Оглавление

Глава первая

Тошнотворный запах жжёных трав, восковых свечей и отчаяния. Стандартный набор для призыва демона. Спасибо ещё, что кровь не пустили, а то пришлось бы окно выбивать для свежего воздуха.

Открываю свои глаза и понимаю причину: юный, тощий и дрожащий пацан трясётся перед горящей алым пентаграммой с кинжалом в руках. На лице отчётливо проступает сомнение и вопрос: «А оно мне надо вообще?!» И вот если бы дал мне кофе допить, то не надо было, а так…

— Режь давай, — киваю лысой рогатой головой на тонкую кожу запястья. Пацан руку к себе прижал и сглотнул. А я улыбнулся, обнажая челюсть с клыками в два ряда, наслаждаясь произведённым эффектом. — Помочь, да?

От невинного предложения парня затрясло сильнее. Да так, что кинжал выпал из рук, чуть не воткнувшись в бедро. Не повезло ему с откликнувшимся демоном, я же самый вредный в преисподней. Потому что женатый. Был.

— А-а, м-мож-жет, н-н-не над-до? — стуча зубами, сжавшись в комочек, уточнил пацан. В голубых глазах читалась мольба. Мольба, Карл! Демону!

— Надо, малой, надо. Сам вызвал, сам ритуал провёл, сам просить о чём-то будешь. К чему сомнения на последнем рывке? — с удобством уселся на корточки напротив вызвавшего. Длинные чёрные когти оставили на деревянном полу глубокие царапины, а в душе молодого пацана страх темноты.

Я ж, когда явился, немножечко психанул и свечи ему затушил, светильники разбил и мебель раскидал. Даже повыл с горя немного. В небольшой кухне, из которой меня так внезапно выдернуло на службу, остался свежесваренный кофе и ромовая баба. Не в смысле баба, а в смысле булка. Всё то немногое, ради чего я продолжаю своё жалкое существование.

— Я-я-я кров-в-ви бо-оюсь! — с третьего раза схватил с пола и даже прижал к груди длинный кинжал. Даже с моего расстояния видно, что не заточенный ни разу, местами ржавый и старый.

— Тогда не стоило вызывать, — пожимаю могучими плечами с чёрными, мерцающими татуировками заслуг.

«Самые изощрённые истязания грешников 902740 года», «Мощнейший гневный рык на оппонента», «Мистер клыкастая улыбка новогоднего корпоратива», «Мамин демоняка, папин симпатяга» и ещё много, много прочих. Бесполезных, не спасших от наказания!

Захлёбываясь слезами, первое задание моего позора пытается рассечь кожу собственного запястья большим кинжалом, кажущимся в его маленькой ладошке практически мечом.

— Да ты угол наклона измени! Не-не, правее, там ржавчины поменьше. Правее, дурень! Это лево! Слышь, малой, а ну сотри барьер, щас сам всё сделаю! — не выдержал и уже рычал на паникующего пацана, до красноты растёршего собственную кожу.

— Сначала кровь, потом контракт, потом стираются границы! — шмыгнув носом, не согласился этот доходяга. А я замолчал. Хочется мелкому потеть и страдать, кто я такой, чтобы мешать?

Маникюр свой чёрный на длинных когтях рассмотрел, в чердачное окно, за которым темень и тучки луну прикрывают, тоже. Надоело. Поплевался в местами дырявый потолок, но прилетело в обратную. Вытер, обиделся. Прилёг на бок, на кулак щекой опираясь, наблюдаю, как человечишка старательно не плачет в попытке-таки пустить собственную кровь.

Интересно, если я ему скажу, что это пережитки прошлого и так наши пра-пра-прадеды демоны поржать сказали, он всё-таки заплачет или сдержится?

— Ты пока пыхтишь, может, расскажешь, зачем вызвал? — сцедив зевок в кулак, почесав под костяными наростами на подбородке, разбавил напряжённую атмосферу. Я, как и все демоны, вспыльчивый, но, как древний, отходчивый.

— А вы смеяться не будете? — тихо спросил человечишка спустя мгновение напряжённого вглядывания в мои чёрные глаза с жёлтым вытянутым зрачком.

— Не, я из серьёзных, — соврал не моргнув.

— Я хочу завоевать сердце наследной принцессы королевства! — на одном дыхании выдал и на нервах дёрнул рукой. Которая с кинжалом была. Прямо над запястьем провёл! С уклоном вправо!

— Ну я ж говорил! — Не сдержавшись, подскочил и радостно тыкнул когтем в сторону заструившейся крови. — Пацан, ты право нашёл!

— Э-э-э, — выдало бледнеющее тело и повалилось на бок, потеряв сознание.

Может и вправду надо было на пенсию выходить, когда предлагали? Разводил бы адских церберов, цветочки плотоядные грешниками кормил, сидя на кресле-качалке на лавовые извержения смотрел, попивая «Кровавого Мориса». Книги бы читать начал. Не военные и стратегические, а о возвышенном: «Тёмные тропы мудрости: философия бездны» или даже «Скрижали хаоса: по ту сторону бездушия».

Болезный очнулся в самый углублённый момент фантазии, где моё красное шипастое тело весело гогоча вбегает в чёрное озеро с кричащими от боли сущностями.

— Ты в следующий раз круг не замыкай, — вытянул мощный хвост и кончиком указал, где именно малой спиральку нарисовал, — я б домой смотался, кофе допил. Может, уволился бы нах…

— Тогда вы отказаться можете! — от истеричных ноток в голосе пацана я даже шипастую бровь приподнял. Угрожательно-вопросительно. — Простите, пожалуйста, но я в отчаянии!

— Это всего лишь баба, — даже не пытаясь вспомнить, как оно там в первых отношениях бывает, припечатал мальца.

Я не из этих, души ради KPI собирающих! Я здесь в наказание за собственную глупость и на благо адской фирмы горбатиться не собираюсь! Как и помогать в таком унылом занятии, как помощь молокососу в устройстве устройства в другом устройстве!

Я генерал адской армии! Первый помощник Дьявола! Древний крылатый демон, завоевавший своему Повелителю половину адских территорий! Да я трёхдневную свадьбу в сознании пережил! Будучи женихом!

— Вы можете занять моё тело! — выдал пацан.

Гуляю. Босиком. По травке. Солнышко гладит мои бледные впалые щёки, ветерок запутывается в светлых волосах. Рубашка щекочет нежную кожу. Зубы при улыбке не норовят поцарапать губы, а потому скалюсь не переставая, так широко, что проходящие мимо стражники с подозрением оглядываются, пока не скроюсь из виду.

А мне всё равно! Мне хорошо, приятно и благостно!

Не знаю, как мелкий прознал, что из-за толстой кожи мы почти ничего не ощущаем, а потому купаемся в том, что сильно щипается и нестерпимо жжётся. И предпочитаем пустынную местность, потому что там песок беспощадно царапается. Но я рад, безмерно рад, что он узнал!

Неожиданно унизительное наказание преобразилось в приятный отпуск!

— Болезный, где баба твоя? — задаю вопрос своему контрактору, обнимая берёзку. Шершавенькая, тёпленькая, и муравьишки щекотно по рукам пробегают.

— Пока не моя, в оранжерее, — тихо отозвался чем-то удивлённый пацан и попросил, — ведите себя чуть менее вызывающе, пожалуйста.

— А то что? — спросил с любопытством, сдув с тыльной стороны ладони чёрного насекомого. И озвучил его бодрый полёт задорным: «Уи-и-и-и».

— Нас вызовут к главному, придётся писать объяснительную и выслушивать всякое…

Так нас ещё и унижать здесь будут. Серьёзно? Не, я по тельцу этому понял, что с бабами туго дела обстоят. По разговору принял, что и с мужиками связи налаживать надо. Но и карьеру с начальством выправлять уже геморройно получается.

— Пацан, а есть сфера в жизни, где у тебя всё без нареканий? — спросил, а в ответ тишина. — Ну я так и думал. Мало я с тебя взял, ох мало.

Вздохнули мы оба.

Пришлось берёзку отпустить и пойти в сторону бабы, в смысле принцессы. Мой контрактор замахнулся на королевскую дочку, являясь одним из её рыцарей.

— Ты как вообще так высоко поднялся? — не укладывалось в голове. Я медленно брёл по мягкой траве, наслаждаясь каждым камушком и веточкой, покалывающей стопы, а пацан молчал. — А ты в курсе, что я обратно свалить могу? Штраф получу и не более, но перед этим… — остановился, огляделся, приметил фонтан в самом центре парка, по которому добирался к той самой бабе, — искупаю нечто сокровенное в самом центре дома твоей возлюбленной. Мне ощущения, тебе воспоминания. Здорово же?

На удивление пацан продолжал молчать, и я даже заподозрил, что своими вопросами случайно загнал человечишку в тёмное нутро его собственных переживаний, но тут раздался голос:

— Я её спас. Год назад она подверглась нападению бандитского отряда, всех её охранников перерезали, но моя леди смогла сбежать. Раненная, истощённая, она смогла добраться до моего города и укрыться в конюшне.

— Она принадлежала твоей семье? Так ты из дворян? — с сожалением обуваюсь, чтобы выйти на каменную дорожку.

Ничего нового, обычная история: провинциальный пацан мелких влюбился в девушку не своего уровня, пошёл за ней, пуская слюни, в награду напросился служить, а получилось прислуживание. Итог: бабе такой мужик не нужен, никому в замке такой рыцарь не нужен, а сам человечишка себя в край загнал моральными терзаниями.

Я таких историй насмотрелся, что следовало с первого взгляда определить, но кофе не выпил, ромовую бабу не надкусил, настроение опять же поганое. А парнишка тем временем продолжил подтверждать мою теорию:

— …на аудиенции попросил у Его Величества место рядом с принцессой! И вот я тут. Близко и так далеко одновременно.

— Я б тебе подзатыльник дал, но ты ж помрёшь, — не сдержался и сплюнул в ближайшие розовые кусты, от чего нежные бутоны зашипели, почернели и свернулись, обуглившись. Ой…

— Уважаемый демон, — начал напряжённо пацан, — а мы же с вами стандартный договор заключали, я же ничего не путаю?

— Мелкий, это ты со мной стандартный договор заключал, — я широко улыбнулся во всю человеческую, позор на мой хвост, ширину. От чего одетая в пышный наряд придворная дама в годах зарделась и прикрыла лицо веером, отвернувшись обратно к фонтану, — а я с тобой заключил договор на оказание услуг высшего порядка. А это практически военные действия. Так что некоторые изюминки моего сдобного тела в твоё всё же попали.

— Да что у вас за ненормальная тяга к хлебобулочным?! — вспылил юный контрактник, пока я поворачиваю в нужном направлении двигаясь к оранжерее, благо указателей в дворцовом парке натыкано на каждом углу.

— А ты меня без завтрака оставил, так что наслаждайся, — безобидно огрызнулся и с наслаждением ощутил даже жжение в глазах. Яркие лучи полуденного солнца отражались от стеклянных стен оранжереи прожигая слизистые любому.

— Моя леди лично проектировала это здание. Прекрасное, правда? — прокомментировал из глубины сознания влюблённый дурень.

— Уважуха, сеструха, — заржал я, оценив степень кровожадности королевской дочери. Это ж надо так элегантно каждого не туда свернувшего ослеплять! В блокнотик запишу и в работе использовать буду.

Подходя ближе к испепеляющему глаза зданию, поправил окровавленную повязку на руке, стряхнул со штанов прилипшие листочки и ещё раз глубоко вдохнул свежий воздух. Без мелких, царапающих ноздри камушков, горячих песчинок и жара, от которого ещё с полчаса выкашливаешь лёгкие. Неплохая работа оказалась.

— Она там, — с трепетом прошептал мелкий, а я невольно скривился.

— Держи свой восторг в штанах, а то к главному вызовут, — раздражённо вспылил и вошёл в оранжерею.

— А расскажи-ка подробнее вашу историю, — притаившись в кустах наблюдаю за вихрем красных волос, метающихся из стороны в сторону при каждом отточенном движении. — Конкретно ту часть с нападением на карету. Сколько было напавших и сколько охранников?

— Вся бандитская банда против двух стражников, — с гордостью поделился тем, от чего у меня волосы на ногах дыбом встали.

— Ну я так и понял.

Вместо прогуливающейся по оранжерее девочке-цветочка, нюхающей розы и прикрывающей улыбку чашечкой сладкого чаю, оказалась она. В самом центре рассадника ядовитых, плотоядных растений, желающих схватить шипастыми корнями и кидающихся острыми камнями в надежде вырубить.

— А нам очень надо её соблазнить? — сглотнул от очередного яростного удара тонким, зачарованным мячом по изнурённому стражнику. Мужик уже не просто покачивался, он падал в разные стороны оставаясь вертикально исключительно ударами злющей бабы.

— Уважаемый демон… — начал тоном, от которого я закатил глаза и к своему разочарованию пропустил как мужик в латах с грохотом отмучился. В смысле упал, в смысле вырубился может даже скончался. Мне мой феноменальный нюх в этом теле не достался.

— Густав, ты даже часа не продержался! — нежный голосок почти самой страшной бабы в моей жизни оттолкнулся от стеклянных стен и окутал сидящее в кустах тело.

— Слышь, мелкий, а ты у лекаря давно не бывал? — уточнил, разглядывая тонкую фигуру, отошедшую к чайному столику чтобы взять не чашечку, мать моя рогатая, чаю. Она взяла арбалет!

— Давно, — протянул болезный, — времени мало. Сами понимаете, работа.

Длинные огненные волосы скрыли зверское выражение на кукольном лице, и я даже почти расслабился пока не увидел на той же ажурной мебели шипастую дубину.

— Вот зря, — припечатал и решил, — с этого и начнём!

— А что, это поможет?

— Вряд ли, но один пункт вычеркнем, — пробурчал я, мысленно доставая свой пергамент и написав первый пункт кровью:

«Поработать с головой. Сначала ему, после и мне»

Щелчок вставших в пазы механизмов возведения и до боли знакомый звук производимого выстрела. Пригнулся на инстинктах до того, как увидел, что хрупкая фигурка молниеносно повернулась в мою сторону.

Шелест густого кустика, ставшего обзорным пунктом, и стрела с красным наконечником впечаталась в раскрывший свою пасть бутон за моей спиной.

Широко раскрытыми глазами смотрю как капельки густой жидкости падают на траву, за ней медленно опадает и само растение, приблизившееся ко мне неслышно. Не факт, что убило бы, но доставило множество проблем точно.

— Мартин, ты забыл первое правило прохода в оранжерею? — спокойно задала вопрос и убрав на столик арбалет вновь взяла в руки меч. Сжала хрупкими ладонями в белых перчатках оружие и с неудовольствием взглянула на лежащее на мраморном полу тело.

— Никаких открытых ран, Ваше высочество, — пропустил к «штурвалу» хозяина тела. Пацан вышел из кусов, которые всё это время маленькими веточками аккуратно оплетали мои ноги удерживая на месте. Пацан чуть не упал от неожиданности, но принцесса со вздохом подошла, обрубила крепкие отростки мечом и даже руку в перчатке подала, помогая выбраться из через чур длинной травы.

— Именно, «никаких открытых ран»! А ты сейчас всех хищников и любителей посмотреть собрал! Даже трава возбудилась! — отпустив наше запястье она грациозно указала на стыдливо сжавшуюся траву. Мы сглотнули.

— А в Преисподней эта херомуть приживётся? Можешь уточнить? — не удержался я. Высадил бы парочку экземпляров на лужайку, церберу пузо пощекотать.

— Я боюсь, — ответил мысленно пацан.

— Я тоже, — признался высший демон в моём лице глядя как девица голубых кровей без труда оттаскивает здорового мужика в латах в кусты. Счастливо затягивающие его тело вглубь кусты.

— И что такое срочное привело тебя с открытой раной в рассадник хищных растений? — вытирая руки белоснежным платочком спросила будущая дьяволица. Вот вообще сомнений не осталось, особенно после звуков сгибаемого металла из кустов. Заметив мой взгляд, девушка закатила глаза: — пожуёт по дороге немного, зато к выходу напрямую дотащит, а не по тропинкам. Так что, если хочешь занять его место не бойся, выберешься живым.

Последняя фраза прозвучала весело, но я-то наученный. Что бабами, что боями. Так что не поверил ни слову, а мелкий поверил. Потому не успел я считать промелькнувшую мысль и забрать контроль над телом, как этот на всю голову влюблённый выкрикнул:

— Хочу! Я хочу с вами тренироваться!

«Нам хана» — уверился я при взгляде на растягивающиеся в кровожадной улыбке губки-бантиком.

***

— А хорошие кустики, — покачиваясь как на волнах перемещаемся по страшному месту. Страшному после всего что с нами сделано, страшному, потому что тот столик был не единственным, страшному потому здесь она.

Веточки царапают кожу в отличие от меча принцессы, делают это нежно. Листочки щекочут, а не отпинывают; тонкие зубки голубых бутончиков аккуратно покусывают, а не пугают своей бешенной улыбкой беспощадной садистки.

— А мне понравилось, это был полезный урок. Всегда же начинают с изучения падений, верно? — оптимистично спросил тот, кто трусливо свалил вглубь сознания осознав, на что подписал нас обоих!

— Даже в преисподней тренировки гуманней, — на злость не осталось сил, а потому внутренний рычащий голос впервые в жизни звучал философски, — с учётом того, что по плацу гоняют низшие демоны с их жуками; самообороне обучаются на арене в боях с высшей нечистью, а теорию зубрят до потери сознания.

— Но сначала же учат падать? — продолжал настаивать на своём мелкий, и я согласился:

— Ага. Схватит тебя за ногу низший демон, помотает из стороны в сторону и выплюнет следующем. Если получится увернуться, упасть и перекатиться, значит штрафного часа на плацу не будет. Не удалось — наслаждайся непередаваемыми ощущениями до посинения. В прямом смысле.

— Зато мы продержались два часа! Леди даже улыбалась! — счастливо прошептал тот, кто к этому никакого отношения не имеет.

Уворачивался я, пытался аккуратно, чтобы не убить, контратаковать тоже я, огребал по самые рога кто? Правильно, вызванный с самого утра высший демон! Да мне впервые за сотни лет в коленку каблуком прилетело! А бубенчики?! Мои бубенчики! Рукояткой меча, без трепета и уважения, с усмешкой на губках-бантиках! А у меня даже потомства ещё нет! Погулять хотел, посмотреть, а потом и вовсе страшно к бабам подходить стало. И, как выяснилось, не зря!

— Не переживайте, уважаемый демон, Её высочество нам королевского лекаря вызвала, мгновенно на ноги поднимет.

— А я уже не переживаю, — нас вынесло за пределы места боли через специальное окошко, аккуратно положило на обычную мягкую траву и лизнуло на прощание. Не глядя помахал рукой милому кустику, получил смущённый шелест и окошко закрылось. — Я задание выполню и домой вернусь, а вот ты с этой бабой жить будешь. Так что сам переживай.

— Кхм, я не об этом… уважаемый демон, а вы слышали, что леди на прощание сказала? — как-то подозрительно заискивающе спросил тощий.

Краем глаза заметил, как по тропинке спешит дедуля в белом костюмчике, прижимая к груди белый же чемоданчик. Запнулся под моим прищуренным взглядом и приближался уже медленней, не подозревая что набирающая силу злость относится не к нему.

— Малой, а что она сказала на прощание? — спросил любимыми, сотнями лет отработки поставленными рычащими нотками, от которых даже безмозглый молодняк мозги находил и думать учился.

— «Продолжим завтра», — прошептал и заткнулся, поражённый красочными нецензурными ругательствами, которые огласил его собственный голос. А вот дедуля лекарь отчего-то не удивился и только понимающе улыбнулся:

— Ты ж моя хороший, сейчас обезболивающее дам и всё пройдёт. Отмучился, мальчик, не переживай.

Получив неожиданную поддержку, я, не сдержавшись глухо прошептал, глядя в серые глаза старика:

— Она сказала «продолжим завтра».

Скляночка с голубоватой жидкостью выпала из ослабевших длинных пальцев лекаря и покатилась по траве к оранжерее. Раздался тихий скрип открываемого окна, длинная веточка знакомого кустика высунулась, аккуратно обвила бутылочку, подала мне.

— Спасибо, — поблагодарил растение, взяв протянутое дрожащей тощей рукой. Под шокированный взгляд дедули оно скрылось в страшном месте моих истязаний.

— Что ж, молодой человек, — прокашлявшись, королевский лекарь не без содрогания осмотрел наше тело и резюмировал, — встречаться мы будем часто.

— Уважаемый демон, в этот раз мы справились лучше! Уважаемый демон, ответьте пожалуйста. Ау! — не унимался Мартин, насильно поставленный на управление телом. Лежит сейчас тощий заботливо укрытый белым одеялком добрым дедулей лекарем в госпитале. Мы тут вообще поселились.

«Совместные тренировки» как называл их сам Мартин, «спарринги» как величало рыжее чудовище, «избиение клыкастого младенца» не соглашался я длились неделю.

Каждый день наше не способное к самостоятельному перемещению тело аккуратно транспортировалось кустиком, отлёживалось на казённой койке обмазанным вонючим составом трав, испивая не менее вонючие элексиры и поедая отвратительную зелёную кашу.

Зато уходили отсюда мы уже на своих двоих, в отличии от нашего предшественника, до сих пор лежащего в магическом коконе. В мужике нет высшего демона, добавившего в человеческую кровь каплю своей при заключении контракта. Вот и страдает.

— Ну пожалуйста, уважаемый высший демон Баалзакир, — о надо же, мы даже имя моё вспомнили! На что только не пойдёшь лишь бы не ощущать эту невыносимую боль. Я-то знаю! До этого дня неожиданно сильный морально, пацан успешно выталкивал меня на страдания у самого входа в стеклянную камеру пыток. Мне гордость не позволяла забиться в самый угол и не отсвечивать пока иной разум не закрепиться в управлении.

Но всему приходит конец. Не стоило пацану выступать вперёд и бледными от потери крови губами шептать «был счастлив состязаться с Вами, моя леди».

Он. Был. Счастлив.

Состязаться. Был. Счастлив.

Забившись в самый тёмный угол самой тёмной части разума, я улыбался во всю свою зубастую пасть. Когда пацан ощутил первую волну боли от рассечённой мечом правой ноги. Злостно хихикал от нарастающего ощущения жжения в том самом сокровенном, от пинка под зад в алые кустики, приземлились на которые мы… передом. Когда пацан ощутил, что зад тоже не пёрышками гладили я уже ржал во всю глотку.

И вот сижу в своём уголке с наслаждением вытянув ноги. Когтем поправил очки для чтения на длинном носу и перешёл к три тысячи шестьсот шестьдесят шестому пункту нашего договора. Я лазейку найду, я домой свалю, я в кофе успокоительное залью, и я его выпью! Так выпью что просплю с пару сотню лет пока всё за неделю пережитое не забудется!

— Пс, пацан. — донеслось с соседней койки из-под магического кокона, — Как там тебя…

— Мартин, — хрипло отозвался счастливый от последствий счастливых состязаний со своей счастливой леди. Прекрасно знаю какие ощущения он сейчас испытывает, после зеленоватой жижи лекаря во рту словно ромашек вывернуло, на это месте щавелем поросло, а потом сгнило окончательно.

— Мартин, спасибо, братан, — прокашлялся наш предшественник по спаррингу. На некоторых частях его тела ещё остались части металлических доспехов. Погнутые о пожёванные.

Не без гордости вспомнил как ласково меня выносят кустики щекоча на прощание. Надо им побольше крови на прощание оставить, с примесью демонической она вкуснее становится.

— Я был на твоём месте месяц, — продолжил тот, кто повидал некоторые трудности в своей жизни, — и ни за что бы не вписался снова. А ты герой! Как смог продержаться так долго?

Выгнав демона на передовую! Зная, что, убив цели контрактора я не только задание провалю, но и на понижение напорюсь! Так что уворачивался краснокожий! Старательно неумело атаковал рогатый! И терпел боль клыкастый! И всё в моём древнем лице!

— Я хочу самосовершенствоваться, учиться у лучшего мечника и достигнуть максимальных высот, — пафосно изрёк тощий и наглый.

А я вернулся к пункту тысяча двести три: «При убийстве Заказчика Исполнитель обязуется выплатить семьсот одну грешную душу штрафа, отработать штрафной вызов и оставаться на занимаемой должности одну тысячу лет без возможности повышения». Задумался.

— Боюсь ты меня переоцениваешь, но мне всё равно приятно, — раздалось от двери женским голоском, от которого у меня заболело всё. Не могло физически, я в этом мире простая сущность, но заболело!

Предшественнику пришлось хуже: мужика затрясло так сильно, что остатки доспехов громко забряцали. Ещё больше испугавшись звука, он запищал извинения и попытался трястись потише, но не смог. Нарастающее переживание вызвало активное потоотделение, мужик уже клацал зубами, хныкал вибрацией тела сползая с медицинской кушетки.

— Густав, успокойся, ты уже неделю как уволен, — с усмешкой поразила нас принцесса, а мужик наконец потерял сознание. От счастья.

Рыжее чудовище приблизилось к нам, село на примыкающую к койке табуретку и поправив свой тонкий меч улыбнулось.

— У неё ангельская улыбка, — блаженно прошептал влюблённый.

— Это оскал хищника, придурок, — осадила его адекватная сторона разума. То есть я.

— Мартин, я пришла поговорить. Кажется, сегодня тебе особенно сильно досталось, — поразила чуткостью пацана и испугала наблюдательностью плотоядного меня. — Если хочешь, мы можем сделать перерыв или же изменить интенсивность наших занятий.

— ДА! — заорал тот, кто эту интенсивность на собственной шкуре испытывал.

— НЕТ! — выдал вслух идиот, знающий местонахождение тёмной норы в нашем общем разуме, из которой его выкурить не получалось. — Я просто обеспокоен предстоящим событием и тем, что не смогу сопровождать вас.

— Это на какое такое событие ты нас опять подписываешь? — прорычал, сжимая в кулаке пергамент.

— А, ты об охоте? Если хочешь поехать, то это к Харту. Как глава королевской стражи именно он отвечает за сопровождение. Могу только намекнуть на рассмотрение твоей кандидатуры, — предложила рыжая бестия, а я продолжил:

— Это на какую такую охоту ты нас опять подписываешь?

— Ваше высочество! Леди Роуз, я буду счастлив…

— Ты сейчас поосторожней со словами, малой. За прошлое «счастлив» ещё не расплатился! — прервал его, грозно вставая с места.

— Для меня будет большой честью сопровождать вас на этом важном для нашей страны мероприятии! — исправился, значит умнеет. Или боится, что тоже неплохо.

— Тогда отправлю весточку Харту, дальше сами обсудите. — Завершила всё ещё не понятную для меня тему и вернулась к болезненному, — завтра продолжим? Ты будешь в состоянии? — придвинулась ближе и вытянула руку, от чего я интуитивно дёрнулся назад. А этот ненормальный покраснел.

— Она заботливая и нежная, поправила нашу подушечку! — прокомментировал мои телодвижения молодой и наивный.

— Это метод морального подавления. — не согласился, зорко наблюдая как хитрая садистка покидает палату, — она навила над нами, став выше, продемонстрировала физическое превосходство и вообще: куда мы, что ты на ней женился и всю жизнь прожил, поедем?!

***

Узнал через несколько часов от того самого главного, к которому после лекаря меня и вызвали. Молчаливый и недовольный помощник прожигал нас ненавидящим взглядом и с грохотом захлопнул добротную дверь, стоило войти в кабинет начальства.

— Это что шутка по-твоему?! — взревел смуглый, мускулистый и желтоглазый главный. Капитан королевской стражи. Он же, по словам пацана, наш соперник за сердце пугающей бабы. И тот самый Харт, с которым предстоит весёлая поездочка.

— Разве на моём лице улыбка? — спросил выдвинутый к управлению тела я, действительно улыбаясь. Не так эффектно, как в моём истинном теле, но оппонента бесило не меньше. В точности как мою бывшую.

— Ты сопливый маменькин цветочек, держащий меч в руках как десертную вилочку при поедании любимого ягодного желе.

— Ложечку, — мысленно исправил малой.

— Десертную ложечку, быдло ты подзаборное, — в слух уже я. Мгновение тишины и безэмоциональный голос пацана внутри:

— А я даже не целовался ни разу ещё.

Глядя на сжимающиеся кулаки начальства, не такие как мои истинные, но весомей моих нынешних предложил Мартину:

— Хочешь его поцелуем? Хуже уже не будет.

— Давайте просто в окно прыгнем? Тут пятый этаж, умирать не так больно будет, — рассуждая философски под громкое дыхание пытающегося успокоиться капитана, обречённо предложил заказчик.

— Капля демонической крови, — напомнил я о нашей неуязвимости, и мужик напротив прервал наш мысленный диалог, придя в себя быстрее чем я рассчитывал:

— Королевская охота, мамина ты принцесса — это серьёзное мероприятие, показывающее нашим соседям что мы не только с лёгкостью удерживаем проникающих в наш мир демонов, но и способны отразить любую атаку дорогих союзников!

Проникновение демонов? Серьёзно? В этот мирок?

— И вот давай откровенно, чем такой как ты может помочь моей леди в борьбе против сил преисподней? — Распалялся снова мужик, под моё задумчивое молчание. Это кто такой полоумный что в истинном обличии, да ещё и с агрессией на иной мир попёр? Нет, мы, конечно, вспыльчивый народ, но делать здесь откровенно нечего. Антрагон или Эрдем ещё ладно, но только для командировок, — А может ты способен перетянуть на нашу сторону дипломатов и первых лиц соседних королевств? Нет? Да я тебе даже свою спину прикрывать не доверю!

— А не надо передо мной филеем вертеть, не в моём вкусе. Я брюнеток люблю, — соврал чисто побесить. Болтовнёй отвлекает от анализа несостыковки, ещё и пацан внутри сжался и раздражает своим ужасом. Рыжая баба где-то с зубочисткой своей острой бегает и меня для отработки приёмчиков ждёт.

Достали! Меня за всю военную операцию с пустынными многоножками так не выводили, как за несколько минут в этом тёмном кабинете! А она век длилась!

— Тебе за неделю леди голову повредила?! — нависая над столом, расправив «крылья» попытался морально надавить смуглый мужик. После аналогичного манёвра принцессы уже не впечатляет, даже отшатнуться не захотелось. — Так я тебя обратно под юбку мамуленьки отправлю! Лечиться

— Слышь, мужик, ты б душевному лекарю обратился, — легко вставая с неудобного стула доверительно поделился наблюдениями: — у тебя на тему мамочек какой-то нездоровый фетиш.

И направился к двери под вопль капитана:

— КУДА-А?!

— К первоисточнику твоих проблем, начальник, — обернулся через плечо придерживая дверь в секретарскую, — к твоей маме, конечно.

Ржал и улепётывал под страдальческие стоны малого в голове и неистовому мату преследующего меня Харта.

— Он же нас убьёт, — причитал Мартин, — на куски порвёт, в канаву выбросит и там же допинает.

— Ему твоя рыжая не позволит, — не согласился, влетая в ближайшие двустворчатые двери. Единственные способные удержать гнев натренированного война, чисто теоретически.

— Она не моя! — с горечью в голосе не согласился пацан и не выдержав уточнил шёпотом: — что мы делаем в библиотеке?

— Прячемся от убиения, расчленения и осквернения нашего хладного тела, — не стал скрывать, проходя вдоль широкого прохода между высокими стеллажами.

Запах пыли щекотал нос, от вида толстых книг начинала болеть голова, а огромное пространство, заполненное древними знаниями, внушало бы трепет, не бывай я в библиотеке Повелителя.

Клыкастые фолианты, пьющие кровь при каждом открытии; вредные послания матерившие стоило развернуть их недостаточно почтительно; тонны исторических летописей с живыми картинками, передающие запахи, плюющиеся кровью предков с вылетающими из жёлтых страниц стерами.

— А теперь давай подробно, что за демоны на вас нападают? — я уселся на широком подоконнике между стеллажами. Высокие, до потолка они успешно скрывали мою хрупкую сейчас фигуру, заставленные историческими книгами в плотную.

— А то вы не знаете! Вы же демон!

— Вот потому и спрашиваю. Мы не нападаем на иные миры, надобности нет. — Спокойно ответил, а малой шокировано замолчал.

— Территории? — предположил он.

— Наши изведаны на треть. В ваших слишком мягкий климат для нашей кожи, слишком пресная пища и малые размеры, — парировал я.

— Души? — не сдавался парнишка.

— Приходят сами после смерти или завершения контракта. — Любуюсь как во внутренний двор казарменной части замка, он же тренировочный полигон, забегает злющий Харт и каждый до этого спокойно тренирующийся стражник испуганно вытягивается по струнке.

— Женщины? — выдвинул новое предположение Мартин.

— Мои истинные размеры вспомни и подумай ещё разок, — усмехнулся я.

А на полигоне творилось нечто, отдалённо напоминающее родину. Кривым строем пробегающие по периметру рядовые, подгоняемые ударами деревянного меча главного отстающие и трясущиеся от ужаса лучники, не способные из-за тремора натянуть тетиву.

— Нападаете не вы? — спустя минуты тяжёлых дум сделал верный вывод пацан. И задал хороший вопрос: — Тогда кто?

— Именно это я и собираюсь выяснить.

Унылые книги без единой картинки адекватного описания нападающих: «клыкастые морды», «тёмная кожа», «длинные когти» и моё любимое: «жажда крови во взгляде».

— Вы будто наших псов описываете, но они далеко от хозяев не отходят, по мирам не шастают. — Не сдержавшись прокомментировал очередную лесную характеристику чему угодно из моего мира, и почти чему угодно из иных. Даже не магических как этот.

— Это последняя, — устало и сцедив широкий зевок озвучил очевидное пацан. Большая куча толстых книг занимала половину длинного стола, но так и не ответила ни на один вопрос: когда всё началось? Кто именно приходит? Откуда и зачем?

Словно прорывы в этот мир начались с самого его зарождения и продолжаются хаотичными нападениями с кровавой расправой над невинными. Не то чтобы я был против, сам так развлекался по молодости. Но зваться нашими именами не стоит, мы культурные, образованные и чистоплотные, а не «обмазанные кровью своих жертв с кусками мяса в клыкастой пасти». Это как минимум не гигиенично.

— Значит нам действительно нужно на охоту, — нехотя озвучил то, что понял уже после второй книги. Но не наказать одну наглую смазливую морду за всё мною пережитое не смог. Поэтому листал наш договор и с наслаждением наблюдал как тонкие длинные пальцы влюблённого идиота перелистывают страницу за страницей, а затуманенный гормонами мозг скрипит от натуги.

Это он ещё стратегии великих высших не читал. Там одних оборонительных схем построения войска шестьсот шестьдесят шесть, с учётом наличия или отсутствия стихийных демонов, низших и возможности подкрепления. А я читал, учил и всё равно здесь.

Горестно вздохнул, когтем почесал красную кожу между длинными рогами и глядя в стол, в который светлая, не значит умная, голова заказчика упёрлась, приказал:

— Рассказывай всё!

На следующее утро, дождавшись под дверью, когда недовольный помощник начальника принесёт ему утренний кофе, под горестные стоны мелкого, вошёл в секретарскую.

— Да ладно тебе, сиди уж! — С улыбкой толкнул на место подскочившего пацана и с ноги открыл двустворчатые двери. Рассчитал время идеально. Делавший первый глоток своего утреннего кофе Харт от неожиданности им подавился, закашлялся и разлили горячий напиток на свою белоснежную рубашку.

— Какое прекрасное утро для компромисса! — прошёл под гневным взглядом мужика и сел на диван, закинув ногу на ногу.

Пацан уже молчал, даже не ныл и не хныкал. Он тихонько напевал заунывную песенку о скоротечности жизни и надежде помереть быстро и безболезненно.

— Ты её запиши пока бездельничаешь. Я её исполнять буду в перерывах между пытками, очень атмосферно получится, — оценил музыкальный талант своего нанимателя, а он почему-то замолчал. Начал писать, наверное.

— Ты в конец ополоумел? — неожиданно спокойно уточнил начальник рывком сняв рубашку. Моё почтение его шрамам, почти как меня расположены. Только его низшие не кусали, на рёбрах их следы очень гармонично смотрятся. — После вчерашнего следовало забиться в самую тёмную дыру и не высовываться оттуда пока я рожу твою не забуду.

«Так я уже от твоей мамы», — не успел озвучить идеальную к этому диалогу шутку, как пацан неожиданно сильно перехватил управление. А мы оказывается и так можем. Меня все сегодня решили приятно удивить?

— Я хочу отправиться с леди на королевскую охоту! — выдал парень. От гордости за своего малого становящегося взрослым впервые в жизни решил поддержать:

— Молодца, пацан! И голос почти не дрогнул и даже по ляшкам не потекло. Ну не мужик, а огненный тигр! У него тоже такие ярко-красные пятна по морде расползаются.

— Вот не поверишь, Мартин, но это я уже понял, — закончив вытираться от пролитого кофе своей же рубашкой выдохнул главный, — не понял зачем? Сдохнуть? Ты поэтому с леди тренироваться начал? — И с усмешкой глядя на нас своими жёлтыми глазами лилейно протянул: — К чему сложности? Мог бы просто попросить любого.

— Скажи что хочешь посмотреть, как башка этого заносчивого эксгибициониста будет откушена клыкастой мордой с жаждой крови во взгляде, — подсказал я.

— Я хочу быть полезен империи и своей принцессе! — почти уверенно перефразировал мои слова заказчик.

— Вернись к родителям и продолжай разводить коней. Больше пользы принесёшь, серьёзно. — Продолжил упираться кулаками в стол Харт.

