автордың кітабын онлайн тегін оқу Последний ковчег. Надежда умирает последней
Евгений Атанов

Тегін үзінді

Оқу

Қосымшада тыңдау

Кітап туралы Қазір оқып жатыр3 Тегін фрагмент

Евгений Атанов

Последний ковчег

Надежда умирает последней

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Фотограф Александр Васильев

Затерянный в океане корабль, предназначеный для эвакуации президента, болтается в синих волнах Черного моря. Без команды, без президента, с одним лишь человеком на борту. Кто этот счастливчик, и как ему удалось пережить Третью мировую?

16+

Иван лежал в шезлонге на берегу искусственного озера и неспешно потягивал мартини, забросив в воду пару удочек. Денёк выдался приятный. Солнышко, небольшой ветерок и спокойное море. Если бы только не эти чертовы птицы, как всегда облепившие силовой щит корабля и бегающие в 30 метрах прямо над его головой. Его никогда в такие моменты не оставляло ощущение, что какая-нибудь из них сейчас нагадит прямо на макушку.

Ему внезапно с тоской вспомнилось, как 4 года назад он радовался и гордился, получив назначение на эту консервную банку. Ещё бы! Его, тогда ещё только ждущего назначение старпомом на атомную субмарину, неожиданно вызвали в секретный отдел генштаба ВМФ. И там, взяв гору подписок о неразглашении, сам командующий силами ВМФ объяснил суть дела. Вместо положенного места старпома на субмарине он назначался капитаном новейшего сверхсекретного корабля «Атлантида-2».

Так он и узнал о последней разработке военных инженеров под кодовым названием «Ковчег». Суть проекта заключалась в создании спецобъекта, на котором в случае войны или переворота предполагалось укрыть президента страны и основную верхушку власти. Как выяснилось, всего таких объектов было три: зарытый на пятикилометровую глубину в землю супер-пупер неуязвимый бункер с жизнеобеспечением лет на 150, космическая станция где-то на орбите, для доставки на которую на Байкануре находился в рабочем состоянии постоянно действующий шаттл и, собственно, его корабль.

Вот так, собственно, он и стал одним из лиц, посвящённым в один из важнейших секретов государства. Как потом выяснилось, его выбрали по трём причинам: во первых — безупречное досье и послужной список, во вторых — он тогда только начинал входить в ряды верхнего командного состава и был малоизвестен, а это для обеспечения секретности являлось немаловажным фактором и в третьих — он был, что говорится «неженатым сиротой». Родители погибли в авиакатастрофе когда Ивану только исполнилось 15, а с семьёй не сложилось. Сперва училище, потом флот… Всё на потом откладывал. Тем более ему тогда только-только стукнуло 30 и будущая карьера виделась в таких радужных тонах, что не хотелось обременять себя семейством.

Вот в таком настроении, 4 года назад Иван Крутиков впервые поднялся на борт «Атлантиды» и принял на себя командование. Зарплату с тех пор он получал адмиральскую, жил прямо на корабле и чувствовал себя царём и единовластным правителем на этом чуде инженерной мысли. А полюбоваться было чем. Собственно, это был даже не корабль в прямом смысле этого слова, а искусственный плавучий остров. Наблюдатель с вертолёта или спутника мог разглядеть полноценный небольшой островок с несколькими озёрами, лесами, парой — тройкой гор и даже, при сильном увеличении, с населяющими его животными — антилопами, горными козлами и ещё несколькими разновидностями травоядных. И только если подойти к нему вплотную с моря, можно было различить выдающиеся сквозь маскировку торчащие хищныё носы сваренных между собой четырёх авианосцев. Только вряд ли бы курсирующие неподалёку эсминцы и крейсера сопровождения подпустили бы к нему «любопытные носы».

И абсолютная автономность. Химические лаборатории, позволяющие синтезировать воду и продукты. Искусственные сады и собственная гидропоника, а также четыре ядерных реактора, силовой щит, способный выдерживать прямые попадания всех типов ракет и боеголовок, комплект вооружения на борту, способный при желании целиком уничтожить небольшое государство. Но самым главным его достоинством был, конечно, электронный мозг, производящий 9000 операций в секунду и, по сути сказать, чуть ли не разумный. Собственно, это он и управлял кораблём. В функции капитана входило только следить за его действиями и, в случае каких-либо неполадок, уведомлять об этом специального инженера, который был обязан настраивать его электронные внутренности. Правда, за всё время службы никаких сбоев не происходило и Иван с инженером откровенно «тащились» на борту вместе с экипажем внутренней обслуги и отрядом морской пехоты, находившейся здесь для внешней охраны периметра корабля.

