Глава 1

Богатство

– Рекс, мы богаты! – вопила я, прыгая на постели и победно размахивая полученным уведомлением.

Рекс задрал кошачью морду, посмотрел на беснующуюся от счастья хозяйку и широко зевнул. Он не верил в удачу.

После двух дней сборов и демонстративных хлопаний дверьми я с помпой покинула крохотный поселок со звучным названием Мтыщи, где провела большую часть сознательной жизни. День пути в многоместной повозке, скудный ужин и ночлег в привокзальной гостинице, многочасовое путешествие по железной дороге, и восторженная провинциалка с рысью на поводке прибыла в Холдон. На минуточку, четвертый по популярности городок империи.

И вот тут-то и настал мой черед усомниться в собственном везении.

– Рекс, да нас облапошили! – возопила я, перечитывая строки послания от нотариуса.

Буквы с идеальными вензелями сообщали, что Дунканара Кэбот, являвшаяся моей троюродной бабушкой, скончалась во цвете старости, чуть-чуть недотянув до заветной сотни. Не знаю уж, чем там руководствовалась старушка (надеюсь, не маразмом), но передала мне, Итаре Кэбот, в наследство все свое движимое и недвижимое имущество. Далее стояла такая круглая и внушительная сумма от независимого оценщика, что мой теперь уже бывший начальник, заглянувший через плечо, когда я перечитывала послание, подавился и долго кашлял, пытаясь не помереть от зависти.

«Чудесный жилой коттедж…», о котором писал нотариус, оказался старенькой постройкой из темного дерева, с покосившейся крышей и заколоченными окнами.

«…в самом центре города…» – если только глубоко историческом центре, потому что полупустой и забытый даже дачниками частный сектор где-то на задворках мало смахивал на сердце Холдона.

«…с просторным садом».

Оторвалась от чтения и мрачно глянула через забор на захламленный и загаженный двор.

– Ко-ко? – неуверенно поздоровался черный петух.

Я в ужасе разглядывала десяток кур, гулявших по двору. Застывшие от потрясения несушки таращились на живую рысь, сидящую возле моих ног. Рекс облизывался.

Судя по взгляду, бросаемому на обалдевших пеструшек, кот уверовал в богов удачи.

– Госпожа Кэбот? Итара Кэбот?!

– Ась?

Я стремительно развернулась и едва не столкнулась с невысокой девушкой в темно-сером пальто. Ее волосы приятного медового оттенка кружились на легком ветру, усыпанный веснушками нос безостановочно шмыгал, а глаза смотрели с равнодушием истинного горожанина.

Незнакомку даже прижавшийся носом к забору Рекс не смутил. Мол, подумаешь, рысь, эка невидаль! В прогрессивном Холдоне и не такое встретишь.

– Добрый вечер, меня зовут Кларисса Стаук, я временная помощница главы нотариальной конторы «Смерть и Ко».

– «Смерть и Ко»? – опешила я.

– Легко запомнить, сложно забыть! – отрапортовала рекламный лозунг девушка.

Вот уж точно не забуду.

– Идемте, я покажу вашу будущую собственность.

Подхватив дорожную сумку с нажитым добром, я дернула за поводок Рекса и поспешила следом за целеустремленно шагающей девушкой.

– Наша контора чтит и скрупулезно выполняет последнюю волю своих клиентов. После похорон Дунканары Кэбот, в соответствии с завещанием покойной, вокруг дома включили охранную магическую сеть… Вы ведь владеете магией?

– Немного, – скромно завуалировала я диагноз «полный магический ноль».

– Должна предупредить, что поставленный барьер имеет необычную структуру. Здесь, как в матрешке, три уровня защиты: оградительный периметр по забору, купол вокруг дома и собственно сам дом… Держите ключ.

Я уставилась на бледно-красный огрызок кристалла, прикрепленного к длинной цепочке, которую, судя по всему, предлагалось вешать на шею. Взяла, с невозмутимым видом потыкала этой штуковиной в проржавевшую замочную скважину и только потом обнаружила в калитке предназначенное для кристалла углубление.

Спрашивается, зачем называть ключом то, что надо совать в нишу, а не проворачивать в замке? И почему эта хрень в форме правильных многогранников не лезет в положенное для нее место!