— А ты чего свои отсылки к маме растерял? Испугался вчера? — Продолжил помогать выстраивать конструктивный диалог Мартину.

— Попробоваться в сопровождение Её Высочества может каждый стражник, я ничем не хуже других! — Не принимал чистосердечную помощь от обладателя трёх сердец малой.

— Разве что тем, что ты не стражник, а деревенский попрошайка, — развеселился окончательно Харт.

— Оденьтесь, вы всё ещё не в моём вкусе! — поразил нас троих озверевший малец. Мой малец! Ну молодец малец! Сразу видно слушал старших! Ещё бы не потел так сильно что нас со стула смывает вообще красиво было бы. — И пройду я отбор в королевские стражники, отправлюсь с леди на охоту, и вы прекратите ко мне вечно придираться!

— Эй, стоп-стоп, не горячись! В тебе только капля моей крови… — начал я, но был перебит довольным смехом главного стражника.

— У тебя месяц, Мартин, — как заржал, так и успокоился желтоглазый змей, — завалишь хоть один этап — я подниму вопрос о твоей некомпетентности Его Величеству. Отправишься к мам… — тут он запнулся, а я даже вперёд подался в ожидании, — к своим лошадкам. Свободен!

Глава вторая

Адские тренировки

— Я идиот, — ныл в своей комнатушке в казарме заказчик.

— Идиот с яйцами, а это уже больше, чем было неделю назад, — вытянул ноги спокойный я.

— Опозорюсь, меня уволят и больше никогда её не увижу! Это был один шанс из тысячи! Я не могу вернуться домой! — схватился за голову и покачнувшись ударился о стену. От глухого касания плечом тонкое дерево казармы для рядовых стражников тихо скрипнуло. Чтобы через секунду заметно прогнуться от сильных и злых ударов.

— Хорош шуметь, не в поместье! — заглушая собственные удары басом заорал сосед. — Ещё один звук и твои конечности будут по всей территории искать!

— Давай в него плюнем? — предложил лёгкую месть за невинное дерево, от которого на кровать отлетели щепки.

— А смысл? — мысленно задал философский вопрос Мартин и аккуратно стряхнул деревяшки с пледа в урну под узким учебным столом.

— Кожа шипит весело и стекает как маска, забавно смотрится. — Признался в своём маленьком баловстве и быстро перевёл тему: — Так в чём проблема этого отбора? К чему паника?

— Первый этап обычные нормативы, здесь справлюсь, — начал объяснения малой одеваясь. — уже рукопашные спарринги, по весовой категории. После них из оставшихся уже на мечах.

— На весовую категорию не смотрят? — догадался и получил кивок нашей головой. Она, как и всё тело уже выходила в длинный деревянный коридор, освещённый лишь одним мигающим светильником, и двигалась к выходу.

— Третий, последний — это испытание. Полоса препятствий со внезапными нападениями, на ней отсеиваются почти все, к ней готовятся с самого детства, на ней умирают.

— А, ну как у нас на физкультуре! — На мгновение окунулся в ностальгию, где донимающему меня чёрному змееподобному однокласснику снесло башку лапой мимо пробегавшего лавового медведя.

— О Богиня, надеюсь нет, — прошептал малец и вышел в ночь. — Здесь прохладно и влажно после дождя, хочешь пройтись?

— Хочу, — выдохнул восторженно. Прохлада? Влага? Прохладная влага?

Босиком неслышно передвигаюсь по колючей, холодной траве наслаждаясь касанием веточек к нашей одежде. Мурашки смешно пробегают, поднимая светлые волоски на руках, а придурковатая улыбка не сходит с лица как бы я ни старался.

— С каплей твоей крови, мы пройдём отбор? — наконец успокоился и прервал затянувшееся молчание пацан. Я успел дойти до прудика в самой глубине огромного королевского парка и стоять в воде по самые колени. Ноги от холода уже болели и онемели, но не испытывая этого чувства никогда в своей длинной жизни, я не мог сойти с места.

— Да, если будешь слушаться дядю демона, — глядя на белоснежную, а не кроваво-красную как дома, луну всё же побрёл к оставленным на берегу ботинкам.

— Что мы будем делать, дядя демон? — обречённо спросил пацан.

— Я -веселиться, ты- пытаться не сдохнуть, — ответил честно и серьёзно, на что заказчик лишь горестно вздохнул.

Наслаждаясь каждым шагом по влажной траве, мурашками от пронизывающего ночного ветра, темнотой и яркими непривычными красками вокруг добрался до лекарской башни. Где находятся палаты я, к сожалению, знаю отлично. А вот место обитания дедули ещё предстоит выяснить.

— Здоров, обормот, где мой лекарь? — культурно начал с приветствия местного стражника, но тот почему-то не оценил.

— Не твой, а королевский, это первое, — осмотрел нас с ног до головы будущая жертва моего плевка, — пошёл вон, это второе. Тебя сегодня уже заносили, лечили и дальше посылали, вот и уходи на своих двоих пока можешь, — закончил гораздо веселее.

— А давай мы сейчас быстренько выясним у кого длиннее и не будем тратить моё драгоценное время? Твоё- то уходит на, — наклонил голову вбок, успел рассмотреть белую бумажку и с лёгкостью признал то, что успокаивало меня лучше любого адового пойла, — сканворды.

— Сопляк, — начал надвигаться на меня мужик. По росту такой же дылда как мы, но шире раза в четыре. Бесит.

Внутри начало медленно клокотать. Давно забытое, засунутое в самую глубину и запертое на тысячи замков. Оно бурлило пока ещё тихо, но уже достаточно заметно чтобы малой испуганно выдохнул:

— Дядя демон? — И я успокоился, увернулся на рефлексах и воспользовался юркостью новоприобретенного тела, к которому успел привыкнуть за неделю истязаний принцессы, скользнул под массивной рукой нападающего. Кулаком по рёбрам, вторым в повернувшийся за мной живот и с головы в подбородок. Коронное трио моих кулачных боёв сработало и сейчас.

Захрипев, мужик согнулся, схватился за сломанные рёбра, но не упал как я рассчитывал, а рывком двинулся на меня.

— Щас огребём, — не успевший принять устойчивое положение для успешной блокировки летящего в лицо кулака, предупредил притихшего от удивления Мартина.

— Зорг, стой! — раздалось знакомым, и одновременно чужим голосом.

Чуть не размножившую нашу голову руку умело перехватили и впечатали стражника в ближайшую стену.

— Это Густав, — подсказал мне пацан и уточнил, — наш предшественник в спаррингах с Леди.

— А-а-а, братан, ты выжил?! — дружелюбно уточнил- констатировал, глядя на нашего спасителя. Ещё сегодня этот длинноволосый блондин, похожий на главного героя сказок технического мира лежал под магическим куполом, не приходя в сознание. Не отошёл ещё мужик от встречи с принцессой. А потому понимающий через что он проходил я, решил немного утешить болезного:

— Её высочество я беру на себя, так что поднимайся уже и иди с работай вопросы решай. Хорош валяться и прожигать казённое бабло, жизнь живи.

И похоже Густав меня услышал. Смазливей чем мы, сложен по последнему писку девчачьей моды стоял на своих ногах и сверкал обеспокоенным взглядом голубых глаз.

— Вас выгонят если застукают за дракой, — тихо прошептал типичный блондинистый прынц.

— Да он меня пощекотал только, мы ещё даже не начали! — хрипло взревел стражник. Знаю, что рёбра сломал под правильным углом бил, но уважаю, держится он отлично.

— Это правда, мы просто за сканворды спорили. Никаких драк, никаких конфликтов. Исключительно интеллектуальные диалоги! — соврал я и не стал больше терять ни минуты, дел много, времени мало: — Так где обитает дедуля- лекарь?

— Последний этаж, двустворчатая дверь в конце коридора, — быстро ответил удивлённый блондин пока его прижатый к стене товарищ сверкал на меня злым взглядом.

— Признателен, огненного вечера, господа, — да я сегодня культурненький по самые рога! Вот что значит хорошо прогулялся, немножко помахался, со знакомым пообщался.

Пролетел по бесконечной лестнице вверх, поражаясь дедулиной физической силе. Я в теле молодого пацана хриплю половину пути, даже две остановки сделал, а лекарь так каждый день поднимается. Возможно даже ни раз!

Дополз, наплевав на демоническую гордость и вытирая пот со лба уставился на вожделенную дверь. Покачиваясь, придерживаясь за стенку поднялся на дрожащие ноги. С этим телом нужно что-то делать, всего-то этажей пятьдесят прошли!

Подумаешь в конце дня, в котором утром нарвался на гнев главного, поставил на кон свою карьеру и мечту, отработал смену патрулируя территорию, был избит принцессой, покатался на кровососущем кустике, полежал в лекарской под вонючими травами, откушав и испив отвратительные составы. А после долго страдал и ввязался в небольшую стычку и длительный лестничный подъём!

Да я так в начальную школу ходил! Ничего сложного!

Тем не менее, управляю телом задохлика и уже сгорбившись, дыша как мой старый цербер, высунув язык подбираюсь к двустворчатой двери. Взявшись за дверную ручку, услышал тихое от пацана:

— Сейчас ночь, мне кажется пожилой лекарь спит.

— А ты, соплежуйкин, эту теорию раньше озвучить не мог?! — взревел потеющий за двоих я, покачнулся от усталости и невольно надавил на ручку открывая дверь.

Кабинет, освещённый единственной настольной лампой, утопал в темноте. Едва различимые силуэты добротной мебели чёрными пятнами выделялись на фоне серости большой комнаты. Сидя за столом напротив, отбрасывая длинную тень старик поднял на меня голову, подслеповато прищурившись.

— Чего не спим? — прошёл в обитель деда стараясь не хрипеть. Пить очередную травяную гадость желания не было.

— Мартин? Всё хорошо? — признал наконец лекарь и растянул губы в доброй улыбке. Хороший мужик, каждый раз глядя на которого радуюсь, что мы никогда не увидимся, нечего ему делать в моей обители, такого душнилы из райских со всех сторон лобызать будут.

— Я по делу, старик, — прихватив едва различимый во тьме стул, поставил его спинкой вперёд перед столом собеседника и уселся, разместив руки на спинке. Покачнулся вперёд, уперевшись в деревянный стол и тихо уточнил: — Очень и очень щекотливому делу.

— Мальчик мой, я тебя несколько часов назад осматривал! Как ж ты эту щекотливость подхватить успел?! — подскочил со своего места неправильно поняв мою тактичную подводку, — снимай штаны, будем разбираться!

— Не-не-не надо! — проорал Мартин.

— Не-не-не надо! — Это я вслух, прикрывая то самое что даже на ежегодной медицинской проверке не решались осматривать. Потому что к этому самому подпускаются только бабы и исключительно высококвалифицированные! Будто то оздоровительное искусство, лавовые омовения или любовные утехи!

А дед тем временем достал какую-то склянку из прикрытого тьмой шкафа и сноровисто её откупоривая двинулся на меня. Так же угрожающе как принцесса этих сумасшедших земель.

— Не в этом смысле щекотливого, дед! Да не трогайте меня! Не там! Ай! — орал, поражаясь силище пожилого мужичка.

Огонь преисподней, мне никогда не отмыться от этого позора.

— Так что ж ты сразу не сказал! — Возмутился человек сломавший то, что не починить.

Лежим, свернувшись калачиком на диванчике и тихо постанываем. Пацан мысленно, я матершино.

— Так что ж вы меня не слушали?! — взревел униженный и оскорблённый. Даже я так никого не пытал! Это же удар ниже пояса! Это низко! Это подло!

— Зачем тогда так поздно пришёл-то, ежели не щелочится и не жжётся?

— Мне нужно зелье! Особое, — начал объяснять, успокаиваясь и сел, глядя в светлые глаза, — для энергии, выносливости и чрезмерных нагрузок.

— Ты собираешься спарринговаться с Её Высочеством ещё и в первой половине дня? Хороший мой, помрёшь за неделю, — вынес вердикт дед.

— Я собираюсь пройти отбор в королевские стражники, у меня месяц на подготовку.

— Невозможно, — обрубил старый и прищурился, оглядывая наше тело, — откажись.

— Спор с Хартом на увольнение, — продолжил пояснять.

— Уволься, — пожал плечами лекарь.

— Достану нужные вам растения из оранжереи принцессы, — перешёл на торг я, замечавший жадные взгляды старика на выносящие меня кустики.

— Завтра утром получишь три элексира: на бодрость, выносливость и витаминки чтоб не загнуться. Строго следуй дозировке, это важно! — Мгновенно отозвался старик и закончил: — Записку с описанием нужного растения приложу. Иди домой, тебе следует выспаться.

И мы пошли. Молчаливые, прокручивающие слово «невозможно» раз за разом. Молча прошёл мимо такого же задумчивого стражника Зорга и даже не насладился ночной прохладой, добравшись до нашей комнаты и рухнув на постель забывшись до утра.

— Пожалуйста, не надо!

— Поверь я тоже не в восторге, но мы должны…

— Есть ведь иной способ! Должен быть! Дядя демон! Нет, высший демон Баалзакир, не делайте этого со мной… с нами!

— Слышь, пацан, хорош уже! Просто снимай!

Мы с полчаса стоим в ванной перед большим зеркалом и боремся. Каждый день в этом теле я активно избегал рассматривать своё временное пристанище, ибо не в моём вкусе по половому признаку.

Но мне нужно разобраться кто пробирается в этот мир под именем моего народа! Значит отбор мы должны пройти! Если даже дед так уверен в проигрыше, значит дело серьёзней чем я думал.

Значит нужно раздеться.

— Мне необходимо оценить твой физический уровень! Состояние мышц самый быстрый способ!

— Я могу показать это пробежав пять кругов по плацу и… — Пацан запнулся, когда уставший ждать его согласия я встал у «руля». Рывком снял кофту и спустил штаны разочарованно вздохнув.

— Ну знаете ли, это уже грубость! — Оскорблённо возмутился малой, не такой уж малой для человека, но по мышцам очень даже да.

— Понятно почему вчерашний любитель сканвордов стоял на ногах ещё и атаковал активно. — Проигнорировал восклицание заказчика, оделся и вышел в ещё спящий коридор. До общего подъёма оставалось меньше часа, но получившие на рассвете обещанные зелья мы, уже были на ногах и смогли позволить себе занять целый санузел.

— Сами всё поймёте, когда на полигон выйдете! — Обижено отозвался и окончательно замолчал, стоило мне приступить к изучению инструкций лекарских элексиров.

Выпил, скривился, оделся. Ни капли не сомневаюсь в особом отношении к Мартину, хватает неодобрительных взглядов в столовой и во время патруля. Но это не повод для прогула полноценных тренировок с оружием! Да на моей родине отрубленные конечности поводом не являются! Лично без правой руки несколько месяцев ходил пока новую не пришил, оторвав её у пустынного бандита. С тех пор хожу, горжусь что у меня одна рука красная с рунами, а вторая тёмно-красная с шипами и списком имён врагов её бывшего хозяина.

Вышел из казармы в прохладное утро. Камзол перекинул через плечо в надежде прогуляться дольше и насладиться природой, которую мы, демоны, так редко видим.

— У нас чуть больше часа для фиксации твоих навыков. Направляемся на полигон, ты управляешь телом и показываешь на что способен с каждым из видов оружия. От этого зависит на что будет делаться упор в тренировках.

— Вас так сильно задело что некто называется демоном и нападает на наших людей? — тихо раздалось в ответ.

— Не особо, — признался, честно начиная ощущать действия элексиров. Тело словно становится легче с каждой секундой. А глаза начинают видеть больше деталей в окружающем пространстве, слышать лучше, сосредотачиваться проще. — Просто хочется на ком-то выместить злость за некоторые события, а устраивающие прорывы зарвавшиеся щенки подходят для этого идеально.

До полигона добрались быстро, от казармы по прямой тропинке вдоль густых кустов ушло не более пяти минут пешего маршрута. Что огорчило и обрадовало одновременно.

Пустая, окружённая каменным строением песочная площадь с прикрытым оружием по периметру, с накрывающим предрассветное утро туманом казалась заброшенной. Но уже через час придут первые стражники для утренней разминки перед завтраком, чтобы вернуться согласно графику уже для полноценной тренировки и тишина этого места испарится словно сдутая ветром.

Пока один высший демон придавался философским рассуждениям в общей голове, ибо могу, человек уже подошёл к арбалетам, выбрал правильный, в соответствии со своим весом и вставляя стрелу предложил:

— Начнём от худшего навыка к лучшему, — и выстрелил в яблочко! В смысле в цель! В смысле в серединочку красную! Самой дальней мишени. Я аж клыкастую челюсть уронил и прокомментировать не смог. А хотелось! «Слышь, малой, ты в соседнюю целился, да?» — с этого начать; «Болезный, за копьём сам бегать будешь» — этим продолжить, наблюдая как длинное орудие от силы удара протыкает деревянный манекен насквозь; «Чур не я за это плачу» — отозваться в момент неистового сминания секирой стальных доспех;

— А рыжуле своей ты свои шарики показать не мог?! — взревел один оскорблённый высший демон, ибо был не в курсе навыков своего подопечного.

— Не моей! — вытирая пот со лба и поставив меч на место привычно поправил Мартин, — и я слышал, что она не любит проигрывать, вот и…

— Иссушал то, что должно намокать! — бодро закончил я за малого и предвещая возмущение пояснил как… малому: — бабы любят сильных. Это база! Как минимум сильнее её самой, чтоб защитил в период вынашивания и послеродовой слабости, как максимум всегда и от всего! Поговорка даже есть «За рогатым как в чёрных пещерах мрака»!

— Не понял, — признался человек.

— Там не выживает никто и ничто кроме высших демонов. Самое безопасное место в преисподней.

Молча добрались до комнаты, переоделись в рабочую форму и направились в столовую. Сосредоточенный на обработке полученной информации пацан не замечал здешней атмосферы, в отличие от меня.

Наблюдал как вокруг воцарилось гнетущее молчание, взгляды вперились в самую тощую фигуру длинной, заставленной деревянными столами комнате. Нашу фигуру.

— Да брось ты этот салат, не козлёнок! Белок положи и кашу побольше! Массу наберём, а то позорище позорное, моими коронными человека не уложил! — отвлёкся на тарелку полную овощей в жёлтом соусе. Не удивлюсь если тоже овощном. — Если хочешь выглядеть как дядя демон нужно хорошо питаться.

— Я не хочу выглядеть как вы! — охамел человечишка.

— Возьми побольше творога — это белок, и рисовой каши в качестве углеводов, — раздалось сбоку голосом предшественника. Сразу видно, пацан молодец, пацан вопросики питания изучал, пацан не зря как прынц сказочный выглядит.

Озвучив предложение, златовласый Густав лично набрал в небольшие плошечки озвученного и поставил на наш поднос.

— Кофе я уже взял, — я эту прелесть домой заберу, будет заниматься питанием цербера и напитки мне приносить. — Пойдём за наш столик.

— Наш? — недоумённо уточнил пацан и повернувшись остолбенел. Прынц шёл к нашему знакомцу, стражнику из лекарской.

— Чё стоим, кого жжём? — подтолкнул замешкавшегося заказчика, — выглядишь тупо, иди уже. Если что перехвачу.

И мы пошли. Медленно, неуверенно, ибо Мартин заметил наконец обращённые на него взгляды. Десятки стражников неотрывно следили за каждым его движением, не взяв ни столовых приборов, ни кружек в руки. В просторном помещении, наполненном запахами еды, стояла оглушительная тишина.

— Зорг, — протянул ручищу, которая вчера нам чуть лицо не раскрошила для рукопожатия. Крепкого, не хрустящего, что радует безмерно.

— Мартин, — напряжённо выдохнул пацан. Не попросил меня перехватить, не дрогнул голосом, не подал виду что напряжён от окружающих нас взглядов.

— Вот если бы утром сам не видел, сейчас бы поверил, что у тебя шарики всё же имеются, — горделиво похвалил заказчика. От проявления моей искренности пацан покраснел и закашлялся, а я возмутился, — ан нет, ничего не изменилось, кушай травку.

— Ты правда собираешься пройти отбор в королевские стражники наравне с новичками? — громогласно спросил любитель сканвордов. Его голос разнёсся по всей и без того тихой столовой, а окружающие словно задержали дыхание в попытке услышать наш ответ.

— Скажи громко и гордо! Отличный шанс показать себя мужиком! — воодушевлённо подсказал мудрый демон.

— Да, — пискнул малой, прокашлялся под мой страдальческий стон и уже лучше подтвердил: — Да, я буду участвовать в отборе наравне со всеми.

И столовую наконец наполнили голоса. Одобрительные, презрительные и весёлые. А прынц с громилой молча переглянулись.

— После завтрака в библиотеке всё обсудим, — решил Густав и они принялись есть.

Малому не лезло, всю трапезу он ковырялся в творожной массе с сожалением поглядывая на небольшую порцию салата. Пришлось выйти вперёд и поглотить всё до последней крошки, ибо силы нам сегодня пригодятся.

— Мы хотим помочь, — усаживаясь на притащенные стулья в облюбованном мной закутке у окна огорошил блонди. Зорг молчал и смотрел на свои кулаки, но и отрицать не стал.

— Зачем вам это? — Решил уточнить уже согласный я. Нам нужно пройти отбор, попасть на охоту и выпустить пар на зарвавшихся щенков. В смысле, покорить сердце рыжей бестии.

— Ты спас от Её Высочества, меня даже уволили из личных рыцарей, и я снова могу жить без боли и страданий, — улыбнулся Густав. У этого красавчика ещё и ямочки на щеках имеются! Нет, ну правда ж заберу, милый как котёнок. Не наш адский, кровососущий и нападающий на ноги в попытке откусить вкусняшку — кусочек высшего демона. А из человеческого мира — милашный, мурчащий, когда гладишь шипы не выпускающий чтобы твою ладонь ободрать.

— А ты? — немного беспокоясь как этот человек поладит с матёрым цербером спросил уже у молчаливого Зорга. Вот этот бы поладил точно.

— Я раньше в патруле на башне стоял, в каждом обучении участвовал. Даже новичков натаскивал, на месте не сидел, а после развода на охрану лекарской перешёл. Ну знаешь, в себя прийти, успокоиться. А то нервный был всегда, стоило увидеть движение внизу — сразу за оружие хватался. Чуть в Харта стрелу не засадил.

— Ну вот в последнем не осуждаю ни разу, — усмехнулся, но в ответ получил едва заметную улыбку и удивительное:

— Зря ты так, он мужик нормальный. Сам же предложил мне спокойное место в себя прийти, смириться. Но ты вчера меня на по башке ударил, я ведь и в правду засиделся. Больше года прошло, но как в болоте сидел, так и продолжаю сидеть, утопая сильнее с каждым днём.

— Бабы- зло, — со знанием дела искренне выдал я, а большой парень согласно хохотнул.

— Так что я подал рапорт на перевод в личные стражники леди Роуз, как и хотел до всего этого.

— Многие услышав, что ты решился на отбор, встали на твою сторону. Решили что хочешь наконец стать одним из нас по-настоящему. — Взял слово блонди, а из окна начали доноситься голоса первых прибывших на полигон, — так что выяснить об их отборе удалось много.

— Самое сложное как ты понимаешь финальное испытание. Оно каждый год меняется, рассчитано на то, что в случае опасности в любых условиях, ты сможешь защитить члена королевской семьи. — Зорг упёр локти в колени и начал: — Моё четвёртый этап проходил в заброшенной части города, где в большинстве зданий прятались бандиты. Цель была отыскать «короля» и вывести целым и невредимым за границы города.

— О-о-о! — Не сдержался и поделился нахлынувшими воспоминаниями, — а мы так в детстве во дворе развлекались! Выкуривали из пещеры низшего демона с его ядовитым жуком, связывали и боролись за право сбросить их со скалы! Там ещё жучара плевался и нападал, эх весело было, хорошие времена.

— На моём испытании была организована осада, — поделился Густав, а я невольно обернулся, услышав знакомый приказной голос Харта за окном. Даже выглянул аккуратно. Массивная смуглая фигура начальства вооружившись тренировочным мечом гоняла стражников, придавая ускорение мощными ударами по разным частям тела. — Меня оставили одного на башне, выдали осадный инвентарь и начали представление. Целью было продержаться до прибытия подмоги.

— А так мы от быков наших отбивались всей деревней! Эти осеменители, когда течку наших коров ощущают, мозги теряют последние и прут на поселения разрушая всё на своём пути. — Снова неожиданно для себя самого окунулся в эпоху юности. Увидел на ближайшем к нам столе писчие принадлежности и улыбнулся, — вот мы и забирались на стену с булыжниками, чанами с лавой и оружием дальнего боя. Один раз так неделю провели без сна и отдыха! Эх весело было, хорошие времена.

Встал, взял со стола ручку и бумагу, к месту у окна вернулся.

— У ребят были другие задания: вести переговоры с похитителями «королевской семьи» пока отряд с другой стороны здания готовится к штурму, — начал перечисление Густав, а я предвкушающе оторвал первый кусочек от желтоватого листа. — Имитация прорыва демонами на территории дворцовой площади, — последний оптимальной длины кусок бумаги расположился на подоконнике под заинтересованным взглядом Зорга, — Обезвреживание преступников с использованием подручных средств; оказание первой помощи члену королевской семьи во время нападения, — свернул каждый из лоскутов в небольшие шарики и разобрал ручку.

Громила, не выдержав, игнорируя сосредоточенного вещателя приблизился к окну и аккуратно выглянул. Усмехнулся, посмотрел на меня, на мою будущую жертву и переставив стул поближе, уселся закинув ногу на ногу.

— Эвакуация «королевской семьи» из замка; имитация природных катаклизмов во время нападения; тушение пожаров в разных частях замка с оценкой управления временем, — увлёкся перечислением впечатляющих проверок прынц и не заметил, как я приоткрыл окно.

— Морган, моя бабуля на рынок за капустой бодрее бегает, шевели ногами пока не оторвали! — раздался громкий голос командира. А я зажал в зубах свой первый снаряд помня, что наша слюна слишком быстро растворит обычную бумажку. Прислонил к губам металлическую трубочку, прицелился и выдохнул. — Дилан, твои трепыхания напоминают потуги поглаженной тележкой лягушки, а не отжимАЙ, — вскрикнул Харт, ощутив в прямом смысле, жгучий снаряд на своей шее.

Мы с Зоргом пригнулись, а Густав наконец понял, что слушатели мы неблагодарные и нахмурился.

— Нарви ещё бумаги, по-братски, — попросил я, пока громила решился проверить обстановку. Судя по возобновившимся ехидным комментариям и приказам шалость можно продолжать.

— Корн, мог не отшивать блондиночку на балу, просто показал бы своё владение мечом сама бы сбежалАЙ! Да что такое?! Эмильен, лук не баба, оглаживать не нужно, сразу натягивАЙ! Вашу ж ма… совесть, кто это делает?! — взревел желтоглазый пока мы с Зоргом валялись на полу. Животы болели, рожи покраснели, Мартин с Густавом зазудели.

— … если вас поймают одним выговором не отделаетесь! — это прынц.

— … и не поедем ни на какую охоту, даже к отбору не допустят! — это малой.

— А если бумагу потолще использовать, то точность полёта увеличится… — это Зорг.

— Смирно! — Это оказавшийся за нашими спинами главный. Это он так быстро примчался или мы так долго ржали? — А теперь на плац, девочки, будем делать из вас женщин.

Обливаясь потом, унижением и неожиданным уважением к смуглому командиру я, хрипя дополз до казармы. Осталось каким-то образом дотянуться до элексиров на столе и отработать свою смену.

— Оно того стоило? — тоном вернувшейся с родительского собрания родительницы уточнил Мартин.

— А ты красные следы на его шее видел? — уточнил и уверенно выдал: — Конечно стоило! За всех упомянутых им матушек отомстили! К тому же, неплохо размялись наравне со всеми.

— И что? — не понял пацан.

— Вчера тебя презирали, утром в столовой к тебе относились нейтрально, после такого же гонения главным, как и их самих, некоторые тебя зауважали. Так что утренние тренировки впишем в наше новое расписание. — Собрав остатки сил рывком вытянулся и схватил третий самый желанный флакон «восстановление». Дрожащими руками накапал пять капель согласно инструкции, смешал с водой и выпил, прислонившись к стене головой.

По голове и получил, судя по силе удара с ноги. И голосом соседа, он же будущий корм моего цербера раздалось:

— Тебе сказано сидеть тихо и не шуметь, желторотик! Иначе я приду и ни одного звука уже не издашь!

— Плюнем? — предложил уже лежащий на полу я.

— Так нельзя, — устало отозвался пацан.

Пошатывающаяся троица в лице: изредка хихикающего Зорга, усталого, но довольного тренировкой Густава и делающего изнурённый вид, но готового к свершениям меня, набирала тарелки исходя из нового меню для набора массы.

— Куриную грудку под сметанным соусом с зеленью, гречки побольше и салат из перчиков, — со знанием дела набирал для нас порцию громила.

— Травяной чай для восстановления тела и блеска кожи, — второй блондинистый эксперт поставил на мой поднос глиняную кружку.

— Банан на десерт, — неожиданно прозвучал за спиной голос Харта, от которого мы подпрыгнули. Да, даже я. Ну молодец мужик! Тоже домой заберу, будет моего цербера гонять, а то разнесло старика в квартирной жизни. Не то что во время охраны нашего любимого дома, чтоб его метеоритом разнесло. А командир действительно положил на мой тяжёлый поднос жёлтый фрукт и тихо добавил: — Мартин, молодец, отлично продержался.

Пока медленно брели к столику ловил любопытные и дружелюбные взгляды, недовольных действительно стало меньше. Давиться возросшей порцией пищи вновь пришлось мне.

— Атакуй же! — ревело исчадие ада пока пацан огребал по самые колокольчики от рыжей девчонки. — Никто не говорит выигрывать бой, но хлюпиком- то себя не выставляй!

В стеклянной оранжерее посреди голодных, шуршащих листьями, скребущих по земле корнями, тянущихся ко мне веточками хищных растений было жарко. Леди была не в духе, ибо выглядела великолепно.

Эту закономерность мы обнаружили на собственном теле ещё в первые дни истязаний, когда в обычном тренировочном костюме рыжая бестия позволяла себе улыбку, а облачённая в королевский мундир хрупкая фигурка наносила безжалостные удары по всем слабым местам.

Сейчас же принцесса даже губы накрасила.

— Она ж нас грохнет! Нецелованных! — запаниковал я заметив, что королевская особа сместила ногу назад. Проткнёт! Набитое пузико проткнёт! А там вкусняшки не переварились ещё! Не горькие до белых мушек, не острые до боли во всём пищеварительном тракте, не горячие до мужицких слёз, а вкусные. С банана меня вообще на стоны пробило!

Не знаю что проняло Мартина: мои причитания или факт собственной чистоты, но он увернулся. Грациозно шагнул в сторону и сильным, отточенным ударом выбил тонкий меч из рук удивлённой бестии.

В оранжерее воцарилось молчание, настолько оглушительное что проняло даже меня. А пацан вообще вспотел. То есть до этого он просто страдал огребая, а сейчас к нашей спине рубашка прилипла.

— Давай целоваться полезем, если грохнет то хоть не обидно будет, — предложил один мудрый и опытный демон, но глупый малой лишь сглотнул.

Зелёные глаза низенькой хрупкой девчушки смотрели цепко, оглядывая нас с ног до головы. Словно до этого не видели ни разу, не избивали разными видами оружия и не давали советов как правильней падать чтобы пинали не по жизненно важным органам. Самое обидное что последнего даже я не знал!

И сейчас, эта разодетая по последнему писку дворцовой моды, уже до встречи с нами злобная фурия прищурилась и подняв руку в сторону, куда улетело её оружие, приказала:

— Меч! — Чуть не дёрнулись позорно подавать требуемое, но вовремя услышали скрип веток. Одно из тонких деревьев вытянуло свои корни, в которых сверкнул длинный клинок. — А теперь покажи на что на самом деле способен. И если проиграешь — уволю!

— А ты уверен, что нам очень надо вот это вот рыжее создание? Может пастушку миленькую найдём с длинной густой косой, которая супчик сварит… и банан даст, — привычно рассматривая стеклянный потолок медленно уношусь кустиками. Пацан вздохнул горестно, а я мечтательно. Очень хотелось ощутить сладость фрукта ещё раз.

— Я люблю её, — выдал хоть и победивший, но всё равно огребший по самые те самые, которые в избиении не участвовали, но болели. За компанию.

— Вот уж поверь дяде демону, ни разу не оправдание! — уверенно выдал я и вспомнил о важном: — Пс, красавица, — шепнул в маленький листочек возле нашей щеки. Растение смущённо зашелестело и сильнее царапнуло тыльную сторону ладони, шипами собрав капли крови. — Моему другу для элексира сильно не хватает цветочка с маленькими жёлтыми бутонами и треугольными листиками. Знаешься такие?

Тонкие стебельки медленно оплели мою горло слегка сжав, но я лишь улыбнулся.

— Не ревнуй, своё тело я только тебе доверить могу. Это для восстановления после тренировок, чтобы быстро вернуться сюда снова, — уже у знакомого окошка для «выноса тел», раздумывающее мои слова растение пощекотало ухо. Аккуратно уложило на зелёную траву и скрылось за окном.

В нашу сторону уже спешил дедуля лекарь со своими помощниками сжимающими носилки для тела в руках. Во всё ещё открытое окошко просунулась длинная веточка с зажатым букетом жёлтых цветов и медленно приблизилась ко мне.

— Дедуле, красавица, — подкорректировал направление и подмаслил: — А вот мне нужна только ты.

Громкий восторженный шелест из оранжереи, бросок добытых растений в опешившего лекаря и быстро скрывшаяся ветка громко захлопнула окно.

— И где ты так с хищными растениями разговаривать научился? — не веря в увиденное спросил пацан.

— Не с хищными растениями, малец, а с женщинами, — усмехнулся я и закрыл глаза. Злость снова накатила неожиданно волной. Вот бы предать всё огню, растоптать, разрушить, выпустить с десяток низших с их ядовитыми жуками. И смотреть как ухоженное место превращается в руины, кишащие исчадиями преисподней!

— Ох, мой мальчик, совсем тебя наша леди не бережёт, — раздался заботливый голос деда, и алая пелена медленно расползлась в разные стороны. Глаза открыл и даже слегка улыбнулся в доброе лицо. Под причитания королевского лекаря нас погрузили на носилки.

Серое небо обещало развернуться настоящей грозой, а поднявшийся ветер заметно сгибал парковые деревья. Пробираясь под тонкий тренировочный костюм, обжигал холодом разгорячённое тело.

— Поздравляю с победой, — медленно дыша, опасаясь, что внутренняя злоба ещё вернётся в ближайшее время, сказал парнишке.

— Я думал она меня убьёт, — признался тихо вспомнив выражение лица, стоило выбить меч из хрупких рук в третий раз подряд. Тогда и меня пробрало. Ещё бы, взгляд полный ярости обычной человеческой девчонки был как две капли воды похож на алые гляделки моей неистовой бывшей жены.

— Бабы не любят, когда им врут, а ты о своём уровне владения оружием врал всем, — поморщился, вспомнив как сильно прилетало в первые годы брака за сокрытие информации. Откуда мне было знать, что нужно согласовывать большие траты даже если покупаешь на собственные заработанные души! И теперь колесница, из-за которой высшая демоница испивала мою кровь месяцами, её же по столице и катает!

— Господин Баалзакир, не знаю, что происходит, но всё вокруг трясётся, — напряжённо отозвался человечишка, которого я чудом услышал сквозь гул в ушах. Первые капли холодного дождя упали на лоб, возвращая из воспоминаний, от которых до сих пор тошно.

— Всё под контролем, — соврал, и продолжил: — если хочешь эту садюгу, то завоёвывай утраченное доверие и не понижай установленной сегодня планки.

— А как завоевать?

— Не ври, не скрывай, будь честен, — просто ответил, закрывая глаза. Тело ныло от усталости, дождь усиливался с силой падая на кожу, ветер не отставал и уже подталкивал наших переносчиков в спины.

— А она меня не убьёт? — вернулся к животрепещущей теме малец, а я не выдержал:

— Сегодня не просто не убила, но и требовала научить стойке и выпадам! Ты её своими дрожащими ладошками за талию подержал, руки сжимал и волосами дышал! Завтра не подкачай и продолжи в том же духе!

И он заткнулся, дав мне время пережить наплыв утихших чувств, а лекарю тихо восторгаясь своими цветочками, подлечить наше тело. Дамочка действительно сегодня была не в духе.

Уже вечером вышли из лекарской башни мимо незнакомого молодого стражника. Он лишь кивнул, молча вернувшись к своему журнальчику.

Мокрая земля под ногами, пронизывающий ветер и моросящий дождь придали уверенности начать истязания только что подлеченного тела сразу, не откладывая удовольствие в долгий ящик.

— А куда мы идём? — напряжённо уточнил тот, кому предстоит в этой самой грязи лицом лежать.

— На полигон.

— А зачем ты туда идём?

— Ты- страдать, я- наслаждаться, — ответил честно и присвистывая направился в нужную сторону, даже не придерживая изорванную во время спарринга с бестией тренировочную форму. Пусть смотрят, лично утром проверил что стесняться нечего.

— А может с меня на сегодня достаточно? — устало вздохнул заказчик, на что исполнитель резонно отметил:

— Ну от меня-то ты сегодня не получал.

Через несколько часов моего гомерического хохота и безостановочных падений в грязь лицом малого, управлять телом пришлось мне. Пацан окончательно отключился. Как бы ни были хороши зелья дедули, но вывести демонские тренировки они не помогли.

