Начало
Дети взрослеют — и начинают спрашивать: «А что там было в конце восьмидесятых?» Друзья уходят — и хочется оставить о них память.
Однажды молодая журналистка задала вопрос: «Каким был андеграунд в Барнауле?» И пришлось рассказывать — о музыкантах, о театре, о писателях и художникахв. А главное — формулировать: что же это было за явление — андеграунд в провинциальном сибирском городе, в советскую эпоху?
Энциклопедия сухо сообщает: «Термин „андеграунд“ вошёл в обиход во второй половине XX века. Обозначает совокупность творческих направлений, противопоставляющихся массовой культуре и официальному искусству. В СССР андеграунд обрёл особые формы: из-за цензуры любое не одобренное властями искусство оказывалось в подполье. Так возникли самиздат, магнитиздат, квартирники, неофициальные выставки».
Историю барнаульского андеграунда логично начать с 1985 года. Что-то, конечно, было и раньше — но я того не застал.
Раньше я любил шутить: Станиславский и Немирович-Данченко встретились в «Славянском базаре», а мы — в кафе «Петушок». Мы звали его «Кофейник». Был и другой топонимический символ: барнаульский андеграунд зарождался у кинотеатра «Россия». Там собиралась неформальная молодёжь.
1985-й оказался переломным. Весной пришёл Горбачёв — и сухой закон. А нам хотелось свободы и рок-н-ролла — со всеми вытекающими: длинные волосы, джинсы, майки с надписями, книжки, пластинки.
Если ты был инициативным — тебя неизбежно выносило к «России», в «Кофейник». Это был настоящий творческий бульон: кто-то работал в театре, кто-то — в газете, кто-то учился. Всем хотелось петь, рисовать, играть, сочинять. В тусовке крутились художники, журналисты, музыканты — многие были ещё студентами. Если говорить о молодой творческой интеллигенции, то это примерно 15–20 человек: Тим, Лёка, Эсик, Каминский, Раждаев, Илья, Петя. Были и девушки: Света, Ита, Ира, Оля, Женя. Люди приходили и уходили. Например, Андрон в 85-м ушёл в армию, а Рапопорт тогда ещё считался «мелким». Я непременно вернусь к этим героям барнаульского андеграунда.
Д. Воронин — Тим, Е. Антонюк, В. Климов
В «Кофейнике» говорили о музыке, театре, выставках, замышляли проекты. Именно в «Петушке» обсуждалась идея творческого объединения художников «Тихая мансарда». Помню, как массово подтянулись «металлисты» — среди них был и Шао, ныне известный музыкант.
Иногда я думаю, что эта недовольная молодёжь была той самой критической массой, что подтолкнула политические перемены? Нас давил железный занавес — нам нужна была информация в мировом масштабе. Мы хотели слушать всю музыку, а не только советские ВИА, смотреть кино, читать книги, покупать одежду в магазинах, а не у спекулянтов. Коммунистам, пожалуй, стоило шить джинсы и кроссовки — а не бороться с рок-музыкой.
«Кофейник» числился на особом счету у МВД. Помню эпизод: на входе меня взяли под локоток и вежливо перевели через дорогу — прямо в ГУВД. Долго расспрашивали, взяли анализ мочи и отпустили.
И всё же, несмотря на убогость, «Кофейник» был правильным местом. Мы встречались, делились новостями, книгами, музыкой, договаривались — и шли на концерт, выставку или дискотеку.
Одно время в «Кофейнике» даже работал гардероб — некоторым постоянным посетителям было лень брать одежду и выходить на мороз. Курили в тесном фойе. Ужасно, конечно.
Прохожие и пассажиры общественного транспорта замечали тусовку у «России» — но агрессии не проявляли. Страна менялась: запрет на «неформальность» уходил вместе с советским формализмом.
Однажды я попал на репетицию группы «Праздник» — в каморку на Главпочтамте. Группа уже выступала на полуподпольных концертах, а величайший организатор концертов в стране Евгений Колбашев ещё работал школьным учителем. Да, это действительно великий музыкальный деятель — о нём пишут книги, его знают все серьёзные рок-музыканты страны.
