Маргарита Блинова

Ведьма ищет любовь

Часть I
Одна за всех

Глава 1,
в которой ведьма знакомится с пунктом, написанным маленькими буквами

«…Для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», — сообщил черный гримуар.

Я недоверчиво уставилась на пожелтевшую от времени страницу. Потерла слипавшиеся от усталости глаза в надежде, что данная строка просто привиделась на фоне тотального недосыпа.

Увы.

Строчка осталась на месте.

Коварный гримуар специально вынес этот пункт в самый низ рецепта заклинания, пометив необязательной для чтения звездочкой. Еще и такими мелкими буквами, гад эдакий, написал, что пришлось хорошенечко прищуриться и склониться к странице.

И чем дольше я вглядывалась в слова, украшенные изящными загогулинами, тем явственнее ощущала разившую от них издевку.

— Так, да? — прорычала я, уже догадавшись, что гримуар подленько мстит своей хозяйке и лучше побыстрее сообразить, за что конкретно, пока не побежали злопамятные проценты.

Вскочив, я сделала круг вокруг кухонного стола, заваленного уже подготовленными для зелья ингредиентами, на ходу вспоминая свои прегрешения перед вредной книгой.

На прошлой неделе я забыла убрать ее на ночь в бархатный футляр, и в отместку гримуар нарочно добавил в зелье от простуды один крайне интересный ингредиент.

Нет, жена мэра, которой и предназначался тот пузырек, не пострадала. Даже чихать и сопливить перестала. Зато пошла такими крупными и яркими зелеными пятнами, что терялась на фоне цветущих кустов.

А прошлой зимой я спускалась по лестнице со второго этажа и оступилась где-то на середине. Инстинктивно взмахнув руками, я схватилась за перила и ограничилась только легким ушибом коленки. А вот гримуар пересчитал собой все оставшиеся ступеньки.

И месть его была воистину страшна.

Уж не знаю, как этот диверсант умудрился заменить пакетик с заваркой, но после пары глоточков той бурды, что он подсунул, я еще несколько дней ходила как поленом пристукнутая и — вот где действительно ужас! — причиняла добро местным жителям из глупого альтруизма, категорически отказываясь от оплаты.

Потом, правда, меня попустило, и я повторно прошлась по всем адресатам с требованием заплатить чеканной монетой. Однако противное доброе пятнышко на идеально черной репутации осталось со мной на веки веков.

Так и не вспомнив, чем в этот раз прогневала мстительный гримуар, я решила сразу зайти с козырей.

Вернулась на место, в задумчивости постучала ногой по доскам пола и с покорным вздохом сказала:

— Извини меня, пожалуйста.

Ноль реакции.

Черный гримуар продолжал безмолвно лежать на столе, всем своим возмутительным видом давая понять, что зелье невероятной удачи, на которое я угробила столько сил и времени, вот только что накрылось крышечкой.

— Хорошо… — Я сделала еще один нервный круг по кухне и вернулась. — Не знаю, что я натворила в этот раз, но обещаю, что больше такого не повторится.

Гримуар продолжил выразительно дуться на свою хозяйку, отказываясь принимать извинения без искреннего покаяния.

— Ну что ты хочешь?! — психанула я. — Чтобы я на колени перед тобой встала? Чтобы уговаривала и просила?

Книга на секунду задумалась, а после одобрительно зашуршала страничками, подтверждая, что таки да. Колени и мольбы ее полностью устраивают.

— Перехочешь! — отчеканила я.

Гримуар молча захлопнулся и щелкнул крохотным замочком, намекая на то, что сегодня мне его великой мудрости больше не светит. Я же в сердцах так резко дернула стул, задвигая тот под стол, что прищемила подушечку большого пальца столешницей.

Последовавший за этим вопль боли был далек от цензурного, не предназначался для чужих ушей и был подленько прерван внезапным стуком в дверь.

— Ведьмы нет дома! — проорала я о своем нежелании идти и открывать дверь, за которой стояли проблемы.

Почему я так уверена, что проблемы?

А кто еще может заявиться в дом ведьмы во втором часу ночи?

Стук оборвался. Я облегченно выдохнула, втайне радуясь, что так легко избавилась от визитера, но оказалось, что рано праздновать победу. Неизвестному потребовалась всего пара минут, чтобы спуститься с крыльца, обойти дом и забарабанить уже в кухонное окно.

— Госпожа ведьма-а-а… — трагически провыли с улицы, подтверждая, что успели разглядеть меня сквозь щелочку между неплотно сдвинутыми занавесками.

Будь это просто вопль какого-то горожанина, я бы послала его к светлому колдунишке и с чистой совестью отправилась спать.

Увы, но посылать мэра даже мне, черной ведьме [1], было чревато.

Особенно в свете того, что у меня уже три штрафных замечания из пяти, а после пятого следует позорное выселение ведьмы и депортация из города без права возвращения. А я только-только обживаться начала. Ремонт на первом этаже закончила, рассадой с хищными цветами обзавелась, крыс в подвал подманила… Нельзя мне выселяться! Никак нельзя.

Мысленно ругаясь на систему, придумавшую такие сложные правила, я подошла к окну и решительно отдернула шторки.

— Ну?! — спросила грозно.

— Госпожа ведьма, вы нам очень нужны, — сообщил мэр.

— Не сомневаюсь, — веско обронила я, ибо ненормальных тревожить ведьму в столь неурочное время в городе уже давно не водилось.

К слову, «ненормальных» было двое.

Невысокий и плотно сбитый мэр Гудворд стоял возле самого окна, схватившись одной рукой за откос, а другой придерживал порывающийся взлететь котелок. Видок у мэра был крайне озабоченный.

За его плечом зябко кутался в теплый плащ Гарри Личман, личный ассистент и, по слухам, преемник немолодого градоправителя. Высокий и худой, он всегда напоминал мне щетку для уборки, а пышные усы только довершали сходство.

