К. А. Чернышев, Н. В. Чернышева

Миграционные связи Кировской области как региона-донора:
ретроспектива и современные особенности

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 314.7

ББК 60.7

Ч-49

Утверждено к печати ученым советом ФНИСЦ РАН

Рецензенты:
д-р экон. наук, проф., заслуж. деятель науки РФ В. В. Фаузер
д-р ист. наук, проф. В. А. Бердинских
д-р экон. наук, проф. О. Д. Воробьева

В монографии рассматриваются миграционные связи Кировской области как одного из наиболее крупных регионов-доноров в России за период со времени образования региона по 2020 г. Проанализировано миграционное взаимодействие Кировской области с укрупненными регионами на территории России и странами ближнего зарубежья. Проведена оценка миграционных потерь, их роли в сокращении численности населения региона.

Законодательство приведено по состоянию на 1 октября 2021 г.

Монография предназначена для специалистов в сфере демографии и социально-экономической географии, преподавателей вузов, практических работников органов власти, а также всех интересующихся вопросами демографического развития Кировской области.

УДК 314.7

ББК 60.7

© Чернышев К. А., текст, 2022

© Чернышева Н. В., текст, 2022

© ФНИСЦ РАН, 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Миграция населения является демографическим и экономическим процессом, способствующим перераспределению населения и трудовых ресурсов по территории. Исследователи традиционно отдают предпочтение рассмотрению миграционных процессов в регионах вселения. Значительно реже объектом исследования выступают миграционные процессы и миграционные связи регионов выхода мигрантов. Среди типов миграции повышенное внимание уделяется анализу международной миграции, что объяснимо, во-первых, высоким интересом научной общественности к проблемам взаимодействия иммигрантов и местного населения (адаптация, интеграция мигрантов, усиление конкуренции на рынке труда и пр.), остросоциальными проблемами нелегальной миграции, беженцев и др., во-вторых, лучшими возможностями по организации учета международных мигрантов.

В данной работе изучаются миграционные связи Кировской области. Со времени своего образования в декабре 1936 г. регион стабильно выступал в качестве ярко выраженного миграционного донора для других частей страны. Исключение составили непродолжительные периоды, когда миграция носила стрессовый или возвратный характер: Великая Отечественная война, распад СССР и переход к рыночной экономике. Проблематика внутренней миграции для регионов-доноров не менее актуальна, чем вопросы внешней миграции, поэтому в данной работе основное внимание направлено на рассмотрение перемещения населения региона-донора в пределах страны (СССР и России), а также на миграционный обмен с государствами нового зарубежья. Основной упор в данной работе сделан на территориальной структуре миграционного оттока за 1937–2020 гг. Центральное место в исследовании занимает анализ постоянной (безвозвратной) миграции населения, включая формы, организованные государством. Максимальный отрезок времени, за который можно осуществить полноценную оценку интенсивности и результативности миграционных связей со всеми регионам России и бывшего СССР, – это период после окончания Великой Отечественной войны по настоящее время. Источниками данных о межрегиональной и международной миграции населения выступили данные текущего учета и переписей населения за все годы со времени образования Кировской области.

Монография носит междисциплинарный характер, сочетая методы демографии, социально-экономической географии, статистики, истории, является развитием предыдущих работ членов авторского коллектива, соответствует рубрикам «Государственного рубрикатора научно-технической информации»: 05.41.00. Расселение населения. Географическая демография; 05.31.00. История населения. Историческая демография; 03.81.35. Историческая демография; 06.61.33 Региональная экономика; 04.71.00 Историческая и региональная социология; 03.23.55 История России новейшего времени (с XX в.).

Представленная монография состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы. В работе представлено 17 рисунков, 34 таблицы, 13 приложений.

Авторы будут благодарны Вам за отзывы или вопросы по содержанию монографии, е-мейл: kochern@rambler.ru и natiche84@mail.ru

Глава 1.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ МИГРАЦИИ И МЕЖТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ МИГРАЦИОННЫХ СВЯЗЕЙ В РЕГИОНАХ, ОТДАЮЩИХ НАСЕЛЕНИЕ

1.1. Основные подходы к изучению миграционных связей региона-донора

В научной литературе существуют различные подходы к пониманию сущности миграций. В число задач нашего исследования не входит поиск принципиально новых аспектов такого понятия как «миграция населения», содержание которого применительно к реалиям нашей страны подробно раскрывается в работах советского и постсоветского периодов1. Однако считаем важным привести некоторые определения, которые соответствуют исследовательским задачам работы, и дать обзор эволюции подходов к пониманию сущности миграции за рассматриваемый период, поскольку данное обстоятельство определяло организацию миграционного учета в разные годы.

Миграция в широком значении слова представляет собой «территориальные перемещения, совершающиеся между разными населенными пунктами одной или нескольких административно-территориальных единиц, независимо от продолжительности, регулярности и целевой направленности»2. Такая широкая трактовка позволяет исследователям вкладывать в это понятие «все многообразие форм пространственного перемещения людей»3. Результатом такого подхода явились исследования временных форм миграций: маятниковой4, трудовой5, образовательной6 миграции, паломничества и даже туризма7. Такой широкий подход к сущности миграции преобладает в настоящее время. Отметим, что в более поздних работах Л.Л. Рыбаковский несколько ограничил предложенное определение, указывая, что миграция населения – это фиксируемое тем или иным способом перемещение населения из одного населенного пункта в другой8.

Подходы к пониманию миграции населения в самом широком смысле, как к любым видам движения населения, имеющим общественную значимость, был изложен Курманом М.В.9. Автор предлагал выделение не только территориальной миграции, но и, как правило, сочетающихся с ней, производственной (миграция кадров между отраслями и предприятиями внутри одной отрасли), образовательной миграции и еще шире социальной (перемещение индивида по социальной лестнице).

Узкий подход к определению миграции рассматривает ее как «территориальное перемещение населения через границы страны или ее административно-территориальных единиц, связанное с переменой постоянного места жительства»10. В данном определении приняты: 1) пересечение административно-территориальных границ государства, области, населенного пункта и т. п.; 2) перемена постоянного места жительства. В таком понимании миграция представляет собой законченный вид территориального перемещения, т. е. переселение. Именно узкий подход к определению миграции использовался советской практике миграционного учета, и традиционно преобладает в настоящее время.

