автордың кітабын онлайн тегін оқу  Принявшие жертву

Алексей Нужа

Оглавление

Пролог

Дождь нещадно барабанил по стеклам, отвлекая Айрнора от его занятия. Чрезмерно важного занятия. Дело, которое ему предстояло расследовать, могло стать делом всей его жизни, если конечно удастся довести его до конца. А если нет, то лишь один Покоящийся в Глубинах знает, чем все это обернется для мира и Мавора в частности. Не то что бы он верил во все эти легенды и суеверия, конечно же нет. Все эти самопожертвования, которые необходимы для того, чтобы Покоящийся в Глубинах[1] не поглотил этот мир, нисколько не пугали его. Нет, оставаясь наедине с самим собой Айрнор Дахор не раз задавался недостойным для Ока Следующих Истине вопросом, есть ли во всем этом смысл. Но, к своему стыду, он всегда приходил к одному и тому же ответу. Нет! Впрочем, червячок сомнения, подтачивающий его разум, каждый раз заставлял его вновь задумываться о своих убеждениях. Существовала вероятность того, что все может оказаться правдой и тогда им не избежать великого бедствия. Если древние законы церкви Покоящегося в глубинах говорили о том, что самопожертвование необходимо, значит так оно и должно было быть. И он не тот человек, который имеет право подвергать сомнению их устои, тем более что вот уже на протяжение последних десяти дет он возглавлял орден Следующих Истине. Он был его Оком и то, что случилось в этот день, стало одним из самых будоражащих событий практически за все время существования его ордена. И если ему удастся разрешить все в короткие сроки, в анналах ордена он определенно займет почетное место, среди одних из самых выдающихся своих предшественников. Если же нет, то… Впрочем об этом Айрнор старался не думать. Все должно закончиться удачно и, желательно, как можно скорее. Не обращая внимания на пронзившую спину боль, он поднялся с мягкого стула с резными вставками на подлокотниках и спинке. Работа беррийцев, не в первый раз отметил он для себя. Причем довольно старая и искусная. Даже он, будучи Оком, не имел такой мебели в своем кабинете. Впрочем, не мебель привлекала его внимание, а ее владелец. Будучи Верховным Хранителем жертвы, этот статный мужчина с посеребренными временем висками мог считать себя ровней Айрнору в определенных вопросах. Вообще-то определить чей статус выше Ока Следующих Истине или Верховного Хранителя жертвы не имелось возможности. Каждый обладал большой властью и в зависимости от ситуации мог требовать от оппонента выполнения его указаний. Сейчас был именно тот случай, когда Айрнор имел преимущество перед Верховным Хранителем жертвы. Впрочем, Око понимал, насколько это положение шатко. Он не мог допрашивать этого человека, так же как остальных членов Покоящегося культа, точнее он мог допрашивать его так же, как и остальных и тот был бы вынужден давать ему ответы, но Айрнор никогда бы не стал этого делать. Ибо Айвил Дейбур был одним из тех людей, при разговоре с которыми следовало тщательно подбирать слова. Тем более что в будущем, после того как Айрнор разберется с этим делом, могла возникнуть противоположная ситуация, в которой с него будет требовать Верховный Хранитель жертвы. Именно поэтому в разговоре с Айвилом требовалось вести себя крайне осторожно.

Айрнор медленно пересек большой зал, вот уже многие века служащий кабинетом для Великих Хранителей жертвы. Шаги его заглушали мягкие ковры, скрывавшие мозаичные напольные плиты. Око остановился возле одного из высоких книжных шкафов, выстроившихся в ряд вдоль северной стены зала, и дотронулся до пыльного, затертого от частого использования корешка одной из книг, выбранной им наугад. Вытащив ее, он невольно хмыкнул при виде выгравированных на лицевой обложке золотом букв.

— Дайлина Тэлосийская «Наставления юным Хранителям», — вслух прочитал он, проводя ладонью по слегка шероховатой поверхности книги. — Один из ранних экземпляров, если не ошибаюсь.

— Оригинал, — голос у Айвила был грубым и властным, что придавало его тону холодное высокомерие.

— Неужели, — Айрнор вполне искусно изобразил удивление. — А я-то думал, что он хранится в Фероссе.

Конечно, Око не был удивлен такому заявлению Айвила, ведь нынешний Великий Хранитель жертвы слыл известным библиофилом.

— Как видите нет, — не замедлил с ответом Айвил. — Неужто Око в данный момент вас интересует именно это?

Айрнор вновь хмыкнул и вернул книгу на место. Довольно занятное чтиво, но на его вкус мнение этой женщины было слишком категорично и однобоко, и с некоторыми из ее доводов лично он был далеко не согласен. Хотя кто поймет этих чужеземцев и их взгляды на мир.

— Так значит главные ворота были открыты?

— Да, — коротко ответил Айвил.

В его тоне слышалось нетерпение. Нетерпение! И это в то время, когда он должен с готовностью отвечать на все вопросы Ока Следующих Истине. Но нет, Великий Хранитель вел себя так, будто бы это он, Айрнор пришел к нему с каким-то прошением, и тот снизошел до того, чтобы выслушать его. Что же, пусть будет так. Око не очень-то переживал по этому поводу. Айвил мог вести себя, как угодно, но это не отменяло того факта, что именно Великий Хранитель жертвы как никто другой был заинтересован в благоприятном исходе этого дела. Все-таки это из-под его бдительного надзора сбежали Принявшие жертву. Хотя если Оку Следующих Истине не удастся отыскать и вернуть их к моменту дня Великой жертвы, он окажется в положение не менее худшем, чем Айвил. И если пророчества верны, им всем придется понести наказание. Да что там, весь мир рухнет под гнетом совершенной ими ошибки. Но об этом Айрнор старался не думать. У них еще есть достаточно времени на то, чтобы найти и вернуть беглецов. Сейчас Око больше волновало не это и даже не то, как Принявшим жертву удалось бежать, а то, что послужило причиной бегства всех шести Детей жертвы или, как среди служителей Собора Покоящегося культа называли эту шестерку, Детей Айвила. И именно решение этой задачи он сделал своей приоритетной целью, ибо возвращение беглецов в лоно Собора было лишь частью дела, которое ему и его людям предстояло решить, дабы предотвратить грядущую катастрофу. Он не мог допустить, чтобы Принявшие жертву стали Отрекшимися от жертвы. И именно поэтому он отдал особый приказ самым высокопоставленным членам ордена, о сути которого знали лишь он и они. Конечно, отданные им распоряжения слегка нарушали правила ордена, но ради благоприятного исхода дела Айрнор готов был поступиться с законами Следующих Истине.

— У кого есть доступ к ключам от главных ворот? — спросил он, неспешно пересекая комнату по направлению к большому арочному окну. Витражи изображали сцены обряда Великой жертвы. Зрелище не для слабонервных. И каково это ежедневно смотреть на этот витраж, подумал Айрнор. Ему бы определенно не хотелось, чтобы в его кабинете были такие окна. Тем более что он уже дважды присутствовал при настоящем обряде, впервые будучи Первой рукой ордена Следующих Истине, во второй раз уже в должности Ока и ему не очень-то понравилось увиденное и уж тем более он не любил вспоминать об этом.

— Один ключ у меня, второй у Великой сестры Делихор, третий в распоряжение Немого привратника Ийнера, — в голосе Айвила проскользнуло раздражение. — Но вам и без меня это прекрасно известно.

— Кто еще помимо вас троих имел доступ к этим ключам? — Око не обратил внимания на недовольство Великого хранителя. — Кто мог воспользоваться ими?

— Никто. Это исключено, — в голосе Айвила прорезались гневные нотки. — Только мы трое имеем право пользоваться этими ключами. Я уже разговаривал с Великой сестрой Делихор и с…

— А у вас есть право расспрашивать их об этом? — теперь уже была очередь Айрнора раздражаться.

— Они мои служители, — возмутился Айвил.

— Да, но также и главные подозреваемые, — отрезал Око повышая голос. Это был тот самый момент, когда не стоило осторожничать и нужно было показать Великому Хранителю, что сейчас главный здесь он. — А это значит, что допрашивать их могу только я и мои люди и никто более. Таков закон, и вы обязаны ему подчиниться. Думаю, я достаточно ясно разъясняюсь?

— Предельно, — холодно ответил Айвил и Око, не поворачиваясь, улыбнулся. Ему не нужно было видеть лица Великого Хранителя чтобы знать, что тот в ярости. Впрочем, у него не было выбора.

Око взирал на витражи, выполненные в черно-багровых тонах глядя на то, как, по обратной стороне цветных мозаичных стекол хлещет дождь. В дверь постучали, громко и настойчиво. Вслед за разрешением Айвила в зал скользнул Девур Ийхор — Первая рука ордена Следующих Истине.

— Око! — плотно затворяя за собой массивную дверь, он застыл у входа и, едва скользнув взглядом по Великому Хранителю жертвы, воззрился на Айрнора. — Ийнер Ведхор — Немой привратник.

— Что с ним? — спросил Око, уже предчувствуя, что ответ ему не понравится.

— Мы нашли привратника в его келье мертвым. Кажется, он покончил с собой.

Айрнор, несмотря на плохую новость, невольно ухмыльнулся. Чего-то подобного стоило ожидать. Ситуация становилась все интереснее и его ордену следовало поторопиться, чтобы дело не стало еще хуже.

