Атаманенко А. А. – 1.1, 4.1; Богомолова Е. В. – 2.5; Бражников Д. Ю. – 2.2; Бурда М. А. – 3.1; Гаджиев Х. А. – 1.2, 1.3, 2.1; Гукова И. Н. – 4.2, 4.3; Комлева В. В. – 1.4; Ласария А. О. – 3.4, 3.5; Мороз М. Е. – 2.6; Мосоликов С. А. – 2.7; Ошевнева Е. С. – 2.3; Радько Е. Д. – 3.3; Хахалкина Е. В. – 3.6; Черемин Г. Д. – 3.2; Шабров О. Ф. – предисловие; Шпагин С. А. – 2.4.

Рецензенты:

Грачев М. Н., доктор политических наук, профессор кафедры теоретической и прикладной политологии факультета международных отношений, политологии и зарубежного регионоведения Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета;

Гришин Н. В., доктор политических наук, профессор кафедры политических институтов и прикладных политических исследований факультета политологии Санкт- Петербургского государственного университета.

Учебник посвящен особенностям современной российской политики. В нем всесторонне раскрываются проблемы строения и функционирования политической системы России, рассматриваются политические институты и политический курс страны, обозначаются новейшие тренды и условия для политического процесса, связанные с развитием цифрового пространства.

Соответствует всем требованиям федерального государственного образовательного стандарта высшего образования.

Законодательство приведено по состоянию на февраль 2024 г.

Адресован студентам высших учебных заведений, обучающимся по социальным и гуманитарным наукам, а также всем интересующимся политикой и политическим управлением.

УДК 32(470+571)(075)

ББК 66.2(2Рос)я73

ПРЕДИСЛОВИЕ

Государственная политика занимает центральное положение в жизни любой страны. Россия не является исключением. Поэтому дисциплинам, связанным с различными аспектами государственной политики, отводится важное место в образовательных программах вузов вне зависимости от специализации.

Курсу современной российской политики уделяется особое внимание в отечественной выcшей школе. Разумеется, и учебники по данной дисциплине существуют. Однако предложенная коллективом работа обладает несомненными достоинствами. Ее особенность предопределена, в том числе, авторским составом: среди них и преподаватели вузов, и сотрудники государственных структур. Они являются специалистами в различных областях государственной политики. Результатом их совместного труда стал учебник, в котором гармонично сочетаются теория и практика.

Первая глава посвящена теоретическим основаниям курса. В ней сформулирован аналитический инструментарий, с помощью которого рассматриваются практические проблемы государственной политики. Представлен детальный разбор различных подходов к пониманию границ сферы политического и определению содержания центрального для данного курса понятия «политика». Задача, на первый взгляд, может показаться несложной, но таких подходов в действительности немало, вплоть до утверждения некоторых авторитетных политологов о принципиальной невозможности дать определение политики. Авторы учебника, тем не менее, нашли и обосновали свое понимание политики, которое используется в последующих главах.

В качестве одного из инструментов анализа конструктивно используется системный метод (или подход), вопреки бытующему скептицизму в отношении его возможностей, − вплоть до утверждения, будто он к политическим системам отношения не имеет.

Глубокое раскрытие теории позволило авторам последовательно и достаточно всесторонне показать практическое содержание российской политики, − от структуры политической системы и основных политических институтов до актуальных вопросов политического курса страны.

Немалый интерес представляет рассмотрение специфики российской политики, связанной с особой ролью института президента, ее федеративным устройством и культурой общества.

Все большую актуальность приобретают вопросы государственной политики, относящиеся к нарастающему влиянию процесса цифровизации. Этой теме посвящена заключительная глава. В ней рассматривается специфика современного информационного общества, показаны новые возможности и новые риски, связанные с использованием цифровых технологий в политике.

Учебник содержит развитый научно-справочный аппарат, отсылающий студента, желающего углубить свои знания, к первоисточникам, − научной литературе и документам. С другой стороны, каждый параграф завершается не только вопросами для самоконтроля, но и темами рефератов, а также интересными деловыми играми.

В целом книга послужит хорошим подспорьем и для преподавателей курса современной российской политики, и для учащихся.

О. Ф. Шабров,

президент Академии политической науки,

профессор МГУ имени М. В. Ломоносова,

доктор политических наук

Глава 1. ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ

1.1. Политическая система

Прежде чем рассматривать власть и ее деятельность в обществе, необходимо задать определенную систему координат, при помощи которой возможно обозначать границы и внутреннюю структуру анализа. Поэтому вполне объяснимо, что важнейшим шагом для политической науки на этапе ее институционализации стало определение пространства власти, его правил и процессов, а также внутренней компоновки и влияния на внешнюю среду. Постепенно за этим пространством устоялось понятие «политическая система».

Перед тем как перейти к описанию того, что есть политическая система, и ее особенностей, важно разобраться в том, что в принципе есть политическое, ведь от объема этого понятия будет зависеть и объем (то есть многообразие включаемых в данный концептуальный термин институтов, процессов и явлений) политической системы как категории политической науки и общественно-политической жизни.

Еще в XVII в. британский философ Томас Гоббс в труде «Левиафан» задавался вопросом, откуда происходит государство и государственная власть, которая может упорядочить взаимодействия между людьми, сделать их безопасными. Отношения между народом и сувереном, которому передается право на принятие решений и управление, Гоббс называл политическим государством (Political Commonwealth1).

Другой мыслитель Карл Шмитт в одной из самых известных своих работ «Понятие политического» доказывал необходимость выделения политической сферы в отдельный предмет человеческой деятельности и научных исследований. Ключевая идея Шмитта состоит в том, что власть имеет свои особенные ресурсы и возможности, при этом являясь силовым инструментом (то есть способным заставить людей делать что-либо против их воли) реализации общественного порядка2.

Известный российский ученый О. Ф. Шабров, в свою очередь, предлагает рассматривать пространство политического как отдельную от социальной, экономической и культурной сфер часть общественных взаимодействий. С его точки зрения, в обществе существуют так называемые значимые социальные группы, то есть те люди, которые объединены общими характеристиками и интересами и занимают ключевые позиции в общественно-политических процессах, от их поведения сильно зависят возможности и поведение других социальных групп. Очевидно, что в процессе реализации своих интересов такие значимые социальные группы вступают в конфликт. К примеру, наемные рабочие всегда будут стремиться работать меньше и требовать большую заработную плату, в то время как предприниматели-работодатели заинтересованы прямо в обратном. В таких ситуациях возникает необходимость каким-то образом решать возникающие конфликты, а также создавать условия для их профилактики. Для этого значимые социальные группы направляют своих представителей в особенное социальное пространство, делегируя им право говорить и действовать от имени группы. Эти представители договариваются, создают проекты решений и реализуют их в интересах своих социальных групп. Так и возникает сфера политического, основной задачей которой становится создание баланса между интересами значимых социальных групп и разрешение возникающих конфликтов. При этом сфера политического находится в состоянии взаимовлияния со сферами культуры и экономики. Традиции, обычаи, правила и устойчивые практики поведения влияют на качество взаимодействий в сфере политического, равно как и политическое может изменять культурные основания общества. Одновременно и сфера экономики, то есть решающая вопрос удовлетворения неограниченных потребностей при ограниченности ресурсов, оказывает влияние на возможности реализации политических решений, а политическое же может привносить новые способы ведения хозяйственной деятельности в сферу экономики. Таким образом, основываясь на сказанном, политическое следует охарактеризовать как особую сферу принятия властных решений представителями значимых социальных групп на основе их интересов и стремления сбалансировать общественно-политические процессы3.

Определившись с понятием политического, можно перейти к рассмотрению политической системы.

Исторически формы власти приобретали различные выражения: организовывали институты, выстраивали каналы взаимодействия с людьми и другими общественными системами, задавали внутренние правила игры. Все это многообразие способов построить властные отношения в обществе в политической науке и называется политической системой. Как у любого понятия, определений политической системы существует множество, и они зависят от той научной школы и подходов, которыми оперирует исследователь, а также от исторического контекста и черт центральных, по его мнению, компонентов и элементов системы. Для примера приведем несколько определений политической системы от классиков политологии:

1. Подсистема общества, которая через исполнение функции целеполагания несет в себе все формы принятия решений, оформления стоящих перед социальной системой целей и мобилизации имеющихся ресурсов для их достижения (Т. Парсонс).

2. Совокупность взаимодействий, посредством которых в обществе авторитарно распределяются ценности (Д. Истон).

3. Сеть властных коммуникаций и информационных потоков (К. Дойч).

4. Часть конструкции, которую общество имеет для функционирования и достижения своих целей (Г. Алмонд).

5. Совокупность элементов общественной структуры, соединенных отношениями, порождающими политическую власть и приобщающими к ней каждый из этих элементов (О. Ф. Шабров).

И это далеко не все обозначения политической системы, встречающиеся в науке. И поскольку невозможно охватить все их многообразие, задача значительно упрощается, если обратиться к выработанным характеристикам политической системы, которые позволяют зафиксировать и запомнить основные ее особенности:

1) принцип декомпозиции, то есть наличие в системе четко отделяемых друг от друга элементов;

2) принцип внутренней взаимосвязанности, то есть наличие устойчивых взаимодействий между компонентами системы;

3) принцип целостности, означающий, что система работает нормально только в тех условиях, когда все ее компоненты совершают необходимые взаимодействия друг с другом в устойчивой форме;

4) принцип закрытости, отграничения системы от среды, то есть наличие внутренней части (самой системы), границ системы и внешнего мира, который не является ее частью;

5) принцип открытости, или связи и взаимозависимости со средой, означающий, что система способна управляемым образом как впускать в себя отдельные сигналы из внешнего мира, так и самостоятельно отправлять во внешний мир собственные сигналы. Таким образом происходит влияние среды на систему и системы на среду;

6) принцип предела декомпозиции, то есть наличие в системе некоторых базовых компонентов, которые делают ее системой, и дополнительных элементов, наличие или отсутствие которых изменяют систему, но не ставят вопрос о ее существовании;

7) принцип качественной определенности, то есть субъективное определение элементов системы на основе качества того вклада, который они вносят в функционирование и развитие системы. Данный принцип важен, когда один элемент входит сразу в несколько систем (например, политическую, экономическую и культурную) и требуется определить его роль и значение в каждой из них;

8) принцип полноты, то есть рассмотрение в рамках системного подхода только тех элементов системы, которые влияют на изучаемое качество (в случае политических систем — на создание, распределение и реализацию власти);

9) принцип взаимного исключения, означающий, что при рассмотрении систем происходит абстрагирование от рассмотрения тех элементов, которые включены во взаимодействие с системой и могут быть ее частью, но не участвуют в конкретно изучаемом процессе. Одновременно здесь не рассматривается влияние и этих элементов на систему4.