Под невозмутимым взглядом временной помощницы главы нотариальной конторы «Смерть и Ко» я где-то с минуту чертыхалась, возмущенно сопела, пытаясь впихнуть невпихуемое.

– Готово! – воскликнула я, таки совладав с кристаллом.

Магическое поле погасло, и стало очевидно, что барьер удерживал не грабителей, а забор!

Кх-р! – раздалось сразу с нескольких сторон, и три секции одновременно обрушились на землю. Рекс испуганно икнул, петух забил черными крыльями, курицы рванули прочь, я раскрыла от изумления рот, а невозмутимая Кларисса открыла калитку.

– Итак, давайте ознакомимся с наследством, – объявила она, вынимая папку с копией завещания. – По завещанию к вам переходят… Зимний курятник на десять персон, одна штука. Куры редкой декоративной породы «Чернокожая ам-ням», десять штук. Петух тире хозяин тире хранитель: одна персона.

Все еще питая надежды, что это дурной сон, я зашла в новые владения. Одернула Рекса, вознамерившегося приветливо пожать зубами шею петуха, и привязала обиженного котика к стволу неопознанного садового деревца. Краем глаза заметила, что за нами подглядывает немолодая дамочка с газовым платком, повязанным поверх накрученных бигуди. Поняв, что ее рассекретили, шпионка ухнула вниз, под защиту изгороди, и поспешно ретировалась.

Ну здравствуй, главная сплетница двора. Очень надеюсь, что ты не из тех, кто слышит краем уха, видит краем глаза, а додумывает по принципу «работай, воображение, на полную».

Под монотонное перечисление Клариссы «…сирень драчливая, одна штука, садовый инвентарь, семь штук…» я кое-как вернула выпавшие элементы забора в исходное положение и закрепила валяющимся на земле куском бечевки. «Петух тире хозяин тире хранитель» с тоской посмотрел на заделанные бреши, попрощался с шансом на спасение и повел курочек в курятник.

– …трехколесная тачка с обмотанными изолентой ручками, одна штука. На этом список из Приложения «А» закончен, можно переходить в дом! – победно шмыгнула носом Кларисса, переворачивая очередной листок перечня и направляясь к крыльцу.

Я многообещающе глянула на притихшего Рекса и поплелась следом.

Уж не знаю, кто оказался столь скрупулезен – бабка или нотариус, оформлявший завещание, но столь подробный перечень меня, мягко говоря, напрягал. Просто я семь дней добиралась до Холдона! Мне бы помыться, поесть и спать завалиться, а тут тачки, петухи и драчливые кусты…

Кристалл отпирал не только калитку, но и дверь, поэтому игру «попади в паз с десятой попытки» пришлось повторить. Где-то на двадцатом разе и особо забористом ругательстве, сорвавшемся с губ, кристалл неожиданно потеплел и сам скользнул в положенное углубление. Дверные петли издали нечто среднее между скрежетом вилки по стеклу и игрой моей сестры на скрипке. Вышло крайне омерзительно.

Под монотонный бубнеж временной помощницы главы нотариальной конторы «Смерть и Ко» я вошла в предбанник и окончательно убедилась в том, что меня облапошили. Как пить дать облапошили!

Стоило переступить порог, как старенький домик меня поприветствовал сорвавшимися со стены приспособлениями для сохранения лошадиных копыт. Хорошо, что отскочить успела.

Нет, я еще понимаю, когда к ногам девушки кидают цветы и даже помидоры. Но подковы! Подковы – это перебор.

Идти дальше как-то разом перехотелось. Вот я и стояла, разглядывая толстый слой серой пыли, в котором, словно дамы на перинах, томно возлежали три подковы на счастье. Судя по их скрученности, счастье в этот дом так и не заглянуло.

– А как давно умерла моя троюродная бабка?

– Четыре года назад.

– Вам потребовалось аж четыре года, чтобы разыскать пустой конверт, написать на нем мой адрес и отнести на почту? – не сдержала я ехидства.

– Что вы! На это ушло от силы полчаса, – отозвалась Кларисса с вежливой улыбкой канцелярской крысы.

– Тогда что вы делали все оставшееся время?!