Делихор Эйвир стояла на одной из ступеней верхнего яруса Жертвенного зала. Факела, установленные на длинных стойках по всему залу и светильники в виде чаш, обступившие жертвенную площадку в центре, хотя и давали достаточно света, не могли дотянуться до тонущего во мраке стеклянного купола. Но света было достаточно для того, чтобы наблюдающий мог хорошо разглядеть как саму жертвенную площадку, так и окружавшие ее амфитеатром ступени. Впрочем, Делихор не нужен был свет. Вот уже на протяжение многих лет, с тех самых пор как она выбрала путь сестры Покоящегося культа, Делихор пребывала во тьме и ориентировалась в ней так же хорошо, как и те, кто мог наслаждаться светом. Она знала каждую трещинку и желоб кровостока подобно венам, испещрявшим жертвенную площадку. Таково было проклятье и в то же время дар каждой из сестер культа и уж ей ли, достигшей столь высоко положения среди служителей Покоящегося в Глубинах, не знать, что, теряя одно ты определенно приобретаешь что-то другое. Как и каждая из новообращенных сестер в свое время, она боялась тех изменений, что когда-то происходили с ее телом. Но самым страшным испытанием тогда для нее оказалась потеря способности взирать на окружающий ее мир, так как это делают обычные люди. Теперь же она прекрасно понимала как глупа и наивна была тогда, и что ее страхи были совершенно беспричинны. Конечно, она знавала сестер что не понимали и не принимали этого дара Покоящегося в Глубинах, но надолго они в культе не задерживались. Чтобы выжить нужно быть сильным. Этот закон действовал не только во внешнем мире, но и в стенах Собора тоже. То, что приобрела Делихор став сестрой было бесценно и она каждый день восхваляла щедрость Покоящегося в Глубинах за то, что он одарил ее своей милостью. И именно благодаря этому дару, Великой сестре не требовалось оборачиваться, чтобы знать, что позади нее вот уже какое-то время стоит человек. Надо признать двигался он достаточно бесшумно, и обычный человек вряд ли бы догадался об его присутствии не соизволь тот сам о себе заявить, но Делихор давно уже не была простым человеком.

— Искатель Истины, — не оборачиваясь подала голос Делихор.

Не стоило слишком уж затягивать молчание. Этот мужчина появился здесь не просто так. Сейчас именно орден был хозяином положения и члены культа должны были подчиниться ему. В определенной степени конечно же.

— Великая сестра, — в свою очередь откликнулся мужчина с вкрадчивым голосом.

— Полагаю вы здесь затем, чтобы допросить меня? — спросила она, чувствуя, как губ его коснулась легкая улыбка. Впрочем, она получилась вымученной, ибо радоваться ей было нечему. В том, что произошло была и ее вина. Она не досмотрела за этими детьми и теперь должна поплатиться за это. Но, впрочем, не раньше, чем они будут найдены.

— Я бы не назвал это допросом. Скорее беседа между Следующим Истине и сестрой жертвы.

Она слышала, как он, мягко ступая, подошел к ней, вставая по правую от нее руку. От него приятно пахло, что для мужчин было достаточно большой редкостью. Он был уже не молод, она знала это несмотря на то, что его вкрадчивый голос звучал по-юношески свежо.

— Что же Первая рука, давайте побеседуем, — улыбка спала с ее губ. Несмотря на его тон и тщательно подобранные слова, их разговор отнюдь не являлся беседой равного с равным. Здесь он был дознавателем, она же подозреваемой. А в том, что ее подозревали не было никаких сомнений.

— Сколько лет вы уже находитесь в сане Великой сестры жертвы?

Этот вопрос надо признать удивил ее. Он не относился к делу, хотя Делихор могла предположить, что таким образом Первая рука подвергает сомнению правильность возведения ее в сан. Тем более что Девур Ийхор был прекрасно осведомлен о сроке ее нахождения в должности Великой сестры Покоящегося культа.

— Не меньше, чем вы занимаете свой пост Первой руки ордена Следующих Истине, — уклончиво ответила она. Великая сестра была практически уверена в том, что ее собеседник улыбнулся.

— Что же, довольно внушительный срок, — кажется Девур кивнул, впрочем, и в этом Делихор могла ошибиться. — Скажите мне сестра, как так произошло, что шестеро Принявших жертву спокойно покинули Собор, и никто не заметил того, как они уходили?

— Не знаю, — честно призналась она, но тут же поправила себя. — Пока не знаю, но могу предположить, что им помогли это сделать.

— И судя по вашим словам это были не вы.

Вот так, прямо в лоб. Делихор в пору было возмутиться, но она лишь сдержанно улыбнулась.

— Зачем мне это? Я верная служительница культа и кому как не мне знать, что нас ждет, если обряд Великой жертвы не состоится. Думаю, в скором времени вы убедитесь в том, что я не имею к побегу детей Айвила никакого отношения.

— Уверен, что так оно и будет, — голос Девура был подобен патоке. — Но вы же знаете сестра, что я должен был задать этот вопрос?

— Понимаю, — ответила та, стараясь чтобы голос ее не прозвучал слишком холодно. — И если мне будет позволено высказать свое мнение, — конечно же она не собиралась ждать разрешения, — то я считаю, что среди членов культа нет тех, кто мог бы умышленно помочь им бежать. Все мы здесь служим одной цели — вершить Великую жертву дабы Покоящийся в Глубинах не поверг этот мир в хаос.

— Как и мы, Великая сестра, как и мы, — уже более серьезным тоном произнес Первая рука. — Но как бы мне ни хотелось верить в истинность ваших слов, факты говорят о другом. Вряд ли бы им удалось бежать и остаться незамеченными без чьей-либо помощи. Кто-то помог им покинуть пределы Собора и этот кто-то определенно является служителем культа. Как бы прискорбно это ни звучало.

Делихор невольно скривила губы. Девур был прав, и от этого ей становилось не по себе. Кому вообще могло прийти в голову помогать Принявшим жертву бежать и почему те в свою очередь, смирившиеся со своей судьбой, вдруг решили так поступить. Похоже Первая рука задавался тем же вопросом.

— Я до сих пор не могу понять зачем им понадобился этот побег, — сказал он так, будто бы обращался сам к себе. Возможно, так оно и было. — Ведь они же приняли свою жертву.

— Думаю эту тайну предстоит разгадать вам, — голос Великой сестры звучал вполне серьезно. — Каждый из нас следует пути Покоящегося в Глубинах и каждый служит ему по-своему. Вы стоите на страже исполнения всех устоев, мы же следим за тем, чтобы Покоящийся в Глубинах пребывал в тишине. И как бы мне ни было горько признавать это, мы не совсем хорошо выполнили свои обязательства и теперь настал ваш черед выполнять свои. И я очень надеюсь, что вы Первая рука и ваш орден преуспеете в этом.

— Безусловно, — подтвердил он, — мы сделаем все, что от нас требуется, дабы Великая жертва была свершена. А для этого вы должны быть откровенны с нами Великая сестра.

— Что же я полностью открыта вам Девур, — она впервые назвала его по имени. — Я готова оказать вам посильную помощь во всем, что от меня требуется. Конечно же в пределах моих полномочий. Так что вам нужно от меня в данный момент?

— Насколько я знаю имелось всего три комплекта ключей, не так ли?

— Да, — ответила она, понимая к чему тот клонит. — Один у Верховного Хранителя жертвы, второй у меня и еще один у Ийнера — Немого привратника. Вы определенно подозреваете одного из нас, но должна напомнить, что Великий Хранитель жертвы Айвил и я владели лишь запасными ключами и потому практически не пользовались ими. Так что единственным служителем, кто имеет, непосредственный доступ к главным вратам является Ийнер Ведхор. Но я крайне сомневаюсь в причастности этого человека к побегу. Ийнер носит сан Немого Привратника дольше, чем кто-либо из ныне живущих служителей культа. И он определенно не мог так поступить.

— Тем не менее врата оказались открытыми, — Девур пошевелился, и Великая сестра почувствовала на себе его колючий взгляд. О, он наверняка прожигает сейчас ее взглядом. — А так как по заверению Верховного Хранителя жертвы ключи имелись у вас троих, и никто больше не имел к ним доступа, то сразу напрашивается предположение, что врата открыл кто-то из владельцев ключей. Или же кто-то без вашего ведома воспользовался ими.

— Этого не может быть, — воскликнула Делихор в этот раз не сумев скрыть своего возмущения. — Вы уже беседовали с Ийнером?

Конечно, если общение с Немым привратником можно было назвать беседой. Служитель на эту должность выбирался из числа совсем юных послушников и оставался в ней до конца своих дней. При этом, принимая сан, он лишался языка, а также подвергался трансформации некоторых из частей тела, так же как это делали с сестрами Покоящегося культа. Немой привратник и сестры не могли общаться, ибо один не умел говорить, лишь изъяснялся на пальцах, а вторые не могли видеть. Конечно, у них с Ийнером был один способ, который позволял им говорить друг с другом. Они придумали его вместе и могли часами наслаждаться обществом друг друга. Правда говорить об этом Первой руке Делихор не собиралась. По крайней мере не сейчас.

— Немого привратника нашли мертвым в его келье, — заявил Девур в ответ на вопрос Великой сестры.

