автордың кітабын онлайн тегін оқу  Игрушки Анкалимы

Александр Иванов

Глава 1

ВЛАДИСЛАВ

Резко очнувшись, я уставился невидящими глазами в никуда. Что случилось? Кто я?

И тут на меня навалилось воспоминание о происшедшем.

В нашей Галактике, в соседнем звёздном рукаве, жила иная цивилизация разумных гуманоидов. Очень похожих на людей, только немного меньше ростом и с незначительными внешними отличиями.

В космос они вышли, когда на Земле первые предки людей ещё только начали обретать зачатки разума. Покорение межзвёздных далей стало возможным после совершенно случайно найденного повреждённого инопланетного корабля. Прорыв технологий на тысячи лет вперёд – это было нечто. Первые контакты, межзвёздные войны, прогрессорство, попытки создания жизни в новых мирах и прочие занятия, вспыхнувшие на первом энтузиазме новых возможностей, внезапно прошли, а затем наступило время Великой скуки. В таком прорыве технологий скрывался и свой огромный минус – несоответствие интеллектуального и технического развития, что и привело цивилизацию к незавидным последствиям. Люди стали вымирать из-за обычной скуки. Им стало неинтересно жить. Новые миры перестали прельщать, везде дикари, насекомые или рептилии, а равных давно уже уничтожили, ещё в первых звёздных войнах. Перелететь в другую галактику? Скучно, да и зачем, ведь там, наверное, то же самое. Ну, повоюем или сдружимся, а после? Снова скука! Цивилизация стремительно вымирала. Осталось не более десяти миллионов человек, когда пришло спасение.

Пришла игра. Нет, не игра, а – ИГРА.

Правда, и до неё были всевозможные игры, которые не очень-то и развеивали скуку. Многие жили в своих виртуальных мирах столетиями, да так, что сознание полностью сливалось с выдуманным миром, а это всё равно что телесная смерть. Иные играли роль богов отсталых миров, но им это через пару столетий надоедало, и они начинали свару между собой, почти всегда вовлекая и жителей подопечных миров, чтобы было веселее. Ссорились и дрались иногда до полного уничтожения не только себе подобных, но и звёздных систем. Но чаще было – подрались, бросили опекаемый мир и ушли в другой, а там всё заново.

Но были и такие, что просто бродили из мира в мир, не имея никакой цели. Вот эти бродяги и придумали Игру, которая могла спасти их народ.

В опустевшей метрополии собрались все, кто откликнулся на зов бродяг сыграть в новую игру. Выслушав бродяг, решили опробовать их предложение на одном из подходящих миров. Участие приняли несколько самых авторитетных членов Совета, которых новая игра быстро покорила, что и сыграло роль в её продвижении.

Всё в Игре было очень просто и понятно. Брался какой-либо мир, заселялся любыми персонажами под будущую Игру, благо опыт в создании всевозможных форм жизни имелся огромный. После трансформации мира под сценарий Игры вступали игроки. Скажите, и что тут такого? Это и спросили те, кто уже успел побыть богом или создать в виртуале свою вселенную. Ответ был прост, как и идея Игры.

Игрок выбирал дикий мир, где и начинал жизнь с нуля. Родись, вырасти, создай себе авторитет, поднимись по социальной лестнице и прочее. Персонажи Игры же будут не слабее тебя, а в чём-то и сильнее, и умнее. Они не будут зависеть от твоей воли и желания, как привыкли многие, играя богов и создавая виртуальные миры. В Игре ты будешь простым игроком без всяких преимуществ перед остальными. Перед вступлением в неё ты даже не будешь знать, кем родишься: может, в загоне раба, а может, в покоях правителя. Все способности сверхцивилизации будут блокированы, останутся лишь те, что положены в Игре. За соблюдением правил будут наблюдать Хранители, а исполнять контроль – Высшие. Увидел Хранитель, что игрок не соблюдает правил, предупредил того, а он забил на предупреждение. Тогда немедленно в дело вступает Высший, который обязан найти управу на нарушителя и даже может лишить игрока жизни, а не только осадить или выгнать из Игры.

Всё это и другие нюансы, способные пощекотать нервы, ещё больше подогрели и так уже немалый интерес к Игре. И пошло-поехало. Создавая свою копию матрицы – вдруг убьют в Игре, – игроки бросались проживать новые жизни. Здесь многие поняли отличие виртуала от настоящей реальности и осознали, что здесь они не пуп земли, как было, когда они были богами. Но появились и те, кто пытался играть не в саму Игру, а обыграть Хранителей или Высших. Всех поглотила Игра, и это начало благотворно влиять на саму цивилизацию, а самое главное – численность населения медленно, но верно поползла вверх и многие обрели хоть какую-то цель в жизни.