– Искали новый офис, придумывали название, нанимали сотрудников, судились с внуком покойной, пытавшимся оспорить завещание, – перечислила девушка и открыла приложение «Б».

Я быстро прошлась по комнатам, знакомясь с обстановкой.

На втором этаже обнаружилась холодная комната, поделенная надвое самодельной перегородкой. Из разбитого окна задувал ветер, теребя серые от грязи занавески. На старой железной кровати, занимавшей половину отгороженного пространства, валялось скомканное одеяло и плесневелая подушка. Углы густо заросли паутиной.

– …библиотека редких гримуаров, семьдесят один том, идеальное состояние. Серия любовных романов «Вампир и институтка», тринадцать потрепанных томиков в мягкой обложке. Призрак ехидного хомяка, одна штука… – монотонно бубнила Кларисса, пока я осматривалась.

– А без призрака никак? – робко пошутила я.

– Предлагаете вычеркнуть?

Временная помощница главы нотариальной конторы «Смерть и Ко» посмотрела на меня таким тяжелым взглядом, что я не рискнула настаивать.

Мы спустились вниз.

Под лестницей пряталась совмещенная с туалетом ванная. Кран над мойкой издал предсмертный хрип, пару раз кашлянув ржавчиной, а потом послушно исторг ровный поток воды. Но как бы старательно я ни крутила краны, складывалось ощущение, что оба отвечали за подачу холодной воды.

Еще внизу обнаружилась крохотная кухня с выскобленным добела столом, комната с выходом на задний двор и застекленная терраса. Вся мебель была накрыта простынями или старыми пледами, поэтому создавалось впечатление, что дом полон призраков.

И это отнюдь не безобидные хомячки!

– На этом все. Подписывайте, – заявила Кларисса, протягивая кожаную папку с копией завещания. Когда на бумаге оказался мой неуклюжий росчерк, временная помощница главы нотариальной конторы «Смерть и Ко» профессионально улыбнулась.

– Поздравляю вас, Итара Кэбот. Отныне вы хозяйка этого чудесного места.

За окнами ехидно прокукарекал петух.

Глава 2

Ловушка

Только когда девушке плевать на молодого и жутко симпатичного мужчину, она способна быть естественной. И вот простой пример из жизни.

Едва я переступила порог кабинета банковского служащего, как была очарована смоляными волосами и глубоким взглядом карих глаз, смотревших на меня с нескрываемым обожанием. Однако, как только стало ясно, что обожали не мою неземную красоту, а глупость, то из меня поперла истинная природа.

Для начала я впала в ярость.

– ЧТО?!

От вопля задрожали стекла, хрустальный приз «Лучший сотрудник» и сам сотрудник.

Но давайте по порядку.

Ночь на новом месте прошла под тревожные скрипы и стоны старенького дома, поскуливание Рекса, свернувшегося в ногах. В результате я проворочалась до восхода, а стоило сомкнуть веки и начать медленно погружаться в положенный сон, как зазвучало предельно язвительное:

– Ку-ра-ре-ру-у.

Мало того что петух черный, так еще и кукарекает неправильно!

Невыспавшаяся и помятая, я выпустила по малой нужде Рекса во двор и, позевывая, поползла на кухню, чтобы заварить чайку.

Но сегодня все явно сговорились против провинциалки с бабушкиным наследством.

– А-а-а!!! Демоны!

Накинув пальто прямо на ночнушку, я выскочила на крыльцо и заметила улепетывающего со всех ног пожилого мужчину в форме почтальона. Тяжелая сума била по внушительным ягодицам, а пухлые ноги бежали с такой скоростью, словно работник почты планировал стать новым рекордсменом.

– Демоны! Демоны! – неслось на всю улицу.

От калитки с видом победителя чинно вышагивал Рекс, неся хозяйке смятый листок уведомления.

– Балда, – пожурила я довольно мурлыкающего кота и расправила чуть обслюнявленную бумажку. –   Какого…

Собравшись в рекордные сроки и строго-настрого наказав Рексу не охотиться на кур, я выскочила из дома и помчалась по указанному в завещании адресу. Работники центрального гномьего банка приняли меня с радушием, выслушали и препроводили в отдельный кабинет, где уже ждал молодой и невероятно привлекательный мужчина.

