Патриотические песни
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

автордың кітабын онлайн тегін оқу  Патриотические песни

Михаил Борисович Кушнир

Патриотические песни

Учебное аудиопособие






6+

Оглавление

  1. Патриотические песни
  2. «Песня о Родине»
  3. «Солнце всходит и заходит»
  4. «Полюшко»
  5. «Синий платочек»
  6. «Священная война»
  7. «Тёмная ночь»
  8. «Катюша»
  9. «В землянке»
  10. «Моя Москва»
  11. «Заветный камень»
  12. «Я верю, друзья»
  13. «Родина слышит»

«Песня о Родине»

В 1936 году для фильма «Цирк» режиссёра Григория Александрова поэтом Василием Лебедевым-Кумачом и композитором Исааком Дунаевским была создана «Песня о Родине». Над песней Лебедев-Кумач и Дунаевский работали полгода. Не отходя от стола и рояля, не зная ни покоя, ни отдыха, в течение шести месяцев они непрерывно работали над трудно слагающейся песней. Ведь надо было спрессовать на одной страничке огромное содержание, а музыка должна была звучать и торжественно и проникновенно.

Ни музыка, ни текст не удовлетворяли творцов; они не могли остановиться на одном каком-нибудь варианте слов, на одной мелодии. Варианты отвергались целиком, и песня писалась каждый раз заново. За полгода было написано тридцать пять вариантов. И лишь тридцать шестой вариант удался! С первых дней демонстрации фильма «Цирк» «Песня о Родине» запелась повсеместно. Она стала событием в духовной жизни народа, его словами, музыкой его сердца. Величаво-торжественный гимнический склад «Песни о Родине» покоряет сочетанием мужественности и искренности лирического чувства. В ней звучит гордость человека за свою землю.

Особенностью строения куплетов является то, что в начале звучит мажорный хоровой припев. Сольный запев, соответственно, оказывается в середине. Запев начинается в миноре, но энергичным функционально мажорным (доминантовым) октавным ходом. Октавные шаги и в начале припева, и в конце запева являются важным звеном интонационной драматургии и во всём совпадают со смыслом текста.

Интервал октавы, словно ярким лучом, высвечивает радостный, восторженный характер музыкально-поэтической мысли, зримо усиливая в «Песне о Родине» ощущение света и простора.


Припев

Наши нивы глазом не обшаришь,

Не упомнишь наших городов,

Наше слово гордое — товарищ —

Нам дороже всех красивых слов.

С этим словом мы повсюду дома.

Нет для нас ни черных, ни цветных.

Это слово каждому знакомо,

С ним везде находим мы родных.

Припев

Над страной весенний ветер веет.

С каждым днем все радостнее жить,

И никто на свете не умеет

Лучше нас смеяться и любить.

Но сурово брови мы насупим,

Если враг захочет нас сломать,

Как невесту, Родину мы любим,

Бережем, как ласковую мать.

Припев

«Солнце всходит и заходит»

Не одну тысячу лет насчитывает история нашей Родины. В каждой эпохе мы найдём свои радостные и светлые стороны, свои победные свершения. Но в жизни каждого поколения, как и в жизни практически каждого смертного, есть лихолетья, есть невзгоды и страдания. Радость и печаль, любовь и ненависть, свобода и неволя крепко-накрепко сплетены в судьбе человеческой. Поэтому очевидно, что любовь к родному краю делает тяжесть тюремных цепей, тоску жизни в неволе ещё сильней, ещё невыносимей. Но и обойти тему тюремной жизни, тему песен тюремных нельзя — сума да тюрьма, острог и каторга, ГУЛАГ и застенок всегда были где-то рядом; зарекаться от них не приходилось.

Тем удивительней глубина и красота некоторых тюремных песен. Вот что пишет в книжке своих рассказов, изданной в 1918 году писатель Степан Скиталец: «Лет пятнадцать тому назад мне пришлось быть летом в глубине самарских степей. Был великолепный летний закат, медленно угасающий, торжественно-грустный, с такой ясной, чуткой тишиной прозрачного, сумеречного воздуха, что издалека был слышен каждый звук.

