Оглавление

1. Часть 1

Я проснулся от сильного стука, яркий свет прожектора светил в окна, механический голос через усилитель повторял снова и снова: «Сергей Харитонов, вас ждут! Сергей Харитонов, вас ждут!».

Сергей Харитонов — это я, агент министерства внешних связей дальнего космоса. Учитывая, что легли мы с Мариной только час назад, до этого выпив и пива и джина с тоником, то встать мне было нелегко. Спать я привык голым и проснувшись хотел только одного: чтобы этот стук и гам, а особенно свет, прекратился, поэтому я накинул шелковый Маринин халат в розовых лотосах и, всего лишь запахнувшись, вышел на подножку нашего домика на колёсах. Отворачиваясь от слепящего прожектора, я пытался разглядеть назойливых и наглых пришельцев. Часть света заслонила массивная фигура в экзоскелете, и меня оглушил голос:

— Вам срочно надо полететь с нами на Плеяды, 10. Космический корабль на орбите.

— Но… мне надо одеться, — привёл я первый пришедший в голову аргумент.

— Вы одеты. Там, куда мы летим, климат мягкий.

Тут Марина тронула меня за плечо, я обернулся, а она сунула мне в руку горячую чашку с кофе. Я машинально взял её и растерянно улыбнулся, а за вторую руку меня схватила другая, металлическая рука, и потянула к коптеру, который возвышался метрах в пяти. Так, почти под конвоем, я влез в открытый люк, придерживая халат одной рукой, а вторую, в которой я держал чашку, крепко сжимал хорт. По-видимому, он не хотел, чтоб я пролил кофе, и я оценил его заботу, потому что ноги мои ещё заплетались, а глаза слепли от яркого света. Хорт меня бережно провёл в кабину коптера, усадил и пристегнул, и я почувствовал, что аппарат тут же взлетел.

По периметру кабины горели тусклые оранжевые лампочки, это мне понравилось больше, и волнение стало понемногу отпускать, но зато разболелась голова, и желудок, присоединившись к ней, желал избавиться от вчерашних возлияний. Я вспомнил о кофе и отхлебнул большой глоток, прикрыл глаза и пытался справиться хотя бы с тошнотой. Коптер был тихим аппаратом, перемещался быстро и беззвучно, поэтому я чётко услышал знакомое покашливание шефа и мигом открыл глаза. Напротив сидел он, хотя я его сначала не узнал, вернее узнал, но не поверил своим глазам. Шеф был не молод, но в привычном рабочем френче со стоячим воротником, при всегда выглаженных брюках он выглядел весьма внушительно. А сейчас я увидел растерянного и смущённого лысого старичка со всклокоченными остатками волос над ушами; на плечах был накинут трикотажный жилет в крупную розу, семейные трусы в мухоморах на синем фоне, а завершал наряд резиновые сланцы.

— Доброе утро, Серёжа, — почти шёпотом, оглядываясь на хорта, сказав шеф.

— Доброе утро, шеф, — запахиваясь и смыкая колени сказал я, и шёпотом добавил: — Что это всё значит?

— Я сам ещё не знаю, но что-то случилось на Плеядах по нашему отделу.

— Я же в отпуске со вчерашнего дня, — уже громче и возмущённее возразил я.

— Там тебя потребовали, — пожал плечами шеф, и тоже запахнул жилетку.

— Как Вероника Константиновна среагировала? — кивнул я на жилетку.

— Кинула её мне вдогонку, чтоб не мёрз, — отвёл глаза шеф.

— А что за срочность? — кивнул я на хорта.

Шеф не ответил, а только повёл плечами. Я понял, что и он ничего не знает.

Хорты, по нашим скромным о них представлениям, — биомеханоиды. Не знаю, были ли они выведены искусственно, или так развились до симбиоза биороботов и машин, но в нашей Вселенной они выполняют функцию охранителей

закона, как в древние времена полицейские. Своей планеты у них нет, живут они везде, следят за соблюдением законов Вселенной и появляются каждый раз, когда назревает конфликт или предпосылка нарушения закона. Как они об этом узнают никто не знает, где они базируются — тоже непонятно, но когда появляются — спорить с ними невозможно, действуют они быстро, уверенно и недоразумения сразу исключаются.