Таким образом, системы в целом и политические системы в частности можно выделять на основе приведенных принципов. В этом случае нам следует сформулировать операционное (то есть то, которое далее используется в тексте) определение политической системы на основе описанных выше характеристик.

Политическая система — это комплекс устойчиво взаимосвязанных между собой четко выделяемых элементов, отграниченных от внешнего мира, способных при необходимости как влиять на окружающую среду, так и попадать под влияние среды, задействованных в процессах создания, распределения и реализации власти и властных решений.

Такое определение является зонтичным, то есть охватывает большинство известных концепций политической системы, предложенных в политической науке.

Политическая подсистема социетального общества Толкотта Парсонса. Начало системного подхода в политической науке принято отсчитывать от предложенной социологом Толкоттом Парсонсом модели социетального общества. В работе «Система современных обществ» ученый предложил целостную систему общественных отношений, в которую входит четыре подсистемы: социальная, экономическая, культурная и политическая. Основным критерием для выделения подсистем стала функция, выполняемая ими в рамках общественной жизни. С современных исследовательских позиций мы можем назвать это комплексом функций, поскольку необходимые упрощения, сделанные Парсонсом для более удобной теоретизации, фактически включают в себя ряд функциональных задач внутри подсистемы. На разных уровнях и на разных этапах жизни общества эти задачи могут вставать более или менее остро.

Политической подсистеме Парсонс отводил функцию целедостижения. Одновременно данная подсистема, в понимании ученого, призвана также определять цель, к которой должно стремиться общество. Можем сказать, что в такой интерпретации политическая подсистема социетального общества использует уникальные для себя властные полномочия для определения целей общественной жизни, подбора инструментов и практик их достижения и, наконец, реализации самого процесса достижения поставленной цели. В этом смысле политическая подсистема выступает смысло- и системообразующей частью социетального общества, мобилизующей все остальные подсистемы работать сообща над единой глобальной целью. Без контрольной роли политической подсистемы общество теряет свою целостность, единство и способность к самоорганизации. Вместе с тем и политической подсистеме требуется наличие и здоровое функционирование всех остальных подсистем, чтобы реализовать свою ключевую функцию целедостижения.

В целом представленная Парсонсом теория общественной системы предлагает рассматривать политику как один из элементов социальных взаимодействий. С одной стороны, подобный подход позволяет более полно увидеть спектр возможных общественных действий, а также форматов взаимовлияния подсистем сообщества друг на друга. С другой — вынуждает опускать многие детали в рассмотрении функционирования отдельных подсистем, что может привести к искажениям в оценке работы политических, в нашем случае, аспектов общественной системы. Тем не менее модель Парсонса открыла для политических исследователей возможности системного представления политических взаимодействий и структур в общественной жизни5.

Ценностная модель политической системы Дэвида Истона. В 1957 г. в журнале World Politics вышла статья американского политолога Дэвида Истона под названием «Подход к анализу политических систем». В ней автор стремился продемонстрировать свой взгляд на понимание того, откуда в обществе появляется возможность принимать решения, касающиеся жизненно важных вопросов, и как такие решение принимаются. Истон отмечал, что сами по себе разговоры о политической жизни позволяют отделять политическую активность от всех иных форматов жизни общества. Объединив исследования политических партий, голосований на выборах, манипуляций, пропаганды и применения силы, можно, по мнению Истона, получить общую картину происходящего в «самоорганизованном политическом теле».

Рис. 1. Политическая система Д. Истона

Стоит отметить, что в своем подходе к моделированию общественной системы Истон помещает политическую систему в символический центр, однако избегает детализированного описания того, что происходит внутри этой системы. Для этого использовалось обозначение «черный ящик». Данный термин показывал, что, отправляя в систему входной сигнал, можно получить ответный, но нюансы внутреннего функционирования системы остаются невидимыми. Это положение закрепилось в качестве одного из наиболее известных аспектов теории политической системы Истона, хотя в то же время стало ключевым поводом для критики.

При всем этом, для того чтобы разобраться в оценке взглядов Истона, необходимо разобрать окружающую политическую систему на составляющие.

Так, все, что находится за пределами политической системы, ученый называл средой. «Черный ящик» политической системы разделяет среду на два основных измерения общественной жизни: входные данные и результаты. Входные данные генерируются в среде и разделяются на два потока: запросы и поддержку. Запросы представляют из себя те требования и предложения, которые общество предъявляет политической системе. Особенностью запросов становится то, что все они не могут быть одновременно и полностью удовлетворены. Сами запросы Истон делил на запросы из среды, то есть те, которые основаны на социальном, экономическом и культурном взаимодействии», и на внутренние запросы, исходящие от самой политической системы и основанные на проблематизации (то есть постановке вопросов) власти. Входные данные поддержки выступают в лице политического поведения и политических позиций, также становясь «топливом» для политической системы. На основе поддержки, ее качества и структуры политическая система «понимает», какие запросы подкреплены реальными и конкретными ресурсами.

Истон выделял поддержку политического сообщества, поддержку режима и поддержку правительства. Любой акт поддержки, по его мнению, относится к одной из трех выделенных категорий. На основе запросов и поддержки «черный ящик» политической системы обрабатывает и выпускает в публичное пространство политические решения, выступающие ключевой единицей измерения результатов. В рамках среды решения получают обратную связь, которая затем трансформируется в новые запросы или поддержку. Таким образом, политическая система в аналитической картине Дэвида Истона представляют собой центральный элемент общественной жизни, обладающий доступными только ей социальными технологиями обработки общественной информации и превращения ее в те политические решения, которые в идеале этой информации соответствуют. Система при этом способна к саморегулированию на основе инструментов обратной связи, то есть ее работа циклична и непрерывна, а значит, может изменяться и корректироваться. Это отражено и на схеме, предложенной Истоном в его статье6.

Концептуальные взгляды Истона на политическую систему позволили расширить представления о роли политической жизни как определяющей все остальные форматы жизни общества. При этом если мы внимательно посмотрим на общую структуру социальных взаимодействий, то увидим, что, по Истону, политическая система выступает в качестве некоего обслуживающего аппарата: она подстраивается под изначальные социальные запросы и в идеале внимательно относится к обратной связи по итогам сгенерированных решений.

Подобный идеализм, в данном случае обусловленный упрощающей схематизацией, и стал основным объектом критики у противников Парсонса. Действительно, в описании политической жизни Истон не уделяет внимания вопросам распределения власти как таковой и инструментам ее реализации, оставляя все непрозрачному «черному ящику», который закрыт для понимания извне политической системы. Однако именно Истон первым ввел типичный циклический подход функционирования политической системы, взятый на вооружение будущими теоретиками политической науки.

Кибернетическая модель политической системы Карла Дойча. Американский политолог немецкого происхождения К. Дойч был одним из первых, кто использовал появляющиеся концепции кибернетики — науки об управлении и информации — в целях описания общественных и политических процессов. Однако для точного понимания его идей прежде необходимо обратиться к основным принципам и возможностям кибернетического подхода, разработанного американским математиком Норбертом Винером.

В основе той области знаний, что Винер назвал кибернетикой, то есть наукой об управлении, лежат три фундаментальные идеи, от которых отталкиваются все дальнейшие кибернетические проекты.

Во-первых, в понимании Винера, цель любого живого существа заключается в управлении энтропией, то есть подчинении хаотичных процессов собственным интересам или их корректировка на пользу себе.

Во-вторых, любое управление предполагает постоянную обратную связь. Имеется в виду, что любые взаимодействующие друг с другом акторы (действующие лица, организации, институты и т. д.) не только посылают друг другу собственные сигналы, но и отвечают на сигналы, посланные к ним самим, и, как следствие, учитывают присланные уже к себе ответы в дальнейшей работе. Получая информацию друг о друге в виде обратной связи, акторы не только выстраивают свое поведение, но и приобретают определенное представление о том, как мыслят, действуют и реагируют другие акторы. Соответственно, чем больше этой информации и чем она разнообразнее, тем более управляемой становится окружающая энтропия.

Наконец, в-третьих, Винер описывал свои построения при помощи идеи о том, что технические устройства и вспомогательные девайсы являются продолжением человека, вопрос лишь в «глубине» подключения. Применительно к нашей проблематике мы можем трактовать эту идею как синергетичность элементов политического процесса между собой, предполагающую, что один элемент переходит в другой7.

Идеи кибернетики изначально появились как фундамент науки об управлении в целом, поэтому на своей заре кибернетика нашла свое место и в науках об обществе. Учитывая, что кибернетика занималась вопросами упорядочивания хаоса, неудивителен интерес политических исследователей к ней. В период поиска оптимальных способов описать происходящее в сфере политического при помощи стройной концепции кибернетика давала удобную стартовую площадку для придания кибернетическим принципам политического содержания. Именно в такой логике и работал Карл Дойч.