По скользкой грязной земле с усилившимся ливнем Мартин послушно перетаскивал брёвна и манекены таким образом чтобы от тренажёров до комплекса турникетов вела полноценная полоса препятствий. Даже канаты нашёл, повязав между табуретами паутинкой.

— А хорошо у нас получилось! — Горделиво осматривая большую овальную площадь сквозь пелену дождя и не без грусти добавил: — Ещё бы наших сюда загнать для огненного и ядовитого ускорения вообще красота была бы. Но что имеем, на том и тренируемся. Для начала давай кружок для разогрева, а там и с усложнением на время.

— Усложнением?! — От переполняющих эмоций, которые ощущаю даже я, вслух возмутился малой. Говорю же, хорошо получилось!

Полоса свободного бега по лужам и грязи, длинный и извилистый путь ползком под канатами, ряд тренажёров с гантелями, превышающими наш вес на десяток килограмм, бег по круглым брёвнам до турникетного комплекса под которым образовался полноценный пруд. Завершающий этап состоит из боя с близко расположенными друг другу манекенами. При касании одного, второй начинает движение и атакует с противоположной стороны.

— Я у мамы инженер, — рассматривая привязанные к деревянным рукам наших будущих противников клинки выдал я. Не дал прокомментировать собственное высказывание и привычно отдал приказ: — Пошёл!

Теперь ползу. Обратно в сторону лекарской башни обрадовать дедулю что его зелий на наши нагрузки не хватает.

Большие круглые глаза молчаливого парнишки проводили нас до самой лестницы. Лестницы!

— Мало-о-ой! — Взвыло порождение преисподней, но в ответ услышал тишину. — Давай половину я, половину ты? Ну пацан! Марти-и-ин! Братан, я тебе даже краткий курс по стратегиям дам, а не полноценный как планировал! — Начал торги высший демон с хрипами и стонами заползая на первую ступень, — Не такой уж ты тощий, даже мышцы есть! Мужик, а не малец, тигр! — Продолжил подмазываться к потерявшему сознание на втором часу забега человеку, — я вырву твою конечности с корнем и буду отталкиваться ими по этой бесконечной, созданной светлыми иродами лестнице! — Закончил угрозами лёжа горящей щекой на холодном полу. Перед потным лицом расположилась та самая дверь, которую я тоже уже ненавижу и до которой доползти сил не осталось.

Как в тот вечер, когда высшая демоница, мелькающая своей массивной фигурой в дверном проёме, бодро собирала свои вещи. Я молча смотрел, пытаясь подобрать слова, собраться и сделать хоть что-то что остановит крах всей моей жизни. Абсолютное разрушение.

Внутри вновь закипала ненависть, пробуждая то, что уничтожило каждое звено привычных дней генерала адской армии.

Словно в тумане наблюдаю как вытягивается человеческая рука со вздутыми чёрными венами, впивается в каменный пол острыми когтями и сгибается в локте подтягивая увеличившееся тело. Тихий гортанный рык, привычный, родной. Жар накаляющегося воздуха, так сильно напоминающего климат преисподней. Потяжелевшая голова с изменившимся зрением, более сфокусированным, контрастным выловила движение второй изменённой руки.

Дверь приближалась, а за ней сидел старик. Я слышал быстрое движение его крови по тёплому, живому и здоровому организму. Вкусное мясо, крепкие кости, смешно хрустящие если по ним качественно потоптаться. И даже язык, тихо проговаривающий сейчас состав какой-то гадости, можно вырвать единым движением. До основания.

Сглотнул и ощутил во рту раздвоенный язык. Улыбнулся, поцарапав губы острыми клыками, которыми прокушу человеческую глотку, вырву кусок мяса и подставлю лицо под поток горячей крови. Когтями разорву на лоскуты кожу под белым костюмом…

— Баалзакир? Дядя демон? — раздалось тихое, усталое смутно знакомым голосом, — почему мы здесь? Вы сами поднялись так высоко?! Нужно было подождать меня! Я бы перехватил на половине! Наше тело к этому не готово! Зачем так мучились?

«Зачем ты мучаешься?» — голос Великого повелителя остудил голову лучше ледяной воды местного пруда. Снова.

— Если ты очнулся, то могу повторить всё то что собирался сделать с тобой с час тому назад, — хрипло, с трудом успокаиваясь предложил пацану.

— Спасибо, не надо. Мне и без этого ужасы снятся. Почему мы здесь?

Отвечать не стал, лишь с трудом поднялся и навалился на дверь, ворвавшись в большой кабинет королевского лекаря.

— Мальчик мой, ты из какого болота вылез?! — подскочил со своего места старик и быстро приблизившись, принялся осматривать наше тело тихо причитая: — Ушиб, гематома, вывих, сломанные пальцы?! Мартин, вы меня пугаете! Прекратите немедленно всё что делаете! Высшие, да у вас же возможное сотрясение! А ну сфокусируйтесь на мне!

Впервые за свою долгую, очень долгую жизнь, я отключился.

К собственному позору, это стало нормой. В нашем неадекватном графике не было места отдыху, нормальному сну и восстановлению: всё держалось на элексирах ингредиенты, для которых нам добывал выносящий кустик из страшной оранжереи.

Утро начиналось в палате, где на первый завтрак мы получали витаминную кашу из горьких трав, запивали зелёным кислым отваром, добирались бодрящим элексиром и шли за новой тренировочной формой.

Завтрак с Густавом и Зоргом, которые они набирали лично с новой информацией об окружающей обстановке:

— Я поставил на то, что ты пройдёшь, — гордо сообщил прынц, сразу после истории о начале тотализатора. Мартин громко выдохнул, приятно удивлённый неожиданной верой в его силы.

— Я поставил против, чтобы у тебя на дорогу домой были деньги, — не глядя на нас быстро пережёвывая свою кашу признался Зорг. Умилённо выдохнул уже я. Такой заботливый малый точно моего цербера без внимания не оставит. — Пока на проигрыш ставят больше, но ненамного. Многих впечатлила твоя вчерашняя выдержка.

— Харт кстати тоже вложился, — подкладывая в нашу тарелку кусочки сыра удивил Густав, — только на что именно никто не знает.

— На то, что мы сдохнем, — стоя на четвереньках перед этим самым желтоглазым предположил я, а малой согласно прохрипел, получив сапогом в живот.

В новое расписание подготовки к отбору было решено добавить утренние тренировки с другими стражниками. Но кто ж знал, что за нас возьмётся лично глава королевской стражи?! Мужик отчего-то вспомнил что мы под его началом пару лет провели, за что сейчас и огребаем.

— Вставай, задохлик! Если не продержишься первых двух этапов — лично пинками до дома провожу! Не сметь меня позорить, рядовой! — И подняв за шкирку наше тело, рывком швырнул как котёнка в ближайшую стену.

Сползли на всё ещё влажную землю тяжело дыша.

— Пусти, перехвачу, — предложил я, но Мартин молча, встал на колени, пошатнулся, но поднялся.

— До моего обхода полчаса, — тихо сообщил он Харту.

— Целых полчаса! — Первое слово этот смуглый качок выделил с особым удовольствием. Я б его на работу взял, какой кадр в этом мире пропадает!

В оранжерею кустики нас уже заносили. В зубах зажатый флакон со жгущим горло восстанавливающим элексиром. В душе грустный демон оттого, что банан в этот раз не дали. А в центре стеклянного, наполненного хищными растениями здания стояла она.

— А не, эта добьёт, — изменил своё мнение о душке-Харте увидев разодетую в золотой костюм принцессу. Мартин лишь гулко сглотнул.

— Ты не в форме, — прищурила свои пылающие яростью глаза, подчёркнутые накрашенными ресницами. Неодобрительно тряхнула головой, от чего красные убранные в высокую причёску волосы ярко блеснули, словно настоящий огонь.

— Мгновение, Ваша светлость, — хрипло выдавил Мартин начиная ощущать прибывающие силы.

— Если бы я знала, что ты станешь доводить себя до такого, ни за что бы не позволила вписать твоё имя в отбор! Но ты мужчина, а потому если пошёл на всё это — влезать не стану. — Подошла к чайному столику с орудиями пыток, вернее с собственной коллекцией оружия и приказала, не дав нам толком подняться: — Приступим!

Мартин отключался во время лечения дедулей, и во время наших вечерних тренировок. Я заползал в нашу комнату и выпивал элексир, вырубаясь уже на полу. И так каждый день.

— Ты так долго не протянешь, — в очередной день нашего безумного расписания во время обеда смуглая рука положила банан. — Увижу тебя завтра на тренировке или на смене — изобью безоружным.

И Харт ушёл, а сидящий перед лучшим фруктом в своей жизни с ним согласился. Если малой помрёт — то задание будет считаться проваленным, а там и до второго понижения в моей жизни рукой подать.

— Сколько осталось до отбора? — ощущая во рту горечь от очередного выпитого элексира, уточнил у прынца и громилы.

— Неделя, — внимательно рассматривая меня ответил Зорг и внезапно спросил: — Ты, кстати, за новой формой когда пойдешь?

— Не понял, — осмотрел только сегодня полученную одежду. Прошлую порвала рыжая бестия, истерзав своим мечом во время отработки новой связки ударов.

— Эта тебе уже мала на размер минимум. — подсказал Густав, — ты этого совсем не ощущаешь?

— Да я тела своего после лекарского пойла уже с пару недель не чувствую, — признался, откусывая от спелого банана. Глаза закрыл и старательно сдержал стон удовольствия.

Вернулся в комнату после усовершенствованной полосы препятствий. Добавил ядовитую слюну в некоторых местах, поджёг масло и воткнул деревянные мечи на манер кольев. Благо убирать всё это не нам, а дежурным.

Так что телом после отключки законного хозяина вновь управлял я, а потому позабыл что за стеной у нас живёт нервная особа, и не аккуратно уселся на койку, а обессиленно на неё плюхнулся. Очнувшийся в сознании Мартин начал отсчёт:

— Три… два… один…

— Ты чо кабан?! Сколько можно шуметь будто вся казарма тебе принадлежит?! — Голос впервые донёсся не за стеной, а прямо за дверью.

— Плюнем? — безжизненно уточнил заказчик.

— Не, лучше огнём дыхну, — подумав решил я.

— А мы можем?

— Вот сейчас и выясним.

Сил хватило, чтобы повернуть голову к источнику шума. За деревянной тонкой преградой уже воцарилось молчание. Секунда, две, три и бросив: «В следующий раз сдохнешь, сопляк» наш сосед ушёл.

— Жаль, было любопытно, — выдал я отключаясь.

За день до знаменательного события мы открыли глаза в палате. Привычной белой с заставленными элексирами шкафами и отсутствием товарищей по несчастью. Честь быть пациентом королевского лекаря до сих пор принадлежала нам.

Единственное что выделялось на фоне привычной картины — лежащие на стуле вещи: две формы на размер больше и банан.

— Где здесь спирт достать можно? — спросил облачаясь в удобную одежду, не сводя взгляда со сладкого фрукта.

— У лекаря.

— Не, который пить. Алкоголь, — уточнил на всякий случай.

— У лекаря, — поразил заказчик.

— Не, ты не понял. — Содрогнулся всем телом, вспомнив количество ступенек на пути в дедов кабинет. — Коньяк, водка, текила, ликёр…

— Да-да, всё это у лекаря. — И отвечая на невысказанный вопрос добавил: — Любой несанкционированно проносимый на территорию королевского дворца спиртосодержащий напиток при обнаружении попадает на его стол.

— А дед не промах, — заржал я и через силу двинулся вглубь коридора. К лестнице.

Уже гораздо легче, почти не хрипя, не падая, а всего-то держась за стенку дошёл до последнего этажа и распахнул двустворчатые двери.

— О, мой мальчик, что-то случилось? — раздалось почти сразу стоило мне сделать шаг в кабинет.

— Кое-что нужно, но давай в этот раз держать срамной крем при себе, договорились? — усмехнулся и сел на стул, наслаждаясь мягким теплом от камина и спокойствием. Самое сложное почти позади, осталось лишь показать чего мы добились.

— А ты вокруг да около не ходи, и я попробую, — бодро рассмеялся старик. Словно не он с утра проверял здоровье каждого члена королевской семьи, составлял отчёты, занимался нами и изготавливал зелья в лаборатории. Про этот неадекватный даже для демона подъём я вообще молчу!

— Выпивка, — послушно выдал прямо и получил такой же прямой:

— Ни за что! — Быстро и безапелляционно огорошил старик и даже рукой по столу ударил. — Ты такими составами накачан, что даже от глотка спиртного сердце может не выдержать!

— Я крепче чем ты думаешь, — уверенный от капли собственной крови выдал высший демон и сделал то, что не делал никогда. Попросил: — Ну дед, ну будь человеком. Мне мужиков отблагодарить нужно, сам ни глотка не сделаю! Рогом клянусь!

— Оставь рога при себе, мне этого добра не нужно! — С лёгкостью отмахнулся от признака величия высшего демона, встал и подошёл к ближайшему шкафу, достал из него тёмную бутылку и поставил передо мной, — если сделаешь хоть глоток — от меня больше ни зелья не получишь!

— Понял, старик, спасибо! — Не без труда поднялся, пожал тёплую руку и схватил свою добычу. И у двери спохватился: — А вы случайно не в курсе, где обитает Зорг?

Уже через час в небольшой комнате другой казармы сидели три тела: два пьяных и одно уставшее, но честно не выпившее ни капли. Мы уже сменяли друг друга управляя по очереди, стараясь поспать хотя бы в собственной голове. А потому и диалог поддерживать становилось всё сложней и сложней:

— Угу… бабы злооо, — протяжно, искренне вещал я поддерживая громилу, уложившего свою здоровенную длань на мои окрепшие плечи.

— Её величество словно прекрасная мифическая фея, — выдавал Мартин в диалоге с Густавом.

— Да я б его коронным ушатал, но он ушёл раньше! — изливал высший демон.

— Насилие — не выход, всегда нужно пытаться найти дипломатические пути к решению конфликтов, — зевая и покачиваясь шептал пацан.

Сошлись мы все только на одном, очень протяжном и завершающем этот длинный день:

— Браааат, — пьяно проорал краснощёкий Зорг.

— Брааат, — не менее эмоционально выдал взъерошенный Густав.

— Братаны, — прохрипели мы в унисон и отключились, рухнув лицом в стол.

Глава третья

Здравствуйте, я ваша стража

Глаза открыли от ощущения удушья и не без труда выбрались из-под массивного тела.

— Сделаем вид, что этого не было, — предложил я, нервно поправляя рубашку, потерявшую половину пуговиц сверху из-за крепких объятий Зорга. Пятно от слюней Густава, уснувшего головой на коленях, пугало ничуть не меньше.

— Не понимаю о чём речь, мы проснулись на полу, — прокашлявшись, наблюдая за нашим общим позором со стороны подхватил Мартин.

— Молодец, есть шанс что отмоемся, — обойдя массивный стол в комнатушке соседней казармы, проскользнул за дверь, тихо её прикрыв. Из открытой двери в конце коридора виднелось тёмное небо без намёка на рассвет.

За спиной раздался такой же звук щёлкнувшего замка и обернувшись мы встретились взглядом. Она растрёпанная, поправляющая пышную короткую юбку и вытирающая уголки ярко накрашенных губ. И я, позорно прикрывающий мокрое пятно на бедре, сжимающий расходящиеся края воротника.

Медленно осмотрели друг друга и сделали вид что никого в этом коридоре не было, тихо побрели в сторону выхода. Не без удовольствия впитал каждую частичку ночной прохлады в отличие от подруги по несчастью. Протянул даме свой сжатый в руке пиджак, она в ответ кивнула и вручила сигару.

— Мы не курим, — напомнил Мартин.

— Мы принимаем благодарность, — уточнил я, пряча ароматную табачную скрутку.

В разные стороны разошлись молча.

Разноцветные фонарики, указывающие путь от главных ворот дворцового комплекса до большой арены. Украшенные распустившимися цветами каменные горшки вдоль идеально вычищенных дорожек и зазывалы, отсчитывающие время до начала первого этапа.

Толпу простолюдинов направляли в сторону длинной лестницы к последним рядам стадиона, а прибывающую на вычурных каретах знать напомаженные лакеи горделиво провожали к арочному проходу первых рядов.

Пафосно, громко и через чур торжественно для обычного отбора в королевские стражники по мнению одного высшего демона. Вот у нас в преисподней всё скромно: ты ещё по пути на собеседование всех, кто чисто теоретически может оказаться конкурентом вырубаешь, с их конечностями приходишь. Молоденькая демонесса на ресепшене их пересчитывает и объявляет на каком ты месте по количеству собранных трофеев.

Мало- заходишь и добираешь из пришедших, достаточно — добираешь для закрепления результата. Никаких музыкантов, потеющих на выглянувшем солнце, разодетых девиц, продающих напитки и закуски, а главное — претенденты не разодеты как эрдемовские павлины.

— ДО СТАРТА ПЕРВОГО ЭТАПА ОСТАЛОСЬ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ! ДАМЫ И ГОСПОДА, ПОПРОШУ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА СОГЛАСНО КУПЛЕННЫМ БИЛЕТАМ И НЕ ОПАЗДЫВАТЬ К НАЧАЛУ МЕРОПРИЯТИЯ!

— КУКУРУЗА! ГОРЯЧАЯ КУКУРУЗА! ЧТОБЫ ВКУСНО НАБИТЬ ПУЗО НУЖНО КУШАТЬ КУКУРУЗУ!

— ПИВО! ХОЛОДНОЕ КАК СЕРДЦЕ ТВОЕЙ БЫВШЕЙ! ЭЙ, МОЛОДЫЕ ЛЮДИ, ПО ОДНОМУ СТАКАНУ ЗА РАЗ! — Обернулись на возмущённого пацана и с удивлением обнаружили у ларька заметно помятых Зорга с Густавом, поглощающих запотевшие стаканы с холодным напитком.

— Вы чего не отсыпаетесь? — Похлопал по плечу громилу, от чего тот неожиданно покачнулся. Посмотрел на меня красными глазами и возмущённо выдал:

— Ты почему ночью ушёл?! В таком-то состоянии!

Окружающие незамедлительно обернулись на нашу скромно стоящую у деревянного ларька компанию. Даже две аристократки заметно сбавили скорость передвижения, прикрыв свои лица веерами метали на нас любопытные взгляды.

— Знаешь как мы утром волновались? Я уж подумал, что всё это мне приснилось! — Продолжил раздувать абсурдность происходящего прынц. Замолчал даже недовольный зазывала, став тихо и медленно перебирать свои монетки под прилавком.

— Мы можем обсудить всё после первого этапа? Мне уже пора на старт, — прокашлявшись как это делает Мартин, я даже отошёл на шаг, пока не заметил приближающуюся грозную фигуру Харта. Без банана, что печалит.

— Где ты ночью шлялся? Я по всей казарме тебя искал! — Не пройдя и половины пути до ошарашенного происходящем меня, прорычал желтоглазый.

Толпа увеличивалась вокруг нашей отыгрывающей какой-то неадекватный драматичный сценарий компании, сюжета которого я даже знать не хочу. Притихшие и жаждущие зрелищ с порога люди благоговейно расступались перед смуглым типом прожигающим меня недовольным взглядом.

— И где ты был?! — Остановился в шаге от меня, сложил руки на могучей груди глава королевской стражи. Я молчу, пытаясь придумать как бы намекнуть этим дурням что место и время для разборок подобраны как никогда паршиво.

— Он был с этими двумя, — шёпотом ответил продавец пивных напитков, указав тощим пальцем на товарищей. Те, сверкнув опухшими лицами решительно кивнули, а Харт неожиданно побагровел.

— Ты что, пил?! Будто не знаешь как алкоголь на тебя действует! — С этими словами большая длань схватила нас за шиворот и потащила сквозь толпу зевак, под возмущения двух оболтусов:

— Не трогай его! — это прынц.

— Сильно не бей! — это громила.

— Выпьем за здравие сердцееда! — это от ушлого продавца.

— Спасибо что не за упокой, — это от шокированного Мартина.

— Лучше б меня уволили, — это от высшего демона.

Лекцию о вреде алкоголя на напичканный элексирами организм я слушал до начала первого этапа. Оказывается, лекарь так сильно сомневался в моей адекватности что отыскал главного и поведал чем и в каких количествах накачивал одного скромного стражника. И к чему может привести глоток спиртного тоже в красках описал.

Сижу внутри тела, слушаю эти самые краски, радуясь, что до начала остаются считанные минуты. Ровно до слов желтоглазого:

— На арену, алкоголик, нормативы у тебя я приму лично.

И вот отжимаемся под подробности о сбое сердечно-сосудистой системы, после которых аритмия, инфаркты, гипертония и мужская слабость могут стать для меня вечными спутниками жизни.

Качаем пресс повиснув вниз головой, держась ногами за перекладины и внимаю об истощении нервной системы приводящей к постоянному чувству усталости, проблемами со сном и раздражительностью, тревожностью и паническими атаками. И да, мужская слабость вишенкой на торте.

Подтягиваясь на турникете, под тихие подсчёты сбивающегося рядового наслаждаемся лекцией о проблемах с мочеполовой системой.

— А мужская слабость там есть? — Не выдержал Мартин пункта про недержание и перешёл к главному.

— А то ж! Хочешь об осложнениях расскажу?! — Ехидно уточнил глава стражи, и обратил наконец внимание на страдающего стражника, запнувшегося в очередной раз: — Внимание! Официально требую на тренировках Гордона по голове не бить! Блестяшка, — раздражённо сложив руки на груди и осмотрев потную от напряжения лысину парня доверительно прошептал желтоглазый: — Не бойся, я со всем разобрался, чисто теоретически считать хуже ты уже не сможешь.

— Я хочу его к себе на службу! — Прижимая к груди пергамент с восторгом смотрю на злющего командира. Даже от тихого вздоха не удержался, на что Мартин ответил:

— Я после этого в монахи подамся чтобы к вам не попасть!

— Мартин! Мартин! Мартин! — Кричали наши братаны с трибун, взяв в заложники мимо проходящих коллег. Их крепкие, я бы сказал удушающие объятья уже вызывали нездоровую бледность хрипящих имя заказчика стражников.

— Да не пил я! — Финишируя первым в забеге на длинной дистанции прорычал в незапыхавшееся лицо бежавшего рядом Харта. Этот чудик умудрился ни разу не сбиться, пересказывая побочные действия каждого из испитых нами элексиров. И да, везде присутствовал пункт с мужской слабостью.

— Как он о молоденьком заботится, — раздалось с первого ряда от одной из тех самых, веером прикрытых дам.

— Замуж не выйду пока за меня также переживать не будет! — продолжила вторая.

— Вас почему так сильно моя мужская сила волнует, что каждый раз о ней упоминаете?! — Доведённый двухчасовой лекцией пацан забыл, что из середины арены звук шикарно распространяется даже на последние ряды зрительской трибуны.

Стало тихо. Так тихо что упавшая капля пота с носа стоящего неподалёку лысого Гордона была слышна абсолютно каждому. Так же, как и злой ответ нашего капитана:

— А почему я один должен этой информацией обладать?! Ты и трети той лекции не прослушал, какой меня вчера наградили! — Поразил Харт и не очень торжественно объявил, опомнившись почему вообще стражник к нам снова приблизился: — Поздравляю, заноза моей задницы, с лучшими результатами на первом этапе отбора! И если твою рожу сегодня хотя бы мельком увижу — банан больше никогда не получишь!

Я, сидящий внутри разума пацана сильно испугался. А вот Мартин наконец обратил внимание и на толстую медаль, дрожащими руками врученную Гордоном, и на людей, жадно взирающих на него со всех сторон.

— Мы тебе банан достанем! — Нашёлся прынц отпуская своих закатывающих глаза жертв. Мужики сползли под лавки под дружные овации опомнившейся публики.

Стоя перед дверями оранжереи Мартин волновался. Пусть пацан и не говорил ни слова, но то как он собирался на первый этап, как оглядывал каждое место на трибуне и решал взять с собой заработанную награду или нет, хотел увидеть рыжую макушку.

— Она же преемница короля, у девчонки забот полон ворот, — чувствуя себя не в своей тарелке в тягостном молчании, предположил я.

— Королевская семья должна присутствовать только на последнем этапе, — как заученную фразу выдал заказчик и наконец открыл дверь.

Она была прекрасна. Сверкающие зелёные глаза подведены аккуратными чёрными стрелками, подчёркивая кошачий разрез. Пухлые губы накрашены алой помадой, королевский охотничий костюм блестел от каждого грациозного движения.

— Нам конец, — сглотнул я и предложил, — давай лучше нашему кустику отдадимся, он сожрёт по-быстрому и даже обезболит с любовью.

— Ты прошёл? — Вынимая свой тонкий меч из ножен и любуясь как дневной свет искрой пробегает по наточенному лезвию сухо спросила принцесса.

— Да, Ваше высочество, — восторженно прошептал влюблённый идиот и спрятал медальку, которую сжимал в руках до этого момента.

— Что-то интересное произошло? — Встала в стойку бестия и даже тонкую бровь приподняла.

— Нет, моя леди. Обычный отбор, — едва успел достать свой меч из ножен Мартин и отразил быструю атаку прирождённой убийцы.

— Давай я тебя с парочкой демониц познакомлю? — привычно покачиваясь на тонких веточках своего кустика предложил молодому и наивному. Где-то внутри раздался тоскливый вздох яростно побитого своей любовью заказчика. — Ты не думай, они поласковей твоей рыжей будут! Некоторые даже оружия в когтях не держали! Максимум порвали пару-тройку глоток низших, но это ради рогов. Ими дома украшают, хозяйственные.

Пацан молчал, не оценив моего щедрого предложения. До самого вечера, где, продолжая тренировки мы вышли с мечом против Густава с Зоргом одновременно.

— Завтра сразу два этапа: спарринг по одной весовой в рукопашную и с оружием по жеребьёвке, — напомнил прынц лёжа на спине и глядя в чистое звёздное небо.

— Пройдут те, кто получит больше всего очков: за блокировку ударов, увороты и нанесённые удары. Побеждать не обязательно. Более того, даже действующие стражники могут принять участие в третьем этапе, — поделился новой информацией громила и удивил: — Проблема в том, что убивать разрешено.

— Пс, пацан, а у тебя много врагов? — попытался прикинуть очередь из желающих среди тех, кто попадался на глаза в последнее время.

Вообще, обстановка изменилась кардинально с тех пор, как мы перестали пропускать совместные тренировки на стадионе вместе со всеми. Да и братаны подсобили, переманивая на нашу сторону своих товарищей.

— Не волнуйся, смертельные исходы большая редкость, — неправильно понял нашу задумчивость Густав и поднялся, предлагая завершать на сегодня. — Мы в любом случае тебя поддержим! Пусть среди множества голосов наши будут не такими громкими, но знай- орать будем во всю глотку!

— МАРТИН! МАРТИН! МАРТИН! — запнувшись у закрытого внутреннего входа на трибуну, к которой меня лично вёл помощник командира, пацан мгновение растерялся. Оглушительные женские крики, ревущие мужские и один истеричный: — Я ХОЧУ ОТ ТЕБЯ ДЕТЕЙ!!!

— Пожалуйста, хоть бы не братаны, — почему-то произнёс вслух, а хозяин тела согласно кивнул.

— Эти могут.

— Ты прославился на прошлом этапе, — всё же снизошёл до объяснения происходящего безумия провожатый, — если бы пошёл по центральной дороге застрял с журналистами и фанатами. Так что радуйся, тебе дозволили пройти тайными путями.

И поправив очки на недовольной роже этот малец развернулся и побрёл дальше горделиво задрав нос. Будто его имя сейчас неистово скандировали.

— А что делать если в нас сейчас женские портки полетят? — Внезапно задал я резонный вопрос, а Мартин снова запнулся, — ну серьёзно, с одной стороны, отказываться как-то грубо и обратно не кинешь. А с другой мы же в принцессе заинтересованы?

— Пожалуйста, давайте не будем разговаривать до конца этапов, — попросил наглец, а я обиделся.

Да, высший демон! Да, генерал армии владыки преисподней! Но у меня, знаете ли, тоже гордость есть. Сейчас она выглядит как побитый старый цербер, но зубы ещё на месте!

Вышли из тёмного тоннеля в нишу за плакатом. Прорисованное до мельчайших деталей пафосное лицо какого-то стражника и надписью: «У мужчины должен быть только один долг. Долг перед королевством!».

С ностальгией вспомнил украшения в замке повелителя: отрубленные головы низших развешенные от холодных цветов к тёплым; гобелены с изображениями прекрасных демониц в боевых костюмах, изничтожающих кракена тёмных глубин и такие же мотивационные плакаты, написанные кровью врагов: «Больше злобы — больше душ! Не сдерживай ярость, если хочется жрать!», «Будь сильнее или сдохнешь» и мой любимый: «Лучше демоница в руках, чем слухи о мужской слабости».

И вот если бы пацан думал о своих словах прежде, чем произнести, я бы ему о последнем поведал. Но этот недальновидный лишился шутки в сторону уязвлённого лекцией лекаря Харта. Пусть страдает.

В широком коридоре, в котором уже толпились такие же кандидаты как мы, рёв толпы оглушал. С трудом, благодаря капле демонической крови удалось разобрать попытки дежурных стражников утихомирить толпу. Тщетные.

— Как думаете, она слышит? — Мысленно спросил Мартин, а я естественно промолчал. Но да, думаю слышит, как и вся столица.

Помощник Харта активно размахивал руками у выхода на арену и что-то кричал, стоящие вдоль стены кандидаты тупо смотрели на него хлопая глазами. Плюнув на пол, тощий пацан подошёл к ближайшему ко мне и тыкнув в его грудь пальцем, указал на дверь. Уверен, с другой стороны арены то же самое проделал дежурный.

— НАЧАЛО ВТОРОГО ЭТАПА ОБЪЯВЛЯЮ ОТКРЫТЫМ!!! — Благодаря усилителю голоса раздалось над трибунами.

Мы ждали долго, многие успели разогреться, посидеть на корточках, рассмотреть своих оппонентов, а некоторые, как и мы, стояли спокойно ожидая свой очереди.

— ВЫ ЭТОГО ЖДАЛИ!! — Раздалось голосом ведущего спустя несколько минут с ухода белобрысого пацана, — И МОМЕНТ НАСТУПИЛ!!! В ПРАВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ… — В этот момент помощник Харта вышел и указал на нас. Повиновались и оттолкнувшись от стены двинулись к светлому выходу, — МАРТИ-И-ИН!!!

Толпа возликовала! Ревела, гудела, скандировала. И да, портки-таки летели! Розовые, красные, жёлтые с цветочками. С лица сняли чудом долетевший прозрачный пеньюарчик, отчего люди повалились со смеху, продолжая свои возгласы.

Ведущий не в силах перекричать людей даже громкоговорителем плюнул на это дело и просто взмахнул рукой, приглашая впускать нашего соперника.

Подкачанный, определённо южанин как и наш командир, темнокожий и злющий двигался к нам тараном. Недовольный тем, что его имени не услышали люди, что выступать приходится против какого-то непонятного пацана, он разминал плечи, мышцы под кожей заметно перекатывались.

И вот я бы предложил ему под ноги плюнуть, чтобы самоуверенность с рожи стёрлась пока он пляшет кузнечиком наслаждаясь жгущими ожогами. Или вообще, пафосно поиграть мускулами в ответ, всё же, не зря мы их нарастили, но я обиделся. И теперь страдаю.

Первый удар летевший в наше лицо южанин нанес до прозвучавшего гонга. Но его засчитали. В творящемся вокруг безумии даже организаторы забили на правила и подсчитывали монетки от тотализатора, проценты с продаж пива и закусок. А мы уворачивались. Легко, грациозно и с улыбкой.

Мартин наслаждался, впервые с начала нашего знакомства я ощущал уверенность в себе от забитого пацана. Физическая сила, что он обрёл благодаря собственному труду и моей помощи, преумножила силу духа. И сейчас, уверенный в себе кандидат в королевские стражи заработал себе уже с десяток очков вальсируя от мощных атак.

Южанин рычал от бессилия и злобы, толпа ревела от восторга и возбуждения. Я почти гордился, а пацан решил атаковать. Пригнулся, ушёл вправо от прямого удара и схватив голову противника резко наклонил её вперёд, ударом с колена смяв перекошенное лицо.

К нашим ногам упал поверженный. Воцарившееся вокруг молчание огласило арену чтобы прекратиться спустя секунду. Опешившего от количества полетевшего в нас нижнего белья Мартина, что страшно — не только женского, уводили такие же поражённые стражники. У самого выхода, под ноги упала картонная упаковка с круглым значком.

— Женские контрацептивы… — прошептал один из сопровождающих, и мы против воли подняли взгляды вверх. Сидящая в первом ряду для знати моложавая женщина с яркой родинкой над губой, эту самую верхнюю губу медленно облизала. Ещё и подмигнула, от чего мы втроём дружно вздрогнули и прижавшись друг к другу замёрзшими пингвинчиками, быстро двинулись к выходу больше не присматриваясь.

— Третий этап через несколько часов, волнуешься? — Сидя в столовой вокруг бурно обсуждающих произошедшее на отборе коллег, уточнил Густав. Светлые волосы повязал алой лентой в низкий хвост, даже верхние пуговицы расстегнул. И таким фривольным образом выглядели почти все в длинной комнате. На мой вопросительный взгляд усмехнувшись ответил: — Толпа возбуждённых тобой женщин разгуливает по территории. Дело чести не дать им далеко уйти.

— Вот поэтому я лично свою комнату звукоизолировал, — недовольно пробурчал Зорг. Как и мы, одетый согласно уставу, застегнув все пуговицы и с неудовольствием поглядывая на стражников, — задолбали баб в казарму водить. Будто в городе отелей мало.

— Не бурчи, лучше попробуй начать новую страницу своей личной жизни без оглядки на прошлое, — подмигнул своим ярким синим глазом прынц и вернулся к первоначальной теме: — Так что, Мартин, волнуешься?

— Нет, — ответил честно заказчик, а я мысленно усмехнулся. Внутри пацана всё дрожало, сжималось и паниковало, но молодец. Научился врать, глядя окружающим в глаза, с этим не пропадёт.

Если в первом этапе он был уверен, во втором не сомневался, то с третьим начинал нервничать от одной мысли. Давление толпы, горечь от отсутствия на трибуне рыжей макушки и моя обида сильно подкашивали его душевное равновесие.

Спустя два часа проводить нас к третьему этапу по скрытым коридорам королевского дворца вышел сам Харт. В этот раз без лекции, возмущения и банана. Молчаливый и серьёзный он шёл впереди ни разу не оглянувшись, не сомневаясь, что мы следуем за ним.

Первый огромный белый баннер возле главной дороги к арене я разглядел ещё в башне из узкого окна: «УВАЖАЕМЫЕ ДЕВУШКИ, ЖЕНЩИНЫ, ЛЕДИ ОБЯЗАНЫ ПРОХОДИТЬ ДОСМОТР ПЕРЕД ВХОДОМ НА АРЕНУ!! КАЖДЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ ЖЕНСКОЙ ОДЕЖДЫ БУДЕТ ИЗЪЯТ И ВЕРНЁТСЯ ХОЗЯЙКЕ У ВЫХОДА НА ГЛАВНЫХ ВОРОТАХ ДВОРЦОВОЙ ПЛОЩАДИ!!! СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ».

Второй, почти у самого из дворца: «ЗА БРОСКИ НА ПЛОЩАДЬ АРЕНЫ ЛЮБОГО ВИДА ОДЕЖДЫ, УКРАШЕНИЯ, ПРЕДМЕТА ЛИЧНОЙ ГИГИЕНЫ, ЛЕКАРСТВЕННЫЕ ПРЕПАРАТЫ ПОЛАГАЕТСЯ ШТРАФ В ТРИ СЕРЕБРЯНЫХ!! ПРОСЬБА СОБЛЮДАТЬ ПРАВИЛА!!».

Вышли в той же нише за плакатом и оказались в сильно поредевшей разномастной толпе кандидатов. Если на прошлом этапе весь длинный коридор по обе стороны тянулась очередь, то в этот раз, все уместились на скамьях у выхода. Напряжение нарастало.

На трибунах царила тишина. Возможно, где-то висел третий баннер который мы не разглядели.

Вокруг никто не разминался, не разговаривал и с любопытством не разглядывал друг друга. Сосредоточенные выражения лиц желающих работать в королевской страже пугали пацана ещё сильнее.

— На этом этапе разрешено убивать, — опустил руки на колени и сжал их в замок Мартин. А я бы повредничал дальше, но тряска заказчика пагубно сказывалась на моём хрупком душевном равновесии. Укачивает внутри короче.

— В тебе капля демонской крови, сознание генерала армии преисподней вместе с многовековым опытом военных действий. Наша слюна вырабатывает кислоту разъедающую человеческую плоть с костями за секунды. Я уж не говорю о нашем уровне владения мечом. — Выдал всё на одном дыхании и не выдержал, съехидничав: — Если против нас не выйдет твоя бестия, которой кое-кто постоянно поддаётся, то победа у нас в кармане!

— Она не моя, — привычно, но без огонька выдал заказчик и вздрогнул, услышав:

— Мартин, ты первый!

Тихо выдохнул и под напряжённые взгляды окружающих двинулся к выходу. Не так уверенно, как мне бы хотелось, но хоть не запинался уже хлеб.

А на трибунах царило нечто. Разодетые в белый верх, чёрный низ, как наша тренировочная форма девицы синхронно встали со своих мест. Подняли правые руки и начали:

— МАРТИ-И-ИН! БЕЙ! — Сменили правые руки на левые и даже потопали, отбивая каблуками неровный ритм:

НИКОГО НЕ ЖАЛЕЙ! — Двумя прыжками сделали полный круг:

ВСЕХ ПОБЕДИ!