— Госпожа Блэк, вы нужны городу как уникальный специалист, способный спасти нас от опасности, — скороговоркой выпалил мэр, пытаясь призвать к гражданской ответственности.

Но я была черной ведьмой, а мы, как известно, плохо поддаемся на такие штучки. Поэтому скучающе зевнула и напомнила:

— Господин мэр, я черная ведьма. Спасать — это не по моей части. Обратитесь к светлому колдуну.

— Так уехал же светлый, — осторожно напомнил Гарри Личман из-за плеча начальства.

— ЧТО?!

Я удивленно приподняла брови и посмотрела в сторону видневшейся неподалеку крыши.

По закону о равенстве магических ковенов светлых и темных одинаково радушно принимали в каждом городе и селили за счет мэрии в соседних домах. Делалось это с расчетом на то, что идейные враги будут присматривать друг за другом через крупную сеточку забора и не давать возможности злоупотреблять магическим искусством.

Старый перд… колдун, что достался мне в соседи, был противным, сварливым и за неполный год нашего соседства успел попить столько крови, сколько не выпили все местные комары.

К слову, два из трех штрафных замечаний я получила исключительно из-за его бдительности и увеличительной трубы, которую старичок установил на чердаке светлого дома, дабы всегда быть в курсе того, чем в данный момент времени занимается черная ведьма.

Старый извращенец!

— Точно уехал? — не поверила я свалившемуся на меня счастью.

Колдун давно грозился сгонять в столицу, чтобы навестить подрастающих внуков, поделиться с ними своей мудростью, но все откладывал… и откладывал… и откладывал…

И так долго откладывал, что я уже перестала верить, надеяться и ждать, что этот день хоть когда-то настанет. И надо же, какое счастье!

— Точно, — подтвердил мэр, а его помощник добавил:

— Мальчишки видели, как он покупал билет на поезд, а после с кряхтеньем лез в свой вагон.

«Ура!» — мысленно возликовала я, лихорадочно перебирая, чем таким противозаконным можно заняться в отсутствие светлого конкурента.

В процессе я, кажется, предвкушающе улыбнулась. Чем еще объяснить то, что мужчины резко отшатнулись на безопасное расстояние? Только уважением к моему непоколебимому авторитету коварной злодейки. Только им, и точка.

— Очень жаль, господин мэр, — бодро сказала я, задергивая сперва одну шторку, затем другую, — но это ваши проблемы. Я никого спасать сегодня не планирую.

— Но госпожа ведьма-а-а! — провыли с улицы. — На город напали гарпии! [2]

Хм… Гарпии, говорите…

Я чуточку постояла. Выразительно покосилась на гримуар. Поняла, что очень даже не против спустить пар и немного размяться. Прошла в прихожую и открыла входную дверь.

Мэр с помощником все еще топтались у окна в кухню, о чем-то негромко, но очень эмоционально шушукаясь. Видимо, договаривались, как будут меня уговаривать.

При виде вышедшей на крылечко ведьмы оба вздрогнули и поспешно заткнулись.

— И сколько мне заплатят за столь сложное и опасное дело? — благожелательным тоном уточнила я.

Мэр с помощником изобразили скорбный вздох.

Черные ведьмы знали себе цену и ничего не делали за просто так.

А я к тому ж еще любила торговаться.

Глава 2,
в которой ведьма всех разносит

У каждого города свои вредители.

К примеру, наши соседи каждый год страдали от нашествия саранчи в июле. Славный город Ньюболд, что раскинулся выше по реке, никак не мог избавиться от стай бродячих собак. А столица так вообще в три ручья рыдала из-за массового нашествия голубей.

И если вы сейчас удивленно вскинули брови, мол, чего такого ужасного могут натворить маленькие милые птички… Ответ: нагадить.

Причем столичные голуби делали это прицельно и аномально часто, порождая в исследовательских умах ученых бездельников теории одна безумнее другой.

Самой популярной из них была идея о голубиной эволюции и формировании коллективного бессознательного. А чем еще объяснить то, что памятники были густо уделаны голубями? И ладно бы вот вообще все памятники города, но голуби прицельно облегчались исключительно на статуи, возведенные в честь нашего короля, категорически игнорируя оставшиеся.

Ну а стоило ему самому покинуть дворец для торжественного проезда по главной улице, как воздушный десант вставал на крыло и, к восторгу благодарной публики, метко разукрашивал алую мантию его величества белыми жирными росчерками. Голубей ловили, учили, что делать так не следует, грозили, но пернатые с поразительным упрямством продолжали творить свои непотребства на голову короля. Король негодовал.

На фоне чужих бед я искренне полагала, что нашему маленькому скромному Доротивиллю крупно повезло с гарпиями.

Судя по кислым лицам мужчин, ожидающих на крылечке, они полагали, что городу не повезло ни с гарпиями, ни с черной ведьмой.

— Дорогой мэр, — пропела я, не скрывая довольной улыбки, — повторите, пожалуйста, сколько вы заплатите мне за работу?

— Десять золотых, — послушно озвучил несчастный мэр славного города Доротивилля.

Гарри Личман, его личный ассистент, скорбно опустил кончики усов, видимо гадая, из каких закромов, точнее, у какого мецената будет выбит гонорар для черной ведьмы.

К счастью, меня такие мелочи не волновали. Накинув черный плащ с широкими разрезами на юбке, я схватила метлу, заперла дверь и прошла следом за мужчинами к ожидающей у дороги карете.

Места внутри было не так много, но мэр с ассистентом решительно заняли одно сиденье, предпочтя свести тесное знакомство своих боков, но уступить нам с метлой противоположный диванчик. Мы с метлой были только за.

— Где безобразничают на этот раз? — полюбопытствовала я, мерно покачиваясь в такт движению тронувшейся по дороге карете.

— На главной площади, — коротко сказал ассистент. — Прилетели несколько часов назад. Нам крупно повезло, что сегодня будний день и большая часть горожан спала, а остальные успели набиться в таверну «У Мо».