Он проворно выдвинул удобное кресло, осыпал комплиментами и начал что-то говорить, но я как зачарованная сидела и любовалась смоляными волосами и глубоким взглядом карих глаз, смотревших на меня с нескрываемым обожанием.

– Вы ничего не получите! – заявил мужчина, сошедший со страниц самого сладкого и пылкого любовного романа.

Я так растерялась, что не сразу разобрала сказанное.

– Кто?

– Вы.

– Я?

– Да. Вы.

– Но мне оставили огромное наследство!

– И вы его не получите!

Банковский служащий одарил меня улыбкой, разбившей не одно женское сердечко, но я осталась равнодушна. Розовая пелена спала, голову подняла подозрительность.

– Позвольте, я уточню, – процедила сквозь зубы. – На счету моей троюродной бабки лежит баснословная сумма денег?

– Все абсолютно верно!

– А еще… – Мой взгляд упал на табличку с именем. – Многоуважаемый Бенедикт Бирин, вы заявили, что я, ее законная наследница, не могу воспользоваться этим состоянием.

– Так и есть.

Захотелось взять стул и случайно опустить его на голову служащего.

Ох, кто-нибудь, объясните, за что собеседнику дали «Лучшего сотрудника»? Не за смазливую же мордашку!

Нет, я бы еще поняла, будь это скромное рядовое отделение родных Мтыщ, но мы в гномьем банке, расположенном в центре Холдона. А, как известно, гномы нанимали к себе только высококлассных скуперд… в смысле, специалистов.

Пока я недоумевала, банковский служащий сунул мне гору непонятных бумаг.

– Взгляните сами… Согласно вот этому пункту завещания, вам переходит дом и иное имущество, указанные в приложениях «А» и «Б». Однако… – Он перевернул скрепленный договор и ткнул в другой абзац. – Дунканара Кэбот оставила распоряжение относительно своего счета. Вот, читайте: «Итара Кэбот получит доступ к счетам только после того, как проживет в оставленном доме девяносто дней. Если по каким-то причинам этого не произойдет, то сотрудник нашего банковского отделения перенаправит все средства с ее личного счета на благотворительность».

– Но подождите!

Я вытащила из сумки полученное утром уведомление и потрясла им.

– Здесь говорится, что Дунканара Кэбот задолжала магическому обществу «Магнус» весьма внушительную сумму, и я обязана начать ее погашать в течение ближайшей пары недель, иначе мое имущество арестуют и продадут с торгов!

Бенедикт Бирин даже не взглянул на снятое с моего забора уведомление.

– Верно.

– Но это даже не мой долг!

– Наследник всегда отвечает по долгам наследодателя в случае принятия наследства, госпожа Кэбот.

– Но у меня нет такой суммы!

– Значит, сначала вы потеряете дом, а через три месяца – все оставленное в наследство состояние, – заявил прохиндей в белоснежной сорочке.

И вот тогда-то меня и покинула выдержка.

Я вскочила со своего места и озверела:

– ЧТО?!

От вопля задрожали стекла, хрустальный приз «Лучший сотрудник» и сам сотрудник. Со стола банковского служащего взлетело все, что не было приколочено бдительными гномами. Бумаги со зловещим шелестом кружились вокруг люстры, степлер угрожающе щелкал в опасной близости от уха Бенедикта Бирина, а ручки и карандаши, словно пики рыцарей, нацелились на белоснежную рубашку служащего. Пресс-папье зависло над головой со смоляными волосами и опасно покачивалось, ожидая момента приласкать господина красавчика.

Сама не поняла, как это случилось. Раньше никогда не наблюдала за собой вспышек магии, да и такой дикой агрессии, если уж быть совершенно честной.

– За-за-зачем же так во-во-волноваться? Вот. Выпейте водички!

Заикающийся, трясущийся и мигом утративший свою привлекательность сотрудник банка протянул мне стакан. Стакан ходил ходуном в его ладони, вода выплескивалась на манжеты белоснежной рубашки, но я не обращала на него внимания – глаза застилала пелена.

Выбив стакан, я наклонилась и сцапала растерянного Бенедикта Бирина за грудки.