И на фоне этого уходящего заката и этой тишины где-то далеко во мгле степного вечера звучала и дрожала в воздухе протяжная, грустная песня! И голос, и томительно-нежный, мучительно-грустный напев удивительно гармонировали с настроением угасающего заката и чуткой тишиной степного вечера. Это пела рабочая артель. Прелестный мотив песни до того поразил меня, что я пошёл к ним, познакомился и выучил песню. Долго потом она меня преследовала. В городе я напевал её всем своим знакомым, и все восхищались новой песней. Вскоре мне пришлось быть у Максима Горького, который, услышав от меня эту песню, тоже долго носился с ней и, наконец, решил включить её в пьесу «На дне», которую он тогда писал… И вот вместе с новой пьесой зазвучала по всей России моя песня, случайно подслушанная мной в самарской степи. Старинная, забытая песня ожила, воскресла и вот живёт теперь новой, второй жизнью… Песня начиналась словами: «Солнце всходит и заходит».

Солнце всходит и заходит,

А в тюрьме моей темно.

Дни и ночи часовые

Стерегут моё окно.


Как хотите стерегите,

Я и так не убегу.

Хоть мне хочется на волю,

Цепь порвать я не могу.


Не гулять мне, как бывало,

По широким по полям.

Моя молодость пропала

По острогам и тюрьмам.


Солнца луч уж не заглянет,

Птиц не слышны голоса.

Моё сердце тихо вянет,

Не глядят уже глаза.


Солнце всходит и заходит,

А в тюрьме моей темно.

Дни и ночи часовые

Стерегут моё окно.

«Полюшко»

Известный американский дирижёр Леопольд Стоковский назвал это произведение Льва Константиновича Книппера лучшей песней XX века. Начальные слова песни «Полюшко» принадлежат самому композитору (он родился в 1898 году), остальные написал поэт Виктор Михайлович Гусев (1909—1944). Первоначально песня являлась хоровым фрагментом 4-й симфонии Льва Константиновича, которую композитор назвал «Поэмой о бойце-комсомольце». Отдельно от симфонии «Полюшко» впервые прозву-чало в исполнении камерной певицы Валентины Духовской. Песня полу-чила широкое распространение и в нашей стране, и за рубежом. В 1937 году Краснознамённый ансамбль песни и пляски привёз «Полюшко» в Париж. Песня произвела громадное впечатление. Писатель Леонид Любимов, много лет живший во Франции, в своей книге «На чужбине» пишет: «Весь зал всколыхнуло. А мы, русские, так прямо плакали. А теперь, как соберёмся вместе, напеваем „Полюшко“. Ведь вся Россия в этой песне, старая и новая, вся русская слава…»

А в 1945 году украинский поэт Павло Воронько рассказал, как в Лондоне на Первой всемирной конференции молодёжи тысячи делегатов из разных стран дружно запели «Полюшко»:

Полюшко запели в Альберт-холле,

Вот она, народов мира связь.

Разлеглось средь зала наше поле,

Копнами пшеницы колосясь…

Чтобы нам под ярким солнцем мира,

Навсегда поверив тишине,

Дружно жить, встречаясь на турнирах,

На турнирах, а не на войне!

«Синий платочек»

Осенью 1939 года, спасаясь от фашистской оккупации, из Польши приехала в Россию знаменитая польская джазовая группа, одним из руководителей которой был «король польского танго», автор прославившегося во всей Европе «Утомлённого солнца» Ежи Петербургский. В апреле 1940 года, во время га-стролей польского джаза в Москве, поэт Яков Галицкий предложил композитору Ежи Петербургскому свои стихи, начинавшиеся словами: «Синенький скромный платочек падал о опущенных плеч…» Стихи понравились, и вечером следующего дня состоялась премьера новой песни Галицкого и Петербургского «Синий платочек». Москва буквально заболела «Синим платочком», его пела даже Лидия Русланова. Вскоре появилась пластинка с записью песни в исполнении Екатерины Юровской.

Началась Великая Отечественная война. Запели совсем другие песни — бое-вые, маршевые. Но как это ни удивительно, не забыли солдаты на войне и про-стой, незатейливый вальс «Синий платочек». Стали складываться военные вари-анты песни, в них были сточки, созданные самим народом, никакого отношения не имеющие к тому, о чём писал Галицкий:

«Двадцать второго июня

Ровно в четыре часа

Киев бомбили, нам объявили,

Что началася война».

Знаменитая певица той эпохи, Клавдия Шульженко, по её собственным сло-вам, услышала «Синий платочек» ещё на концертах польской джазовой группы, но в свой репертуар не включила… «Синий платочек» — лёгкий, мелодичный вальс, очень простой и сразу запоминающийся, но текст не интересный, рядовой, банальный.