Продолжалась эта лафа около года, а потом всё изменилось буквально за пару часов. Вечером 22 июня 2146 года командира беретов неожиданно вызвали в радиорубку. В целях обеспечения особой секретности корабль ходил в режиме радиомолчания, выходя на связь только в определённое время и по спецканалу. Да и какая там связь? Просто отправляли сигнал «без происшествий» и получали в ответ «продолжать вахту». Поэтому внезапный эфир всех встревожил. Скоро командир вышел и, собрав всех в столовой, объявил срочный приказ об эвакуации. Несмотря на общий вопросительный гул он просто приказал всему экипажу в течении получаса собрать вещи и погрузиться в вертолёты для отправки на берег. На борту остаётся только капитан и инженер, которые будут следить за кораблём.

Когда недовольная таким поворотом событий команда, наконец, собралась и погрузилась, он отозвал меня в сторону и под шум винтов приказал после их отлёта вскрыть приготовленный на этот случай пакет. Это было странно и удивительно. Ещё большее смятение в наши с инженером души внёс вид уходящего эскорта кораблей сопровождения. В распечатанном конверте оказалось предписание немедленно выдвигаться в точку, предусмотренную наступлением времени «Ч» и по достижении её выйти по спецканалу на связь с генштабом ВФМ. Помнится, Витёк тогда ещё пошутил, что началась война или какой-то жирный чиновник из генштаба просто втихаря продаёт наш суперкорабль куда-нибудь на ближний восток. Я же резонно заметил, что это, видимо, учебная отработка реальной боевой ситуации. И не удивительно, целый год ходим и ни одной тренировки. На подлодках подобный тренинг раз в неделю устраивается.

Тогда мы и в мыслях не могли предположить, что началась третья мировая. Как и полагалось, к двум часам ночи корабль занял заданную точку и, войдя в дрейф, я связался со штабом. Разговаривал со мной сам адмирал. Он коротко проинформировал, что полчаса назад борт номер один поднялся в воздух и направляется к нам, имея на борту президента Российской Федерации и 67 человек сопровождения. Расчетное время прибытия полтора часа. Кораблю же предписывается оставаться на месте до прибытия самолёта, связываясь с ним каждые 10 минут и подавая радиопеленг на корабль. Когда же я спросил, что случилось, он сухо и коротко ответил: «Это война, сынок. Ничего — справимся», после чего отключил связь.

Пару минут мы сидели ошеломлённые, не в силах поверить в происходящее. После я загнал Витька в радиорубку а сам отправился готовить каюты для прибывающих. Распределил места, подключил системы жизнеобеспечения и кондиционирования, вывел из запасника и включил с десяток роботов обслуги, задал команды электронному мозгу и тут мой инженер по рации доложил, что четвёртый сеанс связи провести никак не удаётся. Президентский борт молчит и на позывные больше не отзывается. Пришлось бросать всё и самому чесать в рубку. После очередной попытки достучаться до самолёта я разозлился и, плюнув на секретность, попытался связаться со штабом. Однако и тут нас ждало полное фиаско. Штаб молчал. Ни по спецсвязи, ни по простой спутниковой, мне не удалось никого вызвать.