Пётр Черных, лидер «Праздника», привлёк в коллектив Евгения Чикишева. А через год появится группа «Дядя Го».
Друзья, я могу ошибаться в датах — простите, это не протокол. Каждую дату помнил Лёка — художник Алексей Чеканов. Но его с нами уже нет. На той репетиции я познакомился с Чикишевым и Серёгой Лазориным. Его не стало 17 ноября 2025 года.
Вот главные имена начала рок-андеграунда в Барнауле: Колбашев, Чикишев, Лазорин. Есть в городе и историк рок-музыки — Кирилл Захаров. Он помнит всех. Если нужны уточнения — обращайтесь к нему.
С 1985 года музыкальная волна накрыла всю страну — а Барнаул буквально захлебнулся от количества рок-групп. Список местных коллективов следующего десятилетия не поддаётся исчислению. Но в историю конца XX века прежде всего войдут: «Дядя Го», «The 9», Слава Кобзарь, «Папа Карло», «Тёплая трасса».
О каждой из этих групп можно написать отдельную книгу. От «Папы Карло», кажется, в живых уже никого не осталось. 15 ноября 2025 года в Индии, на пляже, скончался вокалист первого состава — Сергей Скоморохов.
Рок-музыка сначала захватила зал в университете, потом вышла на большие сцены — в конце концов, вылилась в рок-фестивали. Колбашев организовал «Рок-Периферию», «Рок-Азию» и «Рок на чистой воде». Группы начали записывать альбомы — и тогда появился «магнитиздат».
Помню, как мы работали над изданием кассет «Наша Родина — Сибирь». Дружной компанией у меня дома упаковывали кассеты в цветные обложки. Рок-андеграунд закончился естественным образом. Появились клубы: «Мельница», «Зебра», потом «ТАСС».
Без Рапопорта тут не обойтись. Михаил Самуилович почти два десятилетия был самым популярным человеком в Барнауле — лидером болельщиков футбольного клуба «Динамо» и организатором рок-концертов.
В 90-е рок-музыка заняла сцену ДК БМК, а сегодня там — Молодёжный театра. В ДК проходили концерты известных музыкантов и презентации альбомов «Наша Родина — Сибирь».
В середине 90-х рок-андеграунд исчез. Зачем он нужен, когда всё можно? Когда есть сцены, есть интернет? Но оказалось, андеграунд — это «не догонишь, не поймаешь». Появились запрещённые песни. Помню, как впервые в Барнауле отменили концерт. Это тоже — история.
С 1985 по 1991 год Барнаул был в эпицентре рок-музыки. Если вспомнить концерт в студклубе АГУ — они назывались «Рок-сессия» — и количество групп, выступивших там, становится не по себе от одних названий. Об этом помнит Влад Простеев.
Я близко дружу с группой «Дядя Го». Ездил с ними на концерты — в Новосибирск, Красноярск, Бийск. Или это было уже позже? Был удивительный концерт «Рок против наркотиков» — с нами выступала «Дубовая роща». Это творческое объединение занимает особое место в культуре Барнаула. Можно сравнить их с панк-рок-скоморохом Букашкиным из Екатеринбурга — но у «Дубовой рощи» своё, неповторимое представление о прекрасном.
Не помню, почему в Барнауле несколько лет жил и работал на радио Гена Вяткин — лидер группы «Миссия антициклон». Наверное, ему просто нравилось или записывали альбом. В Барнауле были хорошие студии: одна у Лени на «Муке», вторая у Саши Чермянина.
Барнаул любили музыканты из Новосибирска. Я поддерживал связь с Колей Гнедковым из группы «Идея фикс». Дима «Чёрный Лукич» часто приезжал в Барнаул и дружил с местными музыкантами.
Андеграунд — это не время свободы. Это процесс глубокого погружения. Рок-андеграунд — тема огромная. Я не собирался размазывать слёзы по лицу об ушедших. Это — история культуры. Сохранились аудио- и видеозаписи, если интересно — ищите и обрящете.