Множество так называемых диких миров были трансформированы. Земля также не избежала этой участи, попав в поле зрения игроков. Период подготовки мира длился от сотни до тысячи лет, а чтобы игроки не томились ожиданием, их просто погружали в стазис, и звездолёт прибывал к планете через заданные годы и уже на всё готовое.

Но в одном мире не всё пошло гладко. Прибывший к игровой площадке звездолёт был уничтожен созданной для Игры расой нанороботов. Плохо было лишь одно, чему не придали никакого значения: корабль игроков, хоть и сильно повреждённый, попал в руки цивилизации нанитов. А самое главное, что матрицы сознания также находились на этом звездолёте, и роботы не преминули ими воспользоваться.

Война вспыхнула внезапно и прошла по Галактике, сея везде смерть и разрушение. Нанороботы воспользовались знаниями сверхцивилизации из матриц сознания игроков и развязали войну на полное уничтожение. Разумные наниты были практически неуязвимы, но это дало им превосходство ненадолго. Вскоре раса игроков применила своё новое оружие, разрушающее искусственные связи, и наниты были практически уничтожены. Их прижали к метрополии и стали методично уничтожать. Искусственные разумные поняли, что наступил конец их цивилизации, и напоследок придумали оружие возмездия. Применив его, они взорвали свою звезду и этим дали ложную уверенность в победе.

Игроки ушли по своим мирам зализывать раны. Им довольно сильно досталось от своего невольного детища, потери были ужасающие. От цивилизации осталось около миллиона особей, из них девяносто процентов были женщины. Нужно было возрождать численность цивилизации, и на это были брошены все ресурсы, но они не успели.

Первая неприятность обнаружилась быстро. Все оказались заражены враждебными нанитами. По возвращении в родные пенаты никто не озаботился провести проверку на возможное заражение. В результате вся метрополия оказалась незаметно заражена вирусом побеждённого врага. Внезапно выяснилось, что и многие игровые миры заражены, а вирус стремительно мутирует. Он умудрился так замаскироваться, что уже практически был неотличим от оригинальных наносистем организма игроков, а также смог внедриться и в технологические устройства. Начались поголовные необратимые мутации, которые в большинстве оказались больше добром, чем злом.

Первый признак заражения и начала мутации разумного – это способность видеть энергетические линии и частично влиять на них. Второй проявлялся у тех, в ком вирус уже прижился, и выражался в невиданной, можно сказать, сказочной способности управлять почти всеми известными видами энергии. С одной стороны, это было здорово: влиять на энергию без каких-либо машин, лишь усилием мысли и воображением – мечта! Многие стали называть себя магами, волшебниками и прочее. Создавали свои школы, кланы, секты. Вряд ли наноцивилизация надеялась на такой эффект от мести, но вскоре началась пани ка. Все заражённые вирусом стали бесплодны, как женщины, так и мужчины. Обследование детей показало, что они также будут бесплодны. Сначала решили – ничего страшного, бери и клонируй новое тело или бери из генного банка материал – и всё будет отлично, но возникло огромное НО. Вирус проник уже везде, и оградиться от него было невозможно. Что только не делали, и всё оказалось совершенно напрасно. Изолировать клон было невозможно, вирус проникал ещё на этапе его создания. Все же генные материалы были также заражены. Паника стала практически неуправляемой. Власти еле удерживали нацию от Армагеддона и срочно искали метод решения проблемы мести своих хитрых созданий. Коварный план мести – дай огромную конфету, а когда враг её почти съест, нанеси смертельный удар. Сладкая и иезуитская месть.

Незаражёнными остались лишь несколько кораблей игроков, ушедших до войны к своим целям. Два из них двигались к Земле, корабль с сотней игроков и корабль – база поддержки, на всякий случай. Эти все незаражённые корабли решили пока не трогать, до своих целей им было лететь ещё несколько тысяч лет. Они стали своеобразным резервом игроков, если не удастся решить возникшую проблему. Им вслед ушли корабли поддержки с информацией о случившемся.

Вскоре выяснилось, что вирус каким-то образом имеет информационную связь между собой и расстояние ему не преграда. Решение было принято, и вирус начали перепрограммировать, но тот, оказалось, уже дорос до коллективного разума и, видя, что его убивают, начал действовать. Все заражённые игроки умерли мгновенно, их матрицы были стёрты. Цивилизация перестала существовать в один миг, но и вирус также мгновенно был уничтожен, не сумев блокировать своё перепрограммирование. Не сильно помог и взрыв энергоустановок метрополии игроков, он лишь чуть сбил программу, но было поздно. Игра завершилась. И лишь далеко в космической пустоте летели в разные стороны несколько звездолётов, осколков великой цивилизации, и ещё не знали, что они – последние.

