— Магали, повнимательнее, пожалуйста. Шани, дай Магали руку. Наш автобус уже подъезжает. — Сара Ивановна Ренуа-Штойберг быстро пересчитала свой второй класс французской средней школы, поправила очки, футболку с эмблемой учебного заведения и полуседую жиденькую гульку на затылке. Что поделать, после пятидесяти пяти и двух уже взрослых спиногрызов от ее роскошных черных кос осталась только вот эта фигушка. Зато в других местах прибыло, и щедро так. Как любила говаривать бабушка Мирра, с такой фигурой ни один погромщик не страшен — на одну титьку положу, другой прихлопну. А потом сяду сверху, для окончательной победы над фашизмом.

Быстро и организованно усадив детей в экскурсионный автобус, Сара промокнула платочком пот над губой и в который раз подумала, что апрель в Париже — это, конечно, хорошо, но все же слишком жарко. В ее возрасте и весе уже надо бы попрохладнее… Хотя нет, какие ее годы. Муж до сих пор в восторге от своей «настоящей русской женщины». Причем муж тоже настоящий — полковник. Иностранного аж легиона. А раз женщина молода душой, то и лишний вес для нее не лишний, а придающий значимости. Вышла ведь она замуж под полтинник за элегантного француза на три года младше, сумела прижиться, применить свои знания языка и двадцатипятилетний педагогический стаж, сдать квалификационный экзамен и даже получить работу учительницы математики в неплохой школе маленького городка в предместье Парижа. Поэтому твердо была уверена, что в пятьдесят пять жизнь только начинается.

— А куда делся водитель? — поинтересовалась она у своей молоденькой и глазастой, как совушка, помощницы-практикантки Эллен. — Мы должны выезжать через четыре минуты, чтобы уложиться в график.

— Не знаю… — растерялась Эллен. — Только что тут был. Я видела.

Сара почувствовала смутное беспокойство. Экскурсионный автобус стоял на большой общей парковке возле Эйфелевой башни, все было как обычно, народу полно. Машины, туристы со всех концов света, другие экскурсионные автобусы. И охрана на месте. Вроде все спокойно.

Сара встала, чтобы на минутку выглянуть из автобуса и, если понадобится, отловить и отругать непонятно куда ускакавшего водителя. Она прошла по проходу к передним дверям, заботливо поправив по пути сбившуюся резиночку в волосах своей тезки, маленькой и вертлявой, как ящерка, Сары Леско.

— Все на место! — прокаркал вдруг возникший в дверях щуплый, замотанный в тряпки по самые глаза индивид. — Мне нужны ваши деньги и автобус, никого не трону, деточки! — Явно укуренный по самые брови придурок взмахнул зажатым в правой руке пистолетом, а потом еще и в левой нож мелькнул. Да что ж такое, в центре Парижа! И то прохода нет от вооруженных наркоманов!

— Ах ты ж падлюка!!! Не тронь детей, шлимазл!

Раздумывать было некогда. В одну ослепительную секунду перед глазами промелькнула не только вся прошлая жизнь, но и, как кадры замедленной съемки, жизнь последующая. Выстрел, кровь, раненые и мертвые дети… Этот придурок ничего не соображает от наркоты, покалечит первого же, до кого дотянется…

Толстое и, казалось бы, неповоротливое тело учительницы сорвалось с места с невероятным для ее габаритов проворством, и женщина грудью налетела на грабителя, как пробку из бутылки вышибая его собой на улицу, прочь, подальше от своих еще не успевших даже толком испугаться учеников.

Щуплый и заторможенный от собственной решимости и ломки мужичок явно не ожидал, что его растопчет боевой педагогический носорог. Он выпал из дверей с невнятным писком, но в последние секунды успел выдернуть из-под нападавшей руку с пистолетом.

Сара Ивановна сама не поняла, как она успела разглядеть это движение, но в ту же секунду стало кристально ясно: просто вытолкнуть гада из автобуса с детьми — недостаточно. Сейчас начнет со страху палить куда попало, не дай бог, шальная пуля попадет в ребенка.

И она, продолжая что-то воинственно орать прямо в побелевшее под тряпками лицо укуренного идиота, сбила его со ступенек на асфальт, всем своим немаленьким весом навалившись сверху.

Через парковку к ним уже бежали охранники, туристы разных стран и народов, наоборот, резво драпали подальше и уводили детей, где-то истошно выла сирена. А Сара намертво вцепилась в горло грабителя, не давая ему выскользнуть из-под себя, а другой рукой ловила его лапу с оружием, стараясь прижать ее к асфальту. Она еще успела отстраненно подумать, как смешно смотрится со стороны немолодая толстая тетка, навалившаяся на молодого парня…

И в этот момент мир вдруг вспыхнул и окрасился в алые тона. Кажется, поганец выстрелил. И еще раз! И сам вытаращился в ужасе — он хотел только испугать…

Грузное тело учительницы подбросило вверх… но ни одна шальная пуля не улетела в сторону автобуса.

«Хорошо быть толстой училкой…»

«Прости, пожалуйста…»

Чего?! Я огляделась. Так. Туман. Серый и сырой. А где рай, ад или, на худой конец, Валгалла? По моему скромному мнению, я ее заслужила, погибнув в бою. Неужели атеистам везде облом?