Эти слова повергли ее в шок. Она не смогла совладать с собой и, сделав неуверенный шаг вперед, споткнулась. Если бы не Первая рука, подхвативший ее под локоть, Делихор определенно скатилась бы вниз по мраморным ступеням. Впервые за долгие годы ее невероятное чутье, помогавшее ей находить дорогу во тьме, в которой она пребывала, подвело ее. Ийнер был мертв, и от осознания этого у нее защемило в груди.

— Вы можете показать, где хранятся ваши ключи? — голос Девура, который все еще поддерживал ее под локоть, показался Великой сестре каким-то далеким.

— Да, конечно, — ответила она, чувствуя, как внутри нее расползается пустота.

Тело Немого привратника лежало посреди небольшой кельи, которую вот уже на протяжение нескольких веков занимали люди, состоящие в этом сане. Руки его были широко раскинуты в стороны, нож, лежащий рядом, похоже выпал из его ослабевших пальцев. Он лежал в уже застывающей луже крови, вытекшей из перерезанных на запястье вен. Глаза Ийнера Ведхор были широко распахнуты и остекленевшим взглядом смотрели на свод обшитого панелями из темного дерева потолка. Все вроде бы указывало на то, что Немой привратник покончил жизнь самоубийством, вот только Айрнор слишком долго служил в ордене, чтобы не знать главного правила. Первое впечатление зачастую всегда ошибочно.

Око отправил Девура к Великой сестре Делихор, хотя тот изначально изъявил желание заняться телом Немого привратника. Но Айрнор решил осмотреться здесь сам. Было бы совсем хорошо если бы ему никто не мешал. И если от общества Старшей сестры Лейнор он при желание мог избавиться, то вот с присутствием Верховного хранителя жертвы ему приходилось мириться. Впрочем, он мог бы попросить уйти и его, но определенно не собирался этого делать.

— Это просто не поддается никакому объяснению, — в который уже раз мрачно повторил Айвил, стоя у плотно затворенной двери кельи. — Ума приложить не могу зачем он это сделал.

— Возможно Ийнер чувствовал свою вину из-за произошедшего, — спокойным тоном ответил Око стоя прямо над телом и внимательно его рассматривая. — Или же будучи непосредственным соучастником, а может даже инициатором побега, покончил с собой дабы попытаться замести следы.

— Полная чушь, — тут же воскликнул Айвил, скрещивая на груди руки. — Этого просто не может быть. Чувство вины из-за того, что врата оказались открыты — возможно, но вот соучастие или организация побега полный вздор.

— Я лишь строю предположения Великий хранитель. Как главный дознаватель я должен быть беспристрастен в любом вопросе, касающимся расследуемого мною дела и обязан проверять все доступные предположения, сведения и факты. Только так можно получить цельную картину произошедшего. Что послужило причиной смерти Немого привратника, ордену еще предстоит выяснить, а пока я лишь могу только анализировать то, что вижу. Знаете, Айвил, это как игра с марионеткой. Множество ниточек, и чтобы сделать правильное движение нужно потянуть за правильную нить. Именно этим я и занимаюсь. Тяну за нити чтобы распутать весь клубок. И то, что вы можете считать полной чушью, на деле может оказаться чистейшей правдой.

Айвил что-то недовольно пробурчал себе под нос, но вслух возражать не стал. Определенно Айрнору было намного проще, если бы эти двое не следили за каждым его действием. И то, что Старшая сестра Лейнор Ийгур была слепа, как и все сестры Покоящегося культа, нисколько не успокаивало его. Ее черные бездонные глаза смотрели сквозь, так что создавалось впечатление словно тебя вот-вот увлечет в бездну, если будешь долго вглядываться в эту черноту. С первого дня принятия сана сестрам Покоящегося культа капали в глаза специальные пигментные капли делавшие со временем их глазные яблоки цвета обсидиана и полностью лишая зрения. Лица, как и тела, тоже подвергались деформации. Лишь только мысли о том, что пришлось претерпеть сестрам, чтобы полностью преобразиться, заставляли Око невольно кривиться, что уж говорить о том, чтобы испытать такое на себе.

Айрнор пытался не смотреть на Старшую сестру. Сказать, что ее внешность была отталкивающий, означало не сказать ничего. Гладко выбритый череп был неестественно вытянут, губы носили следы рваных шрамов от некогда сшивавших их нитей, скрепляющих губы сестры во время Часа молчания. Бледное, казалось, вовсе лишенное крови лицо, заточенные в форме клыков зубы и довершающие общую картину черные, словно угли, глаза наверняка испугали бы любого человека впервые столкнувшегося с одной из сестер Покоящегося культа. Благо им было запрещено покидать Собор как, впрочем, и любому из членов культа. Вся связь служителей Покоящегося культа с внешним миром осуществлялась через Связующих, а также членов ордена Следующих Истине, который и возглавлял вот уже на протяжение пятнадцати лет Айрнор Дахор.

— Почему он покончил с собой? — голос Старшей сестры заставил Айрнора невольно скривить губы. Она будто не слышала того, что он сказал до этого, а Око не любил, когда ему мешали.

— Вы действительно хотите услышать от меня ответ на этот вопрос прямо сейчас? — раздраженно поинтересовался он и повернулся, сам того не желая впиваясь в Лейнор взглядом. Даже будучи Оком и отдав столько лет служению ордену, он не мог спокойно взирать на сестер Покоящегося культа. В отличие от Первой руки, который, казалось, относился к ним так, будто бы они ничем не отличались от обычных людей. И это было еще одной причиной, по которой он отправил Девура допросить Великую сестру.

— Я задала этот вопрос себе, — без тени обиды ответила Старшая сестра. — Просто я тоже не верю в то, что Ийнер мог участвовать в побеге Детей жертвы и в этом случае возникает вопрос, зачем ему понадобилось кончать жизнь самоубийством?

Око невольно ухмыльнулся. Здесь никто ни во что не верил. Все считали друг друга невиновными, но факт оставался фактом. Принявшие жертву сбежали. При чем все. Он отметил, что Старшая сестра назвала их Детьми жертвы и Айвил при этом нахмурился еще сильнее. Похоже ему не нравилось, когда Принявших жертву так называют, возможно, потому что в Соборе этих ребят частенько именовали Детьми Айвила. Или же в этом крылась какая-то иная причина. Впрочем, эту разгадку Айрнор решил оставить на потом.

— Это не ваша забота, сестра, — ответил он, вновь сосредотачивая внимание на трупе. — Как в общем то и всего Покоящегося культа. Орден разберется с этим. И сделает это быстрее, если ему никто не будет мешать, — добавил он как бы ни к кому не обращаясь.

— Прошу простить меня Око, это всего лишь мысли вслух. Более этого не повторится, — Старшая сестра склонила голову в почтительном поклоне, при этом точно определив то место, где стоит Айрнор. И как этим женщинам удавалось так чутко распознавать окружение будучи абсолютно слепыми? Впрочем, Оку не слишком-то уж хотелось вдаваться в подробности, но того факта, что сестры его интриговали, отрицать не мог.

Айрнор наклонился и поднял нож. Железное лезвие, испещренное многочисленными зазубринами, похоже уже давно не видело точила. Наверное, не очень-то приятно было таким вскрывать себе вены. Засохшая кровь покрывала его струпьями, словно облупившаяся краска на фасаде старого дома. Око провел двумя пальцами по лезвию, и струпья облетели, оставаясь частично на его указательном и большом пальце. Отложив нож на подвешенный цепями к стене деревянный стол, он вновь вернулся к Ийнеру.

Глаза Немого привратника, серые, практически бесцветные, были подобны стеклу. В них не было ужаса или удивления, что говорило о том, что смерть не застала его врасплох. Одежда была старой и поношенной, но вполне опрятной, если не считать того, что рубаху пропитала растекшаяся по полу кровь. Ийнер был стариком, седым, сморщенным словно сушеное яблоко, но Око знал, насколько тот при жизни был бодр и активен. Все то, что представало перед глазами Айрнора говорило о том, что Немой привратник и вправду покончил жизнь самоубийством. И Око в конце концов поверил бы в эту версию, если бы не знал старика лично. Ему выпало несколько случаев общение с ним. Не имея языка Ийнер тем не менее был достаточно болтлив и прекрасно умел общаться на языке жестов, который Айрнор с родными братьями, имевших немую мать, выучил еще в детстве.

— Кто последним видел Ийнера живым? — поинтересовался Айрнор не поворачиваясь к Старшей сестре. И хотя вопрос был адресован именно ей, он не удивился, когда ему ответил Верховный Хранитель.

— Я видел его после полуденной трапезы. Он направлялся на встречу со Связующим Нейхор. После этого он скорее всего уединился в своей кельи.

— Великая сестра Делихор навещала его перед ужином, — вставила свое слово Лейнор. — Я встретила ее, когда та направлялась в мужскую часть келий.

— А с чего вы взяли сестра, что она шла к Немому привратнику? — поинтересовался Око, все еще избегая лишний раз смотреть на Старшую сестру. — Вы лично были свидетелем того, как она заходила именно в его келью?

— Нет, но единственная причина, по которой Великая сестра посещает мужскую жилую половину, это общение с Ийнером, — в голосе Лейнор не прозвучало ни капли сомнения. Она была абсолютно уверена в том, что говорит. — Они очень дружны с ней. Были дружны, — тут же поправила она себя.

— А где Ийнер хранил свои ключи?

— Он обычно носил их на крепком шнуре у себя на шее, — ответила Старшая сестра. — Думаю, если проверите, вы и сейчас сможете обнаружить их там.