В МЕНЯ ДЕТЯ ЗАГОНИ!!

Пацан закашлялся, я заржал. Сидящие на арене мужики внимательно девчонок осмотрели, а женщины прикрываясь веерами, платками и ладошками покраснели. Незнакомые мне стражники пошли к хихикающим рифмоплёткам разбираться.

— В ПРАВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ ПОБИВШИЙ РЕКОРД РУКОПАШНЫХ СПАРРИНГОВ ГЛАВЫ КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ ХАРТА БЕССТРАШНОГО, МАРТИН ИЗВОРОТЛИВЫЙ!!

Пацан снова закашлялся, а я заржал. Люди сильно хотели поорать, но стражники своевременно подняли руки, указывая куда-то вверх. Проследили за направлением и удивлённо выпучили глаза.

«ТОТ, КТО ИЗДАСТ ХОТЬ ОДИН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ЗВУК — БУДЕТ КАЗНЁН ЕЁ ВЫСОЧЕСТВОМ ПРИНЦЕССОЙ РОУЗ НА МЕСТЕ».

— Ты называл её нежной и ранимой, — припомнил я самое начало нашего знакомства, когда описывая суть задания пацан растянул описание рыжей бестии на добрые полчаса.

— Леди как и любой прекрасный бриллиант многогранна, — нашёлся Мартин и вернув взгляд на арену заметил, что деревянные ворота напротив начали медленно открываться.

— В ЛЕВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ НАЁМНИК ИЗ СУРОВЫХ СЕВЕРНЫХ ЗЕМЕЛЬ, ПРИНЁСШИЙ БОЛЬШЕ ВСЕГО ДЕМОНИЧЕСКИХ ГОЛОВ НА ПРОШЛОЙ КОРОЛЕВСКОЙ ОХОТЕ!! ПОБЕДИВШИЙ ГЛАВАРЯ СТОЛИЧНЫХ БАНДИТОВ, СПАСШИЙ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ПРЕСВЕТЛОГО РОДРИГА ОТ ОБЕЗУМЕВШИХ ВОЛКОДАВОВ!!! ПРИЗНАННЫЙ ГЕРОЕМ ЖАКОНД КУПРЕ!!

— Ну ты принцессу тоже спасал, — решил утешить приунывшего и сжавшего всё что сжимается, и чуть больше пацана, — один раз получил банан от Харта! А этот, пугающий здоровенный изуродованный шрамами медвежий потомок получал банан от главного? Что-то я в списке его заслуг такого не слышал!

Почему-то не помогло. Парень с ужасом взирал на уверенно шествующего в нашу сторону мужика. В одной ручище мускулистый сжимал дубину, усеянную металлическими шипами, во второй кастет.

— Глаза не выпучивай, кипяток не пускай, рукоять меча сожми, — начал отдавать приказы ощущая как паника Мартина приближается быстрее нашего противника. Нервно послушался, даже расслабиться попытался, ровно до слов ведущего:

— В ТРЕТЬЕМ ЭТАПЕ НЕОБХОДИМО СОБЛЮДАТЬ ЛИШЬ ДВА ПРАВИЛА: НЕ БИТЬ НИЖЕ ПОЯСА И НЕ ПЛЕВАТЬСЯ!

— Ты никому ничего не рассказывал? — с подозрением уточнил у заказчика, но ответ получил от того же говорливого мужика:

— ЭТИ ДВА НЕДОСТОЙНЫХ КОРОЛЕВСКИХ СТРАЖНИКОВ ДЕЙСТВИЯ ПРИВЕДУТ К МГНОВЕННОЙ ДИСКВАЛИФИКАЦИИ!! ПУСТЬ ПОБЕДИТ ДОСТОЙНЕЙШИЙ!

И тишину прорезал звук гонга.

Бледный с почти белыми глазами громила смотрел на нас сверху вниз, прожигал безучастным взглядом и стоял неподвижно, ожидая. Мартин судорожно просчитывал возможности, разрабатывал стратегии, дрожал всё сильнее с каждой секундой.

— Отруби руку, — подсказал не выдерживая я, толпа на трибунах уже начала перешёптываться, — проскользни за спину и долбани по позвоночнику рукоятью. Сломаешь — победишь.

— Он зарабатывает физической силой, если изуродую — погибнет от голода, — не согласился пацан, а громила не выдержал. Сплюнув на засыпанную песком землю, на удивление быстро замахнулся и снизу вверх ударил по воздуху рядом с нашим телом. По воздуху, потому что отскочили.

— А вот он тебя не жалеет, — нажаловался как маленький и даже когтем острым указал, чтобы понятней было кто конкретно нас маленьких обидеть хочет.

— Не могу так! — Увернувшись от подсечки и прямого удара кастетом выдохнул пацан, выпадом меча попав в дубину. Усмешка северянина и деревянное орудие, прикрывшее его тело вместе с нашим металлическим улетели на край арены.

— А вот он смог! И теперь мы безоружны! — Перешёл на ворчливый тон высший демон пока вызвавший его из преисподней пацан безостановочно отступал, уворачиваясь от сильных выверенных ударов. — Идеи есть или наконец прислушаешься к мудрому дяде демону?!

В этот момент подул ветер, и краем зрения мы заметили, как с сидящей на первом ряду девушки слетела шляпка. Огненные волосы заструились по хрупким плечам, и дурень повернулся, отвлёкся от боя чтобы согнуться пополам от режущего удара кастетом.

— Я не увидел, это она? — уточнил у того, кого после второго удара ногой отбросило и прокатило спиной по земле, — пусти уже. Здесь бой не по правилам идёт, это моя территория.

— У него может быть семья, — не согласился, перекатываясь на бок и покачиваясь в попытке встать на четвереньки. Здоровенное тело нашего противника спокойно приближалось, ни капли не сомневаясь в собственной победе. Эх, плюнуть бы в эту самодовольную рожу! Но я ж стражник! Я ж благородный! Кто услышит, засмеёт.

Нас подняли за шкирку одной рукой чтобы поднять на уровень своих белёсых глаз и прошептать в лицо:

— От такого сопляка столько девок текут, а он всё равно ничего сделать не может, — и с усмешкой, — у тебя вообще есть чем с женщинами занимаются? Может стянуть твои аккуратные штанишки и проверить?

— А давай! — Заржал я, зная что всё у пацана выше пределов человеческой нормы, а с моей кровью! — Да мы тебя этим самым и нокаутировать можем!

От моей угрозы заказчик не взирая на ситуацию рассмеялся, что сильно не понравилось громиле. А с трибун прозвучало скромное голосом прынца:

— Э-э-э, братан, ты конечно псих, это я ещё по спаррингам с принцессой понял. Но тут тебя реально прикончить могут!

— Не отвлекайся, Мартин, он просто на твою победу поставил, вот и переживает. — Это уже от Харта у выхода с арены, — но мы- то знаем кому действительно, — это слово он выделил, — стоит переживать. Да, мой мальчик? Да, мой работничек ни за что не заплетающий честь своего командира? Я ведь прав, радость моя тупоголовая? Сдохнешь, но победишь, ты ведь это сейчас прохихикал?

— А вдруг это она и сейчас увидит, как ты облажаешься? — дошло наконец до мудрого древнего демона как надо мозги влюблённым мальцам вставлять.

Сработало! Оттолкнувшись ногами от веселящегося за наш счёт северянина, пацан схватил мужика за горло и всё ещё находясь в его руках, сделал сальто, рывком перебросив громилу за собой. Уложенный лицом в землю мужик ещё какое-то время приходил в себя пока ощущающий все прелести разодранной спины, потянутых сухожилий и парочки сломанных рёбер пацан судорожно придумывал как выиграть.

— Выпусти демона! — Начал скандировать тот самый житель преисподней на манер девиц с трибун,

Сломаем шею на-на-на!

Выпусти демона!

Победа обеспечена!

Я даже попрыгал и башкой повертел в разные стороны чтобы рога красиво восьмёрку очертили, но даже это не сработало. Какой-то неотзывчивый мне заказчик достался.

Северянин разозлился, сильно. Встал, сверкая разозлённой рожей и без промедления направился на нас.

— Сейчас сделай обманный замах правой, но ударь в левый висок хуком. Правой долбани в шею, сломав кадык. Отскочи и пока он покачивается, в живот с ноги! Давай, малец!

И пацан… побежал! Под удивлённым взглядом противника, изумительно сложенным в единую концепцию матом Харта, и дружным «э-э-э» наших братанов. Я промолчал. Потому что всё! Довольно и хватит! Невозможно уже!

Я же ему всё! И поддержку! И понимание! И каплю крови! Я даже тело его оценивал на мускулатурность! Мы же через лекаря с его мазью вместе прошли! Принцессу сколько раз пережили! А он!

Бежит!

— Да за мечом я бегу, хватит ныть уже! — Внезапно отозвался Мартин, а я не понял, пацану пришлось пояснить: — У меня левая рука, кажется, сломана.

— А-а-а, ну молодец тогда. Беги, Мартин, беги.

Добежал, под топот приближающегося противника и начал здоровой рукой вытаскивать из дубины своё оружие. Но тщетно, хорошо воткнул, качественно.

— Сзади! — Предупредил мальца, скорее ощутив, чем увидев краем зрения. Послушно пригнулся и избежал смертельного удара по голове. Схватил модифицированную дубину и размахнулся ей поворачиваясь к громиле.

Он этого не ожидал. Я этого не ожидал. Даже саркастично комментирующий всё происходящее Харт этого не ожидал.

Ой, да ахренели мы все, если честно!

А потому, получивший по широкой бледной роже северянин во второй раз за последние несколько минут, летел этой самой роже в песок. Орошая всё вокруг собственной кровью.

— Я такой в детстве крапиву бил, — с ноткой ностальгии разглядываю массивную деревянную хероблуду с металлическими вставками и нашим мечом, воткнутым в середину. — И тех, кто косо смотрел.

— Он жив? — Спросил вслух Мартин, а к громиле подбежали знакомые мне лекари, которые нас ежедневно на носилках от оранжереи катали.

— Жив, но без сознания, — ответили ему и принялись оказывать мужику первую помощь.

— ЕСТЬ ЛИ ЖЕЛАЮЩИЕ ВСТУПИТЬ В БОЙ С ПРЕТЕНДЕНТОМ НА МЕСТО СТРАЖНИКА?!! — Молчание вокруг вызвало тихий выдох побитого и с трудом стоящего прямо пацана.

— Зря переживаешь, есть что всегда можно плюнуть, — снова утешил заказчика. Ну какой же я сегодня лапочка! Какой душка! Как мой цербер после поедания трёх молодых человечков.

— Плеваться запрещено, — напомнил пацан.

— Так мы ж незаметно, тихо головой ударились и слюни пустили! — Тело не моё — не мне и позориться. — Тем более рыженькой оказалась не бестия.

И это сильно опечалило влюблённого. При взгляде на незнакомку, уже поправившую свой головной убор он даже радости от победы не ощутил. Молодой ещё, глупый.

— И ПОБЕДИТЕЛЕМ ТРЕТЬЕГО ЭТАПА СТАЛ МАРТИ-И-ИН! — Объявил о завершении отбора на сегодня ведущий.

За спиной раздалось тихое женским голосом «А сейчас можно?», им в ответ: «Можно». И прогремел гром! Мы вздрогнули и обернулись чтобы увидеть как те самые рифмоплётки выпустили маленькие разноцветные листочки из каких-то цилиндров и взялись за старое:

— Мартин, наш красавец! — три раза похлопали, три раза потопали,

— Вызываешь у дев румянец! — три раза похлопали, три раза попрыгали,

— Никого ты не жалей! — три раза похлопали, три шага промаршировали,

— Мы хотим от тебя дет… — Тут поочерёдно запнулись, взглянули на стоящего неподалёку прищурившегося стражника и одна нервно исправилась:

— Все трудности преодолей! ЮХУУУ!!

— Их я тоже к себе заберу, — решил один демон и пояснил, ощутив сомнение о моей адекватности от заказчика: — от телека деградируешь, а тут и песни, и пляски, и выглядят недурно для человека. Если ещё и готовить умеют, то вообще заживём!

Стоило скрыться в коридоре, как дедуля лекарь быстро подскочил со своими баночками и причитаниями. Удивительно крепко схватил под локоток здоровой руки и потащил к своей башне.

При взгляде на бесконечную лестницу захотелось выть. Мартин даже рот открыл, издав задушенный писк обильно покрываясь потом, хрипя и пошатываясь. Пацану влетело по самые колокольчики: спина горела как морда на моей родине от прилетающего в неё раскалённого песка, рука не ныла, а болела так что от каждого движения тело словно пронзало молнией. Ногам тоже досталось, но в сравнении с остальным это мелочи.

— Сейчас, мой мальчик, — с этими словами дед неожиданно обошёл пыточное строение, которое даже я, высший демон считаю безнравственным, и открыл неприметную дверь в самом тёмном углу коридорчика. — Заходи в лифт, подлечу в кабинете, а то из-за отбора все палаты забиты.

ЛИФТ! ЛИФТ?! ЗДЕСЬ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ ЛИФТ?!?!

— Я. УБЬЮ. ЕГО. — Проревел краснокожий представитель преисподней, карабкающийся по лестнице в любом состоянии. Да я на ней лежал! Лифом вниз! Ступеньки целовал от того, что даже шея уставала голову держать! А здесь. Был. Лифт!

— Пока не подлечит, убивать нельзя, — поразил кровожадностью и расчетливостью пацан, медленно входя в небольшую кабину, а я аж пасть от удивления раскрыл.

— А хочешь я и тебя к себе заберу?

— Пожалуйста, не надо, — не оценил демонской щедрости малой.

— Глубокоуважаемый королевский лекарь, — с хрипом ослабшим голосом, но подчёркнуто почтительно начала Мартин, — а почему Вы не поделились наличием в башне подъёмного приспособления?

— Мальчик мой, а тебе стражники что не сообщали? — Выпучил свои светлые глаза на нас старик.

— Убью Зорга, — констатировал я.

— Он же наш братан, — вывалился из кабины на последнем этаже заказчик и вдоль стеночки поплёлся к центральной двери.

— Значит убью и буду скорбеть.

— Леди передала что на сегодня ваш спарринг отменяется, — прервал нас лекарь, звеня баночками в угловом шкафу, пока Мартин аккуратно садился на предложенную табуретку.

— Ставлю сотку что она пошла протыкать своим мечом в каждого шумевшего на территории дворца, — шёпотом поделился своей мыслью, но пацан почему-то горестно вздохнул. Мелкий ещё.

Нас отправили отдыхать, всучив ещё две медали. Без зрителей, не торжественно, а украдкой у самого входа в казарму. Напичканный травами и элексирами Мартин пахнущей спиртом спиной с трудом добрался до комнаты, старательно тихо закрыл дверь, раздражающе аккуратно лёг на кровать и вырубился.

А я закипал. От воспоминаний о таких же услужливых действиях, старательных, чутких. Это не свойственно всем демонам в целом, мне в частности, но я старался. Ради той, кому взбрело в голову пожениться! Чтобы «как у людей», но мы не люди! Мы проводили ритуал с выжиганием на коже татуировки как знак верности друг другу и шагали дальше делать свои дела!

Но она хотела иначе, просила и я согласился. Чтобы уже через три года жалеть об этом каждый день. Она поверхностно спала, не высыпалась, страдала от мигрени, и я ходил на цыпочках. Когти цербера слишком громко цокали о каменный пол — дорогой товарищ переехал на ночь во двор. Ей нравились хищные кактусы из самого центра пустоши, и я добывал их, возвращаясь с разведки, пряча следы обожжённой ядовитым соком этого растения кожи.

А она молча собирала вещи, легко перебегая из одной комнаты дома в другую, тщательно осматривая каждый угол. Чтобы ничего не забыть.

Стараясь успокоиться и тоже отдохнуть, я взял управление телом. Сосредоточился на раздражающем покалывании в спине, лёгкой тянущей боли в руке и усталости в ногах и дышал. Медленно, размеренно, старательно обдумывая как усложнить наши тренировки, а то малец приспособился слишком быстро и страдает недостаточно.

Когда мне почти удалось вернуть душевное равновесие, сердце уже не колотилось как сумасшедшее, а идеи одна за другой сформировались в голове по двери ударили. Один раз, второй, третий.

Перекрикивая собственные удары по деревянной преграде, неадекватный сосед сообщал о громком дыхании, которое он слышит. Делился планами на уничтожение каждой части нашего тела и сетовал на неудачу северянина с отбора и не знал, что я уже стою за дверью.

Смотрю как древесина прогибается, осыпается, скрипит и вижу очертания массивной фигуры, слышу запах пота и хмеля, впитываю его эмоции, чувства. Зависть, злость, ненависть, самоуверенность и презрение.

— Дай угадаю, — спокойно начал я, сжав дверную ручку, — тебе всё даётся с трудом. С самого детства в семье бедняков ты огребал от братьев и алкоголика отца, но чудом вырвался и прошёл в стражники. Жил припеваючи, но вот он я. Сын мелких, но успешных аристократов с лёгкостью вошедший в мир, путь к которому ты прокладывал своими гнилыми зубами?

Судя по усилившемуся эмоциональному фону бугая, я прав, и опустив ручку двери, прежде чем открыть добавил:

— Спорим ты до кучи урод.

Надо было на деньги, потому что да, потому что урод. Но в боях неплохой, а потому без капли демонской крови увернуться бы не смог. Слишком мало места для манёвра, зато достаточно для банального, грязного и недостойного звания королевской стражи избиения.

Но Мартин спал, а я демон. Высший демон, генерал армии преисподней, бывший советник Повелителя не успевший пережить позор на свои длинные рога. Так что урод огрёб.

Сначала в живот, пока ещё небольшой пивной давно не тренированный, а потому согнулся сразу. Потом апперкотом в массивную челюсть, чтобы упасть на спину и вызвать у меня широкую улыбку.

— Я так рад что ты не отключился, друг, — вцепившись в горло краснеющего соседа и поднимая его, прижимая к стене отвожу руку назад для первого прямого удара кулаком по роже, — очень и очень рад!

Не знаю, когда очнулся. Чужая кровь на лице, на израненных кулаках, которые уже не получается разжать, желание продолжать и не останавливаться пока месиво перед глазами не исчезнет, распавшись от моих ударов по кускам. А потом пойти дальше и разнести вокруг всё. И сжечь.

Смутно знакомый голос в голове орал, умолял остановиться, называл «дядя демон» и предлагал посмотреть на холодный прудик. Лежащие вокруг человеческие тела, медленно приходящие в себя, хрипели и прикрывали пострадавшие от моего сопротивления части лица. У выхода из деревянного здания стояли смазливый блондин и короткостриженый бугай, не подпускающие никого ближе. Никого кроме смуглого желтоглазого и выдержкой напоминающего повелителя.

Перед ним расступились, от его приказа сразу разошлись, на него смотрели с благоговением, а он подошёл ко мне не пытаясь перехватить руку или оттащить от умирающего. Тихо спросил:

— Достал, да?

Пальцы разжались мгновенно. Тело изуродованного соседа повалилось на пол как мешок с навозом, а я пошатнулся. Шаг назад, второй, третий, спиной коснулся шершавой деревянной стены и вздрогнул. Боль оглушила.

Откуда боль? Кто смог пробить мою защиту? Почему я ходил без брони? Как поранил кожу настолько, что пришлось прибегнуть к лечению?

— Вы Баалзакир были призваны мной, — напряжённый голос в голове и напротив жёлтые глаза, внимательно глядящие на меня. Он прикрывает двоих: белобрысого похожего на прынца из эрдемоских сказок и громилу с грустным взглядом тёмных глаз. Медленно и осторожно они подняли тело моего соседа и понесли на выход откуда раздался обеспокоенный знакомый голос:

— Мой мальчик не пострадал? Да пропустите же! Ему досталось, у него стресс, он изнурён! Это возможные последствия элексиров! Харт, вы же слушали, когда я объяснял?!

От последнего вопроса жёлтый глаз заметно дёрнулся, а голос в голове нервно, устало прокомментировал:

— Когда-нибудь он нас убьёт.

— Я могу плюнуть, — ответил мгновенно.

— Пожалуйста, не надо, — попросил пацан. Заказчик, у которого я даже бубенцы видел. До которых старик у входа в казармы с мазью добрался. А это Харт, командир, которого сильно хочется забрать к себе для тренировок цербера и чего уж таить, меня самого. Пузико за время загула появилось неожиданно и уходить не хотело.

— Ты в сознании? Объяснительную написать готов? — Увидев на нашем лице проблеск мыслительного процесса уточнил желтоглазый. Спокойно, что поразительно с учётом продолжающего дебоширить в нашу защиту старика.

— Готов, — уверенно прохрипел, ощущая как горло продолжает сдавливать. Когда я выходил из себя в последний раз, разнеся половину столицы, уничтожив целый клан гарпий привести меня в чувство смог только Повелитель, подняв за шкирку как нашкодившего Мейн куна. Блеск его ярких жёлтых глаз с красным зрачком и тихий вопрос: «Зачем ты мучаешься?» снились мне долгие ночи, а ответ, который я так и не решился озвучить колол язык. «Вы просто не были женаты».

Может цвет глаз, а может похожая выправка привыкшего к командованию толпы лоботрясов: что демонов, что королевских стражей, но успокоился я глядя на Харта.

— Вы ещё поцелуйтесь, — неожиданно раздалось в голове саркастичное от Мартина. — Вы в моём теле чуть не угробили человека!

— Только не говори, что это твой первый, — устало попросил, ощущая, что впервые за время пребывания в этом мире хочу скрыться подальше, поглубже и не высовываться как можно дольше.

Пацан промолчал. В гнетущей тишине я просидел над пустым листом бумаги пока под дверь не проскользнула записка. Медленно встал, ощущая что раны на спине покрылись корочкой и начинают чесаться. Ещё час и зуд станет нестерпимым.

Мелким аккуратным почерком на желтоватом листе бумаги выведено: «Мальчик мой, переписывай:», — и полноценная лекция, влияющих тонизирующих элексиров вкупе с лечебными влияющие на чрезмерно нагруженный как физически, так и эмоционально организм.

— За это вы должны как минимум сказать «спасибо», — нарушил молчание заказчик.

— Я демон, — спокойно напомнил о своей сути.

— Значит прорычите, — прорычал малец. Это ж как его факт моего срыва задел что он осмелел ни на шутку.

Серые тучи заволокли небо омрачая последний день отбора в королевские стражи. Вечерний банкет, за вход на который с каждого взымали монету был под угрозой, а потому возмущения и паника организаторов доносились даже до идущего по тайному коридору меня.

Провожатый незнакомый стражник, один из тех кто успокаивал рифмоплёток шёл впереди не оборачиваясь. Гнетущая атмосфера вчерашнего дня ощущалась с самого утра, стоило мне открыть глаза.

Мартин не высовывался, хотя ранее мы договаривались что в каждом этапе выступает он, а моя роль перехватывать в критический момент. Но не почувствовать ужас своего заказчика я не мог, а потому даже не предложил обмен.

Столовая была пуста. Расписание изменили, мобилизовав бОльшую часть стражников на отбор для соблюдения правил приличия и облика морали. Всеобщей, я полагаю. А потому кушали мы спокойно и в одиночестве. Ровно до момента молчаливого прибытия провожатого, за которым тихо следуем гораздо дольше чем раньше. Похоже последний этап пройдёт не на арене.

Усиленный громкоговорителем голос отскакивал от серых стен и возвращался нагнетающим эхом:

— ДАМЫ И ГОСПОДА! ЛЕДИ И ЛОРДЫ! КАНДИДАТЫ И СТРАЖНИКИ! ВСТРЕЧАЙТЕ И ВОСХИЩАЙТЕСЬ! КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЬЯ НАШЕЙ ВЕЛИКОЙ РОДИНЫ!! ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ПРЕСВЕТЛЫЙ РОДРИГ! ЕЁ ВЫСОЧЕСТВО НАСЛЕДНАЯ ПРИНЦЕССА ОГНЕННАЯ ЛЕДИ РОУЗ!! ЕГО ВЫСОЧЕСТВО ПРИНЦ ТЕМНООКИЙ ВАЛЬТЕР! ЕГО ВЫСОЧЕСТВО ПРИНЦ…

— А их сколько вообще? — Поражаясь плодовитости главного мужика этой развратной страны уточнил у нервничавшего внутри Мартина.

— Четырнадцать.

— У-у-у, моё почтение, — у самого выхода, вновь скрытого чем-то тёмным, нам протянули чёрную ленту.

— Повяжешь на глаза самостоятельно или помочь? — уточнил стражник. Справился сам, напоследок сверкнув недовольством.

— Если это было не обязательно, и ты решил так подшутить — тебе хана, — уточнил удерживаемый под локоток и аккуратно перешагивающий порог.

— Если бы я подшутил, то здесь оказалась бы пропасть, — прошептал стражник и толкнул нас в спину! Едва удержался на ногах чтобы не завалиться и проехать носом по земле, сделал три шага. — Чувствуешь? Пропасти нет.

— А от шутки ты всё равно не удержался, да? — Неожиданно насладился промелькнувшим адреналином и отметил, что в окружающем пространстве запахло как-то знакомо.

— Я поставил на тебя, Мартин, даже не думай всё завалить, — раздалось тихое в спину, а ведущий наконец закончил перечисление королевских побед:

— ИДЕЮ И ВОЗМОЖНОСТЬ ДЛЯ ПОСЛЕДНЕГО ИСПЫТАНИЯ НАШИХ КАНДИДАТОВ ПРЕДОСТАВИЛА САМА ПРИНЦЕССА РОУЗ!! ПОБЛАГОДАРИМ ОВАЦИЯМИ НАШУ… — Мужик запнулся, прокашлялся и исправился: — ОСТАВИМ ТИШИНУ ДЛЯ КОНЦЕНТРАЦИИ УЧАСТНИКОВ НА ЗАДАНИИ. ОПАСНОМ, СЛОЖНОМ, НО КРАЙНЕ ВАЖНОМ ДЛЯ КАЖДОГО СЛУЖИТЕЛЯ ЗАМКА! УМЕНИЕ ВЫБИРАТЬСЯ ИЗ СМЕРТЕЛЬНЫХ ЛОВУШЕК ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ В СТРОЙ НА ЗАЩИТУ КОРОЛЕВСКОЙ СЕМЬИ!! УВАЖАЕМЫЕ КАНДИДАТЫ, СНИМАЙТЕ ПОВЯЗКИ!

Неспеша потянул за мягкую ленту под слаженный выдох своих соратников и увидел…

— Я щас заржу, — предупредил Мартина.

— Нельзя, окружающие заподозрят неладное и снимут нас с состязания, — давясь смехом и запинаясь предупредил заказчик.

— Братан, я ж лопну! — Чтобы скрыть проступающую улыбку согнулся вдвое имитируя глубочайший шок.

— Тогда отойдите подальше чтобы не запачкать эти прекрасные… хищные… опасные… расте-е-ения, — пропищал и не выдержав заржал в голос пацан.

Удобно ему! А мне стой и делай вид что шуршащая от радости видеть нас стена из плотоядного кустарника, выносящего своими длинными и гибкими веточками в специальное окошко из оранжереи, пьющего кровь и добывающего нужные лекарю растения для меня опасна так же как для окружающих. Да малышка шуршит не от голода, как считают эти дурни, она нам рада! Даже бутончики с мелкими зубками распустила.

— Моя леди предоставила своё растение, — намекнул влюблённый.

— Кроме нас здесь ещё с десяток человек, — парировал, продолжая видеть кровожадную суть принцессы я.

— СЕЙЧАС ВАМ ЗАВЯЖУТ РУКИ. ЦЕЛЬ — ПРОЙТИ ПОЛОСУ ПРЕПЯТСТВИЙ И ПОБЕДИТЬ КАЖДОГО БАНДИТА НА ПУТИ. ЛЮБЫМИ СРЕДСТВАМИ! ТЕ, КТО ДОЙДУТ ДО ФИНАЛА, БУДУТ ПРИНЯТЫ В КОРОЛЕВСКУЮ СТРАЖУ!

Пока мужик говорил к нам действительно подошли и крепко связали, на что моя зелёная детка возмущённо зашелестела.

— Переживает, — сдерживая нежную улыбку отметил я.

— Это из-за капли вашей крови?

— Это из-за моей непревзойдённой харизмы!

— ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ПРИГОТОВИТЬСЯ! СТАРТ ЧЕРЕЗ ТРИ, ДВА, ОДИН! — По окончанию отчёта прогремел гонг, и мы побежали. Прямо в потянувшиеся к нам тонкие веточки с кровососущими бутончиками и острыми листиками.

Некоторые из участников не решились, прекрасно зная, что этого противника победить не так просто. У малышки корни ядовитые, это она сама мне нашептала, нежно укладывая на землю в очередной раз.

Знакомые мягкие объятья, тонкие укольчики и свобода от верёвок.

— Моей леди за такое нужно как минимум «спасибо» сказать, — прокомментировал уже не паникующий пацан.

— Вот сам ей промямлишь, — мы не шли, нас привычно выносили только в вертикальном положении, а вот остальным сейчас приходилось пробираться сквозь ветви острые как ножи и голодные как мой цербер по утрам.

— Почему это «промямлю»?!

— Потому что влюблённый человек, — припомнил вчерашнее хамство заказчика и выбираясь из кустиков благодарно погладил по маленькому листочку. Тихий шелест, последняя царапинка и шаг на едва заметную тропинку окутанной туманом местности.

Мои тихие движения вперёд, полная концентрация на происходящем вокруг и первые движения в непроглядной белизне.

Атаку справа обезвредил без оружия, банальным броском напавшего через плечо. Силу не жалел, а потому тихий стон несчастного не удивил. Из живых растений доносились крики и мольбы, но я двинулся дальше, желая закончить поскорее и потребовать от Харта заслуженный банан.

Вторую атаку нанёс лично, не став дожидаться первого шага стоящего в темноте громилы. Кулаком по рёбрам, вторым в живот и с головы в подбородок и человек упал на спину тихо рассмеявшись.

— И всё равно не вырубил, — голосом Зорга разрезало тишину.

— И всё равно пропустил, — парировал я весело улыбаясь, — Густав тоже здесь?

— Не, его поставили следить за твоей группой поддержки.

— Сидит флиртует? — Сделал я вывод.

— Сидит флиртует, — подтвердил, кряхтя и придерживая левый бок приподнялся друг. — Поспеши и давай уже покончим со всем этим.

Послушался и побрёл по узкой тропинке, отражая нападения и первым нанося удар. Кто-то из претендентов умудрился выбраться и практически бегом добраться до меня, но был выведен из строя мощными ударами стражников.

Стена стала неожиданностью: только что вокруг продолжал сгущаться туман и внезапно появилась она. Серая, каменная смутно знакомая.

— Королевская башня, — подсказал Мартин.

— И что с ней делать? Сломать? Съесть? Продолбить чьей-то башкой?

— А такой вариант как «обойти» вам в голову не пришёл? — Ехидно уточнил пацан. А мне действительно не пришёл. И вредный дядя демон выбрал единственный, не пришедший никому из нас путь — наверх.

Вспоминая молодость и бодро карабкаясь по выступающим камням, я слушал удивлённое молчание в голове и звуки борьбы внизу. Высшая точка маршрута оказалась раньше, чем мои первые признаки усталости. Спрыгнув на пол и разглядев что ждало впереди рвано выдохнул.

— И что ты будешь делать сейчас, Мартин? — улыбаясь во все свои зубы спросил Харт, прижимая меч к лицу лежащей перед ним на полу принцессе.

— А можно им не мешать? — С надеждой спросил у заказчика, на что получил до обидного красноречивое молчание.

— Время идёт, малыш, — перевёл взгляд жёлтых глаз с меня на безоружную бестию и принял боевую стойку.

— Пустите меня вперёд! — Наконец очнулся пацан, а я усмехнулся, глядя в зелёные глаза садистки. Медленно достал меч из ножен и… бросил его девчонке.

Не растерялась, покачнувшись схватила оружие и выбила из рук Харта его металлическую палку.

— Прошёл блестяще, — резюмировала, подойдя и передавая обратно одолженное. — Поздравляю, Мартин, с этого дня ты официально и для всех королевский стражник, а также мой личный телохранитель. С повышением.

И повернувшись к нам спиной кошачьей походкой скрылась в темноте лестницы.

— Ну что, начальник, — приблизился к желтоглазому и уместил локоть на его плече, — где прячешь мой заслуженный банан?

Глава четвёртая

Ты мне — я тебе

Нас послали, и мы пошли. Не в рекомендуемую недовольным командиром местность, а в местечко поприятнее.

Фуршет в честь завершения отбора всё же перенесли. Первые капли дождя упали на нос и я натянул капюшон сильнее, быстро передвигаясь по указателям.

Мартин молчал. Непонятно, чего было больше: удивления или обиды на самого себя от неверно принятого решения. Я бы мог объяснить, что не для всех женщин важно стоять за спиной мужика — некоторым важно двигаться плечом к плечу. Или утешить тем, что скорее всего она засчитала бы его защиту, сделав скидку на невнимательность мужского пола. Но не стал.

Всё вышеперечисленное- знания из той части жизни, которую я сильно хочу забыть. Стереть позор вместе с именем зарвавшегося щенка, чьи рога я вставил в его же…

— Господин Баалзакир, вы снова закипаете, — прервал приятные воспоминания Мартин. А уверенно приближаясь к массивному деревянному трёхэтажному зданию таверны с надеждой спросил:

— А пьяные драки у вас часто бывают?

— Во-первых, пить нам всё ещё нельзя. Во-вторых, за участие в столь сомнительном мероприятии после произошедшего в казарме нас могут уволить в первый же день после отбора!

— Ладно, понял, не рычи, — миролюбиво пошёл на попятную высший демон. Оторвусь на утренней тренировке, а сейчас хоть поем вдоволь. Обед пропустил, а до ужина ещё несколько часов.

Стоим посреди просторного зала на выделенной для танцев площадке пытаюсь осознать увиденное:

— Так пацан, давай ещё раз, это что?

— Канапе, — услужливо повторил заказчик и продолжил, — слева рулетики, овощные палочки, приготовленные на пару морепродукты в чесночном соусе и тарталетки.

— Спрошу иначе, — вздохнул сдерживаясь изо всех сил, — мясо, хлеб, суп на худой конец где?

— Господин Баалзакир, на фуршетах подают лёгкие закуски чтобы сложить их на небольшие тарелочки и попивая лёгкие напитки переходить от знакомого к знакомому общаясь.

— А жрать где?! — перевёл взгляд с длинного накрытого белой скатертью стола на пытавшегося подойти ближе мужичка. Тот вздрогнул и развернулся, быстро улепётывая в угол просторного квадратного зала.

— Дома! На кухне! — психанул нервный пацан. В последнее время из-за тренировок, отмены спаррингов с бестией и напряжения пацан стал гораздо раздражительней. Себя в список причин не вношу принципиально! Я, наоборот, душка!

Между головами незнакомых людей промелькнули две макушки. Светлая и короткостриженая, к ним и двинулся от отчаяния схватив одну из креветок. Прожевал, остановился, вернулся к столику. Под горестный стон заказчика перепробовал каждую съедобную несуразицу и вместо тарелки, взял поднос наполнив особенно понравившимися деликатесами.

— Вы уничтожаете мою репутацию, — заныл Мартин.

— Запрос был на бабу, а не общественное мнение. В нужном направлении и работаю, — вложив недурственную закуску из вяленого мяса и странного сладковатого фрукта пританцовывая под музыку пошёл к товарищам.

— Братан, — опустил свободную руку на плечо стоящего спиной к нам Зорга. Очень старался, но всё равно даже не покачнул эту махину. Нужно серьёзней поработать над телом пацана.

Ничего не подозревающий товарищ, невозмутимо пожёвывающий канапе прямо с подноса, отобранного у разносчика, оценил такую же посудину у меня, но продолжил вопросительно молчать.

— Будь столь любезен, поясни за лифт! — На последних словах невольно вырвался рык. Да мне в преисподней эта лестница в кошмарах сниться будет!

А громила несколько секунд, непонимающе смотревший на нас заржал! Да так громко что обернулись не только находящиеся в зале, но и с балконов перевесилось несколько голов. Одну женскую узнал по родинке над губой.

Хищные глаза вперились в наше лицо, и дворянка медленно облизнулась, быстро скрывшись из виду.

— Пацан, заботясь о твоей репутации уточню: бегать будем к ней или от неё?

— Тебе защитный элексир передать? — поигрывая бровями задал примерно тот же вопрос Густав. Единственный среди нас удерживающий небольшую тарелку с закусками, готовый в любой момент мчаться навстречу любовным приключениям.

— Господин Баалзакир! — Прорычал почему-то моё имя заказчик, будто я сам это пойло попросил.

— Предлагаю после поздравительной речи свалить в заведение повеселее, — проигнорировав мой вопрос и наш с прынцем диалог озвучил Зорг.

— Мы храним верность леди! — Отозвался пацан и план вечера я перестроил:

— Если до поздравительной речи знатная баба не утащит в тёмный уголок, я с Зоргом.

— Тогда прячься, она спустилась к нам, — быстро сориентировался блондин и выступил вперёд, загораживая нас своим телом. И мы двинулись в сторону ловко избегая разговоров и уворачиваясь от появляющихся из ниоткуда разносчиков.

Пока сильная рука не схватила за край рубашки, повернув на себя.