В одном из классических изданий советского периода «География населения»11 указывается, что к миграциям можно относить только те перемещения, которые связаны со сменой постоянного места жительства. Авторитетный советский исследователь миграции Покшишевский В.В. во вводной статье к сборнику «Статистика миграции населения» (1973) указывал, что полноценной является миграция, совершаемая насовсем, при этом достаточно распространены миграции на время, среди которых особым типом (по мнению Покшишевского В.В., уже сходящим на нет в СССР) являются миграции сезонные. Он также отмечал известную особенность временных миграций – возможность перехода в постоянную в случае завязывания контактов с постоянным населением, препятствующих возвращению мигранта (например, вступление в брак).

Временные миграции В.В. Покшишевский все же предлагал относить к категории миграций, поскольку их результатом является создание определенного объема общественного продукта с использованием для этого местных природных и других ресурсов. Одновременно В.В. Покшишевский предлагал решительно исключить из категории миграции «так называемые маятниковые поездки на работу, по культурно-бытовым надобностям и проч., совершаемые в город из пригородной местности (в том числе из сельских поселений) и в обратном направлении…» ибо они «не связаны ведь с переменой места жительства и являются лишь формой расселения»12.

В те же годы А.Г. Вишневский, автор главы о миграции в классическом учебном издании по демографии под редакцией А.Я. Боярского, указывал, что к миграциям относят «перемещения людей через границы тех или иных территорий со сменой навсегда или на более или менее длительное время из постоянного места жительства либо с регулярным возвращением к нему»13.

Все виды миграции, характерные для представителей разных социально-демографических групп, обладают несомненной значимостью. Но при осуществлении ретроспективного анализа миграции региона-донора следует сосредоточиться на безвозвратных миграциях, связанных со сменой постоянного места жительства, поскольку данный вид перемещений населения оказал наиболее существенное влияние на социально-экономическое развитие Кировской области.

Для обозначения передвижения населения в советский и постсоветский период широко использовались также термины «переселение», «механическое движение населения».

Определенное понимание термина «переселение» внесла теория трехстадийности миграционного процесса14, где его исходная стадия – формирование миграционной мобильности, т.е. потенциальной готовности к изменению своего территориального статуса; основная стадия миграционного процесса – переселение; заключительная стадия миграционного процесса – приживаемость новоселов. Исходя из теории трехстадийности миграционного процесса, в данной работе в центре внимания будет находиться вторая стадия, т.е. собственно процесс переселения и формирования миграционных связей региона-донора.

Близка к указанной точка зрения Нефедовой Т.Г и Трейвиша А.И.15, которые отмечают, что пространственная (территориальная, географическая) мобильность отражает некоторое состояние общества, тогда как миграции служат ее конкретным воплощением. Однако в дальнейшем тексте монографии безвозвратная и возвратная миграция указываются в качестве вариантов пространственной мобильности населения.

Моисеенко В.М. придерживается узкого подхода к сущности миграции, рассматривая ее как форму пространственной мобильности населения, и не относит к ней маятниковые, временные, эпизодические перемещения16. Сторонники «узкого» понимания миграции при этом не отрицают, что «научный интерес представляют все формы пространственной мобильности населения»17.

Рыбаковский О.Л.18 указывает, что классическое определение постоянной миграции как переселений для современной российской практики уже не совсем подходит и предлагает заменить привычные обозначения единиц измерения объемов миграции «переселения» на «постоянные перемещения», понимая под этим перемещения, сопровождаемые сменой постоянного места жительства. Причина введения нового термина связана с тем, что с 2011 года в статистический учет долгосрочной миграции населения Росстат начал включать также лиц, зарегистрированных по месту пребывания на срок 9 месяцев и более, т.е. временно прибывающих сроком более девяти месяцев. Называть этих лиц, по мнению О.Л. Рыбаковского, классическими переселенцами нельзя, хотя часть из них и собирается таковыми стать.

Нежелательность использования термина «механическое движение населения» отмечалась руководством советской статистики. Так в письме региональным статистическим управлениям от 30.03.1984. № 13-2-11/257 «О результатах рассмотрения статистических сборников и бюллетеней о естественном движении и миграции населения» начальник отдела статистики населения и здравоохранения ЦСУ СССР А.М. Иноятов отмечал, что «отдельные статуправления до сих пор в названиях сборников используют устаревший термин «механическое движение населения», его следует заменить на «миграция населения»19.

Подобный подход, на наш взгляд, был вызван тем, что для социально-экономических исследований, проводимых в советский период, характерно было одностороннее восприятие населения как трудовых ресурсов, исходя из интересов промышленности и других отраслей экономики. Рабочая сила определялась как один из факторов производства, причем, мобильный (в отличие от земли или природных ресурсов) и потому не самый важный. Это проявилось и в подходах к исследованию миграционных процессов, когда миграция населения отождествлялась с миграцией трудовых ресурсов. Миграционные исследования, возобновленные в СССР в 1950-е гг. после тридцатилетнего перерыва, проводились почти исключительно в экономическом аспекте20.

В советской демографии и статистике высказывались разные точки зрения на соотношение организованной, неорганизованной миграции. Наиболее репрезентативно мнение Дарагана М.В., который указывал на принципиально иной по сравнению с капиталистическими странами характер миграции в СССР, которая «в основном носит организованный, планомерный характер»21. Объективной необходимостью миграции является технический прогресс, плановое размещение производительных сил, предусматривающее комплексное развитие всех районов. Миграция населения способствует распределению населения в соответствии с производственными задачами. Государство определяет потребности в трудовых ресурсах каждого района, производит организованный набор рабочих и специалистов на предприятия, обеспечивает перераспределение рабочих и служащих между предприятиями одной и той же отрасли народного хозяйства, но расположенных в разных районах страны. Лица, прошедшие профессиональное обучение, направляются на работу в соответствии с приобретенной ими профессией и квалификацией в районы, которые нуждаются в рабочей силе. Данный исследователь указывал, что «наряду с миграцией, осуществляемой через государственные органы, имеет место индивидуальная миграция, но ее нельзя отнести к стихийной, так и ее потоки обусловлены планом развития и размещения производительных сил»22.