Айрнор склонился и расстегнул ворот серой рубахи Немого привратника. Око действительно обнаружил крепкий кожаный шнур, потянув за который он вытянул на свет нанизанное на него кольцо с двумя массивными ключами. Айрнор удивился тому, что раньше не заметил, как те выпирают из-под рубахи Ийнера.

— Думаю мне стоит лично побеседовать с Великой сестрой, — заключил он, пряча ключи обратно под рубаху Немого привратника. — И я хочу, чтобы до моего возвращения здесь никто ничего не трогал.

Впрочем, эта просьба была излишней, ибо вход в келью уже охраняли его люди. Тем не менее Старшая сестра тут же заверила его, что все останется без изменения, и никто не посмеет даже приблизиться к келье мертвеца. Айрнор кивнул уже на ходу. Ему все же придется побеседовать с Делихор, как бы ему не претило общение с сестрами Покоящегося культа.

Девур вступил в небольшую келью, которая отводилась под жилье Великой сестры, первым. Делихор вошла следом, плотно затворяя за собой дверь. Обстановка кельи была столь же аскетичная, что и жилища других служителей культа. Определенной роскошью могли похвастаться лишь Великий и Старший хранители жертвы, которые, впрочем, до того, как дослужиться до своего сана, тоже немало лет провели в кельях подобных этой. Стоило отметить, что помещения, отводимые под жилье сестрам Покоящегося культа, были самыми скромными по обстановке. Кровать, небольшой стол, стул, сундучок для вещей и пара крючьев, вбитых в стену, вот и все. Впрочем, было небольшое отличие, в котором похоже и выражалась одна из тех немногих привилегий, отличавших келью Делихор от жилища остальных сестер. Ковры на полу. Затертые, с темными разводами на истончившемся, ворсе, эти одноцветные блеклые квадраты, тем не менее давали пусть и небольшое, но все же какое-никакое ощущение уюта.

— Я храню их в месте, о котором не знает никто кроме меня, — голос Великой сестры, высокий и звонкий, заставил Девура обратить на нее внимания.

Многие не любили смотреть на сестер и их определенно можно было понять. Приняв путь служителей Покоящегося в Глубинах, эти женщины подвергали себя изменениям, которые многие назвали бы чудовищной трансформацией, но Первая рука Следующих Истине не разделял всеобщего мнения. Девур находил в их пугающем облике что-то таинственное и манящее. Он получал удовольствие наблюдая за сестрами. Можно было сказать, что ему это даже нравилось и он испытывал некое возбуждение рассматривая лица этих женщин. Нет, это не было похотью, просто одним из родственных ей чувств. Чем-то таким, в чем до конца он и сам еще не разобрался.

— И где же? — поинтересовался он, глядя прямо в черные глаза Делихор. Они завораживали его и ему не раз казалось, что на самом деле сестры прекрасно видят его, несмотря на всеобщее мнение о том, что они слепы.

— Я желаю, чтобы никто кроме высшего состава ордена Следующих Истине не знал о нем, — заявила она. — И ни один из служителей Покоящегося культа. Вы можете гарантировать мне сохранность секрета расположения моего тайника?

— Сейчас не время для тайн Великая сестра, — ответил Девур, делая шаг в ее сторону. — Впрочем то, что о вашем тайнике не узнает никто из служителей Покоящегося культа я вам обещать могу.

Делихор задумчиво кивнула. По крайней мере Первой руке показалась, что та задумалась. Наконец она направилась к противоположной входу стене и остановилась у столика. Девура всегда удивляло то, как уверенно передвигаются сестры, не используя при этом никаких приспособлений вроде трости, что использовали слепые люди, чтобы обходить встречающиеся на их пути препятствия. Но ведь сестры Покоящегося культа не были простыми слепцами, не так ли? Делихор прикоснулась к стене над столом и, проведя рукой по каменной кладке, а затем быстрым движением вдавила один из камней внутрь стены. Находящийся рядом камень, напротив, выступил вперед и Великая сестра извлекла его, аккуратно кладя на стол. Девур должен был признать, что никогда бы не обратил внимания на эти два камня, что использовала Делихор, так как они ничем не отличались от остальных в сплошной серой массе кладки стены. Если бы, конечно, ему заранее не сказали о том, где нужно искать, да и тогда поиски потребовали бы от него времени. Делихор запустила руку в образовавшуюся в стене небольшую нишу и неожиданно замерла.

— Что-то случилось? — поинтересовался Девур внимательно следя за оцепеневшей сестрой.

— Этого не может быть! — громко выдохнув произнесла она. Ее голос сквозил удивлением.

Девур промолчал, предоставив Великой сестре высказаться самой. Впрочем, он уже знал, что та ему скажет.

— Ключа нет, — сказала сестра, отдергивая руку так, будто бы в нише внезапно завелась змея. — Но этого не может быть. Я проверяла. Утром он был на месте.

— Вы сказали мне Делихор, что никто кроме вас не знал об этом тайнике, — произнес Девур, делая еще один шаг к Великой сестре.

— Да, — со слабо скрываемым отчаянием в голосе ответила та. — Это так.

— Тогда с сожалением должен сообщить вам, Великая сестра, что я, как Первая рука ордена Следующих Истине, вынужден задержать вас до полного выяснения всех обстоятельств. Думаю, нам о многом предстоит поговорить.

Делихор осела на стул, чуть было не промахнувшись мимо сидения. Теперь она уже не была столь холодна или самоуверенна и более не скрывала своих чувств.

— Этого не может быть, — бессильно опустив руки прошептала она. — Не может быть.

 Покоящийся в Глубинах — один из десяти богов островного государства Мавор. Бог тайн, неизвестности, забвения и хаоса. Также его имя связывают со снами.

Глава 1

Район Старых садов давно уже не соответствовал своему названию. Здесь нельзя было встретить ни одного живого дерева, лишь мертвую, потемневшую от ветра и влаги древесину досок, из которых было сколочено большинство жавшихся друг к другу одноэтажных, реже двухэтажных домов. В окнах не имевших стекол и просто-напросто занавешенных грязным тряпьем, трепетал слабый отсвет от зажженных свечей и лучин. Запах помоев, не мытых тел, дерьма и рвоты был настолько терпким, что даже надушенный платок, который Салахир прижимала к губам и носу, практически не давал никакого эффекта. И почему именно ей выпало искать этого мальчишку, а не кому-то из нижестоящих членов ордена Следующих Истине. Вторая рука уже не в первый раз задавалась этим вопросом. Но если Око отдает приказание, руки повинуются. Девур, проклятый извращенец, наверняка сейчас расхаживает по Собору делая вид, что занимается делом, в то время как она должна вдыхать запахи нечистот и прочей дряни, при этом то и дело обходя зловонные кучи, тянущих к ней грязные руки презренных нищих и праздно шатающихся людишек, живущих в этом районе, которые не так далеко ушли от тех же обоссанных голодранцев, вымаливающих у прохожих монетку на пропитание. Проклятый Девур сейчас пялиться на этих ведьм, при виде которых у Салахир пробегали мурашки по коже, а она бродит по району, заселенному отбросами общества Ашвера, чтобы найти какой-то захудалый питейный дом под названием «Цветущий сад». Хорошенькое название, ничего не скажешь, особенно для этого места. Оно звучало словно насмешка над тем зрелищем, что представало пред взором Салахир. На улицах Старых садов и вправду благоухало, да так что Вторая рука готова была вот-вот выблевать весь свой ужин себе под ноги, туда, где растекалась, смешанная с вылитыми из окон помоями и людскими испражнениями, грязь. А ведь этот день так хорошо начинался. И с чего это только мелким недоноскам вздумалось сбежать? Они, побери их Одноглазый Бахор[1], приняли жертву. Так какого они тогда решили совершить побег. Салахир сильнее прижала платок к носу и рту. За свои тридцать лет жизни, которые она провела, не покидая пределов Ашвера, Вторая рука ни разу не была в районе Старых садов и очень надеялась на то, что этот ее первый раз станет для нее и последним.

— Это здесь!

Салахир остановилась и обернулась к следующим за нею братьям по ордену. Леймор Алхер — ее Мизинец, указывал на одноэтажную постройку по виду, не отличавшуюся от других деревянных хибар на этой улице. Разве что здание было вдвое шире остальных построек, да имело выцветавшую вывеску над входом, на которой изрядно облупившейся белой краской было намалевано дерево. Корявыми буквами под ним было выведено название «Цветущий сад».

Салахир, отняв от лица платок, смачно сплюнула себе под ноги. Так вот значит та дыра, которую они искали. И угораздило же Покоящемуся в Глубинах сделать одним из своих избранных щенка с этой помойки.

— Ждите меня здесь, — велела Вторая рука, направляясь ко входу в питейный дом.

— Вы уверены? — поинтересовался Леймор.

— Абсолютно, — ответила Салахир и тут же нанесла удар носком сапога по лицу стоявшему на коленях мужчине, который посмел уцепиться за край ее плаща.

Тот взвыл, хватаясь за лицо. Салахир довольно ухмыльнулась. Похоже она выбила ему парочку зубов, если те у него еще оставались. Этот ублюдок посмел дотронуться до нее. Протянул свои поганые грязные руки в надежде получить монету, а вместо этого получил по мерзкой роже. Вторая рука надеялась, что он и те, кто видел произошедшее, усвоят урок.