— И куда мы так спешим? — Жёлтые глаза Харта вперились в наши, а я честно ответил:

— Уносим свой бутон подальше от хищной дамы.

Надо отдать мужику должное, удивление он выразил, слегка подняв бровь. Осмотрел зал, продолжая держать нас одной рукой, вторая сжимала поднос с горкой закусок.

— А ты о репутации говоришь! — Не удержался безвинно заклеймённый «быдлом» демон.

— За мной, — сфокусировал взгляд на ком-то за моей спиной, потянул за собой командир. К неприметной двери ведущей в узкий коридор с перебегающим по нему персоналом, не обращающим на нас никакого внимания. — Сюда.

Не дожидаясь, втолкнул в небольшой кабинет, закрыв за собой дверь. По-хозяйски прошёл вглубь и сел в кресло приглашающим жестом указав на стул напротив.

— Только не говори, что это твоё заведение, — поражённый увиденным послушно сел, закинув ногу на ногу.

— Не скажу, — облокотившись на стол тихо ответил желтоглазый, — а вот ты изволь объяснить: что такого важного в королевской охоте что тебе пришлось изнурять своё тело и доводить сознание до состояния безудержной ярости? — И не дав мне даже поразмыслить, он холодно добавил, — и имей в виду, что того, кто подобрался так близко к правящей семье, я проверю лично. Выпотрошу всё твоё грязное бельё, доберусь до потаённых мыслей и если хоть что-то мне не понравится — отрублю твою смышлёную голову раньше, чем поймёшь за что.

Я мог бы отшутиться, выдумать правдивую историю о желании стать мужиком, добиться признания и купить домик в столице, но не успел. Тихое не очень уверенное «пусти» от заказчика и управление телом плавно перешло ему.

Поставив обе ноги на пол, он сел прямее под внимательным взглядом жёлтых глаз и тихо начал, поражая своего внутреннего демона горечью, болью, тоской, накрывающей сильнее от каждого слова:

— Летний домик моей семьи находится на юге. Мы не часто там бывали, занимаясь разведением лошадей и проблемами своих жителей. — На мгновение задержал дыхание и продолжил также спокойно, хотя внутри дрожало всё. Меня сжимало от попыток Мартина сдержать горькие слёзы. — Мой младший брат захотел отпраздновать совершеннолетие со своими друзьями и направился туда, к морю, одетым в сарафаны девушкам и отсутствию ответственности.

Шаги персонала за дверью ушли на второй план. Их не слышали ни я, ни Харт ловящий каждый звук, вздох, движение и взгляд заказчика. А пацану было тяжело, как любому молчавшему о сокровенном, страшном, постыдном долгие годы. Знаю по себе.

— Последнее письмо мы получили в день их приезда в домик. Брат рассказывал, как ярко светит солнце, красиво блестят волны и вкусно готовят рыбу прямо на пирсе. И больше мы ничего о нём не слышали.

— Только не говори, что твой брат… — Напряжённо пробормотал желтоглазый.

— Стал жертвой бандитской банды разграбившей весь квартал знати за одну ночь, — закончил за него Мартин. Моя голова гудела от окружающих чувств. Не знаю чего было больше: страха, боли, злости, ненависти или отчаяния. Сейчас и мне, и заказчику было невыносимо больно, но он держал лицо, а я слушал.

— Для моей матери, тяжело перенёсшей каждую беременность и каждые роды это стало ударом. Отец ушёл в дела, и утешение легло на наши с сестрой плечи. Было тяжело, но в один из дней она перестала плакать, — он поднял взгляд со своих сжатых в кулаки рук. Я знал, что короткостриженые ногти сильно впиваются в ладони, но не ощущал этого, внутри было большее в разы. — Мы с Маргарет подумали, что справились и кризис миновал, но стоило мне заикнуться о поездке в город, как разразился скандал. Не буду описывать подробности, но в доме не осталось целой посуды, мои руки были исцарапаны её ногтями, а пытающиеся удержать хрупкую маму горничные ещё долго замазывали кремами синяки.

— Она не выпускала из дома только тебя или сестру тоже? — Тихо уточнил Харт, а Мартин сильно сжал зубы, но выдохнул:

— Обоих. Не из дома, а из особняка. Мы всегда должны были быть на виду. — Неожиданно парень согнулся и всё же заплакал, — я не выдержал и сбежал из дома. Недалеко чтобы успеть вернуться. Мне нужно было просто… подышать, понимаете? — Поднял заполненный слезами взгляд на Харта, а тот неожиданно мягко кивнул. — Дошёл до наших конюшен и увидел кровь. Так мы с леди Роуз и встретились.

— Ты залечил её раны, — похоже эту часть истории командир знает и сам, но Мартин всё равно продолжил, продолжая запинаться и захлёбываться слезами:

— Аптечка для животных всегда была заполнена всем необходимым. Её Высочество в благодарность предложила исполнить одно моё желание…

Он замолчал, съедаемый изнутри чувством вины и стыдом. Хар сидел молча, не двигался и уже не прожигал нас взглядом. Похоже в голове этого неглупого человека начал складываться пазл.

— Наследной принцессе не посмела бы отказать даже горюющая мать, — хрипло прошептал Мартин, — я предлагал сестре присоединиться, уехать вместе, но она решила остаться с мамой. Не ругала, не злилась, наоборот поддержала. Я присылаю семье деньги на самого лучшего душевного лекаря, которого Маргарет представила как своего кавалера, — горько усмехнулся и почти неслышно закончил: — По-другому мама не впустила его в дом.

— Что произошло такого важного, что ты решился выйти из зоны комфорта? — Без обвинений, грубости или сарказма, наоборот очень тихо и мягко спросил желтоглазый.

И ведь действительно хороший вопрос. Пацан больше года терпел насмешки, неодобрение и безответную любовь, а тут и демона вызвал, и все мои приказы выполняет, даже защищать себя словесно без сжатия всех сокрытых мест смог.

— Мама написала мне письмо. Что хочет увидеться, услышать, что у меня всё хорошо, что все страдания были не зря и её единственный оставшийся в живых сын счастлив.

В небольшой комнате стало тихо. А за ней наоборот вернулись звуки шагов, тихих разговоров, звона посуды и даже инструментальная музыка.

— Моя мама, когда узнала, что я наёмник так всыпала кухонным полотенцем, что пришлось идти на отбор в королевскую стражу, ибо иначе эта женщина не пустила бы на порог дома. — Едва заметно улыбаясь неожиданно поделился Харт и парня перестало трясти. Даже холодные, словно оледеневшие кулаки медленно разжались, явив нашему взору ярко красные следы когтей. А капитан встал, намекая что разговор окончен: — Я проверю твои слова, хотя многое и без этого сходится.

Мартин с трудом поднялся на ватные ноги, кивнул на прощание желтоглазому и направился к двери, но был остановлен уже привычным ехидным тоном:

— Лекарю своему передай что за объяснительную я ему пять с минусом поставил!

— А минус почему? — Не стал доказывать, что медицинский трактат наших рук дело.

— Потому что самое главное пропустил. Ни строчки о «мужской слабости»! Я три раза проверил!

От комментариев воздержался даже я, потому что да, потому что косяк.

Стоило выйти в забитый людьми зал, как незнакомый стражник перегородил путь. Мы напряглись, но заметив его странные движения бровями осмотрелись.

Светловолосая мадам с родинкой над губой циркулировала по залу радужной акулой из мира Антрагон. Не менее хищная и смертоносная, хотя и красивая:

— А мы точно не собираемся набраться опыта прежде, чем доберёмся до бестии? — С трудом оторвал взгляд от выпирающих из затянутого корсета мягкостей.

— Господин Баалзакир! — Прорычал моё имя пацан в отчет.

Незнакомый стражник подал кому-то знак стоило даме скрыться из виду в другой части зала и выглянувший из поворота разносчик тарталеток кивнул мне и медленно двинулся мимо полубоком. Пристроился рядом пригнувшись скрываясь за его плечами и подъедая мясные закуски.

— Пс-с-с, к нам давай, — услышали за шумом музыки и медленно повернулись в сторону говорившего Густава.

Прынц не терял времени зря и пока в кабинете Харта проходил допрос с откровениями, окружил свою смазливую персону двумя дамами. Зорг делал вид что в рукаве его кителя не прячется открытая фляга с крепким напитком, который он аккуратно разливал в наполненные искристым бокалы.

— Вы ещё во-о-он тот забыли поправить, — заметно заигрывая одна из девушек указала пальчиком на последний хрустальный сосуд. С усмешкой товарищ обхватил его пальцами и склонил кисть руки до тихого «бульк».

— Пригнитесь, — напомнил о своём существовании и белобрысой опасности разносчик. Послушался и вовремя. Шурша подъюбниками, аристократка проплыла мимо нас, бросив безразличный взгляд на моих товарищей.

— Это безусловно забавно, но жрать всё ещё хочется. Предлагаю свалить до поздравительной речи, — решил изменить план демон, ощущая как желудок, привыкший к нормальным порциям, страдает и воет.

— Согласен, всё что мне нужно я уже нашёл, — прынц приобнял девушек за талии от чего те захихикали и раскраснелись.

— По бокалу и двинули, — начал раздавать вышеупомянутые Зорг.

— Закусочки? — Протянул мне заполненный поднос разносчик.

— Его тоже к себе заберёте? — Уточнил Мартин.

— Мой дом не резиновый, — не согласился я, — вы ж люди ещё и плодитесь как кролики. Не буду так рисковать.

Перебежками от одного подающего знак стражника к другому, прячась за спинами разносчиков и широкими гостями мы пробирались к выходу. Что опасно, открытому для обзора.

Залез под стол чтобы дождаться отхода аристократки подальше и неожиданно нос к носу столкнулся с помощником Харта. Пацан удобно устроился с тарелкой тарталеток и ополовиненным бокалом искристого. Увидев меня подавился и закашлялся.

— А ты здесь почему? — Похлопал болезного по спине, от чего он сильно выпучил глаза и завалился вперёд, удерживая себя руками.

— Леди Роберта, — прохрипел помощник, а я усмехнувшись приложил палец к месту, где у светловолосой хищницы родинка:

— Она?

— Она, — подтвердил удивлённый парень.

— Тебя вывести?

— Я жду командира, — грустно отозвался собрат по несчастью. Пожелал ему удачи и подсмотрев в щель между полом и краем скатерти убедился, что хищница уплыла, выбрался из укрытия.

Пробрался в холл, чуть не сбил нескольких стражников и раскрыв двустворчатые двери окунулся в тепло и свежесть летнего вечера. Товарищи разучились считать и «по одной» умножилось на три. Как справедливо заметил Зорг: «за это уплочено».

А потому мы прогуливались. Медленно, наслаждаясь свежестью после дождя, чистым небом и спешащим по своим делам людям. Женщины с детьми держали в руках повозки на верёвочке, мужчины кожаные сумки, а редкие старики трости или газеты.

В моём мире нет ни этого умиротворения, ни разномастных построек: деревянных одноэтажных, граничащих с массивными каменными. Никто не ходит, прогуливаясь и строя планы, не останавливается любуясь закатным небом.

В моём мире борются за души, за авторитет, выгрызают своё место, борются за право считаться сильнейшим. В нём нет места для любви, заботы, спокойствия и счастья. Хоть я и пытался это справить.

— На соседней улице есть хорошая таверна, — вклинился в мои печальные размышления заказчик, — большие порции, много мяса, всё как вы любите. Прямо до фонтана и налево.

— А если сократить? — Желудок продолжал реветь, а потому не дождавшись ответа я свернул в тёмный переулок.

Удар битой в лицо блокировал без труда, выхватил деревяшку и впечатал выскочившего из углубления дома мужика. Второго повалил, сломав ему челюсть, третьего схватил за шкирку и очень ласково попросил пояснить причину столь некультурного приветствия:

— Ты, — нежно прошептал на ухо, сжимая волосы в кулак и прикладывая его лицо к каменной стене, — что, — мягко уточнил, сделав «пум» во второй раз, — удумал? — Радушно завершив вопрос третьим ударом.

От демоновой любезности последний нападавший с хрипом сполз по стенке, а я аккуратно приставил к нему биту и пошёл дальше.

— Так зачем нужно было обходить через фонтан? — Вернулся к первоначальному вопросу, но в ответ тишина. Ну и ладно, главное что таверна близко, это и человеческий нюх с лёгкостью уловит.

Желудок скручивало, сфокусировав мой взгляд на одной единственной добротной двери. Тёмная, манящая, за которой один высший демон получит нормальную пищу и перестанет раздавать свою нежность направо и налево.

Когда я перешёл небольшую площадь, не отрывая взгляд от входа в мир еды, за плечо дёрнули. Не глядя пнул смертника в живот, насладился болезненным стоном и пошёл дальше. Увернулся от удара по голове, перехватил на лету вторую руку дурня и вывернул её не останавливаясь. Отшагнул от жалкой попытки потыкать в меня ножичком и сам же этот ножичек в ручонку наглую воткнул.

Открыл наконец дверь, простонал от обволакивающего запаха специй, жареного на углях мяса и количества хлеба на свободных столах. Расторопная девушка в красном фартуке, бежавшая в мою сторону, запнулась, увидев что-то за моей спиной, но взяла себя в руки и обрадовала:

— Если не будете устраивать драки, тарелка мясного рагу в подарок!

— Клиентоориентированность достойная королевской ресторации, — похвалил подавальщицу и сделал наконец заказ, не обращая внимания на воцарившуюся в таверне тишину.

Стоило доесть куриную тушку с жареными овощами, как напротив без разрешения уселся громила. Не такой как перекачанный Зорг, а слегка заплывший и сверкающий хитрым взглядом тёмных глаз. Лысую голову укрывала бандана, губу рассекал длинный шрам.

— Ты не в моём вкусе, — откинувшись на спинку стула решил расставить все точки над «i», — но если сильно нравлюсь за ужин заплатить можешь.

Мужик заржал. Неприятно, с долей высокомерия.

— Ты раскидал моих парней, — резко успокоившись, хрипло начал лысый, — прошёл по моим улицам не заплатив, — пригнул край рукава, в глубине которого блеснула сталь. Фляга Зорга мне нравилась больше, — и смеешь общаться со мной без уважения?!

— Если я тебе рожу на улице набью мне дадут бесплатное рагу. Не провоцируй, мужик.

— Ты не местный? — Перестал строить из себя короля, догадался собеседник. — А заработать не хочешь?

— Не для того я свои вишенки храню чтобы первому встречному продаваться, — увидел подавальщицу, испуганно остановившуюся в конце зала с моей картошкой и кусками стейка. Рукой махнул, от чего она вздрогнула, едва не выронив вкусняшку, но подошла, быстро на стол поставила и умчалась раньше, чем лысый успел на неё взглянуть.

— У моих ребят задания интересные, по миру путешествуют, геройствуют постоянно, — неожиданно заискивающе принялся перечислять подозрительный тип придвинувшись ближе к столу. Это он на мою еду позарился?! Притянул тарелку ближе и следя за каждым движением лысого наслаждаюсь ужином, — а оплата за выполненную работу! Много! Сможешь себе карету прикупить, лошадей, девки вешаться начнут! Ты вон какой на морду приятный, отбоя не будет. Я тебе самые интересные задания подберу, зуб даю! — на последнем, мужик щёлкнул себя по переднему вышеупомянутому. Не стал комментировать что остальных-то не так много осталось, и кто-то явно любит потрепаться почём зря. Хотя очень хотелось.

Но Мартин внутри отчего-то хрипел, пищал, метался и я отвлёкся, упустив время для отличной шутки.

— Ты видел демонов? — Задал неожиданно отличный вопрос лысый.

— А ты? — Запивая водой ароматную, смазанную маслом и обсыпанную зеленью картошку заинтересованно уточнил я.

— О да! Мои ребята ходят против этих уродов в походы, иногда к ним присоединяюсь размять косточки, — за уродов бы плюнул, но сомневаюсь, что речь действительно о моей расе. — Они вылезают из щелей, поглощённых туманом войдя в который уже не вернёшься никогда! — Что-то кольнуло в этом рассказе, до боли знакомая формулировка, но вспомнить не удалось, — Зубастые, когтистые, шипастые и рогатые, большие и маленькие смертоносным ураганом сметают всё на своём пути! И только мои ребята сдерживают этих тварей не подпуская их к границе Великого леса! Об одном ты точно слышал даже если не местный: северянин Жаконд Купре!

— А, так это наёмник! — Дошло наконец в какое место меня пытаются заманить, а Мартин пережил свою истерику и пропищал:

— Глава наёмников! Сумасшедший, убивающий за неправильный взгляд! У него даже прозвище Отбитый! А вы ему! А вы его! И про вишенки! О светлые боги! Да он же целую деревню казнил за то, что какой-то мужик направление не подсказал! А о массовом избиении другой банды, которую голышом в центре городского пруда нашли я вообще молчу! Их хлебом закидали и уткам оставили!

— Я в юности и не такое творил, — не впечатлился высший демон. А лысый не выдержал молчания:

— Давай-ка выпьем за знакомство и возможное начало сотрудничества.

— Не пью, — быстро отмахнулся и сделал глоток воды из своего стакана. Вопросительный взгляд мужика проигнорировал под внутренние крики Мартина.

— Напоминаешь меня в юности, — усмехнулся мужик и покачав головой встал, направляясь на выход: — Если будет нужна работа найди меня.

Не стал дожидаться товарищей и отправился в казарму, задумчиво прокручивая в голове слова: «вылезают из щелей, поглощённых туманом».

— И что здесь не так? — Не выдержал заказчик.

— В вашем мире нет магии вообще, никакой. Ты вызвал меня из преисподней используя энергию моего мира и платой за это станет душа.

— Это я знаю, но почему бы туманной щели не быть такой же заимствованной магией?

— Потому что в безмагическом мире эта энергия рассеивается. Вот смотри: ты вызвал меня, я пришёл, портал закрылся. Если бы контракт мы не заключили, я вернулся бы, обратно открыв портал и закрыв за своей спиной. — Добрался до фонтана, о котором слышал от заказчика ранее и сел на край наслаждаясь прохладой и темнотой. Одиночеством и безопасностью. — А если бы оставил активированным, то энергия моего мира рассеивалась впустую пока…

И тут я запнулся. Пока что? Кончиться она не может, каждая частица и каждый житель преисподней состоит из магии. Значит влияние оказывается на этот мир. Продолжая рассуждения, но медленно, вдумчиво продолжил под шум струящейся воды:

— Нескончаемый поток инородной энергии рано или поздно изменит твой мир. И вряд ли в лучшую сторону: природа не знает, что делать с этой силой и начнутся мутации как во флоре, так и фауне.

— А чем всё это закончится? — ощущаю нарастающее беспокойство пацана, пришедшего к тем же выводам что и я.

— Твой мир будет уничтожен самим собой.

— Я могу изменить своё желание?

— Пацан, платой за это будет мгновенная смерть, — напомнил один из пунктов нашего контракта, — мгновенная. Никакого «жили долго и счастливо» с бестией, а уже потом «Здрасьте, дядя демон». Ты умрёшь, Мартин. Вообще. Насмерть.

— Я хочу изменить своё желание, — спокойно выслушал и уверенно решил дурень.

А я промолчал. В молчании добрался до замка, не замечая любимую прохладу, пение чуждое мне пение птиц и умиротворяющий стрёкот в траве. Не свернул помочить ноги в ледяном пруду и не потрогал ни одно дерево щекоча шершавой корой пальцы без страха что из щелей вылезет нечто изворотливое и эти пальцы сожрёт.

Остановился как вкопанный. «Вылезают из щелей, поглощённых туманом». Антрагон! Магический Антрагон! Их поехавший создающий нечисть туман, чернокнижники этой гадостью управляющие! И император, при мысли о котором по спине побежали мурашки. Что-то произошло в этом мире, настолько мощное что стёрло грани и зацепило закрытого соседа.

— Пацан, у меня две новости. Хорошая и плохая, тебе с какой начать? — Придумал прекрасный план один гениальный высший демон.

— С хорошей, — выбрал пацан в голосе которого надежда смешалась со страхом.

— Но не сразу. — Озвучил выбранное не по моему плану и перешёл к плохой новости, — ты сдохнешь.

— Я сдохну, но не сразу? И чему здесь радоваться?

— А тому что демона ты вызвал мудрейшего! Ну просто изумительного и гениального!

— Я вызывал демона по единственному критерию: большой опыт жизни с женщиной! — Испортил всё душнила невозможный. Язык зачесался сообщить этому умнику что худшего условия для вызова придумать было невозможно.

Демоны не живут семьёй! Выбирают друг друга для облегчения решения каких-то проблем и физической близости, но не держатся за руки, не привязываются как люди и не заключают брачный союз.

Никто кроме нас. Она пришла с задания в одном из миров и захотела «как у людей», а я согласился. Будучи в отпуске, почёсывая цербера за подранным в бою ухом не подумал к чему это всё может привести.

Мой дом наполнился вещами: подушками, банками, настенными украшениями, даже шторами. Мои обязанности пополнились перечнем ухаживаний: приносить любимые кактусы, жжёные орехи и делать комплименты. Мою мужественность и брутальность впервые восхваляли, восхищались и ценили. Меня ждали дома и обнимали при встрече, опережая верного цербера.

И я сломался. Высший демон с бушующей яростью, граничащей с холодным расчётом, начал привязываться к женщине. Как к партнёру, равной, любимой. И всё что было сказано её клыкастым ртом ловилось моими заострёнными ушами и выполнялось немедленно. Я мчался к ней, поощрял любые начинания забыв о собственных и растворялся, теряя собственную суть.

— Закончим на этом, получилось веселее чем я ожидала, — сказала она, встретив меня дома после очередного нелёгкого боя. Её любимые кактусы прожигали своим соком истерзанные шипами ладони. Но больно было не от этого.

Взгляд. Холодный, довольный от проделанной работы и не выражающий ни капли привязанности к влюблённому в неё высшему демону.

Я молча прошёл к креслу и положив растение на пол наблюдал как первая и единственная демоница, напитавшаяся чувствами самого генерала армии Повелителя, собирает свои вещи покачивая бёдрами. Наслаждаясь каждой секундой моей внутренней смерти.

И именно это стало причиной выбора именно меня для соблазнения рыжей бестии.

Я ржал согнувшись вдвое, сотрясаясь всем телом до боли в животе, слёз из глаз и нервного уточнения наивного пацана:

— Господин Баалзакир, что такое?

— Повезло тебе сформулировать вызов верно, — с горечью пробормотал и возобновил как движение, так и своё предложение: — Мы разберёмся с уничтожением твоего мира без изменения договора. Бестию твою соблазним, и я верну своё место в иерархии тёмного двора.

— Она не моя, — привычно исправил пацан и уточнил: — А как?

— Вернём меня домой.

Тошнотворный запах жжёных трав, восковых свечей и отчаяния.

Стандартный набор вызова демона, но в этот раз отчаяние исходило от меня самого. Стоя напротив читающего заклинание изгнания демона Мартина я разглядывал собственные когти и опасался. С того дня как мои ноги покинули замок Повелителя мы больше не виделись.

Вдруг он поставил другого демона на моё место? Моложе? Грознее? Может у него не только одна рука от другого демона пришита, но и каждая часть тела принадлежит побеждённому врагу? А татуировки? Вдруг у его правой руки ещё и пирсинги имеются?!

— Всё готово, осталась кровь, — прокашлявшись нервно вторгся в мои мысли пацан. — Нож я наточил.

— Да не надо, — глядя на нервно подёргивающиеся руки нехило набравшего мышечную массу заказчика отмахнулся я, — это не обязательная часть ритуала.

И вот лучше бы не говорил. Создалось полное ощущение что мне этот ножик сейчас в глаз ткнут. Но он сдержался, а я незаметно выдохнул. Всё же степень влияния одной скромной персоны оказалась гораздо сильнее, чем описывалось в книгах.

— Тогда всем вам благ преисподней! — Искренне пожелал и жёстко послал Мартин.

— И тебе без меня не плакать, — не остался в долгу я.

Ощущение нарастающей силы родного мира накрыло раньше, чем с лица пацана сошла ехидная улыбка, но зная этого чудика — он беспокоился и прямо сейчас пытался вглядеться в беспросветную тьму.

Холодный недопитый кофе в кружке «Лучший папа цербера, а чего добился ты?» и не изменившаяся внешне булка «Ромовая баба».

— Из чего ты сделано, страшное создание? — Тихо спросил у выпечки, припоминая у какого жулика на рынке купил «самый свежий булка из лучшего сырья, брат!». Всё со своего прилавка сожрёт и пусть только попробует подавиться!

И направился к двери чтобы позволить счастливому мальчику повалить себя на пол. Три счастливые башки сбивая друг друга воя и поскуливая старательно вылизывали моё лицо. Реки слюней, соплей и восторга от которых защемило сердце.

Гладил и сдерживал странное жжение в глазах и подступающее к горлу давление. Большая мохнатая туша растеклась по каменному полу подставив пузо под мои почёсывания и свесив языки с клыкастых пастей. Судя по застрявшим между зубов кусочкам мяса, кое-кто продолжал стабильно и успешно охотиться, добывая себе пропитание.

Везде прибрался, всё проверил и со странным чувством, что в этот дом больше не вернусь, побрёл к виднеющемуся в центре города замку Повелителя.

В лицо били горячие песчинки доставляя лёгкий дискомфорт. Мимо пробежали демонята перекидывая друг другу голову низшего. За ними бежала мать с требованиями остановиться и вернуть основу под кашпо для кактуса. Через несколько лет эти малыши перейдут под опеку высшему из школы и больше никогда не увидят родных.

Из ближайшей подворотни донёсся громкий рык и хруст ломаемых костей. Вглядывался в темноту, но раздавшиеся через мгновение чавканье и громкое мурчание вызвали усмешку. Мейн кун поймал крысу. Толстокожую чёрную с тремя хвостами и рогатой головой крысу.

Разглядывал куполообразные глиняные строения, достаточно устойчивые чтобы выдерживать огненные бури, нападение местной фауны и ярость самих обитателей. Никакого разнообразия или контраста. Никакого смеха из открытых окон или тёплого света лампы. На этих улицах не ощущалось ни счастье, ни спокойствие.

Одна из дверей сорвалась с петель и пролетела через дорогу за моей спиной. Пьяно покачиваясь словно подтверждая мои мысли на песчаную дорогу, вышло тело. Высшего демона с горячей жидкостью в когтистой руке:

— Слышь, рогатый, ик, — прервался и покачнулся назад, но удержался, — ты меня уважаешь?

— Как закончу дела заберу твою ногу, — решил я спокойно рассматривая массивные ходилки. Тёмненькие, мне нравится.

Вытирая окровавленные руки о предоставленные на входе во дворец красные полотенца оставил добытое в быстром бою на сохранение одному из стражников. Рогатый привычно перехватил ношу поудобнее, чтобы переложить на длинный столик в нише. Рядом с чьей-то тёмно-синей ногой, красными рогами, парочкой коротких топориков и головой низшего демона.

Оценил количество прибывших к утреннему часу и вошёл в тёмное, величественное помещение зала.

Редкие прохожие привычно уже обходили мелкие и большие разломы в каменном полу, новые двери на месте старинных старых стоят как влитые, а вот витражное окно с изображением повелителя в боевой трансформации восстановить не удалось. Не хочет наш древний повторно позировать, угрожающе глядя на каждого входящего. У него от этого морщины появляются.

— Пришёл разнести ещё одну часть замка Повелителя или полюбоваться на деяние лап своих? — Ехидно раздалось от ближайшей двери, единственной которую я не трогал в свой прошлый визит. Потому что ведёт она в личный дворцовый корпус Владыки, мне даже пьяному туда страшно соваться.

— Карадорнус, я твою рожу в прошлый раз цельной из жалости оставил, сегодня подобной ошибки не совершу. Иди куда шёл и не мозоль глаза, — не глядя ответил третьему секретарю Его Темнейшества и прошёл вглубь круглой комнаты пытаясь припомнить расписание начальства.

— Ты мою рожу в прошлый раз не тронул, потому что твоей пол протирали. Это был лучший день в моей карьере, — всё же привлёк моё внимание смертник и поправил свои круглые очки на крючковатом носе.

Вздохнул, развернулся и подойдя к стражникам у входа забрал свою будущую руку, вернулся обратно.

— И тут протрём, — крепко держа голову секретаря одной рукой протираю перила его впалыми щеками, второй с лёгкостью удерживаю навесу впиваясь когтями в его спину. — Ой, пыль пропустили!

Вернулся к оставленной третьей руке после избиения сопротивляющейся тряпки, одиноко лежащей у первой ступеньки. Перехватил безвольно висящее тело удобнее и принялся хлестать его здоровенной лапой по щекам приговаривая:

— Кто плохая тряпка? Ты плохая тряпка! Кто так убирает? Одну грязь разводишь! Перед Повелителем не стыдно?

— Высший демон Баалзакир. Генерал моей могущественной армии, моя правая рука и один из верных советников. Разве ты не должен находиться в человеческом мире? — Раздалось за спиной голосом этого самого древнего демона.

Каку отбросил подальше, лицом к начальству повернулся. Ногой попытался затолкать папку с документами, оброненными секретарём под лестницу в момент начала нашей уборки.

— Мой Повелитель! Возникли непредвиденные обстоятельства и мне необходима информация.

Он стоял в дверях в свою часть замка. Чёрная кожа с рунами по всему телу: белыми красными, жёлтыми и серыми подчёркивала яркость жёлтых глаз. Два ряда рогов на голове расположенные короной и острые наросты вместо бородки и бровей. При взгляде на того, кому служил долгие столетия, подсказывал и защищал, возникло чувство будто не было человеческого мира. Ни Мартина с его бестией, ни Зорга с прынцем, Лекаря с Хартом и прочих запоминающихся личностей.

Но они были и их мир на грани уничтожения.

— Ты явился ко мне после долгого времени, — громогласно начал Повелитель зло прищурив жёлтые глаза, — по пути опоив кровью моих подданых мою землю, — бросил взгляд на мои руки, — и просишь о помощи?

Сильнейший житель преисподней медленно, величественно прошествовал ко мне, склонил голову на бок и демонстративно внимательно вгляделся в темноту под лестницей, где помимо документов его секретаря, лежало и тело этого самого болтуна.

— За мной, — коротко приказало начальство и повернулся в сторону наших официальных кабинетов: моего генеральского, первого секретаря и самого Повелителя.

Следовал молча не испытывая ничего. Не оглядываясь по сторонам, не раздражаясь от внимательных взглядов придворных или работников канцелярии, да и носатого избивал без удовольствия. Скорее ради сохранения собственного лица, не более.

А хотелось это лицо подставить под прохладный ветер, ощутить мокрые капли дождя на коже и ещё разочек обнять берёзку. Шершавую, не колючую и чтобы муравьи щекотно пробежали по пальцам, и услышать бурчание Мартина о том как сильно я его позорю.

— В прошлый раз я просил отсидеться дома, — прервал мою странную фантазию Великий взмахом руки закрыв дверь за моей спиной, — временно перевёл на менее стрессовую работу, надеясь, что кое-кто разрушивший половину замка, разорвавший несколько семей основателей Преисподней и чуть не угробивший самого себя спокойно отсидится дома с собачкой. — На этих словах Повелитель сел на собственное кресло и прикрыл свои колени лежащим рядом шерстяным пледом, — вопрос: ты на кой задание взял?!

— Да не брал я ничего, он меня сам вызвал! — Ответил и осёкся под хмурым взглядом жёлтых глаз. Каждый демон считает что самое страшное — это вызвать гнев нашего непобедимого и древнего. Но только приближённые знаю правду: страшнее всего в желтоглазом Повелителе его настойчивое, непрекращающееся, монотонное занудство!

На которое я, кажется, снова напоролся. В прошлый раз повезло и пьяное тело отключилось раньше, чем начальству надоело гундеть, но в этот один недальновидный демон наивно явился трезвым. Фатальная ошибка на мои рога.

Сидящий на своём ортопедическом кресле, взгромоздивший на нос круглые очки в толстой оправе, формулируя начало воспитательной лекции мощными руками уже разливал из пузатого заварника пряный чай по фарфоровым чашечкам. Жаль, их только две, ибо справился очередной любитель лекций в моей ставшей неожиданно тяжёлой жизни быстро.

— Надо было отказаться! В твоём состоянии ещё не хватало мир разнести и потенциальные души потерять! Ты что забыл мои объяснения?! — Монотонно, невыносимо, убаюкивающе спросил желтоглазый начальник, накапывая в малюсенькую ложечку настойку пустырника, — у высших демонов от чувств крышечка съезжает. Я свою-то путём сброса агрессии на окружающих вернул. Так трон и занял, кстати.

— Кстати насчёт разнести мир… — Обрадовался возможности сменить тему в нужное русло и прекратить начало усыпляющего мероприятия. Но от моих слов Повелитель выронил ложечку не донес до клыкастого рта и громко простонал:

— Лучше б ты пи-и-ил.

— Нет-нет, не в этом смысле! — Спохватился и даже руки в защитном жесте поднял, ещё не хватало чтоб дед тут от разрыва одного из сердец слёг. Его работу на меня, как на правую руку повесят. А у меня людишки, цербер и подозрительная баба дома. Ромовая, — мир не я уничтожаю, а предположительно антрагоновский туман! Магия извращённых изменений просочилась в безмагический мир и выпускает нечисть.

— Так ты поэтому здесь? — Успокоившись сел ровнее начальник и подумав, начал капать успокоительное сразу на раздвоенный язык. Рукой махнул, приглашая дозволяя нашкодившему работнику сесть и приступить к чаепитию, печеньки даже достал, пирожки с кислющей травой, пирог с горьким мясом птеродактиля, отварные яйца размером с мою голову…

— Я не пью, — привычно отозвался, когда из бездонного ящика стола древнейший вытащил пузатую бутыль.

— Жаль ты к этому только сейчас пришёл, — пробурчал невыносимый дед и наконец угомонившись, растопырил когтистые пальцы с кончиков, которых потянулись тёмные нити.

Посреди кабинета заклубилась непроглядная тьма, формируясь горизонтальным смерчем. Не засасывая ничего внутрь, а наоборот являя нашим попивающим жгущий глотки напиток иной мир. Магический Антрагон.

Перед странным, затянутым непроглядным туманом мёртвым лесом стоял и смотрел прямо на нас человек. Широкое лицо обычного мужика с красными щеками и тёмными растрёпанными волосами улыбалось, демонстрируя остатки зубов в шахматном порядке. В руках очередного контрактника блокнот и карандаш, а во взгляде неистовое желание поскорее поделиться чем-то невероятным.

— Мучений твоим врагам, Аббадон. Расскажи, что происходит в Антрагоне и почему пострадали иные миры? — Задал вопрос, сложивший руки на столе Повелитель, глядя строго в человеческое лицо, под которым скрывалась рожа незнакомого мне демона.

— Обжигающего ветра в спину Вам, Темнейший! А происходит действительное невероятное. — Произнёс бодрым хрипловатым голосом и чуть сдвинулся в сторону чтобы помимо непроглядного тумана мы увидели ещё нескольких стоящих лицом к лесу человек. — Более трёх лет назад, на территории северных земель молодой тёмный маг, не выдержав тягот неразделённой любви выпустил собственную силу, разрушив целый лес и источив грани миров! Этот опрометчивый поступок юного дарования едва не привёл к катастрофе, но оперативная работа императорских наследников и паукообразных воинов клана Согафил со стороны Антрагона и ведьм хранительниц со стороны Эрдема предотвратили уничтожение связанных миров!

— Если это было более трёх лет назад, то почему вы всё ещё торчите возле мёртвого леса? — Задал резонный вопрос древнейший. А щека нашего коллеги нервно дёрнулась, рука, сжимающая карандаш потянулась к челюсти, но опомнившись мужик пояснил:

— Наследники престола продолжают исследовать местность и прямо сейчас в очередной раз скрылись в тумане. Комментарии не дали, а вот по роже да. Об обстановке докладывал Аббадон Мягкий родничок специально для Его Темнейшества. — Печально закончил мужик, а Повелитель молча прервал связь.

Глядя друг другу в глаза, подумали об одном и том же: сколько закрытых, не связанных друг с другом тонкими гранями миров задело? Есть только одни существа, способные залатать несанкционированно раскрытые порталы из туманных земель.

Скривились одновременно. Придётся договариваться с самым благородным, нестерпимо правильным и тошнотворно милосердным существом по сравнению с которым даже Мартин беспринципный низший демон?

— Свяжись с Каэлем, — угрюмо приказал Темнейший глядя в непроглядную темноту притихшего смерча.

— Может он наконец уволился? — С надеждой прошептал я.

— Может вы наконец перебили друг друга? — С наигранной надеждой раздалось из воронки хриплым голосом главы клана Согафил.

Жители магического мира, воины сдерживающие полчища нечисти, первая линия обороны со стороны земель стихийников, изменённые множество поколений назад паукообразные существа.

Верхняя часть тела защитников человеческая, за исключением паучьих глаз. А нижняя многолапковая, покрытая жёсткой шерстью. Их крепчайшая паутина способна удержать даже демона в боевой трансформации, зацепить находящийся вдалеке предмет. Но главное залатать любую искусственно созданную магическим туманом щель, из которой просачиваются чудовища.

— Ах, дорогой-хороший, Каэль! Как я рад! Как я счастлив видеть тебя в добром здравии! — Начал эмоционально причитать начальник. Да так искренне, что опешил не только я, но и знающий нас лично глава древнего клана.

Мужик даже документы в сторону отложил, которые до этого за своим столом просматривал и внимательно уставился на нас:

— Ты не поверишь, мой друг, что в мирах творится! — Приложил когтистую ладонь к широкой груди Повелитель, а паукообразный едва заметно усмехнулся в тёмные усы и неодобрительно покачал головой. Шоколадного цвета волосы, собранные в высокий хвост, казались чёрными в полумраке кабинета.