И тогда мы сели на пулубе в тени пальм, пили лёгкое пиво, строили предположения одно нелепей другого и ждали самолёт. До четырёх утра ждали, а когда стало ясно, что никто уже не прилетит, плюнули. К пяти часам на горизонте начали появляться какие-то разноцветные сполохи. Учитывая, что корабль находился глубоко в море, Витёк предположил, что это отблески ядерных взрывов где-то на континенте. Хоть я сам никогда не видел ядерных взрывов, но пришлось согласится с подобной логикой. Тем более, сполохи эти появлялись не только с нашей стороны, но и где-то далеко на западе. И продолжалось это до самого утра. К обеду начал резко повышаться радиоактивный фон и пришлось включить силовое поле. Теперь на корабль не мог попасть никто, даже президент. Следующая беда приключилась часа в четыре. Наше поле над кораблём внезапно почернело и стало абсолютно непроницаемым. Было такое ощущение, что поменялось само время и наступила ночь. Это было страшно. Витька поседел буквально за полчаса. Правда, тайна быстро раскрылась. Это оказался пепел. Он не переставая валил и валил прямо с неба и конца-краю этому было не видно. Временами ветер сдувал какую-то его часть с купола и на пару минут становилось чуть светлее. И в довершение всего — отказали приборы. Это стало бы катастрофой, но тут электронный мозг услужливо сообщил, что предвидел подобный вариант и заранее проложил три маршрута, по которым может безопасно идти, как на автопилоте. Выбрали Крым.

Было три часа ночи. Я дежурил в радиорубке, когда начали исчезать радиостанции. Сперва я решил, что барахлит приёмник, но мозг сообщил о исправности аппаратуры. Сперва пропала Франция, за ней Берлин и Токио, к 5 утра не осталось и Российских каналов. А к 7 пропало всё! Напрасно я несколько раз гонял приёмник в режиме автонастройки. Светился экран, поблёскивали лампочки, крутились автоматические верньеры настройки, но эфир был девственно чист. Видимо, уже несколько часов радиоканалы вещали в автоматическом режиме. А потом или программа закончилась, или электричество, вот они и выходили из строя один за другим. С учетом разницы часовых поясов. Разбудил Витька и сдал вахту.

Пепел прекратился только на третьи сутки. Ещё вчера мозг сообщил, что мы в трёх километрах от Крыма и объявил остановку, не решаясь подходить к берегу. И вот сегодня, когда ветер сдул основную часть пепла с купола, мы увидели Крым. Вернее то, что от него осталось. Самого полуострова как такогово больше не было. Видимо он раскололся и погрузился в море. Только и остались торчащие то тут, то там мысы и скалы. Со стороны он был похож на гигантский гребешок для волос, из которого кто-то, шутки ради, выломал половину зубьев в разных местах. Зрелище было жуткое.

К вечеру мозг сказал, что приборы снова заработали, но творится с ними что-то непонятное. Или они врут или изменилось магнитное поле Земли. Сейчас центральный компас, да и все остальные показывают направление на север ровно на 67 градусов западнее обычного. Я сверил свои ручные часы по солнцу и понял, что приборы не врут. Уже было пол восьмого вечера, но заходящее светило находилось только в направлении на два часа и, похоже, сегодня оно зайдёт к двум ночи. Тогда мы задали курс на Мурманск, к порту приписки. По старым данным.

На четвёртый день радиоактивный фон начал падать, да он и был — то небольшой. Где-то в три-четыре раза превышал смертельную дозу. Для ядерной войны это просто семечки и мой инженер предположил, что война была не ядерная а, скорее всего, водородная или нейтронная. А радиация это так — побаловался кто-то немного. Я согласился.

На шестой день мы уже подошли к тому, что осталось от Мурманска. Не стану описывать этот кошмар, скажу просто, что ничего не осталось. С тех пор мы ушли подальше в море и решили больше не подходить к берегу. Тем более оказалось, что чем дальше от бывших берегов, тем меньше радиоактивный фон. На шестнадцатые сутки мы уже смогли отключить силовое поле без риска для здоровья. Мы потихоньку привыкали к новому образу жизни, но на душе скребли кошки. Никак не могли поверить, что это — всё! Капут, кирдык, алес, пи… дец, одним словом. Дни напролёт мы спорили, до хрипоты доказывая друг-другу, что люди должны были где — то остаться. Ведь в каждой стране есть всякие там бункеры и прочие запасные варианты. Америкосы вообще были повёрнуты на теории ядерной войны и косяками выкупали подземные строения и заброшенные ракетные шахты, устраивая там целые подземные города для своих семей. Да и каждое правительство имело свои варианты спасения. Не только же русские придумали проект «Ковчег». Уж правительственные хрычи наверняка выжили где-то. И теперь они уже не правительство, а обыкновенные люди и мы их обязательно найдём со временем.