Дверь на покосившихся петлях неприятно скрипнула, когда она отворила ее чтобы войти. Впрочем, вряд ли кто из завсегдатаев этой крысиной норы услышал скрип из-за стоящего в зале гула голосов. А вот появление самой Салахир в добротной чистой одежде и плаще с изображением вьющейся лозы, обрамляющей меч — знаком ордена Следующих Истине, да. Гул голосов и пьяные выкрики стихли. Даже двое мужчин в центре залы, которые судя по принятым ими стойкам, были уже готовы начать драку, казалось, внезапно потеряли друг к другу интерес. Взгляды пары десятков глаз уставились на вошедшую и ни один из них нельзя было назвать дружелюбным. Некоторые из этих ублюдков, немытые и вонючие, буквально раздевали Салахир взглядом, другие шарили по ней глазами, так будто бы хотели снять с нее все ценные вещицы, третьи же похоже просто-таки жаждали перерезать ей глотку. Весь этот сброд ненавидел ее не меньше, чем она их. Впрочем, Вторую руку это вполне устраивало. Салахир невозмутимо стянула отделанные по канту серебряной нитью перчатки и направилась к застывшему в центре залы владельцу заведения — худому мужчине со щербатым лицом и белесым шрамом поперек переносицы.

— Эйра[2] Следующая Истине, — прохрипел он тягучим низким голосом, в котором несмотря на официальный тон не было ни капли доброжелательности или почтительности. — Что привело вас в мой скромный питейный дом?

— Дела, — небрежным тоном ответила Салахир, пробегая взглядом по грязным столам и сидящим за ними людьми. — Я буду вино, если оно у вас конечно же есть.

Пить она, впрочем, не собиралась. Только не в этой помойке. Наверняка от того пойла, что здесь наливают, половина из жителей Старых садов уже ослепло.

— Есть, — коротко ответил хозяин «Цветущих садов», тем не менее неспеша сдвинуться с места. — Что-то еще?

— Нет, — отмахнулась Вторая рука и потеряв к мужчине всякий интерес обошла его и направилась дальше вглубь общей залы.

Высокий парень, улыбающийся во весь рот, появился из дальнего хода ведущего, судя по всему, на кухню. В руке он держал большую оловянную кружку и глядя через плечо о чем-то говорил с невидимым Второй руке собеседником. Парень обернулся и встретился взглядом с Салахир оторопело застывая на месте. Он чуть было не выронил кружку, отчего Вторая рука не смогла сдержать холодной ухмылки. Вот так удача. Значит ей не придется задерживаться в этом месте надолго. Если ее соратникам по ордену будет везти также, то возможно уже завтра все беглецы будут возвращены в Собор. Впрочем, Салахир давно уже вышла из возраста наивной девчонки и не верила в столь удачные исходы. Но сегодня ей определенно везло. Она очень надеялась, что парень не станет глупить и не бросится наутек. Она не любила бегать, хотя, будучи рекрутом показывала неплохие результаты среди своей группы.

Вторая рука взмахом руки прогнала двух мужчин из-за столика, рядом с которым стояла и когда те, хоть и с явной неохотой, подчинились ее приказу, величаво уселась на один из шатких стульев. Едва сдержавшись, чтобы брезгливо не поморщиться при беглом взгляде на грязную залитую выпивкой столешницу, она знаком указала парню на свободный стул по другую сторону стола. Он некоторое время молча смотрел на нее, а затем вдруг расплылся в широкой наглой улыбке. Парень направился к столу продолжая нагло улыбаться. Тем не менее от взгляда Салахир не укрылся его страх. Руки парня тряслись и содержимое оловянной кружки в его руке дважды выплеснулось на пол, прежде чем тот поставил его на стол. Усевшись на указанный ему стул, паренек ощерился еще сильнее и, неловко схватив кружку, сделал неуверенный глоток. Он поперхнулся, закашлялся, забрызгивая слюной свою, на удивление чистую, но поношенную зеленую рубаху. Вторая сестра за это время успела разглядеть паренька получше. Он довольно подрос, с того времени как она видела его в последний раз. Курчавые темные волосы доходили парню до ушей, непослушными прядями слипаясь на его покрытом испариной лбу. Он, прокашлявшись, одним движением убрал их со лба, будто бы понял на что именно сейчас смотрит Салахир. Темные орехового цвета глаза впились во Вторую руку. Это был взгляд зверя, загнанного хищником в угол и судорожно пытающегося придумать как же ему выпутаться из сложившейся ситуации.

— Ваше вино, — хозяин питейного дома с мрачной миной на лице поставил бокал перед Салахир.

Та не обратила на это никакого внимания, продолжая пристально рассматривать парня. К выпивке она даже не притронулась.

— Почему? — наконец спросила она, не переставая прожигать его взглядом.

В тишине воцарившейся в зале ее вопрос прозвучал как-то неестественно громко.

— Почему!? — часто заморгав глупо переспросил парень. Он не переставал улыбаться, правда теперь его улыбка выглядела скорее вымученной, чем наглой.

— Ты понял, о чем я, — ответила Салахир буквально прожигая парня взглядом. У нее всегда выходил этот трюк. В ордене шептались, что она способна вынуть из человека на которого смотрит душу. — Впрочем, не стоит отвечать мне сейчас, — опередила она открывшего было рот курчавого паренька. — У нас еще будет предостаточно времени для совместной беседы. Ты же знаешь, что должен пойти со мной?

— Я…

— Ты хорошо успел повеселиться? — спросила она, не давая тому сказать и слова. — Конечно, времени у тебя было не так много. Всего лишь одна ночь. Но как посмотрю эля ты уже успел выпить. Эта кружка не первая, не так ли? О, можешь не отвечать, я и так вижу, что не первая. А что насчет женщин? Может тебе удалось уговорить какую-нибудь дуреху задрать перед тобой юбку? Нет!? Ну что же, значит не судьба. Девственность так редка в наше время. Ты должен гордиться этим.

Кто-то из постояльца питейного дома злорадно хихикнул, но на него тут же шикнули и смех стих. Лицо юноши приобрело багровый оттенок.

— Я не девственник, — зло прошипел он с силой стискивая ручку оловянной кружки с элем.

— Ну-ну, — Салахир криво ухмыльнулась. — Все девственники так говорят. Впрочем, я могу сделать тебе маленький подарок, хоть ты его и не заслужил. Если будешь вести себя хорошо, то на обратном пути я заведу тебя в бордель и даже оплачу для тебя ту девку, которую ты выберешь сам. Как тебе такая идея?

— А что, если я захочу тебя? — дерзко заявил парень в ответ. — Хочу узнать каково это трахнуть бабу из ордена. Ты вся такая холодная, а я мог бы согреть тебя.

Парень нервно облизал губы и быстро огляделся в поиске поддержки, но похоже никто не оценил его шутки. Он знал с кем вознамерился так разговаривать и наверняка понимал, что рискует нарваться, но Вторая рука невозмутимо снесла оскорбление.

— Боюсь парень что у тебя в штанах не найдется ничего из того, чем можно было меня удивить. И если уж тебе так интересно, то бабы из ордена предпочитают змей, а не червяков.

На этот раз рассмеялось несколько человек и шикать на них никто не стал. Впрочем, Салахир понимала, что ей вряд ли удалось разрядить обстановку. Парень, красный от стыда, резко вскочил на ноги опрокидывая на бок оловянную кружку. Эль, растекшись по столешнице, полился на пол. Вторая рука тоже поднялась не желая, чтобы выпивка попала ей на одежду.

— Нам пора, — ровным тоном заявила она.

— Я никуда с тобой не пойду, — прорычал сквозь стиснутые зубы парень.

— Ты же знаешь, что у тебя нет выбора.

— Ошибаешься, есть, — нагловатая улыбка вновь исказила губы курчавого парня.

— Видят боги, я хотела как лучше, — столь же невозмутимо, что и прежде, произнесла Салахир.

Она сделала быстрый шаг навстречу парню, хватая его за ворот зеленой рубахи. Тот неуверенно отступил на шаг, а затем застыл парализованный страхом. В зале воцарилась мертвая тишина. Взгляды всех присутствующих теперь были прикованы к Салахир.

— Отпусти его. Он никуда с тобой не пойдет.

Тяжелая ладонь хозяина «Цветущего сада» опустилась на запястье Салахир, с силой смыкая на нем грубые пальцы.

— Твой сын пойдет со мной, — ровным тоном ответила она, при этом с трудом сдерживая закипавшую в ней ярость. Ей не нравилось, когда до нее дотрагивались без ее разрешения, тем более, такие оборванцы как хозяин этой мерзкой забегаловки. — Убери свою руку, иначе я сломаю ее, — столь же холодно, как и прежде заявила Вторая рука.

— Только после того, как ты Следующая Истине отпустишь моего сына. Мой мальчик вернулся к нам спустя столько лет и больше мы его не отдадим. Он останется здесь, вместе с близкими ему людьми.

— Твой сын был избран как жертва, — громко возвестила Салахир, так чтобы слышал каждый сидящий в этом зале, хотя для этого особо и не требовалось повышать голос. В царившей сейчас мертвой тишине, она с таким же успехом могла прошептать это. — И принял ее. Он незаконно покинул Собор и теперь должен вернуться, дабы исполнить свое предназначение.

