Оглавление

Вступление

Я начал писать эти строки в период, когда в моей жизни произошли события, которые невозможно было просто пережить и забыть. Они остались — как шрамы, которых не видно, но которые становятся частью тебя.

Именно поэтому я начал писать. Чтобы разобраться. Чтобы не забыть. Чтобы придать смысл тому, что казалось тогда сильной болью.

Всё изменилось после рождения моей дочери. Я стал читать литературу о детской психологии, воспитании, взрослении. И однажды понял: все мои ранние тексты — заметки, черновики, внутренние монологи — не были случайными. В них уже был смысл. Просто тогда он ещё не был виден.

Эта книга впервые родилась в 2015 году. Тогда я напечатал первую строчку на экране — и с того дня начался процесс, который растянулся на годы. Она менялась десятки раз — по содержанию, форме, интонации. Я не знал, к какому жанру она относится: психология, воспоминания или просто наблюдения из жизни. Я просто писал. День за днём. Не чтобы создать «книгу» — а чтобы понять. Себя. Мир.

Со временем накопилось множество заметок, очерков, размышлений. Я продолжал читать, слушать, изучать — от психологии и философии до экономики и родительства.

Всё это накапливалось, наслаивалось, искало форму. И только спустя девять лет, с рождением моей дочери, я увидел, как всё это складывается в единое целое. Появилось понимание — о чём я пишу, для кого, и зачем.

Я хочу, чтобы эта книга стала для неё опорой. Чтобы в сложные периоды она могла открыть её и найти что-то важное — слово, мысль, ориентир. Чтобы в этих строках она слышала не только мой голос, но и чувствовала, что её понимают.

И, конечно же, я искренне надеюсь, что и вам, дорогой читатель, эта книга придётся по душе — и вы найдёте в ней то что тревожит Вас, а может быть, и ответы. Потому что темы, о которых я пишу, возникают в жизни каждого человека, где бы он ни жил — на нашей огромной планете.

Иногда мы не можем поговорить с близкими откровенно. Потому что стыдно. Потому что сложно подобрать слова. Потому что разговор вдруг превращается в ссору. Эта книга — способ сказать то, что лично сказать не получается. Не потому что не хочу, а потому что иногда трудно быть услышанным.

Но через текст — можно.

Я хочу, чтобы она знала: всё, что написано здесь — из любви. И если кто-то другой, не она, откроет эту книгу, я надеюсь, он тоже почувствует — будто она написана именно для него. Без нравоучений. Без шаблонов. Просто — от сердца к сердцу.

Я бы очень хотел, чтобы эта книга шла с ней по жизни. Чтобы она могла в любой момент открыть её — и словно поговорить со мной. Понять, как бы я поступил.

И ощутить моё тепло рядом, даже если я далеко.

Зато теперь я точно знаю: эта книга для моих детей. И для всех тех, кто хочет лучше понять своих близких. Понять, почему мы часто молчим, когда стоило бы сказать. Почему обижаем, хотя любим. Почему уходим, хотя хотим остаться.

Письмо 1. О чём стоит поговорить сначала

В 2021 году я приобрёл видеоигру *The Last of Us Part II* (возможны спойлеры), созданную студией *Naughty Dog*. Первая часть поразила меня своим сюжетом и новизной. Поэтому, когда появилась возможность — без колебаний взял продолжение.

За всё время, что я провёл в играх, это была одна из немногих, которую я не просто прошёл, а прочувствовал. По ходу прохождения мы узнаём переживания главной героини — на её глазах убили человека, ставшего ей отцом. И по сюжету она ищет тех, кто совершил это зверство.

В первой половине игры мы проникаемся в её боль, видим отношения между героиней и её новым отцом. И самое важное — начинаем понимать, почему месть стала для неё смыслом жизни. Она действует резко, жестоко, иногда отчаянно. Но это воспринимается как нечто оправданное.

Во второй половине игры — всё меняется. Мы играем за обидчика — за ту, кто убил ставшего героине родным человеком. Мы начинаем понимать, что мотивы у неё были не менее веские. Видим другую сторону трагедии, начинаем сочувствовать и ей.