— И мы бы точно не стали вас дергать в такое неурочное время, госпожа ведьма, — встрял мэр Доротивилля. — Похулиганят мерзавцы крылатые и улетят, как всегда было.

— Но гарпии начали вытаскивать камни из брусчатки и бить витрины, — подхватил Гарри Личман, — а следом окна жилых домов…

В подтверждение его слов последовал испуганный крик возничего. Карету дернуло в сторону, заставив мэра еще теснее прижаться к своему личному ассистенту, а меня придержать накренившуюся метлу за древко.

БАХ! Что-то достаточно крупное приземлилось на крышу кареты, с диким хохотом попрыгало и вспорхнуло.

Мы дружно подняли головы.

Оценили внушительную вмятину на потолке.

Мужчины скорбно. Я с радостным предвкушением.

— Пожалуй, я сойду здесь! — предупредила своих попутчиков. — Спасибо, что подбросили до места.

Схватив метлу, я открыла дверь и в следующую секунду выскочила из несущейся по темным улицам города кареты. В спину мне полетел дружный мужской вопль.

Понятия не имею, чего они там орали.

Наверное, желали благородной черной ведьме удачи в битве с расшалившимися гарпиями.

Выпустив из магического перстня черную искру, я поддержала себя заклятием. Мягко опустилась на мостовую и приготовилась к отражению воздушной атаки.

Но первым на меня накинулся ветер.

Холодный порыв игриво вскружил полы моего плаща, продемонстрировав стройные ноги в штанах, а после занялся прической. Раздраженно цокнув языком, я призвала одежку к порядку, пригладила свободной рукой растрепавшиеся светлые волосы и приготовилась к хорошей драке.

Настроение было прекрасное.

Погода была ужасная.

Повод был потрясный.

Предлог был неясный.

— И… где все? — расстроилась я, не обнаружив на улицах города ни одного возможного источника для психологической разгрузки.

Еще и карета с мэром уехала…

— Безобразие, — констатировала я.

Но раз приключения запаздывали к черной ведьме, то черная ведьма решительно вышла им навстречу.

Я направилась в сторону городской площади. По пути перешагнула через разбитый и погнутый в трех местах уличный фонарь. Точно взыскательный критик в картинной галерее, немного постояла напротив администрации, любуясь намалеванной на стене харей.

Сходства с мэром не нашла, но экспрессию художника оценила.

Прогулялась до конца здания. Послушала напрочь фальшивую, зато лихую песню, долетающую из наспех заколоченных окон в таверне «У Мо». Выглянула на соседнюю улицу.

Увы, но картину «Гарпии прилетели» пока не подвезли.

— Гарпии! Ау! — на пробу позвала я крылатых вандалов.

Надежда на то, что те с воплями «Ха, ведьма, вот и мы!» выскочат из ближайшей подворотни, пристыженно скончалась. Город по-прежнему хранил этакое возмутительное спокойствие, отказываясь выдавать банду разбойников скорой на расправу ведьме.

— Почему никто не предупредил, что мне придется самой за ними гоняться? — проворчала я, усаживаясь на мягкие прутики метлы и поднимаясь в ночное небо.

Ранее я с успехом делегировала все добрые дела белому колдунишке, поэтому присутствовала при изгнании гарпий только в качестве зрителя. Или стояла в первых рядах, со злорадной улыбкой наблюдая за тем, как те гоняют вредного старичка по площади. Или сидела на веранде ближайшей к месту событий кофейни и заедала это фантастически приятное зрелище не менее потрясающим шоколадным десертом.

Кто ж знал, что при моем приближении эти летающие нарушители порядка попрячутся и наотрез откажутся вступать в драку?!

Патрулируя ночное небо, я подняла воротник плаща, чтобы хоть как-то защититься от пронизывающих холодом аж до самым костей порывов расшалившегося ветра.

— Надо было брать наценку в три золотых за риск простудиться, — запоздало поняла я, старательно вжимая голову в плечи, чтобы сохранить ускользающие крохи тепла.

То ли затаившиеся на крышах гарпии устали ждать в засаде, то ли вспомнили о хороших манерах, то ли просто не выдержали напряжения пряток, но в черную ведьму полетел обломок водосточной трубы.

Я чудом уклонилась, ушла в лихое пике и, дернув черенок метлы вверх, непредсказуемой молнией взмыла над крышей.

— Ну наконец-то! — возрадовалась я, поднимая руку с разогревшимся от предвкушения магическим перстнем.

С ближайшей крыши в небо взлетели три гарпии, еще две прицельно дали по ведьме залп из огня. Здоровенный булыжник я развеяла в пыль магической искрой, пущенной перстнем. Пригнулась, пропустив над головой летящий на манер копья отодранный от чьей-то крыши громоотвод. И поймала очень даже симпатичный флюгер.

С интересом глянула на искусно сделанный из черной жести поезд, на путях которого замерла то ли сгорбившаяся старушка, то ли кривой карлик… Увы, но присмотреться внимательнее не дала атаковавшая тройка гарпий.

Ближайшая получила флюгером по морде, взвизгнула от неожиданности и рванула под защиту крыши. Вторая попала под веер сорвавшихся с кольца искр, повредивших перепонки на крыльях, и камнем ухнула вниз.

Третья посмотрела, впечатлилась судьбой своих товарок и нападать передумала.

— Куда! — возмутилась я, кидаясь вслед за улепетывающей трусишкой.

С виду гарпии смахивали на очень даже симпатичных обезьянок с большими кожистыми крыльями. Только без хвостов. И без возмутительной шерсти на теле.

Вместо волосяного покрова у них была толстая шкура, которую не всякая стрела пробьет. Чего уж! Там и магические искры не всегда находили цель. Особенно светлые.

Большая часть гарпий была темно-коричневого или серого цвета, отчего в былые времена их частенько путали с замысловатыми статуями на крышах зданий. Но преследуемая мной особь отличалась не только трусостью, но и светлой полосой вдоль всего хребта.