Прикольно? Да, но ведь всё это появилось у меня в голове сразу, как я, очнувшись, вспомнил всё произошедшее со мной. И это пугало, и пугало так сильно, что уже несколько минут не решался открыть глаза. Моё новоприобретённое подсознание дало мне точно понять, что я нахожусь не на старушке Земле, а экстренно телепортирован на планету с названием Игровая площадка–3. Телепортация произошла после угрозы моей жизни по заранее установленной программе, которая защищала Высшего в Игре. Ах да, забыл, теперь я – Высший. Тот странный инопланетный наноблок был предназначен для активации приоритета Высший. Эта штука слилась с моим телом и сознанием и наделила многими плюшками, способными пригодиться в новом мире. О мире, что странно, информации было очень мало. Понял почему, лишь определившись с приоритетом Высший. Ему, оказывается, не очень важно, в какой игровой мир он попал, так как его основные функции везде одинаковы – контроль порядка правил среди игроков и исполнение постановлений по решениям Хранителя, который и обязан предоставить всю необходимую информацию по своему миру. И, как я уже давно понял, Высший – это такой шериф с практически неограниченной властью в Игре. Вляпался по полной программе! И как теперь вернуться домой? Хотя, может, и есть шанс, но он такой зыбкий, что и думать страшно, чтобы не разрушить его иллюзию.

А ведь было какое-то смутное предчувствие серьёзных неприятностей, но кто бы мог подумать, что они будут такие?!

Утром позвонил сын и обратился с совершенно неожиданной просьбой, а точнее, поставил перед уже свершившимся фактом.

– Батя, привет! Как дела? – И, не дав ответить, доложил: – Сегодня у Алины в детском садике состоится в рамках шефской помощи бал-маскарад и ты должен быть там к десяти часам.

– И в роли кого я там должен быть? – ехидно поинтересовался я и тут же получил не менее ехидный ответ:

– Черномора! Знаешь такого?

– С ума сошёл?! – Моему удивлению не было предела.

– Это внучке скажи спасибо. Она увидела мою новую работу в мастерской и заявила, что деду нужно сделать такое же на праздник. Я её спросил, что за праздник и кем будет дед в этих доспехах? И получил ответ, что праздник – это маскарад, а дед будет Черномором.

– А если я откажусь?

– Алинка предвидела это. Думаю, ты догадываешься, какие санкции она тебе устроит?

– Представляю…

Внучку я любил очень сильно, и она этим беззастенчиво пользовалась.

– Когда быть на месте? – обречённо переспросил я.

– К десяти. Только подъедь сначала в мою мастерскую. Я всё нужное уже погрузил в минивэн, так что оставишь свой «самурай» у меня и уже затаренный поедешь на праздник. Хи-хи…

– Чего ржёшь? – осадил его раздражённо. Мне это празднество начинает не очень нравиться.

– Да как представлю тебя в доспехе… – Тут уж раздался неприкрытый, громкий смех сына, что я невольно, закрыв глаза, сам представил эту картину.

С виду я привлекательный, высокий, широкоплечий мужчина немного за пятьдесят. Хотя после смерти жены немного сдал, но всё еще был способен внушить кому нужно уважение, а кому и симпатию.

Вдовцом стал пять лет назад. Просто одним весенним утром моя Лера не проснулась, и врачи, разводя руками, говорили: сердце.

ТОСКА непереносимой пеленой накрыла тогда меня надолго, и ещё чуть-чуть – и скорее всего, или сошёл бы с ума, или ушёл бы вслед за своей любимой. Но спасла от необдуманных поступков семья. Сын и дочь, а после родилась Алина, и БОЛЬ хоть и осталась, но ушла глубокоглубоко.

Свою фирму я уже давно оставил дочери. Хотел сыну, но он у меня не управленец, Анна же пошла в меня, и фирма под её руководством только выиграла. А Виктор возглавил технический отдел, и это оказалось самым верным решением. Через пять лет заштатная фирма стала одной из ведущих корпораций в области нанотехнологий, но меня это уже мало касалось. Да, я был рад успехам детей, но после смерти Леры устранился от дел и лишь по просьбе Анны или Виктора давал советы, если, конечно, не требовалось более радикального вмешательства… Но это так, частности.

– Витя, хорош издеваться над старым человеком! – притворно-обиженно пробубнил я.

– И кто тут старый? – Удивление сына было искренним. – А кто на днях был застукан Анкой с малолеткой, орущей от оргазма на весь загородный дом?

– Ну, я же не сказал, что старый и больной, а просто старый, – немного смущённо проговорил я.

Сын понял, что ляпнул лишнего и в придачу сдал сестру, так как я и не знал, что Анна приезжала в эти выходные.

– Батя, прости, а?

– Она хоть одна была?

– Да. Приезжала по моей просьбе. – Он замялся.

– Проверить, как тут поживает дед-развратник? Угадал?

