О, эти мелочи повседневной жизни: холодные, жесткие, властные, неумолимые, – как безжалостно топчут они драгоценнейшие чувства нашего сердца! Приходится есть, пить, приходится спать, приходится даже просыпаться! Нужно покупать, продавать, спрашивать, отвечать на вопросы.
Я часто удивлялся, что люди, имеющие право сказать «моя жена», «мой ребенок», могут желать еще чего-нибудь другого. У нас нет ничего, кроме наших рук, а между тем я кажусь себе сильным и богатым. Мне нечего больше желать.
Те, которым приходилось видеть это выражение на любимом лице, навсегда запомнили это нечто неописуемое, убивающее надежду, не оставляющее сомнений, что любимое существо уже не принадлежит вам…
Классика. Мы потомки крепостных крестьян склонны сострадать и сожалеть чужому горю, но если вдуматься в то, что в тоже время на другом континенте наши собственные прабабушки и прадедушки редко вели более сносное существование, но в нашей культуре нет должного внимания трагедии крепостничества, вопросам угнетенных поколений. Мы об этом стыдливо молчим, вместе с тем понятно, почему книга входящая в школьную программу Штатов помогла вырастить совершенно иных людей верящих в свободу и истину.
Сильная, нужная, правдивая. Может и слишком слащавый конец, в стиле Джейн Остин, но надо понимать в каком году это написано, писалось женщиной, но сквозь строки можно разглядеть все, безнаказанность действий одних людей над другими, насилие расчетливое и методичное.