Покшишевский В.В. указывал, что индивидуальные миграции не должны восприниматься как стихийные и противопоставляться плановым. Они сами в конечном счете тоже плановые, хотя механизм планового воздействия здесь особый, косвенный23. В схожем ключе излагал свои мысли Переведенцев В.И.: «неорганизованная миграция населения при социализме не является стихийной», поскольку для социализма характерны плановое размещение производительных сил идентификация личных целей с целями общества, «однако это и не плановая миграция»24. Таким образом преобладала точка зрения, что миграция в СССР имеет в основном организованный, плановый характер.

Таким образом, все взаимодействующие территории, как во внутренней, так и в международной миграции могут быть разделены на регионы (страны), выступающие в качестве миграционных доноров и реципиентов. Под регионом-миграционным «донором» понимается часть территории страны, в течение длительного времени выступающая в качестве поставщика населения для других частей страны, мира. В научной литературе по умолчанию главным признаком такого региона, считается наличие отрицательного сальдо миграции, а для региона-реципиента, соответственно, положительного. Более конкретное отнесение территории к категории миграционного донора или реципиента возможно либо путем сравнения размеров противоположных миграционных потоков населения региона в обмене с другими территориями, либо через сопоставление контингентов уроженцев данной местности в населении других регионов (в случае включения в программу переписи населения вопроса о месте рождения).

Идентификация регионов доноров и реципиентов может осуществляться в разрезе различных территориальных единиц и с использованием разных источников информации. Так, Москвин Д.Д.25, анализируя по данным текущего миграционного учета межрайонные миграционные потоки советского периода, разделял экономические районы страны на «питающие» и «принимающие» население. Мкртчян Н.В.26, анализируя внутрироссийскую миграцию за 1991–2000 гг. в разрезе федеральных округов, использовал термины регионы-доноры и регионы-получатели. Также основываясь на данных текущего учета межрегиональной миграции за постсоветский период, Рыбаковский О.Л. и Судоплатова В.С.27 классифицировали субъекты РФ на доноров и реципиентов с выделением группы «основных доноров», теряющих население в обмене с большинством прочих регионов страны. В отличие от названных исследователей, Абылкаликов С.И.28 использовал данные переписей населения. Он предлагал считать «донорами» такие регионы, в которых доля уехавших в 1,1 и более раза больше, чем приехавших, и отмечал, что регионы-доноры являясь «поставщиками» населения также активно принимают мигрантов, однако значительно меньше.

Выявление регионов-миграционных доноров и реципиентов должно учитывать ряд обстоятельств. Во-первых, при рассмотрении миграционных процессов в длительной ретроспективе статус территории в качестве донора или реципиента в отдельные периоды может изменяться. На непродолжительный период территория-донор может становиться реципиентом или наоборот. Во-вторых, сальдо различных миграционных потоков: международного и межрегионального, может иметь разное значение. Отрицательное сальдо межрегиональной миграции может полностью или частично компенсироваться положительным балансом международной миграции. В-третьих, конкретный регион в результате взаимодействия с одними регионами своей страны или зарубежными государствами может выступать в качестве миграционного донора, а с другими в качестве реципиента.

Последствия миграции для территорий, являющихся миграционными донорами и реципиентами, описываются в научной литературе, но, как правило, на примере международной трудовой миграции29. Для регионов, отдающих или получающих население в результате внутренней миграции, последствия схожи, но проявляются не столь явно. Обычно они связываются с селективной функцией миграции, обусловленной тем, что разные группы населения принимают в миграционном процесс неодинаковое участие и состав их встречных потоков различен. Заславская Т.И. и Рыбаковский Л.Л. указывали, что «в результате миграции в тех районах (типах поселений), откуда происходит отток населения, снижается доля лиц трудоспособного возраста и мужского населения, а в тех, куда оно прибывает, доля этих групп растет»30. За десятки лет принципиальных изменений не произошло: уезжают наиболее высококвалифицированные, молодые, творческие люди, носители человеческого капитала.

Обобщая мнение различных исследователей, отметим, что негативными социально-экономическими последствиями для территории-донора, которые можно отнести и к внутренней миграции, являются утечка «умов», отток наиболее квалифицированных кадров, а следовательно – технологическое отставание. В качестве положительных последствий исследователи указывают на сокращение напряженности на местном рынке труда, снижение уровня безработицы (и/или рост зарплаты), ослабление бюджетной нагрузки за счет пособий по безработице и других бюджетных расходов (образование, здравоохранение), возможность получения денежных переводов от мигрантов, стимулирующих и рост спроса на внутреннем рынке товаров и услуг. Также называется возможность возвращения квалифицированных работников, получивших опыт и образование за пределами территории-миграционного донора («бесплатно»).

1.2. Источники информации и методы ретроспективного анализа миграционных связей

Ретроспективный анализ миграционных связей должен базироваться на обширной статистической информации. Главными традиционными источниками данных о миграции населения в рассматриваемый период являлись и являются данные текущего учета и переписей населения (включая микропереписи). Первый источник характеризует миграционные потоки (число совершенных переездов), а второй – миграционные контингенты (число лиц, имеющих опыт миграции)31. При этом только текущий учет миграционных потоков является источником информации, полностью охватывающим весь период со времени образования Кировской области. Относительно новыми, «цифровыми», но уже активно разрабатываемыми источниками информации о миграции населения, выступают данные различных информационных ресурсов. Речь идет о так называемых «больших данных», когда исследователи используют информацию, о пользователях социальных сетей32, данные мобильных устройств (геолокация, телефонные звонков, СМС-сообщения, проведение платежей, покупка товаров и оплата услуг)33. С большими данными связываются большие ожидания с точки зрения их использования для управленческих нужд в разных сферах жизни, в том числе в области статистики34. Имеется опыт применения в миграционных исследования данных регистров населения35 в тех странах, где такие возможности существуют.