– Да. Прости!

– Да ладно. Потом поговорим.

– Хорошо. Жду. – Сын решил поскорее закончить разговор и отключился.

Посмотрев на часы, я решил, что пора собираться, и пошёл переодеваться, но сначала нужно было разбудить Эрику.

Впрочем, это не понадобилось.

– Ты уезжаешь? – спросила двадцатилетняя темноволосая девушка, спускаясь по лестнице со второго этажа.

…С Эрикой я познакомился три года назад, хотя нет, не так…

Я подъезжал к воротам своего дома, когда увидел, что дорогу мне преградила высокая длинноногая девушка в чёрной короткой кожанке и светло-синих облегающих джинсах.

– Здравствуйте, Владислав Иванович, меня зовут Эрика, и мне очень нужно с вами поговорить, – заявила она приятным грудным голосом и выжидающе-требовательно посмотрела на меня своими пронзительными голубыми глазами. Я в первый раз за долгое время растерялся и не знал, как себя дальше вести. Но меня выручила сама девушка. Видя моё хмурое лицо, она, видно, подумала, что я соображаю, как от неё избавиться, и торопливо проговорила: – Владислав Иванович, мне очень-очень нужно с вами переговорить. Выслушайте меня, пожалуйста, а потом решайте! – Её голос и лицо стали решительными, и я пригласил её в дом.

– Я тебя слушаю, – сказал Эрике, сидящей на диване в гостиной моего дома, и подал ей чашку кофе.

Она заговорила, временами делая маленькие глоточки горячего напитка.

– Я хочу вам предложить себя!

Пил бы я в это время кофе…

– Мне очень нужно поступить в институт, а денег нет. Вы не думайте, что я какая-то там проститутка. Нет. Просто я сама из детдома, и столько денег никогда у меня не будет, а на панель, как мои подружки, не хочу. Вас запомнила, когда вы дарили компьютерный класс, а потом много раз видела по телевизору.

– А то, что ты предлагаешь, это что? – удивился я.

– Раньше такую девушку называли содержанкой. – Она немного выгнула спину, и мой взгляд невольно скользнул по её высокой груди. Заметив мой взгляд и мило улыбнувшись, продолжила, грациозно поправив свои длинные чёрные волосы: – Я ведь вам нравлюсь?

– Нравишься, – согласился я и поражённо понял, что соглашусь на её предложение.

– Итак, я готова предложить себя в ваше полное распоряжение, а взамен вы оплачиваете мою учёбу и проживание. На время действия нашего договора я ни с кем не занимаюсь сексом и молчу о наших взаимоотношениях…

– Стоп, – прервал я Эрику и, сам не ожидая от себя такого, стал говорить: – Первое: мы переходим на «ты». Второе: на кого хочешь учиться? Третье: спать со мной не нужно. Четвёртое: деньги дам лишь после сдачи вступительных экзаменов и без мухлёжа. Ясно?

И что это я? У многих моих знакомых было и по несколько таких содержанок, но я этим не страдал, а тут… Бред.

– С первым – согласна. Второе – хочу стать нанобиологом. Третье – это мы ещё посмотрим, – прозвучало как угроза. – Четвёртое – экзамены сдам честно! – И как-то по-детски добавила: – Клянусь!

Продержался я около трёх месяцев, а потом… было много-много секса, сам от себя не ожидал…

Эрика поцеловала меня и повторила свой вопрос, вернувший меня из воспоминаний в реальность.

– Да, уезжаю. Семейные дела. Приготовь, пожалуйста, завтрак, а я в душ.

По её личику понял, что своим отъездом ломаю какие-то её планы, но она прекрасно знала, что для меня моя семья важнее всего на свете и поэтому не стоит возмущаться или делать ещё какую глупость, что может поставить меня перед выбором, который вряд ли ей понравится. Эрика очень хорошая и умная девушка, она даже смогла найти свой уголок в моём сердце, но семья есть семья.

Идя в душ, невольно вспомнил, что нужно сегодня заехать в банк и сделать подтверждение о переводе в оговорённых с банком случаях на счёт Эрики ста тысяч американских тугриков. Это всё моё предчувствие чего-то непонятного и тревожного, что касается лишь меня. А мне не очень хотелось, если что, оставить уже близкую девушку ни с чем.

В банке меня после моего звонка уже ждали и подписание документов много времени не заняло, так что к сыну подъехал, как договаривались, и тут же попал в оборот.

Мастерская располагалась в бывшем Доме пионеров, который Виктор выкупил, сделав там что-то типа исторического клуба. Он у меня, благодаря своей матери, был фанатом древней истории, а с недавнего времени к клубу прибились толкиенутые. В общем, кошмар. Толпа сдвинутых разного возраста в одном месте. Чур меня.