А чего тогда «прости?». По идее, это я должна сейчас каяться в совершенных за всю жизнь грехах. Вот могу вспомнить, как таскала у бабушки Мирры малиновое варенье из буфета. Хитро таскала. Варенье было густое, хорошо липло к стенкам баночки, так что, когда я чайной ложкой выедала середину, снаружи этого было не заметить. Крышку на место, аккуратно задвинуть поглубже на полку — и вуаля. А бедная бабушка потом понять не могла, что за мышь наковыряла норок в малине.

Что, не катит? В смысле грех не засчитан? А то как был туман вокруг, так и остался, никаких изменений.

Нет, стоп! Стоп! Изменения есть. Из тумана на меня вылетела молоденькая девчонка, впечаталась прямо в мой впечатляющий рельефный торец, спружинила о бюст и чуть не упала, пришлось ловить. А когда поймала — удивилась. Девочка была хорошенькая, как куколка, волосы и глаза светлые в отличие от моих собственных черных некогда кос.

— Ой… А это ты? То есть я… То есть я тебя выдернула, да? — Растерянно, несколько раз быстро сморгнув проступившие слезы. — Прости, пожалуйста…

Я остановилась, сообразив, что это ее голос слышала в тумане пару минут назад.

— Тихо, деточка, не кипеши, тетя Сара тебя не съест, — первым делом успокоила девицу. — За что «прости» и откуда «выдернула», выясним, когда ты перестанешь так трястись.

Девчонка неожиданно прижалась еще крепче, вцепившись в мою футболку до побелевших костяшек. Судорожно всхлипнула, но плакать, кажется, не планировала.

— Я не хотела, не думала, что это сработает вот так… Я видела, что с тобой случилось… Я не хотела ТАК, понимаешь? — воскликнула она с нажимом и некоторым отчаянием, задрожав еще сильнее. — Я думала, уже свободная душа будет, я просто подхвачу, дав шанс, так отплатив…

И горько разрыдалась, не в силах выдавить ни слова.

— Я ничего не поняла, но это не имеет значения. — Ребенка надо было успокаивать, пока она не скатилась в истерику. Хорошо, что на тот свет мне удалось попасть в полной боевой экипировке, то есть в брюках, футболке и с напузным карманом, в котором лежало самое необходимое для училки на экскурсии. В частности — бумажные носовые платки, новенькая непочатая упаковка. — Ну-ка, высморкайся, вытри глазки и давай сядем… м-м… Ну ты посмотри, даже сесть некуда, безобразие. Сядем прямо на землю, раз такое дело. Иди к маме Саре, ну что ты ревешь? Ну поплачь, детка, поплачь. Наревешься, потом и поговорим.

— Он просто… просто… Я все, а он… — прогундосила она сквозь частые всхлипы. — Я влюбила-ась!..

— Ах вот в чем дело. — Я покрепче обняла девчонку. — Ну да, ну да. В твоем возрасте это нормально. Ты влюбилась, а он козел… Так знаешь, сколько таких козлов еще будет? У-у-у-у… что ж теперь, за каждого помирать, что ли? Ты вон красотка — загляденье. Сама такая была, знаю. Иди и влюби в себя десять других козлов, чтоб тому самому, неприятному, солоно стало.

— Не могу… — Чуть успокоившаяся куколка снова всхлипнула. — Я все ради него разрушила… все! Моя семья от меня отвернулась, помолвку я разорвала… и работу… и этот контракт! Он попросил, и я подписала. Я думала, мы будем вместе там, в академии… И отослала контракт, и ждала его, так радовалась, дура! А он пришел и посмеялся надо мной и сказал, что над такой наивной дурой грех не пошутить… Вся моя жизнь растоптана, а для него это шутка! И вообще это все ради контракта было… Я сначала хотела сама, но просто не смогла, я трусиха… я… я выпила кровь невозврата, и…

— По-по-по! — остановила ее я. — Помедленнее, деточка. Я опять ничего не понимаю. Точнее, понимаю все, кроме последнего предложения. Какую еще кровь? И кстати, тебя как зовут, ребенок?

Девчонка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, мелко дрожа, как перепуганный щенок, но, кажется, все же немного успокоилась. По крайней мере, следующая фраза прозвучала почти спокойно.

— Сая… Саяра. Саяра ай’Дельвир. Кровь невозврата — для ритуала замещения души. Я просто не могла оставаться там дальше, понимаешь? Но и бросить их не могла, я ведь не одна там… То есть… — Она вновь смешалась, запнувшись, беспомощно взглянув на меня такими знакомыми глазами, пусть цвет их был другой. — Для себя я все испортила, я трусиха и слабачка… но девочки подписали соглашение об учебе потому, что узнали о моем контракте и понадеялись на меня… что я смогу научить, защитить… А я не могу! Не могу! — И она снова зарыдала. — Он же не один такой там. Все они гады! И мы для них просто забавное развлечение… Конечно, что боевику до бытовички… А я не хочу, чтобы так продолжалось! Потому и реши-илась…

— Вот с этого момента, Сарочка, в смысле Саярочка, медленно и подробно, — мягко, но внушительно проговорила я.

