распространяется на все виды животных.

Волчица фыркнула.

Черт возьми. Эти арктически-голубые глаза невозможно было спутать ни с чем.

— Кайя? — Данте почувствовал, как заколотилось его сердце. Это она имела в виду прошлой ночью, когда умоляла дать ей обернуться? Кара была права. Его консорт мог превращаться в животное.

Кайя рассмеялась, словно веселый колокольчик, и упала в его объятия в человеческом обличье. Перемена произошла так легко, что Данте почти ее не заметил. Только что пушистый волк умолял его о ласке, а в следующее мгновение обнаженное тело его жены, смеясь, упало ему на колени. Данте поднял руки, чтобы подхватить ее.

— Ты бы видел свое лицо, — смеялась Кайя, прикрывая рот рукой. Ее глаза были полны озорства. — У тебя был такой вид, будто ты вот-вот описаешься от страха. Ты этого не ожидал.

— Нет, Кайя, — Данте все еще пытался оправиться от шока. Его жена умела превращаться в волка! — Не ожидал, что моя жена встретит меня мехом и клыками.

Кайя села, и все ее веселье улетучилось, а лицо вытянулось.

— Тебе не нравятся мои клыки?

На сердце у Данте потеплело, и он притянул ее к себе. Кайя была такой милой. Он заправил волосы ей за уши. Ее волосы были мягкими, насыщенного коричневого цвета.

— Мне нравятся твои клыки. Ты прекрасна, и ты это знаешь.

— Правда? — Кайя прижалась к нему, вдыхая его аромат. Она совсем не казалась смущенной. Данте запустил пальцы в ее волосы. Ему нравилась их темно-каштановая мягкость. — Я не знаю. Мы ведь не можем видеть самих себя.

Данте усмехнулся. Ее мир действительно был отсталым.

— Ого. Значит, в вашем мире нет зеркал? Не представляю, как бы я выжил без зеркала. Подожди здесь.

Данте встал с постели. Он знал, что в комоде есть ручное зеркальце, и принес его Кайе, которая лежала на кровати и наблюдала за ним. Данте оценил выражение ее глаз. Она наблюдала за движениями своего любовника. Ему было знакомо это чувство. Теперь ему нужно было показать ей, какая она великолепная. Он сел и протянул зеркальце.

— Это ты, Кайя.

Она ахнула и села. Глядя в зеркало, она наклонилась вперед. Данте невольно залюбовался ее грудью. Она была мягкой и округлой, с красивыми темно-розовыми сосками, которые затвердевали при малейшем прикосновении. Кайя дотронулась до своего лица, словно сомневаясь в том, чей образ перед собой видела.

— Понимаешь, как ты прекрасна, консорт?

Медленная улыбка тронула ее губы. Данте ощутил дуновение воздуха вокруг себя, и Кайя снова стала волчицей. Она игриво ткнулась носом в зеркало.

— Да, ты и в этом облике чертовски хороша, — признал он, задаваясь вопросом, не создает ли он монстра. Придется ли ему драться с ней за зеркало по утрам? Данте остановил себя. Он же не собирался жить с ней долго или что-то в этом роде. Они ведь просто развлекались.

Полог шатра открылся, и вошла Мег.

— Доброе утро, — сказала она со свойственной ей жизнерадостностью. — Я пришла пригласить Кайю на завтрак. О, Господи! — Она отступила, не сводя глаз с волка на кровати. — Данте, спокойно. У меня в сумке пистолет. Я сейчас выйду и принесу его. Только не делай резких движений, ладно?

Данте рассмеялся и погладил свою жену-волчицу. Кайя подняла голову и с любопытством посмотрела на Мег. Ему стало интересно, по-другому ли Кайя воспринимает ее в волчьем обличье. У него было много вопросов к своей жене. Он погладил ее мех и наклонился к Кайе.

— Мег думает, что ты хочешь меня съесть, любовь моя. На самом деле... — Его мысли блуждали по самым пошлым местам. — Нет, это уже граничит со скотоложеством. Есть уровни, до которых даже я не опущусь, любовь моя. Хотя их не так и много.

