Оглавление

Посвящается Лене и Киту, и нашей многолетней дружбе

Предисловие

Иммиграция — это увлекательное путешествие, полное открытий и испытаний, делящее жизнь на до и после.

В моей жизни иммиграция случалась трижды. И порой, как, наверное, и все иммигранты, я задумываюсь о том, какой была бы моя жизнь, если бы я осталась. Какой была бы сейчас я? Что будет дальше? Смогу ли я когда-нибудь почувствовать себя здесь как дома?

Недавно мои университетские друзья переехали в Европу, в новую для них (и для меня) страну, по работе. Погостив у них, я вновь очень остро почувствовала, что адаптация к новой стране — это непросто. И зачастую бывает трудно даже себе объяснить, почему это так тяжело.

Мне показалось, что книга, которая помогает понять, почему адаптация может вызывать внутренние трудности и как поддержать себя в этот период, была бы полезна — и им, и мне самой, если бы я когда-то получила её в нужный момент.

Так появилась эта книга — из желания помочь друзьям, а вместе с ними и всем другим людям, оказавшимся за границей и ищущим себя в новой стране и новой культуре.

Надеюсь, она будет полезна и вам, если вы решите её прочесть.

Что с нами происходит?

У иммиграции неидеальное лицо

Мы все любим красивые картинки (ну или почти все). Мы все хотим, чтобы нас любили, ценили, принимали. Вдобавок многие из нас выросли в системах, где любви и заботы заслуживает лишь тот или та, кто «правильно» выглядит, кто «заслужил»; а ещё лучше — пусть вызывает восхищение, никто не должен знать, что он может быть «слабаком». Восхищение — обменная валюта многих жёстких систем, в которых мы выросли. Вызывающий восхищение достоин, не вызывающий и «слабый» достоин презрения и отрицания. Так тоже бывает. К чему это приводит? К созданию красивых картинок вокруг, которые на самом деле, пожалуй, последнее, что нужно человеку, проживающему кризис за кризисом в иммиграции.

Почему я утверждаю, что иммиграция — это кризис за кризисом? И из личного опыта, и из психологических знаний, и из многочисленного опыта моих друзей и знакомых, коллег и людей, на которых я подписана в социальных сетях. Редкий человек отважится публично говорить о своих проблемах в иммиграции, и редкий человек из старой системы контактов его поймёт, и ещё сложнее будет оказать такому человеку поддержку. Не из чёрствости или зависти (хотя и такое возможно), просто из-за того, что это уже новая система, и её сложно понять снаружи. Люди из новой системы, не знающие трудностей иммиграции или недостаточно эмпатичные, тоже не смогут оказать нужную поддержку — для них эти кризисы невидимы, непонятны. Другие иммигранты нередко тоже заняты своими кризисами и созданием красивой картинки — и для себя, чтобы как-то себя поддержать на этом пути, и для других — как защита от возможного осуждения или оценивания.

Да, у кого-то этот процесс идёт легче, и/или кому-то проще создавать красивые картинки, но на самом деле каждому человеку иммиграция готовит свой трудный путь переоценки своего «я», идентичности, миропонимания — или бесконечного убегания от неё, если человеку не хватает психоэмоционального ресурса или отваги. В том числе в алкоголь, риск, игры и любые другие «спасающие» вещи, могущие обернуться трагедией.

Что с этим делать? Осознание проблемы — необходимое, основное условие, чтобы начать с ней работать. Идеализация иммиграции — большая проблема, оставляющая человека барахтаться в океане своих трудностей в ощущении, что он такой один. Это неправда. Сложно всем, даже тем, кто создаёт образ, что их иммиграция идеальна. Возможно, в чём-то им даже сложнее. Возможно даже, что они выросли с установкой, что если они не вызывают восхищения, то их нет. Лучшее, что вы можете сделать для себя, будь вы человеком, нуждающимся в восхищении, или будь вы человеком, смотрящим на чужую «идеальную жизнь», это попытаться заземлиться, искать решение для себя, какой вы есть, а не каким вы должны/могли бы быть, — себя, который находится здесь и сейчас, вольно или невольно сплавляясь по этой горной реке иммиграции, с её весёлыми приключениями, открытиями, новыми знакомствами, а также подводными камнями, внезапными поворотами и, скорее всего, ледяной водой.