Воинственно улюлюкая, я с настойчивостью гончей преследовала намеченную жертву. Гарпия попыталась оторваться, но быстро смекнула, что метла летит не в пример быстрее, и решительно направилась вниз, где принялась вилять между зданиями, как забулдыга на пути домой.

Мы пронеслись по главной улице Доротивилля, случайно снесли с постамента бронзовый бюст основателя города (это я), порвали веревку, на которой сушилось чье-то исподнее в легкомысленный розовый цветочек (это гарпия), и очутились на главной площади… И вот тут-то я внезапно обнаружила, что все это время меня просто отвлекали от главного.

Главным в данном случае была большая баррикада, за которой кричала и потрясала зажатыми в лапках камнями вся стая количеством в тридцать недружелюбно оскаленных рях.

Показав ведьме неприличный жест, крылатый вандал с белой полосой вдоль хребта нырнул в укрытие, а в меня полетел приветственный залп из всех орудий.

Ругнувшись, я направила метлу вниз, стараясь поскорее выйти из-под удара. Перстень поспешно выплюнул рой маленьких черных искр, которые окружили меня со всех сторон, защищая от ударов. Фактически рухнув на площадь, я соскочила с метлы, пошире расставила ноги для пущей устойчивости и раскинула руки в стороны.

Земля под нами мелко задрожала, дрогнула, и в воздух взлетело несколько сотен крупных булыжников, которыми вымостили площадь. Гарпии выпустили еще один снаряд, но я успела свести руки и сформировать из брусчатки свою собственную баррикаду.

Та вышла на славу. Высокая, с тремя башенками для атаки и козырьком, защищающим от попадания снарядов.

— А что вы скажете на это? — весело крикнула я, на миг показываясь из бойницы.

На той стороне оценили мощь моего укрепления и громко зашушукались, периодически срываясь на невоспитанные визги и рычание.

Внезапно спор оборвался, и над баррикадой противника показалась голова уже знакомой мне гарпии с белой полосой по спине.

— Эй, ведьма!

— Чего?

— Ты в карты играешь?

Я высунулась в смотровое окошко и деловито уточнила:

— На что?

Да уж… На такой поворот событий прильнувшие к окошкам жители Доротивилля никак не рассчитывали.

Глава 3,
в которой ведьма звонит подружкам

— Госпожа ведьма, — мэр с трудом сдерживал клокочущее внутри напряжение, — что, позвольте вас спросить, здесь происходит?!

— Девятка, валет, туз и две шестерки на погоны, — шмякнула я карты на вывеску, служившую нам игральным столом, полюбовалась на перекошенную мордочку гарпии и повернулась к мужчине. — А? Вы что-то хотели, господин мэр?

Господин мэр хотел. Хотел, чтобы к нему не выстраивались очереди из возмущенных горожан. Хотел, чтобы жена пилила поменьше, а теща приезжала пореже. Хотел, чтобы в его городе случилась другая ведьма! Желательно светлая. Еще лучше — два добрых колдуна.

Но вслух сказал другое:

— Госпожа Блэк, я спрашиваю, что здесь происходит! — Голос господина Гудворда дал предательского петуха.

— А на что это похоже?

— Это похоже на издевательство, госпожа ведьма! Вы обещали прогнать гарпий, а не играть с ними в азартные игры.

Судя по красным пятнам на лице мэра, в его личном рейтинге вредителей города этой ночью черная ведьма вытеснила с первого места крылатых вандалов.

Я потянулась и оглядела заваленный картами стол, потерпевших поражение гарпий, встала и с угрозой посмотрела на мэра.

— Господин мэр, я черная ведьма, специалист высшей категории с дипломом, выданным в Темном ковене. А еще я женщина и, знаете ли, крайне нервно отношусь к дилетантам, которые пытаются критиковать принципы моей работы. А когда я нервничаю, то начинаю проклинать всех, кто под руку подвернется. Нет, не из природной вредности, а так… в качестве наглядной демонстрации силы и социальной профилактики. А теперь подумайте, дорогой мэр Гудворд, очень внимательно подумайте и сформулируйте свою просьбу несколько иначе.

— Что вы… кто критикует? — пошел на попятную мэр. — Я просто переживаю, что… И горожане напуганы… В общем, ладно… только предупредите, когда закончите, а то пекарь очень переживает за свою вывеску…

Я медленно кивнула, глянула на часы и с удивлением обнаружила, что в компании азартных гарпий ночь пролетела незаметно. Уже давно наступил рассвет, и с минуты на минуту откроется лавка не только пекаря, но и моя любимая кофейня.

Резко развернувшись к стае проигравших, я громко хлопнула в ладоши и скомандовала:

— Закругляемся!

Игроки несогласно загудели и замахали крыльями, отказываясь заканчивать веселье. Пришлось упереть руки в бока и напомнить о проигранных этой ночью желаниях. Гарпии приуныли, но карточный долг священен.

Клятвенно заверив меня, что в ближайшие две недели на город они больше не нападут, крылатики схватили оторванную в процессе ночных шалостей вывеску и, до икоты перепугав впечатлительного пекаря, полетели прилаживать ту на положенное ей место.

Я же оценила новый внешний вид городской площади. Подумала, что две баррикады по центру — это уже чересчур для такого маленького городка, как Доротивилль. Перевела взгляд на бледного мэра, мысленно высчитывающего из моего гонорара штраф за поднятую брусчатку. Вздохнула.

Судя по всему, черная ведьма не только не получит обещанных золотых, но и вообще выйдет в нехилый такой минус.

Проще прибраться самой.

— Любишь отрываться, люби и камни носить, — проворчала я, выпуская из перстня искру. Наклонилась, шепнула заклинание и дотронулась до ближайшей выломанной плиточки.

Баррикады прошибла меленькая дрожь. Камни пришли в движение, с грохотом поднялись в воздух и начали возвращаться на законные места.