Я, как агент внешних связей, имел возможность пару раз восхищённо наблюдать за их действиями, против которых никто не возражал, как и мы теперь с шефом. По мере поглощения кофе я вновь обретал способность мыслить, и шеф, кстати, поглядывал на меня с явной завистью, что я прихлебывал кофе, обдумывая наше положение.

Выдернули нас в три часа ночи. Ладно — шефа из дома, а я и сам не знал, где буду, так как имел привычку брать с собой в отпуск Марину, и ехать в любую точку глобуса до понравившегося вида на природу. Сейчас нас привлёк этот берег Волги: широкая, спокойная река, холмы и подлески, где-то вдалеке виднелся сохранённый для туристов поселок, куда мы собирались идти утром. И, — нате вам, — хорты… Что там за проблема на Плеядах, чтобы нас с шефом выдёргивать? Мне ничего не приходило в голову. Когда я допил последний глоток, мы остановились, и дверь коптера открылась. Хорт вышел первым и стал нас ждать; мы с шефом, повозившись с ремнями, тоже вышли и оказались на космодроме. Махина корабля возвышалась неподалёку, суетились роботы, люди, хорты, а к нам с шефом уже шагали какие то шишки.

— Матвей Поляков подпишите разрешение на вылет и операцию в дальнем космосе для Сергея Харитонова, секретность уровня Пи и доступ уровня Т.

Шеф подобрался и даже в жилетке и сланцах стал как-то посолиднее, взял планшет и размашисто подписал. Повернулся ко мне и, протянув руку, сказал:

— Удачи Серёжа, Родина тебя не забудет.

Я растеряно пожал руку, он меня обнял и забрал пустую чашку. Я снова запахнул халат и хорт потянул меня к кораблю.

1. Часть 2

Я раньше был на кораблях хортов, не могу сказать, что я силён в физике, но их принцип перемещения сильно отличался от межпространственных перемещений остальных цивилизаций Содружества. Пожалуй, вообще мало кто понимал, какой у них двигатель и на каком топливе он работает; с уверенностью можно было сказать только то, что они загружали свои корабли мусором — пластиком, отходами перерабатывающей отрасли, и вообще всем, от чего планеты пытались избавиться. Забирали они это, поставляя взамен то, что просили на планетах, чаще простую, но чистую химию, как вода, железо, и даже золото. Словом, они были чистыми поставщиками базовых элементов космоса. Откуда они это брали, опять же, никто не знал. Вот и сейчас они разгрузили несколько контейнеров серебра, и загрузили эквивалентную массу прессованного пластика, который правительства выловили в океане.

На кораблях хортов можно было отправиться и в дальние путешествия, именно так я летал с миссией на Селену и Арнику. Однако при этом не было никакой уверенности, что попадешь в назначенную точку в нужное время, так как хорты могли легко отклониться от курса на неопределённое время без никаких объяснений. Но всё же это было быстрее, чем ждать транспорт или нанимать корабль. У землян ещё не было дальнего флота, и только переселенцы могли подать заявку и навсегда покинуть Землю, а инопланетяне часто прилетали сюда, и иногда брали с собой в путешествие учёных. Я же, как сотрудник министерства, летал по делам, когда в этом была необходимость.

Если вы думаете, что путешествие на корабле это удовольствие, то сильно ошибаетесь. Туриста усыпляют в криокамере, и размораживают за сутки до прибытия. После разморозки всё тело ноет и привыкает к жизни ещё с неделю, мышцы надо заново тренировать, да и планет, сопоставимых по характеристикам с Землёй, не так уж много: чаще условия совсем непригодны, или пригодны, но только для жизни в скафандрах, при том, что местные не сильно стремятся строить что-то жилое для сапиенсов. Так что, хотя мы и не одни во Вселенной, но ни покорить её, ни путешествовать свободно люди, как и другие разумные, не могут. Кроме хортов, конечно. И ещё на их корабле не надо ложиться в криокамеру.