— Все началось летом…

Сайрен

Последний месяц весны выдался на редкость жарким, даже за толстыми каменными стенами Академии не спрятаться от изнуряющего зноя. Вольготно себя чувствовали воздушники и, пожалуй, водники, кто, благодаря своей стихии, могли хоть как-то охлаждать пространство вокруг себя.

— Когда уже починят эти гребаные артефакты? Неужели так сложно нанять бытового мага, чтобы привел барахлящие в порядок? — ворчал Джастин всю дорогу из нашего корпуса на улицу.

Я лишь пожал плечами, чувствуя себя комфортно, спасибо личному охлаждающему артефакту в виде серебряного браслета. Отдал за такую безделушку, конечно, немало, но оно того стоило. Подмигнув знакомой девчонке из параллельной группы, толкнул дверь на улицу, вежливо пропуская ее вперед.

— Дядя говорил, что одним бытовиком тут не обойтись, каждое лето приходится нанимать целую группу для починки и подзарядки, но до конца учебного года они неизменно приходят в негодность, — обронил мимоходом, с удовольствием подставляя лицо солнечным лучам, как только мы покинули душное здание.

Легкий ветерок, встрепавший волосы, принес запах свежескошенной травы, мелкие капельки воды от фонтана и веселые голоса студенток, устроившихся прямо на земле там же.

— Да уж. Слабосилки и есть слабосилки. Как по мне, лучше б тогда уж артефактора найти хорошего и покупать уже у него новые охладители воздуха или обогреватели — зимой тоже в пятом корпусе постоянно работал с перебоями… — продолжал бухтеть Джастин, пиная мелкие камешки ногами, пока мы шли к облюбованному мной фонтану.

— Да не скажи, они тоже цены ломят будь здоров. Ну ладно, там понятно за что. А с бытовиками? Ничего толком не умеют, любого из них можно заменить банальным простеньким артефактом, результат их работы не держится даже год, но расценки ничего такие, — фыркнул я, взбираясь на мощеный бортик у воды, предварительно стряхнув с шероховатой теплой поверхности мелкий мусор.

Девчонки, устроившиеся недалеко от нас, о чем-то зашептались, бросая игривые взгляды в нашу сторону. Не удержавшись, я подмигнул им и послал воздушный поцелуй сразу всем и никому конкретному, вызвав их нестройные смешки. Тем не менее приосанились, будто ненароком пригладили волосы. А худощавая блондиночка, вякнув что-то о невыносимой жаре, даже расстегнула почти полностью свою белую блузку из тончайшего шелка, гармонично смотревшуюся вкупе с обтягивающими все места кожаными черными штанами.

Проказливо ухмыльнувшись, я шепнул простенькое заклинание и, щедро зачерпнув воды из фонтана, окатил девчонок. В следующий миг под их разъяренный визг скатился с бортика, успев дернуть за собой друга, чтобы тот не попал под шквальный огонь… В прямом смысле этого слова. Там, где мы только что сидели, взорвалось сразу несколько огненных пульсаров. Лишь успел выставить щит, о который с тихим шорохом стукнулась каменная крошка, выбившаяся из фонтана.

— Сайрен, какого хрена?! — вскричала, судя по голосу, Дайяна, с которой я даже имел непродолжительные отношения пару месяцев назад.

— Прости, солнышко, я просто засмотрелся на твою светловолосую подружку. Подумал, что ей жарко, вот решил помочь! — крикнул радостно, не торопясь высовываться из своего укрытия.

— Ты придурок, Сайрен! — услышал я чей-то незнакомый возмущенно-восхищенный голос с той же стороны.

— Зато обаятельный, — не стал спорить, искренне наслаждаясь перепалкой. Но щит предусмотрительно убирать не стал. — Ты уже охладилась, детка?

По донесшейся в ответ ругани и пожеланиям, куда мне стоит пойти, что там делать и кем я при этом являюсь, понял, что не ошибся, предположив, что отозвалась как раз блондиночка.

— Знаешь, во многом я склонен с ней согласиться, — философски заметил Джастин, вытянув длинные ноги и опершись спиной на защищавший нас бортик фонтана. — Вместо того чтобы перед парой по боевым рунам отдохнуть или хотя бы подготовиться к практикуму, мы торчим здесь, потому что ты раздраконил огневичек. Браво!

— Ты бы все равно не готовился, а чем изнывать от скуки, коротая время, смотри, как я разнообразил тебе досуг, а? Признай, что просто завидуешь, что у меня сегодня вечером будет свиданка, а у тебя — нет.

— И у тебя не будет с таким подходом.

Я не стал спорить, загадочно улыбнувшись. Так и подмывало предложить другу пари, но вместо этого я просто встал в полный рост, быстро найдя самую сердитую блондиночку. Пробежался по ней оценивающим взглядом. Со все еще влажных прядей стекала вода, не давая блузке высохнуть даже при такой жаре. Мокрая ткань, став практически прозрачной, прилипла к телу, почти не оставляя простора фантазии.

— Красотка, как насчет того, чтобы встретиться сегодня вечером?

