Оглавление

Кастинг для феи

Дракон парил прямо над крышей здания. Оранжево-золотистые крылья легко слились бы с осенней листвой внизу, но на фоне голубых небес выглядели фантастически. Глаза, похожие, на два изумруда уставились на Маргариту и ее дешевенький фотоаппарат.

Девушка даже не знала: выразить восторг или возмущаться? Живой дракон был совершенно не похож на все экспонаты выставки в павильоне. Но с другой стороны забираться на крышу павильона ее тоже никто не просил. Она, как обычно, влипла в неприятности, нырнула мимо охранников в служебный ход, прошла по узкой лесенке, и вот она уже на покатой крыше. А над ней висит этот красивый сверкающий монстр с приоткрытой пастью и хищный взглядом. Вроде бы и не экспонат выставки, и не зверь, которого можно отыскать в перечне всех животных планеты, и даже не китайское чучело, парящее в воздухе. Это точно и не робот, и не спецэффект. И она сама сейчас в опасности, учитывая то, что из пасти у него вырывается тонкая струйка огня, такого же золотисто-оранжевого, как он сам. Пока тонкая! Вдруг она через минуту станет таким мощным потоком огня, что не поможет и бригада пожарных.

Дракон, конечно, не человек. Он не поймет, если она достанет сотовый и позвонит… но кому? В полицию? В службу помощи? Что она им скажет? Спасти ее от опасного зверя, сбежавшего из зоопарка и почему-то полезшего прямо на крышу? Первым делом возникнет вопрос: а как она сама здесь оказалась?

Нужно воспользоваться тем, что дракон пока ее не сжег и щелкнуть его на фото. Если она уцелеет, то останется памятка. Разве только дракон, как вампир, не проявится на пленке. Но рискнуть стоит. Ее скользкие от пота пальцы попытались нажать на кнопку. Под мудрым взглядом дракона она чувствовала себя неловко. Откуда только во взгляде зверя столько мудрости? И вообще он смотрит на нее так, словно встретил старую знакомую.

— Ты ведь точно не декорация и не сон? — Маргарита, вконец обнаглев, от того, что дракон на нее не нападает, протянула к нему руку и коснулась острых шипов у него на загривке. На ощупь — раскаленный металл. Оранжевые чешуйки даже обожгли ей руку.

Дракон, конечно же, извиняться за свою жгучесть не станет, но она сама зачем-то пролепетала:

— Прости!

Он по-прежнему смотрел на нее молча. Наверное, даже сказочные звери разговаривать не умеют. Кстати, до сего момента она не верила в сказочных зверей. Значит, не поверят и другие, даже увидев фото. Чтобы поверить в нечто подобное, нужно взглянуть вживую. От ощущения опасности по коже бежали мурашки.

— Ты ведь не возражаешь, если я пойду.

Она попыталась слезть с парапета крыши, и чуть не упала вниз. Адреналин так и хлынул в кровь. Одна секунда отделяла от гибели, если б дракон не выставил вперед сверкающий коготь, чтобы ее поддержать. Маргарита остолбенела! Он точно живой и мудрый. О каких бы развлечениях и чудесах технологии не беспокоились на ВДНХ, он точно к ним не относится.

— Ну, спасибо! — робко пробормотала она, когда горячий коготь поддел ее, помогая восстановить равновесие. Хорошо, что одежда от него не загорелась.

Маргарита уже пожалела, что одела сегодня летнее платье, потому что сентябрьский день оказался неожиданно теплым. Лучше было прийти в кедах, джинсах и футболке. Такую одежду не жалко порвать, и в ней можно очень быстро бегать. От дракона, хоть он и помог, хотелось бежать без оглядки. Наверное, обычный человеческий инстинкт самосохранения, дает о себе знать. С огнем и опасными зверями лучше рядом не находиться, даже если они ведут себя очень учтиво.

Главной проблемой Маргариты было то, что она любила рисковать. Вот и сейчас перед тем, как уйти, она резко обернулась и быстро сделала фотографию. При размерах дракона можно было не бояться, что он не попадет в кадр. И выбирать ракурс особо было не нужно. С какой стати, если оранжевый чешуйчатый бок закрыл собой всю перспективу. И почему только люди внизу не разбегаются с криками «Дракон! Сейчас он нас всех спалит!»? Да, скорее всего, потому что в драконов сейчас никто не верит. А гуляющим внизу меж фонтанов легко принять яркий силуэт, парящий вверху, за очередное причудливое украшение ко дню города.

Сама Маргарита уже удостоверилась, что дракон живой, поэтому с ужасом ждала, что сейчас он окатит ее огнем за наглость. Но, к счастью, он никак не отреагировал на то, что его только что сфотографировали.

— Наверное, никого еще не сжег живьем, поэтому и не боится, что его фото покажут полиции, — с юмором подумала Маргарита. Саму ее все еще могли искать из-за недавнего скандала с контролером, поэтому, спускаясь по узкой лесенке, она осторожно озиралась по сторонам. Хорошо дракону! У него преимущество — сила. А ей вот приходится всех и всего бояться.

— А ты пробуди в себе магические силы, и тогда тебе не придется больше бояться никогда и ничего. Любой рыцарь покорно ляжет к твоим ногам, потому что меч перед магией ничто.

Кто это сказал? Голос был вкрадчивым, даже лукавым. Казалось, что он слегка отдает змеиным шипением. От его звуков мурашки побежали по коже.

Маргарита тщетно озиралась по сторонам в поисках говорившего. Кругом темно и пусто. Сама она забралась сюда, проигнорировав отметки на дверях «вход только для служащих» и «опасно, высокое напряжение». Любого другого такие надписи насторожили бы, но не ее. К тому же пока ведь ничего плохого не приключилось. Значит, информация либо устарела, либо была неверной.

— На сарае написано «дрова», а внутри… — Маргарита хотела рассмеяться, но зацепилась краем длинного платья за какой-то железный штырь, торчавший у лестницы. Не нужно было наряжаться, как на праздник! Даже, если пришла праздновать день города. Осенние праздники лучше посещать в удобных джинсах. Летние сарафаны с юбкой в пол и оборочками хороши лишь для пляжа и прогулки по парку. Кстати, в парк сейчас бы лучше и сходить. Отсюда пять минут пройти до фонтанов «Дружба народов» и «Каменного цветка», а между ними прекрасный цветник. Именно там сегодня утром племянница Маргариты углядела белокурую фею, которая летала между золотыми статуями на фонтане. Актрису, наверное, которая, наверняка, не летала, а висела на леске. На ВДНХ часто выступают актеры в разнообразных нарядах и даже на ходулях. Ребенку легко спутать кого-то в сказочном наряде с настоящим ожившим сказочным персонажем. У самой Маргариты опыта было чуть больше. Посетив ни один кастинг, она на всякое понасмотрелась. Но появление над крышей павильона живого дракона даже она объяснить не могла. Разве только днем позже в прессе появятся первые статье о новом чуде технологии, которое помогает посетителям ВДНХ перенестись в сказку.