Оказывается, что и она — не злодей, а человек который может сопереживать, любить и скучать. А та, за кого мы играли сначала, в её глазах выглядит так же страшно, как ей казалась её обидчица.

Когда в финале оба персонажа сталкиваются лицом к лицу, я понял одно. Не существует ничего абсолютно белого или абсолютно чёрного, смотря с какого ракурса посмотреть на ситуацию. Если бы они смогли отбросить обиды, хотя бы на минуту взглянуть друг на друга не через призму боли, а попытаться услышать — трагедии могло бы и не случиться. Но в этом и сила истории: они не могли. А мы, наблюдая со стороны, — можем только сделать выводы для себя.

Поэтому в этой книге я постараюсь показать один и тот же вопрос с разных сторон. Хочу объяснить детям, почему родители иногда излишне опекают. А родителям — почему дети в разные периоды жизни требуют разного подхода, и гиперопека — далеко не всегда правильное решение, а наоборот даже противопоказана.

Когда у нас появляются дети, мы вкладываем в них почти всё: время, силы, деньги, знания. Мы отодвигаем себя на второй план.

Младенец, в отличие от детёнышей животных, абсолютно не приспособлен к жизни. Жеребята уже через пару часов после рождения могут ходить. Медвежата, родившиеся в спячке, сами добираются до материнского меха, пьют молоко и крепнут. Весной, когда медведица просыпается, они уже готовы идти за ней.

А человек? Младенец не сможет выжить без помощи. Даже если мать будет рядом, но будет спать — сможет ли он сам доползти до мамы и поесть? Очевидно, нет.

Только к совершеннолетию ребёнок более-менее готов к взрослой жизни. Поэтому родители с первых дней живут в режиме полной самоотдачи: сон урывками, тревога 24/7, бесконечная забота.

Раньше я не понимал, почему родительская любовь бывает такой крепкой и навязчивой. Пока моя жена не забеременела. И вдруг мне выпал шанс поучаствовать в воспитании ребенка. С этого момента всё изменилось, наполненный эмоциями я думал что смогу воспитать ребенка лучше чем кто-либо, но увы, реальность быстро швырнула меня как лодку о камни.

С первых недель между мамой и малышом возникает связь, которая крепнет с каждым днём. Женщины меняются, даже те, кто не проявлял материнских инстинктов, во время беременности становятся другими.

У мужчин любовь появляется чуть позже — когда ребёнок рождается. От вложенных усилий и потраченного времени любовь отца к ребёнку растёт.

Не то дорого, что дорого стоило. А то, куда ты вложил сердце, время и терпение. Любовь мужчины растёт не из гормонов, а из привычки быть рядом, из бессонных ночей, из каждой мелочи, которую он сделал сам.

Одна из самых частых и острых проблем — это непонимание между родителями и подростками. Почти никто не проходит мимо — непонимание между родителями и детьми в подростковом возрасте. Классики литературы, психологи, педагоги разных стран и эпох пытались разобраться в её причинах. Ещё Тургенев посвятил этой теме целый роман. Но прошло полтора века — и вопросы всё ещё открыты.

Каждая семья, рано или поздно, сталкивается с этим кризисом. И если кто-то скажет, что его миновало — я не поверю. Когда этот момент приходит, все — и мама, и папа, и даже кошка — хватаются за голову.

Впервые мы сталкиваемся с этим в подростковом возрасте. Когда тело меняется, гормоны бушуют, мозг и душа трещат по швам. Пубертатный период — непростое время. Тело взрослеет. Психика догоняет. Внутри — шторм, снаружи — недоумение родителей. Всё меняется: тело, голос, взгляды. Но главное — меняется психика. Мы уже не те, какими нас привыкли видеть родители. Того ребёнка больше нет.

На его месте — молодой человек, у которого своё мнение, свои чувства, свои желания. Ему кажется, что мир наконец открылся, и пора его завоёвывать. А рядом — родители, которые, как назло, не замечают или не хотят замечать этих внутренних перемен. Они по-прежнему видят в нас детей, и это понятно — мы всегда для них дети, даже когда нам будет 50, а голова вся покроется седыми волосами от тех дел, которые мы наворотили. Они не успевают за нашими изменениями. А мы — не хотим слушать, не хотим, чтобы нам мешали попробовать весь мир на вкус. Именно в подростковом возрасте мы часто расходимся во мнениях и интересах с родителями. Мы злимся, потому что хотим сами делать выбор, а они будто мешают увидеть и прожить мир по-своему. На мой взгляд, это и есть корень конфликта.