Глаза Мег расширились. Она остановилась как вкопанная.

— Хочешь сказать, что это Кайя?

— Я ничего не хочу сказать, — нахмурился Данте. — Я хочу получать удовольствие от того, что нахожусь в постели со своей супругой, даже если она линяет. Думаю, она пытается избавиться от зимнего пальто. — Он смахнул с кровати несколько клочьев шерсти. Если Кайя будет часто бегать по пентхаусу в таком виде, придется сказать домработнице, чтобы та обновила роботы-пылесосы.

Мег проигнорировала Данте. Она подошла к Кайе, которая царственно восседала на постели. Кайя склонила голову набок, словно задавая вопрос.

— Ух ты! — тихо восхитилась Мег. — Оборотень! Это так круто! Я даже не могу описать словами.

— Оборотень? — Данте никогда не слышал этого термина. — Не знаю, нравится ли мне это название. Я собирался предложить шанимал.

Обе женщины повернулись к нему. Он знал, о чем они думали. Данте понимал, когда кто-то считал его тупицей. Он пожал плечами.

— Ладно, тогда оборотень. Но это не так броско, как «шанимал». Не надейтесь, что это слово войдет в наш культурный жаргон.

Кайя поприветствовала Мег сильным ударом хвоста. Волчица открыла пасть и высунула язык. Казалось, она улыбалась. Это было милое выражение. Мег была полна удивления. Кайе не нужно было беспокоиться о том, что Мег примет ее. Мег любила странных существ с других миров. Вампиры, с другой стороны, могли воспринимать ее как низшее существо. Его народ не отличался легким принятием странных и непохожих на других людей. Особенно в высшем обществе.

И именно поэтому его план сработает. Так почему же при мысли об осуждающих взглядах на его Кайю у Данте внутри все переворачивалось?

— Ты глупец, Данте! Она оборотень, вот кто. В вашем мире нет оборотней? — спросила Мег, не сводя глаз с Кайи. Кайя подтолкнула ее руку, приглашая погладить. Мег провела руками по сильной спине волчицы.

Данте задумался, сможет ли он заставить ее сделать это, когда Кайя будет в человеческом обличье. Так будет намного сексуальнее. Его мысли были заняты одним лишь сексом.

— Нет, у нас нет горячих цыпочек, которые бегают в мехах. Ну, только если они не хотят испачкаться в крови. Кстати, организацию по этичному отношению к животным надо арестовать за то, что они тратят кровь впустую. — Данте на мгновение задумался над заявлением Мег. — Так она с Земли?

Карие глаза Мег смотрели в голубые глаза Кайи.

— Нет, там, откуда я родом, о них ходят легенды. Но я много думала о ней прошлой ночью. Когда Кайя разговаривала до того, как за дело взялся переводчик, мне показалось, что она говорила по-шведски или, может, по-фински.

Данте покачал головой.

— Понятия не имею. В моем мире все говорят по-английски. Ну, знаешь, язык завоевателей и все такое.

Мег перебирала пальцами мех Кайи. Похоже, его жене это нравилось.

— Как работает вся эта история с дверью? Когда я покинула этот мир, то оказалась в Форт-Уэрте. Мир вампиров очень похож на земной. Если мы найдем дверь из твоего мира в мой в Даллас, я окажусь в другом Далласе?

Данте рассмеялся при этой мысли.

— Нет, все гораздо более странно, чем кажется. Хотя миры могут выглядеть похожими, это не так. Разве ты не заметила, что время суток сместилось, когда мы перешли с мира вампиров на этот? Оно сдвинулось на несколько часов. А на севере штата Нью-Йорк есть дверь, которая ведет прямо с утеса в океан. Какая-то корпорация умудрилась поставить горку. Некоторое время туда даже продавали билеты. Потом какой-то плезиозавр съел пару детей. Ну, сама понимаешь.

— Значит, Кайя родом откуда-то вроде Швеции, но не из Швеции.

Данте было плевать. Важно лишь то, что она была сейчас здесь.