Откуда-то снизу донесся голосок Кати, которая послушно ходила за экскурсоводом и родителями по павильону. Судя по всему, ей это занятие уже надоело. Нужно поддержать племянницу и тоже присоединиться к экскурсии. Маргарита начала возвращаться в человеческое общество с самыми благими намерениями. Пора забыть о драконах, неземных голосах, обжигающих оранжевых чешуйках и пообщаться с людьми. Раз уж родилась в обычном мире, а не в сказке, то нужно к этому привыкать.

Однако от благих намерений не осталось и следа, едва Маргарита заметила женский силуэт с накладными крыльями, как будто выпрыгнувший из сказки. Актриса (если только это была актриса, а не оживший манекен в старинном наряде) плавно дефилировала меж экспонатов исторической выставки и легко сливалась с обстановкой. При тусклом освещении ее легко было принять за призрак или кадр диафильма, направленного вместо стенки в пустое пространство.

Вмиг забыв о заскучавшей Кате и родных, Маргарита устремилась за феей. Та бросила на нее быстрый пренебрежительный взгляд, как на попрошайку. У феи было миловидное личико сердечком, кожа в золотистых веснушках, губки-бантиком и очень высокомерные зеленые глаза. Они напоминали о весне, о травах, о листве под солнечными лучами. От зеленого наряда феи тоже буквально веяло весной. Такие платья носили в далеком средневековье. Из-за этого казалось, что его достали прямо из музейной витрины. При чем крылья, то ли нашитые, то ли как-то по-хитрому приделанные сзади, производили впечатление настоящих. Когда фея резко сворачивала за повороты у витрин, казалось, что они слегка шевелятся.

На фее был причудливый рогатый головной убор, который тоже можно было отнести к средневековым модам. Из-под него струились по плечам белокурые кудряшки. Не эту ли самую фею наблюдательная Катя углядела меж статуй фонтанов «Дружба народов»? Если так, то ни к одной из золоченых фигур в национальных нарядах республик СССР ее наряд точно не относился. Маргарита со школы была малограмотной, но точно знала, что наряд более близкий к модам средневековой Англии или Франции был в композиции фонтана точно лишним. Да и на выставке в павильоне, где представлена экспозиция по истории России, он тоже как-то не смотрится. Но фея и здесь вела себя крайне уверенно. Должно быть, где-то рядом проходит кастинг или даже съемка фильма. Маргарита заинтересовалась.

— Эй, постойте! — окликнула она незнакомку, но та, услышав ее, напротив ускорила шаг.

— Да не бегите вы так! — заинтригованная Маргарита кинулась за ней со всех ног и опешила, когда девушка вдруг приподнялась над полом и в буквальном смысле порхнула в узкий темный проход. Не раздумывая, Маргарита кинулась за ней, сделала несколько шагов и чуть не ослепла от яркого свечения. Руки и ноги вдруг перестали ее слушаться. Неужели она запуталась в громадной паутине? Похоже, да. И эта паутина, как ни странно, светилась. Ну и чудеса! Паутина хоть и выглядит хрупкой, а на самом деле очень прочная. Из нее так просто не вырвешься. Как же тогда фея пролетела сквозь нее и не запуталась? В узком проходе другого пути, кроме как через паутину, просто не было.

Маргарита пыталась вырваться из паутины и не могла, а по светящимся нитям вроде что-то ползло.

— Что ты возишься? Раскрой свой магический талант! И все станет просто!

Опять этот голос! Хитрый и вкрадчивый! Кто же с ней говорит? На этот раз он точно зашипел ей прямо в ухо, и в то же время казалось, что он исходит отовсюду. И снизу, и сверху, и спереди, и сзади. Маргарита энергично задергала головой, пытаясь определить, где находится говоривший. Она даже перестала пытаться вырваться, но паутина вдруг лопнула. Выпутаться из нее оказалось неожиданно легко. Теперь нужно бежать вперед за феей, которой уже и след простыл. А впереди сумрачно и страшно. Только порванная паутина позади мерно светиться.

Лучше, пожалуй, вернуться назад. Маргарита обернулась и наткнулась на ровную стену. Мерцающие ниточки паутины на ней до сих пор висели, но прохода назад уже не было. Ну и дела!

Она вдруг почувствовала себя такой же маленькой дурочкой, как Алиса в стране чудес. Пошла за белым кроликом, сама не зная, зачем он ей сдался, и попала в яму. Ну, не в яму в буквальном смысле, а в какой-то темный тоннель. Стоит ли пройти по нему вперед? Вдруг там впереди и окажется яма? Но если не идти, то куда же деваться? Маргарита тяжело вздохнула. Гладкая стена сзади создавала впечатление того, что ее замуровали. А собственная глупость заставляла чуть ли не стенать. Нужно же ей было идти неизвестно куда и не известно за кем! Вдруг эта фея была лишь галлюцинацией. Жаль, что стена позади более чем реальна.

Кругом было пусто и мрачно. Даже увещевающий голос куда-то исчез, оставив Маргариту в угрюмом одиночестве. Под ногами стало сыро, какие-то причудливые ящерки забегали туда-сюда по полу и стенам, даже по потолку. Хорошо, что не крысы и не мыши. Маргарита хоть и была взрослой, а все еще падала в обморок, как маленькая девочка, от одного вида мышей. Ящерки, хоть и выглядели зловещими, но до обморока не доводили. Они сверкали, будто драгоценные камни. Можно было подумать, что это ожившие драгоценности из малахитовой шкатулки хозяйки медной горы. Ну вот, она опять вдалась в детство и припоминает сказки.

А как тут не припомнить, если ящерки оборачиваются с потолка и стен и глядят на тебя то изумрудными, то сапфировыми глазками. Они и впрямь, как оживленные колдовством драгоценности.

— Они из ларца Рианон — королевы королев, — снова заметил голос, с которым пора бы было уже подружиться, но Маргарита была слишком деликатна, чтобы ему отвечать. Что если он существует лишь в ее воображении? Начни она разговаривать с ним в таком случае, и все сочтут ее умалишенной.

Одна ящерка янтарного цвета вдруг спрыгнула со стены ей на руку и обвилась на запястье браслетом. Маргарита даже ахнула. На ощупь она напоминала камень, но умела вести себя неподвижно. Глазки ее нового «браслета» лукаво подмигнули ей. Маргарита даже не попыталась скинуть ящерку со своей руки. Украшение вышло неплохое. Главное, чтобы не кусалось.

Где-то впереди послышались женские голоса. Целый спорящий хор. И Маргарита устремилась на звуки. Теперь она точно найдет выход. Ее даже не насторожило то, что звуки спора доносились крайне агрессивные. Она улавливала лишь обрывки разъяренных фраз:

— Отдай мне!

— Я первая!

— Ты недостойна даже стоять в одном ряду рядом со мной!

— Выиграю точно я, а не ты!

— А я одна из вас предвижу будущее и точно знаю, что выберут мня!

Маргарита приостановилась. Это точно спорят не экскурсанты. Кажется, там и до драки вот-вот дойдет. Нехорошо попасться кому-то под горячую руку, но все равно любопытно взглянуть хоть одним глазком, что там происходит.

— Любопытной Варваре нос оторвали. А зазнавшимся феям тут отрывают крылья, — опять заговорил таинственный голос, очевидно обладавший способностью считывать мысли Маргариты.

— Да отстань ты! — вслух одернула его она, забыв о своем правиле не разговаривать никогда с бесплотными голосами. В ответ раздался глухой смех.