– Ни черта ты не получишь! Ни ты, ни этот банк, – прошипела прямо в лицо. – Не видать вам моего домика и бабулиных средств. Понял? Вы не с той связались! Я – Кэбот, а мы не признаем поражений!

– Да! Да! Я понял! Понял!

Опомнившись, выпустила мужчину, рухнувшего в кресло, как куль с мукой. Схватила сумочку и вылетела в коридор.

– Невоспитанная деревенщина! – понеслось мне вслед.

Никак опомнился.

– Жулик! – не осталась я в долгу.

– Дикая деревенская баба!

Я вернулась в кабинет.

– Мтыщи – это поселок городского типа! – проорала в открытую дверь и так ею напоследок шандарахнула, что внутри послышался звон.

– Мой приз! – истерично взвизгнул лучший сотрудник.

А я заметила бегущую по коридору охрану и поняла, что пора делать ноги.

Глава 3

Неурядицы

Домой я не пошла. А смысл? В крови бушевал адреналин, душу окрыляла жажда членовредительства, а руки сами собой складывались в кулаки. И вот как я в таком состоянии вернусь к Рексу и курам?

Нет, энергию следует выплескивать в правильное русло!

Полная запала действовать, я наведалась в магическое общество «Магнус».

– У вас две недели для внесения первой выплаты, а после дом уйдет с торгов, – припечатала сотрудница магического общества, больше похожая на угрюмого падальщика, чем на канцелярскую крысу.

Что ж, за внешне милым фасадом здания не всегда прячутся милые люди.

Выскочив из кабинета, я решительно зашагала по коридору. Скандалить.

Скандалила по уму. То есть официально.

Накатала такое количество жалоб и протестов в различные инстанции, что под конец даже рука разболелась.

После магического общества заскочила в нотариальную контору «Смерть и Ко». Около часа торчала в приемной, пытаясь выцепить главного или его помощницу, Клариссу Стаук. Но проще объяснить котлетам первый закон электродинамики, чем добиться внятного ответа от сероглазой секретарши, читающей под столом модные журналы.

Оголодав и окончательно взбесившись, я решила сменить тактику. Для этого разыграла сценку «Я возмущена, вернусь завтра» и покинула контору, громко хлопнув дверью. Перебежала через оживленную улицу и нырнула в первое попавшееся кафе.

Заняв столик ближе к окну, я нервно кусала пончик в шоколадной глазури, прихлебывала вот уже четвертую чашку кофе за день и пристально следила за парадным входом «Смерть и Ко».

Мои старания были вознаграждены где-то через полчаса бдений, когда у парадной нарисовалась воркующая парочка. И угадайте, кто имел наглость прилюдно выражать эмоции?

Одетый с иголочки красавчик банка, с которым я имела сомнительную честь познакомиться утром, и временная помощница «Смерть и Ко». Парочка обнималась, громко смеясь в ожидании транспорта.

Гады! Небось обсуждаете, на какую «благотворительность» пойдут мои денежки.

Вне себя от негодования, я подскочила с места и побежала к выходу в надежде перехватить сладкую парочку негодяев. Столкнувшись с каким-то представительным мужчиной и едва не сбив горшок с разросшимся фикусом, выскочила на улицу. Увы, но Бенедикт Бирин и Кларисса Стаук уже успели запрыгнуть в подкативший экипаж.

Это была обычная городская карета, но мое воображение сделало из нее мрачный катафалк с лохматым чертиком на козлах и парочкой веселящихся демонов в качестве пассажиров. Грохот колес уже давно стих, а я все еще слышала злодейский хохот.

Злая, с колотящимся от количества выпитого кофе сердцем, я вернулась в кафе и со вздохом опустилась за столик.

Нет, какая все-таки интересная вырисовывается схема!

Нотариальной конторе «Смерть и Ко» требуется аж четыре года, чтобы написать законной наследнице. За это время долг магическому обществу «Магнус» разрастается, из пустячковой суммы становясь неподъемной для девушки из глубинки типа Мтыщ.

Дом продают, часть средств идет на погашение задолженности, остаток – если он будет, конечно, – отдают наследнице.

Условия завещания не выполнены, поэтому Бенедикт Бирин, оговоренный в завещании представитель банка, становится распорядителем наследства, и кто знает, что именно этот жук понимает под словом «благотворительность»!