В рамках текущей демографической статистики учет миграции признается значительно более сложной задачей по сравнению с учетом рождаемости и смертности36. В свою очередь особенности разных видов миграции определили, что ее виды, связанные с пересечением государственных границ и выполнением определенных формальных процедур, как правило, лучше поддаются регистрации, в то время как внутренняя миграция, даже в советский период, когда передвижения граждан контролировались, считалась одним из наиболее трудных объектов текущего учета37. Россия, а ранее Советский Союз, относятся к числу стран, где существуют требования к смене регистрации при перемещении из одного места в другое (например, это Китай, Скандинавские страны), но в большинстве стран такие требования отсутствуют38.

Отечественная миграционная статистика в течение всего советского периода основной упор делала на текущем учете потоков, который являлся «вторичным продуктом» паспортной системы и института прописки39. В СССР действовала жесткая система учета и регулирования миграции с помощью института прописки, затруднявшего самостоятельное переселение и трудоустройство. Граждане должны были получать разрешение органов внутренних дел или других органов на проживание. Длительное проживание и работа без прописки запрещались под угрозой административной и даже уголовной ответственности. В Уголовный кодекс РСФСР 1 июля 1934 г. была ведена статья 192-а, которая предусматривала за повторное нарушение правил прописки паспортов или временных удостоверений лицами, приезжающими в местности, где введена паспортная систем лишение свободы на срок до двух лет40. Обязательной была и выписка. Не разрешалась прописка лиц, прибывших на постоянное жительство, если в их паспортах нет отметки о выписке с прежнего места жительства. Отсутствие свободы выбора места жительства положительно отражалась на качестве миграционной статистики.

Порядок регистрации прибывших и выбывших на основе заполнения адресных листков по городам начал действовать с 1932 г., а разработка отрывных талонов адресных листков – только с 1939 г. В сельской местности регистрация прибывающих и выбывающих была введена в 1953 г., а разработка отрывных талонов по селу стала проводиться с 1960 г.

Регулярно Центральное статистическое управление при Совете Министров СССР направляло в регионы страны инструкции к разработке материалов механического движения населения. Программа разработки данных о миграции населения много раз претерпевала изменения, но основные показатели – возрастной состав передвигающегося населения, характеристика направлений миграционных потоков (места прибытия или выбытия) сохранились. Годовая разработка материалов текущего учета миграции давала характеристики половозрастного состава мигрантов. Предусматривается распределение мигрантов по тому, из какой местности они выбыли или прибыли (городской или сельской), а также получение сведений о приросте населения за счет миграции по городской и сельской местности и по территории в целом.

В Кировской области, образованной в конце 1936 г., учет миграции населения статистически регистрировался с 1937 г. Данные текущего учета миграции в течение большей части рассматриваемого периода объединялись в основные формы статистической отчетности.

Территориальную структуру миграции отражали следующие формы: Форма № 1 «Сведения о передвижении населения по месту откуда прибыли и куда выбыли» с 1937 по 1951 г. (в 1937 г. она именовалась Форма № 2), с 1952 года по 1987 г. «Передвижение населения», с 1988 по 1997 г. М01«Миграция населения», а с 1997 г. МТ2 «Распределение мигрантов по территориям прибытия и выбытия» (Приложение 1). Данные указанных форм за 1937–2020 гг. стали главной информационной основой нашего исследования. Формы были получены в Центральном государственном архиве Кировской области, архиве Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Кировской области (Кировстата).

Кроме того, весь анализируемый период существовала Форма № 2, отражавшая возрастно-половой состав переселенцев, но без разделения по миграционным потокам (внутриобластная, межрегиональная). Название формы также неоднократно изменялось: Форма № 2 «Сведения о передвижении населения по полу и возрасту» до 1940 г., «Сведения о распределении прибывших и выбывших по полу и возрасту» 1941–1951 гг., с 1952 года – «Распределение прибывших и выбывших по полу и возрасту». В настоящее время аналогичной формой является таблица МВ2 «Распределение мигрантов по полу и возрастным группам». Существовала также Форма № 3 «Сведения о распределении прибывшего и выбывшего населения по общественным группам». По поводу Формы № 3 в объяснительной записке к областным итогам по учету механического передвижения населения за 1939 год отмечается, что произвести разработку по данной форме не представляется возможным, т.к. качество заполнения отрывных талонов пункта о занятиях прибывших и выбывших не обеспечивает разработку по указанной форме41.

Со временем перечень таблиц, включаемых в план работ Росстата и его предшественников, расширялся, особенно заметно в начале 1990-х гг. Таблицы отражали различные аспекты миграции населения: состав мигрантов по национальности (до 2005 г.), гражданству, обстоятельствам, вызвавшим необходимость смены жительства и др. Таблицы составлялись отдельно для городской и сельской местности, разных потоков миграции (внутриобластная, межрегиональная, со странами ближнего и дальнего зарубежья и пр.), отдельно по кварталам, полугодиям, месяцам.

Инструкция по разработке материалов учета механического движения на 1938 год указывала, что при составлении районной формы А «в сводку включаются лишь данные по тем сельским пунктам, население которых паспортизировано сплошь. Если же население сельского пункта паспортизировано частично (например, паспортизирована только МТС или население, обсуживающее какой-либо совхоз, а остальное население села не подлежит прописке и выписке), то данные по таким частично паспортизированным сельским пунктам в районную форму А не включаются»42.

Разработка механического движения за 1946, 1947, 1948 год проводилась в соответствии с инструкцией ЦСУ СССР за 1945 год, т.е. по всем горпоселениям суммарно по формам № 1 и 2 и районным центрам сельского типа по сокращенной программе формы № 1 без распределения, откуда прибыли куда выбыли. Это же положение сохранилось и в инструкции за 1953 и 1954 годы: «По районным центрам сельского типа и прочим сельским местностям сплошь паспортизированных районов разработка производится по сокращенной программе формы № 1, т.е. дается распределение прибывших и выбывших – из городов и сельских местностей и в города и или в сельские местности … без распределения по областям, откуда прибыли и куда выбыли»43.