— Если Вам что-то нужно от жителя иного мира, необходимо составить официальный запрос, оплатить по актуальному прайсу услуги и транспортировать исполнителей в нужные места гарантируя их безопасность, Великий Повелитель Преисподней. — Договорив то, что мы и без него знали, мужик вернулся к своим документам «тонко» намекая что добавить нечего и пора бы нам заняться своими.

— Погибают целые миры, Каэлюшка, — превзошёл сам себя начальник, а я продолжил, закипая:

— Из-за созданного вашим одарённым катаклизма порвались межмирные нити не только открытых, связанных миров, но и закрытых! Безмагических и слабых одиночек! С обычными людьми, животными, бананами! — Паучьи глаза вновь поднялись к нам, а лицо воина приобрело серьёзное выражение. — Свою-то брешь вы залатали, а исправить последствия, уничтожающие других считаете выше собственного достоинства?!

— Баалзакир, — сквозь сжатые в напряжённой клыкастой улыбке зубы прошипел повелитель.

— Поспешите оформить соответствующие документы и воины моего клана, — последние слова Каэль подчеркнул, — займутся этой проблемой в первую очередь. Питаясь силой вашего мира, а не теряя собственные ресурсы каждую секунду, — договорил и не сдержавшись закончил: — свою-то жизнь и силу через контракт сохраняете, а чужой готовы рисковать?!

Связь прервалась.

— Пьяным ты мне больше нравился, — спустя долгие мгновения гнетущего молчания высказался Повелитель, — я его внимание удерживал чтобы один вспыльчивый идиот всё разрушил?!

— Не, ну а чо он, — осознание собственной ошибки сильно ударило по голове, вдавив её в шею. Не стоило вмешиваться, в моём эмоционально нестабильном состоянии следовало попивать жгучий чай и помалкивать.

— Попробую связаться с нашими в императорском дворце, продвинуть заявление на оказание межмирной помощи в связи с чрезвычайной ситуацией. — Колпачок настойки пустырника снова отлетел в сторону. Поднеся к настольному светильнику тёмный пузырёк, внимательно рассматривая содержимое древнейший демон озвучил то, что я сам знал прекрасно: — Погано что это нужно только нам, цену задерут знатно. Всё же у нас основные заказчики в закрытых мирах обитают и магии радуются как демоны малые.

— Может не так много зацепило? — С надеждой спросил я, на что начальник молча взмахнул рукой. Вокруг нас начали открываться информационные порталы — смерчи один за другим. Из каждого доносились неутешительные новости: «Аннарум прорыв шипастых равангов, численность ближайшего населения сократилась вдвое», «мир Маркалия практически уничтожен, люди ушли в пещеры», «Серус подвергается нападениям прожорливых слизней. Ладно бы просто жрали всё вокруг, они ж ещё и гадят!», «закрытый мир Еленика изменился. Небо больше не голубое, трава не зелёная, бабы страшные, ещё и клыкастые попёрли. Никакого праздника и удовольствия от жизни!».

— Я понял, — встал, понимая, что действовать нужно самому, направился к выходу из кабинета. В спину донеслось ворчливое:

— Ходят тут, работы на мою древнюю голову подкидывают, уходят спасибо е сказав. Конечно, это же мои обязанности, это же…

— Спасибо, Ваше Темнейшество, — поблагодарил, закрывая дверь.

— Ой, пшёл вон отсюда, подхалим рогатый! Работы бездна.

Всё как всегда.

Зато обратный путь прошёл без происшествий. Все привычно расступались с моего пути, у входа руку будущую уже опробованную почтительно передали и быстрым шагом следуя к собственному дому, я предвкушал возвращение в человеческое тело.

И ветерочек, и берёзки, и прудик ледяной. Споткнулся от воспоминания о бестии и её спаррингах, на которых один влюблённый идиот настойчиво продолжает поддаваться, провоцируя цель нашего соблазнения на ещё большую агрессию.

Если вспомнить принцессу, сразу как-то дома хорошо становится. Подумаешь, чьи-то болезненные вопли в подворотне, может это низший демон занозу в лапу вогнал. Ну летают два птеродактиля откусывая друг от друга по кусочку жёсткого мяса — зато красиво в жёлтом свете палящего солнца. Да, это самое светило физически выжигает глаза, от чего их тяжело держать открытыми слишком долго.

Зато в дрожь не бросает от взгляда зелёных, пристальных и вечно недовольных гляделок.

Хоть бы попасть к Мартину после тренировки.

— А что это значит? — Из глубины сознания раздался любопытный голос радостного заказчика. Ещё бы ему не быть радостным! Забился гадёныш сразу как ощутил моё возвращение!

— Это мат! Я матюкаюсь самыми жёсткими и грязными словами Преисподней, — ответил честно получив каблуком в живот от оттолкнувшейся от нас бестии.

— Звучит красиво.

— Ты не здесь! Сосредоточься! — Вперила в нас привычный разъярённый взгляд ярко зелёных глаз и взмахнув мечом пошла в атаку.

— Люблю твои бутончики, — шептал шуршащему кустику обессиленным голосом. — А листики! Какие чудесные, аккуратные листики, — получил неглубокие надрезы этих самых кровососущих частей растения и был аккуратно уложен на траву.

— Ну здравствуй, мой мальчик, — раздалось неподалёку от старика-лекаря. А глубоко внутри, там, где чисто теоретически должна быть душа потеплело. Изжога, наверное. — Как-то сурово с тобой в этот раз.

Промолчал, потому что да. Потому что сурово. Огрёб по самые колокольчики! А всё почему? А потому что один влюблённый наивный пацан продолжает собственные прятать!

— Нет! Никаких атак, леди может подвернуть ножку во время уворота! — И дядя демон сжав зубы получил глубокую царапину на груди, — не делайте выпад! Дерево за её спиной поцарапает щёку веткой! — Соскучился по родным просторам, захотел прогуляться за чёртовым кактусом чтобы как следует отметелить им смазливую рожу заказчика и огрёб с ноги в колено, — не уходите от атаки, иначе она расстроится!

— Я твою душу лично первую сотню лет пытать буду! Знаешь с чего начну?! — Прохрипел я, согнувшись вдвое и сдерживая скупое мужское потоотделение из глаз, получавший по кокушкам в этом мире больше, чем в родном за всю жизнь.

— С душевного общения с вами? — Не менее недовольно уточнил пацан. С тех пор не разговариваем.

Молча отлежали в лазарете, перекинулись парой фраз с товарищами и завершили день недовольные друг другом. Пришлось нарушить молчание первому, направляя Мартина в библиотеку вместо полигона для индивидуальных занятий.

— Что удалось выяснить? — Намучавшийся без информации и интереснейшего общения о мной, спросил пацан. Сдержанно поделился кратким пересказом, умолчав о своей новой будущей руке и мытье замка повелителя чужой рожей. Не заслужил.

Снова те же книги, тот же мученический вздох заказчика и мой довольный оскал от происходящего. Жаль, что искать пришлось недолго, ибо необходимое нашлось почти сразу:

— В «дневниках наёмника» отмечена пещера под фонтаном в самой чаще Великого леса, — Мартин указал пальцем на крестик в нарисованной от руки кривой карте на целую страницу. — Отсюда и лезут демон… э-э-э, нечисть.

— Знать бы ещё, какая именно. Описание странное. В остальные миры просачиваются строго определённые создания тумана, может в ваш также.

— А почему так? — Собирая книги на узкий столик на колёсиках, уточнил пацан.

— Скорее всего прорывы открылись возле кладок определённых существ. Возможно, из-за концентрации магически одарённых видов, нити в этих местах источились больше всего, — предположил самый простой вариант и признался, глядя как пацан раскладывает книги по местам, — но как оно на самом деле не знает никто. Из обители созидательного тумана никто кроме двух поехавших не возвращался.

— И что эти двое совсем ничего не рассказывали? — Мальчишка, услышавший историю о магическом мире почти не дышал желая услышать больше.

— Рассказывали, что навести порядок в этом безобразии может только хозяин этого места. А кто именно достоин этим заниматься никто не понял.

Мы вышли из центрального здания и нормальному человеку следовало бы как минимум повернуть в сторону своей казармы, отдохнуть перед новым тяжёлым рабочим днём с патрулированием, тренировками и чтоб ей мужа хорошего, бестией.

Нормальный же демон, свернул бы к пруду и вошёл в ледяную воду по щиколотку, как минимум. Пока не перестал бы чувствовать выворачивающего сухожилия холода, выбрался бы на постриженную днём траву и щупал её жёсткий кончик поражаясь безопасностью и спокойствием. Впитывая каждую секунду в этом мире словно никогда больше в нём не очнётся.

Но дядя демон сидел внутри, а безмозглый и дурной пацан управлял телом, а потому в ночной темноте пробираясь в кустах как какой-то извращенец, этот влюблённый приближался к дворцовой части своей бестии.

— Я сейчас не понял, а что мы делаем? — Не выдержал я. Почему-то ожидал пояснений от хозяина тела, старающегося издавать как можно меньше шума, но ломающего веточки как голодный до бабы кабан, почуявший самку.

— Идём удостовериться что с Её Высочеством всё хорошо.

— То есть, подглядывать?

— Нет! — Даже подпрыгнул от возмущения и больно ударился макушкой о свисающую ветку крепкого дерева, — просто убедимся, что она в своих отдыхает покоях!

— То есть, подглядывать и надеяться на пеньюарчик?

— А вы не могли бы на меня обидеться?! Хотя бы ненадолго! — Не выдержал пацан.

— Если я обижусь, то не сообщу что помимо нас к твоей принцессе направляются гости.

Пробираясь по выступающим камням, двое неизвестных, одетых в тёмно-серое, идеально сочетались с дворцовыми стенами. А потому увидеть их стало возможно лишь благодаря капле демонской крови.

Пацан не растерялся и быстро просчитав собственный маршрут, пошёл наперерез уже приближающимся к тёмным окнам. Один остановился и принялся копаться с замком, пока второй достал из-за пазухи блеснувший в тусклом свете звёзд кинжал.

— А мы их пощадить идём? — Съехидничал, припомнив бой с северянином на отборе. — А то вдруг у мужиков семья? Они же своим телом зарабатывают!

Мою прекрасную шутку проигнорировали и подняв с земли увесистый камень, метко швырнули его в голову вооружённого убийцы. Мужика от удара в голову приложило лицом в каменную стену, его товарищ не увидел эпичного падения соучастника. Он открыл окно и беззвучно проник внутрь.

Мартин быстро, не теряя ни секунды взобрался на дерево и с него, не боясь быть замеченным ловко прыгнул на горизонтальный выступ, зацепившись за выступающие камни. Под громкие удары паникующего сердца, приблизился к открытому окну, за которым помимо темноты, царила абсолютная тишина.

— Она же спит! Моя леди спит, а эти уроды…

— Должны были дождаться, когда прекрасно владеющая разными видами будущая правительница королевства проснётся, отзавтракает и наполнившись силами вступит с ними в равный бой, — ехидно закончил за заказчиком. Сам ни раз, и ни два поступал также, врываясь в чужие покои, захватывая заложников и убивая.

Мартин уже добрался до нужного проёма и спрыгнул на пол. Блеск летящего в лицо по косой орудия, наш уворот, и рывком приблизившись к атакующему, пацан одним ударом выбил из его рук меч.

Знакомый, короткий меч.

— Моя леди? — Тоже отметил, что и фигура в темноте, и оружие, упавшее на пол в расползающуюся лужу, и сама атака были слишком знакомыми.

— Мартин, что ты здесь делаешь? — Стараясь держаться непринуждённо ровным тоном спросила девчонка. А сейчас назвать её бестией даже у меня не повернулся бы раздвоенный язык.

Тонкая фигура с распущенными волосами напряжённо стояла перед нами босиком, сжимая кулаки. Посреди белой ночнушки яркое пятно крови. Не её, а того, кто лежал у окна.

— Увидел, у вашего окна две тени. Одного сбил камнем, за вторым поднялся сам, — чётко отчитался Мартин и сняв с себя пиджак, накинул его на голые плечи принцессы.

— Пацан, присмотрись к дверям, — посоветовал обнаруживший впечатляющую картину демон. Все три прохода были заблокированы. К ручкам приставлены добротные стулья, на них сооружённая продуманная конструкция из хрупких изделий, издающих шум. Привязанные за верёвки к потолку топорики, направленные чётко на середину дверного прохода.

Перевели взгляд к окну, там тоже имелась ловушка из стрел, но обезвреженная во время вторжения.

— Кто-то из служанок снова слил информацию о расположении оборонительных конструкций, — спокойно прокомментировала принцесса, — и теперь я не сплю уже трое суток отражая бесконечные атаки безмозглых убийц.

— Но почему вы не поставите личных стражников у входа и на дежурства под окнами? — Задал резонный вопрос Мартин и не спрашивая, подошёл к лежащему телу.

— Ко мне и без этого боятся приближаться, если очередные приставленные к Кровавой принцессе стражники будут убиты, народ поднимет восстание и заклеймит проклятой. — Призналась та, кто совершенно точно это всё уже продумал. И ни раз.

Обыск тела не принёс плодов, а потому пацан без труда выбросил его из окна.

— Утром их уберёт Харт, — устало вздохнула бестия и прошла к своей кровати. Грациозно села и укутавшись плотнее в объёмный пиджак с намёком спросила:

— Тебя интересует что-то ещё?

— Сколько нападений происходит за ночь? — Проигнорировал тон своей леди Мартин. И я бы его даже похвалил, если бы дело не касалось бестии. Эта женщина даже меня пугает, а я был женат на высшей демонессе и почти не боялся.

— В среднем четыре. Что-то ещё? — Начинала раздражаться королевская особа. Вмешаться бы, но как это сделать, не растеряв свой авторитет перед обычным человеком ещё не придумал, а потом и вовсе удивлённо замолчал, услышав:

— Последний вопрос: где я могу расположиться?

— Ну ты, конечно, аху… — начал я восхищённо, но был прерван звенящим голосом рыжей бестии:

— Поясни пока не полетел вслед за наёмником!

— Я буду охранять Ваш сон. Судя по необезвреженным конструкциям, предстоит ещё примерно три покушения?

Она хотела что-то сказать, нелицеприятное и точно возмущённое, но открыв рот зевнула. До хруста в челюсти, до слёз в уголках глаз, до невольного взгляда на мягкую подушку.

— Я Вас не подведу, — тихо пообещал Мартин и не спрашивая разрешения закрыл окно. Передвинул найденный пуфик в тень комнаты. Сел так, чтобы идеально просматривались как кровать, так и двери с окном.

Бестия наблюдала за всем молча, несколько минут разглядывала сидящих нас и медленно встала, подняла свой меч, молча приставила к кровати. Легла, под одеялом сняла пиджак, положила на прикроватную тумбочку и наконец притихла укрывшись.

Прошло не больше десяти минут, как её голос раздался в темноте большой спальни:

— Больше не поддавайся, после того как я увидела твой уровень боевых навыков — это оскорбительно. — И тут до нас дошло:

— Вы были на отборе?! — Хрипло уточнил Мартин, но девушка проигнорировала очевидное, притворившись спящей.

Пацан ликовал, внутренне порхал и возбуждённо охранял сон отдыхающей девчонки. А потому, стоило едва заметной тени потянуться в сторону оконного замка, как он единым прыжком пересёк половину комнаты и резко распахнув створки, столкнул вторженца вниз с высоты четвёртого башенного этажа. Второму мечом перерезал артерию на бедре, и он свалился без посторонней помощи.

Считанные секунды беззвучного боя, во время которого принцесса даже не проснулась.

Во второй раз не разбудить не получилось. Нападение началось от двери. Белый дым потянулся по полу из щели, но мы быстро заткнули его лежащим рядом пледом. Мужикам пришлось вскрывать дверь. Под сонный взгляд бестии, мы вылезли из окна её спальни, перебрались вдоль дворцовой стены в соседнюю комнату, и напали на троих сзади. Тела сбросили вниз в ставшую заметной в темноте ночи кучку.

Третьи оказались умнее и спускались с крыши, держась за верёвки. С подготовленными для атаки кинжалами они остановились у нашего окна. Но под ехидное от Мартина: «Ох, это мне? Ну что вы, не стоило!» и обезоружив первого раздался бодрый «вжух» его же кинжалом. «Пум» упавшего на землю тела.

«Вжух», «вжух», яростное ругательство одного из нападавших, вынужденного болтаться чайным пакетиком, отражая атаки удобно устроившегося на подоконнике стражника. И тихая просьба пацана: «Будьте пожалуйста тише, леди спит», последнее глухое «пум» за эту длинную, бессонную ночь.

Энтузиазм пацана угасал с каждым часом, но мы продержались. Пришлось развлекать клюющего носом Мартина рассказом о новой руке, способом её добычи и я даже похвалу получил.

— А как возможно протирать чьим-то лицом перила? — Пытался представить описываемую мной картину и не хрюкать от смеха.

— Ну смотри, за рога держишь, за шкирку или ремень штанов второй… — принялся инструктировать, параллельно припоминая какие ещё весёлые мероприятия я с этим секретарём Повелителя проводил. Так и продержались не сомкнув глаз после долгого дня.

А неблагодарная женщина выгнала нас с первыми лучами солнца! В окно! Без предложения завтрака или кофе! Я уже о банане не говорю!

Проснулась, сладко потянулась, улыбнулась даже своей фирменной улыбкой, предвкушающей скорую жестокую расправу всем и вся, всучила наш пиджак и шлёпая тапочками по пятну засохшей крови вытолкала в окно.

Под которым уже стоял Харт, удивлённый нашим появлением мужчина выронил перетаскиваемый на телегу труп. Молча наблюдал как мы пробираемся по выступам к крепкому дереву, ловко спрыгиваем на ближайшую ветку и спускаемся на землю, накинув на плечи собственный пиджак.

— Если продолжишь так широко светить зубами, он тебе их выбьет, — предупредил пацана, за последнее время позабывшего что у командира отношение к нам не самое лучшее, а к принцессе неоднозначное.

— Она даже мне не позволила охранять свой сон! Что ты сделал?!

— Не спрашивал, — пафосно изрёк Мартин и пошёл дальше в сторону нашей казармы, а я присвистнул.

— Знаешь, пацан, я бы с тобой даже бананом поделился.

Глава пятая

Палаточный городок

Не стоило выпрашивать у лекаря бодрящие эликсиры, даже во имя охраны своей бестии. Сердобольный дедуля, искренне переживающий за наше физическое состояние, узнал о ночных дежурствах в чужой спальне и пошёл прямиком к начальству, сетовать на неразумность одного конкретного личного стражника.

— Начнём с главного: мужская слабость, — сложив руки на груди и наблюдая как мы привычно перескакиваем с ветки на ветку принялся пересказывать лекарскую лекцию главный. За его спиной лежала кучка тел и большая телега с запряжённым чёрным конём: — Закончим сердечными приступами и снижением мозговой активности. Хотя с последним не переживай, хуже уже не будет.

— А это нормально что меня только первый пункт расстраивает? — Уточнил я в голове Мартина. Пацан промолчал, но сделал это понимающе.

Доставалось и от самой бестии. Женщина запретила поддаваться, что радовало меня и печалило влюблённого заказчика.

— Ой да ладно, наконец бубенцами перед дамой позвенишь, шансы свои увеличишь, — комментировал я ставшие интересными спарринги, на которых мы уже не огребали.

— Перед дамой нельзя ничем звенеть! — С лёгкостью отражая атаку тонкого меча наивно провозгласил в ответ заказчик.

— Тебе просто до меня нечем было! — Парировал вредный демон.

— Не отвлекайся! — Приказала рыжая, облачённая в тёмную тренировочную форму наследница престола и попыталась провернуть привычный приём: пнуть нас в живот и ударить по голове рукоятью меча.

Вспомнил зачем вообще в этом теле оказался и вышел вперёд, взяв контроль. Под испуганный выдох заказчика, перехватил летящую на нас ногу в полёте, рванул стройное тело на себя и прижал, вновь скрывшись в сознании пацана.

— Дядя демон, я вам сегодня сильно не нравлюсь, да? — Раздалось приглушённое от Мартина.

Пацан паниковал, я ликовал, а бестия удивлялась. Иначе не могу объяснить тот факт, что она до сих пор даже не попыталась проткнуть нашу ногу собственным мечом. А ещё не ударила с макушки по подбородку, не сбросила тело плотоядным растениям или банально не наступила на ногу, сломав пару тройку пальцев своими низкими каблуками.

Мы стояли посреди круглой каменной площадки, так близко друг к другу что ощущали сладкий запах её волос. Спина бестии едва касалась нашей груди, мечи опущены, руки вдоль тела. А окружающие хищные растения тихо шуршат, стараясь стать как можно незаметнее.

И мы с пацаном их понимаем. Выражение лица остолбеневшей женщины не видно, зато прекрасно слышно глубокое дыхание.

— Она старается успокоиться чтобы нас не убить. Это ведь хорошо? — Спросил Мартин оглушённый собственными чувствами. До меня доносились отголоски, но даже их хватало чтобы осознать, как тяжело даётся молодому мужику стоять неподвижно и не делать глупостей.

Восторг, трепет, желания схватить, прижать сильнее и обладать. Спрятать и не отпускать пока эти сносящие сума мысли хоть немного не утихнут.

— Если бы знала, что ты так осмелеешь, приказала бы не поддаваться раньше, — отступила на шаг от чего дышать стало легче и труднее одновременно. Пацану стоило приложить огромные усилия чтобы не пойти за ней следом, — в спальню больше не приходи. Я буду занята до отъезда подготовкой, на сон не останется времени.

— Но как Вы… — начал ошалевший от происходящего Мартин, но я вовремя на него рыкнул. Если нас не прибили раньше, не значит, что не прибьют сейчас!

— Высплюсь в поездке, — пожала плечами и стоя возле узкой дорожки на выход обернулась и слегка улыбнулась своей плотоядной улыбкой: — Ты ведь будешь рядом, значит я в безопасности.

От похабных мыслей смогли отвлечь пацана только мои истории из Преисподней с подробностями о срастании новых конечностей и внезапное, странное и усугубляющееся состояние прынца.

Сначала он ходил задумчивый, затем рассеянный, а уже перед нашим отбытием в Великий лес его начало заметно трясти. Так сильно что держать в руках меч на тренировках он уже не мог, а потому получал от Зорга в рукопашную.

Когда блондин перестал есть не в силах поглотить даже ложку каши, нам пришлось просить успокоительное у дедули.

— Я, конечно, не настаиваю, — начал однажды громила, глядя на запинающегося на каждом шагу блондина, — но у меня есть контакты одного неплохого душевного лекаря. С тобой поделиться?

— Уж-же х-хож-жу, — поднял на нас бледное лицо прынц и запнулся, чуть не упав лицом в каменную дорожку. С Зоргом молча схватили Густава под локоток и потащили в казарму.

Вот и настал день отбытия на охоту.

Мы, с громилой как личные телохранители принцессы прибыли первыми и проследили за отцеплением площади дворцовой части принцессы. Следом прибыл со своим чёрным жеребцом Харт и привычно недовольно уставился на Мартина, пацан неожиданно отреагировал спокойно.

И тут из поворота медленно вышел прынц, ведя за поводья белую лошадь.

— Не понял, — прокомментировал я.

— Лунатишь? — Уточнил Зорг.

— Знакомьтесь, третий телохранитель Её Высочества принцессы Роуз — Густав Макросский. — Со скепсисом разглядывая трясущуюся фигуру ответил нам всем Харт.

Прынца не просто трясло, его подбрасывало на месте так сильно, что забраться на лошадь было практически невозможным. Но он упорно пытался, отчего один раз плюхнулся на мягкое место, с десяток ударил коленом свою кобылу и чуть не получил копытом по лбу.

— А дай-ка мне контакты своего душевного лекаря, — прокомментировал жалкую картину Харт.

— З-з-зач-ч-чем в-в-вам? — Густав стоял спиной к нам, до побелевших костяшек вцепившись в поводья своей белой кобылы.

— Проверю квалификацию, набью рожу если что-то не понравится, — отозвался желтоглазый, нахмурившись от очередной попытки третьего телохранителя принцессы взобраться на лошадь.

— Так он поэтому так нервничал? — Тихо спросил я у Зорга. Громила кивнул и не выдержав, подошёл к своему вспотевшему товарищу, единым движением посадил его в седло. Вернулся ко мне и осмотрел отцепленную площадь у главного входа дворцовой части бестии.

— Он не хотел оставаться без нас и передал главному что по рекомендации лекаря должен развидеть в принцессе монстра. Путём близкого и длительного с ней нахождения. — Тихо пояснил для нас громила. В этот самый момент из раскрытых двустворчатых дверей показалась рыжая голова.

Увидевший движение периферическим зрением блондин остолбенел в неудобном положении и начал скатываться с лошади боком.

— Густав, твою ж… — начал Харт, успевший поймать за ногу прынца, но запнулся, взглянув на нас и исправился: — Башку дырявую долечить! Сгинь отсюда пока ещё есть возможность!

— Н-н-н… не-е-ет…

— Давай его прибьём, — предложил сидящий внутри Мартина высший демон, впервые ощущая жалость к кому-либо, — а потом и лекаря этого.

— Густав! Счастлива лицезреть твою персону! Признаю, получив запрос на возвращение не сразу поверила своим глазам. Но отрадно, молодец, — привычно игнорируя состояние ужаса своих подчинённых, наследница престола ловко взобралась на чёрную с белым пятнышком на лбу кобылу, принялась надевать перчатки.

— Давай я по-быстрому кого-нибудь из демонов болезному вызову. А то ж напрудит сейчас! Не отмоется, — продолжаю пытаться спасти ситуацию, глубоко внутри прекрасно понимая блондина.

— Б-б-благодарю-ю-ю, — взвыл, хрипло вдохнул и сипло завершил паникующий стражник, — з-з-за ч-ч-есть, В-в-ваш-ше…

— Выдвигаемся, — не стала дослушивать принцесса и пришпорив лошадь, двинулась галопом к выходу из дворцовой площади. Мы поспешили следом.

Колонна величественно продвигалась мимо кланявшихся с трепетом придворных и с ужасом стражников. Впереди принцесса с Зоргом, за ними я с Мартином, замыкали шествие вылупивший паникующие глаза Густав с недовольным Хартом. А недоволен мужик был не прынцем, как следовало бы, а нами.

Так и заехали в город, продвигаясь по широким улицам. Бестия, сверкая своей улыбкой, не предвещающей ничего хорошего окружающим, угрожающе махала рукой, приветствуя вышедший народ. А мы бдели.

Отряд в гражданском, следовавший за нами обезвреживал всех, на кого мы указывали, а потому добрались до главной дороги без происшествий. Но всё же, один раз я заметил знакомую рожу главаря наёмников, улыбнувшуюся мне в полумраке переулка.

— До Великого леса двигаться полтора суток. Ночь проведём на дороге, чтобы прибыть на место первыми, всё проверить и подготовить. — Повторил инструкции Харт, стоило нам остановиться. Леди скрылась в кустиках, и мы с Густавом выдохнули.

Приблизился к мокрому от пота прынцу и протянул тому воду. Не взял, глядя вперёд невидящим взглядом.

— Ты здесь не один, — тихо сказал Мартин, увидев красную макушку между деревьев развернул лошадь и договорил: — Как минимум поговорить можешь с каждым.

Пять небольших пеших отрядов убийц грузно шуршали кустами и хрустели веточками. Даже без капли демонской крови, человеческие стражники и, конечно же, сама бестия поворачивались в сторону приближающихся сильно заранее.

В первый раз я поржал, во второй удивился, в третий расстроился, в четвёртый разозлился, а на пятый потребовал пустить к управлению.

— Это. Просто. Неприлично! — Оставив меч в пузе первого из убийц, прибив его дереву, избивал кулаками четвёртого по счёту мужика. — Вы даже не старались! Позор! Кто так убивает?! — Отбросил бессознательное тело и двинулся к следующему.

Ржущий от происходящего, стоящий в стороне Харт держал лошадей, пока Густав с Зоргом удерживали пытающихся покинуть нашу тёплую компанию неудачников. Бестия не вмешивалась, внимательно наблюдая за мной.

— Кто вас учил? Кто тренировал?! В глаза мне смотри! — Схватил самого тощего за ухо и приподнял лицо, чтобы оно оказалось на одном уровне с моим, — вы правда наёмники или попрошайки с окраины?!

— Попроша-а-айки! — неожиданно проныл этот и даже не пытаясь вырваться из моего захвата признался, — наёмникам из гильдии запретили нападать на королевских стражников, чтобы какого-то любимчика их главаря не задело! Вот вся работа нам и перешла!

— Я вот даже почему-то не сомневаюсь кто именно с Отбитым спеться успел, — глядя почему-то на меня протянул Харт.

— Мартин, друг мой, отпусти каку, пусть бежит и предупредит остальных держаться подальше. — Это мне от Зорга, — ты же послушаешься доброго дядю чтобы злой рожу не набил? — Это хлюпающему носом тощему пацану.

Последний не растерялся и вместе с оставшимися в сознании подельниками активно закивал. Пришлось отпустить и сдержаться чтобы не поёжиться. Через чур внимательный взгляд зелёных глаз бестии преследовал пока мы вновь не отправились в путь.

Нападений больше не было. Либо мелкие преступники послушались, либо закончились. Потому, удалось без труда добраться до удобной полянки с поваленными деревьями и длинным сучком дерева, идеальным чтобы набросить плотную ткань, на манер палатки для временного ночлега.

Харт развёл костёр, Зорг с Густавом отправились на охоту, а нас с Мартином за руку остановила бестия:

— Никто не освобождал от обязанностей моего спарринг партнёра.

И повела. В самую чащу, проигнорировав предложение желтоглазого сегодня занять наше место.

— А прикинь, она сейчас из своей сумки весь арсенал достанет с дубиной, арбалетом и парой кинжалов. — Немножко пошутил, но совсем не шутил я.

— Леди Роуз может, — всё прекрасно понял Мартин.

— Это место сойдёт, — раздвинула ветви густого кустарника рыжая бестия, выглядящая так, словно только что из-под рук личных горничных выпорхнула, а не провела целый день в седле, предварительно не спав две ночи.

— Хочешь утопимся? Я твою душу из межмирья сразу к себе заберу, с цербером познакомлю. Вы подружитесь, — предложил жалостливый в последнее время высший демон, как только мы вышли на берег небольшого озера. Почти скрывшееся за деревьями солнце ещё отбрасывало свои тусклые лучи на водную гладь, а заросший травой и колючими сорняками узкий берег не сильно подходил для спарринга. Но нас, как всегда, никто не спрашивал.

Напала, стоило Мартину остановиться напротив и ожесточённо используя различные тактики пыталась выбить из наших рук меч.

— Такое чувство что она тренировалась без нас, — прокомментировал происходящее опытный демон, отмечая ещё не отточенные новые движения девчонки.

— Думаете у неё появился новый партнёр? — Нервно спросил этот влюблённый идиот и оступившись покачнулся, чуть не напоровшись на косой удар рукоятью.

— Думаю, у тебя проблемы с башкой похуже блондинчика! А девчонка отчаянно пытается выиграть!

— Мне поддаться? — С надеждой спросил пацан.

— Тебе заткнуться! — Прорычал в ответ демон.

Влюблённые мужики реально такие слепые и поехавшие или только заказчик поплывший? Надо будет Повелителя попросить прибить меня новой рукой если снова поплыву! А то ж стыдоба на все рога!

Пока один демон причитал, переживал и строил планы, двое на берегу не замечали ничего вокруг. Ни опустившейся на лес ночи, ни воя хищников и даже редкие проверки переживающих товарищей.

Сталь звенела от ударов, трава шелестела под ботинками, насекомые кружили, в надежде испить хоть каплю свежей крови, но не успевали сесть ни на одного из танцующих с оружием человека.

Она следила за его движениями, отчаянно желая выиграть бой, он пытался не заглядывать в её горящие энтузиазмом глаза чтобы не утонуть, не пропасть, не наделать глупостей. В этой идиллии было одно звено, нарушающее эту пока ещё хрупкую связь:

— Мужики мясо уже пожарили. Давай, позвени тем чем звенеть нельзя и погнали жрать, — не выдержал я, ощутив в далеке одуряющий запах жаренного на костре лакомства.

Тонкий меч улетел в сторону, стоило Мартину контратаковать. Хрупкое тело, не успевшее сориентироваться чуть, не полетело в воду, но сильная рука, схватив девушку за талию, удержала на весу.

— Ты либо прижми её к себе, либо отпусти. — Прокомментировал странную позу этих двоих. Практически на расстоянии вытянутой руки от стоящего на краю берега пацана, напряжённо висела бестия, касаясь ледяной воды кончиками волос. — Если спросишь моё мнение — отпускай в воду. Задание, конечно, провалю, зато поржу знатно.

— Я её рыцарь, — глядя в задумчивые зелёные глаза сипло ответил заказчик, — я не имею права отпустить свою леди в воду. Так же, как и прижать её к себе.

— А, ну стойте тогда до скончания времён, которое в вашем мире наступит раньше, чем кто-либо может себе представить, — понимающе протянул добрый дядя демон.

Странно, но это сработало. Рывком подняв хрупкую на вид, бойкую по факту бестию, пацан быстро отошёл на шаг пытаясь успокоить колотящееся сердце. Даже за оружием её сходил и не глядя протянул, старательно удерживая у основания рукоятки.

— Мартин, ты меня боишься? — Неожиданный тихий вопрос прозвучал в ночном лесу. Стрекот кузнечиков, жужжание ощущающих опасность насекомых, которые разумно передумали нас кусать, ибо один с демонской кровью, а вторая… да бестия вторая! Даже кровососы понимают, что держаться стоит подальше, а вот один человек нет.

— Нет, моя леди, — сказал уверенно, поднял взгляд и задыхаясь от нахлынувшего энтузиазма: — Я вас лю…

— Уважаемые леди и нарывающиеся на смертоубийство, — раздалось из кустов злым голосом Харта, — извольте пройти к поляне и отведать свежего кабанчика, пока я численность личных стражников не порядил!

Двое вздрогнули и отпрянули ещё дальше друг от друга. Мартин грациозно зацепился пяткой за корягу, забавно помахав руками в попытке удержать равновесие, но всё же упал в воду подняв столб ледяной воды. Вскочил, и не глядя на бестию двинулся к кустам, за которыми уже никого не было.

— Иногда мне кажется что у тебя две абсолютно разные личности, — тихо высказала нам в спину рыжая, а заказчик остолбенел. Как шёл, так и остановился с поднятой для следующего шага ногой, — тот, кто спас меня в нашу первую встречу и тот, кто сближается. Это сбивает с толку.

— Если ты не собираешься прямо сейчас выпускать меня из своего тела и знакомить с невестушкой, то будь столь любезен продолжить движение в сторону ароматно, свежего и мягкого мяса, который дядя демон очень сильно хочет искушать! — Не выдержал жравший подобное, только иссушенное и пряное настолько, что несколько дней не мог сидеть. Да мы всем отрядом стоя спали и шокировали дикое племя кочевых демонов своими тогами. Потому что пылало!

А этот влюблённый со своей поехавшей стоят между нежной мясной вкусняшечкой и древним демоном с душевной травмой!

— Ни на что не намекаю, — послушался и медленно пошёл в сторону костра заказчик, — но вы были призваны чтобы эту самую леди этой самой невестой сделать.

— Ни на что не намекаю, — передразнил нетерпеливо перешагивающий с ноги на ногу я, — но на голодный желудок никакие соблазнительные мероприятия не делаются!

Молча вышли к полянке, где Зорг уже устроился лёжа, под крышей импровизированной палатки, Густав сидел неподвижно глядя на огонь, а начальник молча протянул деревянную тарелку с мясом и гречкой.

Мартин сел к прынцу, на ходу поглощая лучшую, после банана, пищу. Под мои стоны удовольствия с трудом начал какой-то разговор, но это не имело значения. Ничто не имело значения!

Потому что помимо приготовившего эту прелесть Харта, я и парочку животных из этого мира заберу. Стану фермером! А цербер пастуший собакой! Заживём, отгоняя от участка каждого завистника и теоретического вора.

— Дядя демон, пожалуйста, восторгайтесь потише! — Уже зашипел похоже повторявший это не в первый раз пацан. Ему хорошо, у него явно ничего и никогда до демонских скупых слёз не горело. И не бегал пацан так быстро, в надежде отыскать в лавовой части Преисподней ключевую воду! А я бегал! Во главе своего отряда бегал. Так что не ценит молодой и глупый что имеет, ещё и возмущается.

— Ты не понимаешь, — в перерыве между внутренней перепалкой едва услышали слова прынца. До этого блондин молчал, угрюмо сжимая кулаки в замок, — я стал спарринг партнёром леди не по собственной воле, а в наказание. Это мне сейчас тридцать, гормоны немного успокоились.

Под наше с Мартином шокированное молчание выдал неожиданное тот, чьи «успокоившиеся» гормоны двух девиц сразу с банкета уводили!

— А ты говоришь перед дамой нельзя бубенцами звенеть, — тихо прокомментировал я. — Оказывается «льзя» и громко.

— Шесть лет назад пройдя отбор, я быстро стал заметен для дам. Молодой, целеустремлённый и быстро продвигающийся по карьерной лестнице, — горько усмехнулся, повернулся к нам и почти шёпотом, с горечью и стыдом: — Я поставил себе цель… провести ночь с леди Роуз.