— Мы не верим в это ваше предназначение, — зло ответил мужчина, не убирая руки, хотя его голос явственно сквозил страхом и сомнением. — Когда Связующие впервые явились к нам десять лет тому назад и заявили, что мой мальчик избранный мы смирились с волей Покоящегося в Глубинах. Но за прошедшие годы у нас было достаточно времени, чтобы все обдумать. То, что мой мальчик вернулся ко мне, является знаком того, что все эти предсказания не более чем суеверия и…

— То есть ради того, чтобы сын остался с вами вы готовы навлечь на этот мир гнев Покоящегося в Глубинах и повергнуть все в хаос?

Голос Второй руки звучал так будто бы она выносила приговор. Она обращалась ко всем присутствующим в питейном доме желая, чтобы каждый из них задал себе этот вопрос. Тут же послышались протестующие выкрики, но их было не так много как хотелось бы Салахир и они быстро стихли после того как хозяин «Цветущего сада» окинул зал грозным взглядом.

— Да, готовы, — громко ответствовал он. — Тем более, что никто из нас не верит в то, что Покоящемуся в Глубинах и вправду есть какое-то дело до нашего мира.

— Я запомню ваши слова, — ответила Салахир, поворачиваясь к мужчине и впиваясь в него взглядом.

— Орден рассмотрит ваше заявление и вынесет решение. И я не думаю, что исход будет для вас благоприятным. Но должна признать, что для того, чтобы возводить хулу на Покоящегося в Глубинах и его Церковь нужно иметь достаточно смелости. Или глупости. В вашем случае это скорее второе. Но даже будучи глупым человеком вы должны понимать, что без мальчишки я отсюда не уйду.

— Тогда вы не уйдете отсюда совсем, — прорычал сквозь зубы мужчина, сильнее стискивая ее запястье.

Парень переводил затравленный взгляд с отца на Вторую руку и даже не пытался освободиться от ее хватки. Салахир холодно ухмыльнулась, прожигая взглядом мужчину.

— У тебя еще есть шанс, последний, — сказала она. — Больше предлагать я не буду. Убери свою руку и дай нам уйти.

— Нет, — прорычал мужчина, придвигаясь к ней ближе.

Салахир обдало зловонным дыханием. Похоже у этого глупца гнили зубы, а она не переносила подобных запахов. Да еще эта грязная рука на ее запястье. Это переходило все мыслимые границы, которые выставила для себя Вторая рука, а это значило что тот, кто посмел перейти их, должен поплатиться. Кинжал как будто бы сам скользнул в ее левую ладонь. Она была далеко не лучшей в ордене во владение оружием, но полоснуть лезвием хозяина питейного дома чуть ниже локтя ей не составило особого труда. Тот вскрикнул и невольно отдернул руку. Салахир потянула парня за собой направив кинжал в сторону вытаращившегося на нее мужчину.

— Даже не вздумай! — ледяным тоном прошипела она сквозь крепко стиснутые зубы.

И тут же ушла в сторону заслышав за спиной легкий шорох. Туда, где она только что стояла, обрушился стул с грохотом ломаясь об пол. Коренастый лысый мужчина заревел и бросился на Салахир. Уходя из-под удара, Второй руке пришлось выпустить ворот рубахи парня, и тот, освободившись, бросился в сторону прохода на кухню. Салахир полоснула кинжалом по горлу лысого мужчину и быстрым, хоть и не совсем ловким, движением извлекла из ножен меч. Она бросилась следом за беглецом, не обращая внимания на пытавшихся помешать ей людей. Надо признать таких оказалось немало, примерно половина посетителей «Цветущего сада» и часть их была далеко не безоружна. Салахир пришлось зарубить еще двоих, в том числе и хозяина питейного дома, прежде чем ей удалось пробиться к проходу ведущему к кухне. Миновав короткий коридор и сбив по пути с ног перепуганную разносчицу, она влетела в наполненное запахами помещение. Она видела, как преследуемый ей парень скользнул в проход в дальнем конце кухни. Вторая рука ринулась следом. Она не могла упустить его. Не имела на это право. Ей преградил путь паренек лет двенадцати и Салахир, дабы не терять времени, просто отшвырнула его прочь. С кухаркой такое не прошло. Высокая жилистая женщина, настроенная достаточно враждебно, настолько, что решилась замахнуться на Вторую руку мясницким топором, кинулась на Салахир с яростным воплем. Вторая рука не хотела ее убивать, но так вышло. Салахир действовала исходя из ситуации и ограниченного времени, поэтому по инерции сделала выпад мечом пронзая сердце противницы. Та захрипела и выронила топор из рук. Парнишка за спиной Салахир взвизгнул и разрыдался. У нее не было время отвлекаться на это. Рывком выдернув меч, она выбежала из кухни и, миновав черный ход, оказалась на улице. Оглядевшись по сторонам, она заметила убегающего мальчишку. Вторая рука бросилась следом, не обращая внимания на разлетавшеюся из-под сапог грязь. Не так давно закончившийся ливень изрядно постарался, превращая и без того грязные улицы Старых садов в болото. Плащ уже требовал стирки, как и вся остальная одежда. Но сейчас для Салахир, которая почувствовала раж охотника, не было ничего важнее чем преследуемая ею цель. Беглец был уже в конце заваленной мусором улочки, когда Вторая рука догнала его. Она повалила парня на живот и наступив ему на спину, подошвой сапога вдавила парня в грязь, заставляя того барахтаться и захлебываться в омерзительном месиве под ее ногами. Эта была ее маленькая месть за то, что ей пришлось терпеть грубость этого сброда в питейном доме и взяться за меч, чего она крайне не любила и что привело к первым смертям в ее жизни. Но больше всего ее раздражало то, что она перепачкала свой плащ в крови и грязи. Это бесило ее сильнее всего. Но у Салахир не было умысла убивать мальчишку, поэтому она с неохотой убрала ногу и толчком перевернула парня на бок.

— Ты заставил меня побегать щенок, — холодно заявила она, взирая сверху вниз на скорчившегося в грязи курчавого темноволосого паренька. — И, если бы ты не был тем, кем являешься, я бы преподала тебе урок хорошего тона.

— И кем же я, по-твоему, являюсь? — простонал он в ответ.

— Избранным, — без тени насмешки ответила она, пряча меч и кинжал в ножны. — Хотя ты и не заслужил этого звания. А теперь вставай, думаю ты уже порядочно нахлебался грязи.

Парень лишь истерично рассмеялся. Салахир вопросительно вскинула брови. Не думает же он, что она станет поднимать его. Вторая рука вдруг осознала, что забыла в питейном доме свои перчатки. Она невольно поморщилась. Наверняка один из этих отбросов уже успел прикарманить их, воспользовавшись суматохой. Они стоили хороших денег, но вряд ли эти идиоты знали их истинную цену.

— Эйра Вторая рука, — Леймор быстрыми шагами приближался со стороны черного входа. — Мы услышали крики и решили проверить. Вы навели шума в этой дыре. Я оставил Бейхара и Дарона чтобы они навели порядок. Это он?

Леймор кивнул в сторону продолжавшего истерично хохотать парня. Салахир не сочла нужным отвечать.

— Сообщи городской страже о трупах в питейном доме, — вместо этого заявила она. — Вряд ли им есть дело до этой крысиной норы, но пусть растрясут свои жирные задницы. Доложи о сопротивление члену ордена, находящемуся при исполнении, а также о богохульных речах, распространяемых покойным хозяином заведения. И сделай так, чтобы городская стража не узнала о том, что на самом деле привело орден в «Цветущий сад» и кем является мальчишка. Чем меньше людей знает о бегстве Принявших жертву, тем лучше. Заплати тем ублюдкам внутри, чтобы они держали язык за зубами. По круглому кору[3] каждому, вполне достаточно. И предупреди, что если хоть один из них откроет свою пасть…

— Боюсь, что большая часть из них уже поспешили убраться подальше. Думаю, к утру о произошедшем будет говорить весь город и дело не только в том сброде, что напал на вас. Вряд ли ордену удастся скрыть бегство шести…

— Это не имеет значения. Делай что тебе говорят, — прервала его Вторая рука. — Иди, и пришли ко мне Дарона. Надо поднять этого щенка. И пусть захватит мои перчатки. Я оставила их внутри. Вы с Бейхаром остаетесь здесь. Кому-то нужно разгрести все это дерьмо. Можешь дать денег этим мерзавцам или припугнуть их, но они должны уяснить одно: не стоит трепать языками. Как закончите, возвращайтесь в Кров Истины.

Леймор кивнул и ушел, не споря и не задавая лишних вопросов. Он был хорошим воином и преданным членом ордена. Достаточно ценный помощник, впрочем, Салахир не ценила людей. Вторая рука посмотрела на все еще лежащего у ее ног паренька, чей дикий хохот перерос в рыдание и невольно поморщилась от отвращения. Вместе с тем как спадал ее боевой пыл к ней возвращалась способность ощущать окружающие запахи. Вторая рука полезла в карман куртки за платком. Ей хотелось побыстрее убраться отсюда и отдохнуть. Правда второе ей вряд ли светило в ближайшие часы. Нужно было выполнить распоряжение Ока и допросить этого паренька. Салахир очень надеялась на то, что остальным братьям и сестрам по ордену, посланным за беглецами, повезло, так же как ей и к утру они покончат с этим делом. Но что-то подсказывало ей, что так просто Следующим Истине не отделаться. Ночь предвещала быть длинной.