Советская миграционная статистика ставила перед собой задачу сплошного учета переселений. Последний осуществлялся паспортными столами милиции при помощи регистрации всех актов переселений о прописке и выписке. Таким образом, каждый мигрант должен был учитываться дважды. Процедура подробно описана в специальной литературе44. Оформляя прописку по новому месту жительства, работники адресных бюро (а позднее паспортных столов) составляли на мигрантов несколько первичных учетных документов. На мигрантов заполнялись адресные листки на прибывших и выбывших, достигших 16-летнего возраста, которые предназначались органам милиции и адресного стола, и отрывные талоны к ним, используемые при статистической разработке. Часть из них оставались в милиции, а так называемые «адресные листки прибытия» (или выбытия) направлялись на обработку в органы государственной статистики. Отрывные талоны в основном содержали те же вопросы, что и адресный листок, их формулировка отличалась лишь от того, заполнялись они на прибывших или выбывших. В отрывных талонах, кроме фамилии, имени, отчества и других сведений нестатистического характера, отмечались месяц, год, место рождения, пол, национальность, откуда и куда прибыло или выбыло данное лицо, адрес, по которому прописывается или выписывается, цель приезда или выезда и на какой срок, прибывшие или выбывшие совместно с лицом дети в возрасте до 16 лет.

Единая система внутренних паспортов с отметкой о прописке в СССР впервые после Октябрьской революции была введена 27 декабря 1932 года Постановлением ЦИК СССР, СНК СССР № 191745. Властям потребовался административный учет, контроль и регулирование передвижения населения страны из сельских районов в промышленные и обратно. Паспорта обязаны были иметь все граждане, достигшие 16-летнего возраста и постоянно проживающие в городах, рабочих поселках, поселках городского типа, новостройках, совхозах, а также Московской и ряде районов Ленинградской областей, тогда как военнослужащим, инвалидам и жителям сельской местности паспорта не выдавались. Крестьянам можно было переезжать лишь из одного села в другое. Если сельские жители временно привлекались на посевные или уборочные работы, торфоразработки, лесозаготовки, в командировки, дома отдыха, на совещания и пр., то им выдавалась справка сельсовета, удостоверявшая их личность и цель выезда. Если же постоянные жители сельской местности отправлялись на длительное или постоянное жительство на другие территории, то обязаны были получать паспорта в органах милиции по месту жительства. Кроме всего прочего, появилось много «лишенцев». Это ссыльные и «неблагонадежные», как любили тогда говорить, «пораженные в правах» люди. Власти под разными предлогами отказывали им в выдаче документов46.

В течение военных лет по понятным причинам текущий учет всего населения не мог вестись в том порядке, как до войны. В связи с введением в июле 1941 г. нормированного распределения продовольственных и непродовольственных товаров проводился лишь административный учет населения. Учет населения носил преимущественно целевой характер. Такой учет по своим задачам был локальным и, конечно, не включал оккупированные территории47.

После окончания войны на территории Советского Союза возросли трудности текущего учета населения и одновременно потребность в данных о населении. Осуществленная в 1941–1942 гг. эвакуация промышленных предприятий, учреждений образования, здравоохранения и культуры, их трудовых коллективов на восток поставила задачу возвращения производительных сил на освобожденные от оккупантов территории. Одновременное возвращалось мирное население, шла поэтапная демобилизация военных. Это привело к усилению и без того высокой миграции48.

Однако шла индустриализация страны и для ее осуществления необходимы были трудовые ресурсы. Подтвержденное наличие рабочего места было одним из условий прописки. Большую роль в осуществлении миграции играли организованные наборы рабочих из сельской местности в определенные отрасли народного хозяйства – стройки, заводы, шахты на конкретных территориях.

Советская власть постепенно расширяла долю паспортизированного населения. Согласно положению Совета Министров СССР от 21 октября 1953 года «О паспортах»49, был расширен список местностей, где граждане были обязаны иметь паспорта. Кроме городов, районных центров и поселков городского типа, паспорта вводились для рабочих и служащих, проживавших на селе, включая работников совхозов. В отношении крестьянства никакой либерализации системы ни после окончания Великой Отечественной войны, ни после смерти И.В. Сталина, ни во время хрущевской оттепели так и не последовало.

Самым проблемным для анализа миграции является период до 1960 г., когда отчетные формы содержали сведения только по городской местности. В результате наиболее сложный период в эволюции миграции, характеризующийся, как известно, беспрецедентными масштабами движения населения, не имеет адекватных источников данных50. На ограниченность советской миграционной статистики довольно длительный период до 1960 г. указывал Москвин Д.Д. «Передвигаются по территории страны огромные массы населения. Так было в период довоенных пятилеток, во время войны и послевоенное время. … К сожалению, учет механического движения населения поставлен так, что он не дает полного и точного представления о нем. Сплошной текущий учет механического движения охватывает не все группы населения, выборочные обследования по этому вопросу не проводятся» 51. Не имея возможности анализировать механическое движение населения, Москвин Д.Д. рассматривал данные о миграции с начала 1960-х годов, которые, по его мнению, показывали довольно четкую картину относительно того, какие районы являются «питающими» и какие «принимающими» население».

Период 1960–1991 гг. характеризуется наиболее качественной информационной базой миграционной статистики, поскольку начиная с 1960 года, жители непаспортизированной сельской местности при выезде в другие территории СССР за пределы своего района стали обязаны получать паспорта, что в условиях существовавшей системы прописки позволило собирать данные о миграции не только городского, но и сельского населения. Это нашло отражение в ежегодно составляемой форме № 1 «Передвижение населения».

В письме райгоринспекторам, подписанном начальником статуправления Кировской области Горбатовым К.Д. №10-31 от 30 апреля 1959 года особо отмечается, что «в соответствии с приказом ЦСУ СССР №78 от 30 января 1959 г. в квартальных формах «А» «Сведения о передвижении населения» кроме итогов по городам, городским поселениям предусмотрена строка «по сельской местности не паспортизированных районов». Для заполнения этой строки должны быть заполнены талоны на прибывших (выбывших) в сельские райцентры и сельские Советы».