Она его насмешила! Надо же! Смех звучит за спиной, а обернешься, так там пустота. И кто с ней говорит? Джинн разве что.

Маргарита рванулась вперед, чтобы отвязаться от незримого надоеды и очутилась в коридоре, полном статуй, гобеленов и… прекрасных крылатых женщин в средневековых нарядах, которые чуть ли друг с другом не дрались.

Если это кастинг, то лучше разворачиваться и бежать отсюда без оглядки. Тут за роль убивают.

Дамы подпрыгивали, порхали, дергали друг друга за волосы, толкались и пихались, при этом успевая еще и ругаться друг на друга. Маргарита невольно засмотрелась на их роскошные костюмы. Такого разнообразия нарядов даже на съемках исторических фильмов не увидишь. Она, конечно, не могла поручиться за подлинность тканей, но очень похоже на то, что платья сшиты из настоящей парчи, бархата и шелка. А драгоценности на шеях дам ни в коем случае не бижутерия. Длинные до пояса локоны совсем не похожи на парики. Шлейфы под ногами дам шевелятся, будто змеи. А крылья за их спинами и вовсе загляденье. Тут есть и зеленые, и лазурные, и розовые, и даже многоцветные, как радуга.

А она еще удивились при виде одной-единственной феи. Тут их целая стая! Любопытно, какой фильм тут собираются снимать. И найдется ли в нем роль для новенькой актрисы, которая еще не успела завершить свое образование в заурядном театральном вузе.

Как по волшебству с боку подкрался кто-то низкорослый со слащавым голосом.

— А вы опоздали!

Маргарита искоса глянула на существо, едва ли напоминавшее распорядителя, скорее карлика в форменной ливрее. Что ему сказать? Что ее тут не ждали, поэтому в опоздавшие записывать ее рано? Или сразу признаться, что она пока не записана на кастинг?

— Простите, я не знала, что приходить надо к определенному часу, — вместо этого пролепетала Маргарита. Наверное, прозвучало это нелепо, но другого оправдания на ум не пришло.

— Тут у всех проблемы с часами с тех пор, как часы заросли незабудками, — нарядный карлик махнул рукой в сторону настенных курантов, в которых действительно, как это ни странно, прорастали голубоватые цветочки, крепко опутавшие стрелки.

— А тут проходят пробы или уже съемка? — Маргарита пыталась высмотреть кинокамеру, но ни камер, ни операторов кругом было не заметно.

Карлик почесал в затылке, явно не понимая, о чем это она, но все равно деловито кивнул.

— Тут все проходит, как надо. Я за всем бдительно слежу, — неожиданно выпалил он.

Надо же! Теперь он оправдывается, будто заранее умоляет ее не сообщать кому-то высокопоставленному о тех беспорядках, которые она здесь наблюдает. Такое ощущение, что он и ее саму принял за видную особу. Вон как расшаркивается. Маргарита глянула на свое дешевенькое летнее платье, явно портившее впечатление от ее значимости, и ахнула. Ее одежда стала напоминать наряды тех дам, которых она поначалу приняла за актрис. Только у каких актрис царапины от ноготков соперниц моментально заживают на щеках, а локоны вцепляются в руки нападающих, подобно живым змеям!

Лучше не лезть в такое общество. Но что поделать, если ты уже в нем оказалась?

Пора бы загадочному голосу снова возникнуть и поставить ее в известность, что пути назад уже нет. Но он упорно молчал.

Между тем кто-то свирепый потребовал тишины.

— Телохранитель королевы, — пояснил карлик, указывая на рыцаря в тяжелых серебристых латах с насечками в форме крыльев летучей мыши. — Один из ее телохранителей.

Наверное, самый грозный, решила про себя Маргарита. При огромном росте он напоминал великана. О том, что за существо с человеческой головой и змеиным туловищем ползет за ним по пятам, она испугалась даже спросить. К тому же существо вдруг принюхалось и глянуло прямо на нее, даже подмигнуло змеиными глазами.

— Не хотелось бы попасть из фильма фэнтези в фильм ужасов, — в страхе пролепетала Маргарита. Карлик, разумеется, опять ее не понял.

— Кстати, вы упомянули какую-то королеву… какую?

В голову Маргарите так некстати полезли мысли об Анне Болейн. Лишь бы только ее саму не провозгласили здесь королевой и не отсекли ей голову. Компания-то вокруг очень странная.

— Королеву фей, разумеется.

— Королеву фей? — у Маргариты едва ворочался язык.

— А вы разве спешили не на отбор фрейлин к ней? — карлик снова почесал в затылке. — Неужели явились лишь для того, чтобы сказать, что предпочитаете какую-то другую правительницу?

— Кто такая королева королев Рианон? — Маргарита вспомнила о загадочном голосе.

Карлик от ее слов содрогнулся всем своим небольшим телом. Маргарита даже испугалась. Вдруг он сейчас в обморок упадет. Минуту назад был таким бодрым и веселым, и вдруг так побледнел.

— Тебе пора занять свое место в общей шеренге, — Маргариту ухватили под локти чьи-то проворные гибкие руки. Девушка так и ахнула, обнаружив, что в нее вцепилась солидного вида дама, у которой из-под пышных рукавов вместо ладоней выглядывают зеленые стебли.

— Ты же не хочешь пропустить отбор, — настаивала дама, которую Маргарита уже успела про себя назвать не просто калекой, а сказочным чудом.

— Отбор? Какой отбор? — язык плохо ее слушался.

— Отбор фрейлины, разумеется? У тебя плохо с памятью, дитя? Ты слишком часто меняла облики и забыла, кто ты есть на самом деле? — дама внезапно стала участливой. — Ах, бедняжка! С кем не случается!

— Мне, наверное, лучше уйти. Не подскажете, где выход?

Но руки-стебли уже крепко обвились вокруг ее талии и потянули вперед.

— То есть ты боишься, что тебя точно не выберут. Открою тебе тайну, скромность — не порок, — дама шептала ей на ухо. — Здесь все горды и уверены в победе, а в тебе есть один плюс, ты от них от всех отличаешься.

Сама Маргарита так не считала, но ее никто не спросил. Дама заставила ее встать в компанию фей и пропала куда-то в один миг.

Отбор фрейлины

До Маргариты с трудом доходило, что она уже не проснется, сколько себя не щипай. Кругом страна фей. Ни музей! Ни кастинг! Но и тут отбор. Как на кастинге! Она в ряду фей. С крыльями! Настоящими! У них и вправду у всех настоящие крылья? Наверное, настоящие, если двигаются и даже изгибаются, когда нужно до чего-то достать. Искусственными так не пошевелишь. Одна красавица даже прихлопнула краем крыла мошку. А вторая поправляла гибкими кончиками обеих крыльев свою весьма затейливую прическу. Маргарита сама не знала, как ей хватило наглости пощупать крыло одной из соседок, чтобы проверить: не поддельное ли оно? Потревоженная фея тут же взмахнула крылом так, что чуть не прихлопнула Маргариту, да еще и уставилась на нее озлобленным взглядом. Маргарита ахнула. Во-первых, ее оттолкнули крылом так, что она сильно ударилась спиной о ближайшую колонну, во-вторых, у феи оказался раздвоенный змеиный язык, почти жало.