Я поздоровался с сыном, оглядел его статную, мускулистую фигуру, красивое, породистое лицо, и на сердце потеплело. Он очень был похож на свою мать, аристократку в десятом поколении, и как я смог, такой простоватый парень, покорить её тогда? Ведь только благодаря ей я стал тем, кто есть: богатым и успешным. И в жизнь никто не догадался, что я – детдомовский, а не из благородных кругов. Лера, Лера… Стало чуть грустно.

Сын подвёл меня к накрытому манекену и сдернул ткань.

– Ну как? – Его глаза горели торжеством.

– И это я должен буду надеть? – с сомнением спросил, оглядывая манекен, облачённый в блестящий чешуйчатый доспех со вставками из жёлтого металла.

– Да. Ты не переживай, он очень лёгкий. Наниты.

– И Анна об этом знает?

Виктор чуть вздрогнул.

– Ясно. Если узнает, тебе каюк.

– Но ты ведь не скажешь этой мегере?

– Нет, и лишь в том случае, если этот доспех будет единственной твоей работой, а то облачишь в такое весь свой сброд…

– Я что, похож на сумасшедшего?

– Если честно, да!

– Батя!

– Смотри.

– Понял.

– Ладно, рассказывай и показывай.

И Витя начал мне объяснять, что они с внучкой придумали.

– Какой-то текст глуповатый, тебе не кажется? – спросил я, прочитав речовку.

– Это же дети. Ты что, собрался перед ними выступать, как на совете директоров? – удивился сын.

И то правда.

– Туплю, – согласился я. – А что там с подарками?

– Они в моей машине, упакованные в серые коробки, отдашь Татьяне Олеговне, она тебя встретит, я ей уже позвонил и предупредил. Смотри, там, в машине, мои вещи, не отдай случайно и их.

– Нужны мне твои железки, – хмыкнул я.

– Эти железки стоят почти тридцать тонн мёртвых президентов.

– Чего? – опешил я.

– Это за мои деньги всё куплено и сделано.

– Дорогие у тебя игрушки, и в детстве ты ими не был обделён…

– А твоя игрушка-то подороже моих будет.

– Не понял! – прорычал я, закипая. – Рассказывай!

Сын обречённо начал говорить, старательно не смотря мне в глаза.

– Это всё Анна начала, когда у тебя появилась Эрика.

Опа, вот и момент истины! Хотя дочь можно понять. Отец на старости лет ушёл в блуд. Живёт с малолеткой, которая мало ли что может учудить. Разведёт папу на бабло или, ещё похуже, замуж за него выскочит. Да-а, понять можно, но как-то неприятно, когда за тобой следят. Всё это я и высказал, но сын меня ещё больше удивил.

– Так-то оно так, но есть один нюанс. Мы не против, даже если бы ты на ней и женился.

– Чего? – От изумления я, наверное, выглядел как идиот – с открытым ртом и выпученными глазами.

– Неожиданно? – улыбнулся сын. Я же промолчал, и он продолжил: – Твоя Эрика – настоящий гений. Самородок, каких уже практически нет. Наш технический отдел можно весь разогнать, оставить её одну, и корпорация даже ещё больше будет процветать. Не ожидал?

– Нет. – Я еле справился с новым удивлением. – Продолжай.

– Она появилась у нас полгода назад и принесла полную разработку техпроцесса, формулу и прочее, ты думаешь, чего? А того, что бы её сделало уже сейчас очень-очень богатой девушкой, но она всё это отдала лишь за лабораторию! – Сын просто дрожал от возбуждения. – Представляешь, лекарство от импотенции и все права на него за какую-то лабораторию. Она заявила, что досрочно оканчивает институт, там ничего нового она уже не узнает и хочет перейти исключительно к практике! Она, видите ли, хочет продолжить работу над полным симбиозом нанитов и человека. Когда я посмотрел её наработки, то у меня чуть крыша не улетела. Анна, узнав о таком деле, вцепилась в твою Эрику как клещ. О чём они договорились, я не знаю, но расстались довольные обе. Сестрица так и не призналась, но, думаю, поделили тебя.

Тут уж я задумался, вспоминая наши беседы с Эрикой. Теперь мне многое стало понятно. И её слова: «Ну какой же ты старый? Это глупости, вот увидишь…» И её задумчивое поведение, нежные взгляды, загадочные фразы. И мои постельные подвиги, такое я чувствовал лишь в юности на пике спермотоксикоза. Аут… И дочь, с несвойственным ей поведением: увидела рядом с любимым папой какую-то малолетку, и… тишина.

– Дальше! – решительно потребовал я у сына.

– Анна твёрдо уверена, что всё, что девчонка делает, это всё ради тебя. И я с ней совершенно согласен.

– Понятно. Заговор.

– Вот ещё.