Чужой среди своих, чужой среди чужих: первые два года иммиграции

Почему именно два года? На самом деле этот срок может быть дольше и, возможно, даже может быть меньше, хотя с таким я пока не сталкивалась. Это число выбрано и по моему опыту и наблюдениям, и по наблюдениям некоторых коллег-психологов, а также из некоторых закономерностей в проявлении структурных изменений головного мозга, отмеченных нейропсихиатрами.

Почему же иммиграция так сложна и особенно в этот период? Думаю, здесь будет уместно немного поговорить о том, что влияет на нашу идентичность, на то, что мы ощущаем как самоё себя, своё «я». Хотя на сегодняшний день в психологической науке и нет единой теории и даже определения термина «личность» (ведь мы все уникальны и похожи одновременно), тем не менее все мы личности, и каждому из нас интуитивно понятно, что такое наше внутреннее «я». Из многочисленных определений личности для нашей темы, мне кажется, больше всего подходит нарративный подход — подход «жизненной истории», где личность определяется как совокупность историй, которые мы рассказываем о себе самим себе и предлагаем другим.

Есть множество других точек зрения, которые тоже были бы уместны: мы могли бы поговорить о том, что личность определяется тем, что ей движет, мотивирует и чего она достигает в результате своей деятельности; или мы могли поговорить о личности как о наборе определённых чёрт (более или менее общительный, ориентированный на быстрые действия или размышления и так далее); или как набор социальных ролей (сотрудник, мама, брат, член команды по футболу), и как эти роли взаимодействуют друг с другом или даже с социумом и культурой… Всё это тоже было бы уместно, и предлагаю читателю поразмышлять об этом самостоятельно: как бы вы определили, что такое личность, и как бы вы определили себя? И как бы связали это со своей иммиграцией и, может быть, ситуацией родных и знакомых? Мне кажется, из этого упражнения может выйти очень интересный и полезный опыт, ведущий к пониманию себя, а значит, большему внутреннему спокойствию и уверенности.

Возвращаясь к пониманию личности как набору историй, сформированных на жизненном пути, стоит обратить внимание, что это не просто путь, а путь через какое-то или какие-то социально-культурные пространства, со своей географией и со своими «зеркалами», метафорическое отражение в которых даёт нам понимание, как мы выглядим, какие мы.

Эти отражения и география, по которой мы проходим наш путь, влияют на те истории, которые мы формируем (и переписываем) о себе — часть мы осознанно или неосознанно принимаем от «зеркал», которые нас окружают (это могут быть, например, близкие нам люди или коллеги), часть сформирована в детстве, часть активно поддерживается нами — кем бы мы хотели быть, какие у нас ценности… (Это тоже может быть хорошим упражнением — подумать на досуге о том, кто я, что меня сформировало, кто «отражает» меня и что это говорит обо мне, такой ли я. Эти вопросы относятся к экзистенциальным, и я не предлагаю читателю отвечать на них здесь и сейчас. Правда, думаю, это немного объясняет сложность определения термина «личность» и несколько «реабилитирует» психологию в глазах критически настроенного читателя :)

Таким образом, возвращаясь к нашей метафоре пути, иммиграцию можно представить как не просто изменение географии, но и изменение «зеркал», которые нас отражают: мы не просто физически отдаляемся от тех и того, что было обыденным и нормальным, но и должны принять как нормальное то, что окружает нас сейчас. Наш мозг активно подстраивается, адаптируется к новому всему: людям, языку, культурным нормам, даже температуре воздуха, — и это большая работа, требующая много сил.

Мы также переписываем истории о себе и пишем новые: как мы что-то преодолели или с чем-то не справились; как мы видим себя, отражаемого в глазах окружающих, иначе, чем мы привыкли видеть себя; как мы ощущаем себя, контактируя с той или иной структурой; кто мы теперь в социальной иерархии; что нас тревожит, что нас пугает. Какие истории мы рассказываем друг другу о людях, похожих на нас? Это сложные процессы, которые мы ощущаем интуитивно, но нередко не можем объяснить словами. В некотором роде иммиграция — это своего рода «пересборка личности», пересмотр нашей «библиотеки жизненных историй» и написание новых и не может проходить без кризисов, легко и просто, даже если она может так выглядеть со стороны.