Модель Дойча в своем основании имеет ряд значимых сходств с моделью Истона: обе разделяются на среду и систему, обе предполагают запросы на входе и реализацию политических решений с обратной связью на выходе. Однако Дойч детализировал «блок-схему», которой, в его понимании (возвращаясь к принципам кибернетики), и была политическая система. Ниже мы приводим схематическое обозначение политической системы в интерпретации Дойча. Как видно, в ней выделяются отдельные функциональные элементы, каждый из которых имеет свою значимую роль в общей работе системы. Для полного понимания подхода ученого важно уточнить, за что отвечает каждый из «блоков» такой кибернетической политической системы.

Рис. 2. Политическая система К. Дойча

Внешние и внутренние рецепторы выполняют функцию сбора информации и передачи ее непосредственно в политическую систему. Необходимо отметить, что Дойч разделяет рецепторы в зависимости от источника информации: внешние рецепторы собирают запросы и требования, то есть, к примеру, волеизъявления граждан на выборах и референдумах, выступления общественных деятелей в СМИ, прямые обращения к власти и т. д. Внутренние же рецепторы концентрируются на той обратной связи, которая появляется внутри политической системы. Когда мы рассматриваем политический процесс, то обнаруживаем в нем те события, элементы и следствия, которые оказываются значимыми на уровне внутреннего взаимодействия: к примеру, обмен информацией между органами власти, реакция правительства на закон, принятый парламентом, реализация межведомственных государственных проектов. Внутренние рецепторы собирают и систематизируют именно такую информацию.

Блок обработки данных функционирует для того, чтобы полученная информация анализировалась и получала оценку на основе задач политической системы. То есть этот блок отвечает за перевод информации с повседневного языка на язык политический. Скажем, например, если со стороны граждан страны поступает недовольство относительно качества дорог, то институты, включенные в блок обработки данных, формулируют соответствующий запрос ведомству, которое занимается этим вопросом, и задают конкретику выполнения данного запроса. Одновременно блок обработки данных проверяет адекватность и реализуемость тех или иных запросов и предложений, дошедших до него. То есть он выступает в роли своеобразного политического рецензента, который просматривает поступивший материал, отбирает и форматирует его, для того чтобы сформировать проблемный вопрос для принятия политического решения. Далее поток информации разделяется: один идет к центру принятия решений, а второй направляется в блок памяти и ценностей.

Блок памяти и ценностей, что логично вытекает из его названия, отвечает за подходящее использование опыта политической системы и применение тех принципов, которые являются основными в принятии решений: что считается главным, какие аспекты считаются более важными, какие цели ставит себе политическая система, что, в конце концов, есть политическое благо. Проходя через блок памяти и ценностей, информация из блока обработки данных проходит еще один фильтр, получая уже оценку по итогам сравнения с идеальными представлениями системы о достойных результатах принятия политических решений. Более того, сопоставив полученную информацию с опытом, политическая система может обнаружить, что подобное решение принимать уже приходилось. Это дает более полную и детальную информацию о последствиях принятия тех или иных решений. Поэтому на данном этапе информация вновь получает корректировку и уже в таком виде поступает также в центр принятия решений.

Центр принятия решений можно назвать краеугольным элементом политической системы, согласно подходу Карла Дойча. Поступающая из блока обработки данных и блока памяти и ценностей информация используется здесь для того, чтобы совершить политическое действие — принять политическое решение. Важно отметить, что принятое решение является реакцией на изначальные запросы и предложения. При этом далеко не всегда решение предполагает именно удовлетворение запросов. Именно для этого информация предварительно проходит через все предыдущие блоки. Так или иначе на выходе мы получаем оформленное политическое решение, приобретающее в политической практике вид нормативного правого акта, реализацией которого занимаются институты политической власти.

Внешние и внутренние эффекторы выступают в роли принимающих информацию о политическом решении блоков, которые в дальнейшем распространяют ее за пределы политической системы. Внешние эффекторы включают в себя все процессы, связанные с реализацией публичной информации, а внутренние эффекторы, по аналогии с рецепторами, распространяют необходимую итоговую информацию между элементами политической системы.

Финальным элементом политической системы служит обратная связь, которая зацикливает процесс обмена информацией, поставляя внешним и внутренним рецепторам новые данные, которые те вновь передают в блок обработки данных8.

Рассмотрев процесс принятия политического решения в рамках модели политической системы Карла Дойча, можно увидеть качественное расширение и детализацию данного процесса по сравнению с моделью Истона.

Политическая система в таком виде есть не просто абстрактное пространство принятия решений, но четкая последовательность обменов и интерпретации информации с целью реализации итогового политического действия. На практике это прослеживается и можно выделить работу каждого отдельного блока, однако и без этого наиболее значительные детали процесса становятся более понятными. При этом стоит обратить внимание на то, что главную роль в такой модели играет информация, которая и обеспечивает реализацию кибернетического принципа управляемости. Обратная связь выступает во многом скрепляющим элементом, поддерживая постоянную циркуляцию информации. Наконец, каждый следующий блок системы выступает как бы логичным продолжением предыдущего, что формирует понятный процесс, в ходе которого информация органично переходит из хаотичных запросов в структурированное политическое решение, предварительно пропущенное через внутренние смысловые фильтры.

Модель политической системы Габриэля Алмонда. Еще одним классиком политической науки, внесшим заметный вклад в развитие теории политических систем, стал Г. Алмонд. В отличие от своих коллег, чьи представления были показаны выше, облик политической системы Алмонда предполагал скорее описательный, а не схематичный характер. Ученого гораздо больше интересовали функции и критерии эффективности политической системы, чем ее структура. Поэтому его описание оказывается достаточно широким в аспекте того, как должна выглядеть политическая система, но при этом более детализированным в понимании того, что есть оптимальная эффективность функционирования политической системы.

В данном подходе политическая система определяется как «совокупность институтов (таких как парламенты, бюрократии и суды), которые формулируют и воплощают в жизнь коллективные цели общества и существующих в них групп».

Алмонд разделял структурные элементы политической системы по двум основным функциям: входа и выхода. Функции входа включают артикуляцию интересов, агрегацию интересов, политическую социализацию, рекрутацию и политическую коммуникацию.

Агрегация интересов — процесс «сборки» мыслей, предложений и желаний участников политического процесса в единые смысловые линии. В ходе агрегации интересов различные требования соединяются в общие политические программы, превращаются в политические платформы. На этом этапе политического процесса формируются политические партии и движения, которые в дальнейшем превращают агрегированные интересы в свой ключевой политический ресурс.

Артикуляция интересов — на этом этапе политические интересы формулируются в требования к конкретным политическим институтам или лицам, принимающим политические решения. Если на этапе агрегации интересы просто собираются в единое целое, то в случае артикуляции они направляются в публичное пространство как основа для обсуждения в политическом процессе и дальнейшем принятии необходимых решений. Именно артикулированные интересы запускают работу внутренних институтов политической системы, что мы наблюдали и при рассмотрении других моделей.

Политическая социализация — в ходе этого процесса членам общества передаются правила политического поведения, нормы и ценности, происходит их приобщение к политическим традициям. Можно сказать, что в ходе политической социализации политическая система знакомит граждан или подданных государства с самой собой и объясняет, как пользоваться политическими «инструментами». От качества политической социализации зависит качество и глубина агрегируемых и артикулируемых интересов.

Рекрутация — процесс, определяющий тех людей, которые будут работать внутри политической системы и выполнять властные функции. Это могут быть выборы, назначения, конкурсные программы и иные способы включения индивида в деятельность политической системы. Важно отметить, что процесс рекрутации может быть многоступенчатым: начинаться с небольшой партийной или государственной работы, постепенно наращивая масштаб и ответственность выполняемых задач. В процессе рекрутации появляется и изменяется политическая элита страны.

Политическая коммуникация — сквозная функция политической системы, заключающаяся в поддержании единства замысла и постоянной связи между всеми остальными процессами входа и выхода. В более широком смысле политической коммуникацией можно назвать развиваемые системой взаимодействия по всем вопросам, связанным с реализацией властных функций и полномочий.

К функциям выхода Алмонд относит нормотворчество, исполнение законов и контроль за порядком. Все эти функции выполняются институтами власти и являются логичным следствием процесса входа. Соответственно, все указанные процессы по-новому запускают агрегационные и артикуляционные взаимодействия.

Важным элементом своей модели политической системы Алмонд, в дополнение к институциональным возможностям, считал психологические установки и ориентации людей. Их он называл политической культурой. Как считал ученый, поскольку политикой занимаются люди, то их социально-психологические характеристики оказываются во многом ведущими в процессе принятия политических решений. Именно политической социализации Алмонд придавал ведущее значение.

К заслугам Алмонда в области теории политических систем относят и выделение условий эффективности работы политической системы. Они во многом синонимичны элементам входа и выхода, но здесь Алмонд отмечал именно иерархичность данных процессов — они должны выстраиваться последовательно, один за другим:

1) политическая социализация;

2) рекрутация;

3) агрегирование и артикуляция интересов;

4) политическая коммуникация;

5) контроль за порядком.

К важному признаку эффективности системы Алмонд относит также структурную дифференциацию. Чем она выше, тем более развитой можно назвать систему. Дифференциация определяет тот факт, что за выполнение каждой функциональной задачи отвечает отдельный институт или несколько институтов. Чем больше функций собрано в рамках одного института, тем ниже уровень дифференциации и выше политические риски. Одновременно с этим и сами институты становятся более громоздкими. По мнению Алмонда, именно высокий уровень структурной дифференциации определяет, можно ли назвать политическую систему современной (в смысле следования политическому прогрессу)9.

Таким образом, как видно из подхода Г. Алмонда к анализу политических систем, внимание автора фокусируется на качестве выполнения системой ее функций. Для этого должны выполняться минимальные условия структурной дифференциации, а сами процессы быть связанными между собой политической коммуникацией. Ведущая роль при этом отдается политической социализации, в ходе которой воспитываются политические качества участников политического процесса, от которых напрямую зависят все иные параметры и возможности политической системы.