До Плеяд нам лететь три дня, и мне выделили каюту с кроватью, столом, шкафом, и даже кабинкой для гигиены. Я был так рад, что растянулся и, завернувшись в халат, уснул. Вы, конечно, подумаете что я безалаберный и никчёмный человек, который может спокойно уснуть после таких непонятных происшествий, но спешу объяснить кто я, и чем в принципе занимаюсь. Роль Министерства внешних связей дальнего космоса — это контора, которая регистрирует на планете прибывших инопланетян и убывающих землян. И тех, и других не очень много, и так как всё сейчас через сеть, то физически в министерстве нас трое: я, шеф и Людочка. Я — оперативный работник, улаживаю ситуации с нашими землянами в космосе и то лишь те, которые нельзя уладить через сетевую связь. Шеф — официальный представитель планеты, а Людочка у нас всё остальное.

Я только вернулся из командировки на Арнику, там группа бывших наших граждан должна была оформить все документы, и стать гражданами Арники. Дело в том, что местные жители — это разумные птицеголовые ящеры, и землян надо было оформить как аналог здешних котов, но разумных, а наших котов перевести в класс жаб, потому что они домашние животные. Я провозился месяц, утрясая всю эту бюрократию, и вот теперь, когда уже все остались довольны, и я вернулся на землю в свой законный отпуск, меня вдруг выдернули сами хорты.

Проснулся я бодрым и полным оптимизма, но оптимизм иссяк, как только я натянул опостылевший шёлковый халат. Наличие шкафа не подразумевало наличия в нём сменной одежды, и я вышел в поисках еды, надеясь заодно отыскать какие-то приличные штаны. Пустой коридор плавно закруглялся, я всё шёл и шёл; сделав минут через десять полный круг, узнал свою дверь — на ней был номер тридцать семь. Других дверей я не встретил, оставалось вернуться в свою комнату. Теперь я решил заняться поиском переговорного устройства. Тщательно осмотрев стол, стены, и даже ощупав все панели так и не понял, есть ли тут хоть какая-то возможность связи, и решил просто озвучить свои желания вслух:

— Я хочу есть, — сказал я, громко обращаясь к стене напротив.

Стена отодвинулась, и в нише появился поднос с контейнерами. Я мысленно обозвал себя простофилей и, поставив поднос на стол, стал поочерёдно открывать контейнеры и пробовать еду. Как по мне, на вид она была нормальной, а я не привередливый, и красное считаю томатом, зеленое — шпинатом, а всё остальное — рисом или макаронами. А, ну да, ещё коричневое — это мясо. Подкрепившись, я положил поднос обратно в нишу, которая тут же стала стеной. Опять вытянулся, и стал думать, что же у нас там по Плеядам.

Среди этого богатого скопления звёзд, планет с земным климатом не так много, всего пять известных, на трёх есть земные колонии, и лишь на одной люди живут пару столетий. Они заметно мутировали, не то, чтобы у них вырос хвост, рога или крылья, но вот с мозгом у них творятся какие-то непонятные дела. И тут меня осенило: у меня же друг именно с этой планеты! Не может же быть, чтобы Кеша что-то там отчебучил в масштабе Галактики, там же планеты только недавно стали собирать из пылевых скоплений, хотя…

Познакомили мы с Кешей ещё когда он был не Кеша, а Краушвиц Эндус, и прилетел тринадцатилетним подростком на пару лет на Землю. Такие программы обмена часто практикуются, когда у родителей или дедов просыпается ностальгия по Земле, и хотя сами они уже в третьем поколении не земляне, отправляют своих отпрысков, чтобы приобщится и подышать воздухом родины. Мои родители были продвинутыми, и как только я родился, мама записала нашу семью на приём инопланетянах деток. Присылают ребёнка по обмену в любом возрасте, если в семье уже есть ребёнок, и когда мама уже благополучно забыла об этой возможности, у нас появился Кеша.

Мы всей семьёй — я, мама, папа и дед, поехали в космопорт встречать нашего инопланетного гостя, но, видимо, произошла какая-то путаница, и когда мы ввалились в зал для встреч, Кеши там уже не было, мы с ним разминулись. Вернувшись обратно, мы увидели на пороге нашего дома худого, длинноногого и длиннорукого парня с копной рыжих кудрей и го