Это нормально, когда слова одного языка автоматически заменяются другими словами; это нормально, что иногда сложно вообще сказать хоть что-то; чувство растерянности, а иногда и отчаяния, тоже нормально. Если принять сложности как нормальную часть иммиграционного пути и искать способы поддержки и самоподдержки, то этот путь можно пройти значительно легче или хотя бы вынести из него больше пользы для себя в будущем. Наши жизненные истории уже никогда не будут прежними, но мы можем стараться сделать их поддерживающими нас, помогающими нам приблизиться к самим себе, укрепить внутреннюю опору и смотреть в будущее с большим спокойствием и уверенностью.

В этот период стоит позаботиться о себе (и близких) как в период болезни: активно следить за питанием, движением, эмоциональным фоном, поддерживать себя тем, что вас радует. И очень важно держать руку на пульсе с такими вещами, как, например, депрессия, которая необязательно выглядит как глубокая грусть и апатия, она может выглядеть совсем иначе — существует «улыбчивая» депрессия, когда по человеку сложно заметить со стороны, что что-то идёт не так. Пожалуйста, если вы замечаете у себя или у близких какие-то симптомы (например, в интернете можно найти тест Бека и пройти его), то обратитесь к профессионалу: в случае депрессии и других заболеваний это будет психиатр (он пропишет вам антидепрессанты, возможно, одновременно с психотерапией), в более мягких случаях — психотерапевт или психолог (о том, как выбрать специалиста и чем они отличаются, мы поговорим в одной из следующих глав). Заболеть депрессией или чем-то другим может каждый, и, к сожалению, иммиграция и её сложности — благодатная почва для этого. Берегите себя и своих близких.

Завершая эту главу, хочу предложить вам сделать небольшое домашнее задание. Попробуйте написать короткую историю о себе: как вы видите себя сейчас, что вас поддерживает, а что отнимает силы. Как вы думаете, какой будет эта история через год? Такой же? В чём-то другой?

Как мы справляемся с трудностями:
копинговые стратегии

В психологии есть такой термин — «копинговые стратегии» (от английского coping — справляться с чем-то), который включает в себя всё то, что люди делают, чтобы справиться с чем-то тяжёлым для них. Человеческий мозг — очень сложный механизм, который пытается нас спасти, но не может сам разделять действия на полезные и вредные в долгосрочной перспективе, а также опирается на наши реакции, а не на объективную реальность. Иными словами, сам по себе мозг не может отличить голодного льва, рвущегося к нам на всех парах, от потенциального увольнения или сдачи экзамена: и то, и то может расцениваться как равная опасность (а может и нет, это тоже достаточно индивидуально). Тем не менее мы можем его натренировать благодаря тому, что мозг нейропластичен и изменяется в течение всей жизни, хоть и с разной скоростью.

Какие бывают копинговые стратегии? Абсолютно разные. Например, умеренные занятия спортом и дыхательные практики — это копинговые стратегии. Но также копинговые стратегии могут быть перееданием и алкоголем, и уходом с головой в работу — и это тоже рабочие способы, иногда необходимые человеку в тот или иной момент. Проблемы начинаются тогда, когда, во-первых, вреда для человека и его ситуации становится от копинговых стратегий больше, чем пользы, а во-вторых, когда они приводят к зависимостям и ухудшению здоровья. Наш мозг, к сожалению, без нашего сфокусированного участия не может смотреть в будущее и просто пытается спасаться тем, что помогает «в моменте».

В целом, по сути, почти всё может стать зависимостью, даже помощь другим: и она может делаться, например, в ущерб каким-то близким отношениям или даже своему здоровью (и такое случается), чтобы временно почувствовать себя лучше. Именно поэтому так сложно сказать, что одна копинговая стратегия плохая, другая — хорошая: нужно смотреть, куда это ведёт в будущем и как это влияет и будет влиять на жизнь конкретного человека и его окружение. В моменте, когда мозг переполняют неприятные чувства, сделать осознанный выбор, удерживая в голове модель себя в будущем, конечно, просто невозможно, и многое, что человек бы не стал делать в спокойном состоянии, делается им не из-за глупости, а «чтобы выжить». Внутри такого человека то, что снаружи может казаться чем-то простым и не требующим таких реакций, может ощущаться как вопрос жизни и смерти.