Классификация политических систем: прикладной аспект. Работая с моделями анализа политических систем на практике, можно обнаружить, что какие-то из них имеют больше сходств друг с другом, чем другие. Выделяются определенные типы и показатели, характерные для ряда стран одновременно. Для того чтобы описать глобальные политические процессы, в науке используются классификации. Они помогают выделять группы похожих между собой явлений в отдельные категории, что позволяет сосредоточиваться на изучении их значимых признаков и выстраивать логику связей между их элементами. Существуют классификации и для политических систем.

Так, Г. Алмонд в своих исследованиях политических систем также выделял их разновидности. Основой для классификации выступали конкретные традиции и характеристики политической культуры, о которой говорилось выше. Всего он выделил четыре типа политических систем:

1) англо-американская — гомогенная (однородная) политическая культура, высокая роль бюрократии, высокая степень функциональной дифференциации. Примеры: США и Великобритания;

2) континентально-европейские — исторический фундамент культуры сочетается с новыми веяниями, ключевую роль играют общественные организации и политические партии. Примеры: Германия, Франция, Италия и другие европейские страны;

3) частично индустриальные, доиндустриальные — отличаются низкой степенью функциональной диверсификации, сбоями в политической социализации и раздробленностью политических процессов. Примеры: Таиланд, Мьянма, Сомали;

4) тоталитарный тип политической системы — политическая активность жестко регламентирована и жестко контролируется ключевым властным институтом или организацией. Диверсификация минимальная. Политическая коммуникация реализуется исключительно в интересах власти. Пример: Германия в 1930–1940-е годы, Испания в период правления Ф. Франко10.

Свою версию классификации политических систем представил и французский политолог Жан Блондель. Он предлагает пять возможных типов политических систем:

1) либеральные демократии;

2) коммунистические системы;

3) традиционное государство;

4) популистские системы, характерные для развивающихся стран;

5) авторитарно-консервативные системы.

Классификация Блонделя предполагает в большей степени описательную опору и сравнение фактических аспектов политического процесса с тем, как политическая система должна работать. Наиболее оптимальными Блондель считал либеральные демократии как наиболее правильные и дающие людям максимально доступный объем политических возможностей системы11.

Следует оговориться, что нередко в аналитических и научных работах понятия «политическая система» и «политический режим» употребляются как синонимы. Несмотря на тесную связь двух этих концепций в политической науке, мы должны помнить, что это не одно и то же. Говоря о политической системе, мы концентрируемся в первую очередь на технических, институциональных аспектах политического процесса и его наполнении. Политический режим предполагает рассмотрение публичной политики и конкретных каналов влияния на нее. При этом некоторые характеристики, например «демократический» или «тоталитарный», могут быть в равной степени использованы как для описания политических режимов, так и политических систем.

Отметим также, что в случае анализа политических систем мы концентрируемся на всем процессе принятия политических решений и его функциональных этапах, а работа в парадигме политических режимов переключает нас на рассмотрение конкретных органов, лиц, принимающих решения, и тех риторических стратегий, которые ими используются, вкупе с возможностью населения страны влиять на политические процессы.

Итак, после анализа подходов к пониманию политики и политической системы, их классификации наконец встает вопрос: как применять теорию политических систем на практике?

Сразу скажем, что не стоит стремиться буквально понимать все те теоретические выкладки, что были представлены. Они предлагают некоторую общую картину, вектор анализа, который позволяет систематизировать элементы политического процесса. К примеру, выделение политических институтов в кластеры функциональных блоков позволяет значительно облегчить задачу формирования целостного взгляда на происходящие процессы и точного выделения их тенденций и закономерностей. Теоретическая рамка (как нередко в научном сообществе называют концепции и подходы), которая используется в данном случае, позволяет еще и говорить на одном языке представителям научного сообщества, занимающимся данной проблематикой. Иными словами, вместо того чтобы каждый раз отдельно договариваться о том, как рассматривать те или иные политические явления, теория как бы используется в качестве конвенционального, понятного другим исследователям, способа анализа происходящего в сфере политического.

Нельзя забывать и о том, что теория не должна подстраивать реальность под себя. Выдающийся философ науки Карл Поппер в этом смысле справедливо указывал, что научная теория обладает такой характеристикой, как фальсифицируемость. И речь здесь не о том, что теория изначально ложная, а о том, что ее можно опровергнуть в случае достижения наукой соответствующего уровня развития. И если обратить внимание на развитие теории политических систем, то можно увидеть, что каждая следующая теория опиралась на представления предшествующих авторов, где-то дополняя, а где-то аргументированно отвергая их12. Поэтому теоретическая рамка должна быть полезным инструментом, который при необходимости может быть заменен в будущем, а не самоцелью.

Используя общие модели политических систем, можно охватить те процессы, которые создают все политическое, которое используется на практике. Системный подход дает возможность увидеть взаимосвязи и взаимодействия как внутри политических систем разных государств, так и между ними. При этом можно сосредоточиваться на отдельных элементах политической системы, сужая и детализируя исследования и аналитику. В этом свете теорию политических систем можно назвать одной из базовых и незаменимых в современной политической науке.

Вопросы для самопроверки

1. Назовите основные содержательные особенности политической сферы.

2. Зачем нужна теория политических систем при анализе политических процессов?

3. Охарактеризуйте модели политических систем Т. Парсонса, Д. Истона, К. Дойча.

4. Назовите и раскройте основные функции политической системы согласно Г. Алмонду.

5. В чем различие понятий «политическая система» и «политический режим»?

Темы рефератов

1. Современные типы политических систем.

2. Политическая коммуникация в концепциях политических систем.

3. Политическая культура в концепциях политических систем.

Деловая игра

Учащимся необходимо разделиться на несколько групп. Три-четыре человека берут на себя функцию граждан (группа граждан), остальные участники игры поровну делятся на группы по количеству блоков согласно модели политической системы К. Дойча. Необходимо представить указанные группы соответствующими элементами политической системы России:

• внутренние рецепторы: Федеральное Собрание РФ;

• внешние рецепторы: СМИ;

• центр обработки данных: Аналитический центр при Правительстве РФ;

• блок памяти и ценностей: Федеральное Собрание РФ;

• центр принятия решений: правительство РФ, Администрация Президента, Президент РФ;

• внутренний эффектор: Федеральное Собрание РФ;

• внешний эффектор: пресс-служба Президента.

Необходимо проецировать модель работы политической системы на основе требований, которые придумает группа граждан.

1.2. Политический процесс

Политический процесс представляет собой сложное, многостороннее явление, сочетающее в себе как упорядоченные, управляемые составляющие, так и спонтанно возникающие, хаотичные явления. Он с точки зрения своих пространственных свойств протекает на трех основных уровнях: глобальном, международно-региональном и внутригосударственном. При этом внутригосударственный политический процесс, в зависимости от особенностей политико-территориальной организации (формы государственного устройства), условно также может подразделяться на национальный, региональный и местный уровни политического процесса.

Глобальный политический процесс — наиболее сложный, масштабный и многофакторный уровень международной политики. Его в принципе сложно рассматривать в качестве упорядоченного и управляемого явления. Вбирая в себя взаимодействия международных организаций и государств, государств разных регионов международной арены друг с другом, государств одного региона между собой и, наконец, государств с другими акторами международных отношений, глобальная политика предстает в виде сверхдинамичного, насыщенного событиями, интенсивного и непредсказуемого процесса. Он во многом протекает в виде самоорганизации государств, которые, по-прежнему оставаясь главными субъектами международной арены, взаимосвязаны и непрерывно взаимодействуют. Однако в то же время, как показывает практика, страны не только сотрудничают между собой и вступают в коалиции, но при определенных условиях также могут вступать в противоборство и конфликты.

Глобальный политический процесс чаще всего зависит от наиболее влиятельных государств международной арены. Как правило, это страны, занимающие лидирующие позиции в своих регионах и стремящиеся к расширению влияния в мировом масштабе. Они чаще всего задают тон и устанавливают приоритеты в функционировании международных организаций, союзов и военно-политических блоков.

Международно-региональный политический процесс разворачивается на уровне отдельно взятых регионов. В их границах естественным образом выделяются государства-лидеры или одно государство, всецело доминирующее. По сравнению с глобальным политическим процессом, на уровне региона государства еще теснее взаимодействуют, поскольку в большей степени взаимосвязаны. Так, политическая нестабильность и кризисы в тех или иных странах способны негативно повлиять на внутриполитическую ситуацию в граничащих с ними государствах региона. Другой пример — когда участие государства в международных конфликтах отражается на региональной политической повестке и может сказаться на политических и экономических условиях для остальных государств региона.

Внутригосударственный политический процесс касается непосредственно политической системы, отношений государства и гражданского общества. Он связан с распределением власти и регулированием общественной жизни. Причем в контексте государственной политики прежде всего рассматривается именно этот уровень политического процесса.

В данном случае национальный уровень внутригосударственного политического процесса является центральным для общества. На нем, во-первых, происходит формирование условий для регионального и местного уровней политического процесса. Во-вторых, здесь разворачивается основная конкуренция и борьба между различными политическими силами за властные позиции. И в-третьих, именно на национальном уровне выстраиваются принципы политического участия граждан и диалога власти и общества.

На каждом уровне политического процесса формируются свои специфические отношения, институты, механизмы, технологии регулирования и организации. Объясняется это целым рядом факторов и особенностью самой политической сферы, ее сущности. Так, на разных уровнях взаимодействуют акторы разной сложности, имеющие разного масштаба и порядка интересы, ориентирующиеся на разные нормы, ценности и приоритеты. В каждом случае имеет место разная степень политической конкуренции за власть и влияние, вызовы и риски, условия для компромисса и консенсуса13.

Политический процесс имеет также темпоральные свойства, предполагающие, во-первых, протяженность существования политических отношений, институтов, механизмов и технологий. Во-вторых, одни и те же события могут иметь разное значение на тех или иных этапах глобального, международно-регионального и внутригосударственного уровней политического процесса. В-третьих, по мере развития обществ роль некоторых акторов политического процесса может существенно меняться и даже могут появляться акторы нового типа. Наконец, в-четвертых, политический процесс имеет значение сразу в нескольких временных диапазонах: в рамках реального времени (текущие политические события и результаты); в рамках исторического времени (в контексте взаимосвязи с прошлым и будущим, если это значимые события и результаты); в рамках эпохального времени (максимальный временной и пространственный охват событий и результатов, которые являются наиболее значимыми)14.