В совместном письме райгоринспекторам № 19-54 от 5 мая 1959 года, подписанном начальником статистического управления Кировской области А. Горбатовым и зам. начальника Управления внутренних дел Кировского облиспокома А. Барановым особо отмечается:

«До проведения Всесоюзной переписи населения учет передвигающегося населения производился только по городской местности и районные инспектора ЦСУ СССР получали отрывные талоны адресных листков только по городам и городским поселениям.

В настоящее время форма «А» механического передвижения населения, утвержденная ЦСУ СССР 14 марта 1959 года №12-9 преду­сматривает учет передвижения населения не только по городской, но и по всей сельской местности….

Согласно действующему положению о паспортах и инструкции к нему, утвержденной МВД СССР «постоянные жители непаспортизированной сельской местности при выезде за пределы район/ области на срок более 30 дней обязаны получать паспорта в органах милиции. При прописке (выписке) населения должны составляться отрывные талоны адресных листков для последующей их передачи органам статистики»52.

Для городской местности и сельской местности (как сплошь паспортизированных районов, так и районов, где не введена паспортная система) составлялись отдельные формы. В отличие от прошлых лет, когда разработка отрывных талонов адресных листков по программе годового отчета производилась по сельским местностям только паспортизированных районов и по краткой программе, с 1960 года этот порядок изменен. Постоянные жители сельской местности, проживающие без паспортов, при выезде в другие местности СССР за пределы данного района обязаны получать паспорта в органах милиции по месту жительства, за исключением лиц, выезжающих на срок менее 30 дней, а также выезжающих в санатории, дома отдыха, на совещания, съезды, сборы и командировки и привлекаемые временно на посевные, уборочные и другие работы53.

Но даже после введения сплошного учета мигрантов в сельской местности, проблема неполноты регистрации сохранилась. Один из руководителей Центрального статистического управления Подъя­чих П.Г.54 отмечал, что в городских местностях данные текущей статистики регистрации мигрантов довольно точны (расхождение между числом выбывших и числом прибывших составляло в 1960-е гг. около 0,2–0,4 % общего числа мигрирующих), в то время как значительно менее точно регистрируются в паспортных столах лица, выбывающие из городов в сельскую местность и еще менее точно выбывающие из села в город. Так, в 1966 г. отклонения составляли 10–13,5%.

Причины неполной регистрации мигрирующего населения по мнению Подъячих П.Г. в основном такие:

выбывшие не заинтересованы в оформлении выписки, чья-либо ответственность за неоформление выписки не установлена;

в некоторых городах самовольно строятся жилые дома, жители которых по закону не подлежат прописке;

отсутствует прописка и выписка военнослужащих;

жилищные органы и некоторые паспортные столы не четко ведут домовые книги и оформляют прописку (выписку);

нет сплошной паспортизации в сельской местности.

Переведенцев В.Н. указывал на причину неполноты учета сельских мигрантов: «значительная часть сельского населения СССР пока еще не паспортизирована, т.е. при выезде мигранты не выписывается, а при переселении в местность, население которой не паспортизировано, – и не прописывается»55.

Осуществление сплошной паспортизации сельского населения предусматривалось осуществить только к 1981 г. согласно постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему совершенствованию паспортной системы в СССР» от 28 августа 1974 г., которым был введен с 1976 г. паспорт гражданина СССР нового образца. С этого времени паспорт гражданина СССР обязаны иметь все советские граждане, достигшие 16-летнего возраста. Выдача и обмен документов должны были проводиться с 1976 по 1981 г. За шесть лет в сельской местности впервые было выдано 50 млн паспортов56. Паспортизация районов по сельской местности была полностью закончена лишь к 31 декабря 1981 г.57 Однако по некоторым сведениям на отдаленных территориях процесс паспортизации продолжался до 1989 г.58

Разрешительный характер прописки в 1990 году был признан ограничивающим право граждан на свободу передвижения и свободу выбора места жительства решением Комитета конституционного надзора СССР59. В постсоветской России прописка была отменена 1 октября 1993 года с момента вступления в действие Закона РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»60, в котором прописка была заменена на регистрацию по месту жительства. Одновременно было введено понятие регистрации по месту пребывания. Регистрация отныне рассматривается как способ учета граждан и носит уведомительный характер, отражая факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства. Фактически прописка действовала до постановления Конституционного Суда РФ61, в котором признавались неконституционными действия властей отдельных регионов, сохранивших институт прописки. Чудиновских О.С. отмечает, что «можно по-разному относиться к прописке или регистрации, но определенно следует признать, что на этой основе была создана и относительно успешно работала в течение 70 лет уникальная система сбора данных о миграции»62.

В постсоветский период данные текущего учета стали менее четко отражать объемы миграционных потоков, что объясняется как их увеличением, так и ослаблением режима прописки (регистрации) в результате демократических преобразований. Это сопровождалось сокращением интенсивности межрегиональной миграции в стране, что по мнению Рыбаковского О.Л., Судоплатовой В.С. связано с отсутствием строгости режима регистрации проживания и пребывания граждан России вне места постоянной регистрации63. В период с 1996 по 2008 год необходимость административного учета мигрантов хотя и декларировалась, реально он проводился крайне непоследовательно и был гораздо менее обязывающим для местных чиновников, чем прежний институт прописки, организованный по линии МВД. «Заказчиком» информации в этом случае выступали статистические органы, пожелания которых чиновники могли игнорировать без ощутимых для себя последствий. В результате данные миграционного учета отличались крайней фрагментарностью64.

Несмотря на фактическое изменение статуса миграционного обмена со странами нового зарубежья с внутренних на международные, в статистических формах обмен со всеми этими государствами вплоть до 1997 год учитывался как межреспубликанский, а не «за границу (из-за границы)». На целостность информационной базы указывает Моисеенко В.М.: источники данных о внутренней миграции в постсоветский период «неотделимы от источников данных о внешней миграции, в первую очередь со странами СНГ и Балтии»65.