О мой щит тут же разбился очередной пульсар, а друг дернул меня, вынуждая вновь спрятаться за фонтаном.

— Совсем идиот, да? — выдал он, покрутив пальцем у виска.

Ухмыльнувшись, я щелчком пальца отправил в полет какого-то жучка, ползшего по моему колену. Прислонившись спиной к бортику, больше не рискуя высовываться, просто крикнул погромче:

— О несравненная, это означает «да»?

— У тебя щит, что ли, прохудился, шальным булыжником по кумполу прилетело? — прошипел Джастин и осекся, когда прямо мне в руки спланировал магический самолетик-послание.

Деактивировав его, развернул, чтобы прочесть проявившуюся под моим взглядом чуть мерцающую золотистую надпись: « В шесть вечера у ворот Академии».

— Да как ты это делаешь?!

— Природная харизма, щепотка наглости, полгорсти обаяния и невероятное везение, — подмигнул я другу и уже спокойно вскочил на ноги, подавая ему руку. — Пойдем, как раз успеваем на практикум.

Сайрен

Откинувшись на спинку достаточно комфортного для обычной таверны диванчика, я наблюдал, как улыбчивая подавальщица в светло-голубом чистеньком платьице с белоснежным фартуком наливала в мою кружку эль. Янтарная жидкость едва слышно шипела, источая легкий аромат хмеля, так и манила ее испить… Желательно из рук этой же девушки, что, заметив мой интерес, довольно мило смутилась, на миг опустив ресницы, скрывая глаза такого же янтарного оттенка.

Я тут же с интересом пробежался взглядом по ладной фигурке, оценивая изгибы, досадливо чуть поморщился, подметив, что платье застегнуто наглухо почти под горло, а я-то надеялся на декольте… Впрочем, медовый локон, спадавший на точеную шейку, и впадинка у ключицы, видневшаяся через чуть сбившийся ворот платья, привлекали внимание не меньше. Как и россыпь веснушек на бледных щеках… Тут же порозовевших от моего непритязательного комплимента.

— Слышал, что рыженьким девушкам идет голубой цвет, но чтобы настолько… Или дело все же в девушке? — обронил я делано задумчиво и подмигнул ей.

— Девушка, миленькая, а можно сначала нам принести заказ, а потом уже слушать сладкие речи этого засранца? Мы были бы вам весьма благодарны, — вклинился Кларк, сбивая мне весь настрой и заставив досадливо цыкнуть на захохотавших друзей.

Фыркнув, я шутливо поднял руки, давая им сделать заказ.

Мы сидели в «кабинете» — отгороженном ширмами закутке, и, пока ждали возвращения официантки, мое внимание вдруг привлек женский голос из-за тонкой перегородки.

— Нет, что ты, Мелинда. Ни за что. Я бы никогда не сделала подобную глупость — встречаться с боевиком. Слава богу, я себе цену знаю. Я дипломированный бытовой маг, у меня за плечами аспирантура, преподавательская работа впереди, еще и выгодное, одобренное родителями замужество. Достаток и покой. Уважение и престиж. А боевик… Ты что. За них нельзя замуж выходить, я удивляюсь, как вообще размножается эта каста.

Не сдержавшись, я презрительно фыркнул, услышав такие речи. Интересно было бы посмотреть, кто там такой умный нашелся.

— Слышите? — обронил вполголоса, привлекая внимание друзей, и указал подбородком на деревянную перегородку, из-за которой звучал голос. Приложив палец к губам, так и норовившим расползтись в ехидной улыбке, продолжил слушать.

— Да они с ума сошли, предлагать мне такое. Преподавать в их Академии… Конечно, нет, не соглашусь. Ты вообще представляешь, что они задумали? Собрать десяток безродных, кто окончил начальный курс, выплатить им мизерную стипендию и обучить прямо в Академии специалистов, которые потом будут много лет отрабатывать свою учебу, налаживая боевикам быт. Руководство будет экономить на артефактах и хороших специалистах, девочки, конечно, получат шанс на лучшее будущее. То есть как будто бы лучшее. Сама понимаешь, какое их ждет отношение. Мало того что вокруг орды диких драчунов, для которых бытовик — законная добыча. Еще и свои из гильдии будут коситься как на предательниц.

— Сай, правда, что ли? Это о чем они?.. — Джастин недоуменно уставился на меня, но я лишь пожал плечами. Кажется, дядя упоминал нечто подобное, но я как-то особо не вникал. Поморщившись, мотнул головой, желая дослушать до конца. А еще сквозь буквально переполнявшее меня сейчас возмущение зрело желание посмотреть в глаза этому дипломированному бытовику в юбке. Ну или не только в глаза, если есть на что посмотреть.