Отряхнув руки, я распрямилась и махнула рукой.

— Господин мэр, пригнитесь, пожалуйста!

— Что? — не понял тот, обернулся, увидел летящие к нему камни и с воплем ужаса рухнул животом на землю.

— Ну вот и отлично! — резюмировала я, чрезвычайно довольная собой.

Город спасен.

Гарпии улетели.

Никто не пострадал.

Ай да я! Ай да черная ведьма!

Решив вознаградить себя за это вкусным завтраком, я дошла до любимой кофейни, поднялась на веранду, где с комфортом устроилась за столиком, пристроив метлу за соседним стулом. Шустрая официантка принесла одинокий листочек с отдельным меню «для многоуважаемой ведьмы», приняла заказ и испарилась так быстро, что я не успела и глазом моргнуть.

Посидела, мечтательно глядя в никуда и уже представляя, как уйду в загул по магазинам, тратя честно заработанные за сегодня золотые. А сколько я всего запрещенного успею сделать до возвращения светлого. М-м-м… Красота!

Встрепенувшись, я внезапно вспомнила, что счастьем положено делиться, и вытащила из кармана пудреницу.

Зеркальная поверхность пошла рябью, разразилась оглушительной какофоний из треска, обрывков слов, странных звуков и наконец сфокусировала картинку.

— Рекс, не дури! — нервничала незнакомая блондинка, ногами фиксируя голову рыси и пытаясь засунуть огромному котику что-то между зубами. — Ты должен сожрать эту клятую таблетку от паразитов, иначе доктор не сделает прививку!

Рысь по кличке Рекс категорически сжимал челюсти, воротил пушистую морду с забавными кисточками на кончиках ушей и всем своим видом показывал, что прекрасно проживает и без таблетки, и без прививки, и без встреч с ветеринаром.

— Кхм… — вырвалось у меня.

Блондинка вскинула голову с выражением «хто здесь?» и удивленно посмотрела на зеркало со своей стороны.

— Драсти! А вы кто?

— Саманта Блэк, ведьма, черная ведьма, — представилась я.

— Итара Кэбот, фурия, городская фурия [3].

— А-а-а-а… я, наверное, королевством ошиблась. Извините!

— Да ничего. Бывает! — улыбнулась фурия, а в следующий момент притихшая во время разговора рысь решительно дернулась, вывернулась из захвата молодой женщины и вприпрыжку умчалась в неизвестном направлении.

— Рекс!!! — грозно воскликнула хозяйка, вскакивая и бросаясь следом.

Еще пару секунд я слушала грохот погони, жалобные рыки улепетывающей рыси, вопли и грохот падающей мебели, а после захлопнула крышку и облегченно выдохнула.

— Вот поэтому я и не завожу питомцев.

Повторная попытка связаться с подругами увенчалась успехом. Зеркальце завибрировало и поделилось на несколько частей, вместив сразу две картинки.

— Привет, Саманта! — радостно помахала Хильда.

Судя по спицам в ее руках, наша многодетная опять ждала пополнение.

— Что-то срочное? — уточнила Зельда.

Судя по хаотично мелькающим облакам и крышам, наша неугомонная опять удирала от погони.

— Мой колдун свалил. Сегодня в девять, — коротко оповестила я ведьмочек.

— Принято! — крикнула Зельда, падая в мертвую петлю.

— Буду! — поддержала Хильда, отбрасывая спицы.

Я захлопнула пудреницу.

Улыбнулась.

И от этой улыбки стало всем светлее.

Ну почти.

Решительно настроенный ассистент мэра, шагающий в мою сторону, споткнулся и внезапно изменил направление на противоположное. Пролетающий мимо ворон не вписался в поворот и черным блином растекся по многострадальной вывеске пекаря. Официантка с испуганным «Ой!» уронила поднос с моим кофе на пол.

— Завтрак за счет заведения, — дрожащим голосом сообщила она, туфлей сгребая осколки.

Я расстегнула пуговичку плаща, с комфортом раскинулась на плетеном кресле с мягкими красными подушками и мысленно помолилась черным богам, чтобы колдун не возвращался как можно дольше.

Перстень на пальце согласно нагрелся.

Глава 4,
в которой ведьма устраивает шабаш

Вернувшись домой, я рухнула в постель, где продрыхла три с половиной часа. А проснувшись, принялась наводить суету по хозяйству.

Наскоро прибралась на первом этаже, подготовила место для шабаша с девчонками, вытащила из подвала парочку бутылок вишневого компота, а из шуршащего бумагой пакета гору мелких закусок, предусмотрительно купленных в кофейне утром.

— Ну, ты как? Еще не простил? — мимоходом поинтересовалась я у гримуара, но противная черная книга в очередной раз выдала свое коронное: «Для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», — и обиженно захлопнулась.

— Ну и фиг с тобой, — проворчала я, возвращаясь к хлопотам по хозяйству.

Воспользовавшись собственной безнаказанностью, вытащила на пятачок перед домом большой котел для варки зелий, рабочий стол и ящичек с ингредиентами. Оглядела дело рук своих и осторожно прогнулась до характерного хруста в натруженных позвонках.

Поясница, не привыкшая к такому зверскому обращению, на физическую нагрузку реагировала откровенно плохо и теперь самозабвенно ныла и стреляла всякий раз, когда я нагибалась.

— Зараза! — пропыхтела я, чувствуя себя старухой.

Между делом глянула на часы, охнула и, схватив с крючка фонарь, выбежала на дорогу, чтобы встретить Хильду с Зельдой.

Черный перстень искрил магией, предвкушая веселье. Я же мысленно перебирала список запрещенных зелий, которые не смогла бы сварить самостоятельно.

Все дело в том, что в отличие от колдунов и колдуний, принадлежавших светлой стороне магии, ведьмы увеличивали свои силы в компании других ведьм. Вот почему рецепты сложных и самых действенных зелий требовалось варить в компании. Дружной и жизнерадостной, но это желательно, а не обязательно.