Район дочерей Дейборы[4] был одним из самых больших в Ашвере. Каждый гость с материка или житель других городов Мавора, посещавший столицу, обязательно хоть раз в своей жизни бывал в этом районе. Здесь можно было найти развлечение на любой вкус. Такого очага распутства, сосредоточенного в одном месте, как на улицах и в заведениях дочерей Дейборы, наверное, сложно было найти в других крупных городах всего Валантара. Так по крайней мере считали сами жители Ашвера и не раз посещавший этот район Хейлор Деброй, Четвертая Рука Следующих Истине, склонен был верить этому утверждению. Несмотря на название в район дочерей можно было найти в изобилие не только женщин, чьей профессии покровительствовала Дейбора, но и мужчин всех возрастов и на любой вкус. Особо искушенные вполне могли подыскать себе для развлечения какого-нибудь уродца или даже животное. К счастью для Хейлора он к таковым не относился. Лично он предпочитал опытных женщин среднего возраста, малолетние дурочки и престарелые дамы его не интересовали, а что касалось остального, то ему становилось плохо лишь при одной только мысли о соитие с кем-то не женского пола и не подходящего под установленные им самим нормы. Зато этот ублюдок Девур наверняка трахал разных страхолюдин, в этом Хейлор практически не сомневался. Он, да и все остальные в ордене, знали с каким вожделением тот заглядывается на сестер Покоящегося культа, тогда как любой другой нормальный человек старался не глядеть на них вовсе. Лично самого Хейлора начинало воротить только от одного вида этих женщин, если их и вовсе можно было таковыми считать. Он невольно поморщился, проталкиваясь сквозь толпу праздно шатающихся любителей плотских и не только утех. Его то и дело пытались увлечь за собой ярко раскрашенные полуобнаженные жрицы любви, но Четвертая рука лишь отмахивался от них. Сегодня он пришел сюда не за этим. Хейлор выполнял важную миссию. Наверное, впервые на своей памяти он посещал район дочерей Дейборы по нуждам ордена, а не для того, чтобы предаться увеселениям. В полном облачение соответствующему его статусу Четвертой руки Следующих Истины и в сопровождение трех своих самых приближенных людей он пробирался вперед и не мог сказать, что был так уж сильно недоволен этим. Нет, ему еще повезло, ведь Око мог послать в район Старых садов его, а не эту напыщенную суку Салахир. Одна лишь только эта мысль согревала ему душу. Может быть, она как-то провинилась перед Оком раз он, зная о нелюбви Второй руки к подобному роду местам, послал туда именно ее. Впрочем, ему не хотелось забивать этим голову и если между Салахир и Оком случился небольшой разлад, то это было лишь на руку Хейлору. Он терпеть не мог эту сучку, наверное, даже больше, чем Девура, хотя нет, он ненавидел обоих. В том, что Хейлор с удовольствием посмотрел бы на падение этих двоих сомневаться не приходилось. Они откровенно напрашивались на то, чтобы их поставили на место, и Око неоднократно указывал им на их недостатки, но между тем они оставались его любимчиками. Чего нельзя было сказать о самом Хейлоре, который всегда считал себя примерным и покорным слугой ордена и его Ока. Ну не таким уж и примерным на самом деле, но никто в ордене не мог упрекнуть его в некомпетентности или в ненадлежащем поведение, ибо Хейлор был хитер и расчетлив и всегда действовал осторожно, всегда проверяя, прежде чем сделать следующий шаг. Вне службы он был совершенно другим человеком, подверженным некоторым общепринятым порокам, но никто и никогда не мог в открытую уличить его в них, дабы воспользоваться и обратить это против него. Но несмотря на примерную службу и не запятнанную репутацию, Хейлор явно не ходил в любимчиках Айрнора Дахор, хотя и не мог понять почему тот так к нему относился. Ведь у Ока не было более исполнительного заместителя, чем Четвертая рука Хейлор Деброй. Возможно, проявив себя в сегодняшнем деле ему удастся подняться в глазах Ока, по крайней мере Хейлору хотелось в это верить. Его кто-то толкнул, и он отвлекся от своих мыслей. Один из компании праздно шатающихся парней поднял руки в извиняющимся жесте. Хейлор никак не отреагировал на это, просто пошел дальше, оставляя недотепу за спиной. Он услышал как рассмеялись его товарищи, а затем до него донеслись проклятья, правда он так и не разобрал, кому именно они были адресованы. Разбираться он не собирался. У него не было времени на то, чтобы выяснять отношения с пьяными идиотами.

— Мы пришли, Хейлор, — равняясь с ним сказал его Безымянный Йгнор Релер.

— Я уже догадался, — недовольно проворчал Четвертая рука. Его все еще снедали мысли о Девуре и Салахир, а это очень отвлекало от дела. Он постарался собраться. — Все за мной, — велел Хейлор и решительным шагом направился ко входу здания с ярко-красными стенами и вывеской, на которой была намалевана стоящая на коленях голая женщина, посылающая воздушный поцелуй.

Двое громил охраняли вход. Один лысый с татуировкой черного паука во весь череп, что говорило о принадлежности мужчины к одной из банд Ашвера, а второй с длинными волосами, заплетенными за спиной в толстую косу и выбритыми висками. У него тоже был знак паука только намного меньше и выбит был с левой стороны лба прямо над бровью. Любому знающему человеку, а к таковым относились все коренные жители столицы, хватило бы одного взгляда чтобы понять, что оба охранника были членами Гашир или банды Черных пауков — одной из самых влиятельных преступных группировок в Ашвере и то, что их члены охраняли вход в «Ласковую даму», говорило о том, что бордель находится под контролем Гашир. С этими следовало быть осторожными. Хотя орден Следующих Истине имел большое влияние в Маворе, ссориться с Гашир не стоило.

Хейлор направился ко входу в бордель, его люди последовали за ним. Двое охранников даже не пытались остановить их. Лишь лысый мужчина слегка оскалился с вызовом оглядывая Хейлора. Им незачем было останавливать Четвертую руку ведь они знали, что здесь хозяйничают группировки, и даже члены ордена должны следовать установленным ими правилам.

Внутри «Ласковой дамы» было не протолкнуться. Посетители разных мастей занимали все свободные места. Женщины в ярких и броских платьях, с вырезами в самых пикантных местах, сновали между столами, либо сидели на коленях у клиентов. Запах дыма от различных курений, терпкий аромат спиртного вперемешку с приторным запахом духов, наполняли главный зал. На высокой площадке в центре кружили полуголые танцовщицы. Хейлер бывал здесь однажды, но с того посещения прошло уже прилично времени. Нет, не то, чтобы ему не нравилось данное заведение, просто он предпочитал бордели подешевле. «Ласковая дама» пусть и не была самым дорогим борделем, все же считалась заведением хорошего сорта, и соответственно цены здесь были достаточно внушительны даже для Хейлора. Особенно для него, ибо Четвертая рука никогда не любил лишние траты.

Он поймал одну из проходивших мимо куртизанок. Та обворожительно улыбнулась в ответ и потрясла едва прикрытой блузой грудью. У девушки были на удивление ровные белые зубы. Это сразу бросалось в глаза. Похоже ее нисколько не смущало его облачение Следующих Истине.

— Я занята милый, — весело ответила она, проводя указательным пальцем с длинным залакированным в красный цвет ногтем по его щеке. — Но возможно чуть позже…

— Мне нужна хозяйка этого заведения, — сказал ей Хейлор стараясь не смотреть на грудь девушки. В другое время он возможно бы не отказался провести с ней ночь, но только не сегодня.

— Тебе нужна Мейлра, дорогой. Спроси у Шегора там в конце зала, — рыжеволосая куртизанка махнула рукой указывая направление, а затем, весело рассмеявшись, высвободила локоть из хватки Хейлора и направилась к одному из столов заманчиво повиливая полными бедрами.

Четвертая рука хищно ухмыльнулся, провожая девушку взглядом, а затем кивком головы дал своим людям знак следовать за ним. Шегор, высокий и худой, также носил татуировку паука, только в отличие от своих товарищей, стоявших на улице, на щеке. Впалые глаза на узком обтянутым сухой кожей лице с недоверием вперились в Хейлора.

— Я хочу поговорить с Мейлрой, — ровным тоном произнес Четвертая рука.

Шегор некоторое время молча скользил по нему взглядом, ни разу даже не взглянув на сопровождавших его людей.

— Зачем? — наконец прохрипел он. Голос у него был скрипучим, выдавая в нем заядлого курильщика.

— Дела ордена Следующих Истине, — холодно ответил Хейлор.

Шегор смерил его взглядом, а затем смачно сплюнул себе под ноги.

— Она там, — он кивнул на красную ширму за своей спиной. — Пойдешь один и без оружия.

Хейлор нисколько не удивился этому требованию. Он ожидал, что оружие у них попытаются забрать еще при входе. Четвертая рука беспрекословно расстегнул пояс, на котором висели ножны с мечом и передал их стоящему ближе всех Указующему Агору Йегир. Он также снял плащ и тоже отдал его воину. Тот принял оружие и плащ, а затем отступил на шаг. Шегор кивнул на в сторону ширмы за своей спиной, скрывающую проход, который он охранял. Хейлор сдвинул ее в сторону и ступил в слабоосвещенный коридор, который привел его в большую комнату. Мейлра сидела в кресле в самом ее центре. Юбка ее была задрана, а ноги широко расставлены. Колено преклоненный мужчина ласкал языком ее лоно. Мейлра громко стонала, прикрыв глаза. Хейлор откашлялся. Мужчина остановился и отодвинулся, прекращая свое занятие. В его глазах вспыхнули огоньки недовольства, хотя лицо ничего не выражало. Мейлра открыла глаза и резко повернулась к Четвертой руке. Вот она то как раз нисколько не пыталась скрыть своего недовольства и определенно высказала бы все что думает о Хейлоре, если бы не его облачение Следующего Истине. Босой ногой оттолкнув голову молодого мужчины, она резким движением одернула юбку и встала, пронзая Хейлора взглядом своих карих глаз. Она была немолода, но достаточно симпатична для своего возраста, ее тело сохранило округлые аппетитные формы, явно намекающие на то, чем занималась женщина раньше.