— Ну да. Я была вынуждена явиться на переговоры, потому что распределение же, сама понимаешь. Все варианты надо посетить. Но своего согласия, конечно, не дам. Представляешь, Мел, зарплата — кот наплакал, потому что они хотят много, но задешево. А кроме этих десяти бытовичек на меня хотят повесить еще и занятия со всеми курсами! С боевиками! Дескать, им зачет сдавать. И при этом не скрывают даже, что финансирование пойдет по остаточному принципу. То есть дыра на дыре, и вертись как хочешь. Пф-ф-ф…

В наш «кабинет» вернулась подавальщица, принеся заказ, отчего я отвлекся. Но даже особо не взглянул на девушку, небрежно бросив несколько монет, зная, что этого с лихвой хватит оплатить наш ужин. Она чуть задержалась, бросая на меня игривые взгляды, но сейчас меня больше интересовала хозяйка до ужаса нудного голоса за ширмой. Небось сидит такая из себя серая унылая мышь габаритов моей старшей тетушки и переговаривается по двойному зеркальцу с такой же нудной подружкой.

— Ректор имел наглость намекнуть на то, что в Академии, в отличие от женского университета в Балоре, у меня не будет недостатка в поклонниках. Это было последней каплей, Мел. Я хлопнула дверью. Ну… не хлопнула, ты права. Вежливо попрощалась и ушла. Да, жду рейсового воздушного кита в какой-то забегаловке, сегодня же вернусь домой.

Чего-чего ей там дядя сказанул?

Джастин среагировал первым, разразившись громким заливистым смехом. Правда, была ли это реакция на слова за стеной, или же его так впечатлило выражение моего лица — утверждать не берусь. Нет, серьезно, какого черта?

Мотнув головой, я резко поднялся со своего места, чуть покачнувшись. С сомнением посмотрел на свою опустевшую кружку из-под эля. Это когда я успел? Ладно, не суть.

— Сай, ты куда?

— Я сейчас, на минутку, — отозвался неопределенно и выскользнул из нашего закутка. Едва не натолкнувшись на официанта, несшего куда-то заказ, буркнул извинения и осмотрелся, определяя, где сидит эта зануда. По всему выходило, что голос звучал из такого же «кабинета».

— Упс, это не уборная, да? — выпалил глумливо первым делом и осекся, рассматривая совсем молоденькую и очень миленькую девушку со светлыми волосами в элегантном дорогом платье.

— Извините? — Она удивленно и немного испуганно моргнула, слегка покраснела и быстро спрятала в сумочку двойное зеркальце последней модели. Какая куколка…

Я хотел было продолжить разговор в том же духе, основательно пройдясь по слишком возомнившим о себе бытовикам в целом и некоторым блондинкам конкретно, но мне в голову вдруг пришла совершенно иная мысль, как бы я мог разнообразить свой досуг на лето и, если выгорит, на весь оставшийся мне в нашей Академии учебный год.

Дядя жаловался, что не может найти преподавателя под свою идею. Вроде бы все отказались. Ну да! Точно! Он говорил, что утром прибудет последняя кандидатка, и если она откажет — просто хоть бросай идею на корню. А в ученом совете такого не одобрят, это раз, и урежут финансирование, это два. Или еще какие санкции придумают.

Поэтому я вместо ответа лишь улыбнулся и молча покинул ее закуток, обдумывая свою мысль и все больше убеждаясь, что это то что нужно. А еще это будет весело!

— Ты быстро, — заметил Кларк. — Тебе эль еще налить?

— Нет, обойдемся пока без эля… — пробормотал я задумчиво и вновь не сдержал широкую улыбку.

— Сай, ты нас пугаешь. Что снова задумал? — делано горестно вздохнул Джастин, но на его лице отразилось предвкушение.

— Как что? То же, что и всегда, — прогнать скуку на долгое время. Ну и принести пользу обществу заодно!

— Нет, Сай, давай без твоих «разогнать скуку», а? Ну в самом деле, дай пожить спокойно, — простонал Кларк, но, поняв, что его фраза ушла в пустоту, добавил уже совершенно другим тоном: — Ну или хотя бы поделись с нами уже. Признавайся, что задумал?

Я многозначительно промолчал, наслаждаясь произведенным эффектом, и вместо ответа вызвал официантку через висевший на двери артефакт.

— Издеваешься?

— Тяну интригу, — фыркнул я и тут же рассмеялся, когда острый локоть Джастина впился мне в ребра. — Да погоди ты, антиэль закажем, и поделюсь. А заодно наша соседка сейчас отчалит… не заметив, как подцепила с порога маячок на туфельку, — последнее я добавил уже вполголоса, заговорщицки подмигнув парням.

— И зачем тебе понадобилось срочно протрезветь? — после паузы поинтересовался Джас.

— Помнишь, ты меня подбивал заключить пари? — начал я издалека.

— На то, сумеешь ли ты закрутить интрижку сразу с тремя девушками? — вклинился Кларк.

— Мысль интересная, но нет. — На пару минут я замолчал, чутко прислушиваясь к копошению за перегородкой. И усмехнулся довольной улыбкой сытого кота, когда девушка рассчиталась за кофе и пошла к выходу, предсказуемо наступив на мою сигналку. Вот по наитию рассыпал! Попалась, птичка.

— Джас, тресни его еще раз, издевается же, гад! Сай, из тебя каждое слово вытаскивать клещами, что ли?