Еще пять лет назад ведьмы охотно пользовались этим законом приумножения магии, закатывая лихие шабаши, где проворачивали сложнейшие ритуалы. И все было хорошо. Ну почти.

С ростом магии увеличивалась не только сила, но и дурость идей, приходивших в чудесные женские головки. Именно поэтому после пересмотра текущих правил и норм был создан новый магический закон. И угадайте, что запретили ведьмам?

Именно! Эти крючкотворы-бюрократы запретили нам массовые сборища.

Ну не сволочи ли?!

Причем под «массовыми» подразумевалось даже скромное чаепитие количеством больше двух штук.

В другое время нашей троице впаяли бы такой грандиозный штраф, что проще сразу пойти по миру и не тратить нервные клетки на общение с ковеном. Но сегодня нам крупно повезло: светлый колдун свалил в столицу докучать внукам (искренне сочувствую их горю), и нажаловаться на распоясавшихся ведьм было просто некому!

Ровно в девять вечера воздух взорвала яркая розовая вспышка.

Беременная в третий раз Хильда не рискнула лететь на метле и воспользовалась волшебными туфельками, которые переносили ведьму на любые расстояния.

— Привет! — воскликнула она, рукой разгоняя медленно рассеивающееся розовое облачко.

— Опять девочка? — догадалась я, опасливо глядя на выпирающий животик подруги.

— Муж в ярости, — хихикнула вполне себе довольная жизнью Хильда. — Сказал, что уйдет к другой ведьме, но я сыграла на опережение и ушла первой.

— К другому ведьмаку?

— Хуже. — Подруга растянула губы в мстительной улыбке. — К маме.

— К его маме?

— Естественно!

Я мысленно посочувствовала несчастному ведьмаку, которому не только не пообещали долгожданного сына, но еще и подняли на свою защиту тяжелую артиллерию в виде бабушки, которая не могла нарадоваться на маленьких шкодливых внучек.

Мы обнялись и дружно подняли головы, чувствуя, как с приближением третьей ведьмы прирастает наша сила.

Метла пронзила облако крикливым алым черенком, кувыркнулась и пошла на снижение. Ведьма, седлавшая ее, промчалась над дорогой, подняв клубы пыли, сделала лихой разворот возле калитки, спрыгнула на землю и приветливо махнула нам зажатой в руке мигалкой.

— Приветики!

— Зельда! — кивнула Хильда.

— Ты успела поцапаться с полисменом? — догадалась я.

Ведьма подкинула мигающий сине-красными огоньками трофей, ловко поймала и широко улыбнулась.

— Что поделать? Вот такая я общительная девушка.

Я толкнула калитку, пропуская подруг на свою территорию, и повела всех на лужайку перед домом.

Хильда и Зельда были сестрами, но двух более непохожих людей надо было еще поискать. Одна с головой ушла в материнство, другая считалась лихой гонщицей без внутренних тормозов. Хильда предпочитала платья, объемные черные кудри и долгую изящную месть. Зельда не видела жизни без удобных штанов, ультракороткой мужской стрижки и ненавидела откладывать то, за что можно отомстить уже сегодня.

Что удивительно, сестры никогда не ссорились, принимая друг друга такими, какими были, а я удачно вписывалась в эту компанию, разбавляя ее гениальными идеями и влипательными историями.

Вот как сейчас, к примеру.

— Кто что будет варить? — деловито уточнила Хильда, присаживаясь и выкладывая на стол свой гримуар.

— У меня заказ на десять баночек гламурии, — пустилась в перечисления Зельда, — кулон с проклятьем острого несварения и так… по мелочи… десяток пузырьков с приворотным. Саманта?

Я сверилась со списком, наспех составленным перед прилетом подруг. Скривилась от воспоминания о злополучном «для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена» и решительно объявила:

— А давайте выпьем?

Меня поддержали коллективным воплем и согласным «чпок» пробки, выдернутой Зельдой из горлышка бутылки.

— За встречу, — подняла свои три глотка компота беременная Хильда.

— И за мерзкого колдунишку, который так удачно свалил, — добавила я, звонко чокаясь с подругами до краев наполненным бокалом.

Я говорила, что ведьмам не рекомендуется собираться вместе?

Так вот, еще для душевного спокойствия окружающих ведьмам категорически не рекомендуется злоупотреблять успокоительными настойками.

Нет, нам-то было весело.

Окружающим — не фа-а-а-акт…

В первом часу ночи притомившейся Хильде приспичило побаловать себя и еще не родившуюся ведьмочку морковкой в меду, свежими крабами и компотиком из соленых огурцов. Разбуженный по этому случаю владелец таверны «У Мо» гостям явно не обрадовался, но с тремя ведьмами в своей спальне спорить не стал и достал из необъятных погребов все, о чем те просили.

Далее мы решили призвать из круга мелкого демона и надергать с него ингредиентов, но быстро выяснили, что мой запас свечей, точнее огарков от них, не позволит продержать круг больше пары минут. Поднятый с постели храмовник долго орал и крестил то себя, то ухмыляющихся ведьм, но мы не торопились проваливаться в то место, куда нас так настойчиво посылали в неистовой молитве.

В итоге вместо десятка свечей нам выдали небольшой ящичек с официальной пломбой главного храма, бутыль со святой водой и чем-то приглянувшуюся Хильде занавеску с окна.

Да все что угодно, лишь бы мы поскорее убрались и оставили дрожащего храмовника в покое!

Но если вы подумали, что в ту ночь не повезло с пробуждением только храмовнику с трактирщиком, то просто недооценили дурь, живущую в ведьмах.

Первый громовой разряд пронесся по спящему Доротивиллю, подняв на ноги всех чутко спящих жителей. Второй оказался чуть послабее, зато от раската третьего скатились со своих постелей даже те, кто находился под действием магического снотворного, гарантировавшего спокойный сон до утра.