Витёк соглашался, а потом всхлипывал и добавлял, что вряд ли в бункерах ушедших под воду Крыма и Мурманска кто-то спасся. Уж пиндосы-то точно перетопли как зайцы. Тогда я утешал его космосом, даже МКС помянул, где экипаж наверняка уцелел. Он сперва оживлялся, а потом резонно вспоминал, что лететь-то за ними теперь некому. Кончится ресурс жизнеобеспечения и, ага — так и будет вечно крутиться на орбите железный гроб с телами задохнувшихся космонавтов. Обычно заканчивались наши перепалки одинаково. Мы ссорились и расходились по своим местам, чтобы завтра помириться и продолжить свои беседы.

А на двадцатый день Витёк застрелился. Вечером он не явился на вахту и я вызвал его по рации. А он в стельку пъяным голосом послал меня на х…й! Пришлось спускаться к нему. Он сидел в кресле и пил водку прямо из горла. И ещё одна уже пустая бутылка валялась перед ним на полу. Я стал урезонивать его, давить на офицерскую честь и мужскую выдержку, а он снова послал меня туда же, да ещё и запасной вариант прибавил.

Тогда я отнял у него бутылку и выбросил её в мусоросборник. Куда ему было в таком состоянии совладать со мной. И Витька горько заплакал, размазывая по щекам скупые мужские слёзы. А потом поднял на меня взгляд и почти трезвым голосом произнёс — «Дурень ты, Иван, полный дурень. Да пойми же ты, наконец, никого нет, совсем никого! Не только моей Наташки с детьми, а вообще никого!!! Пустая планета с множеством гробов. Гробы из домов, бункеров, космостанций… И живые мертвецы вроде нас с тобой, в кораблях и подводных лодках. Да и им недолго осталось. Кончатся ресурсы и потонут подлодки. Закончится вода и еда, хана экипажам кораблей — приставать некуда. Полный океан „Марий Селест“. Только мы с тобой на этой чудо-шхуне с суперобеспечением среди океана гробов. До самой старости, хотя, наверняка рехнёмся раньше. Не хочу так!!!» Он выхватил пистолет и застрелился, а я даже не успел ему помешать.

Остаток вечера я сам пил водку. Мозг исправно вёл корабль, а я пил и размозженный череп напарника преследовал меня. Два раза я сам пытался застрелиться и не смог. Рука не поднималась на себя родимого. Помню, что решил ещё выпить для храбрости. Даже сползал в бар за очередной бутылкой, а вот когда отключился уже и не помню…

Пробуждение моё было ужасным. На полу, весь в блевотине, в голове как молотом десять кузнецов работают. Я застонал и сел, схватившись за голову. Уловив движение, камера на стене развернулась и голос из репродуктора поприветствовал меня: “ С пробуждением, кэп…» вещал электронный мозг — Прислать робота почистить вас?

— Давай. Заодно пусть прихватит бутылку лёгкого вина. —

В ожидании робота я забрался в кресло и с удивлением

воззрился на лежащие на столе пистолет и ампулу с цианидом.

А цианид-то откуда? Наверное, прихватил вчера из медблока, когда понял, что застрелиться не смогу. А так чего проще — плеснул в водку и пей себе. Похмелившись и позволив роботу привести меня в порядок, я занялся текущими делами. Напарника я похоронил после обеда. По морскому обычаю. Зашил его в Российский флаг и торжественно спустил в воду под залп трёх пушек главного калибра, меньше на корабле не было.

А потом начались будни. Для начала я задумал совершить кругосветное путешествие. И совершил. За полтора года я дважды обогнул земной шарик. Сперва с севера на юг, а потом с запада на восток. Картина была удручающая. Основная часть континентов раскололась или ушла под воду. Кажется, только Австралия особо не пострадала. Наверное, приняла на себя самый меньший удар. Я даже рискнул высадиться и несколько дней бродил по побережью в защитном костюме, а потом плюнул. Ни людей, ни зверья — никого. Только выжженные земли вокруг, да здания полуразрушенные. Больше я уже и не приставал никуда. Наблюдал в телескоп да и всё.