— Ля ты тупой, — выдохнул ахреневший по самые рога демон, — ля вы оба долбанутые! Я с вас.. я от вас… да вы! Да ну! — Даже горячие ладони к горячим щекам прижал не в силах справиться с эмоциями. — Так бестия поэтому его так мутузила?!

— Что дальше? — Спокойно спросил Мартин, но я-то ощущал всё. Ярость, желание разорвать этого смазливого мужика напротив посмевшего не просто позариться на желанную женщину, намеревавшегося её осквернить! От избиения товарища, заказчика сдерживала тонкая нить разума и, конечно же, я:

Себя вспомни, когда рядом с ней оказываешься, и сиди ровно.

— Я подал прошение на перевод. — Продолжил не подозревающий о том, что это не груз вины на плечи давит, а холод могильного камня, если один молодой влюблённый не успокоится. — Стал личным стражником Её Высочества и следовал за неё по пятам. Это сейчас из-за отбора и подготовки к охоте мы продолжали патруль, но стоит вернуться, как посменно будем следовать за принцессой повсюду.

Раздался шорох кустов, мы обернулись, чтобы увидеть спину Харта, уходящего в сторону пруда, где осталась бестия.

— В один из дней, разгорячённый дамами во время королевского приёма, я следовал за неё в спальню…

— Мартин, тихо! Фу! Мясо жуй, а не глотки товарищей, — ощущая сильные вибрации повсюду, от которых тряслись даже стены моего укрытия, принялся успокаивать пацана я.

— … не трогал! Не хамил! Просто наклонился и прошептал предложение. Всё, — признался на духу и заметно расслабился Густав. И подтвердил мою сформировавшуюся теорию: — Ты первый, кому я признался, Мартин. Даже легче стало.

— Что дальше? — Тоже успокоился пацан, даже воду смог отпить, разжав наконец челюсть.

— Она на меня та-а-ак посмотрела, что я почти физически ощутил, как меч тело разрубает, — невесело усмехнулся горе-любовник, — а потом действительно ощутил. Вместо сопровождения леди стал её спарринг-партнёром. При мне демонстративно унесли её деревянный тренировочный манекен и указали занять его место.

— Вообще не удивлюсь, что она это лично своей ладонью показала, — вставил комментарий заинтригованный демон.

— Леди прямо ладошкой на это место указала. Молча, — снова подтвердил мою теорию блондин, и я заржал. Мартин улыбнулся, Густав тоже. Даже Зорг за спиной хрюкнул, но сделал вид, что это храп. Притворились, что поверили.

На поляну вышли двое. Бестия с мокрыми волосами и что-то говорящий ей Харт. Зелёные глаза, сияющие желанием убийства даже в тусклом свете костра, встретились с нашими.

По моей толстой коже адекватного существа побежали мурашки ужаса, а пацана накрыло волной желания и ревности.

— А сходи-ка искупаться, гормонально нестабильный, — прокомментировал, отметив, что прынц реагирует гораздо спокойнее. Да, глазки снова опустил и стыдливо сжался, зато не дрожит так, что вибрацией съезжает с бревна.

— Мартин, ты дежуришь первым, — приказал Харт, — Густав вторым, Зорг третьим. Я последний. Если поели, то по местам.

И мы разошлись.

***

— Это вот так вы на «демонов» ходите? — Прокомментировал я обстановку.

Знакомые деревянные ларьки с прохладительными напитками, закусками и сувенирами. Большие палатки с гербами королевств и бродящие повсюду прислужники, ловко забравшие наших лошадей в отстроенную конюшню.

— Внимание! Дамы и господа! Прибыла наследная принцесса Ауралии Огненная леди Роуз со своими личными стражниками: глава королевской стражи Харт Бесстрашный! Побивший все рекорды на последнем отборе Мартин Изворотливый! Знаменитый на весь континент сердцеед Густав Очаровательный! И Зорг Лютый!

— Я тоже хочу такое прозвище! — Недовольно пробормотал вслух высший демон, вынужденный довольствоваться характеристикой «Изворотливый».

— Тогда следовало на отборе не бегать от наёмника трусливым зайцем, а как минимум отрубить ему руку, проскользнув за спиной рукоятью меча сломать мужику позвоночник, — ехидно ответил, полуобернувшись, идущий в сторону нашей здоровенной палатки Харт.

— А я говорил! — Возмущённо и, к собственному стыду, слегка истерично провозгласил заказчику.

— Ах, леди Роуз! — Наигранно радостно на нас выскочила разодетая в рюшечки и воланы молодая леди. Стреляя глазками то на нас, то на Густава, нижнюю часть лица она прикрывала раскрытым веером. — Истинное счастье лицезреть вас снова! Какая жалость, что наши встречи столь редки!

Ей было не жаль. Это проскальзывало в тоне, читалось в глазах и легко прослеживалось языком тела. Девчонка чего-то ждала, удерживая нас на границе входа в палаточную часть отстроенного городка. Лишь благодаря капли демонской крови слышал шёпот, шаги со стороны и встал рядом с бестией плечом к плечу.

— Леди Маули, светлого дня, — спокойно ответила рыжая, а шуршащие шаги по земле приближались всё быстрее. Словно к нам бежали. — Действительно, редко видимся. Возможно, и вы станете посещать светские мероприятия, как только изберёте жениха и тоже осядете в имении, занявшись делами.

Три девицы выскочили как низший демон из-за угла. В одной руке каждой по стакану разной тёмной жидкости, а вот другой они держали большой и чёрствый кусок хлеба.

— Согласно традициям северных земель, — внимательно глядя на бестию, сказала девчонка, сложив веер быстрым движением, — во время приветствия и в знак гостеприимства гостю подаётся кусок традиционного хлеба из печи. — Пальчиками аккуратно отщипнула небольшой кусок и протянула рыжей.

— Нельзя! — Быстро рявкнул Мартин в голове, и я вовремя схватил нашу принцессу за запястье, остановив.

— Кусок хлеба, протянутый хозяином дома, считается откупом неприятному, нежеланному и нелюбимому гостю, леди Маули. А вот самостоятельное отщипывание угощения, — повторяя за пацаном слово в слово, вытянул руку в приглашающем жесте. Бестия всё поняла верно и подошла, оторвав себе кусок выпечки и грациозно вложив в рот, — принятие даров дома и благодарность за приглашение.

И подав знак остальным, двинулся дальше, завершив спокойно глядя в глаза удивлённой черноволосой девчонки:

— В этот раз мы простим и столь скудное угощение, и невежество в знании традиций собственных земель, леди. Надеюсь, следующего не будет.

Молча прошли к бежевой палатке размером с дом, на боку которой изображён герб Ауралии: перекрещенные мечи в огне.

Внутри оказались три комнаты: общая гостиная с длинным столом и стульями и небольшой книжный шкаф. Узкая спальня стражников с двумя кроватями, третьей не подразумевалось, кто-то один всегда должен быть подле бестии. И комнаты самой принцессы, в которые она впустила только…

— Харт, быстро проверь и выходи, — приказала на ходу, мельком осмотрев содержимое палатки.

— Но мы не успели выставить защиту, укрепить края палатки и построить баррикады с ловушками в самых уязвимых местах, — возразил уже за тканевой занавеской начальник.

— Я так понимаю, всем этим заниматься нам? — Безразлично спросил Зорг.

— Помимо всего прочего, — подтвердил Густав.

— Жрать хочу, — поделился с товарищами недовольный пресной кашей на завтрак демон.

— Как всё сделаем можно отправиться к полевой кухне, она и для знати, и для их приближённых. — Успокоил прынц и нервно вздрогнул, стоило занавеске отодвинуться. Вошедший Харт без промедления начал отдаваться приказы.

Я тащил на себе камни. Кобыла тащила на себе камни. Камни. Которые спокойненько лежат в лесу, на солнышке греются, дождиком орошаются. В обычном лесу с травой, землёй, животными, птицами, магическим разрывом межмирных нитей из которого вылезает нечисть. Вот в этом лесу лежат камни. Но я их тащил от замка. На себе тащил. Камни.

— Ты не понимаешь, — зажимал мой рот ладонью Густав, пока Зорг тихо угорая удерживал меня на весу. — Во всей округе уже не осталось ни одного камня, все использовали для укрепления стенок палатки первые прибывшие. А без них любой худощавый может пробраться к нашей принцессе в комнаты или напасть на нас во время отдыха!

Ему хорошо говорить, в его сумках обнаружились металлические крюки для тех же целей, и специальные защёлки для межкомнатных занавесок. А не камни. Потому что их тащил я.

— Да ладно тебе, Мартин, — высказался громила, делая очередной вдох между приступами гомерического хохота и даже не покачнувшись от очередной попытки удерживаемого тела освободиться, — ты ж всё равно тяжести не почувствовал!

Ну допустим почувствовал. Не в первый день, а после короткого сна, но промолчал, ибо бубенчики-таки есть. И они звенят, надо соответствовать.

— Закончили? — Вошёл со здоровенным казаном в руках желтоглазая зараза мне эту сумку вручившая! И главное так убедительно игнорирует опасную для его здоровья и жизни картину: злющего меня. Дёрнулся в очередной раз, заехал прынцу по коленке, тот взвыл, отскочил и врезался в тканевую перегородку. Палаточная конструкция устояла, ибо укреплена на совесть золотыми руками одного демона, только сейчас узнавшего, что…

— Я. Тащил. На. Себе. Камни! — Проревел, глядя как начальство разливает овощное рагу с кусочками мяса по тарелкам.

— Я тоже, — поднял он спокойный взгляд и закончил: — Если это ниже твоего достоинства, наш маленький дворянин, то окончания охоты можешь не дожидаться, твой рапорт на увольнение подпишу сию же секунду.

— А я перевозил этот казан, — прошептал успокоившемуся мне в макушку Зорг, — и ещё с десяток подобной кухонной утвари для сооружения баррикад.

— Осталось сходить за мелким оружием, расставить ловушки и на сегодня закончили. — Чудом услышал слова громилы желтоглазый. Действительно успокоившегося меня поставили на землю.

— Так он не поржать на нас это всё повесил? — Задал риторический вопрос Мартину.

— Сам удивлён, — отозвался тот, чьи эмоции захлестнули высшего демона. Не я психанул и пытался вырваться из палатки для отмщения за поруганную честь, а заказчик.

Чем дольше мы находимся в одном теле, тем чутче ощущаем состояние друг друга, проще считываем эмоции. Процесс «слияния» личностей обычно длится годами и практически незаметен для окружающих, но в нашем случае это происходит странно быстро.

— Пока леди готовится к чаепитию, — прервал мои угрюмые рассуждения желтоглазый, расставив четыре наполненные горячим тарелки на стол, — мы обсудим план действий.

Меня молча и «слегка» подтолкнул в спину Зорг, от чего подкачавшееся за последние месяцы тело с разбега врезалось в стол, ощутимо ударившись об угол бедром.

— Я тебе это припомню, — одними губами предупредил товарища, громила лишь усмехнулся и уселся рядом.

— Раз уж великовозрастные дети угомонились и готовы работать, — с нажимом глядя почему-то на меня продолжил Харт и уселся напротив. Чтобы удобней было взглядом недовольным прожигать, — распределяем: кто-то пойдёт за оружием для ловушек, один остаётся с леди и сопровождает её на чаепитие, последние остаются в палатке и патрулируют вокруг неё, следят чтобы никто ничего не подбросил, не проник, косо сюда не взглянул.

— Я за бес… э-э-э, за леди, — быстро сориентировался пока Мартина снова не накрыло. Серьёзно, с головой пацана надо что-то делать. Меня чуть не подбросило от его ярости при мысли что рядом с рыжей будет кто-то иной.

— Схожу за оружием, — решил Зорг и усмехнулся кровожадно. Эх, домой бы его забрать, — мне не откажут.

— Значит мы с Густавом остаёмся здесь, — кивнул согласный с распределением желтоглазый, чем несказанно меня удивил. Даже заказчик внутри обдал волной недоверия. Заметивший нашу реакцию командир невесело усмехнулся и пояснил: — Ты единственный аристократ среди нас, и этикет знаешь лучше любой леди.

— Это укол в их сторону, не мою, — повторил уверенные слова заказчика и в очередной раз поразился его изменениям. Моя кровь? Моя сила? Возможность плеваться кислотой, которой мы до сих пор не воспользовались? Бубенцы? Разрешение бестии её пощупать? Всё вместе?

— Вы здесь в первый раз, поэтому поясню суть этого мероприятия, — проигнорировал мой ответ на удивление серьёзный начальник. — Помимо изначальной цели: показать какой правитель прилегающей к Великому лесу страны сильнее, принеся голову самого большого демона во второй день охоты, здесь же заводят знакомства. Правители и наследники ходят по специальным площадкам, общаются, строят планы и сопровождающие их стражники также. Мы представители нашего королевства, держите планку высоко! — И вот закончить бы мужику на позитивной ноте пока мы молча поглощаем вкусный обед, но он решил иначе: — И не забывайте держать ухо востро: наёмники, убийцы с сами стражники могут напасть как на вас, так и на Её Высочество в любой момент.

— В прошлом году… — Начал тихо Густав, но Харт его перебил, угрюмо завершив разговор:

— Был убит один из наших.

— Вот теперь это похоже на охоту в моём мире, — весело прокомментировал я для заказчика, но получил лишь молчание и отголоски мыслей о ней. Поехавший.

Кружевное тёмное бежево-розовое платье без бретелей, с узорами из лепестков, рассеивающихся у подола.

— Тихо-тихо, малец, спокойно, — медленно поднимаю взгляд чтобы у заказчика было время прийти в себя, остудить голову, представить лягушек или облезлых курочек. — Я поднимаю взгляд выше, готов?

— Тридцать четыре тысячи восемьсот два умножить на … — тихо ответил Мартин.

Красные блестящие локоны спускались на открытые тонкие плечи, подчёркивая белизну кожи и хрупкость телосложения пугающей женщины. Ибо хищную улыбку эта бестия даже не думала скрывать.

От алых пухлых губ пацана пришлось реанимировать образами демонесс в боевой трансформации, а это зрелище даже для меня суровое, для человека почти травмирующее. Но пацан в это чудовище кровожадное влюбился, ему хуже уже не будет.

— Вы ослепительней богини, моя леди, — повторил за заказчиком комплимент и не сдержавшись послал ему звуки рвотного позыва. Ибо к словам этот нецелованный ещё и мыслишки подкинул, а у меня после развода целибат, травма, половина имущества оттяпаны и должность с позором временно отобрана. Мне на такое смотреть нельзя!

— И ты соответствуешь, — медленно прошлась по нам взглядом пугающе ярких зелёных глаз, — мне нравится, как изменилось твоё тело за последнее время, отличная работа.

И прошла мимо, едва задев краем своей пышной юбки нашу ногу, облачённую в светло-серые брюки. Пришлось сквозь зубы описывать свой первый поход на ящеров. В красках, подробностях и эмоционально, ибо Мартина накрывало жёстко.

— А ещё, если лапу отрубаешь, на их месте новая вырастает почти сразу, а из лежащей на земле конечности тоже формируется тело! Я тогда впервые плеваться кислотой научился, сам не знал, что так умею! Пацан? Мартин? О! А давай я тебе про свою свадьбу расскажу? Сразу от этих глупостей отпустит!

И сработало ведь! Не знаю, в какой момент повествования, либо после историй с карандашом на верёвочке и бутылкой, либо с туфлёй и горящим спиртом, но нецелованный гормонально нестабильный очнулся и больше не отключался, пугая высшего демона, генерала армии Преисподней своими похабными мыслишками.

Солнце припекало всё сильнее, а потому оказаться под белоснежным навесом, натянутым между деревьями, стало практически спасением. Как же прекрасно для разнообразия оказаться в тонкой чувствительной оболочке смертного.

Разодетые женщины сидели за круглым столом, в отдалении за их спинами стояли стражники, цепко осматривая как само щебечущее сборище, так и окружающее пространство.

За столом оставалось лишь одно свободное место, со стоящей на ажурной скатерти дымящейся кружкой.

Под скрещёнными на бестии взглядами проигнорировал попытку прислужника поухаживать и лично придвинул за ней стул. Не ради спокойствия неадекватного заказчика, а убедиться в собственном подозрении.

— Не пейте, — прошептал, отстраняясь. Рыжая едва заметно кивнула, сделав вид, что ответила на приветствие одной из дам. А я поймал на себе задумчивые взгляды окружающих. Особенно сильно кожу прожигали два синих глаза знакомой светловолосой девицы.

Если бы не капля демонической крови, то небольшой осадок в тёмном чае заметить было невозможно. Я уже не говорю о едва ощутимом сладковатом запахе.

— «Дурман», — подсказал Мартин, — его используют мошенники и извращенцы для ослабления разума жертвы. Сестра однажды, не заметив, выпила его с ухажёром, но я вовремя вернулся домой и вышвырнул ловеласа из дома.

— И чем бы кончилось дело с нашей бестией? — Заметил движение у столика с чайником, возле которого стояла разносчица. Девушка внимательно наблюдала за одной сидящей за круглым столом леди Маули.

— Поведение, словно у выпившей целую бутылку вина. Эффект длится сутки, — процедил заказчик, а я присвистнул. Наша принцесса выпала бы из самого главного мероприятия для полезных знакомств, демонстрации своей силы, ещё и опозорилась бы на свою рыжую голову.

За столом шёл обычный разговор со сплетнями, обсуждением, кто принесёт голову самого большого «демона» и перечислением самых перспективных для брака мужиков. Вдоль кустов передвигались подозрительные личности, наша бестия делала вид, что отпивает из своего стакана. Лица каждого, кто внимательно следил за принцессой, мы с Мартином запомнили отчётливо.

— Палатки их найдём по запаху, — успокоил закипающего пацана и отвлёкся на шелест. В зоне моей видимости высунулась голова. Знакомая лысая в бандане с длинным шрамом на губе.

— Отбитый, — хрипло прошептал пацан, а глава наёмников подмигнул мне тёмным глазом и снова скрылся, откуда вылез. В веточках с листиками.

— Что за балаган тут происходит вообще? — Не смог не уточнить у Мартина, но ответ так и не получил.

— Дорогие мои, — начала светловолосая, махнув рукой, — десерты, приготовленные моим личным поваром специально для вас! Ведь даже в невыносимых диких условиях настоящая леди имеет полное право наслаждаться и получать удовольствие от таких мелочей, как сладости.

На «невыносимо диких условиях» я так подвис, что чуть не пропустил момент подачи этих самых жёлтых желеобразных чудовищ с розовым кремом сверху и шариком внутри.

Когда под внимательными взглядами заговорщиков наша бестия потянулась к мелкой вилке, пришлось скрыться, отдав тело под управление хозяином. Сделав шаг, заказчик оказался за левым плечом принцессы, склонился к её уху и по моей подсказке громким шёпотом произнёс, глядя в зелёные глаза:

— Позвольте проверить десерт на наличие ядов, моя леди, — хриплый, завораживающий голос, прозвучавший в тишине, показался всем соблазнительным. Словно между этими двумя есть некая связь, крепкая, запретная, страстная.

Если не знать, что этот самый соблазняющий внутри трясётся, как сучок от ветра, а эта принцесса, этикет всю жизнь прогуливающая, потянулась к десертной вилке вместо ложки. Но я-то знал, а потому напомнил одному пацану, увлёкшемуся созерцанием ярких кровожадных глаз, о причине нашей внеплановой рокировки:

— Ты либо придерживай штаны и укажи, наконец, бестии на ложку, либо выпрыгни уже из них и покажи им всем, что…

— Моя леди, достаточно лишь одной ложки, — последнее слово сказано почти неслышно, но она поняла. Взяла тонкий столовый прибор, аккуратно подцепила жёлтую гадость с розовым кремом и поднесла к нашим губам. Всё это в оглушительной тишине шокированной публики.

— Скажите: «а-а-а», мой рыцарь, — не сдерживая злобную улыбку, растянула накрашенные красным губы и скормила нам извращение поварской деятельности.

— А-а-а, кто это сегодня сдохнет, — раздалось шёпотом злющего Харта из кустов за спиной, — а-а-а, кто со мной давно не спарринговался.

— Да мы сейчас от сладости сами сдохнем, обожди чуток, — плюясь в сознании, будто это поможет, прохрипел высший демон. Да лучше я ещё раз то мясо сожру, от которого в космос на собственном газу улетаешь, чем этот десерт!

Не сдержавшись, Мартина тоже перекосило, что вызвало понимающие улыбки у некоторых леди, в том числе и нашей. И тут до неё дошло, расширившимися глазами взглянула на чай, на десерт, на нас, уже хотела что-то приказать прислужнице, но мы опередили.

— Капля моей крови нейтрализует, не парься, — успокоил я, и Мартин схватил кружку бестии, опустошил двумя глотками до дна.

— Этот десерт действительно на любителя, — рассмеялась одна из присутствующих.

— В первый раз всегда так, — поддержала её вторая, — будьте добры принести ещё комплект чашек для леди Роуз.

Светловолосая со своей свитой молчали. Внимательно смотрели на Мартина, переводили взгляд на бестию, ожидая представления.

— Не отравлено? — Ровно уточнила бестия, но учащённо бьющаяся артерия на шее показала, что спокойствие напускное.

— Я в полном порядке, Ваше Высочество, — успокоил Мартин и, поклонившись, отступил на шаг. К тем самым кустам, где сидел и подглядывал наш командир.

— Сначала спарринг, потом объяснительная. И если мне не понравится то, что ты напишешь, ещё один спарринг, — прошелестел веточками взрослый мужик.

— А как же патруль палатки? — Уточнил о его обязанностях заказчик.

— Зорг вернулся, вдвоём с Густавом справятся, — процедил желтоглазый. А за столом вновь завязалась унылая беседа, в которой наконец приняла участие наша бестия.

Подозвала нас лишь раз, сделав вид что отдаёт приказ на ухо. Мартин наклонился, и в этот раз не обнаружив ничего подозрительного в новой кружке с чаем кивнул.

Пока командир ползал по кустам и разбирался с теми, кто шуршал там с самого начала чаепития, мы не позволили «случайно» опрокинуть на принцессу целый чайник кипятка, подсунуть ей вонючие плесенью канапе и убили одну ползущую к столу змею. За последнее получили похвалу от каждой из присутствующих дам.

— Это когда-нибудь кончится? — Разнылся высший демон, способный сидеть в засаде неподвижно месяцами, но не в силах слушать очередную историю о платье мечты столичной модницы, рассуждения о цвете следующего сезона и истории развода какого-то маркиза!

— Дорогие леди, прошу меня простить, но пуст был долгим, мне нужно отдохнуть, — встала из-за стола наша замечательная наследница престола! Быстро со всеми распрощалась и пошуршала платьями на выход. Последовали шаг в шаг, в страхе что кто-то окрикнет, остановит и решит договорить историю о тяжёлых родах виконтессы соседнего королевства.

— Вы отлично справились, — тихо похвалила Мартина и появившегося рядом Харта, — сколько в этот раз?

— Двое с юга, один без опознавательных знаков, предположительно наёмник Зандалии. — отчитался командир и первым вошёл в палатку, придежав занавеску для бестии.

Мы же остановились, обернулись заметив быстрое движение сбоку, но не обнаружили никого. Только вдалеке, там, где всё ещё проходит невыносимое чаепитие стояла светловолосая девчонка и внимательно смотрела на нас.

— По опыту женатой жизни скажу: когда на тебя ТАК смотрит женщина, лучше валить подальше предварительно швырнув в неё чем-то вкусным. — Прокомментировал я и Мартин молча вошёл в палатку.

В последний момент раскрывая широкую шторку заметил блеснувшую на уровне головы леску, пригнулся. Ногой переступил через белую нить, пущенную по полу, оценил привязанные под боками кинжалы, направленные на вход, и остановился, глядя на металлический кончик стрелы.

— Здоров, братан, — поздоровался Зорг, наводящий в наше лицо заряженный арбалет.

— Виделись, брат. Убери свою хрень от моего лица, мы для этого слишком мало знакомы, — ответил я, среагировавший на оружие раньше, чем Мартин и неосознанно перехватил управление телом.

— Как тебе ловушки? — Усмехнувшись, опустил оружие громила, за его спиной показался довольный прынц, — мы их в каждой комнате расставили, так что осторожней.

— Своевременное предупреждение, — пробурчал Мартин внутри.

— Харт отправил нас за ужином, — развернул меня своей лапищей Зорг выталкивая обратно на улицу.

— Я только что несколько часов слушал бабский трёп, скукожил свой рот незаконно сладкой бурдой и выпил подозрительную жидкость, от которой до сих пор скручивает желудок. — Упираясь лицом в обидно широченную грудь товарища пытался обойти и вернуться в палатку.

— Кажется туда бананы завезли, — прищурившись и глядя мне за спину пробормотал стоящий рядом Густав.

— Как таких медлительных в стражу берут?! — Возмущался голодный демон, не заметив, как прошёл две палатки. Вокруг сновали люди, за нами следовали хихикающие товарищи, внутренний голос ехидного Мартина отвлекал, а потому атаку справа заметил в последний момент.

Отпрянул назад вовремя, разодетое в пышное платье тело шлёпнулось к моим ногам недоумённо хлопая ресницами.

— Ах! — Сориентировалась быстро и поджав к груди коленки, вцепилась в голень причитая: — Как же больно! Кажется, я подвернула ногу!

Проходящие мимо принялись останавливаться или замедлять шаг, не скрывая своего любопытства. Я же молча наблюдал за актёрской игрой одной из приспешниц светловолосой любительницы сдобы. А игра была так себе, ни кровищи бутафорской, ни слёз ручьём, даже спецэффектов в виде вздымающегося от эпичного падения песка не подготовили. Дилетанты!

Вот я, когда в демоническую школу идти не хотел нападение летучих хищников сымитировал! Отыскал кладку птеродактилей, яйца в кустике соседского двора спрятал. Не прошло и нескольких часов, как стая разъярённых птерозавров пошла в атаку на нашу деревню, разнеся дом вредного соседа, по совместительству директора нашей школы.

А тут что? А тут халтура!

— Только не надо её как убийц из леса отчитывать! — Быстро обрубил мои намерения заказчик, — а то ж они правда лучше подготовятся.

— Они? — Перевёл взгляд на край ближайшей палатки чтобы увидеть, как за ней скрываются четыре головы, одна та самая заводила с чёрствым хлебом.

— Кажется, нас решили соблазнить, посчитав любовником Её Высочества, — от этой фразы по телу побежали мурашки. Мои- ужаса, Мартина — воодушевления, — репутацию леди желают уничтожить, как и её моральный дух.

Это поняли и мои товарищи. Раздражающая меня сценка набирала оборот, никто, изначальные жалкие попытки подойти и сгладить обстановку были остановлены сопровождающими горе-актрисы стражниками. Но они не учли наличие рядом с жертвой соблазнения прынца.

— О нет! Повредить столь прекрасную ножку — настоящее преступление! — Густав выступил вперёд, отработанным годами взмахом руки расстегнув верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке, — владей я хоть каплей божественной силы, уничтожил бы этот участок земли, посмевший Вам навредить неистовым пламенем!

Покрасневшие щёки девчонки, опущенный в землю взгляд и лёгкая улыбка ещё больше раззадорили и без того разогнавшегося блондина. Сев на одно колено он протянул к ней раскрытую ладонь и спросил:

— Вы окажете мне честь, совершенное создание, отнести Вас на руках до безопасного места?

Смущённое «да» и под аплодисменты окружающих, она вложила ладошку в широкую длань нашего ловеласа, чтобы через мгновение уже приобнимать его за плечи и на ручках уноситься в сторону дальней палатки.

— Ни на что не намекаю, но походу, ты следующий, — предупредил Зорга и наблюдаю за яростным взглядом светловолосой Буханки, провожающей свою поплывшую прислужницу.

— Это будет самой лёгкой спасательной операцией товарища в моей жизни, — согласился Зорг и пошёл вперёд, напомнив, что мы вообще-то не просто так в балагане участвовали.

Я озарял палаточный городок широченной улыбкой во всю скудную человеческую челюсть, прижимая к груди в бою добытые фрукты. Громила намекнул на странное слово «делиться», зачем не понятно, ибо бесполезно. Всем известна истина: хочешь банан — бей стражника соседнего королевства, забравшего последнюю связку.

Ещё издали благодаря капле демонической крови увидел странное копошение возле нашей палатки. Ускорился и указал Зоргу со здоровенной кастрюлей мясной каши одно направление, сам двинулся в другую сторону. К кустам, с промелькнувшей в ней оранжевой банданой.

Звонкое «Дзинь» и звук упавшего тела ознаменовали успешное обезвреживание вражеского убийцы кастрюлей, я же встретился лицом к лицу со знакомым главой наёмников.

Мутный мужик в тусклом свете зажжённых фонарей невозмутимо стоял, облокачиваясь ладонью на дерево и внимательно разглядывая свои ногти. Поднял на переступившего кустик меня взгляд, картинно изумился:

— Ах, королевский стражник! Помню тебя, помню. Какая неожиданная встреча! — Надо отметить, что играл он получше одной девицы, за что балл. Но продолжал оставаться мутным, за что всё ещё минус один. — А я тут парней своих проверяю, говорил же тебе что они в лесу патрулируют, — внимательно оглядывая тёмное лесное пространство ответил, не дожидаясь моего вопроса Отбитый. — А ты тут какими судьбами?

— Сопровождаю леди, — не стал скрывать очевидное. На мои слова глава наёмников поправил чистую, новую на вид бандану и глядя в небо словно ни к кому не обращаясь произнёс:

— Так и быть, помогу. — Сверкнув улыбкой с неполным набором зубов дружелюбно отозвался мужик, — мои подежурят у палатки, отдыхайте спокойно. Мы своим всегда подсобим.

— Так мы ж не свои, — возразил я, глядя в спину удаляющегося Отбитого. Мужик обернулся, усмехнулся и прошептал: «Ты ещё передумаешь, дружочек.»

— Это что сейчас было? — Спросил у Мартина, в ответ получил недоумённое мычание и неожиданную просьбу:

— А можно мы в него плюнем?

Бананами пришлось делиться. Я был против. Страдал, выл, ныл и рычал, но забравший управление телом Мартин неумолимо выделил одну штуку своей бестии. Остальные замечательные, прекрасные и просто душки люди вернули мне фрукты обратно.

И вот бы оставить одного отработавшего день на сто баллов демона с его любимым лакомством хотя бы ненадолго. Но нет же! Рыжая, жаждущая крови наследница престола встала из-за стола и приказала следовать за ней с оружием!

Я был против. Страдал, выл, ныл и рычал, но вновь забравший управление телом влюблённый неумолимо последовал за своей садюгой. Стоило занавеске за нашими спинами закрыться, как раздался щелчок активированной Густавом ловушки.

— Благодарю за сегодня, ты отлично справился, — первой завела она разговор, шествуя впереди походкой хищницы, от которой у пацана сносило крышечку, — но теперь все уверены, что мы любовники.

Пришлось быстро рассказать гормонами угашенному, как в наказание за спаивание гарпий чесночным самогоном и организацию гонки на пьянющих летающих средствах, я за этим самым транспортом лепёшки убирал. Пацана отпустило, а бестия продолжила, не подозревая, как колбасит следующего за ней мужика:

— Хорошо придумано, так мы можем держаться достаточно близко не вызывая подозрений.

— Я переживал что это пагубно скажется на Вашей репутации, моя леди, — ответил ей ровным тоном пацан, но внутри бушевала боль. То есть, умом-то мы понимаем на кого позарились? Ещё бы инстинкт самосохранения этому полоумному активировать чтобы подальше с воплями убежал в объятья адекватной женщины меча ни разу не державшей.

— Для леди считается нормальным заводить отношения с рыцарем, если он аристократ, — придерживая веточку дерева, полуобернулась на нас рыжая, стрельнув фирменным хищным взглядом.

— ЗЕЛЁНЫЕ ЛЕПЁХИ РАЗМЕРОМ С ТВОЮ ГОЛОВУ ПО ВСЕЙ ПУСТЫНЕ!! — Пришлось орать во всю демонову глотку в попытке перекрыть нахлынувшую бурю. Я с этими двумя поседею, побледнею, облысею везде, где не лысо и тик заработаю с тремором. Поехавшие!

— Завтра утром начнётся охота, — встав напротив нас на небольшой неровной полянке и подняв тонкий меч предупредила принцесса, — продлится сутки. Мы, как военная держава обязаны принести самую большую голову, иначе моя кандидатура окажется под вопросом.

— Мы должны найти расщелину, иначе существование вашего мира окажется под вопросом, — не сдержавшись пробурчал я, когтистой рукой отмахиваясь от розовых облачков с романтическими мыслями и красных с похабными. — Вы тут махаться собрались! Вот и давайте, без соплей и рассуждений! Как мужик с… бестией!

И они начали. Без огонька с каким-то странным сближением и слишком долгими томными взглядами. Тренируй я их лично, от укусов низших демонов и плевков их жуков, от этих двоих не осталось бы и следа. Но фарс наконец закончился, под отчаянные звуки имитации рвотных позывов одного уставшего демона. Самым приятным для меня сейчас голосом?

— А теперь я, как и обещал. — Из темноты выступил желтоглазый обнажив меч.

— Ему мы тоже глазки строить будем или побережём мою глотку? — Хрипло после бурной безостановочной имитации уточнил у печального заказчика.

— Доброй ночи, — скрылась в темноте принцесса, за деревом послышался тихий голос провожающего её Зорга.

— Ну что, малыш, время огребать, — улыбнулся нам Харт и сдержал свой слово.

— Люблю наёмников, — привычно страдая от физической боли за своего заказчика прошептал в темноту палатки. За плотной тканью пахнущие как Отбитый мужики, вырубили очередного убийцу и даже тело в лес оттащили, — может всё-таки к ним примкнём, а?

— Этого они и добиваются, — не согласился пропустивший три удара рукояткой меча по рёбрам пацан. Позор на мою рогатую голову!

Громкий звук горна раздался на весь палаточный городок и из комнаты принцессы первым вышел Зорг, за ним сама бестия. Густав с довольным Хартом из соседней.

— Дамы и господа! Леди и лорды! Прошу пройти всех участников и их поддержку на главную площадь нашего городка! Настал великий час защитникам вступить в бой против жителей Преисподней! — Раздался знакомый голос ведущего с отбора.

— Если бы на вас действительно жители Преисподней нападали, то мир хлопнулся бы раньше, — не смог не прокомментировать внутрь сознания абсурдные высказывания, пока придерживал занавески для бестии.

— Спасибо что не нападаете, великие и могучие, счастья и здоровья вам! — съехидничал заказчик. Настроение у парня с самого утра было препоганое. Ещё бы, следующим за рыжей вышел Харт, мутузивший его половину ночи, на вторую поставил дежурить. Хорошо, что мужик не знал о личной охране в лице наёмников Отбитого, так что поспать несколько часов нам всё же удалось.

Мы с зевающим Зоргом шли в начале нашего отряда осматриваясь в предрассветном тумане ровно до момента падения тела к моим ногам. Рюшечки, воланчики и кудрявая макушка очередной охающей от наигранной боли девчонки. Обернулись на Густава, заблокированного вчерашней леди. Шокированного блондина хрупкая девушка умудрилась оттащить в сторону за руку, нашёптывая что-то на ухо.

— Кажется я ушибла бедро-о-о! — Завывала темноволосая кудряшка, короткостриженый товарищ тихо и устало вздохнул, но вышел вперёд и выдал громогласно:

— Ну, барышня, ты выглядишь так, будто природа над тобой нехило поработала, и результат мне нравится! Фигурка — что надо, глаз не отвести! Огонь просто! — И без спросу поднял опешившую девчушку на руки, — если не скажешь куда нести — заберу себе.

— Вот! Вот так надо! Учись, пацан! — Мысленно закричал я, глядя в след идущему к нашей палатке с краснеющей и что-то высказывающей Зоргу девчонкой.

— Если я такому научусь, леди меня уничтожит раньше, чем я произнесу слово «фигурка», — пробурчал Мартин обидную истину. Не ценит рыжая принцесса настоящие мужские комплименты, молодая ещё.

— А нам точно сильно бестия нужна? Может осмотримся?

— Дядя демон! — Рявкнул пацан. Пришлось смириться и пойти дальше. Густав пристроился рядом нервно подёргивая плечом. Зорг догнал у самой площади.

Вдоль круглого края воткнули флаги королевств.

— Это всё наследники? — Удивился, увидев светловолосую Буханку в окружении трёх рыцарей. Рука одного была перевязана, сильно источая запах крови.

— Да, самые сильные и перспективные, — напряжённо ответил пацан.

Солнце пробивалось сквозь туман режущим глаза белым светом, от влажного воздуха спина покрылась испариной, тёмная форма неприятно прилипла к коже, гнетущее молчание окружающих с шуршанием ботинок по мелкому гравию даже на меня действовало удручающе.

— Оглашу правила охоты! — Вышел в центр круглой площади усатый ведущий, — Тот, кто принесёт самую большую голову демона — получит особую награду от нашего спонсора! — И мужик достал…

— Только не говори что спонсор… — В ужасе разглядываю шевелящийся в клетке кустик. Больше всего зелёное растение, состоящее из острых лиан, реагировало на того самого, раненного и кровью воняющего рыцаря Буханки. Мужик едва заметно вздрагивал от каждого удара тонких

— Давайте поблагодарим несравненную леди Роуз за столь щедрый дар, как цветок «Нежное касание». — Подтвердил мои подозрения ведущий. Окружающие тихо и не сильно искренне захлопали.

— Название сама бестия придумала? — Уточнил я.

— Как и всем своим экспериментальным образцам, — ответил пацан. Что страшно с гордостью, когда нужно с ужасом.