— Прошу прошения! — Маргарита тут же ощутила себя проказницей, которую поставили на место. Фея быстро от нее отвернулась, выражая крайнюю неприязнь. Ее антрацитовые крылья нервно замахали, создав холодный ветерок.

Отступая от одной обиженной феи, Маргарита умудрилась наступить на шлейф другой, который тут же взметнулся под ногами живым и шипящим змеем. Опять пришлось извиняться. На этот раз и перед владелицей платья, и перед ее шлейфом. Благо, они оба оказались необидчивыми. Шлейф-змей пополз по полу за свой хозяйкой, и она тут была не единственной, у кого вместо лент и оборок на юбках извивались змеи или мотыльки.

Значит, все они точно феи, а не актрисы. Как же еще может быть, если крылья у них у всех самые натуральные и чувствительные. Стоит их лишь тронуть, и обладательницы твое прикосновение чувствуют. Ну и ну! Маргарита приоткрыла рот от изумления. Часто бегая по кастингам, она ожидала, что окажется в кругу настоящих кинозвезд, но не ожидала того, что однажды попадет в самую реальную компанию фей. Если попросить у них автограф, они точно обидятся. Если сделать с ними селфи, то могут и побить. Вид у них у всех далеко не добрый, даже агрессивный, как у конкуренток. Но все равно так удивительно и прекрасно попасть в их чудесное общество.

Никто не разделял ее восторга. Какая-то красавица, проходя мимо, даже хлестнула ее крылом по лицу.

Всюду конкуренция! Фей уже строили в шеренги.

Недавно крылатые чаровницы неистово дрались, а теперь делали вид, что даже разговаривать друг с другом не хотят. Лишь рядом с Маргаритой поставили трех, как назло, разговорчивых фей. Им тут же захотелось ощупать ее, слегка царапая, и втянуть в коварную беседу.

— Откуда ты только взялась! Будто из щели выползла!

Три феи даже не представляли, насколько они правы, но Маргарита тактично промолчала.

— Я Гортензия, — представилась самая капризная и высокомерная из фей.

— А я Бальзамин, — вторая оказалась более добродушной и широко улыбнулась.

— А я Роза Шиповника, — третья фея тоже изобразила нечто вроде улыбки, демонстрируя рот, полный острых игольчатых зубов. И впрямь, как шипы с кустов шиповника! Может у нее и на коже под нарядом такие же растут?

Все три феи были украшены цветами, как бантами, будто те росли прямо из кос.

— Я Маргарита, — назвала свое имя она.

— А почему у тебя маргаритки в волосах не растут? — подловила ее Гортензия. У самой у нее в темных косах был целый цветник. — Может, есть на коже?

Фея ловко запустила пальцы, похожие на зеленые побеги растения, ей под воротник.

— Эй! Ты что творишь? — Маргарита дала по ловким рукам, мгновенно проскользнувшим от воротника ей за корсаж. — Я на эротическую съемку не соглашалась. Я приличная актриса с хорошим актерским образованием, а не особа легкого поведения из Голливуда.

Ну, вот! Она уже и сама не знает точно, где она: на кастинге или в сказке? Благо, Бальзамин и Гортензия пропустили ее слова мимо ушей. Вопросы о ее внешности и способностях так и посыпались. Ну, тут и критерии!

— А зачем ты прячешь крылья? Они покалечены? Или некрасивы?

— Ты случаем не глейстиг? Нет ли у тебя, как у них, козлиных копыт вместо ног под подолом?

— А в лису превращаться можешь? Волосы рыжие, значит должна уметь.

Рыжие?! Зеркало то рядом, на стене, подмигивает, как живое. Может тут камеры в зеркалах? Нет, не похоже! Все-таки это сказка, а не киносъемка. Иначе бы зеркала не переползали сами со стены на стену, как пауки с отражающей спинкой. Волосы Маргариты и впрямь стали рыжими, да еще какими длинными! Ниже пояса! Точно не парик? Она дернула себя за прядь. Больно. К тому же в парике бывает жарко. А ей не жарко совсем.

— Хвост не пробивается за шлейфом? — все осматривала ее Гортензия.

— Никакая я не лиса. Отстань!

— Значит, умеешь вызывать огонь.

— Нет, разумеется. Что у вас за требования? Я на роль президента не пробуюсь, — снова съязвила Маргарита. — Невероятных вещей уметь не должна.

Феи посмотрели на нее как на сумасшедшую.

— Слабачка!

— Неженка!

— Притворщица!

В Маргариту тут же посыпались упреки. Эти трое точно хотели ее отсюда выжить еще до начала проб. Видно углядели в ней сильную конкурентку. Ну и стервы! Зато разыгрывают из себя знатных дам очень натурально. Таланты!

— Даже костер на ковре разжечь не можешь, — шипели они. — А мы-то думали, что и огненная буря для тебя не напряг.

А сами-то они все это умеют?!

— Я вообще с огнем дел не имею, — огрызнулась Маргарита.

— Тогда почему у тебя волосы рыжие?

— Вероятно, это признак хитрости и коварства, — откуда ни возьмись появилась четвертая дама. У нее раскрылся рот, полный не зубов, а жемчужин. Она летела, вися в футе над ковром. И никаких лесок для полетов за плечами у нее не видно. Только крылья дрожат. Зеленые, цвета изумрудов.

— Да, похоже на хитрость, — красавица принюхалась к Маргарите. — Нашей королеве она понравиться. Что может быть полезнее хитрой помощницы?

— Леди Хитрость, — хмыкнула высокомерная Гортензия. — А сама даже лисой перекинуться не может. Наверное, притворяется!

— Из скромности, наверное, — предположила более добродушная, чем ее подруги, Бальзамин.

— Из лукавства! Ничего едва перекинешься, я расставлю на тебя капкан, — пообещала Роза Шиповника.

Четвертая фея встала в самый конец шеренги.

— Я Кувшинка, — представилась она. Ее желтое платье в мелких влажных цветочках очень соответствовало имени. — Опоздала, потому что от моего озера досюда далеко.

Надо же! Она говорит об озере так, будто это дача или даже квартира.

— По секрету, — зашептала она на ухо Маргарите, — королеве все тут не нравятся. А это значит, что у тех, кто стоит в самом конце очереди есть шанс. Ведь выбрать кого-то придется.

— А почему отбор фрейлины это такое важное событие? — так же шепотом спросила Маргарита. — Нас тут всех выстроили, как невест на царских смотринах.

Благо, Кувшинка не стала над ней подшучивать.

— Ты, наверное, запамятовала от бесконечных перевоплощений. Верно?

— Сама уже не помню, — соврала Маргарита. Не объяснять же, откуда она сюда пришла и почему все здесь кажется ей таким непривычным.

— Раз не помнишь, значит, так оно и есть. Ты не представляешь, какие привилегии дает место королевской фрейлины. Королева Меллиора лишь недавно пришла к власти. Первым делом была, разумеется, коронация. Вторым выбор жениха. А третье и самое важное это выбор фрейлины.

— Почему самое важное?

— Потому что благодаря этому одна из нас будет практически равна самой королеве. И это точно буду я! Недаром мне досталось место в конце очереди. Если отмести меня, то больше уже некого выбрать, разве только гоблина, который сторожит дверь.