Иммиграция в силу своей сложности и многообразия потенциальных трудностей часто вызывает ощущение тревоги, может бить нас по самым уязвимым и слабым местам, а значит, наш мозг будет изо всех сил пытаться нас спасти — так, как сумеет. Как бы нам ни хотелось верить, что возможен простой путь, реальность такова, что адаптация может проходить сложнее или проще, но всегда сопряжена с трудностями и изменениями. Лучшее, что мы можем сделать для себя и своих близких, — понимать и принимать этот факт, по возможности мягко относясь к себе и другим, но и не забывая о том эффекте, который могут иметь потенциально вредные копинговые стратегии на наше будущее и будущее тех, кто нам важен. Здесь может помочь следующее упражнение: попробуйте представить, какой бы вы хотели видеть свою жизнь и жизнь своих близких через 5, 10, 15 лет. Как вы выглядите, что вы едите, каким спортом вы занимаетесь и занимаетесь ли? Как выглядит ваш ежедневный быт, сколько времени вы проводите с семьёй, друзьями? Ответы на эти вопросы помогут создать образ себя в будущем и увеличат ваши шансы на выбор той копинговой стратегии, которая больше подходит к желаемому. Здесь очень важно не стыдить себя, если выбор совершается «в другую сторону» — к сожалению, стыд не помощник в этом вопросе, хоть многие из нас и были воспитаны в системах, где стыд использовался как едва ли не основной мотивирующий фактор. Отказ от старых привычек и формирование новых — процесс, занимающий время и требующий мягкой последовательности.

Если же у вас уже сформировалась зависимость, то, пожалуйста, обратитесь за профессиональной помощью. В этом нет ничего постыдного, это забота о вашем здоровье и здоровье вашего окружения, и грамотный профессионал отнесётся к вашей ситуации с должным пониманием и деликатностью. Далее мы поговорим о помогающих профессиях более подробно, но ключевой фактор, который хочется отметить сразу, это медицинское образование. В вопросах зависимостей, как и таких заболеваний, как депрессия, в первую очередь нужно обратиться к специалистам: клиническому психологу, психиатру, психотерапевту (с соответствующим медицинским образованием). Только они обладают достаточными знаниями и возможностями, чтобы диагностировать состояния, требующие фармакологической поддержки, и назначить соответствующие лекарства в случае необходимости.

Иммиграция в некотором роде как природа, а копинговые стратегии — способы справиться с различными её состояниями: жарой, холодом, штормом. Тем не менее один лишь зонтик не спасёт нас от дождливой зимы, и поэтому важно временами смотреть на свою жизнь как бы сторонним взглядом и задавать себе вопрос о том, соответствуют ли те или иные наши выборы тому, где и какими мы хотим быть в будущем.

Семья, родственники, отношения

Иммиграция меняет не только жизнь человека, который уехал, но и всех, кто связан с ним близкими отношениями. Это может быть партнёр, с которым вы переехали, дети, которые растут в новой культуре, родители, оставшиеся в другой стране, или друзья, которые теперь «друзья на расстоянии».

Иногда эти перемены сплачивают — вы становитесь ближе с теми, кто остался на родине, потому что теперь вы чаще пишете, больше цените контакт. Иногда наоборот, возникают боль, ощущение отдалённости, непонимания, как будто вы теперь «из другого мира», чужой. А может быть, у вас просто нет сил поддерживать контакт, к сожалению, это случается гораздо чаще, чем хотелось бы.

Отношения с партнёром

Совместный переезд может усилить как близость, так и напряжение, а иногда и то и другое одновременно. Ощущение «мы в одной лодке» может давать много ресурса, но при этом часто обостряются различия — в ожиданиях, способах адаптации, страхах, травмах, копинговых стратегиях. Кто-то быстрее интегрируется, кто-то замыкается в себе — важно уметь говорить друг с другом, сохранять союзничество, искать ресурс для поддержания связи.

Также важно смириться с тем, что, как уже говорилось выше, в иммиграции неизбежно меняются наши внутренние истории, а значит, меняется и наше «я». Так же меняются и наши партнёры. Мы становимся немного новыми людьми, а иногда и совсем другими, всё более чужими друг другу. Случается, что это приводит к тому, что кто-то из партнёров, а то и они оба, выбирают другой, уже не совместный путь дальнейшей интеграции и развития.

Отношения с детьми

Зачастую дети быстрее адаптируются, начинают говорить на новом языке, и это может вызывать у родителей и гордость, и тревогу: «А не потеряем ли мы связь? Будем ли мы ещё говорить на одном языке — не только в прямом смысле, но и в вопросах культуры?» Эту тревогу легко понять, ведь сами родители проходят адаптацию в новой стране под двойным, если не тройным грузом ответственности. Здесь можно было бы просто порекомендовать «больше общаться и выстраивать доверительные отношения», однако тёплое общение и выстраивание таких отношений требуют от родителей психоэмоционального ресурса, который сильно истощается в иммиграции. Именно поэтому мне бы хотелось ещё раз подчеркнуть, как важно заботиться о себе и поддерживать себя в иммиграции, особенно если вы несёте ответственность за кого-то помимо себя.