— Пап! — Раздался громкий шёпот, в звонкой тишине прозвучавший как гром, — папа, ты обещал!

— Нельзя начинать такое знаменательное событие угрюмым настроением! Давайте же все вместе невзирая на окружающий туман, послушаем выступление талантливой группы поддержки!

Под удивлёнными взглядами собравшихся, из ближайшей небольшой палатки выскользнули смутно знакомые девчонки. Со стороны левого плеча ощутимо повеяло опасностью, мельком взглянул чтобы быстро отвести взгляд.

— Она их сейчас прямо тут своими глазищами испепелит, — сдавленно прокомментировал я.

— Неправда, — неуверенно возразил пацан, — леди просто не ожидала и слегка озадачена…

— МАРТИН! — Одновременно встали в позу «звезды» пять смертниц, зашуршав сжатыми в руках шарами из лент.

— Ля-я-я, — сдавленно прохрипел Густав за моей спиной, а сбоку, вызывая лютое желание свалить обратно откуда меня вызвали, источала волны ненависти и кровожадности та, кого я должен помочь соблазнить.

— А расторгни контракт, пожалуйста, — попросил заказчика, глядя как не замечающие смертельной опасности, воодушевлённые девчонки в чёрной форме весело размахивают своими шуршалками, перестраиваясь и кружась в центре площади.

— Вы генерал армии Преисподней, правая рука его Темнейшества и высший демон, — напомнил, сглотнув Мартин.

— Ага, я вообще со всех сторон расчудесный, но очкую как человек! — Под заводные хлопания в ладоши и притопывания обтекал стоя рядом с принцессой. Разъярённой, сжимающей рукоять меча принцессой.

— МЫ НЕ ПОТЕРПИМ ЗЛО!

ЧТО ЖИЗНИ УНЕСЛО,

МЫ ВЕРИМ ЛИШЬ В ОДНО,

В СИЛУ ЕГО!

МАРТИН НАШ ГЕРОЙ!

ДУШОЮ МЫ С ТОБОЙ,

ТЕЛОМ ЗА ТОБОЙ,

ВОЗЬМИ МЕНЯ — НЕ СТ… ОЙ! — Самая звонкая, центральная девчонка получила по нижней части тела пиджаком ведущего, от чего подпрыгнула и оборвала речовку на самом интересном.

— Хочу вынести на согласование новую кандидатуру для соблазнения! — Вынес предложение внимательный демон с аналитическим складом ума.

— Отклонено! — Решительно провозгласил молодой и глупый.

Ощущая нестерпимую, даже для меня ауру смерти и опасности, провожаю взглядом совершенно безобидную, с лёгкостью успокоившуюся и удаляющуюся обратно в палатку девчонку со своими подругами.

— Да начнётся охота на демонов! — Накидывая на плечи помятый во время воспитательных манипуляций пиджак, провозгласил ведущий.

Громкий звук горна напомнил для чего мы все собрались. Нам раздали сумки с пайками. Прислужники вдоль тропинки ведущей к высоким воротам, сняли с длинных столов белоснежные ткани, открыв нам вид на скудный набор холодного оружия.

— Большая часть в нашей палатке, — не без гордости прошептал Зорг, пока я старательно делал вид что ничего в теле не сжимается от ужаса и страха перед человеческой девчонкой.

— Идём сразу вглубь, — прорычала наследная принцесса, неотрывно глядя вперёд своими зелёными глазищами.

Вокруг то и дело пахло наёмниками, но они не приближались, а следовали за нами. Один раз по лесу разнёсся запах человеческой крови, но источник находился слишком далеко чтобы понять причину.

— Сейчас примерно полдень, вы в курсе, где мы можем быть территориально? — Доверяя собственным внутренним часам уточнил у товарищей. Мы шли не останавливаясь, даже принцесса молча переступала каждую преграду, будь то толстый корень или неожиданная яма. Камней, кстати действительно не было.

— Скоро достигнем ручья и перебравшись на другой берег начнётся настоящая охота, — отпив воды уверенно провозгласил Харт.

— Демоны боятся воды, это всем известно, — уверенно подтвердила принцесса, а я внутренне заржал:

— Да будь в Преисподней хоть лужа, каждый демон перегрыз бы глотку любому, кто встанет на его пути в ней хотя бы постоять!

— Я это по прудику в королевском саду догадался, — с улыбкой ответил пацан, — ты его со всех сторон осквернил.

— Ой, да пару раз ноги помочил!

Обнажил меч до того, как успел это осознать. Привычка, закалённого в бою воина: сначала делать, потом думать. Сбил летящую в бестию стрелу, вторую взял на себя Зорг. Густав прикрыл рыжую своим телом, а Харт пошёл в сторону откуда эти стрелы летели.

— Братаны, вы чего халтурите? — Продолжая ощущать присутствие наёмников спросил в непроглядную густоту листьев.

— А у нас приказ тебя защищать, а не её! — Поразил нас мужской голос, — вот если б в тебя летело, мы б этих троих быстро чикнули.

— А третий где? — Сориентировался командир, передвижение которого мы с лёгкостью определяли по звукам борьбы и предсмертным хрипам убийц.

— В кустах на три часа, — весело отозвался наёмник, а в указанном направлении зашуршало, захрипело и затихло. Нашёлся.

Выдвинулись дальше, а осмелевшие люди Отбитого приблизились, уже не скрываясь и периодически нашёптывали: «оплачиваемое лечение», «страховка для всей семьи», «со стоматологией, брат!».

— Ты прислушайся, Мартин, — не сдержался и предвкушающе улыбнулся желтоглазый, — их ещё в сетевых тавернах бесплатными печеньками с фруктами угощают.

— И бананами? — Раньше, чем подумал спросил, глядя на командира большими глазами.

— И бананами, — довольно протянул он в ответ.

— Р-р-река! — Рявкнула, прервав наш занимательный диалог рыжая.

— Дальше нам нельзя, — донеслось из кустов, — на время охоты наёмникам запрещено пересекать границу. Удачи, братан.

А река была широкой, бурной и заглушающей все посторонние звуки вокруг. Что самое печальное — открытой. Выйдя на берег, мы просматривались со всех сторон, без возможности укрыться даже за корягой.

— А как вы справились в прошлом году? — Прижавшись к дереву плечом спросил глядя на мчащийся с большой скоростью водяной поток. Выглядывающие из него острые валуны вызывали подозрение что помирало здесь людей больше, чем от встречи с нечистью.

— Один стражник погиб пока мы пересекали реку по подвесному мосту, — сухо ответила бестия и кивнула вправо, — он здесь один.

— И там точно ждёт засада, — уверенно высказался Зорг.

— А если сократить? — Я указал на лежащее толстое дерево за спиной, — мы выиграем время и уменьшим вероятность нападения со стороны на единственном переходе.

Уже стоя на другой стороне реки увидели в кустах шевеление, двое в банданах как у Отбитого махали нам вслед одной рукой, второй вытирая кровь с кинжалов о свои штаны.

— Не думал, что скажу это, но, Мартин, хорошо, что ты здесь. — Тихо признался желтоглазый.

— Сам в шоке, — так же честно ответил я.

— Демоны! — Отвлёк нас Густав, обнажая меч.

Глава шестая

Поднимите мой меч

— Держать строй! — Мгновенно отозвался Харт, развернувшись и выступая вперёд.

— Их четверо, — прынц встал перед бестией прикрывая своим телом.

— Двое слева мои! — Напряжённо отозвался Зорг.

— А, так это упыри, — с нежной улыбкой протянул я мысленно, одним ударом снеся лысую голову кровопийцы в кустах. Извернулся и пока громила разбирался со своими долговязыми уродами, схватил оставшихся и швырнул их к воде.

Непропорционально вытянутые тела проскользили по мокрой земле с воплем, выпучивая свои красные от лопнувших капилляров глаза коснулись ногами реки. Шипение, вой, попытки упырей отползти и спастись, вонзая пожелтевшие когти в песок, запутываясь длинными пальцами в сорняках, раскрывая широкую клыкастую пасть в ужасе.

Шипение кожи от соприкосновения с водой и летящими капелями, страшный вопль кровопийц и моё счастливое Мартину:

— Вот так выглядит, когда я плююсь!

— Это… впечатляет? — Почему-то вопросительно оценил пацан. Ничего он не понимает, молодой ещё.

Такая картина вырисовывается: длинные лица клыкастых тварей расплывались прямо на глазах, кожа стекала с черепа, ноги уже представляли собой голые кости, когтистые руки ослабевали, но продолжали попытки спастись. Тщетно, очищение водой от скверны в некогда изменённых магах было неизбежным и на землю повалились серые кости.

— Мартин… — Ошеломлённо начал Густав, но я прервал:

— Вы же сами говорили, что они воды боятся, — реакцией на мой комментарий стало молчаливое шествие каждого к реке. Фляги, бурдюки, Харт принялся обмакивать своё оружие.

— Упыри мелкая одарённая нечисть со слабой ментальной силой. Если взглянешь в глаза, может обездвижить и спокойненько сожрать. Убивается легко — обезглавливанием или вот, водицей. Проблема только в том, что они всегда привлекают кого-то побольше, питающегося магией. Молитесь своим богам чтобы это не оказался риппер.

— А почему? — Напряжённо отозвался пацан, пока не знающие о внутреннем диалоге товарищи возвращались, булькая водой на каждом шагу.

— Магически устойчивые уродцы с круглым шипастым телом, огромной пастью на непробиваемых лапах краба. Самое опасное — это длинные ядовитые отростки, которые не подпускают ближе. И да, твари действительно немного похожи на низших демонов.

— Это только начало, — предупредил Харт, — впереди их ещё больше, как и наших соперников.

— Отрубайте головы, — подсказала принцесса, а я не стал уточнять кому именно, ибо страшно. Эта и нашу снесёт.

Теперь я знал, что искать. Помимо запаха человеческой крови яркой вспышкой возникающих с разных сторон, слышал и магию. Тонкий свежий запах быстро перемещался в кустах не приближаясь. Меня наконец ощутили и разумно избегали.

— Странно, — обрубая толстую ветвь низкого дерева прокомментировал происходящее Зорг, — мы уже глубоко, почему никто не нападает?

— Осторожней с такими вопросами, — напряжённо прислушиваясь предупредил замыкающий наше шествие командир. Принцесса беззвучно следовала в середине строя, на лбу выступила испарина, рука нервно сжимала рукоятку меча.

— Мы должны её успокоить, — решил за нас двоих пацан.

— «Не очкуй»? — Предложил я.

— «Я рядом»? — Рекомендовал Мартин.

— «Максимум укусят», «представьте, что это я и бейте со всей дури», «похороним с почестями»? — Продолжил развлекаться, даже с каплей собственной крови с трудом различая в густой полутьме преграды вокруг.

— «Всё будет хорошо, мы справимся», «нашей силы хватит чтобы вас защитить», «это всего лишь трудность, не стоящая вашего волнения»? — Не менее воодушевлённо отозвался заказчик.

— Мы ни разу не забирались так глубоко, — глухо отозвалась та, ради кого высший демон голову ломает.

— Судя по карте впереди пещера, — Харт подслеповато щурился, оглядывая местность.

— Чувствуешь? — Уточнил у Мартина. Что-то впереди действительно вызывало щекотное ощущение в груди. Хотелось коснуться, подпитаться. Чтобы кончики пальцев слегка закололо от концентрации энергии иного мира, вдохнуть свежести чистой магии.

— Дядя демон, а вы у лекаря давно были? — Выдал знакомую фразу пацан.

— Давно. Работа, трудности, вот задание здесь получил. А что, нужно? — Сам не заметил, как прибавил скорость и выскочил из леса.

— Лишним не будет, — охамел человечишка. Но огрызнуться я не успел, глаза быстро привыкли к вечернему свету и желание выругаться вслух от всей несуществующей души накрыло с головой.

— Отступаем! — Быстро приняла верное решение наследная принцесса, оценив обстановку.

Сотни иссушенных упырей лежали на каменной земле у широкой тёмной пещеры. Их не скрывал ни густой туман, словно приклеенный к этому месту, ни состояние тел, в котором от нечисти осталась лишь белая кожа словно мешок обтягивающая скелет.

— Отступать поздно, они идут, — прокомментировал я, всё же матюкаясь. Мысленно, конечно, ибо язык Преисподней вызвал бы раздражающие и ненужный в данный момент вопросы. Но так мелодично, что даже Мартин похвалил:

— Красивый всё-таки язык.

Цокот ощутивших наше появление лап разносился по серому пространству громко, неумолимо приближаясь к нашей напряжённой, вставшей перед принцессой компанией. Мечи обнажили сразу, ещё не подозревая что толку с этого мало, ибо тела размером с трёхэтажную башню с лапами краба и круглым туловищем весело шевелило своими ядовитыми жгутами уже выбирая для себя пищу.

Мартина. Капля моей крови, моё магическое эфемерное тело внутри поставило пацана под жёсткий удар. Но в этом положении есть и плюсы:

— Зато плюнем! — Озвучил я и приказал до того, как выйдет последний из пятерых рипперов, — прикрывайте, я пошёл!

— Мартин! — Густав с Зоргом рявкнули и дёрнулись за мной, но вовремя вспомнили что защищать нужно ещё и девчонку, остались на месте.

— Детёныш ты собачий! — Прорычал Харт и двинулся следом, отразив первую атаку кожаного жгута риппера.

— Они отравлены! — Вовремя предупредил, в последний момент увидев, как Зорг чуть не потянулся схватить голой рукой летящий в его сторону отросток нечисти. Под ногами шуршали камни,

— Я тебя лично со своей башни сброшу! — Взревела бестия, а поехавший влюблённый внутри возликовал. На моё недоумение пояснил:

— Значит, она собирается впустить меня к себе.

— Такой ты придурок, — усмехнулся дядя демон и отрубив сразу два жгута, со всего размаху пнул лапу риппера. Харт действительно прикрывал, на него чуть не наступили, несколько раз едва не схватили, один почти сожрали, но мужик держался и даже матерился красиво. Почти как я.

Взобрался по лапе до пуза, обхватил её ногами, покачнулся и в первый раз пырнул в мягкую кожу, под которой пульсировала артерия. На каменную землю полилась кровь, тёмная, вязкая. Риппер истерично заорал, его товарищи с удвоенным рвением принялись нападать на нас с Хартом, но я уже спрыгнул и бежал к следующему.

— Куда стрелять?! — Спросила, с трудом перекрикивая нечисть, принцесса. Благодаря капле крови услышал щелчок заведённого арбалета.

— Артерия на пузе возле лап! Тёмный участок! — Захрипел, хватаясь за шершавую лапу следующего уродца. Жгут неожиданно ударил в спину, вызвав вопросительный «ох» и волну боли. Обернулся чтобы выругаться. Желтоглазого, отскочившего от упавшего тела мёртвого риппера, оттаскивал к себе явившийся к нам пятый.

Швырнул метательный нож, обрубив цепкий отросток, неожиданно для себя обеспокоенно отметил большое количество крови, сочившееся из глубокой раны. Покачнувшись Харт рывком отрубил ещё два жгута, не в силах скрыть гримасы боли. Яд прожигал беспощадно.

Игнорируя полученную рану, проедающую кожу взобрался по ноге риппера, но чуть не свалился от дёрганного движения нечисти. Молодой уродец додумался попрыгать чтобы избавиться от грузика и его ценного подбитого помощника, стараясь попасть лапами в капитана.

— Вниз! — Крик бестии, и я спустился как по канату, раздирая ладони в кровь. Стрела метко попала в артерию, полив плечо стоящего под туловищем риппера меня тёмной жидкостью.

— Вонять будешь неделю, — «обрадовал» заказчика.

— Дедуля травы подберёт и не буду, — не согласился он, пока я подхватывал теряющего сознание Харта. Мужик едва дышал, но лично уделал ещё одну нечисть, метко попав топориком в артерию, не забывая прикрывать от жгутов меня.

Уворачиваясь от истекающего кровью, но пытающегося затоптать нас насмерть уродца, помчался к обороняющимся товарищам.

— Воду! Яд нужно смыть! — На ходу, удерживая командира за руки тащил его на спине и обрадовался быстрой реакции принцессы. Арбалетная стрела пролетела над ухом, вонзившись в жгут.

— Не обольщайся, я целилась в твою голову, — прошипела, вставляя новый снаряд в направляющую.

— Неправда, если бы она целилась в мою голову, то попала бы в цель с закрытыми глазами, — с теплотой в голосе отозвался пацан.

— Ты осознаёшь, насколько поехавший? Я сейчас серьёзно спрашиваю! — Аккуратно поместил тело бледного Харта и только сейчас, когда адреналин начал утихать в крови тихо взвыл.

Жжётся! Как тогда в пустыне от мяса! Только хуже! Словно человеческой спиной окунулся в лаву, а оттуда ещё и вилами потыкали!

— Ты тоже ранен?! — Спросил потный Густав, отразивший ещё один удар пока Зорг пытается аккуратно смыть прозрачную желеобразную жижу с тела Харта. Не ответил, глухо застонав и ощутив приближение людей со стороны леса. Перед нами остались два живых риппера, один умирающий с обрубками покачиваясь плёлся на нас, раззявив пасть. Сильно повезло это молодняк, и они не додумались работать в команде.

— Плюнем? — Предложил пацан. Я ощущал его сильное беспокойство, как за меня, так и за товарищей. Но что молодец, вперёд он не лез, прекрасно понимая что опыта общения с этими уродами у демона будет побольше.

— Не боишься спалиться? — Отразив очередную атаку жгута, ощутил, как по спине заструилась холодная вода. Выдохнул сквозь зубы и благодарно кивнул Зоргу.

— Скажу что это последствия зелья дедули, — нашёлся пацан.

— Я очень плохо на тебя влияю, — не сдержавшись улыбнулся и игнорируя боль побежал к последнему рипперу. Второго добивала стрелами принцесса.

Обрубки вместо жгутов пытались поймать, но мы не зря на площади тренировались, уходили с лёгкостью, параллельно сокращая длину этой гадости. На ногу уже не взбирался, вытащил из мёртвого тела топор Харта и в прыжке, с силой демона сломал на сгибе одну ногу нечисти. Риппер заорал, покачнулся опустившись достаточно чтобы я вспомнил молодость и плюнул!

Наконец-то!

— Ва-а-ау, — оценил по достоинству произведённый эффект заказчик. Пузень разъедало, небольшое пятнышко разрасталось во все стороны причиняя нечисти невыносимую боль. Толстая шипастая кожа прямо на глазах сменялась красным мясом с тёмными венами, белые артерии, чёрные кости. И без того тёмную землю под ногами залило огромной лужей крови, соединив все пять уже имеющихся в одно озерцо, посреди которого стоял я.

— Сзади! — Вспомнил о приближавшихся людях, ощутил их на границе леса. Обернулся чтобы оцепенеть. В груди прикрывшего собой процессу Густава торчала стрела.

Бестия молча подняла арбалет и выстрелила вперёд. По металлическому запаху крови и сладковато-белковому мозга. Малышка попала в «яблочко». Шлёпая ботинками по тёмной луже, пробежал мимо пойманного Зоргом Густава, смотрящего вдаль непонимающим взглядом. Лежащего без дыхания на земле Харта и дрожащей Роуз, пытающейся достать стрелу из пустого колчана.

Зрение смазанное, звериное, всё вокруг пролетает так быстро, что невозможно выцепить больше ничего. Есть только цель, и она впереди, знакомо пахнет кровью рядом со своей хозяйкой и целится в моих людей!

Ладони стало тепло и мокро, попало жидкостью на лицо. Чьи-то крики не задели, а раззадорили. Захотелось оторвать вторую. Не стал себе отказывать. Насладился хрустом ломаемых рёбер под ногами и уставился в круглые от ужаса глаза Буханки.

— Ты прячешь хлеб под юбкой или уже не рада меня видеть? — В голосе Мартина почти не было человеческого, мои рычащие гортанные звуки, ярость и боль. — Ты даже мою бывшую переплюнула, — доверительно поделился, приближаясь к девчонке. Под ногами ещё раз хрустнули кости её мёртвого стражника, а тело зарвавшейся девки, отдавшей приказ оцепенело от ужаса.

Взял её за безвольную руку, закатал рукав и достав из чехла кинжал, провёл по тонкому запястью наточенным и чистым лезвием. Она даже не посмотрела на струйки крови, побежавшие по белой коже, почти не дышала, только хрипела, пытаясь сделать вдох.

— А теперь беги, псинка. Если доберёшься до лагеря живой — я тебя не трону. — Отпустил запястье и отошёл на несколько шагов назад, наблюдая за ошеломлённой девчонкой. Она вздрогнула, моргнула и развернувшись убежала, скрывшись в кустах так быстро что даже я оценил.

— У неё есть хоть шанс? — Спросил Мартин так же, как и я чувствуя, что упыри начали стягиваться сюда со всего леса. Они больше не боялись хищников, расслабившись и расползаясь по лесу в надежде полакомиться живыми. И Буханка бодро бежала в их объятья.

— У неё нет ни шанса, — возвращаясь обратно к товарищам, услышал крик, запах крови и исправился, — у неё не было ни шанса.

Тёмная кровь нечисти залила каждый камень и труп поглощённых упырей. Большие круглые тела рипперов возвышались над землёй, выделяясь в тумане, делая картину произошедшего ещё печальнее.

Крови чудовищ не было лишь на небольшом участке каменной земли у самого леса, где, сидя на коленях над мёртвым телом своего давнего друга плакала принцесса. Жёлтые глаза Харта были закрыты её собственными дрожащими руками.

Зорг же, прислонил живого Густава с обрубком стрелы в груди к дереву и старательно обрабатывал рану, притворяясь что плечи подрагивают от напряжения, а не от душевной боли.

Абстрагируясь от чувств заказчика, игнорируя собственные подошёл к окровавленному телу командира. Поперёк торса кожу разъело до мяса, зацепив грудь и руку, как он в таком состоянии ещё и нашу спину прикрывал?

— Отдай, — потребовал у принцессы, до побелевших пальцев вцепившейся в ладони Харта. Она что-то сказала, но я не слушал. Кричала, проигнорировал. Толкнула даже, когда, с трудом подняв на руки мокрое от крови тело, встал. Густав с Зоргом присоединились к бестии, наперебой что-то спрашивая и требуя. Когда громила попытался остановить меня у самого входа в пещеру, голос подал сам заказчик:

— Они беспокоятся, а не мешают.

И я остановился, поднял взгляд в карие глаза, в которых никогда не видел столько страха и боли, тихо предупредил:

— Я постараюсь всё исправить. А ты защищай их, — кивнул в сторону рыдающей принцессы и пытающегося встать на ноги Густава, — упыри уже ощутили, что угроза мертва, и могут явиться.

— А ты? — Старательно не глядя на бледное тело командира, хрипло спросил Зорг.

— Вернусь через минут десять, — отчасти соврал, отчасти сказал правду и отошёл на шаг, второй, развернулся, зашагал дальше. Туда, где демоническая сущность ощущала магическую силу иного мира.

— Упыри правда придут? — Тихо спросил Мартин.

— Пока последняя капля крови риппера не смоется с камней, они будут обходить это место по большой дуге.

Вопросов больше не было. Я слышал рыдания и крики девчонки, ощущал боль заказчика, жжение спины от нанесённой жгутом раны. Но всё не шло ни в какое сравнение с моими собственными чувствами.

Тоска, отчаяние, надежда и страх! Да я же демон, вашу рогатую матушку! Мне нельзя! Незаконно! Я чудовище, исчадие Преисподней, правая рука Его Темнейшества и генерал демоновой армии! Почему я скорблю так, словно каждый орган разрывает изнутри?! Почему глаза жжёт, горло дерёт, а ноги подкашиваются?! Почему я хочу разнести стены этой пещеры, чтобы меня прибило камнями и отвлекло глубокими кровавыми ранами от этой невыносимой боли?!

Почему я по собственной воле захожу в опасный магический туман в попытке вернуть жизнь смертному?

Белоснежная мгла сомкнулась за спиной, наполнила лёгкие влажным холодным воздухом. Кожу покалывало от высокой концентрации магии, спину жгло. Из раны сочилась кровь, тёплыми струями опускаясь на штаны, наполнив мои ботинки. Красный след быстро пропадал, поглощённый белым песком.

— Дружище, ты не улетай далеко, — сдавленно попросил Харта в надежде, что душа командира ещё здесь и шанс вернуть его есть.

Я ощущал, как вокруг нас смыкается кольцо голодной нечисти, понимал, что путь обратно самостоятельно найти уже не получится, и надеялся закончить здесь как можно скорее. Хотя бы до появления первых хищников, которых моя демоническая суть не пугает.

— Эй, туман, ты же вроде как условно разумный, да? — Глупо себя чувствуя, спросил в темноту. Человеческое тело морозило от кровопотери, слабость накрывала волнами и укачивала, шатая. Но я стоял, прижимая к себе тело товарища. Сглотнул вязкую слюну и почти не различая ничего вокруг продолжил: — У тебя тут гости с неожиданным предложением: а давай ты вот это тело своими силами изменишь интересно, но так, чтобы он жил? И с душой старой? Могу ещё себя в довесок предоставить! Уверен, высших демонов у тебя ещё не было! Туман, ты подумай, но быстро, время-деньги, а нас по ту сторону ждут!

Белоснежные густые клубы остались безучастными. Куда ни падал мой расплывающийся взгляд, везде лишь режущий глаза свет.

Хруст камней, чьё-то приближение. К собственному стыду, не учуял, разномастная мешанина окружающих запахов сбивала, размывая концентрацию в и без того паршивом состоянии.

— Выпускай меня! — Прорычал в сознание Мартина, аккуратно укладывая тело Харта на песок.

— Тогда состояние и раны перейдут вам! Лучше сами выходите!

— Вот не перед тем ты бубенцами решил позвенеть! Видел я всё там, спрячь и выгоняй! Живо, пацан! Иначе подохнем оба! — Соврал в последнем, уже видя странную тень впереди. Если выйду сам, то наврежу человеческому телу ещё больше. Окончательно и насмерть.

Сработало. Тихий шёпот короткой команды на языке Преисподней, и жжение расползлось по всему телу, охватывая даже разум. Головокружительный оборот, резкий рывок и тихий, приглушённый рык боли.

— Я уже забыл, какой вы большой, — раздалось снизу, и чётким, ярким зрением собственного тела с удивлением взглянул на пацана.

— Ты и сам подрос, не малой уже, — гортанно усмехнулся я. Мускулистый, почти с Харта Мартин с трудом поднимался с песка, вставая перед телом командира, обнажая меч.

— Вы меня вызвали, а теперь мешаете работать, Баалзакир, — сказал тот, чьего голос я ожидал услышать меньше всего. — Вернитесь обратно в мир своего заказчика и давайте больше не видеться.

Паучьи лапы показались из тумана впереди человеческого торса главы клана Согафил. Мужик в красной рубашке со следами крови на руках и закруглённых кинжалах недовольно прожигал меня своими арахнидовыми глазами. Усы подрагивали на бледной коже в такт дыханию.

— А у нас инцидент, — нашёлся я, указав когтем на Харта. — Он помер!

— Он потерял слишком много крови от прожигающего плоть яда риппера, — с ходу признал характерные раны стоящий напротив мужик. — Зачем вы в туман-то зашли?

— Воскресить! — Уверенно выдал пацан, продолжая стоять в стойке, не опуская меч даже в уставшем состоянии. Пусть я и забрал раны и большую часть последствий на себя, но телу, таскавшему тяжёлого командира, должно быть несладко.

— Туман не воскрешает, — перевёл на Мартина взгляд паучьих лаз согафилец и со вздохом приказал: — Уходите. Я помогу найти путь и прикрою от нечисти. Но скройте с глаз моих! День и без вас долгим был.

— Что, документы не читались? — Съехидничал не менее уставший, но ещё и раненный демон, которого к тому же не кормили! И вот не ожидал я, что не просто не угадаю, но ещё и невозмутимого мужика так просто из себя выведу.

— Вот они как раз читались! Подписывались, а ещё инструктажи проводились, проверки и лекции тоже! Но одна краснокожая шипастая рожа решила обвинить лично меня во всех грехах! — Неожиданно поднял свои кинжалы паукообразный и, сделав шаг к приготовившемуся контратаковать мне, швырнул их… в здоровенную башку ящера раванга за моей спиной, — теперь для очищения собственной совести брожу по туману, латаю дыры!

— А, — понимающе протянул и непонимающе протянул, — а-а-а…

— Да, так можно, — со вздохом подошёл, достал из черепа чёрного тела своё оружие и пошёл туда, откуда мы, кажется, явились, — если у тебя есть крепкая паутина, указывающая путь обратно. У меня она есть, а у вас? — Мы с Мартином одновременно отрицательно замотали головами, — тогда какого отростка риппера попёрлись в опаснейшее место всех миров?! — И не дав нам повторить сказанное, обрубил: — Тупая идея! Никто кроме тёмных не может возвращать душу в тело!

— А если это нечисть с зачатками тёмной магии? — Дошло до одного воодушевлённого демона.

— И вы собираетесь искать такую редкую нечисть по всему туману? — Не поворачиваясь схватил пробегающего мимо змея за хвост, протянул к себе и с головы ударил в чешуйчатый лоб, мгновенно вырубив. — Вы осознаёте, насколько это абсурдное занятие?!

Продолжая возмущаться, достал из кобуры магическое огнестрельное оружие и выстрелил в приближающуюся сколопендру размером с муравья. Эта гадость своим укусом даже меня прикончит за секунды.

— Не берём во внимание тот факт, что пробудившую дар нечисть можно пальцами одной руки пересчитать, — выпустил паутину куда-то в сторону, рывком притянул к себе каменного голема и припечатал его в землю ногой, сломав, разломав голову на куски, — так вы ещё и даром тьмы владеющую хотите!

Не обращая на наши открытые рты, выстрелил в двух упырей, одного аллигатора и вырубил парочку летунов, даже не скрывая, что банально вымещает на бедолагах свою злость.

— И как вы собираетесь эту невероятную нечисть уговорить?! — Поправив локон выбившихся из высокого хвоста волос, спросил глядя на нас злющим взглядом.

— Если поможешь, он тебя отпустит, — уверенно выдал под скептическим взглядом паучьих глаз.

— Серьёзно? — Сложив руки на могучей груди уточнил глава древнего клана, но поражённо застыл, глядя, как змея, вырубленная им несколько минут назад, недоверчиво поглядывает то на меня, то на него.

— Серьёзно! — Ответил скорее чешуйчатой, чем паукообразному. Под цепким взглядом выпученных чёрных глаз нечисть подползла к нам, подвинув Мартина своим хвостом, нависла над телом Харта.

Странное шипение, толчок мордой в грудь мужика и ничего. Мы даже придвинулись ближе, аккуратно переступая через длинное тело, но командир оставался неподвижным. Бледное лицо с заострёнными скулами, изодранная кожа и никаких ехидных высказываний, лекций о мужской слабости и приказов.

— Давай ещё разок, — игнорируя боль от каждого движения, схватил за голову змею и повторно ткнул её мордой в грудь товарища.

— Баалзакир, — тихо и сочувственно отозвался Камиль, — похоже, его душа уже…

— ЕЩЁ. РАЗ! — Повторил для всех, закипая. Нечисть, приблизившаяся из любопытства, отпрянула вновь, а я смотрел на мужика, к которому почти с первой встречи испытывал несвойственное мне уважение. К смертному! Я!

Под надрывное шипение и тихий вздох севшего на корточки перед Хартом паукообразного, слежу за малейшими изменениями на мёртвом лице. Неподвижном мёртвом лице.

— Давай ещё раз, — обработав глубокие раны на теле товарища странным гелем приказал Камиль, протягивая баночку мне. Мартин опередил и сжимая в дрожащих руках лечебную бурду встал мне за спину.

Змея недовольно зашипела, но осеклась под нашими взглядами. Вздохнула и снова ткнулась башкой в грудь мертвеца.

Спину обожгло болью, но я молчал. Никто не проронил ни слова, когда она закончила, подняла на меня затравленный взгляд и чешуйчатой стрелой умчалась в туман. Прямо в объятья голодной нечисти, собравшейся вокруг нас плотоядным кольцом.

— Я покажу обратный путь, — тихо произнёс Камиль и повернулся в нужную сторону. Мартин за спиной закашлялся в попытке скрыть всхлипы, с опущенной головой, стараясь не смотреть на лежащее тело подошёл к паукообразному и вернул ему лечебную мазь. Хорошую, мою спину с учётом демонической регенерации почти затянуло.

Согнулся чтобы взять на руки хладное тело и встретился взглядом с о-о-очень большими жёлтыми глазами.

— Э-э-э, пацаны, — не менее удивлённо позвал отошедших пацана с паукообразным. От моего мелодичного рыка, Харт закатил глаза и потерял сознание. — Сражён моей красотой, это нормально, — уверенно уведомил окружающих я.

— Очень надеюсь, что больше не встретимся, — выплетая руками из паутины нечто фонящее магией, попрощался Камиль.

С трудом удерживая живое тело командира, вернувшийся в валящееся с ног тело Мартина я, лишь кивнул. За всё. И мужик понял, улыбнулся и дождался нашего возвращения в яркий и красочный мир, быстро закрыл расщелину. Белая трещина в каменной стене сужалась прямо на глазах пока не исчезла в темноте.

— Брата-а-ан! — Заорал во всю глотку и покачнулся, ударившись спиной о стену, скатился на пол аккуратно отпустив командира. Услышал приближающийся запах Зорга и отборный человеческий мат, с улыбкой потерял сознание.

***

— Женщины, ну не сейчас же! Постыдились бы! — Неожиданно громко возмутился ведущий, возвращая меня в сознание.

— Ну знаете ли, в моём возрасте стыдно не на земле полежать, а незамужней оставаться! — Высказалась откуда-то снизу женщина, на что толпа тихо захихикала. — Давайте уже, не стесняйтесь и соблазняйте меня! Вот ты, рыженький, подходи-подходи, чего стоишь? Видишь, я ручку о землю поцарапала, поцелуй вавку!

— Что за хрень? — Хриплый и тихий голос Харта наполнил всё внутри невообразимой радостью.

Гул голосов окружал и резал слух, голова болела даже от лёгкого дуновения ветра, пришлось поднять непослушные руки и прижать к ушам в надежде уменьшить собственные страдания.

— После выступления ваших товарищей, — начал отвечать на вопрос желтоглазого незнакомец, — все незамужние девицы решили, что можно найти жениха, привлекая внимание падениями перед вашим отрядом. Вот и ждали возращения загулявших ауральцев.

Кто-то действительно вышел под одобрительные возгласы из толпы и произнёс комплимент, но отказался брать на руки недовольную ношу. Похоже, не рыженький.

Глаза открыл с трудом только у палатки. Нас с бессознательным Густавом несли на носилках незнакомые стражники. Впереди шли Зорг и бестия с настолько прямыми спинами, что моя снова заболела. Харт следовал рядом, изредка касаясь ладонью живота. Там, где на моих глазах затянулась смертельная для человека рана.

— А где же головы, великая военная держава? — Раздалось из толпы, на что рыжая, не обернувшись и не остановившись ответила:

— Уже несут к воротам.

И люди хлынули в указанном направлении, чтобы через несколько минут испуганно заорать. Но нас уже заносили в палатку, и наконец стало тише.

— В комнату, — приказала, не глядя на меня бестия и скрылась в своей вместе с молчаливым Хартом.

— Брат, я тебя ударю, — тихо предупредил Зорг, сидящий рядом на складном стульчике, наблюдая как раны прынца обрабатывает местный лекарь.

— Это меня убьёт, — соврал, борясь со сном.

— Такое хрен убьёшь.

— Кто охраняет палатку? — С улыбкой спросил я.

— Наёмники, — так же глядя на Густава, аккуратно и словно невзначай на секунду сжал мою ладонь дрожащей своей.

Через несколько восстановительных для нас с блондином дней, мы уже въезжали в ворота замка.

Торжественное возвращение было бурным. Героев победивших, стражей портала в Преисподнею и закрывших его навсегда, кормили до отвала на банкетах, поили до икоты на званных ужинах и награждали, доставая речовками группы поддержки.

Мы с заказчиком надеялись, что вопросики о произошедшем не всплывут. Но стоило явиться в оранжерею на первый, с охоты, спарринг, как под прицелом четырёх пар глаз и вопросительном шуршании кустика, надежды сгорели как моя домашняя работа по высшей демонологии в пятом классе.

— Кто сейчас управляет телом? — С ходу спросил неблагодарный желтоглазый.

— А кто тебе больше нравится? — Не стал отпираться, ибо бессмысленно я.

— Мартин, я хочу знать всё, — через чур ласково протянула принцесса, похлопывая по затянутой в чёрные брюки ноге дубиной.

— Вы сами говорили, что врать женщине- плохо! — Без труда прочитав водоворот моих мыслей возмутился пацан.

— Ты не понимаешь, это другое! — Возразил я, выбирая варианты между «Секс символ иного мира, желающий спасти каждого смертного вёл меня» и «Это бог, снизошедший до нас, иногда управляет телом». Был, конечно, прикольный вариант: «Харт поехал кукухой», но я сам же его профукал.

— Братан, давай правду, — неожиданно попросил Зорг, с любопытством глядя на нас. Густав стоял рядом и улыбался.

— Давайте только скажем что я призвал вас чтобы спасти мир, — прокашлявшись и обдав меня волной смущения попросил пацан.

— Знаешь, Мартин, врать женщине, конечно, плохо. А вот братанам вообще преступление! — Заржал вредный демон и начал артистично излагать: — Тошнотворный запах жжёных трав, восковых свечей и отчаяния. Стандартный набор для призыва демона…