— Дверь сторожит гоблин! — Маргарита чуть не подскочила от страха.

— Даже два! Но сразу обоих выбирать нельзя. Вакантное место лишь одно.

На двух болтушек уже шипели. Жуткое существо ползло меж рядов фей, проверяя; все ли стоят смирно. Дальше шел телохранитель и внимательно на всех поглядывал. Как будто феи это потенциальные террористки и могут припрятать оружие за корсажем, а когда королева подойдет напасть.

— Не эта! Не эта! И не эта! — слышался раздосадованный мелодичный голос издалека, напоминавший звон колокольчика. — Как я устала от однообразия! Тут точно собрались все? Вы никого не упустили?

Как она капризна! Вот уж, взаправду, особа королевской крови. Маргарита не смела поднять глаз на грациозную женщину, которая приближалась к ним в окружении каких-то почтенных матрон, очевидно, бывших пожилыми и опытными волшебницами, способными дать дельный совет. Высокомерный музыкальный голос издали резал слух едкими замечаниями. Упаси бог спутаться с такой требовательной особой. Маргарита понадеялась на свою неприметность и ненужность. На кастинге ее всегда отсеивали, так почему тут должно быть иначе. Все-таки при дворе королевы фей требования куда выше, чем на киностудии. Отсюда и членов английской королевской семьи бы с позором погнали, не то что бедную московскую девушку. Людям ведь вход в мир фей обычно заказан. Она оказалась здесь лишь по недоразумению. Скорее всего ее обличат и выставят вон.

— Вот эта! — изящная рука со сверкающими белыми коготками взяла Маргариту за подбородок и заставила поднять лицо.

На королеву фей не стоило даже смотреть. От вида такой величавой дамы начинаешь ощущать себя ничтожеством. По виду она юна, стройна, невероятно красива, но ее лазурный взгляд подавляет волю.

Сейчас она устроит скандал и позовет стражу, чтобы наказать самозванку. У Маргариты сердце ушло в пятки. Но статная красавица не спешила ее обличать. Она раздумывала. У Маргариты появился шанс рассмотреть сверкающую паутинку на ее белоснежном парадном платье. Похоже, паутинка была живой или по ней ползало какое-то сверкающее насекомое, которое быстро ее плело. Роскошный стоячий воротник платья королевы тоже напоминал блестящую паутинку или морозный узор. В белокурых волосах сиял причудливый венец. Крылья за тонкой спиной были многослойными, как цветок. А лицо королевы фей было так прекрасно, что рядом с ней любая женщина почувствовала бы себя уродиной.

— Отбор завершен! Огласите! — Меллиора кивнула герольдам-дуэргарам. Таких только на картинках сказочных книг можно увидеть. — Я выбираю ее!

Маргарита в ужасе оглянулась на шеренгу сжавших кулачки фей. Им точно хотелось ее растерзать. Некоторые чуть не шипели от обиды и злости. Они так старались, готовясь к отбору, а тут пришла какая-то чужачка и отбила желанную должность у них всех. И действительно, чем она лучше них?

— Подождите! Кто она такая? — жуткий тип с зеленой кожей и рогами, наверняка, советник, подозрительно сощурился на Маргариту.

— Неважно! Она весьма необычная, — сама королева хищно принюхалась к ней. — И пахнет даже не лугом или садом, а какой-то незнакомой мне магией.

Всего-то дешевенькие духи, хотела поправить Маргарита, даже не Диор или Шанель. Но королеве понравилось. Она довольно улыбнулась.

— Хоть раз нашла что-то стоящее.

— Но, миледи, она похожа на бродячую фею, — забеспокоился все тот же советник, — они могут принести любую заразу с Черных дорог. У нее даже цветы из волос вырваны. Это признак болезни.

— Ерунда! — королева всего лишь провела рукой по ее волосам, как в них проросло что-то пышное и мягкое. Маргарита пощупала пальцами. Розы? Настоящие живые розы? Она не ошиблась. Подмигивавшее ей со стены зеркало показывало ее пряди, обросшие, как заколками, целым венком из пурпурных роз и примул. Вот это чудо!

— Так откуда она, ты сказал? С Черных дорог? — королева явно издевалась над своим советником.

— Э… я не уверен, — замялся тот.

— Вечно ты все забываешь! Забыл про войну! Забыл про измены! Забыл имена всех предателей! Забыл мятежников и поджигателей финодирри! А теперь и фей забываешь!

На этот раз забывчивый советник не ошибся.

— Вы правы! — слукавил он. — Сложно запомнить при дворе всех милашек, от которых простаки веет свежестью и новизной. Но выбирать лишь по внешности это против правил. Нужен еще турнир.

Турнир! Маргарите стало дурно. Это состязание с пиками, копьями, мечами и прочим оружием, как в рыцарских романах? И деться отсюда некуда. Она побелела, как мел. А феи радостно заверещали:

— Турнир!

Радостные крики мгновенно переросли в очередное столпотворение. Феи охотно взмыли ввысь, демонстрируя свои магические задатки. Это, правда, был турнир! Только весьма необычный.

Феи и впрямь готовы драться за должность фрейлины? Маргарита попятилась, заметив, что сражаются они с помощью чар, а не коготков. Царапаться и пинаться было куда безопаснее, чем окатывать друг дружку волнами воды или искрами огня. Феи старались обжечь, утопить, изуродовать соперниц магией, а она думала, как от всего этого удрать.

— Стой! — это был окрик самой королевы. — А что умеешь ты?

— Я? — Маргарита не знала куда деваться. А королева как назло оказалась такой властной красавицей, под взглядом которой чувствуешь себя насекомым. Вот-вот раздавят!

— Какие у тебя особые таланты? Чем ты похвастаешься перед всеми нами? Умеешь поднять бурю, зарастить весь зал терновником, сжечь всех конкуренток?

— Признаться… я не обладаю никакими особыми талантами.

— Вот и хорошо! Видишь, Норл, ее есть за что выбрать.

Она шутит? Или это уловка?

— За скромность! Все феи такие хвастуньи, а эта не станет меня затмевать.

Как ее можно затмить? Маргарита уже в уме прикидывала, сможет ли хоть один пластический хирург повторить такие черты? Если б только у нее было целое состояние, то она его бы, не задумываясь, отдала, чтобы стать похожей на нее. С такой внешностью любой парень слег бы к ее ногам. Недаром она сама королева фей.

— Здесь такая конкуренция! — пожаловалась вдруг королева.

Такие слова можно услышать и от любой актрисы. Маргарита тихо присвистнула от удивления. И с волшебством, и без — соперниц хоть отбавляй.

— Меня только и думают, как сместить с трона.

Феи перестали драться, поняв, что это уже бесполезно. Они проиграли. Прихоть королевы оказалась важнее всех их магических достоинств.

— Идем! — королева не взяла Маргариту за руку, но ощущение было таким, словно она потянула ее за незримый поводок. Пришлось послушно следовать за ее великолепным шлейфом, по которому действительно ползал крохотный паучок, оплетая белоснежную ткань сверкающей паутинкой.