Ребёнку также может быть чуть сложнее общаться с родственниками, не говорящими на новом языке — часть понятий он может взять из своего окружения (друзья, детский сад, школа) и испытывать проблемы с подбором аналогов. Такие ситуации могут приводить к ощущению отчуждённости, но при должном понимании и терпении их можно превратить в точку роста — например, учить ребёнка этим словам на родном языке родителей, что поможет и увеличению его словарного запаса, и сближению с родственниками. Может быть, вы даже сможете превратить этот процесс в какую-то весёлую семейную игру, похожую на «Крокодила»? Или ставить домашние театральные постановки? Попробуйте подойти к этой задаче творчески, и, возможно, проблема найдёт красивое решение, которое будет вас радовать ещё долгие годы.

К сожалению, дети в иммиграции, как и везде, могут столкнуться с такими школьными проблемами, как буллинг, плохие компании, чувство одиночества. Поэтому очень важно, чтобы родители могли оставаться в контакте со своими детьми, быть для них защитой и опорой, оставаться на их стороне. Даже простое искреннее внимание и присутствие уже делают вас для ребёнка точкой опоры.

Отношения с родителями, родственниками

Говоря об отношениях в иммиграции, необходимо затронуть и такую деликатную, большую и сложную тему, как общение с оставшимися родственниками, в том числе с родителями. Эта тема сопряжена с большим количеством самых разных чувств, среди которых могут быть и вина, и даже стыд (если что-то происходит с близкими, а вы далеко и не можете помочь или даже просто побыть рядом). В наше время поддерживать контакты и проще, и сложнее одновременно: вы можете быть в курсе происходящего, но из-за разницы в привычных способах общения не иметь возможности поговорить по душам и понять, что на самом деле происходит в их жизни.

Какие-то привычные и важные семейные традиции тоже уйдут — вам будет сложно приходить на все дни рождения, собираться всей семьёй на большие праздники. Этот ритм, который может быть особенно важен старшим родственникам, будет нарушен и потребует осознанных усилий с вашей и их стороны, чтобы его чем-то восполнить, как-то состыковать с новой реальностью.

Иногда может появляться злость: ваши трудности остаются непонятыми, а со стороны родственников ощущается давление — «Когда ты вернёшься?», «Почему ты нас бросил?». Это может быть очень сложным жизненным опытом, в котором вам понадобится выстроить здоровые границы с родственниками и управлять ожиданиями — как своими, так и родственников. И если это даётся с трудом, это не значит, что вы плохой родственник, ведь поддерживание родственных связей в иммиграции — непростая задача для всех иммигрантов.

Если у вас есть дети и они растут в культурной среде, сильно отличающейся от той, где остались их двоюродные братья и сёстры, то поддержание контактов и их развитие также потребуют усилий со всех сторон, на которые не всегда есть психоэмоциональный ресурс. Однако если всё получится, то у всех детей появится прекрасная возможность не только поддерживать близкие контакты с родственниками, но и быть максимально приближенными сразу к нескольким культурам одновременно.

Отношения с друзьями

Некоторые отношения становятся менее близкими, а то и вовсе исчезают. Есть ли в этом чья-то вина? Иногда обвинить в этом можно только то, что в сутках 24 часа и у людей нет бесконечного запаса энергии. Представьте двух подруг, у которых есть карьеры, семьи, дети, и одна из них иммигрирует. Да, они близки и будут обмениваться сообщениями, но может быть и так, что со временем их обеих затянут быт и повседневные трудности, а времени и сил на полноценное общение может уже не остаться. Значит ли это, что их дружбе конец? Скорее всего, это просто временная пауза, и таких пауз в жизни иммигранта может накопиться больше одной.

Иногда, наоборот, какие-то отношения становятся только крепче, когда на расстоянии два друга могут поддерживать друг друга и оставаться на одной волне. Такие случаи могут встречаться сильно реже, чем паузы в общении, но они тоже есть и могут быть частью вашей истории.