Мег, казалось, была довольна продолжением своих интеллектуальных упражнений.

— Надо подумать. Может, они зародились на Земле и сбежали, потому что люди бывают настоящими негодяями. И, может, на Земле все еще живут оборотни. В конце концов, там же есть вампиры. Может, они прячутся, как вампиры. Потому что, опять же, люди бывают негодяями.

— Да, — с готовностью согласился Данте. Он приподнял бровь. — А еще они могут прервать интересное утро. Скажи-ка мне вот что, Мег. Мешал ли я тебе заняться горячим сексом с твоим новым супругом на следующее утро после свадьбы?

Мег вспыхнула.

— О, прости. Я думала, что с тех пор, как… Киан рассказал, что произошло. Я думала, ты не станешь этого делать.

Данте уставился на нее, как на сумасшедшую, потому что она несла несуразицу.

— Ты думала, я не стану заниматься сексом со своим консортом? Я занимаюсь сексом со всеми, кто мне это позволяет, но ты думала, я не стану иметь собственную жену?

Он твердо намеревался любить Кайю при каждой возможности. Данте понимал, что должен вести себя сдержанно, но знал и себя. Он не устоит, да и не хотел пытаться. Это безумное собственничество было лишь периодом. Секс с Кайей вернет все на круги своя.

— Точно, ты же кобель, — взволнованно резюмировала Мег. — Я думала, ты захочешь узнать Кайю получше, вот и все.

Данте вопросительно посмотрел на нее.

— Не в сексуальном смысле, — пояснила Мег. — Ох, уж эти мужчины. Вы вообще с ней разговаривали? Ты спрашивал ее о ее родном мире и о том, чего ей там не хватало?

— Конечно, — парировал Данте. — Он был отстойным, и мужчины там были отстойными в постели. А потом она просто много стонала. Не смотри на меня так. Из этих стонов я узнал о ней огромное количество информации. Узнал, что Кайя любит среднюю настройку вибратора. Хороший поворот и среднее жужжание, и она взлетает как ракета.

Мег закатила глаза.

— Ты бесполезен, Данте. Ладно. Я пойду, но, когда закончите, пожалуйста, пришли Кайю в мой шатер позавтракать. — Мег посмотрела на волчицу с дружелюбной улыбкой. — Мы перекусим и узнаем друг друга получше. Теперь мы одна семья. Это так здорово! У меня в семье есть оборотень!

Данте почувствовал новый прилив раздражения.

— У тебя и вампир в семье есть. Что-то я не вижу, чтобы ты изливала на меня свои чувства.

Мег пожала плечами.

— Вампиры не такие крутые, какими я их себе представляла. В любовных романах они все мрачные, задумчивые и сексуальные. А в реальной жизни ужасно много говорят об акциях. Это стало явным разочарованием. Но Кайя, похоже, настоящий оборотень. Мне не терпится познакомиться с ней поближе. — Мег повернулась и направилась к выходу. — О, и сегодня далеко от рынка никуда не ходим. Бека и Киана отозвали. В лагере Фейри на другой стороне мира какие-то проблемы. Что-то с полями, голодом и прочим. Киану нужно заняться своими делами Повелителя леса. А Бек беспокоится о том, что брат один, слишком далеко от цивилизации. Представляешь, он использовал это слово для описания этого мира.

Данте закатил глаза.

— Можете оставаться здесь, сколько угодно. Я забираю Кайю домой. Я не стану проводить наше с ней время на лежанке на рынке.

Он хотел уложить ее в настоящую постель. Хотел увидеть ее лежащей на роскошных простынях, с волосами, обрамляющими ее милое личико.

— Пешком пойдете? — спросила Мег с ехидной ухмылкой.

Какого черта?

— Проклятье! Зачем они взяли оба мотоцикла? И на одном бы поместились! — Данте обязательно поговорит со своими кузенами.

Кузены отправились на рынок на двух его мотоциклах «Харлей», сделанных по индивидуальному заказу. Каждый из них вмещал двоих, но нет, кузены взяли оба, оставив Данте в затруднительном положении!

