Оглавление

Крыса

Там, где кончаются миры, там начинается речь (с) автор неизвестен.

ПРОЛОГ

На самом деле все описываемые события не могли происходить в мире победившего апокалипсиса. Главная героиня скорее всего попыталась бы убить главного героя из засады, а в случае неудачи вышла бы контакт и попыталась бы хитростью и манипуляциями вытащить из него то, что ей нужно, а потом убила бы. Главный герой, в ответ на хитрость и манипуляции, попытался бы максимально использовать главную героиню в своих целях, а потом откупился бы ей от преследователей. И это были бы отличные завязка, конфликт, мотивы и кульминация для сюжета. В данной же повести герои действуют нелогично, конфликт размыт и мотивы их неясны.

Но автор надеется, что хотя бы в одном из множества вероятностных миров ещё осталось место для нелогичности, эмпатии, альтруизма, чувства долга и прочих вещей, существование которых невозможно в мире победившего апокалипсиса.

И хотя бы в одном из миров его герои действовали именно так.

Глава 1. В сумерках, на холме

Темнело как-то непривычно быстро. Зато отблески костра, как и сам костёр, были видны издалека, ещё от подножия холма. Спотыкаясь сослепу и поминая некстати сломавшиеся очки, Лохматый выбрался наверх. Перевёл дух, поправил рюкзак, подхватил чехол с гитарой и двинул дальше. У костра, естественно, не ждали, но не удивились.

— А — а — фигеть! — растягивая слова, расплылся в улыбке Дюк. — нет, вы только посмотрите, кого к нам чёрт принёс! В который раз сообщаю тебе, что ты — сволочь. Где тебя носило, м-м-э-э-рзавэц, на Купала?

— Хоть бы раз сообщил что-нибудь интересное… — отмахнулся Лохматый. — Ну, в Полтаве меня носило, а что?

— На Ивана Купала-а-а… — пропела Ники и чмокнула его в небритую щёку.

— Ты, собственно, на чём? — поинтересовался Папа, пожимая руку. — До электрички ещё до фигища времени.

— Стопом до Коротояка. А оттуда — пёхом.

— Какая пошлость… — горестно вздохнул Дюк, — хоть бы раз, как все нормальные люди, приехал на собаке.

— И немедленно выпил! — Сег протянул кружку с чем-то горячим и непонятно пахнущим.

— Это что? — осторожно заглянул в кружку Лохматый. — Настой цветков папоротника?

— Настоящий бразильский напиток истинного мачо! Матэ! Не будь я Великий Кузьмин, если это не так!

— Э-э-э… а как, собственно, его пить?

— Молча!

Лохматый поднёс к губам кружку. И немедленно выпил.

Здороваясь со всеми по очереди, он заметил на отшибе незнакомого хмурого парня, уткнувшегося в ноутбук.

И хотя бы в одном миров его герои действовали именно так.

— Привет. Лохматый.

— Оно и видно, — протя