Также возможно, что кто-то из друзей почувствует себя покинутым, иногда бывает, что шутки одного друга постепенно становятся несмешными для другого, просто потому что даже в наш век информационных технологий может быть трудно оставаться «в теме», особенно на этапе полноценной интеграции, когда вы уже становитесь частью не только своей, но и новой культуры. Можно ли на это как-то повлиять? Если у вас есть время и ресурс, то вы можете постараться сформировать какие-то общие шутки, а то и просить друга объяснять, в чём шутка, — к сожалению, здесь нет единого рецепта и какого-то простого решения. Но любые отношения могут эволюционировать в ту или иную сторону, а значит, при желании вы можете повлиять на то, чтобы сохранить вашу дружбу. Однако, если это не удастся, не стоит винить себя, это не ваш личный провал — к сожалению, такое случается, и конец этих отношений нужно отгоревать, чтобы отпустить их и освободить место для новых.

Неплохо помогают оставаться «на радарах» друг друга и социальные сети. Конечно, это не замена личному общению и о каких-то вещах вы никогда не узнаете через условный «Инстаграм»[1], но можете не пропустить такие важные жизненные изменения у друзей, как рождение детей или переезды.

Не стоит отчаиваться, если предыдущие контакты сходят на нет и образовывается социальная пустота: при вашей активной жизненной позиции начнут появляться новые, не менее ценные контакты. Это нормально, что система ваших отношений с другими людьми тоже адаптируется после переезда, и многие изменения будут проходить органически, почти неуловимо.

Упражнение: карта близких связей

Нарисуйте круг в центре листа, впишите в него своё имя (или какой-то символ, ник… что-то, с чем вы себя ассоциируете). Напишите вокруг имена близких: родственников, друзей, хороших знакомых и, может быть, также коллег, с которыми вы хорошо общались до отъезда. Кому вы хотите быть ближе? Кто даёт вам поддержку? Кто много требует, но ничего не даёт взамен? Кто стал дальше и вам жаль? Как вы будете поддерживать отношения с близкими, когда не можете быть с ними в таком же контакте, как раньше?

 Организация, запрещённая на территории РФ.

Как не ошибиться, выбирая помощь: от психиатра до коуча и гадалки

Когда человек находится в растерянном состоянии, в сложной жизненной ситуации, ему очень важно понимать, к кому безопасно обратиться за помощью и как найти того специалиста, который поможет, а не навредит. Именно для этого и была написана эта глава.

Психиатры

Врач, которого, к сожалению, по историческим причинам многие всё ещё боятся и поход к которому часто остаётся стигматизированным в обществе. Что он на самом деле делает? Психиатр диагностирует ментальные заболевания и расстройства, лечение которых проводится с использованием фармакотерапии. Также психиатр может назначить психотерапию для помощи фармакотерапии или даже вместо неё либо после, в зависимости от ситуации. Например, если к психиатру обращается человек с мыслями о бессмысленности своей жизни (что возможно при депрессии), психиатр сначала пропишет фармакотерапию, чтобы улучшить состояние пациента настолько, чтобы такие мысли уже не приходили, и может передать его психотерапевту для дальнейшей помощи.

В зависимости от страны вашего проживания также психиатр может диагностировать и работать с СДВГ и другими особенностями.

Психотерапевты

Кто может называться психотерапевтом, также разнится от страны к стране. В некоторых странах психотерапевт обязан иметь медицинское образование и может прописывать лекарства, но это не обязательно так. Как и психиатры, такие психотерапевты обязаны следовать медицинской этике. Тем не менее даже в случае, если этого нет, психотерапевт находится в профессиональном сообществе и проходит своего рода психотерапию для психотерапетов: супервизии и интервизии. Как правило, психотерапевты не работают с такими заболеваниями, требующими лечения у психиатра, как шизофрения, но могут работать с расстройствами личности, депрессией, страхами и подобными проблемами.

Психотерапевты, могущие и не могущие заниматься лечением фармакологическими препаратами, лечат пациентов и клиентов так называемыми психотерапевтическими методами. При выборе врача вы можете узнать у него, где и в каких профессиональных сообществах он состоит, какое у него образование, какие методы лечения он использует, находится ли он, если лечение предполагает психотерапию, в супервизии и/или интервизии — ответы на эти вопросы дадут вам представление, ваш ли это врач и хотите ли вы ему довериться.