Ничего-ничего, господа аферисты. Вы еще не знаете, с кем связались.

– Это вам, госпожа. – Официантка поставила на столик тарелочку с роскошным десертом, склонилась и прошептала: – Комплимент от мужчины, с которым вы столкнулись.

– Серьезно?

Я откинула длинные светлые волосы, чуть отклонилась, чтобы взглянуть на пострадавшего. Да, именно пострадавшего, ибо столкновение с торопящейся женщиной по ощущениям сравнимо лишь с удовольствием от удара битой в живот. А я торопилась. И сильно.

Что ж, мужчина… разочаровал.

Да-да, вот так взял и с первого взгляда подвел.

Он был молод, но жесткие, небрежные, лишенные мягкой красоты юношества черты лица старили и делали его облик суровым. Широкоплечее, явно тренированное тело, казалось, неуютно ощущало себя в деловом темно-синем костюме.

Но что хуже всего – он оказался блондином.

И это был не плебейский блонд с желтоватым отливом, как на моей непутевой головушке, а настоящий холодный оттенок с серебристыми бликами. И ладно волосы! Это я, может, еще как-то и пережила, но глаза! Синие и яркие, не в пример моим – тускло-голубым.

Короче, я завидовала.

Мужчина не сводил с меня взгляда, тревожа и волнуя наивную дурочку в глубине моей души. К счастью, в этот момент я заметила на столике перед ним кожаную папку, чей уголок испачкали меловые разводы, а рядом – высокий стакан с холодным кофе.

Фу! Ну кто мешает горячие напитки со льдом?

Правильно, извращенцы!

А мне с такими не по пути.

Усмехнувшись, я отсалютовала чашкой слишком красивому блондину, победно пригубила обжигающий кофе, после чего демонстративно отодвинула десерт и придвинула стопку салфеток.

Выкинув из головы все посторонние мысли, карандашом для глаз – просто больше ничего под рукой не оказалось – набросала план действий, а потом поспешно поднялась и, игнорируя настойчивый взгляд незнакомца, двинулась домой.

А дома меня ждали… неприятности.

Неприятности выстроились вдоль забора в самую настоящую очередь и, шумно переговариваясь, поджидали меня. Заприметив в толпе почтальона, который возмущался громче остальных, я малодушно попятилась, намереваясь обойти недовольных и тишком перелезть через забор с другой стороны, но была схвачена цепкой женской ручкой.

– Помогите! Умоляю, помогите! – взмолилась немолодая женщина.

– А-а-а-а! – пропел драматическим тенором кулек с младенцем у нее на руках.

– Что случилось? – волнение передалось и мне.

– Настойку. Срочно настойку! – огорошила женщина, качая не закрывающего рот малютку.

– Какую настойку?

– Что? Еще не варили? – невпопад ответила мамочка, стараясь переорать беснующегося младенца. – Да как же так! Я уже четыре ночи нормально не сплю, а вы до сих пор не сварили!

Я опасливо покосилась на очередь возле собственного забора – еще обернутся, привлеченные шумом.

– Прошу, не кричите, – попыталась утихомирить если не ребенка, то хотя бы мамашу. – Вы, наверное, что-то перепутали. Я ничего не продаю и не варю.

– Госпожа Кэбот, у меня третий спиногрыз, я знаю все ведьминские лавки в городе, – снисходительно глянула собеседница.

– Но я не ведьма!

Малыш шумно втянул в легкие воздух и выдал еще один протестующий вопль, мамашка ругнулась и перекинула карапуза на другую руку.

– Тогда передайте госпоже ведьме, что я приду завтра! – крикнула она и поспешила прочь.

Проводив ее взглядом, я воровато оглянулась на свой домик и нырнула на соседнюю дорожку, которая вилась между домами.

Еще вчера меня поразило отсутствие соседей и подозрительная тишина, окружающая мой новый дом, но незапланированная прогулка по частному сектору поставила все на свои места.