Но я был неумолим, аки фатум… А попросту хихикал на попытки друзей вытянуть из меня подробности до момента, как нам принесли отрезвляющее зелье. Пришлось даже отсесть от них подальше, особенно учитывая, что Кларк призвал шаровую молнию и будто бы ненароком подбрасывал ее на ладони, кровожадно косясь на меня. Развеял ее лишь за мгновение до того, как к нам заглянула все та же официанточка, чем-то очень обиженная. Или кем-то, судя по тому, что мой антиэль мне едва не вылили на штаны, излишне резко поставив на стол.

Только после этого я позволил себе усесться между моими друзьями и заговорщицки приобнять их за плечи.

— Итак, мои верные товарищи, незаменимые други, я бы даже сказал, боевые соратники… — начал я высокопарно, но сдавленно охнул уже от двойного тычка с обеих сторон и констатировал уже обычным тоном: — Гады вы. Притом скучные. Да все, все, говорю, Кларк, убери пульсар. Короче, предлагаю пари. Условие: закадрить ту деваху, чей разговор мы слышали.

— Которая «ко-ко-ко, боевики мне не пара»? — мигом навострил уши Кларк.

— Шаришь, — подмигнул я, хлопнув его по плечу.

— Да ну, небось страшная, как наш препод по нежитеведению. Давай лучше официанточку, тем более что она на тебя уже сердится, что ты ее поманил, а после резко охладел. Следовательно, у нас с Джасом больше шансов.

— Скукота.

— А влюбить в себя бытовичку — прям верх веселья? При желании и должном усердии практически любую можно ненадолго увлечь, вскружив девчонке голову. Да и как проверить, что именно влюбилась, а не просто на вечерок-другой решила приятно провести время? — резонно заметил Джас, не особо впечатлившись моей идеей, и пододвинул к себе блюдо с недоеденным овощным рагу. Кларк, покачав головой, тоже последовал его примеру, сосредоточив свое внимание на куриной ножке. Ну так и я еще не договорил.

— Хорошо, не просто влюбить, а еще и убедить заключить контракт с Академией. Слышали, с каким пренебрежением она отозвалась о предложении стать преподавателем у нас? Разве в вас не взыграла обида за нашу альма-матер, где ваш дух патриотизма? — вновь завел я пафосную речь, открыто веселясь.

— И ради этого мы должны соблазнить нечто монстрообразное? Ты точно правильно понимаешь значение слова «веселье»?

— А если я скажу, что там весьма и весьма далеко до монстрообразного? Я серьезно, не смотрите на меня так. Когда я вас обманывал? Девчонка в самом деле симпотная. К тому же у нее там планируется какое-то одобренное замужество. Слабо проверить, насколько она верна своим словам?

— Хм… Ну, с предметом спора, допустим, разобрались. Каковы ставки? — тут же среагировал Джас, как самый азартный из нас троих, наставив на меня вилку с наколотым кусочком моркови.

Овощ тут же с готовностью сорвался с вилки и шлепнулся аккурат мне на брюки, оставив некрасивое пятно от жирного соуса. Скривившись, укоризненно покосился на друга. Оставалось надеяться, что в этой таверне как раз на такой случай для посетителей предусмотрены магические очищающие камушки для одежды. На крайняк бытовик какой-нибудь должен работать на кухне — не идти же мне так через весь город домой? Но да ладно, с этим потом можно разобраться.

— М-м… На деньги неинтересно. Как насчет согласия на участие в любой предложенной победителем авантюре в течение всего учебного года? — провокационно усмехнулся я, чуть прищурившись, бросая на друзей довольные взгляды.

— Кларк, ты понял? Он мало того, что условия под себя подстроил, так еще и награду такую же выбрал.

— Можете предложить свои ставки, — пожал я плечами, ничуть не смутившись.

Кларк задумчиво побарабанил пальцами по столу, размышляя, а пару мгновений спустя на его лице проявилась ехидная ухмылка.

— Ты женишься на…

— С ума сошел?! — От неожиданности я дернулся и едва не опрокинул стол, с силой приложившись о него коленом, и тут же добавил пару слов покрепче.

— Да ладно, шучу, чего так дергаешься? Да и на ком я, по-твоему, предложил бы тебе жениться? На преподе по нежитеведению? — рассмеялся он. — Не знаю я, Джас, как думаешь, что он должен поставить на кон, чтобы было честно?

— Чтобы было честно, он вообще не должен участвовать, ты что, первый день его знаешь?

— Договорились! В течение месяца ее кадрите вы, я не вмешиваюсь вообще. Если не справились — тогда вступаю я. Ну и упростим ставку: проигравшие выполняют по одному желанию победителя, каким бы абсурдным оно ни было.

— Угу. И своим ты все равно озвучишь участие в авантюре… Ладно, согласен. Но конкретно тебе победа засчитается лишь в случае, если эта деваха ко всему прочему также разорвет помолвку! — быстро добавил друг.

— Не чересчур ли? Интрижка еще куда ни шло, но разрушать чьи-то отношения… — усомнился Джас.

— Если они достаточно крепкие, то наше вмешательство на них никак не отразится, если же нет — туда им и дорога, все равно ничего путного не выйдет, — поспешно добавил я, пока Кларк не передумал, да и Джас уже почти согласен. Преувеличенно бодро хлопнув в ладоши, констатировал:

— Значит, все, решено! Условия озвучены, жертва подобрана, кон выставлен. Скука, прощай!