— Кажется Шегор не слишком серьезно относится к своим обязанностям, — заявила она, взмахом руки приказывая мужчине уйти. Тот бросил недовольный взгляд на Хейлора, но приказ выполнил.

Когда они остались вдвоем, снова уселась в кресло и жестом предложила Четвертой руке занять другое, стоящее напротив. Тот не заставил себя упрашивать. Мейлра взяла бокал с вином, стоявший на столике между двух кресел, но Хейлору выпивки предлагать не стала.

— Чем моя скромная персона могла заинтересовать орден Следующих Истине? — спросила она, делая глоток и ставя бокал обратно на стол. Ее щеки еще горели, а дыхание было учащенным, что говорило о том, что женщина все еще была возбуждена.

— Мы кое кого ищем, — заявил Хейлор поудобнее устраиваясь в кресле. — Девочка, шестнадцати лет. Светловолосая. Носит имя Делеры.

Мейлра, не сводя глаз с Четвертой руки, насмешливо хмыкнула.

— Никогда о ней не слышала, — заявила она. — С чего это орден решил, что я должна знать эту девчонку?

— С того, что десять лет тому назад именно из твоего борделя она была забрана Связующими, — спокойно пояснил он, не отводя взгляда от Мейлры. Да, она определенно была еще ничего и в другое время Хейлор не отказался бы немного с ней поразвлечься. Конечно, он не стал бы делать того, что делал тот парень, но… Он вдруг понял, что молча пялится на женщину, а та в свою очередь ехидно кривит губы в усмешке. Четвертая рука невольно нахмурился. Не стоило ему так явно выдавать свои чувства.

— Десять лет назад я еще не руководила «Ласковой дамой». И почему вы ищете эту девчонку? Как я понимаю детей, что забирают в качестве Принявших жертву, нужно искать в Соборе Покоящегося культа. Кому как не вам знать это, брат.

Мейлра ехидно улыбнулась и, кокетливо закинув ногу на ногу, помахала босою ступней.

— Да, обычно так оно и есть, но девчонка сбежала этим вечером, — заявил Хейлор не обращая внимания на заигрывания женщины. — Это очень серьезное происшествие, которое касается всех нас. Ты же должна понимать Мейлра, что будет если ее не найдут. Она избранная.

— Понимаю, — проговорила она, слегка надувая свои тонкие губы. — Это ужасная новость, — говоря об этом она даже не пыталась скрыть того, что ей весело. — Но я ничем не могу помочь ордену. С чего бы это девчонке, которую в шестилетнем возрасте увели из борделя возвращаться туда. Разве не там ее в первую очередь будут искать?

— Может быть, потому что это единственное место, которое она помнит из своей прошлой жизни? — ответил вопросом на вопрос Хейлор. — Я вижу таких как ты насквозь Мейлра. Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить мне. Знаешь, Оку Следующих истине не понравиться это. Ты же не хочешь расстроить главу нашего ордена, а также Церковь Покоящегося в Глубинах?

Глаза женщины слегка сузились, а улыбка на губах из ехидной стала опасной.

— Нет, конечно же не хочу. Но я еще раз со всей ответственностью заявляю, что ничего не знаю об этой девчонке. Она здесь не объявлялась, но, если объявится я обязательно сообщу вам о ней. И даже больше. В качестве знака моего уважения к ордену я велю своим людям схватить ее и доставить к вам.

Мейлра явно лукавила, желая поскорее избавиться от него. Хейлор нисколько не сомневался, что заявись сейчас сюда Делера собственной персоной, эта женщина и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ему в ее поимке. И почему люди вокруг такие не просветные идиоты, раздраженно подумал Четвертая рука. Особенно женщины. У него не было времени препираться с хозяйкой борделя. Да что уж там, у него вообще не было ни на что времени. Нужно было разыскать Принявших жертву, в ином случае… Он не хотел даже задумываться о том, что может произойти. Они обязаны найти их, и они найдут. Хейлор запустил руку в нагрудный карман куртки, извлекая на свет небольшой, но достаточно увесистый кошель. Он бросил его женщине и та, ловко поймав кошелек, инстинктивно попробовала его на вес, а затем многозначительно вскинув правую бровь воззрилась на Хейлора.

— Золото, — ответил он на ее вопрошающий взгляд. — Там достаточно для того, чтобы освежить твою память.

Она ничего не ответила, лишь снова взвесила кошель в своей ладони, а затем аккуратно положила его на столик рядом с бокалом вина. Они какое-то время смотрели в глаза друг другу. Хейлора раздражало поведение Мейлры, но он старался не подавать виду. Взгляда он не отводил, хотя его бесила дерзость, читавшаяся в глазах женщины.

— Девчонка здесь не объявлялась. Я не знаю где она, — наконец ответила Мейлра расплываясь в широкой улыбке. — Но я могу предположить, где она может быть, — тут же добавила женщина, останавливая потянувшего к кошельку Хейлора.

— И где же? — поинтересовался он, не убирая занесенную над деньгами руку.

— На меня тут вдруг нахлынули воспоминания. Я вспомнила эту девочку.

— С чего бы это? — ухмыльнулся Хейлор, вновь откидываясь на спинку кресла.

Мейлра ответила ему обезоруживающей улыбкой.

— Золото, как вы правильно заметили, всегда хорошо освежает мою память, — она задорно подмигнула Хейлору слегка подаваясь вперед, так что объемные груди заставили натянуться шнурки, скрепляющие корсет ее платья. — Я помню, как за ней пришли Связующие, — сказала она, не отрывая влажного взгляда от Четвертой руки. — Я тогда была всего лишь простой куртизанкой, но прекрасно помню, что была ошеломлена не меньше остальных. А для хозяйки, что заправляла в то время «Ласковой дамой», появление Связующих стало настоящим ударом.

— С чего бы это? — поинтересовался Хейлор.

— Делера была ее дочерью, — Мейлра невозмутимо пожала плечами, так будто бы поясняла очевидную вещь. — Какая мать будет рада, если узнает о том, что ее ребенок избранный и должен стать Принявшим жертву.

Хейлор нахмурился. Он не знал этого факта. Во время инструкции, перед тем как отправить его сюда, никто не удосужился сообщить ему об этом факте. Мейлра заметила его замешательство и рассмеялась.

— Девчонка тогда так кричала и вырывалась. Не думаю, что она была рада тому, что стала избранной. Не удивительно, что она сбежала. Интересно почему она сделала это только сейчас?

Она воззрилась на Четвертую руку вопросительно вскинув брови. Тот не соизволил ответить.

— Если где и стоит искать Делеру, так это у ее матери, — сказала она поняв что Хейлор не собирается ей отвечать. — Это пташка наверняка поспешила укрыться под крылышком своей мамаши.

— И где я могу найти ее мать? — поинтересовался Хейлор внимательно рассматривая Мейлру. Она определенно была привлекательна для своего возраста, но это не значило, что она не могла его раздражать.

— В Старом приюте, — ровным тоном ответила Мейлра, и тут же зашлась в смехе заметив, как помрачнело лицо Хейлора.

— Что она делает в логове Гашир? — поинтересовался он, пытаясь не выдать голосом своего удивления. — Я знаю, что твой бордель находится под их покровительством, но что забыла бывшая шлюха, даже если она и была хозяйкой этого борделя, в Старом приюте? Обслуживает кого-то из вышестоящих членов Гашир? Но если она десять лет тому назад уже была хозяйкой этого заведения, то должна была очень хорошо сохраниться, чтобы кто-то смог позариться на нее.

Мейлра прыснула от смеха вцепившись в подлокотники своего кресла. Она смеялась, а лицо Хейлора становилось все мрачнее.

— Хватит, — наконец не выдержав гаркнул он, поднимаясь со своего места. — Ее имя? Если она подстилка одного из Гашир и прячется в их логове это не значит, что она сможет избежать кары Следующих Истины.

Мейлра резко оборвала смех и вперилась взглядом в Четвертую руку.

— А кто сказал, что она простая подстилка? — сказала она злобно ухмыляясь. — Теира Мелихор глава банды Гашир. Она также известна как Черная вдова. Думаю, орден о ней также наслышан? О, конечно же да. И кстати, я не думаю, что вам так легко удастся заставить отвечать ее на ваши вопросы, если она вообще захочет разговаривать хоть с одним из Следующих Истине. У ордена нет власти в Старом приюте.

Внутри у Хейлора что-то оборвалось. Он явно не ожидал такого поворота.

— И ты считаешь, что девчонка сейчас там? — его голос соответствовал его настроению.

Мейлра пожала плечами.

— А куда ей еще податься как не к своей матери? Выбор-то у нее небольшой.

— Но девчонка вряд ли в курсе того, как высоко за последние годы взлетела ее мать, — мрачно заяви