Ландшафт Земли сильно изменился. Появились новые острова, а на юге даже континент. Правда, что это был за континент? Голая скала без травы и деревьев. Каким-то образом смогли выжить птицы. Даже к радиации как-то приспособились. Уровень океана сильно поднялся, наверное, сыграли свою роль растаявшие на севере льды. Изменилось магнитное поле Земли. Благодаря этому установились 29 часовые сутки. Лето теперь длилось 5 месяцев, а зима всего 2. Из за этого первые полгода меня сильно мучили головные боли и повысилось давление. А потом ничего — приспособился. Так и прошли эти три долгие года. Жил я, можно сказать, сибаритом. Всю работу переложил на электронный мозг, а сам только и делал, что отдыхал в своё удовольствие. Удил рыбку в искусственных озёрах, сам с собой играл в разные настольные игры. Пробовал играть сначала с мозгом, но быстро отказался от этой затеи. Со своим суперинтеллектом он меня постоянно обыгрывал. Катался на горках в детском парке и вообще, выдумывал себе такие развлечения, какие только мог.

Но всё равно я понимал, что потихоньку начинаю сходить с ума. Человек — животное стайное и в одиночку ему никак нельзя. Пробовал беседовать с мозгом, но из этого тоже ничего не вышло. Он мог только отвечать на вопросы, но не поддерживать беседу. В начале второго года я перестал стричься и бриться. А зачем, если всё равно никто не видит. Так и ходил по паре месяцев, пока не начинал походить на Робина Крузо. Тогда брал ножницы и кое-как срезал слишком разросшуюся бороду и волосы. Про бритву я уже давно забыл. Через несколько месяцев поймал себя на том, что слишком много стал разговаривать с Витьком. Мне казалось, что я всё это просто думаю. Но как-то мозг поинтересовался, с кем это я всё время беседую. Я возмутился таким облыжным обвинением, но этот мерзавец тут же подсунул мне кучу видеозаписей, на которых зафиксировал всё это. Причем на первых я просто мрачно бормотал себе под нос. Но чем дальше — тем хуже. На последних месяцах я уже не только разговаривал громко и отчетливо, но даже спорил, размахивал руками, доказывая свою правоту, а под конец вообще стал ещё и сам себе отвечать за Витька.

Я понимал, что добром это не кончится, но сделать ничего ни мог. Наверное, ещё через пару лет я встану на четвереньки, отпущу когти как у тигра и буду жить в искусственном лесу, охотясь на зайцев и поедая их сырыми, как «Дикий помещик» в одноимённом рассказе Щедрина. Эта перспектива пугала меня до дрожи в коленях. Я постоянно читал умные книги, заставлял мозг часами крутить фильмы из видиотеки, чтобы только не забывать, что я хомо сапиенс, а не робот из запасника.

Всё случилось осенью 49г. Ближе к обеду я удил рыбку и попивал мартини лёжа в шезлонге. В голове моей вызревал коварный план по обезвреживанию робота №32. Я уже месяц пытался запихнуть в него балетную программу и сделать из него танцора себе на потеху. Для этого надо было только отключить его и перенастроить. Но коварный мозг, видя, что с головой у меня какие-то отклонения, уже как пару месяцев полностью отстранил меня от управления кораблём и запретил роботам позволять перенастраивать себя. Я несколько раз пытался зажать 32го в каком-нибудь тёмном углу и отключить, но он либо убегал от меня, либо просто брал и держал на вытянутых руках, так что дотянуться до его затылка не было никакой возможности. Повисев так с полчаса я обещал, что больше не буду и смирялся.

«…Значит, зову я его в каюту, а сам натягиваю верёвочку внизу двери. Он спотыкается, падает, а я тут же придавливаю мерзавца кроватью…”. И тут моё внимание привлёк странный шум. Доносился какой-то звук со стороны командного отсека. Причем, звук был вроде как знакомый.

— Мозг, что там шумит?

— Это из радиорубки — ответствовал мой электронный поводырь. Я кинулся туда, сшибая на ходу шезлонги и стулья. И действительно, оживший передатчик что-то старательно выстукивал морзянкой. Странно, я ещё не забыл азбуку морзе, но в расшифровке получалась какая-то белиберда. Бессмысленный набор букв. Или это у меня крыша уже окончательно поехала? А, наверное, опять какой-то спутник падает. За прошедшие годы их уже штук семь свалилось. Наверное, выработал ресурс, подошел близко к орбите и попал в атмосферу. Теперь стучит специальные коды и просит указаний от ЦУПа. С досады я шваркнул кулаком по пульту. Из вредности выстучал СОС на ключе и поднялся на выход. И тут неожиданно замигала лампочка голосовой связи.