— Они поссорились из-за того, кто сядет за руль. Киан утверждал, что он — очевидный выбор, а Бек не хотел уступать управление, поэтому они взяли оба. Кроме того, мне кажется, они оставили тебя со мной нянчиться. Можно подумать.

Мег вышла, и Кайя мгновенно обернулась. Она проигнорировала их спор. Казалось, у нее на уме были другие вещи. Ее взгляд был устремлен на дверь, за которой скрылась Мег.

— Я ей нравлюсь, Данте! Она хочет позавтракать со мной и поговорить! Я должна поохотиться и принести ей что-нибудь вкусненькое.

Ее хорошенькое личико раскраснелось от волнения. Данте не мог не улыбнуться в ответ.

— Мег — милая леди. Она станет тебе хорошим другом, но тебе не нужно идти на охоту, любовь моя. О еде позаботятся.

— Что такое друг? — Кайя откинулась на спинку стула. Казалось, ей не терпится узнать больше.

Похотливые мысли улетучились.

— Проклятье, милая, как же ты жила? Друг — это тот, на кого ты можешь положиться, с кем делишь свою жизнь, с кем разговариваешь и все такое. Парни общаются, смотрят спортивные передачи и выручают друг друга из тюрьмы. У женщин все более интимно. Вы говорите о чувствах и прочем. И, очевидно, покупаете много обуви.

Кайя открыла рот, чтобы задать еще один вопрос.

— По поводу обуви лучше объяснит Мег, милая. — Данте снова охватили похотливые мысли, и он не хотел говорить с Кайей о моде. Она была прелестна, обнажена, и сидела на лежанке. Действие афродизиака уже закончилось. Оставалось лишь убедить Кайю, что заняться любовью — хорошая идея. Данте наклонился и провел рукой по нежной коже ее руки. Девушка слегка вздрогнула. — Почему бы тебе не вернуться в постель, Кайя?

Ее глаза сузились, в них читалась настороженность.

Он похлопал по месту рядом с собой. Долго Кайя с ним не просидит. Она окажется под Данте так быстро, как только он сможет ее туда затащить. Он почувствовал, как удлинились его клыки. Серебро, очевидно, тоже вышло из ее организма. Именно оно не позволяло ей менять форму. Не было ни одной веской причины, чтобы не вонзить зубы в ее гладкую белую кожу. Данте разглядел слабую голубую жилку на ее шее. Еще одна венка была на ее бедре, и она тоже подойдет. Он напьется досыта, все время вдыхая аромат возбуждения Кайи. Его рот наполнится ее кровью, и они поженятся по традиции королевских вампиров.

Боги, как же ему захотелось есть! Впервые в своей жизни Данте понял, что пищевыми таблетками тут не обойтись. Он хотел Кайю. Он хотел взять у нее кровь, а затем наполнить ее своим естеством.

— У тебя странные глаза, — прошептала Кайя.

В ее голосе был едва уловимый намек на страх. Она слегка отстранилась. Его белки налились кровью, и очень скоро радужка станет ярко-зеленой. Таким он видел себя всего несколько раз. Он знал, что будет выглядеть чужим и опасным.

Данте не понравилось, что Кайя отстранилась от него. Она вытягивала из него что-то первобытное. Он был хорошим любовником. Так было всегда. Ему нравился секс, и у него было много любовниц, но он мог легко найти другую, если дама показывала, что не хочет его. С Кайей все было иначе.

— Это значит, что я хочу тебя. Мои глаза меняются, когда я чего-то очень сильно хочу. Посмотри на меня. — Это был старый трюк, который королевские особы применяли к простолюдинам, чтобы заманить их к себе на ужин. Данте никогда не испытывал непреодолимого желания попробовать свои силы в убеждении, но сейчас это было необходимо.

Кайя сделала, как он просил. Она посмотрела ему в глаза, и он сразу понял, что поймал ее. Его охватило дикое чувство удовлетворения.

— Иди ко мне, — приказал Данте чужим голосом.