Итак, подстава номер раз – участок, оставленный мне в наследство, с трех сторон примыкал заборами к соседям, а значит, возможность проскользнуть незамеченной через заднюю калитку улетучилась так же быстро, как обманчиво теплое весеннее солнце. Подстава номер два – все три участка были выкуплены, строительная техника стояла на подъездной дорожке, ожидая своего часа. Тут и там мелькали немногочисленные фигуры рабочих.

Ну просто зашибись.

Теперь мое утро будет начинаться не только с воплей почтальона и криков петуха, но и с радостного дребезжания перфораторов.

Пока я обходила владения, наступил вечер, и толпа незаметно разошлась по своим делам. Спрашивается, вот чего они все тут толкались и почему разошлись?

Юркнув за калитку, я мельком глянула в сторону курятника и застыла.

Словно культурист на турнике, Рекс, поджав задние лапы и хвост, висел на ветке, для надежности вцепившись в ту зубами. Внизу с видом философа стоял черный петух и гипнотизировал взглядом пушистый зад.

– Мяу! – грустно поприветствовал хозяйку Рекс, выпуская ветку из пасти, за что и поплатился.

Петух взвился вверх, словно черная тень, издал вопль, более приличествующий издыхающему вепрю, чем миниатюрной птице, и клюнул рысь в мохнатую ляжку. Рекс взвыл от боли и попытался лягнуть обидчика лапой, но тот уже отпрянул, воинственно кудахтая. Рысь зашипела в ответ, удобнее перехватывая передними лапами опору.

Ветка не выдержала перегруза и с хрустом надломилась, как и мое убеждение, что все кошки падают на лапы.

Сделав немыслимый пируэт хвостом и лапами, Рекс перекувырнулся и плюхнулся задом аккурат на распушившего перья неприятеля.

– Ко-ко, – придушенно выдавил подмятый рысью петух.

– Рекс, слезай с него немедленно! Слезай, я кому сказала! И не смотри на меня с таким негодованием. Нам этого задиру с гаремом и зимним курятником, может, еще продавать придется, так что держи себя в лапах!

Кот обиженно дернул ушами со смешными кисточками, неторопливо поднял филей и быстрее ветра метнулся под крыльцо, а в следующую минуту я с визгом поскакала вслед за ним, со всех ног улепетывая от разозленного петуха.

Как там его в завещании окрестили? Петух тире хозяин тире хранитель: одна персона?

Что ж, охотно верю. Действительно, та еще персона!

Глава 4

Покупатель

Продирающий до костей холод лез под одежду, как настойчивый любовник. В попытке избавиться от его жутких прикосновений я свернулась и плотнее подоткнула одеяло со всех сторон. Раньше Рекс всегда приходил и согревал своим телом, но этой ночью его нигде не было. Зато были странные шорохи и настойчивый шепот, лезущий в уши.

«Кэбот… Кэбот…»

Я испуганно села на постели и ударила ладонью по магическому кристаллу, стоящему возле кровати, но тот оказался так стар и тускл, что не смог прогнать окружавший мрак.

Внизу послышались тяжелые шаги. Невидимые ноги ступали по лестнице, старые доски скрипели от ужаса – ночной гость приводил в трепет даже старое рассохшееся дерево.

– Рекс? Рекс? Где ты? – заметалась я на кровати, спиной вжимаясь в ледяную стену у изголовья.

Рысь лежала под окном, затянутым тонкой корочкой льда. На вздыбленной шерсти зверя мерцал иней, остекленевшие глаза с тоской смотрели в потолок, гибкое тело задубело от мучительных объятий холода.

– Рекс, – всхлипнула я, дрожа и задыхаясь от ужаса.

По стенам корчились черные тени. Из-под кровати доносились шорохи, шепотки и неприятный смех. Те, что долгое время прятались там среди пыли, набирались наглости, чтобы выползти в густой мрак ночи. Воздух уплотнился, затрудняя дыхание.

Шаги приближались.

«Кэбот… Кэбот…»

Что-то с силой надавило на запертую дверь, и та прогнулась под натиском. Невидимые щупальца тьмы и страха сковали мое тело, заставив смотреть за тем, как медленно и неуклонно проворачивается дверная ручка. Как с противным скрипом несмазанных петель щель ширится, открываясь все больше и больше, впуская в комнату мрак, смрад и ночного гостя.

– Ку-ра-ре-ру! – ехидно заорали под окнами, но такое ощущение, что прямо мне в ухо.