Не веря своим глазам я сел обратно. Спутники говорить не могут. Дрожащей рукой нажал кнопку приёма.

— Ху из зеар? — Вопрошал неведомый голос из динамика — Вот из ю нэйм? —

Английский, сообразил я, вот почему морзянка не срасталась! Я приказал мозгу врубить программу-переводчик.

— Кто здесь? — настойчиво повторял мужской голос — Как Вас зовут? —

— Говорит капитан корабля «Атлантида-2» — у меня спёрло дыхание от волнения — Иван Крутиков. Кто Вы? Где Вы? —

— На связи капитан космического научного звездолёта «Тор» Алан Ольшански. Мы на орбите планеты. Крутимся здесь уже второй месяц. Почему не отвечает Земля? Неужели все погибли? —

— А вы что, в курсе? — изумился я — откуда? —

— При подлёте мы сразу обратили внимание на изменение ландшафта планеты, да и орбита её сильно сместилась, трудно было не заметить. Плюс сообщение.-

— Какое сообщение? —

— С МКС. При выходе на орбиту мы пытались связаться с ними, но не смогли. Судя по всему — экипаж погиб. Только крутится запись на общей частоте.-

— Алан, дайте послушать — взмолился я — я ведь и сам толком не знаю, что произошло. Знаю, что война и всё. Три года мучаюсь… —

— Да пожалуйста — ответил капитан звездолёта и попросил какую-то Салли включить полученную запись. Через минуту раздался щелчок и в динамиках зазвучал новый голос.

— Всем, всем, всем. Говорит капитан международной космической станции Грегори Макгуаер. Всем кораблям с Земли или вернувшимся из глубокого поиска. У нас заканчиваются запасы кислорода и, если вы слушаете эту запись, значит — экипаж уже мёртв. Два года мы держались как могли и рассчитывали на помощь с Земли. Она не пришла. Из этого мы делаем вывод, что погибли все или цивилизация откатилась к первобытному уровню. Летом 2146 года началась третья мировая война. Про нас тут же все забыли и я могу только предполагать, что там случилось, основываясь на наших наблюдениях из космоса. Не знаю, кто первый на кого напал, так как сперва объединённая Европа, Америка и Россия бились обыкновенными наземными и воздушными войсками. Доподлинно нам известно только, что первый ракетно-бомбовый удар по Лондону и Парижу нанесли китайцы. Судя по всему они заключили союз с русскими. А потом началось по нарастающей. Все бомбили всех. Уничтожив близлежащие государства, Россия и Америка принялись друг за друга. Правда, стоит заметить, что ядерное оружие сперва так и не применялось. Или правительства хотели сохранить чистую планету для победителя либо, что скорее всего, просто не решались, понимая, что в случае наступления ядерной зимы хана придёт всем. Так и бомбили друг друга водородными и нейтронными боеголовками.

Первыми ядерное оружие применили соединённые штаты. Наверное, проигрывали подчистую, раз решились на такой шаг. А русские нанесли «удар возмездия». Хвалёное ПРО оказалось полной туфтой. Из восьми ракет оно перехватывало только одну. Да и уничтожено оно к тому времени оказалось уже процентов на 80. Потом планету окутала серая пелена. Ребята предполагают, что это — пепел. Во время боевых манёвров пришли в действие практически все крупные вулканы планеты. Когда пелена стала спадать, мы увидели новый лик нашей старушки-Земли. Её теперь почти всю покрывает один огромный океан. Ледяная шапка исчезла с полюса. Связи с планетой нет, все спутники работают в автономном режиме, за нами никто не летит. Сейчас погибла уже вся команда, кроме меня, делающего эту запись. Кислорода в баллоне осталось минут на 15, так что я заранее прощаюсь со всеми. Боже, храни Америку…”. И запись кончилась.

— Вот так, — констатировал Алан — это всё, что мы обнаружили. Вот уже 2 месяца мы кружим на орбите, пытаясь связаться хоть с кем нибудь. —

— А как вы сами уцелели? — Поинтересовался я.