В первые дни войны Шульженко вместе с джаз-ансамблем выехала на Волжский фронт. Зимой 1942 года она выступала в частях, охраняющих леген-дарную Дорогу жизни, что была проложена через Ладожское озеро и связывала блокадный Ленинград с Большой землёй. После одного из концертов к певице подошёл лейтенант Михаил Максимов и предложил стихи, сочинённые им на ме-лодию «Синего платочка». Стихи очень понравились Клавдии Шульженко. Лей-тенант Максимов написал, по существу, новый текст и сумел в нём выразить то, что волновало слушателей 1942 года и продолжает волновать до сих пор. Текст воспринимался как точная фотография чувств и настроений солдата тех далёких военных лет. Песня сделалась своего рода визитной карточкой Клавдии Шуль-женко. Она пела её так задушевно, так проникновенно, словно делилась с друзь-ями сокровенным. Но голос певицы неожиданно обретал новую силу на словах: «Строчит пулемётчик за синий платочек, что был на плечах дорогих…»

В том же 1942 году на экраны страны вышел фильм «Концерт фронту» и в нём Шульженко спела «Синий платочек». Мгновенно разошёлся маленький тираж патефонных пластинок с фонограммой шульженковского «Синего платочка» из фильма, а в 1943 году певица сделала в Московском Доме звукозаписи настоящую студийную запись песни; все пластинки отправили на фронт и там, в солдатских землянках, песня проигрывалась по многу раз, её слова переписывались. Песня обрела поистине всенародную популярность и стала одной из самых любимых песен военных лет.

Синенький скромный платочек

Падал с опущенных плеч.

Ты говорила, что не забудешь

Ласковых, радостных встреч.


Порой ночной

Мы распрощались с тобой…

Нет прежних ночек.

Где ты платочек,

Милый, желанный, родной?


Помню, как в памятный вечер

Падал платочек твой с плеч,

Как провожала и обещала

Синий платочек сберечь.


И пусть со мной

Нет сегодня любимой, родной, —

Знаю: с любовью

Ты к изголовью

Прячешь платок дорогой.


Письма твои получая,

Слышу я голос родной.

И между строчек синий платочек

Снова встает предо мной.


И часто в бой

Провожает меня облик твой,

Чувствую: рядом

С любящим взглядом

Ты постоянно со мной.


Сколько заветных платочков

Носим в шинелях с собой!

Нежные речи, девичьи плечи

Помним в страде боевой.


За них, родных,

Желанных, любимых таких,

Строчит пулеметчик

За синий платочек,

Что был на плечах дорогих!

«Священная война»

Шёл третий день войны. Москва — насторожённая, собранная, готовая к обороне. В быв-ших школах открыты призывные пункты. Через весь город движутся уходящие на фронт полки. Тревога затаилась в серебристых аэростатах воздушного заграждения, в торчащих из бульварной зелени стволах зениток, в перекрещённых полосками белой бумаги окнах домов. Тревога, боль затаились в глазах людей — третий день каждую минуту смерть уносит молодые, полные сил жизни сыновей, отцов, мужей.

Утром 24 июня 1941 года на первой полосе газет «Известия» и «Красная звезда» были опубликованы стихи Василия Ивановича Лебедева — Кумача «Священная война». Показали стихи руководителю Краснознамённого ансамбля песни и пляски Александру Васильевичу Александрову. Стихи потрясли композитора — в них было то, чем жил он сам все эти первые военные дни, его мысли и чувства.

Сын композитора, Борис Александров, рассказал, как утром 25 июня отец на грифельной доске написал «Священную войну», тогда было не до того, чтобы расписывать партитуру по голосам. Все записали мелодию и слова в свои тетради и стали репетировать. Сразу никто не мог представить значения этой новой песни, её масштаба. Но уже во время первого исполнения на Белорусском вокзале, когда пели «Священную войну» для уходящих на фронт бойцов, и артисты, и ожидающие отправки воины испытали настоящее потрясение — потрясение, которое бывает, когда соприкоснёшься с художественным произведением огромной жизненной правды. Солдаты, сидевшие на деревянных сундучках с нехитрым военным скарбом, курившие, вдруг встали после первого же куплета «Священной войны», самокрутки загасили, прекратили разговоры и в наступившей напряжённой тишине стоя слушали песню. Потом песню требовали повторить ещё и ещё пять раз, пытаясь подпевать, запомнить слова — увезти с собой вместе с прощальной улыбкой матери, жены. Усиленная репродукторами, «Священная война» неслась над перронами вслед уходящим эшелонам, она разносилась над площадью у Белорусского вокзала, заставляя людей остановиться и выслушать её до конца.