Во второй раз эта проблема возвращается к нам уже тогда, когда мы сами становимся родителями. Мы меняемся местами. Теперь наши дети злятся на нас, а мы — не понимаем их. Мы вспоминаем, как когда-то обещали себе в порыве очередной ссоры: «Я никогда не буду таким, как мои родители. Я буду слушать, понимать, принимать». Но оказывается — это не так просто. Это трудно. Это больно. И часто — безуспешно.

Мы хотим уберечь. Хотим, чтобы у них всё было лучше. Мы изо всех сил стараемся, да только… перегибаем. Мы навязываем, давим, лезем в их выбор, потому что «знаем лучше». И теряем. Связь, доверие, открытость. Дети начинают отдаляться. Закрываются. Делают назло. Бунтуют.

А потом приходит улица. И чужие люди, которые вдруг становятся ближе. Иногда они понимают лучше, чем родные.

С ними легче, потому что они не требуют, не вмешиваются, не упрекают. А дальше — всё зависит от того, куда заведёт эта улица.

Письмо 2. От первобытной страсти к зрелой любви

Часть первая. Настройка системы

Сознание человека — странная штука. Слишком странная, чтобы с ним было просто. Снаружи — вроде бы обычный человек: кожа, кости, глаза, зубы, ногти, паспорт. А внутри — вечный апгрейд. Не в смысле «становится лучше», а просто — мутирует. Как операционка, которую всё время обновляют, но никто не понимает, зачем.

Миллионы лет человек эволюционировал физически. Увеличивался объём мозга, уменьшались челюсти, менялись мышцы, перестраивалась форма костей, менялось зрение, походка, хват. Постепенно вырисовывался привычный нам облик человека. А потом — «стоп. Поработаем над мозгом. Похоже, у него слишком много свободного времени». Даже сейчас, миллионы лет спустя, в сознании современного человека — всё ещё идёт настройка. Оно что-то ищет, чего-то боится, придумывает нам разные занятия, а потом: «Блин, зачем я это сделал?» Если бы разум имел руки — он бы чесал в затылке.

Если взглянуть со стороны, человек — существо не самое выдающееся. Он не самый сильный, не самый быстрый, не умеет летать, у него ни клыков, ни когтей, ни меха. Одно у него — мозг. И даже им мы не умеем пользоваться. Но мозг — не просто орган. Это как будто второе тело, которое растёт не сразу, а постепенно. Пока ребёнок маленький, мозг у него — как новый телефон с заводской прошивкой. Функции есть, но почти всё — в зачатке.

Настройкой телефона, конечно же, занимаются родители. Они первыми подключаются к системе и начинают устанавливать свои параметры: тревожность, страхи, ожидания, стыд и встроенный антивирус «не лезь — убьёт». Родители при этом — не всегда профи. Иногда они путают любовь с тревогой, а в голове у них самих — набор старых заплаток и глючных программ. Так в этот свежий, чистый мозг ребёнка загружается всё подряд: фобии, запреты, комплексы, странные советы, обиды, кривые установки — в общем, всё, что под руку попадётся. Часто — с самыми добрыми намерениями.

Сознание — конструкция капризная. Настроить его сложно, сбить легко. А иногда лучше бы и не трогали. Жак Фреско однажды сказал: «Среда формирует человека. Он может быть китайцем, но если вырос в России — он русский, а не китаец». (из интервью проекту The Venus Project). Вот так и растёт человек: вроде сам по себе — но не сам. Он будто бы автономен, но с прошивкой, в которую вмешались все, кому не лень. И только когда система начинает глючить, мы замечаем: что-то пошло не так.

Часть вторая. Начало пути

Одна из психологических концепций предполагает, что у человека с рождения заложены определённые типы восприятия и поведения они как внутренние прошивки, встроенные в нас эволюцией. Каждый отвечает за определённые черты характера, реакции, стремления и страхи.

Один из ярких подходов к пониманию человеческой природы предложил «Юрий Бурлан» в своей