Жуткие телохранители королевы, советник по имени Норл и даже ползучее существо образовали личную свиту, в которую теперь входила и фрейлина. Маргарите стало неловко. Она тут всем чужая, и по нелепой случайности так насолила всем — отбила у них желанное место. В глазах окружающих она мгновенно возвысилась, стала предметом зависти и восхищения. А вот ей самой идти в свите королевы фей было тягостно, как будто ее вели в очередную магическую ловушку типа золотой паутины или же прямо на эшафот.

Магические привилегии

— Так как твое имя? — королева фей вспомнила о такой мелочи как будто случайно.

Лучше б и не вспоминала! Что ей ответить? Маргарита лихорадочно соображала, как выйти из очередного щекотливого положения. Нужно срочно придумать себе какое-то красивое имя и понадеяться, что оно не совпадет ни с одним из имен напористых фей, собравшихся на отбор. А еще лучше припомнить какое-нибудь старомодное имя из рыцарских романов! Тут оно будет как нельзя кстати. Мать читала пачками любовно-исторические романы, имена и титулы из которых были очень причудливыми. Когда-то Маргарита могла перечислить их все наизусть вместе с названиями книг типа «Шепчи мне о любви» или «Алая роза Тюдоров». Теперь как назло всю память будто вышибло из головы. Как зря феи заговорили о потери памяти. Их слова начали воплощаться.

Ведь она же придумывала себе десятки звучных псевдонимов по пути на кастинги! Что же сейчас она ничего не может изобрести? Тут витает какая-то магия, которая не позволяет лгать и сочинять? Маргарита глянула на потолок, по которому вилась золотая паутинка. Надо же! Тут даже паутина золотая! Жаль, что подсказок на потолке не написано!

Может назваться Маргаритой Тюдор? Имя будет враньем лишь наполовину. Хотя вряд ли тут кого-то впечатлит имя земных королей. От полноценной правды будет еще меньше толку. У особы с весьма распространенной фамилией Кузнецова, тут же начнут выяснять, из какого кузнечного горна она выползла, и почему сама она не из огня. Местные резвые феи очень бойки на язык. И, похоже, все имена у них говорящие, будто остроумные прозвища. Например, если в твоих волосах растет какой-то цветок, то твое имя это его название.

Маргарита пропустила меж пальцами пряди своих волос, в которых теперь росли цветы. Можно назваться розой или примулой в честь них. Хотя нет, не стоит. Ведь цветы это не дар природы, а великодушный подарок самой королевы. Маленькую хитрость тут же разоблачат. Нужно подобрать какую-то кличку себе по характеру, чтобы не слишком выделяться в обществе фей.

— Так как? — королева устала дожидаться ответа.

Стоило ли сказать честно: Маргарита Кузнецова?

— Маргарита…

— Даже имя у тебя созвучно моему первому имени, — радостно перебила ее королева. — Похоже, я не ошиблась с выбором. Когда я буду отлучаться, ты сможешь расписываться за меня, ставя под указами всего лишь заглавную букву М. Даже духи, не допускающие лжи, не разберут подлога.

— Духи, не допускающие лжи… — промямлила Маргарита, опасливо озираясь по сторонам.

— Да, эти надоеды вечно парят над потолком тронного зала. Терпеть их не могу! — королева фей с досадой распахнула веер. Веер оказался каким-то живым и сверкающим существом, которое раскрывалось и складывалось, будто хвост павлина. На пластинках среди узоров сверкали губы и глаза. Они подмигнули Маргарите.

— Какая жуть! — Маргарита со страдальческим видом посмотрела на потолок. Там ли обитают эти духи? Если б она открыла рот, чтобы соврать, они бы тут же поймали ее на лжи.

— Я тоже их не выношу, — согласилась королева. — Они обожгли рот уже нескольким моим приближенным, а это значит, что им всем нельзя верить. Но по твоим губам пока не расплылся уродливый ожог. Выходит, ты не лгунья. Хотя бы одна отрада — честная фрейлина!

Нужно и дальше придерживаться правдивой тактики. Но как это сделать? Ведь скрыть нужно так много! Хотя замалчивать и врать это две разные вещи. Если просто промолчать или изложить истину обтекаемо, то враньем это считаться не должно. Теперь следует вдвое бдительно следить за языком, чтобы не попасться в золотую паутину еще раз.

Весь потолок был обтянул сияющей паутинкой, как сказочным узором. В этой ли паутине живут духи — блюстители правды? Маргарита устала задирать голову, чтобы к ним присмотреться.

Где-то зазвучал ехидный смех, будто в ответ на все ее крамольные мысли. Он исходил и справа, и слева, и сверху, и снизу — одним словом отовсюду. Нечто подобное она уже слышала. И было крайне неприятно услышать это во второй раз. А вот королева фей и вся ее свита как будто не слышали ничего.

— Я Меллиора Розабельверде Данау Шаи, — снизошла королева фей до того, чтобы назвать собственное имя, вернее целый перечень имен. Кажется, этим смелым жестом она нарушила этикет, так как ее спутники озадаченно переглянулись. — Но для тебя просто Меллиора.

Маргарита смутилась. Как это выговорить? Язык не ворочался.

— Только не пугайся! — королева истолковала заминку по-своему. — Я не имею ничего общего с приобретшей дурную славу Медеей Шаи. Просто приставка Шаи имеется у всех фей, которые связаны хотя бы дальним родством с чудовищами из Черного Королевства Шаи. Хотя понятия не имею, кто из моих предков мог оказаться хотя бы отчасти монстром.

Она лукаво подмигнула Маргарите, и от сердца сразу как-то отлегло.

— Ты и впрямь заторможенная. Так часто меняла облики, что утратила память?

Вот и королева о том же!

Как можно утратить память от смены облика? В этом случае все актрисы заболели бы амнезией. Хотя по слухам многие знаменитости зачастили к психологам, но это вряд ли от потери памяти. Да и под сменой облика королева фей вряд ли подразумевала театральный грим. Имелось в виду нечто коварное. Что-то вроде магического перевоплощения. Если оглядеться по сторонам и смириться с тем, что она попала в страну фей, то ничего удивительного в таком предположении нет.

— Простите меня, ваше волшебное величество, я сельская простота! — Маргарита очень надеялась, что сарказм в ее тоне не слишком заметен.

— Ну-ну, — королева похлопала ее лукаво подмигивающим веером по плечу. — Слишком принижаться тоже не стоит. Не люблю, когда передо мной лебезят.

— Я серьезно! Я прибыла сюда из такого глухого места, о каком вы и не слышали.

Стоит ли назвать район Отрадное, где тесные квартирки похожи на клетушки, а стенки и потолки такие тонкие, что любой шум от соседей заставляет содрогаться. О таком месте королева фей точно и не слышала, но благо она не стала уточнять, откуда родом ее новая фрейлина.

— Если честно, то ты добилась совершенства, — Меллиора разглядывала ее почти с детским восторгом. — Такая прелестная внешность! Ради нее стоило перевоплощаться до тех пор, пока не утратишь память. Говорят, красота стоит жертв.

Даже в волшебном мире эту фразу слышали! Или какой-то ловкий попаданец до Маргариты успел занести сюда такое выражение?

— Ни у одной моей феи нет такого милого облика, как у тебя. Но ты, наверное, уже не помнишь, как ты его добилась. А жаль! Многие бы захотели повторить.

