Колин ДжонсПадение Робеспьера: 24 часа в Париже времен Великой французской революции
Обработав тысячи источников — от полицейских докладов до театральных афиш — британский историк Колин Джонс представил хронику 27 июля 1794 года, «Девятого термидора»: поворотного момента и, видимо, самого безумного дня в истории Великой Французской революции, когда был низложен Максимилиан Робеспьер. Увлекательная, великолепно выстроенная, исключительно информативная и, наконец, написанная остроумным автором, эта книга — настоящая «машина времени»: перед вами пройдет головокружительно динамичная серия сцен, разворачивающихся в разных местах Парижа и складывающихся в живой репортаж. Лезвие гильотины отсекает головы одну за другой, часовая стрелка бежит, заговоры возникают и лопаются, сотни действующих лиц совершают героические и фарсовые поступки и вынужденно импровизируют — и никто не знает, кому суждено выжить. Закрыв последнюю страницу книги, вы будете лучше понимать, что такое была Французская революция, какова оказалась подлинная роль Робеспьера, и как работал механизм политических метаморфоз, изменивших мир раз и навсегда.
«Революция, — заявил Робеспьер перед Конвентом в ходе процесса над Дантоном, — заключается в народе, а не в известности отдельных людей» [13]. Ни один человек, каковы бы ни были его заслуги в деле революции, не может быть выше закона и уважения к республиканским институтам, основанным на суверенитете народа. Республиканские институты всегда должны стоять выше личности. К политическим деятелям, добившимся известности, следует относиться с инстинктивным недоверием. Journal historique et politique сообщал, что парижане испытывают отвращение к самим себе, осознав, сколь наивны они были, следуя за Эбером и Дантоном. Что ж, по крайней мере, с некоторой печалью заключал журнал, этот эпизод «излечил народ от идолопоклонства перед личностями» [14].
Эмоциональные связи, на которых основывается феномен знаменитости, противоречат общепринятым представлениям о политической разумности. Считается, что адепты следуют эмоциональным импульсам, а не доводам разума. Самые горячие сторонники Робеспьера, по словам одного журналиста, обнаруживаются среди «женщин и слабоумных» [12].