Политический процесс следует отличать от политического режима и политического курса, с которыми он вместе с тем очень тесно связан. Все три феномена относятся к динамике, к функционированию части политической системы и проявляются в рамках выстроенной институциональной структуры. Однако если политический процесс включает в себя весь ход и содержание функционирования политической системы, все аспекты работы ее институтов, их взаимодействия, трансформации и развития, то политический режим и политический курс отражают лишь часть из них.

Так, политический режим охватывает принципы, методы, средства работы политических институтов и в целом осуществления политического управления. Политический курс, в свою очередь, отражает выбранный политической властью вектор общественного развития, который закладывается в основу всех направлений государственной политики. А политический процесс включает в себя и политический режим, и политический курс.

Политический режим всегда так или иначе связан с политической конкуренцией за властные позиции. Он, по сути, содержит в себе три базовых начала:

1) систему принципов, методов и средств политического управления, определяющих взаимодействие и диалог власти и общества;

2) степень открытости политической сферы для участия в ней граждан и их реального влияния на происходящие в данной сфере процессы;

3) степень открытости политической системы для политической конкуренции и возможности претендовать на властные позиции политическим силам, не входящим в руководство страны.

Говоря иначе, политический режим есть та часть политического процесса, которая, с одной стороны, касается вопроса формирования власти и состава правящей элиты. С другой стороны, он связан с создаваемыми властью условиями для участия граждан в политике и влияния на нее. И при этом политический режим предопределяет не только уровень политической конкуренции, но может в некоторой степени, в зависимости от типа режима, влиять на исход борьбы за власть.

Условия политической конкуренции во многом задаются на основе таких инструментов, как:

• установление и изменение формальных правил борьбы за власть;

• формирование неформальных правил игры для претендентов на властные позиции;

• регулирование сложившихся практик борьбы за власть;

• пресечение злоупотреблений в ходе политической конкуренции.

Однако, разумеется, наряду с указанными, имеют место также объективные факторы и детерминанты, влияющие на форматы и степень политической конкуренции:

• развитость политических институтов и в целом политической системы;

• уровень общественной поддержки власти;

• наличие/отсутствие социальных конфликтов;

• глубина социальных конфликтов (если они есть);

• институциональная, кадровая, ресурсная развитость находящихся у власти политических сил;

• институциональная, кадровая, ресурсная развитость оппозиционных политических сил;

• политическая культура общества.

Политический курс же является другой частью политического процесса, который связан прежде всего с политико-административным процессом, с принятием решений, направленных на регулирование общественной жизни и выполнение основных функций государства.

Политический курс предполагает в большей степени управленческий аспект политической системы, не затрагивающий ту часть публичной политики, что касается политической конкуренции и борьбы за власть. Однако здесь важно сделать оговорку. Дело в том, что по сути политический курс — это результат политической борьбы, которая происходила на стадии формирования власти. Ведь именно политические силы, занявшие в результате политической конкуренции ключевые государственные посты, определяют вектор развития страны и общества; устанавливают приоритеты, цели, задачи государственной политики в разных сферах общественной жизни (экономической, социальной, духовной и др.). И очевидно, что различные политические силы выстраивают отличающийся в той или иной степени политический курс, имеют разные интересы и выдвигают для социума разные политические предложения — программы.

Таким образом, несмотря на то что непосредственно в ходе выработки и реализации политического курса фактически уже нет активной фазы политической конкуренции и борьбы за власть, тем не менее его содержание можно рассматривать как использование победившими в результате такой конкуренции и борьбы политическими силами приобретенных властных позиций.

Кроме того, если брать в качестве базовой интерпретации политики ту, которая раскрывается через формулу приобретения, сохранения и осуществления власти, то и здесь также видно, что политический процесс вбирает в себя все три данных аспекта.

Приобретение власти — вопрос политической конкуренции и борьбы, которые на практике разворачиваются между акторами, имеющими необходимые для этого ресурсы. Они чаще всего действуют в составе коалиций, которые могут отличаться по численности и сферам деятельности участников, объему и типу ресурсов (экономические, информационные, административные и иные), сплоченности и преследуемым целям. При этом коалиция не всегда предполагает формализованный облик, например, речь необязательно идет о партиях, организациях или движениях. Это могут быть неформальные объединения, также обладающие ресурсами, необходимыми для борьбы за власть.

В современном мире в качестве основного механизма приобретения власти провозглашается и чаще всего на практике используется институт выборов. Правда, это не исключает ситуаций, когда выборы выступают в качестве механизма утверждения имеющего место фактического расклада сил на политической арене, итогов борьбы за власть, ранее состоявшейся в других формах. То, в какой степени институт выборов в действительности используется в государствах для определения итогов политической конкуренции, зависит от сложившегося политического режима.

Сохранение власти — не менее сложная задача для субъектов политики. Они, получив в результате политической конкуренции и борьбы власть, стремятся сохранять свои позиции на максимально длительном отрезке времени.

Сохранение власти, равно как и ее приобретение, прежде всего лежат в сфере интересов субъектов политики. Общество в данном случае имеет интерес другого характера: для него важно, чтобы у власти находились те политические силы, деятельность которых в наибольшей степени будет отвечать социальным запросам. Это ставит перед правящей элитой необходимость выстраивать свою деятельность в соответствии с интересами общества. Иными словами, решение цели по сохранению власти во многом зависит от общественной поддержки. Но, помимо нее, присутствуют и иные детерминанты, определяющие возможность и продолжительность сохранения власти:

• уровень политической конкуренции;

• уровень общественной поддержки власти;

• уровень общественной поддержки оппозиции;

• степень консолидации/разобщенности элит;

• эффективность политического курса;

• соответствие политического курса актуальному проблемному полю общества;

• эффективность каналов и механизмов политической обратной связи (диалог власти и общества).

Наконец, если говорить об осуществлении власти, это та самая составляющая политики, которая относится к непосредственному выполнению властью своих основных функций по удовлетворению потребностей общества. Данный процесс есть результат работы политической системы, продуктом которого становится государственная политика по различным направлениям: экономическая политика, социальная политика, культурная политика, информационная политика, экологическая политика и др. Выработка и реализация каждого конкретного направления государственной политики лежит на профильных институтах власти. При этом их деятельность взаимосвязана и они взаимодействуют, как бы образуя единую систему принятия публичных решений. Поэтому при изучении вопроса осуществления власти важно учитывать особенности институциональной структуры политической системы, ее строение, адаптивность, гибкость и эффективность. Данные параметры создают «окно возможностей» для осуществления власти.

Понятно вместе с тем, что институциональное строение политической системы также зависит от субъектов политики, их интересов и деятельности. Институциональные трансформации в современном политическом процессе, как показывает мировая практика, происходят достаточно часто, хотя и в разной степени и с разной интенсивностью. Другими словами, институциональную структуру нельзя рассматривать как незыблемую константу. Здесь на переднем плане находятся все же субъекты политики, принимающие решения и реализующие их через политические институты.

Однако то, какую институциональную структуру выстраивают субъекты политики, какой задают режим ее функционирования и устанавливают механизмы обновления (в том числе кадрового), в совокупности иллюстрирует политический процесс и все три его составляющие — приобретение, сохранение и осуществление власти. Поэтому для понимания политического процесса особое значение имеет анализ институтов политической системы.

Важной частью политического процесса являются политические изменения. Они происходят в любом государстве. Хотя и с разной интенсивностью, глубиной и масштабом, но на постоянной основе. Это могут быть трансформации в институциональной структуре политической системы, изменения в политическом режиме, преобразования в политико-территориальной организации государства, изменения в раскладе сил на внутриполитической или внешнеполитической арене и т. д. Спектр плоскостей, в которых могут происходить изменения, достаточно широк, но их итогом, как правило, становится появление нового качества в политических явлениях.

Политические изменения могут осуществляться целенаправленно или в результате непредвиденных значимых политических событий. В первом случае речь может идти о реформах, направленных, например, на улучшение политико-административного процесса и модернизацию политической системы. Их причины вполне естественны: по мере общественного развития, усложнения социальных явлений возникает необходимость совершенствования институтов, принципов, методов и механизмов политического управления. То есть политическая система как бы стремится соответствовать уровню развитости социума, его актуальному проблемному полю и требованиям времени. Хотя вместе с тем это необязательно требует усложнения политической системы, выраженного в преумножении ее институтов, механизмов, процедур и уровней согласования при выработке политического курса. Громоздкость политической системы имеет свои недостатки и на практике нередко, напротив, приводит к неэффективности политического управления и торможению процесса принятия решений. Поэтому любые подобные преобразования должны быть объективно оправданы.

Если говорить о непредвиденных значимых политических событиях, влекущих политические изменения, то они могут быть относиться как к 1) внутренней арене государства, так и к 2) международной арене.

1. Те, что относятся к внутренней арене, могут быть связаны, во-первых, с новыми социальными запросами и динамикой в актуальном проблемном поле общества. Это на практике порой требует трансформации институциональной структуры и механизмов управления.

Так, примером здесь может служить создание нового ведомства для регулирования определенной ниши общественных отношений, которая или только возникла, или плохо управлялась до того или же по какой-либо причине и вовсе не затрагивалась в работе институтов публичной власти.

Во-вторых, они могут быть связаны с политической конкуренцией и борьбой. В частности, власть может преобразовать политическую систему и политический режим при неожиданном для себя усилении оппозиции и в целом для изменения расклада политических сил. Или другой сценарий, когда оппозиция, вследствие неспособности/невозможности конкурировать с властью посредством формальных институтов, инициирует масштабные протесты, результатами которых может стать корректировка политического курса либо в самых тяжелых ситуациях — смена власти (революции, государственные перевороты).