Выходит, иногда и зависть бывает взаимной. Маргарита сама прикидывала в голове: сколько будет стоить пластическая операция под королеву фей Меллиору. И самое главное: какой врач решится ее сделать, ведь фея все-таки не простая кинозвезда. А значит и цену заломят сказочную. Если за саму просьбу до этого не отправят в сумасшедший дом.

— А вы когда-нибудь меняли внешность?

Вопрос был наглым. Меллиора даже смутилась.

— Нет, — поспешно возразила она. — Мне слишком дороги моя мудрость и моя память, чтобы утрачивать их из-за каприза. И ты больше не меняй облика! А то станешь совсем дурочкой, и кто тогда будет давать мне советы.

— Советы? Но разве в обязанности фрейлины входить служить еще и советником?

Меллиора звонко рассмеялась.

— А ты забавная! Недаром я тебя выбрала. Будешь развлекать меня еще и шутками кроме советов.

Вроде бы при волшебном дворе были и шуты, и скоморохи, и целая группа советников. Но Меллиора быстро пояснила, что самое доверенное лицо это фрейлина. Поэтому она всего одна. Ведь она должна быть умнее всех советников, красивее всех придворных фей и талантливее всех волшебниц. Поэтому после королевы она первое лицо при дворе и обладает немалым влиянием.

Правила очень сильно отличались от этикета тех стран, о которых Маргарита успела прочитать в исторических хрониках. Вроде бы фрейлин при королевских дворах было много, и они скорее прислуживали, чем помогали руководить страной. Но ведь и королев-женщин в истории реального мира практически не было. А в стране фей царил матриархат. Королева всегда женщина. А короля нет вообще. Да и что за титул был бы король фей? Напоминает нечто вроде женского угодника.

Меллиора еще долго расписывала своей новой фрейлине все ее привилегии. А у Маргариты поджилки тряслись от страха, как быстро ее разоблачат, поняв, что всех должных для новой профессии качеств, у нее нет. Тогда не миновать позора и казни. Если б можно было улизнуть назад домой!

— Совсем забыла! — королева фей с треском сложила веер, который тут же запищал и застонал от ее прикосновений. Глаза теперь сверкали на нем где-то сбоку и недовольно щурились.

— Илард скоро приедет! — вид у королевы стал и мечтательным, и каким-то слегка озабоченным.

Маргарита не решилась спросить у нее, кто такой Илард.

— Наверняка, он приедет с дарами. Я не хочу его сразу выставлять или назначать ему какое-то жестокое поручение-испытание типа: сплавай на дно океана и принеси мне самую крупную поющую жемчужину или слетай за облака и приручи для меня самого грозного дождевого дракона.

— Но ваше величество, — возмущенно возразил Норл. — Правила есть правила.

— Точно! — Меллиора лукаво ухмыльнулась. — Я выставлю ему одно условие: пусть украдет для меня розу-афродизиак из сада шипастой феи. Если эта тварь мне не подчиняется, то нужно ее ограбить, ведь идти войной на нее бесполезно, лишь напоремся на ее шипы.

Норл тут же прикусил язык. Видимо, Меллиора изловчилась и выдвинула действительно невыполнимое условие.

Ну вот! Маргарита про себя уже начала называть ее сказочное величество, королеву фей просто Меллиорой. И это оказалось на удивление легко и приятно. Такое ощущение, что величественная и волшебная королева ей всего лишь подруга. Любопытно, кто такой этот Илард и почему его нужно изводить и испытывать сложными заданиями. Раз от фрейлины требовалось пройти турнир, то он, наверняка, пробуется на роль камергера или консула.

Стоп! Это уже точно не кастинг. Слово «пробуется» не подходит. Лучше сказать «претендует», а то духи, соблюдающие правду, обожгут ей мозги за плутовские мысли. Или в их власти обжечь только губы? Маргарита успела заметить одну величавую даму, то ли фею, то ли волшебницу, у которой рот представлял из себя один сплошной гнойник, будто его нарочно запечатала чья-то когтистая лапа. Наверняка, это была расплата за ложь. Да, трудновато вертеться при дворе фей! Не то что в бюро или офисе, где все сотрудники интригуют и изворачиваются, насколько ловкости хватает. В отличие от обычного мира при волшебном дворе обжигающие когти духов наводят идеальный порядок.

— До приезда Иларда ты должна полностью освоиться со всеми своими обязанностями и церемониалом. У тебя будут помощники. Обращайся с ними, как со слугами, потому что, по сути, они таковыми и являются. Они обучат тебя и удерживаться в седле верхом на драконах, и общаться с зеркалами, и танцевать особые танцы, чтобы вскружить всем эльфам головы. У нас в ближайшее время ожидается делегация эльфов. Плохо, что часы заросли незабудками, но когда ты сумеешь во всем разобраться, вероятно, они снова пойдут, а может быть, и нет. Сложно сразу определить, на что у тебя хватит талантов, но я надеюсь, что на многое. Не подведи меня!

Королева снова ей подмигнула. На этот раз очень лукаво.

— Не забудь, что когда меня нет рядом, тебе должны отдавать те же почести, что и мне. Если кто-то воспротивится, тут же донеси мне. Я обожаю наказывать изменников. Не до смерти, конечно…

Норл при последней фразе недовольно фыркнул. Меллиора точно хотела ею поддеть именно его. Маргарите могло показаться, но при виде королевы фей формировалось мнение, что наблюдать за казнями она обожает.

— Подведешь меня и тебе будет несдобровать, — как бы между прочим намекнула она, — но я не хочу второй раз проводить отбор фрейлины. И первый был чрезвычайно утомительным.

Когда это она успела утомиться? Всего-то и прошлась между рядами взволнованных передравшихся из-за ее милости фей.

Словно в подтверждение своей усталости Меллиора слегка зевнула. С ее губ сорвался белый сверкающий мотылек и закружил над залом.

Куда ведут бесконечные анфилады залов? Маргарита не решилась об этом спросить. Мрачные коридоры так быстро сменились роскошными покоями, что она сама не поняла, как тут очутилась.

— Лурен и Шариот покажут тебе, где твои апартаменты, — Меллиора властно взмахнула рукой. Ползучее чудовище и один из телохранителей тут же отозвались.

Нет, я не пойду никуда в компании ползающей твари и чудища, хотела завопить Маргарита, но вряд ли королеву это бы тронуло. А вот голова самой Маргариты могла оказаться насаженной на одну из пик во дворе. Меллиора почти с радостью смотрела на частокол за окнами, на который были нанизаны отсеченные, но все еще живые головы сверхъестественных существ. Они кривились, корчились, истерически смеялись или плакали, многие хором молили о прощении.

Как такое возможно? Они отрублены, но все еще живут! Маргарита ахнула. Если ей по приказу королевы снесут голову, то она-то живой точно не останется. Хотя где тут худшее из зол? Не страшнее ли остаться живой после того, как утратила тело и являешься всего лишь безвольной головой на окровавленном шесте?