Где-то глубоко внутри вяло заворочалась совесть, напоминая, что условия пари изначально нечестные — победа в любом случае будет за мной. Но у друзей есть фора в целый месяц, так что, можно считать, я уравнял наши шансы. Что касается помолвки этой блондиночки… Что ж, всегда было любопытно: выстоят истинные чувства перед моим семейным даром или нет? Хотя какие могут быть чувства у этого чопорного сухаря? И на моих губах вновь появилась предвкушающая улыбка. Нет, крошка, твои слова тебе еще определенно аукнутся…

Сара

Слов нет у меня на эту дурынду!

Знаете, что она сделала? Знаете?!

Нет, я все понимаю. Бедная, бедная девочка. И родители могли бы вести себя поумнее, а не бросать детку в самый сложный для нее момент. И мелкий подонок этот, боевой маг, шлимазл малолетний. Поигрался он, засранец. Но умирать-то зачем?!

Я уже молчу про то, что сама умирать точно не собиралась. У меня впереди самый цимес жизни намечался: дети выросли, работа любимая, мужик более чем приличный, здоровья еще хватает, но и мозгов уже отросло. Живи и радуйся… если бы в другом, магическом мире некая обиженная девочка не решила умереть, а меня запихнуть на свое место.

Но ладно я. Никто, на самом деле, в спину меня не толкал, когда я на наркомана бросилась. Большая тетенька, мой выбор. Но этот ребенок… и жалко, и зла не хватает.

Ладно… ничего уже не изменить. Теперь я — не Сара Ивановна Ренуа-Штойберг, теперь я Саяра ай… ай-я-яй. Тьфу, забыла, как там дальше. Дожили. Прежде чем идти и решать чужие проблемы, надо выучить, как меня зовут.

Память девочки во мне будет просыпаться постепенно и не на пустом месте. То есть по ассоциации. Увижу, к примеру, учебник пространственной геометрии тонких потоков — узнаю. Столкнусь с кем-то из ее прошлой жизни — вспомню, что это за перец такой. А пока… пока в голове только земные знания. Их немало, и есть надежда, что выплыву как-нибудь.

— Рисс! Рисс, просыпайтесь! — Громкий стук выдернул меня из тумана, в котором я так и плавала после исчезновения Саяры. — Рисс, уже одиннадцать часов! Ваш номер оплачен только до двенадцати!

Я резко села на кровати и огляделась. А-а-а-а, чтоб его! Это таки не сон.

Тело точно не мое, но я его чувствую. Разлеглась тут в платье времен девятнадцатого века поверх покрывала. Ну да, Саяра хотела, чтобы ее труп нашли приличным, если с ритуалом ничего не получится. Нашла о чем заботиться!

— Рисс, с вами все в порядке? Откройте дверь!

— Да-да, все хорошо! — первым делом крикнула я и тут же закашлялась. Голосок… бог ты мой, у девочки в горле явно поселилась мышь. Я в жизни так не пищала. — Благодарю, что разбудили. Я буду готова освободить номер вовремя!

За дверью что-то неразборчиво проворчали, и шаги удалились.

А я спустила ноги с кровати и огляделась. Прелестно, дорогая, у тебя есть всего час, чтобы вжиться в чужую шкуру и начать решать чужие проблемы.

Номер был средненький. Чисто, пусто и безлико. Глядя на коричневые занавески из дешевого полотна, я получила еще кусочек памяти Саяры. Не самый лучший отель, но ближайший к Академии. И номер оплачен до двенадцати часов потому, что к часу дня следует явиться на рабочее место, чтобы с разгона приступить к служебным обязанностям.

Точнее, приехать пораньше, чтобы осмотреться, познакомиться и подготовиться, никто не запрещал. Но Саяра до последнего ждала неизвестно чего, писала слезные письма своему шлимазлу, умоляя что-то сделать с ее контрактом, рыдала и отказывалась признавать действительность.

И теперь имеем результат. Два чемодана платьев, пустота в голове и кристалл-пропуск на территорию Академии в кармане. Вот интересно… нет, я далека от мысли осуждать перепуганного ребенка, только как она умудрилась дожить до двадцати четырех лет, закончить не только свой бытовой факультет, но и аспирантуру и при этом остаться такой… инфантильной мышью?!

Грешно так думать, но я понимаю, почему шлимазл на ней не женился. За каким бесом избалованному мальчишке понадобилось издеваться над ней — не понимаю, а вот почему не женился — ясно. Это, кстати, не повод не оторвать ему все выступающие части при встрече.

Пока думала, машинально умылась, поправила платье — слава богу, как обращаться с непривычным гардеробом, я и мое новое тело «вспомнили». Так, чемоданы… Ключ надо оставить у портье внизу. Нанять магическую переноску для вещей. И отправляться знакомиться с новым местом работы.

В конце концов, Саяра, может, и боялась буйных боевых магов, а мне-то чего? Я двадцать пять лет в украинской школе отработала, а потом еще пять во французской. Напугали тетю Сару ежиными афедронами!