2. Международная арена всегда влияет на внутригосударственную ситуацию. В зависимости от степени интеграции страны в международные институты в ней могут происходить политические изменения, связанные с глобальными или международно-региональными процессами. Причем характер такого влияния может быть и позитивный, и негативный. Например, в первом случае глобальное технологическое развитие позволяет государствам использовать его плоды у себя на внутренней арене и тем самым благоприятно сказываться на экономической политике. В свою очередь, в качестве примера негативного влияния можно привести любые кризисы на международной арене, которые, как правило, отражаются на ситуации внутри государств.

Большинство современных стран сильно интегрированы в политические и экономические процессы мировой арены. Поэтому любые значимые события глобального или международно-регионального масштабов так или иначе влияют на внутригосударственную ситуацию, требуют от государств адаптации к внешним условиям.

Важное место имеет вопрос о факторах непосредственно политического процесса. Та часть политического процесса, которую принято обозначать как политический курс и которая содержит в себе управленческую составляющую, также зависит от различных факторов из всех сфер общественной жизни. Часть из них можно условно рассматривать в качестве объективных — тех, что оказывают сильное влияние на политический процесс вне зависимости от воли субъектов политики и их деятельности. Другая часть, напротив, определяется в качестве субъективных, напрямую связанных с принимаемыми управленческими решениями, установленным политическим режимом и выстроенной институциональной структурой политической системы.

Объективные факторы политического процесса могут быть внешними и внутренними. К внешним объективным факторам относятся такие, как глобализация, цифровизация, геоэкономика, геополитика, геоэкология и др. К внутренним — многосоставность общества, наличие/отсутствие конфликтов между социальными группами, наличие/отсутствие внутриэлитарных конфликтов, наличие/отсутствие работающей идеологии, уровень политического плюрализма и др.

Одни и те же факторы политического процесса могут играть разную роль на тех или иных отрезках развития общества и государства. И значимость факторов зависит также от особенностей конкретного общества и государства. Наконец, в принципе сложно говорить в сравнительном ключе об однозначно большей или меньшей роли субъективных и объективных факторов, что обусловливает необходимость учета их всех при анализе политического процесса с опорой на принципы комплексности и системности.

Политический курс — это основной результат функционирования политической системы. И поскольку политическая система развивается в соответствии с определенным заданным вектором и работает в определенном режиме, то обычно в ней один из компонентов играет роль движущей, направляющей силы. Чаще всего это институт главы государства, институт премьер-министра или какой-либо коллегиальный орган власти. Подобная роль, выраженная в объеме отведенных полномочий, как правило, устанавливается и закрепляется в конституции страны и иных нормативно-правовых актах. В результате данное звено политической системы становится ключевым субъектом политики. Хотя, несомненно, наряду с ним одновременно могут предусматриваться также другие сильные институты власти, призванные способствовать более эффективной выработке политического курса и уравновешиванию ключевого субъекта политики. Последнее, как известно, важно для недопущения злоупотреблений, возможных в результате концентрации власти в каком-либо из институтов.

Если в государстве провозглашена реализация принципа разделения власти и системы сдержек и противовесов, то ключевой субъект политики может как относиться к одной из ветвей власти (чаще — к исполнительной), так и занимать самостоятельную нишу в системе власти. Однако при любом раскладе ключевой субъект политики, во-первых, взаимодействует с другими звеньями политической системы, а во-вторых, координирует работу всей политической системы.

Таким образом, ключевой субъект политики как бы определяет базовые принципы, направления, приоритеты и цели политического курса; выстраивает систему контроля за выработкой и реализацией курса. Кроме того, он может инициировать формирование и преобразование институтов и практик, определяющих политический процесс.

Значимость ключевого субъекта политики сложно переоценить, какими бы ни были характеристики политической системы. Обычно общество фокусирует внимание именно на нем и воспринимает политический процесс сквозь призму его деятельности. Поэтому ключевой субъект политики играет важнейшую роль в такой важной плоскости, как диалог власти и общества.

Диалог власти и общества (социально-политический диалог) — это принцип, постулируемый и реализуемый во многих современных государствах, которые принято рассматривать в качестве демократий. Он предполагает, с одной стороны, активную коммуникацию между властью и обществом, а с другой — их взаимодействие.

Коммуникационная часть диалога власти и общества проявляется в нескольких аспектах. Со стороны граждан это предполагает их возможность транслировать актуальные социальные проблемы и выражать свое мнение относительно проводимого политического курса. Для этого, как правило, используются такие политические институты, как выборы, митинги, референдумы и т. д. В свою очередь власть коммуницирует с обществом, реализуя различные формы политического дискурса, объявляя цели, принципы и приоритеты проводимой политики, демонстрируя свою позицию относительно актуальных государственных проблем, предлагая политические программы развития основных сфер общественной жизни. Таким образом, коммуникационная составляющая социально-политического диалога, с одной стороны, постоянно проявляется, а с другой — инициируется и властью, и самим обществом через множество институтов.

Та часть социально-политического диалога, которая касается взаимодействия власти и общества, проявляется, например, через участие граждан в общественных советах при органах власти, в деятельности институтов гражданского общества, в публичных слушаниях, в процедурах выдвижения общественных инициатив, в подписании петиций и т. д.

С точки зрения политического процесса особое место в социально-политическом диалоге занимают социальные запросы. Они представляют собой совокупность явных и латентных требований социальных групп к власти, формируемых на основе интересов и проблем отдельных индивидов, входящих в эти группы. Вместе с тем социальные запросы сразу нескольких или множества социальных групп могут частично или в полной мере совпадать, придавая им большую значимость, а также как бы создавая некий единый, общий запрос. А вся совокупность социальных запросов создает актуальное проблемное поле общества.

Актуальное проблемное поле общества служит плацдармом для выработки политического курса. Власть, как правило, изучает его перед принятием решений и при формировании политических предложений для общества.

Составляющие актуальное проблемное поле социальные запросы бывают двух типов. Первые выражаются гражданами 1) в ходе политической конкуренции власти и оппозиции, а вторые — 2) в процессе функционирования политической системы, когда вырабатывается и реализуется политический курс.

1. Социальные запросы, направленные на процесс политической конкуренции, могут исходить и от отдельных социальных групп, и от ряда социальных групп, если отраженные в них интересы и проблемы частично или в целом совпадают (рис. 3). При этом все запросы, концентрируясь в актуальном проблемном поле, агрегируются и конвергируются в достаточно целостную картину, под которую конкурирующие между собой властные и оппозиционные политические силы формируют политические предложения — политические программы. Причем данный сегмент социально-политического диалога, структурно представленный в виде «социальные запросы — актуальное проблемное поле — политическое предложение — социальная реакция на политическое предложение (выбор политического предложения)», происходит не только во время таких основополагающих этапов политической конкуренции, как выборы, но и, по сути, на протяжении всего политического процесса. Ведь, как известно, борьба между политическими силами за поддержку социальных групп — это цикличный процесс, в ходе которого в различных формах они презентуют потенциальному электорату свои программы развития общества и государства.

Конкуренция между потоками политических предложений власти и оппозиции за доминирование в актуальном проблемном поле общества и привлечение как можно большего числа социальных запросов достаточно сложно выстроена и асимметрична. В зависимости от особенностей политической системы степень структурной сложности противостоящих сил власти и оппозиции отличается. Так, власть может быть представлена одной централизованной политической силой, тотально доминирующей в политическом пространстве, либо же из ряда политических сил, объединяющихся в коалиции и формирующих достигнутые на основе консенсуса совместные политические предложения.

Если говорить об оппозиции, то здесь все еще сложнее. В ней, во-первых, политических сил, как правило, намного больше. Во-вторых, они могут противостоять не только власти, но и друг другу. В-третьих, даже не противостоящие друг другу оппозиционные силы редко создают коалиции. Как итог, в структуре оппозиционных сил политические предложения редко исходят в виде их совместной программы, выработанной путем объединения основных позиций и консенсуса.

Таким образом, в контексте конкуренции социально-политический диалог происходит между социальными группами и претендующими на власть политическими силами / коалициями политических сил. При этом одна часть политических сил выдвигает свои программы (политические предложения), находясь у власти и стремясь сохранить свои места в государственных органах, а другая часть — будучи к ним в оппозиции.

2. Другой тип социальных запросов, проявляющийся в процессе функционирования политической системы и направленный на политический курс, принято рассматривать как политическую обратную связь. Она происходит непрерывно и имеет место всегда и в любых обществах. Однако условия для трансляции социальных реакций в разных обществах отличаются.

Рис. 3. Политическая конкуренция за роль власти в социально-политическом диалоге15

Принцип обратной связи предполагает, что политический процесс на внутригосударственном уровне включает в себя не только воздействие власти на общество, но также обратное воздействие — общества на власть. То есть это не односторонний процесс и социум не является пассивным объектом политического управления, поскольку так или иначе реагирует на принимаемые публичные решения. И такие реакции учитываются властью при выработке и реализации политического курса16.

В политическом процессе обратная связь, как правило, выражается либо в форме определенных действий граждан, либо информации17. И вместе с тем она еще и может иметь явный или латентный (скрытый) характер. Причем латентная обратная связь может играть первостепенную роль для наиболее точной оценки социально-политической ситуации, а также обеспечения и поддержания политической стабильности.

Примечательно, что латентная политическая обратная связь также более непредсказуема и способна привносить серьезные риски для субъектов политики, если она не была своевременно определена и учтена в проводимом политическом курсе. Объясняется это просто: граждане могут быть не согласны с политическим курсом или отдельно взятыми государственными решениями, но при этом, в силу различных факторов, не предпринимать каких-либо активных действий для демонстрации своей позиции по этому поводу.

Нередко в качестве таких факторов выступают особенности политической культуры, ограничения, связанные с политическим режимом, недоверие к институтам гражданского общества и т. д. И власть, не выявившая репрезентативную латентную политическую обратную связь по проводимой политике, в немалой степени лишает себя возможности своевременно видеть ошибки своего курса и реагировать на них18.