— Двенадцать лет назад наш корабль отправился в полёт к Альфе Центавра… — Начал свой рассказ Алан — Цель: научные изыскания и глубокая разведка. Было 2 космолёта, но на втором произошла авария и он не смог выйти из подпространства. Мы же выполнили задание и вернулись. Сюда. К разорённому дому. Вот и вся история — закончил он свой рассказ. —

— И что теперь? —

— Не знаю. Мы планировали ещё месяц продолжать поиски и улетать. Во время полёта в созвездии Кассиопеи нами была обнаружена маленькая планетка с атмосферой, близкой к земной. Если хватит топлива, постараемся дотянуть до неё. Я так понимаю, на нашей уже жить нельзя… —

От волнения у меня перехватило дыхание. Руки судорожно сжали микрофон. Люди, единственные оставшиеся люди собирались улетать.

— Стойте, Алан… — почти закричал я в микрофон -…не надо никуда лететь. Спускайтесь ко мне. —

— О как — удивился капитан — Куда? Я так понимаю, вы сами остались один. Что там у вас? Катер, частная яхта, не большой береговой кораблик? Нас на борту 45 человек экипажа и десяток детей. Родились во время полёта. Где вы будете размещать нас? Как обеспечите питание? А так у нас есть хоть какой-то шанс выжить. Мизерный, топлива совсем мало осталось, но есть… —

— Погодите — не совсем вежливо перебил его я — у вас там и дети есть? —

— Конечно. Да тут почти вся команда столпилась в рубке — слушают. Элли, скажи что-нибудь дяде. —

— Здравствуйте, дядя Иван — раздался в приёмнике детский голос. Говорившей девочке было лет 7 — 8 — Мы вас слышим хорошо… —

— Видите? — вклинился капитан. — Так что ваше предложение просто нереально. Куда вам такая орава? Постараемся долететь ради них. Если одолеем три четвёртых маршрута — дети будут спасены. Посадим их в автоматические спасательные капсулы и отправим своим ходом…

— Не надо никого никуда отправлять, капитан… — Голос мой срывался от радости и волнения — …Вы просто не представляете ситуацию. У меня здесь не яхта и не кораблик. У меня здесь суперкорабль!!! Плавучий остров три на пять с половиной километров. Специально предназначался для выживших людей. Тут не то, что ваш экипаж, триста человек могут комфортно проживать. Искусственные озёра, живые леса, практически неиссякаемые запасы продовольствия и воды, каюты, больше похожие на современные квартиры, даже живые звери есть. Всякие там олени и зайцы. А для детей у меня здесь целый парк развлечений. Горки, простые и водные, качели-карусели, мини-атракционы. Силовое поле над кораблём, так что никакие опасности и бури нам не страшны. Решайтесь же, черт вас подери!!! —

— Это в корне меняет дело. Мне надо посовещаться с командой — Ответил капитан. Голоса удалились. Видимо, он отошел от микрофона. Зато в нём тут же послышался голос маленькой Элли

— Дядя Иван — спрашивала она — А что это такое качели — карусели? —

— Да как тебе сказать, маленькая, — отвечал я, умильно улыбаясь. Первый раз в жизни разговаривал с космическим ребёнком, никогда в жизни не видевших обыкновенных качелей. — Это такие штуки для игр. Садишься на качели и летаешь. Вверх — вниз, вверх — вниз. А на каруселях катаются по кругу. Да что я объясняю, вот прилетите — сама всё увидишь и попробуешь. —

Раздался нестройный хор детских голосов. Видимо, они все тоже были здесь в рубке. Я даже представил себе эту картину: малышня облепила капитана и вовсю теребит его. Они дергают его и прочих за одежду, мельтешат, кричат, стараясь перекричать друг — друга: -Хотим качели, хотим карусели!!! Дядя Алан, хотим на Землю.