Я вздрогнула, проснулась и резко села. Кот, спавший в ногах, подскочил, запутался в лапах и рухнул с кровати, утащив за собой одеяло.

– Рекс, ты как?

Питомец прыгнул обратно на перину и заворчал.

«Это не петух, это крылатый поганец!» – было написано на усатой морде.

С трудом улыбнувшись, я взлохматила загривок Рекса, с тоской глянула на предрассветную темноту и с неохотой поднялась. После таких кошмаров безмятежно уснуть смог бы только разве что глупец или отчаянный смельчак. Я ни тем, ни другим себя не считала.

– Ку-ра-ре-ру! – проревел петух, подтверждая, что все в радиусе ста метров могут забыть про сон.

Нет, петухи так кукарекать не умеют. Это же форменное издевательство, а не крик!

Рекс заворчал громче, а потом пополз в сторону подушки и обреченно спрятал под нее ушастую голову с забавными кисточками. Я же капитулировала перед истошными воплями живого будильника и спустилась вниз.

Наскоро перекусив возле тускло мерцающего кристалла, обошла дом, попутно отмечая фронт работ и делая заметки в списке, что бы продать. Финансовый вопрос стоял так остро, а брешь в бюджете оказалась такой широкой, что я не пощадила даже бабкины запасы алкоголя, любовно спрятанные в подполе.

Милости от новой хозяйки не дождалась ни шкатулка с драгоценностями, ни картина на стене, ни старенькая балалайка. А вот на книги рука не поднялась.

Через полчаса вниз с раздраженным мявом спустился сонный и всклокоченный Рекс.

«Прибью гада!» – горели праведным гневом кошачьи глаза.

Занятая уборкой и своими мыслями, где бы раздобыть деньжат, я проворонила момент, когда рысь незаметно прошмыгнула во двор.

– Ку-ра-ре… кха! – Очередной истошный вопль оборвался придушенным хрипом.

Подхватив швабру с мокрой тряпкой в качестве оружия, я вылетела на улицу с криками:

– Рекс, нельзя! Фу!

А тут уже творилось убийство, как в лучших любовных романах.

Вспомнив, кто в доме хищник, Рекс сцапал наш «будильник» за тонкую птичью шею и сейчас поспешно трусил прочь, рассчитывая скрыться с места преступления до того, как полиция нравов в моем лице отнимет честно убитую тушку. Петух болтался бездушной кучкой перьев и не подавал признаков жизни.

– Фу! Я кому сказала: «фу»?! Брось! Немедленно брось эту гадость!

Ага, мечтайте, госпожа Итара Кэбот.

Рекс рванул от меня с такой поспешностью, словно черт от возможных крестин. Взбешенная тем, что кот портит экзотическую птицу, которую вообще-то планировалось продать по хорошей цене, я со шваброй наголо носилась за ним и возмущенно орала:

– Не смей жрать этот мешок с перьями! Слышишь? Он четыре года невесть чем питался. У него могут быть глисты, блохи и целый букет петушиных заболеваний! А ты ведь не хочешь тащиться к ветеринару, правда? Рекс, не беси меня!

Расчищенной от мусора была только часть дворика перед домом, причем относительно небольшая, поэтому бегали мы по одному и тому же маршруту: вокруг курятника, куда забились испуганные куры, прямая вдоль забора, прыжок через разбухшие от дождей доски, зигзаг между вросшим в землю ведром и развалившейся клумбой, неопознанное плодовое дерево и прямая до курятника.

На очередном вираже я задела ногой ведро. Рекс решил, что «ведро возмездия» летит в него, поэтому испуганно припал к земле, прижав ушки и короткий хвост. Я же воспользовалась моментом и прыгнула.

– Попался голубчик! – возрадовалась я, покрепче хватая кота за красный ошейник и нажимая на челюсть. – А теперь немедленно отдай мне этого экзотического монстра, пока ему не потребовалось искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.

Судя по безвольному телу, петуху требовалась свежая могилка, а не все вышеперечисленное, но, как говорится, надежда умирает последней.

Рекс с большой неохотой выпустил знатно обслюнявленную добычу на землю, я же подскочила, оттаскивая ворч