— Не пугайся так! Я всего лишь пошутила, — Меллиора отвернулась от окна. — Не стану же я равнять с бунтарями и предателями собственную фрейлину! Говорят выбрать себе правильную фрейлину для правительницы сложнее всего, и если уж выбрала ее, то ею будешь дорожить, как собственным отражением в зеркале. Хотя зеркала у нас те еще шутники, но я не имею в виду ничего дурного. Раз уж нашла тебя, что было весьма непросто, то я тебя никогда не отпущу.

Слова Меллиоры звучали двусмысленно, как будто она говорила об избранной жертве, которую давно искала для какого-то кровавого и страшного ритуала.

— Тебе нечего опасаться!

Как-то с трудом в это верилось.

— Иди, учись! — королева взмахнула лилейной рукой с острыми белыми ноготочками. — Музыка, пение, прялка, нити говорящих гобеленов, старые, окованные цепями книги, которые ждут тебя в запертой магом библиотеке. Его печать на ней не могу сломать даже я, но тебе это должно удастся, раз ты моя фрейлина.

Титул фрейлина можно заменить на звании героини! Маргарита присвистнула. Хорошо, что королева не расценила ее жест, как дикарский.

— Как бы сложно не было, утешься тем, что за тобой остается масса привилегий. Один маленький, но мудрый помощник тебе все о них расскажет. Он ждет в твоих апартаментах. А мне пора прихорашиваться и готовиться к приезду Иларда.

Одним словом наводить марафет. Маргарита вовремя прикусила язык, чтобы этого не сболтнуть. Кто-то в высоте хохотал, как одержимый, пока королева горделиво уходила по анфиладе зал, шурша невероятно длинным шлейфом. Казалось, он тянется за ней до бесконечности. Смеха она, разумеется, не слышала. А вот Маргарите, оставшейся в обществе двух монстров, этот смех до боли резал уши.

Мост из радуги

Кто из них Лурен, а кто Шариот. Ползучий или ходячий? Когда ползающая тварь чуть не ухватила ее за подол платья, Маргарита завизжала. Все равно королевы уже нет рядом. Не для кого соблюдать придворный этикет.

Ну вот, была бы она сейчас на кастинге, где пробовалась бы на роль в фильме ужасов, с триумфом прошла бы. Даже ползучий гад ее визга испугался.

— Только не зовите стражу! Вы же не хотите, что б нас обезглавили.

Ах вот оно что! Он струсил не перед ее воплями. Она ведь теперь фрейлина королевы фей как ни как. Обидеть или оскорбить ее это то же самое, что кинуть вызов самой королеве. Любой наглец будет наказан, как обидчики самой королевы, стонущие в виде отрубленных голов на шестах. Завидная все-таки должность! Но и отдачи требует огромной. Одних трудов сколько придется приложить! Голова кружилась от перечислений Меллиоры: танцы, пение, езда верхом на драконах, даже не на конях. Да еще и магия понадобится! Вот с ней-то как быть? Со всем кроме волшебства можно подучиться. Но с магическими талантами ведь рождаются. Их не затвердишь, как любой школьный предмет.

Пока что в ней не разоблачили простую смертную. Но это еще не значит, что ей будет также везти и в дальнейшем. Маргарита решила, что надо радоваться каждой минуте жизни, как последней, а заодно и оглядываться; нет ли где лазейки назад в родной мир?

Пока что ничего обнадеживающего кругом было не заметно. Все двери и коридоры ведут лишь в очередные роскошные залы или висячие сады, где порхают стайки пикси. Боже! Она их чуть за насекомых не приняла. А это вовсе не бабочки, а самые натуральные крохотные феи с разноцветными крылышками. Каждая размером с наперсток.

Маргариту они облепили целой стайкой. Наверное, заинтересовались новенькой.

— Шугануть их от вас? — услужливо предложил ходячий провожатый, успевший представиться Луреном.

— Не надо, ты же можешь их передавить, — Маргарита опасливо покосилась на его то ли руки, то ли клешни в латных рукавицах, из прорезей в которых выглядывали когти. Маргарита уже видела рыцарские доспехи в музеях, но латных рукавиц с пробоинами для когтей в каждом пальце не видела еще ни разу. Лурен замахнулся пятерней на пикси.

— Королева будет недовольна, если причинить им вред, — напомнил ползучий провожатый, который, по всей видимости, был Шариотом, хоть представиться еще и не успел.

— А ее фрейлина недовольна тем, что они надоедают.

— По-моему, они просто хотели познакомиться, — заикнулась Маргарита.

— Это нарушение этикета, — возразил Лурен. — Нам положено отгонять надоед от высокопоставленных особ.

— А если вас обезглавят за то, что перестарались?

— Провисим во дворе год или два, а потом королева может нас помиловать, тогда нас снимут, — пренебрежительно бросил Лурен, но Шариот опасливо дернулся, будто готовился уползти в какую-то щель, если королева прямо сейчас отдаст такой указ.

Ну и традиции! Тяжело же быть бессмертным! Для людей смертная казнь это избавление от пыток, а для народа фей это лишь первый этап к основным страданиям. Головы за окнами точно вздыхали, а иногда даже издавали ругательства. Неужели их могут снять и приставить назад к телам? А что если головы начнут гнить? Они и так выглядят странными: какие-то поросли мхом, какие-то рогаты, у каких-то чешуя пробивается на щеках и лбу. Одним словом это головы волшебных существ.

А где же тела? Если головы снять, то их ведь нужно приставить назад к ним. И что если тела подгнили в земле или объедены червями? Тогда и находиться в них снова будет весьма дискомфортно. Видимо, наказание и подразумевало чрезвычайно большие трудности и при жизни, и даже после смерти. Хотя все волшебные существа бессмертны. Умирать они не должны вообще. Отсюда и их уязвимость. Если они будут казнены или попадут в плен, то их мучения станут вечными. Ну и жуть! Хорошо, что сама она не фея.

Пока что не фея! Голова заболела от мысли, что кто-нибудь, к примеру, сама Меллиора может шутки ради ее в фею превратить. Тогда одной казнью уже не обойдешься. Если чем-то не угодишь ее волшебному величеству, то страдать придется всю вечность.

Лурен и Шариот начали заискивать перед Маргаритой. Видно, если бы они ее чем-то оскорбили, им бы точно было несдобровать.

Ползучий Шариот обвил щупальцами ручку и деликатно раскрыл перед ней дверь, утыканную витиеватыми барельефами в виде композиции из лиц всевозможных магических созданий. Тут и драконы, и мантикоры, и рогатые феи, и дуэргары, и лепрехуны. Маргарита наивно полагала, что такая роскошная дверь ведет в некое святилище, а оказалось всего-то в ее собственные покои.

Шариот улыбался жутким ртом, полным игольчатых зубов, когда пропускал Маргариту впереди себя. Его клешня ловко вытянулась и обвила кольцо двери, вделанное в нос мантикоры. Сам он при этом приподниматься не стал. Ползанье он предпочитал ходьбе или его сильно наказали когда-то? Или он таким родился? Наверное, последнее. Маргарита испугалась, когда провожатые оставили ее одну. Но ведь им вроде было и не положено селиться вместе с ней в ее покоях? Это всего лишь два столбца у двери в форме спящих драконов ее смутили. Такое чувство, что они вот-вот оживут и набросятся на нее с огненным шепотом:

— Самозванка!

Это у нее нервы расшалили