Остаток ночи часть жителей города сидела по домам, заколотив досками окна и стянув к дверям баррикады из мебели, мелко тряслась, вслушиваясь то в раскаты грома, то в ехидный ведьмин хохот, пробирающий чересчур впечатлительных до печенки. Часть побежала к храмовнику за спасением, другая — к мэру с жалобами.

— Надо чаще встречаться, — вздохнула Хильда, на рассвете отпирая калитку.

— Точняк! — поддержала ее сестричка. — Круто посидели.

— Прилетайте еще! — гостеприимно крикнула я вслед разъезжающимся ведьмочкам.

Хильда стукнула каблучками туфелек, сделала шаг и растворилась в облаке розового дыма. Зельда прыгнула на метлу с красным черенком и стартовала с места. Помахав ей, я развернулась, намереваясь вернуться домой, как вдруг заметила в окне соседского дома одинокий огонек свечи.

Светлый колдун был дома.

— Вот блин! — схватилась я за голову.

Глава 5,
в которой ведьма лишается
половины способностей

Похолодев от страха, я шмыгнула в калитку, перепуганной белкой проскакала между грядками огорода и села в засаде у сетчатого забора, разделявшего наши участки.

Что же получается? Мерзкий колдунишка ни в какую столицу к внукам не поехал? Специально для доверчивой ведьмы разыграл сценку с билетами и поездом, а сам сошел на следующей станции и тишком вернулся в дом?

Нет, ну что за гадство!

Представляю, СКОЛЬКО компромата он собрал на нашу троицу за эту ночь. Да там не только на два оставшихся от пяти замечания хватит, но и на пожизненное лишение дара!

— Ы-ы-ы… — тихонько проскулила я.

И вот как мы могли так легко попасться?!

Надо было все трижды перепроверить, поставить следилку, написать столичным ведьмочкам и попросить убедиться, что мой колдун в городе, а не на чердаке собственного дома.

И вот что делать-то теперь?!

Мысленно пакуя вещи и оплакивая магию, я кусала губы, пряталась под разросшейся яблонькой и до рези в глазах вглядывалась в жилище светлого. Дом оставался тих и темен. И никакого одинокого огонька от свечи. Ни-че-го.

«Может, и показалось, — с облегчением подумала я, вылезая из засады и возвращаясь к себе. На крыльце, правда, обернулась и для успокоения души еще немножечко постояла, глядя на пустой дом. — Точно. Показалось».

Заперев входную дверь и на всякий случай подергав за кольцо на люке в подвал, я поднялась в спальню, скинула одежду и рухнула в кровать.

Остаток ночи и первая половина дня прошли без происшествий.

Проспав до полудня, я потянулась, на всякий случай проверила светлого соседа — отсутствует! — и в потрясающем расположении духа спустилась в кухню. Приготовила завтрак и наивкуснейший кофе с привкусом победы, подтянула к себе гримуар.

Открыла…

И моментально приуныла!

«Для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», — насмехалась книга.

— А без издевок ты умеешь общаться? — язвительно уточнила я.

Гримуар пошуршал страничками и в отместку заменил все заклинания только одной этой строчкой. Было очевидно: без издевок колдовская книга общаться умела, но не хотела.

Я тяжело вздохнула.

По традиции каждая вступившая в силу ведьма в день своего совершеннолетия открывала круг и призывала в свою пока еще пустую книгу зелий и заклятий духа-хранителя, который помогал ей всю оставшуюся жизнь.

Но то простые ведьмочки.

Меня же угораздило родиться в прославленном роде Блэков, могущественных ведьмаков и самых прекрасных ведьм. Вернее, конечно, будет сказать «самых сильных», ибо никто конкурсов красоты среди ведьм не проводил. Но ведьмы рода Блэк решили, что они самые прекрасные, и пока оспорить этот, мягко скажем, спорный факт дураков не нашлось.

В общем, по семейной традиции мне достался черный гримуар, который передавался из поколения в поколение от самой сильной ведьмы с черной искрой магии к более молодой и перспективной.

Никогда не забуду тот день, когда прабабка протянула мне завернутую в темно-синий бархат книгу.

— Вот, дорогая внучка. Дарим сейчас, но это на совершеннолетие, — заявила она, злобно скалясь. — Береги, как дракон бережет свою сокровищницу.

Ага. Конечно.

Нашли что доверить девятилетке.

В моих руках гримуар трижды горел. Дважды тонул. И не упомню, сколько раз был использован в качестве метательного орудия, а также подставки под тарелку с бутербродами и чашку с кофе.

Я-то в итоге повзрослела и, смею надеяться, поумнела. Осознала всю ценность и неоспоримую пользу доверенного мне артефакта. Но не гримуар.

За сотни лет в компании с дурными ведьмами из рода Блэк характер духа-хранителя, заключенного в обложке, окончательно и бесповоротно испортился. Что он и демонстрировал вот прямо сейчас, надувшись на свою хозяйку не пойми из-за чего.

— Ну не помню я, правда не помню! — взорвалась я, так и не сообразив, чем могла так сильно задеть тонкую душевную организацию ведьмовской книги.

Гримуар воинственно зашуршал страничками и кровожадно щелкнул замком, намекая на то, что кое-кому все же придется встать на колени и начать молить о прощении.

— Да что бы я, Саманта Блэк, унижалась перед каким-то гримуаром?! Этого никогда не случится! — заявила я, развернулась и вышла из кухни, напоследок так громко хлопнув дверкой о косяк, что по штукатурке над входом пошла трещина.

И все та же Саманта Блэк спустя каких-то полчаса:

— Гримуарчик, миленький, ну пожалуйста! — ныла я, склоняясь над мстительной книгой. — Смотри, что у меня есть? Смотри, какая мягкая бархатная тряпочка? А это? Это же твое любимое средство для полировки кожи. Ну прости, прости. Я больше так не буду.