Песня стала своего рода символом второй Отечественной войны. Суровая, мужественная мелодия запева песни звучит призывно, отдельные фразы мелодии напоминают набегающие друг на друга волны. Чёткий пунктирный ритм медленного трёхдольного марша «цементирует» песню, придаёт её мелодии упругость и активный, волевой характер, а минорный лад — привносит суровость. Припев начинается в мажоре, его полные пафоса музыка и слова звучат как набат.

Знаменательна судьба у этой песни: её пели на концертной эстраде и в окопах, в глубоком тылу и в фашистской неволе. Как драгоценную эстафету поколения передают друг другу патриотизм, любовь к Родине — замечательные человеческие качества. И пока они живы в нашем народе, будет жить и песня «Священная война»:

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой темною,

С проклятою ордой.

Источник text-pesni.com


Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна,

Идет война народная

Священная война.


Дадим отпор душителям

Всех пламенных идей,

Насильникам, грабителям,

Мучителям людей.


Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна,

Идет война народная

Священная война.


Не смеют крылья черные

Над Родиной летать

Поля ее просторные

Не смеет враг топтать.


Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна,

Идет война народная

Священная война.


Гнилой фашистской нечисти

Загоним пулю в лоб,

Отрепью человечества

Сколотим крепкий гроб.


Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна,

Идет война народная

Священная война.


Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна,

— Идет война народная

Священная война.

«Тёмная ночь»

Песня «Тёмная ночь» родилась в 1942 году в Узбекистане, в его столице — Ташкенте, куда была эвакуирована во время Отечественной войны Киевская ки-ностудия. Шли съёмки картины «Два бойца» кинорежиссёра Леонида Лукова. Фильм рассказывал о фронтовой дружбе пулемётного расчёта, двух солдат — сварщика из Одессы Аркадия Дзюбина и уральского сталевара Саши Свинцова — защищающих Ленинград, о патриотизме и о любви. Музыку к фильму поручили написать молодому, но уже известному в те годы композитору Никите Богослов-скому, которого специально отозвали с фронта.

По замыслу режиссёра в картине должна была звучать только симфоническая музыка. Задуманы были ещё лишь шутливые «одесские» куплеты для Аркадия, которого играл популярный советский киноартист Марк Бернес. Куплеты эти — «Шаланды, полные кефали, в Одессу Костя привозил» — обрели потом широкую известность. Но однажды режиссёр Луков признался композитору, что у него никак не получается лирический эпизод в землянке, происходящий в минуту передышки между боями. Возникла идея сочинить песню, способную передать атмосферу короткого фронтового затишья, когда солдаты, забыв о смерти, до которой «четыре шага», как писал Алексей Сурков, делится своими мечтами, надеждами. Она должна отражать душевное состояние человека, позволившего себе эмоциональную разрядку рослее неистового напряжения боя, должна быть душевной и незатейливой.

Мелодия песни сложилась мгновенно — так свежи были у композитора фронтовые впечатления, понимание того, сколь необходимы в условия жестокой войны солдату человечность, нежность…

Никита Владимирович Богословский вспоминает: «Интонационный ряд, стилистика, эмоциональный посыл будущей „Тёмной ночи“ представлялся мне настолько ясно, что она родилась словно на одном дыхании. Собственно, я сел и сыграл почти готовую песню, в которую внёс затем лишь небольшие гармониче-ские изменения. Потом режиссёр подробно рассказал поэту Владимиру Агатову о чём наша песня, каким мы видим её содержание, и тот написал слова…»

Музыка и стихи слились в песенный образ редкостной простоты и щемящей душу лирической силы.

Фильм вышел на экраны. С этой минуты и началась большая жизнь песни. Её запела буквально вся страна. Знали её и далеко за пределами Советского Союза — известно, например, что «Тёмную ночь» любил великий артист Чарли Чаплин. Фильм «Два бойца» стал историей отечественной кинематографии. А песня живёт, её поют и бывшие фронтовики, поют их дети, внуки и правнуки. В этой задушевной лирической песне великолепно передана атмосфера тяжёлых, незабываемых лет военной поры.

Темная ночь, только пули свистят по степи,

Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают.

В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь

И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.

Как я люблю глубину твоих ласковых глаз,

Как я хочу к ним прижаться сейчас губами.

Темная ночь разделяет, любимая, нас,

И тревожная черная степь пролегла между нами.


Верю в тебя, в дорогую подругу мою.

Эта вера от пули меня темной ночью хранила.

Радостно мне, я спокоен в смертельном бою,

Знаю, встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось.

Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи,

Вот и теперь надо мною она кружится.

Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь,

И поэтому знаю: со мной ничего не случится.