Если попытаться визуально показать основные компоненты политической обратной связи и достроить знаменитую модель политической системы Д. Истона19, то она будет выглядеть следующим образом: исходящие от общества явные и латентные потоки реакции (явная и латентная обратная связь) агрегируются и артикулируются в «воронке требований», а затем требования проходят через два типа механизмов обработки информации в последовательном и поочередном порядке. Сначала требования поступают в механизмы мониторинга и анализа (внешние и внутренние), и, далее, полученные в них результаты анализа и прогнозы поступают в «механизмы учета и корректировки курса» (рис. 4).

Рис. 4. Политическая система и политическая обратная связь20

Явная политическая обратная связь может выражаться в виде двух направленностей: поддержки текущего политического курса или сопротивления ему. Поддержка в данном случае может, например, проявляться в результатах голосований на выборах или референдумах, а сопротивление — в форме протестных акций (митинги, забастовки, пикеты), отдельных жалоб граждан в компетентные органы, петиций и т. п.

Латентная политическая обратная связь также имеет две направленности: поддержка политического курса или несогласие с ним. Они проявляются, например, в явке граждан на выборы и референдумы, в отношении граждан к политическим институтам и к конкретным представителям власти (выявляется посредством социологических опросов). В отличие от явной обратной связи, в данном случае реакция общества не столь наглядна, а в некоторых случаях какое-то время может вообще быть неосознаваемой. Например, несогласие в последнем случае порой проявляется в таких формах, как социальный нигилизм, низкая мотивация к труду и т. д.21

Таким образом, следует выделить четыре вида каналов обратной связи: два вида с положительной направленностью (поддержка в явной или латентной форме) и два — с отрицательной (сопротивление или несогласие). В каждом из четырех типов каналов аккумулируется огромное число сигналов, исходящих от общества. Все они, проходя через эти каналы, образуют в конце каждого из них определенный уровень соответствующего отношения: 1) поддержки в виде действий; 2) сопротивления в виде действий; 3) поддержки в виде мнения; 4) несогласия в виде мнения. Далее, попадая в общую «воронку», требования граждан агрегируются и артикулируются, формируя целостную картинку для последующей переработки в механизмах мониторинга и анализа (как внешних, так и внутренних).

Механизмы мониторинга и анализа предназначены для сбора и анализа информации об общественном мнении, о сложившихся актуальных социальных запросах. При должном использовании они способны опосредованно также показать фактический уровень социальной поддержки политического курса и власти. Такие механизмы, как правило, создаются и в самой политической системе (внутренние), и за ее пределами (внешние). К первым можно отнести, например, специализированные государственные структуры по мониторингу и по формированию статистической информации, докладов и отчетов о ходе исполнения принятых решений22 и т. д. Ко вторым — проводимые научными и аналитическими организациями исследования, социологические замеры и т. п.

Механизмы учета и корректировки курса, в свою очередь, предназначены для отбора и преобразования аналитической и прогностической информации, полученной от механизмов мониторинга и анализа, в конкретные меры по корректировке проводимого политического курса. Следует в то же время уточнить, что в данном случае учитываются не все выводы и прогнозы, а только те, которые определяются как наиболее важные и требующие учета.

Для продуктивного диалога власти и общества важны и каналы политической обратной связи (инструменты кумуляции и трансляции информации), и оба указанных типа механизмов. Если в каналах организуется поток социальных запросов и требований, то от механизмов мониторинга и анализа и механизмов учета и корректировки курса зависит, будет ли воспринята поступившая информация политической системой для корректировки курса.

Принцип политической обратной связи важно рассматривать именно в неразрывной связи с вопросом актуального проблемного поля и запросов от отдельных социальных групп. И с этой точки зрения процесс политической обратной связи предстает достаточно сложным и его трудно назвать упорядоченным (рис. 5):

1. В каждой социальной группе формируется своя реакция, трансформируемая затем их лидерами (лидерами общественного мнения) в социальные запросы к власти, и выражается преимущественно посредством институтов гражданского общества.

2. Совокупность социальных запросов затем генерируется в каналах политической обратной связи в виде потоков информации.

3. Потоки информации с социальными запросами поступают в «воронку требований» общества и образуют там актуальное проблемное поле. Последнее является постоянным объектом изучения несистемными и системными механизмами мониторинга и анализа, призванными определять наиболее важные и требующие решения социальные проблемы, а также максимально точно доносить их суть для субъектов, принимающих государственные решения. При этом несистемные и системные механизмы часто взаимодействуют, например, они могут кооперироваться при необходимости или же первые могут служить дополнительным источником информации для вторых с целью более точной диагностики социально-политической ситуации.

4. Информация об актуальных проблемах общества, выявленная несистемными и системными механизмами мониторинга, передается в механизмы учета и корректировки политического курса.

Схематично представленный облик социально-политического диалога в рамках функционирования политической системы, конечно, является лишь идеальной моделью. Однако она призвана показать три принципиальных компонента рассматриваемой плоскости политического процесса: 1) реакцию общества на выстроенный властью политический курс; 2) социальные запросы и актуальное проблемное поле общества; 3) мониторинг властью актуального проблемного поля и его учет при обновлении/сохранении политического курса.

Рис. 5. Социально-политический диалог в процессе функционирования политической системы23

На практике, в зависимости от особенностей политической системы, институциональная структура и процессуальная составляющая диалога власти и общества в каждом государстве имеет свои особенности и уникальные черты. Более того, очевидно, что степень открытости власти для общества и возможность реального политического участия граждан также отличаются в разных странах и зависят от установленного политического режима. Но все же все три указанных компонента всегда имеют место в таком диалоге.

Подчеркнем в то же время и краеугольную роль процесса политической обратной связи. От степени точности интерпретации актуальных социальных проблем механизмами мониторинга и точности их понимания механизмами учета и корректировки зависит продуктивность диалога власти и общества, а также эффективность политического курса. А все это, как известно, является важнейшим условием общественной поддержки власти, социально-политической стабильности, общественного и государственного развития.

Между тем значимость политической обратной связи часто недооценивается в ходе политического процесса. Вместе с тем обратная связь есть общий принцип управления, она обязательно присутствует в политическом управлении24 и влияет на функционирование любой политической системы. Иными словами, хотя политическая обратная связь учитывается политическими системами в разной степени, но она всегда присутствует.

В то же время, как показывает практика, развитая структура обратной связи и ориентир на ее непрерывный учет властью имеют довольно очевидные преимущества. Так, с точки зрения эффективности государственного управления для власти обратная связь, во-первых, может давать ценную информацию, позволяющую корректировать выбранный и реализуемый политический курс. Во-вторых, успешно функционирующие компоненты обратной связи вкупе с решением властью наиболее значимых для общества проблем, выявленных посредством мониторинга и анализа полученной информации, могут крайне позитивно сказываться на последующей общественной поддержке власти и ее легитимности. Последнее, в свою очередь, также благоприятно влияет на политическую стабильность.

Если говорить о преимуществах развитой и эффективной обратной связи для общества, то здесь также можно выделить не менее двух существенных моментов. Во-первых, хорошо работающие каналы и механизмы политической обратной связи — это возможность акцентировать внимание власти на актуальных, социально значимых проблемах и выстраивать постоянный диалог с избранными представителями во власти. Во-вторых, политическая обратная связь предполагает высокую гражданскую активность и самоорганизацию, а также возможность не только реагировать на принимаемые публичные решения, но и в некоторой степени катализировать принятие необходимых обществу решений, соответствующих его актуальному проблемному полю. Инструментами такого участия могут служить, например, петиции или институт выдвижения общественных инициатив.

Вопросы для самопроверки

1. Как раскрывается понятие «политический процесс»?

2. Как политический процесс связан и соотносится с политическим режимом?

3. Как политический процесс связан и соотносится с политическим курсом?

4. Какие факторы влияют на политический процесс?

5. Что предполагает диалог власти и общества и как его можно структурно представить?

6. В чем заключается значимость политической обратной связи для власти и общества?

Темы рефератов

1. Ключевые институты политического процесса в современной России.

2. Основные факторы политического процесса в современной России.

3. Особенности каналов и механизмов политической обратной связи в современной России.

Деловая игра

Группа учащихся делится на команды из 3–4 человек. Каждая команда выбирает кейс любого значимого государственного решения (закон, реформа и т. п.) в современной российской политике и анализирует по схемам «Политическая система и политическая обратная связь» (рис. 4) и «Социально-политический диалог в процессе функционирования политической системы» (рис. 5). Необходимо рассмотреть актуальное проблемное поле общества на момент принятия решения, реакцию общества, проявившуюся в формах явной и латентной политической обратной связи, а также последующую реакцию власти на полученную от общества политическую обратную связь.

1.3. Политические институты

Основными компонентами и элементами политических систем являются институты. Как и в любой другой сфере общественной жизни, процессы и в целом развитие политической сферы во многом зависят от устоявшихся базовых характеристик институтов, особенностей их функционирования и эффективности.

Само понятие «институт» (происходит от лат. institutum, означающее установление, учреждение, обычай) очень многогранно и достаточно широко используется в социально-гуманитарной области знания. При этом принято выделять три основных аспекта интерпретации данного явления25, которые так или иначе отражены в различных теоретических концепциях.

1. Институт как совокупность норм, правил, установлений, традиций и обычаев, которые укоренились в обществе и выступают в качестве регулирующего и упорядочивающего начала для отдельных индивидов и различных социальных групп. Они служат основой для выстраивания социальных отношений. В политической сфере в качестве примеров таких институтов (т. е. политических институтов) можно выделить различные виды нормативно-правовых актов (прежде всего конституцию), уставы политических партий, формальные и неформальные правила принятия политических решений, процедуру инаугурации главы государства и т. д.

2. Институт как организация, учреждение или иного рода образование, объединяющее людей и имеющее определенную структуру. Примерами такого типа политических институтов выступают правительство, отдельные министерства и другие ведомства исполнительной власти, парламент и его отдельные палаты, политические партии и т. д.