На многократные изменения методологии текущего учета миграции обращают внимание Чудиновских О.С., Мкртчян Н.В., Рыбаковский О.Л. и другие специалисты. С конца 1995 года все мигранты стали подразделяться на регистрируемых по месту жительства и месту пребывания. При этом листок статистического учета мигранта составляется при регистрации по новому месту жительства в пределах РФ; аналогичный документ – отрывной талон к листку статистического учета, составляется на выбывающих на постоянное место жительства из РФ при снятии с регистрационного учета. Зарегистрированные по месту пребывания долгое время не учитывались в формах отчетности.

Введение с начала 2000 г., а затем в 2003 г., новых правил выдачи разрешения на временное проживание и вида на жительство привело к значительному сокращению числа учтенных государственной статистикой событий переезда, то есть к своеобразным «провалам» в сборе первичных данных. По мнению Мкртчяна Н.В. и Чудиновских О.С. это во многом объясняет резкое снижение миграционного притока в Россию в 2000–2001 гг.66

Принятие закона о гражданстве67, по мнению Рыбаковского О.Л. накануне Всероссийской переписи населения 2002 года, заметно снизило объемы официально регистрируемых переселений в Россию в 2003–2005 гг.

Резкий скачок объемов миграции в России произошел в 2007 году, когда в статистический учет постоянной миграции и, следовательно, постоянного населения стали включать иностранных граждан и лиц без гражданства, впервые получивших разрешение на временное проживание68.

И, наконец, в третий раз в 2011–2012 году после введения нового порядка статистического учета долгосрочной миграции миграционный прирост населения России из-за рубежа вырос более чем в два раза в сравнение с 2009–2010 годами. За то же время межрегиональный миграционный оборот в стране вырос также в два раза, с 0,83 млн постоянных перемещений в год до 1,57 млн постоянных перемещений в год.

С 2011 года методология вновь существенно изменилась: в текущий миграционный учет помимо мигрантов, зарегистрированных по месту жительства, стали включаться лица, зарегистрированные по месту пребывания на срок 9 месяцев и более, а также граждане, мигрирующие из одного сельского населенного пункта в другой, в том числе в пределах одного сельского поселения. Это привело к увеличению регистрируемых объемов миграции. В число выбывших стали попадать мигранты, у которых истек период временной регистрации (девять месяцев и более), часть из которых в действительности никуда не уезжает.

К недостаткам текущего учета, затрудняющим или делающим невозможным определение реальных объемов миграционных перемещений за длительный период времени, относятся неполнота учета или двойной счет перемещений населения (даже для безвозвратной миграции), а также заметные колебания регистрируемых объемов миграции, обусловленные не столько изменением потока переселенцев, сколько многократным пересмотром порядка регистрации мигрантов. Изменения методологии учета миграционных потоков дают основания исследователям обоснованно указывать на несопоставимость данных во времени и делают малополезным анализ динамики абсолютных величин и простых показателей интенсивности миграции69.

Еще один недостаток, отмеченный Переведенцевым В.И. – несопоставимость цифр по прибытию и выбытию. Прибытие, как правило, регистрируется полнее, чем выбытие. Кроме того, при регистрации прибытия указывается действительное место выхода, в то время как выбытии – предполагаемое место вселения. Действительные места вселения (т.е. прописки) часто не совпадают с предполагаемыми местами вселения при регистрации выезда.

Важный недостаток текущего учета – значительная недооценка реальной миграции в крупных городах и других центрах, притягивающих население, который отмечали исследователи как в советский70, так и в постсоветский периоды71.

Указанные недостатки текущего учета определяют необходимость подбора дополнительных инструментов, адекватно отражающих тесноту межтерриториальных миграционных связей в длительной ретроспективе.

Подробный анализ показателей, применяемых для изучения межтерриториального миграционного обмена, содержится в работах Переведенцева В.И., Рыбаковского О.Л. и Рыбаковского Л.Л.72 с соавторами, и др. Рассмотрим некоторые показатели, позволяющие оценить миграционные связи регионов.

В межрегиональных сравнениях традиционно используются показатели общего миграционного прироста или сальдо миграции, выраженные в абсолютных или относительных величинах. Однако итоговая миграционная убыль или прирост определенной территории является результатом взаимодействия со всеми регионами сразу и скалывается из парных (двустронних) миграционных перемещений с конкретными территориями. На основе данных текущего учета двусторонние миграционные взаимодействия региона-донора с каждой территорией могут характеризоваться через показатели: число прибывших, число выбывших, миграционное сальдо и оборот, выраженные как в абсолютном значении, так и в относительном (например, на тыс. жит.).

К числу простых показателей, характеризующих интенсивность межрегиональных миграционных взаимодействий, можно отнести расчет территориальной структуры миграции, которая выражается через удельный вес прибывших, выбывших, миграционного прироста из каждого региона и определяется как отношение абсолютной численности прибывших, выбывших или миграционного прироста из данного региона к общей численности прибывших, выбывших или миграционного прироста. Территориальная структура потоков прибывших, выбывших, сальдо и оборота миграции во многом определяется численностью населения регионов, с которыми осуществляется миграционное взаимодействие.

Переведенцев В.И., который впервые в отечественной литературе ввел термин «миграционные связи» между районами, предложил исчислять показатели межтерриториального обмена населением. Межрайонные показатели интенсивности определялись делением парных объемов выбытий-прибытий на общие численности населения связанных между собой районов.73 Широкое «дальнейшее практические значение имел статистический прием деления на среднюю интенсивность по стране (или группе районов) всех частных парных интенсивностей миграции»74.

Еще один традиционный, но редко применяемый показатель межрегиональных миграционных связей – это скорость миграционного потока, относительная мера миграции, которая рассчитывается как произведение числа мигрирующих с одной территории на другую на численность населения всей исследуемой территориальной системы, деленное на произведение численностей населения взаимодействующих территорий75.