— Мы приняли решение, капитан — послышался голос Салли, крутившей мне запись — Летим к вам. Давайте координаты. —

— Точных координат теперь не существует. Я дам вам примерное месторасположение. Связь будет постоянно работать в двухстороннем режиме, ищите по радиопеленгу. —

— Приняли. Как только обнаружим вас — выйдем на связь. Конец передачи. —

В микрофоне было слышно, как капитан отдаёт распоряжения занять всем рабочие места, начать поиск и т. д. Остальные шумы утихли. Наверное, лишних попросили покинуть рубку. Моё же сердце пело и ликовало. Люди, живые люди!!! Целых 60 человек! Наконец-то! Преисполненный энтузиазма я начал обычную подготовку к приёмке. На мозг каскадом посыпались распоряжения о подготовке кают, приготовления обеда и прочее, прочее…

Где-то через полчаса на связь вышел Алан и сообщил, что они обнаружили меня.

— Видим вас на радарах отлично, дружище. — говорил он слегка хриплым от волнения голосом. — Стен уже рассчитал маршрут. Войдём в атмосферу километров за 200 от вашего корабля минут через 5. Минут через 15 приводнимся слева от вас на расстоянии полукилометра, иначе поднявшаяся волна может повредить судно. Есть катера для переправки людей? Наш звездолёт продержится на воде около 2 часов. Хватит времени? —

— Хватит, даже с избытком. Приземляйтесь… —

В не отключенном передатчике я даже слышал, как он даёт распоряжение о входе в атмосферу. Я блаженно вытянулся в кресле, позволив себе небольшой отдых. Приготовленный ещё 15 минут назад катер уже покачивался на воде, полностью заправленный и готовый к работе. Он мог принять на борт человек 20, так что за 3 рейса управимся. Уже через какой-то час — полтора мой остров станет обитаемым. Меня снова будут окружать живые люди. С которыми можно разговаривать, обмениваться мнениями, решать мелкие бытовые проблемы, наконец. Появятся дети, проказливые, непоседливые, шаловливые. Они будут носиться по всему острову, кататься на качелях-карусесях, затерроризируют ни разу не виденное ими лесное зверьё. Хорошо, что здесь нет хищников. Именно из такого расчета при погрузке здесь были размещены только мелкие и средние травоядные виды, чтобы не могли нанести вреда человеку. Да и свежее мясо никогда не помешает…

Меня выдернул из грёз противный механический голос электронного мозга:

— Внимание, капитан — произнёс он — возникла внештатная ситуация. —

— Какая ещё ситуация, растуды тебя в качель — Недовольно пробурчал я.

— Семь минут назад в атмосферу планеты вошел крупный летательный аппарат из космоса. Судя по траектории полёта, он стремительно приближается к нашему кораблю. —

— Так в чем проблема, мозг? Мы его и ждём. Сейчас он прилетит и мы заберём его команду на борт. —

— Невозможно, капитан — прогудел мозг — Я отчетливо сканирую на его борту опознавательные знаки противника. —

Волосы встали дыбом на моей голове. Буквально за несколько секунд я прозрел. Звездолёт-то американский! В голове сам собой возник соответствующий пункт боевой инструкции действий мозга в подобном варианте: «…В случае приближения вражеской вооруженной техники на расстояние нанесения удара по „Атлантиде-2“ предписывается уничтожить данный объект без вступления в переговоры…»

— Идиот — застонал я, судорожно сжимая подлокотники кресла

— Это научно-исследовательский звездолёт. На нём и оружия никакого нет! —

— Отчетливо наблюдаю пять лазерных противометиоритных пушек на борту — парировал мозг — Наше силовое поле не выдержит прямого попадания пяти лазеров такой мощности. — Начинаю процедуру запуска боевого режима. —

— Подожди — закричал я — это просто военная хитрость. Американские знаки отличия нанесены на борт для маскировки и обмана возможного противника. Там, на борту, сам президент. Приказываю немедленно отменить запуск боевой программы!!! —

— Я допустил подобный вариант и уже несколько раз передавал запрос «свой-чужой» — невозмутимо докладывал этот предусмотрительный мерзавец. Ответа не поступает. —

— Так три года прошло. За это время боевые и запросные коды поменялись десятки раз — не сдавался я — Свернуть боевую программу. —

— Если там президент и генералы, то они должны отлично знать старые коды. Согласно инструкции подготавливаю 3, 5 и 17 шахту с баллистическими ракетами к атаке. Если они подойдут к зоне выстрела лазером — будут уничтожены. Напомню вам, капитан, вы были отстранены мной от управления кораблем. —

...