– Ваша светлость, – услышал Хоксторн голос дворецкого, – к вам с визитом джентльмен. Я сказал, что вы так рано не принимаете, но он настаивает, что вы сделаете исключение, если я сообщу, что вас хочет видеть мистер Пакстон Квик.
Хоксторн поставил чашку с мерзким напитком на приставной стол и поднялся с кресла.
– Джентльмен прав: я его приму. Пригласи его сюда.
Квик вошел, поклонился и, остановившись у двери, сказал:
– Ваша светлость, спасибо, что согласились меня принять.
По его тону герцог понял: что-то произошло. Квик не улыбался, более того, явно нервничал, казалось, даже испуган.
– Насколько я помню, мы договорились, что вы оповестите меня, когда приедете в город, и мы встретимся.
– Да-да, такая договоренность была, – закивал Квик. – Но… как бы это сказать… дело, из-за которого я пришел, не терпит отлагательств.
Герцог пригляделся к гостю: ему показалось или голос Квика действительно дрогнул? Неужели это тот самый молодой человек, чья неиссякаемая энергия так его раздражала? Хоксторн встревожился не на шутку.
– Что стряслось?
Квик испустил такой глубокий вздох, что, казалось, он длился целую вечность, и выпалил:
– Из-за вас моя сестра постоянно плачет.
Если бы получил от Квика удар под дых, Хоксторн едва удивился бы сильнее. Что он несет? При чем здесь он, если речь шла о Фарли?
– Она так и сказала? – нахмурившись, поинтересовался Хоксторн.
– Нет, в этом не было необходимости.
Теперь Хоксторн вполне отчетливо услышал дрожь в голосе своего визави. Квик то стискивал руки, то поспешно убирал за спину.
– Я видел, как вы с Лореттой смотрели друг на друга, когда мы гостили у вас в имении, а что между вами что-то есть, заметил еще раньше – в Маммот-Хаусе. Утром перед отъездом из поместья вы поссорились, и в карете она плакала.
Хоксторн почувствовал, как сдавило грудь. Да, он видел ее полные слез глаза. Ему хотелось обнять ее и утешить, но она бы не позволила. Тогда она расстроилась из-за того, что ее вера, будто Фарли меняется к лучшему, потерпела крах. Маленький негодяй украл щенка, и Лоретте пришлось посмотреть правде в глаза. А правда была, мягко говоря, неутешительной: все ее труды по перевоспитанию беспризорника со всей очевидностью пошли прахом. Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит.
– Что между вами происходит? – жестко спросил Квик.
Да, похоже, братец Лоретты умнее, чем хочет показаться.
– Мои отношения с вашей сестрой никого не касаются.
– Ошибаетесь, ваша светлость: касаются меня, причем напрямую. – Голос его звучал ровнее и увереннее, но волнение выдавали глаза: мистер Квик часто моргал. – Я намерен решительно пресекать любые действия, которые причиняют боль моей сестре, со стороны кого бы то ни было.
– Рад это слышать.
– Включая вас, – жестко добавил Квик.
Солан понял, что благодушию джентльмена пришел конец, и виной тому – слезы сестры.
– Разумеется. – Хоксторн вынужден был признать, что напор молодого человека его впечатлил: похоже храбрости ему не занимать. – Несмотря на то что я не обязан перед в