3. Институт как устойчивый тип поведения, который выражается в системе коллективных действий, процедурах и механизмах. Здесь яркими примерами могут служить такие политические институты, как участие граждан в выборах, референдумах, акциях протеста, процедурах по выдвижению общественных инициатив и т. д.

Как видно из приведенных примеров, политические институты могут быть простыми и сложными. В то же время сложные, как правило, состоят из более простых однотипных (так, правительство включает в себя министерства) и разнотипных политических институтов (партия, в частности, имеет свой устав и партийный аппарат ).

Интерес к тому, что в современной политологии принято называть институтами, можно проследить на протяжении всей истории развития политической области знания. Прежде всего особое внимание данной плоскости политики уделялось Платоном, Аристотелем, Н. Макиавелли, Ж. Боденом, Т. Гоббсом, Дж. Локком, Ж.-Ж. Руссо, Гегелем и др. Однако до XX в. в центре внимания мыслителей, как правило, находилось государство и преобладал формально-правовой подход к изучению политических явлений. Кардинально ситуация изменилась лишь в начале XX в., когда исследователи стали уделять акцентированное внимание изучению внутренних составляющих институтов, а также закономерностей их развития и функционирования26.

Это был первый этап развития институциональной теории, который сначала получил название «институционализм», а затем в результате привнесенных значительных изменений и концептуальных обновлений в 1980-х гг. стал обозначаться как старый институционализм. Его наиболее яркими представителями по праву считаются В. Вильсон, Г. Картер, Д. Брюс, Т. Коул и др.27 Вместе с тем сам термин «институционализм» был введен еще раньше. В 1918 г. У. Гамильтон в рамках политической экономии раскрывал его как общепринятый способ мышления или действия социальных групп, отмечая, что институты служат в качестве неких ориентиров для индивидов, границ и форм их деятельности, будучи закрепленными в разного рода правилах, обычаях и традициях28.

Новый этап развития институционального подхода, который условно берет начало с 1980-х гг., стал результатом обогащения политической науки за счет теоретической основы своих других направлений и подходов. Особую роль в этом процессе сыграли теория рационального выбора и бихевиоризм, которые занимали ведущие позиции в исследованиях на протяжении 1960-х и 1970-х гг. Как результат, появившийся в 1980-х гг. неоинституционализм (новый институционализм) вобрал в себя многие принципы и постулаты двух указанных подходов29.

Фундаментальной основой неоинституционализма стали труды Д. Норта, Дж. Бьюкенена, Р. Коуза, Дж. Марча, Й. Олсена, П. Ди Маджио и У. Пауэлла, Г. Питерса и др. С этого периода изучение политических систем и политического процесса вновь стало осуществляться сквозь призму исследования институтов30. Однако в отличие от старого институционализма новый подход стал фокусировать внимание не только на формальных, но и неформальных правилах игры, которые теперь рассматривались в качестве важной основы социальных отношений, организации общественной жизни и функционирования властных механизмов.

Неформальные политические институты стали позиционироваться как естественные составляющие политического процесса, присущие любой системе власти. Хотя в то же время отмечалось, что в различных государствах они распространены и укоренены в разной степени. Причем в период реформирования политических систем, когда новые формальные институты еще только адаптируются и интегрируются в перестраиваемую институциональную структуру, возникающие системные дисфункции и образующийся властный вакуум заполняются именно неформальными практиками, которые занимают данную нишу до тех пор, пока формальные правила и практики не приобретают устойчивость. Хотя в этом случае всегда присутствует риск сохранения и укоренения неформальных институтов31.

По мнению Г. Хелмке и С. Левитски, неформальные институты следует рассматривать как принятые в социумах, чаще всего неписаные правила и нормы, создающиеся и распространяющиеся вне официально санкционированных каналов и механизмов32.

В. Меркель и А. Круассан предложили рассматривать политические институты как зависимые составляющие политической системы, способные в процессе политических изменений либо обесценивать и отодвигать на второй план формальные институты, либо положительно влиять на состояние политической системы и выступать в роли фактора политической стабильности, либо же временно восполнять функциональный вакуум в институциональной структуре, который возник вследствие слабости/неадаптированности формальных политических институтов33.

В целом неоинституционализм строится вокруг четырех краеугольных положений:

1. Институты являются основными составляющими и детерминантами политики.

2. Политические институты устанавливают модели поведения индивидов.

3. Политические институты-организации — это полноценные субъекты политики, имеющие собственные интересы.

4. Посредством анализа функционирования политических институтов можно оценивать результаты проводимой властью политики34.

Неоинституциональный подход не только не ограничивается описанием базовых черт политических институтов и особенностей их функционирования, как это преимущественно наблюдается в прежнем варианте институционализма, но в первую очередь предполагает рассмотрение институтов в качестве зависимых от окружающей среды переменных35. Иными словами, степень значимости институтов, особенность их функционирования, основные характеристики и другие параметры определяются средой и закономерностями общественной жизни.

С учетом универсальности неоинституционализма, широты охвата им социальных явлений и различных аспектов политической жизни сложилось пять базовых течений данного подхода.

1. Нормативный институционализм, который в центр внимания ставит регулятивные аспекты институтов и их роль в формировании ценностной основы для поведения индивидов (в том числе членов институтов-организаций).

2. Институционализм теории рационального выбора ставит во главу угла упорядочивающую функцию институтов, которые, ограничивая поведение, аккумулируют, агрегируют и способствуют реализации интересов индивидов.

3. Исторический институционализм сосредоточивает внимание на историческом ракурсе становления политической системы, связанном с первоначальным институциональным выбором, который обусловил все последующее политическое развитие.

4. Социальный институционализм фокусируется на плоскости взаимодействия различных социальных групп между собой, а также государства и общества.

5. Структурный институционализм расставляет акценты вокруг устройства системы власти, а также принципов и механизмов взаимодействия ее составляющих элементов и компонентов36.

Различные течения в рамках неоинституционализма, а также его отличия от старого институционализма свидетельствуют о сложности и многогранности политических институтов, их свойстве эволюционировать. По мере развития общества они также развиваются, приобретая новые черты, функции и модели. В результате сложность и базовые черты институциональной структуры политической системы во многом являются отражением сложности общественной жизни. Более того, институты не только создают побудительные мотивы социальных отношений и взаимодействий индивидов, структурируют их повседневную жизнь, но и в общем отражают характер развития социума37. А по мере усложнения социальных отношений и возникновения новых социальных явлений формируются новые институты или модифицируются уже существующие.

Особенностью политических институтов является то, что они задают цели и определяют условия для функционирования и развития институтов из других сфер общественной жизни, обосновывают и устанавливают ценностно-поведенческие модели людей38. Столь важная роль политических институтов может быть объяснена ролью самой политической сферы для общества, основное предназначение которой зиждется в целеполагании и управлении.

Политические институты предполагают не просто укоренение и устойчивость каких-либо практик, правил, моделей поведения и организации определенных структур, но также и их воспроизводство. Последнее происходит только при условии, что они приобрели ценность39. Упорядочение институтами жизни социума, которое носит рациональный характер, происходит как на основе формирующихся норм, так и путем вовлечения индивидов в различные общественные объединения и организации40.

Укорененность политических институтов выражается в длительном периоде их существования. Они могут создавать порядок и регулятивную основу, передающиеся из поколения в поколение. Но не все институты приобретают такую значимость для обществ. Подобное возможно в том случае, если возникающие правила и организации успешно работают на практике, распространяются и после этого постепенно, становясь неотъемлемой составляющей общественной жизни, институционализируются41.

Формирование политических институтов. Формирование политических институтов — сложный процесс, обусловливаемый различными факторами. В динамично развивающихся обществах современного глобализированного мира все чаще происходят институциональные преобразования (трансформации) политических систем, в результате которых учреждаются, модифицируются или прекращают существование политические институты. Наибольшая проблема возникает с процессом образования новых институтов, поскольку в таких случаях, как правило, заимствуются практики и организационные формы других государств, которые не всегда удается приспособить к политическим реалиям заимствующей страны. И в результате они нередко серьезно отличаются от «образцов», на основе которых были учреждены. Возникающие у них новые свойства порой приводят к противоречиям, препятствующим выполнению сущностных функций.

В числе факторов, способствующих такому раскладу, принято выделять: особенности политической системы; успешность адаптации новых институтов к среде; наличие/отсутствие объективной необходимости в институциональной трансформации; специфику самих институтов; особенности среды и т. д. Иными словами, успешность создания новых политических институтов зависит от многих факторов и простое копирование зарубежных практик и организаций здесь нецелесообразно и неэффективно.

Политические институты могут создаваться индивидами и социальными группами для отстаивания общих интересов или правящей элитой для достижения целей и максимальной реализации своих интересов. Однако если первый вариант, как правило, на практике чаще встречается в демократиях, то второй — в автократиях42. При этом гармоничное сочетание институтов, возникающих «снизу» (в результате инициативы и активности гражданского общества) и «сверху» (по решению правящих групп), их интеграция и систематизация во многом обеспечиваются институциональными полями, которые образуются совокупностью уже укоренившихся ранее институтов. Именно институциональные поля создают необходимые условия для адаптации новых политических институтов, придают им черты, свойственные всем остальным практикам и организациям43.

Любая политическая система сочетает в себе как формальные, так и неформальные институты. Формальные политические институты декларируются на официальном уровне, они составляют структурную основу политической системы. Их функционирование основывается на закрепленных в нормативно-правовой системе положениях. В свою очередь, неформальные политические институты формируются в рамках неофициального поля политической системы и чаще всего естественным путем44.

С точки зрения понимания политического процесса важное значение имеет соотношение формальных и неформальных институтов, поскольку это влияет на легитимность и легальность власти, политическую стабильность и устойчивость, на сбалансированность и эффективность политической системы. В этом смысле позитивным и желательным является доминирование именно формальных политических ин

...