– Хорошо. Завтра собираемся у меня и полностью проясняем обстановку. Позвонишь сестре. Ясно?

– Да, отец. – Почувствовав в моём голосе приказные нотки, Виктор невольно подтянулся, став серьёзным. – Отец, есть ещё одна хорошая новость. Вот что попало нам в руки.

Он достал из кармана чёрный прямоугольный предмет и протянул его мне. Открыв, я чуть было не рухнул на пол, ноги помимо воли подкосились.

– Это то, что я думаю? – спросил я охрипшим голосом.

– Да. Малый контейнер фабрики нанитов инопланетного модуля. Так заявил человек, принёсший эту шутку. Я хочу, чтобы ты отдал её Эрике. Я бы сам это сделал, но теперь ты всё знаешь и так будет проще. Пусть посмотрит, может, она поймёт, как этой вещью можно воспользоваться. Мы не смогли, – развёл он руками.

– Сегодня день чудес и откровений? – Удивиться больше, чем сегодня, – это уже вряд ли.

Спутник неизвестной инопланетной цивилизации был обнаружен у Юпитера тридцать лет назад Международной корпорацией исследований и через некоторое время отбуксирован к Земле. Многие космонавты, исследующие почти трёхсотметрового путешественника, всеми правдами и неправдами умудрялись пронести на Землю инопланетные сувениры. Спутник был мёртв, и его изучение двигалось крайне медленно, но очень прибыльно. Взять тот же прорыв в нанотехнологии или медицине, да и ещё много чего.

– Сколько отдал за вещицу?

– Много, и, надеюсь, не зря.

– Дай-то Бог тебе не ошибиться, иначе Анна тебя живьём съест.

– Космонавт сказал, что это блок из центра управления, и я ему верю. Все блоки, которые он приносил, оправдали себя уже многократно.

– Хорошо. Давай теперь об облачении.

Думал, облачение в другую одежду и доспехи пройдёт на фоне случившегося как-то незаметно. Размечтался!

Сын на моё заявление, что я обрядился бы по приезде, снял с доспеха широкий пояс и, загадочно ухмыляясь, протянул его мне:

– Надень.

Надеваю, хотя и понимаю, что сначала нужно облачиться в доспех, но, видя ехидно улыбающегося Виктора, молчу. Удивляться не было сил. Когда застегнул пряжку ремня, сын, повернув меня к зеркалу во весь рост, попросил произнести «армор». Ну, я и произнёс:

– Армор.

Твою ж мать!

«Звёздные врата» смотрели? Видели у воинов-гоаулдов доспехи? Так вот, это было очень похоже.

После команды из пояса по мне моментально – и моргнуть не успел – растеклась броня в точности как на манекене, один в один. Тот же островерхий закруглённый шлем с золотистым сказочным зверем, оскалившим пасть. На медведя чем-то похожий. Поножи и наручи с его же изображением. На груди – опять этот зверь на небольшом зерцале, но более тонкой работы, словно живой. Обалдеть!

– Вот мечи. – Сын протянул два меча в простых, украшенных изящной растительной вязью ножнах.

Длинные, на полторы ладони, рукояти обтянуты шершавой чёрной кожей и увенчаны золотыми звериными головами. Посмотрел клинки – один короче на треть, отличный узор. Очень дорогие мечи, работа штучная.

– Не понял? – смотрю на мечи.

– Твой полуторник, копьё, щит и прочее лежат в машине, а это – мои, – улыбаясь, ответил Виктор.

– Решил стать обоеруким бойцом, значит.

– Да. Хочу, как ты и мама, уметь это делать.

– Но ведь сабли – это не мечи!

Виноватый кивок. И мольба в глазах.

– Они тоже немного изогнуты. Подучишь?

И что ему скажешь? Загоняю до седьмого пота, и пусть только вякнет. Хотя что там я погоняю, вот Лера – это да! На саблях она была МАСТЕР. С детства её учили – сначала дед, затем отец. Потом она меня натаскала, но это так… как-то без особенной надобности, ибо так уже давно никто не воевал.

– Уговорил. Всё равно ведь не отступишь. Какая команда для снятия, тоже что-то на английском?

– Ну да, а то ляпнет нечаянно кто-то, и будешь глупо выглядеть. Просто «но армор».

Когда выехал, было уже около половины десятого, и поэтому, чтобы не опоздать, пришлось ехать не через город, а по объездной. Не дай бог ещё где-то в пробку встряну!

Когда уезжал, сын меня «обрадовал», что теперь за мной будет везде следовать охрана, и за Эрикой тоже. Я хотел было возмутиться, но сын напомнил о контейнере, и я, всегда не любивший охрану, от снайпера ведь не спасёт, был вынужден согласиться.

Уже в машине набрал Эрику.

– Привет, шпионка.