Для выявления тесноты миграционных связей между регионами России Рыбаковский О.Л. предложил использовать новые показатели: миграционные индексы пространственной структуры76. Миграционные индексы пространственной структуры позволяют определять тесноту миграционных связей между парами регионов по всему массиву-матрице парных миграционных связей. Расчет миграционных индексов пространственной структуры нужен постольку, поскольку по абсолютным объемам прибытий-выбытий предпочтения в межрегиональной миграции объективно выявить невозможно. На первых местах в таком случае будут стоять пары наиболее крупных по численности населения регионов. Но это не означает, что они между собой тесно связаны межрегиональными миграционными узами. Принцип построения индексов миграционных индексов пространственной структуры основан на подходе, при котором матрица межрегиональных миграций отождествляется с таблицей парной сопряженности двух признаков – рядов регионов выхода и регионов входа мигрантов. При таком подходе реальные объемы парных выбытий сопоставляются с такими теоретическими объемами, при которых не было бы никаких предпочтений между регионами входа и выхода мигрантов (все частные теоретические объемы пропорциональны итоговым объе­мам выбытий-прибытий). Показатели миграционных индексов пространственной структуры выбытий при таком подходе элиминируют не только итоговую интенсивность выбытия из регионов выхода мигрантов, но и итоговую интенсивность прибытия в регионы входа мигрантов по каждому парному направлению. Миграционные индексы пространственной структуры могут рассчитываться по выбытиям, по прибытиям и по обороту. Анализ тесноты связи по индексам выбытий предпочтителен, если предметом основного рассмотрения является группа территорий – миграционных доноров.

Индекс оборота по направлению из i и j (МИПСOМ_ij) массива регионов за определенный период времени рассчитывается по формуле:

где OМ_ij – миграционный оборот между i-й и j-й территориями массива; OM – суммарный миграционный оборот всех территорий (общее по массиву число выбытий или прибытий в пределах массива); OМ_i – итоговый миграционный оборот i-й территории (в пределах массива); OМ_j – итоговый миграционный оборот j-й территории (в пределах массива).

Проблемой для применения индексов пространственной структуры в данной работе является необходимость доступа к массиву данных о межрегиональной миграции по всем регионам.

Однако объемы перемещений населения не в полной мере отражают реальное миграционное взаимодействие территорий, поскольку во многом определяются их численностью населения.

Таким образом, с учетом описанных трудностей текущего учета в отражении реального объема выбытий, наиболее рациональным для изучения миграционного взаимодействия региона-донора с другими территориями является расчет коэффициентов интенсивности и результативности миграционных связей. Мы исходим из того, что изменения методологии учета миграции касались всех регионов страны, по этой причине корректно использовать данные текущего учета для сравнения и выявления результативности и интенсивности межрегиональных связей в целом за длительный период времени.

С нашей точки зрения инструментами, позволяющим оценить двусторонние миграционные взаимодействия региона-донора и каждого из регионов, с которым осуществляется взаимодействие, могут являться расчет коэффициентов результативности миграционного обмена (КРМС) и коэффициентов интенсивности миграционных связей (КИМС).

КРМС представляет собой отношение количества выбытий из региона на 1 тыс. прибытий в регион и широко применяется при характеристике парных миграций. Результативность в межрегиональных миграциях можно оценивать как на парном (частном) уровне, так и на итоговом для регионов рассмотрении. На парном уровне это конечный результат миграционного обмена двух территорий между собой.

Очевидно, что удельный вес мигрантов из отдельных регионов общем объеме миграции не в полной мере отражает реальную миграционную активность населения в обмене с конкретными регионами, поскольку зависит также и от численности населения территорий, с которыми осуществляется миграционное взаимодействие. Исключить влияние на показатель интенсивности миграционных связей таких факторов как численность населения районов выхода (миграционный потенциал) и численность населения районов вселения (миграционная емкость) позволяет использование коэффициента интенсивности миграционных связей. Данный показатель предложен Рыбаковским Л.Л. в конце 1960-х–начале 1970-х гг. и относительно редко применялся в исследованиях миграции.

Для вычисления КИМС по прибытию или по выбытию предлагается использовать данные по количеству мигрантов за определенный период, а также по среднегодовой численности постоянного населения регионов. Коэффициент рассчитывается как отношение доля прибывших в данный регион в общем потоке прибытия (или выбывших из данного региона в общем потоке выбывших) к доле численности населения регионов выхода в общей численности населения территорий, поддерживающих с ним миграционные связи. По мнению Рыбаковского Л.Л «чтобы исключить случайности и возможные неточности при характеристике миграционных связей между парами районов77, следует, во-первых, предпочтение отдавать использованию данных о прибывающем населении и, во-вторых, брать данные за относительно продолжительный период (3–5 лет)»78. С нашей точки зрения, если предметом основного рассмотрения является территория – миграционный донор, то предпочтителен анализ тесноты связей по индексам выбытий. Недостатком расчетов КИМС по выбытию является заметное завышение значений для активно принимающих мигрантов малонаселенных территорий.

где КРМС_ij – коэффициент результативности миграционного обмена региона-донора i и региона j; КИМС выб. – коэффициент интенсивности миграционных связей (по выбытию); B_ij – число выбывших из региона-донора i в регион j; S_ij – число прибывших в регион-донор i из региона j; P_j – средняя численность населения региона j за период. Расчет КИМС позволяет сопоставить интенсивность обмена между регионами в относительных показателях, нивелируя существующие различия в численности населения взаимодействующих регионов и абсолютных объемах регистрируемых миграционных потоков.

Исследования, где осуществлялись расчеты КИМС между парами регионов по большому массиву-матрице осуществлялись в разное время Рыбаковским Л.Л., Рязанцевым С.В., Мкртчяном Н.В., Карачуриной Л.Б., Тарасовой Н.В., Хомрой А.У., а для взаимодействия одного-двух регионов с другими территориями Воробьевым Н.В., Лялиной А.В., Успенской Т.Н., Чернышевым К.А. и др. (таблица 1).

Таблица 1

Применение КИМС в исследованиях миграции

Исследователь	Год публикации	Размер матрицы	Вид коэффициента	Период исследования
Рыбаковский Л.Л.79	1973	72x72	прибытие	1966–1969 гг.
Хомра А.У.80	1979	25х25	прибытие, выбытие	нет данных
Мкртчян Н.В.81

...