Психотерапевтические методы могут быть абсолютно различны, они могут включать в себя техники арт-терапии, работу с бессознательным и его анализ, работу с ассоциациями и образами; логичные и упорядоченные протоколы, домашние задания с письменными практиками; элементы театра и движения; работу с семейной историей как системой; а также такие техники, как метод десенсибилизации и переработки с помощью движений глаз (ДПДГ, EMDR — в англоязычной литературе).

В зависимости от выбранного метода вы можете рассказывать или не рассказывать какие-то детали прошлого — есть техники, позволяющие проработать прошлое «инкогнито», если вы не хотите перепроживать травму или не можете об этом говорить. Именно поэтому так важно правильно подобрать метод помощи — чтобы не ретравмировать того, кому и так тяжело и плохо. Не всегда психотерапевт подходит клиенту, и будет здорово, если эта статья кому-то поможет найти именно ту помощь, которая нужна.

Психологи

Основное отличие психолога от психотерапевта в том, что он, как правило, работает только со здоровыми людьми, оказавшимися в психологически трудной ситуации или заметивших у себя определённые проблемы, например с коммуникацией. В идеале психолог должен иметь лицензию (если этого требует страна, где он практикует) и состоять в профессиональном сообществе, но, если он практикует психотерапию, обязательно должен находиться в терапии сам (супервизия, интервизия).

Психолог, не находящийся в терапии, к сожалению, может навредить своим клиентам, поэтому стоит спросить у понравившегося психолога о том, находится ли он в терапии, какое у него образование, с какими темами и какими методами он работает.

Порог вхождения в психологию, конечно, существенно ниже, чем в психиатрию или медицинскую психотерапию, поэтому риск неэтичного поведения тоже несколько выше (но и среди врачей, как известно, могут быть разные люди).

Психологи, как и психотерапевты, используют психотерапевтические методы в работе с клиентами, о которых мы говорили выше.

Работа с психологом не обязательно требует психотерапии — иногда достаточно разовых консультаций, на которых психолог сможет что-то объяснить или выдать рекомендации, и этого будет достаточно.

Коучи

Следует остановиться отдельно на коучах (от английского слова «тренер», «тренер сборной») — автору известны как примеры коучей с психологическим образованием и без него, действительно помогающим людям в профессиональном росте и развитии, так и случаи, когда даже при наличии какого-то временного внешнего эффекта доверившимся людям наносился объективный долгосрочный вред.

Коучинг как род деятельности не относится к психологии или медицине и не имеет чётких формальных критериев и оценок, поэтому потенциально особенно привлекателен для людей с корыстными интересами.

Коуч — это не тот человек, которому безопасно рассказывать какие-то глубоко личные вещи о себе. Учитывая более низкий порог вхождения, а также отсутствие института репутации, требований соответствовать медицинской этике, интервизий и супервизий, это не тот вид деятельности, который подразумевает ответственность за свои действия и советы.

Значит ли это, что нельзя обращаться к коучам? Безусловно нет! Просто при выборе и во взаимодействии с коучем необходимо понимать, что вы общаетесь с человеком, чьи этические нормы ничем не регулируются, и важно помнить, что вы не будете защищены профессиональной этикой, если решите поделиться чем-то, что выходит за рамки работы над достижением какой-то конкретной профессиональной цели.

Тарологи, нумерологи, астрологи, гадалки

К научно доказанной медицине и психологии эти виды деятельности не относятся, равно как и к официальным профессиям, тем не менее зачастую человеку хочется обратиться к высшим силам, и в этом тоже нет ничего плохого, если вы будете брать для себя только хорошие, позитивные прогнозы (в пределах разумного, например, не отказываясь от лечения из-за слов гадалки) и понимать, что здесь тоже нет ни института репутации, ни прописанных этических норм, и такой род деятельности может быть привлекателен для корыстно настроенных людей.

Заключение

Итак, мы поговорили о различных видах психологической помощи и поддержки, и как вы можете минимизировать риски, взаимодействуя с теми или иными людьми, предлагающими их оказать. Ниже представлена краткая памятка, которой можно воспользоваться при выборе психологической поддержки.

Чек-лист перед началом работы с любым специалистом:

— Какое у него образование?

— В каких сообществах он состоит?

— Соответствия каким этическим нормам и стандартам можно от него ожидать? Работает ли он под супервизией, если это психолог или психотерапевт?

— Чётко ли он обозначает свои компетенции?

— Ощущаете ли вы себя в безопасности в разговоре с ним? А после?