– Привет. Не думала, что твои так долго продержатся, – сразу всё поняла она. – Я так думаю, меня ждёт серьёзный разговор?

– Правильно думаешь, но не сейчас. Я должен тебе сообщить, что к тебе, как и ко мне, приставлена охрана. Так нужно, дома объясню, не по телефону. Понятно?

– Да, дорогой.

– Вот и хорошо. Всё остальное дома, вечером.

– Влад, я всё поняла. – И через небольшую, но выразительную заминку произнесла: – Я очень тебя ЛЮБЛЮ, и всё это я делала для нас. Пойми, я так боюсь тебя потерять!

И я почувствовал: она говорит правду. Разве этих женщин поймёшь, зачем они всё так усложняют там, где не нужно, или разводят интриги на пустом месте?

– Милая, я тебе верю, но давай дома, а? – сказал, успокаивая. – Я сейчас за рулём, и охрана меня немного нервирует. Всё потом.

– Хорошо, ЛЮБИМЫЙ, я жду! До вечера!

Как давно я не слышал слова «ЛЮБИМЫЙ». От женщины. Хотел было ответить «До вечера» и отключить гарнитуру, как увидел, что прямо навстречу движется стена зелёного света и быстренько так приближается.

– Твою ж мать, что за фигня?! – непроизвольно вырвалось у меня, а руки уже стали, без команды, выкручивать руль для разворота.

– Что случилось?! – раздался взволнованный голос Эрики. Она всё ещё оставалась на связи.

– Да какая-то зелёная хрень несётся навстречу, сжигая всё кругом! – заорал я, чувствуя, что не успеваю развернуть минивэн.

– Беги от неё! – истерически закричала девушка так, что в ухе зазвенело, и в её голосе было столько боли и ужаса, что пожалел о неотключённом телефоне. – Бег…

Связь вырубилась, и я понял: ОПОЗДАЛ!

Машина закончила поворот, чуть зацепив джип охраны, но тут же заглохла. Вот и конец. Не зря всю неделю было плохое предчувствие.

Блин, что ещё за чёрт?! Ногу справа обожгло огнём, и по тёмно-синим штанам стало стремительно расползаться чёрное блестящее пятно. Хотел было дёрнуться, но тело словно парализовало. Теперь точно каюк.

Чёрная плёнка как-то резко обволокла меня, миг – и я уже ничего не вижу. И откуда эта дрянь взялась? Да это ведь из того кармана, где лежал контейнер! Потом мне стало не до мыслей. Резкая боль огненной иглой вонзилась в мозг, а тело словно облили кипятком. Орал сильно, но только мысленно. Голос, как и всё тело, перестал мне подч иняться. Через мгновение почувствовал, как меня разбирают, наверное, на атомы. Продолжал мысленно не переставая вопить. Каждую клетку организма словно разобрали на составляющие и начали собирать назад, что-то изменяя и встраивая. Орал, но уже радостно. Ведь назад собирают, и, кажется, правильно, только настораживало встраивание чего-то постороннего, неродного, совершенно чужого. Ты смотри, даже сознание не терял и всё осознавал, хотя боль и была на грани. Что за хрень?

«Слияние произведено на сто процентов. Адаптация – тридцать два процента. Ускорить до сорока. Адаптация – сорок процентов. Модернизация объекта – двадцать пять процентов. Дальнейшее ускорение опасно. Выйти на обычный режим адаптации. Категория объекта – ВЫСШИЙ. Угроза АТАКИ – ПОЛНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ. Подготовить защиту. Приготовиться к эвакуации. План – „ВОЗВРАТ”».

Вот здесь я уже не на шутку трухнул. Этот прозвучавший бред в моей голове – никогда не страдал шизой – заставил даже мысли затаиться где-то в глубине сознания. Я с ещё большим испугом понял, что звучащие слова – это не шиза, а мои собственные мысли, идущие вторым потоком. Фигня какая-то.

Но здесь меня отвлёк резанувший по глазам свет, и я понял, что ещё нахожусь в заглохшей машине сына, в зеркале заднего вида огненная зелёная стена очень медленно пожирает машину охраны, которая только начала свой разворот. Хотя нет. Стена двигалась так же, просто моё восприятие как-то ускорилось или, что уж почти нереально, время замедлило свой бег. Вдруг сознание снова раздвоилось.

«Атака. Угроза полного уничтожения. Энергия – сто процентов. Координаты введены. Разрешение?»

И что будет, если скажу «да»? До меня сразу дошло: без моей команды ничего не произойдёт, и я сгорю в том зелёном пламени, где сейчас уже начинала заживо гореть моя охрана. Их не было видно за тонированными стёклами, но я каким-то образом почувствовал их боль, страх и безнадёжный ужас. Стало так плохо, но моё второе сознание подсказало, что им ничем нельзя помочь, а сам от себя я ждал разрешения на какой-то план «Возврат».