Кайя шагнула вперед и оказалась в его объятиях. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

— Ты действуешь на меня магически.

Он заставил ее поднять голову.

— Мне остановиться?

Кайя на мгновение задумалась над вопросом.

— И да, и нет. Да, потому что мое сердце будет болеть, когда ты оставишь меня. Нет, потому что мое сердце уже болит при мысли о том, что я никогда больше к тебе не прикоснусь.

Данте прижался губами к ее губам.

— Не думай о будущем. Разве мы не можем наслаждаться сегодняшним днем? И я никогда не брошу тебя. Я лишь думаю, что нам нужно отпустить ситуацию и дать ей разрешиться самой. Что бы ни случилось, что бы мы ни решили, обещаю, что буду хорошо заботиться о тебе.

— До тех пор, пока ты будешь хотеть меня, — добавила Кайя с легкой горечью.

Данте почувствовал боль, о которой она говорила. Он не понимал, чего она хотела.

— Разве не этого желают от мужчины? Я обещаю быть добрым к тебе, даже если что-то пойдет не так. Ты больше никогда ни в чем не будешь нуждаться.

— Но ты не отдашь мне свое сердце. — Это был не вопрос.

Данте вздохнул. Он мог дарить оргазмы весь день напролет, но понятия не имел, как сейчас себя вести.

— Не думаю, что у меня оно есть, милая. Неужели недостаточно того, что я дам тебе то, что у меня есть?

Казалось, Кайя пришла к какому-то внутреннему решению. Она прильнула губами к его губам.

— Стань моей парой.

Кайя поцеловала его закрытым ртом, но он все равно воспользовался преимуществом. Он прижал ее к себе и накрыл ее маленькое тело своим. Данте знал, что должен чувствовать триумф и восторг, потому что предыдущая ночь была для него тяжелой. Но он лишь испытывал странное чувство благоговения. Ясные голубые глаза Кайи были широко открыты, когда она посмотрела на него. Ему не нужно было напоминать ей, чего он от нее хочет. Она с готовностью раздвинула ноги. На ее лице было столько искреннего желания, что он едва не отвернулся. Это было слишком, но Данте хотел ее так, как никогда раньше не хотел ни одну женщину. Глядя на нее, он понял, что раньше хотел только секса. Теперь он хотел Кайю. Это было тревожное чувство.

— Что не так? — беспокойно спросила Кайя.

Данте подавил нежелательные эмоции. Это был секс. Просто секс между вампиром и его консортом. Самая естественная вещь на свете. Он одарил ее уверенной улыбкой.

— Все в порядке, любовь моя. Теперь все идеально. Единственная проблема — мои брюки. Кажется, они мешают.

Он нежно прижался к ней, позволяя почувствовать его твердость.

Кайя вздохнула.

— Как ты это делаешь? Я уже чувствую удовольствие.

— Я же говорил, любовь моя. Я знаю, что делаю, — ответил Данте. Теперь он чувствовал себя увереннее. Потребность в сексе переполняла его. Он не думал о будущем. Он думал о том, как чертовски приятно будет овладеть своей женой.

Данте потянулся, чтобы расстегнуть брюки. Он не хотел тратить время на то, чтобы их снять. Поэтому припустил их, освободил эрекцию, а затем устроился между ног Кайи. Второй раз можно было не торопиться. У них был в запасе целый день.

Кайя внезапно остановилась, уперлась руками в его грудь и оттолкнула его.

— Не надо, малыш, — не отступал Данте. — Обещаю, что не сделаю тебе больно.

— Данте, что-то происходит, — Кайла попыталась встать.

— Да, — уговаривал он. — Можешь кончить первой. Потом кончу я, потом отдохнем и кончим снова.

Полог шатра вдруг распахнулся, и к ним вбежала Мег. Она отвернулась, увидев перед собой эротическую сцену, но не ушла.

— Данте, приближается людоед! — запыхавшись, предупредила она. В руке у нее был пистолет. — Он нападает на рынок!

Вдалеке Данте услышал крики. Он скатился со своей жены и застегнул штаны.

Этому людоеду придется несладко.