Сайрен

Уворот, блок, блок, еще один, метнуть пульсар. Тут же отшатнуться в сторону, уклоняясь от просвистевшего мимо небольшого, но дико неприятного мини-смерча, посланного в меня воздушником из нашего потока. Прыжок в сторону, щит — и выполнить мою коронную серию из нескольких магических льдинок подряд. Отбить их не так уж сложно… Если их немного. А тут попробуй уследи за всеми, да и я щедро приправил несколькими простенькими обманками, не давая противнику времени на разбирательство, где настоящая ледышка, а где пустышка.

Негромкий вскрик и крепкое словцо, вырвавшееся из уст воздушника, приятно согрели душу. За что тут же поплатился, не заметив подкравшегося сзади огневика. Щит я успел выставить уже в последний момент, молниеносно обернувшись, но все равно лицо неприятно обдало жаром от врезавшегося в защиту довольно мощного заклинания.

Ах ты ж зараза! По-крупному пошел, да? Мрачно ухмыльнувшись, метнул в него несколько пульсаров помощнее, собираясь следом напасть с «копьем льда», но над учебным лабиринтом раздался неприятный звон, заставивший невольно поморщиться и втиснуть голову в плечи.

Гадство! Столько лет учусь в нашей Академии, а все никак не привыкну к сигналу об окончании боевых действий на полигоне. Ладно, парень, сочтемся в другой раз, я запомнил твою блондинистую шевелюру…

Что не помешало мне приветливо ему улыбнуться и отсалютовать, признавая мастерство противника. Не в первый раз же на практическом занятии встречаемся всем потоком.

Почти сразу же, буквально через несколько шагов, встретил Джаса, который, хоть и выглядел весьма потрепанным, тоже продержался в лабиринте до конца занятия.

— Огневик? — уточнил я, заметив подпалины на рукавах его формы.

— Угу. Но он выбыл, так что не так обидно. Тебя не задели, что ли? — в свою очередь поинтересовался он, окинув меня внимательным взглядом.

— Я, конечно, со всех сторон крут и вообще молодец, но тоже меньше всего ожидал на первом же практическом занятии попасть в лабиринт всем потоком, — фыркнул я и пояснил: — Не-а, подставился воздушнику, о скалу меня нехило приложил плечом, синяк точно будет. Кларка не видел?

— Не, меня ж сразу от наших отбросило, еще в первые минуты…

Выбравшись из лабиринта, я сразу нашел взглядом Кларка, которого с недовольным видом распекал препод по боевке. Несколько наших ребят стояли поодаль, дожидаясь своей очереди. Или же уже получили свои пару ласковых, схлопотав ранения еще в первые минуты боя в лабиринте.

На другом конце поля рассредоточились воздушники и огневики со своими преподавателями. И я даже отсюда видел, что степень их довольства сегодняшним занятием колеблется приблизительно на уровне плинтуса… Который предварительно закопали на пару метров в землю. Похоже, подставы с лабиринтом не ожидала не только наша группа.

Тем, кто продержался в лабиринте до конца занятия, тоже досталось. Лично мне посчастливилось услышать незабываемое сравнение моей техники боя одновременно и с трясогузкой на болоте, приманивавшей самца, и с ленивцем в спячке. Причем я понятия не имел, кто такая трясогузка и впадают ли в спячку ленивцы, но звучало основательно.

— Что у нас сейчас, нежитеведение?.. Гадство, он мне и на спине форму прожег! Вы видели эту дырень?! — воскликнул Джас уже после занятия в раздевалке, только там в полной мере оценив плачевное состояние своей формы. — Никто не заметил, какая скотина это сделала?

— Нет, я банально на смерч не успел поставить блок, вылетел в самом начале… — скривился Кларк, излишне резко одергивая мантию, не в силах справиться с обуревавшими его эмоциями после досадного поражения. — Да, у нас сейчас нежить… Кстати, тоже практическое занятие.

— Издеваются, что ли? Первый день после каникул, а нас практикой валят? Небось, выпустит кракозябру какую-то неведомую, предварительно заблокировав магию, и разбирайся как хочешь… Еще и не повреди ей, редкий вид! — проворчал я.

— Выпускной курс, что ты хотел? Пойдем, — с этими словами Джас, успевший собраться первым, добродушно хлопнул меня как раз по ушибленному плечу, заставив сердито зашипеть. — Ой, прости, забыл!

Но я уже не стал акцентировать на этом внимание и молча вышел вслед за другом в коридор. И уж меньше всего ожидал там практически сразу нос к носу столкнуться с…

Сара

— Какая цыпочка! Хей, детка! Не хочешь прогуляться?

Двадцать два.

Что? А, ну так если не бегать с половником и жаждой мести за каждым восхищенным сопляком, у которого это восхищение между ушами не задерживается, остается только подключить азарт и чувство юмора. Звездочки на фюзеляже бывают и у ночных ведьм.

Одарив очередного цыпленка чуть насмешливым взглядом в комплекте с искристой улыбкой, я эффектно метнула подолом на повороте и наконец вышла на финишную прямую — в широкий коридор, пронзающий главный корпус от канцелярии до самых дверей ректора.