Разомлевший гримуар удовлетворенно шелестел страничками и блаженно дергал атласной закладкой, а под конец процедуры унижения ведьмы нехотя отщелкнул замочек, давая доступ к вековой магической мудрости.

— Вот и молодец! А теперь дай нормальное зелье, — молитвенно сложила я руки перед собой. — Без сомнительных пунктов про влюбленность.

Гримуар раскрылся на той же странице.

Я упала на стул, поджав под себя одну ногу, и в очередной раз пробежала глазами состав и способ приготовления выбранного зелья. Увы, но трижды проклятая строчка «для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена» никуда не делась.

Побарабанив пальцами по столешнице, я решила, что не так уж и хочу варить это самое зелье невероятной удачи, и перешла к вечному и приземленному зелью от похмелья. Нужный рецепт нашелся на одной из первых страниц, и угадайте, что я там увидела!

— Та-а-ак… — протянула я, лихорадочно переворачивая страницу и вновь натыкаясь на строчку про влюбленную ведьму. И снова. И снова. И снова…

— Только не говори, что теперь пункта про влюбленность мне не избежать ни в одном из рецептов зелий, — простонала я, хватаясь за голову.

Гримуар громко и крайне выразительно промолчал, чем окончательно добил мое прекрасное настроение.

Я выскочила на улицу, сердито прошлась между грядками и так злобно зыркнула на вылезшего из норки крота, что тот поторопился забраться в нее обратно и замуровать вход.

— За что?! — взвыла я раненой татью на болоте и сделала еще парочку нервных кругов по участку.

По всему выходило, что гримуар своего решения не изменит и гребаный пункт про любовь никуда из рецептов не исчезнет, фактически заблокировав часть моих способностей. И выхода два: вспомнить, в чем я так сильно провинилась перед гримуаром, что он так вспылил, или… действительно влюбиться!

— А что… мысль дельная, — вслух подумала я и потерла пальцем переносицу. — Еще бы только узнать, как теперь влюбляются, и все будет тип-топ.

Кинувшись обратно в дом, я переоделась в свое лучшее платье: черное, с V-образным вырезом, подчеркивающим грудь, глянула на себя в зеркало и отправилась в город. Платье было удобным и оттого нежно любимым, но, как оказалось, совершенно неуместным для похода в городскую библиотеку.

Мне пришлось трижды повторить свою просьбу, прежде чем до старенького библиотекаря дошло, что у соблазнительного выреза есть еще и голова, которая что-то от него хочет.

— Простите, госпожа ведьма. А вы могли бы повторить свою просьбу?

— Мне нужны любовные романы! — рявкнула я, потеряв терпение, и выпустила искру.

— Романы? — переспросил библиотекарь, с трудом поднимая взгляд выше. — Ах да, любовные романы.

Он быстро юркнул за свой стол, безнадежно заваленный бумагами, дернул один из ящичков, с видимым трудом отыскал в нем карточку с моим именем и развернулся. Взгляд опять утонул в интригующих глубинах выреза.

— Господин библиотекарь! — возмутилась я, прикрыв эти самые глубины ладонью с магическим перстнем.

— Да-да… — встрепенулся библиотекарь, открывая карточку и доставая с подставки перо. — Какие конкретно любовные романы вы хотите взять в нашей библиотеке?

Я беспомощно огляделась, ибо никогда ранее не то что не читала книги про вымышленную любовь, но даже близко не представляла, какими они бывают.

— А какие есть?

— У нас широкий выбор сентиментальной прозы на любой вкус и любые женские ожидания, — уверенно заявил работник библиотеки, явно входя в рабочий раж. — В горячих новинках этого сезона темы измены и свадебного переполоха. Также набирают обороты популярности истории «Несносное проклятье некроманта» [4], «Гарпия в академии» [5] и «Страсть возле компостной ямы» [6]. Сам не читал, но дамы берут охотно.

Я попыталась представить, как сильно надо хотеть мужчину, чтобы предаться с ним страсти в столь сомнительной локации. Не вышло.

— Беру все, — заключила я, втайне полагаясь на профессионализм авторов в теме любви.

Справочный материал по теме влюбленности отказывался влезать в сумку, а когда я при помощи грубой силы и едреной ругани таки смогла упихнуть все это литературное богатство внутрь, ощетинился острыми уголками.

Домой я притащилась злая, с порядком избитыми сумкой ногами и одной единственной мыслью: почему я не прихватила метлу?

Сумка трещала по швам от натуги, временами сваливалась с плеча, но стоически терпела. Пока.

— Еще немного… Еще чуть-чуть… Любовь требует жертв… — шептала я себе как мантру и вот совсем никак не ожидала встретить у своей калитки высокого брюнета.

Брюнет был хорош собой, но не смазлив, а именно брутален. В хорошем дорожном костюме, с аккуратной короткой бородкой, обрамляющей лицо. Такой не будет читать стихов и разливаться соловьем с пылкими признаниями. Такой молча сколотит для тебя стол и с матерком побежит выручать из неприятностей.

Короче, хороший самец.

Самодостаточная женщина точно заценила бы.

А вот я оказалась категорически не в том настроении, чтобы кокетничать с незнакомцами. Я подошла к черте, после которой черная ведьма начинает проклинать каждого, кто косо посмотрит в ее сторону.

Незнакомец смотрел прямо, с интересом и приветливой полуулыбкой, отчего-то нервируя еще больше.

— Ты еще кто такой? — неприветливо буркнула я, чувствуя, как трещат по швам ручки перегруженной сумки.

Симпатичный мужчина сделал пару шагов навстречу, сокращая между нами дистанцию.

— Корвус Кей, — представился он, выдержал паузу и добавил: — Светлый колдун.

Сумка таки не выдержала. Ручки с обреченным треском оторвались. Книги с радостным шелестом хлынули под ноги озадаченной ведьме. И мне жутко захотелось ругнуться.

Глава 6,
в которой к черной ведьме
пристает светлый колдун

По закону подлости, который действова