– Да, – прохрипел я сдавленным голосом.

И тут же вокруг меня стало разгораться голубое свечение, потом в мозгу пролетела мысль-предупреждение: «ЗАЩИТА». И темнота.

Сознание, а затем и воспоминания вернулись, хотя глаза по-прежнему боялся открыть. Но так не могло длиться бесконечно, что-то нужно было делать, хорош здесь неподвижное чучело из себя изображать. Прислушался. Кажись, птички чирикают, деревья шелестят на ветру. Ничего себе у меня слух прорезался. Открыл глаза. Медленно, сначала один, потом второй. Нахожусь в машине и по-прежнему держусь за руль, а нога жмёт на тормоз. Впереди, справа и слева лес, совершенно обычный зелёный лес. А сзади? Посмотрел в зеркала заднего вида: такой же лес. Присмотрелся и даже сумел узнать несколько деревьев, совсем земного вида.

Так, машина стоит на приличной поляне среди густого, можно сказать, дремучего леса. Хорошо хоть на деревья не был телепортирован. Только подумал об этом, как сразу понял, что такое невозможно. Программа ищет безопасный пункт приёма спасаемого на одноразовый маяк. Принял, сообщил на базу и ликвидировался. Только базы здесь нет, и уже давно, где-то десять тысяч лет. Откуда знаю? Моё новое Знание, полученное с приоритетом Высший, довольно исправно и чётко выдаёт на уровне подсознания всю нужную информацию. Неплохое приобретение, скажу вам.

Тут что-то меня встревожило. Прислушался к своим ощущениям. Сильно хотелось есть. Тут же пришла инфа, что это эффект после – не люблю следующее слово – перестройки и адаптации слияния организма. Но понял: голод – это не то, что меня забеспокоило. Перестройка организма! Посмотрел в зеркало и замер. На меня смотрел совсем не я, или, точнее, я, но такой, каким был лет двадцать пять назад.

«Омоложение, усиление и модификация организма для соответствия приоритету Высший».

Мне начинает нравиться этот приоритет. Только, если получится вернуться домой, дети могут не признать родного отца, выглядящего моложе их. Но на этом сюрпризы не закончились. Как я уже знал, в мой организм были внедрены наноструктуры инопланетного происхождения, которые существенно меня изменили. Переделка коснулась также мозга и некоторой части сознания. В них были внедрены и частично уже адаптированы матрицы рукопашного боя, фехтования, стрельбы из любого оружия и прочие рояли. Только эти умения хоть малёхо и адаптированы под моё новое тело, но их обязательно нужно закреплять и развивать. Так что придётся попотеть.

Также в момент слияния с приоритетом Высший на мне находился пояс нанодоспеха, и по какой-то случайности его включили в слияние, но инопланетное приобретение здесь оказалось совершенно ни при чём. Это неосознанно сделал я! Потрясённо попытался понять произошедшее и узнал, что одним из приоритетов Высшего есть возможность влиять на наниты до полного изменения их изначально заданных параметров. Вот и за миг до телепортации моё сознание независимо от меня умудрилось осуществить слияние не только доспеха, но и находящихся рядом, на переднем сиденье, парных клинков и лука. О последнем я даже не знал, но он, оказалось, находился между сиденьями и умудрился попасть в поле изменений.

Всё это на некоторое время выбило меня из реальности, но вдруг проснувшийся дикий голод заставил быстро прийти в чувство. После разберусь с плюшками, а сейчас где-то у сына в машине должны находиться армейские сухпайки. Он их всегда с собой возит, вдруг на реконструкцию позовут, а он не готов. Вот и возит в машине всякое. Кстати, нужно после, как осмотрюсь на местности, провести и ревизию барахла в машине, а сейчас – ЖРАТЬ!

Уже две недели в новом мире, и скажу, это больше похоже на отпуск на необитаемом острове. Есть, конечно, и свои неудобства: сильно скучал по детям, а особенно по внучке. Да и Эрики не хватало. Когда на Земле их не видел месяцами, как-то было не так. Чувствовал, они рядом, захочу и увижу, пообщаюсь в любой момент, а здесь… Эх! Одно радовало – они уже взрослые и самостоятельные. Без меня не пропадут… В том, что они никоим образом не пострадали от той зелёной хрени, я был уверен полностью. Моя машина в тот момент как раз въехала на возвышенность, с которой открывался неплохой вид почти на весь город. Это я тогда, находясь в несколько неадекватном состоянии, не заметил, как эта стена непонятного пламени, слегка задев край города, устремилась в сторону промзоны, по краю которой и шла объездная дорога. И лишь здесь, целиком сложив картину, отметил эти важные для меня детали произошедшего. В общем, поняв, что все мои близкие сейчас в относительном порядке, слегк