Я хочу рисовать Питер,

Белой ночи полёт нежный,

Я хочу рисовать ветер,

Он такой же, как я, — грешный

Заметает пути снегом —

Ни пройти, ни вздохнуть, — больно!

Покрываются льдом реки,

Застывают мосты — стоном!

Я хочу рисовать крыши

И без крыльев взлетать в Небо!

Я теченье Невы — слышу,

Пульс реки — он в моих венах!

Я хочу рисовать Питер,

Тёмной ночи огни — в окнах!

Потеплее надену свитер,

И пойду погулять с Блоком…

И стихи — словно дым — к Небу!

И с Невы словно лёд содран,

А на Сфинксе уснул Демон,

На другом — спит Андрей Белый…

Я пойду рисовать город,

Всплески улиц и крик чаек,

Я промёрзну до рези в горле,

И пойду, — и напьюсь чаю…

Этот запах дождя,

Словно питерский сон,

Словно улиц родных

Золотой перезвон.

И театра огни,

И качели — на взлёт!

Этот шелест дождя

О далёком поёт.

Я усну навсегда

В колыбели дождя.

Под напевы судьбы

Тихо плачет дитя…

Этот запах дождя,

Словно питерский стон!

И звучит над Невой

Скорбный отзвук валторн…

Бьются тонкие крики чаек

О звенящую наледь крыш,

А по городу бродит странник,

Как слепая седая мышь…

Тихий странник бредёт по улицам

И глядит в никуда, в никуда…

Перед ним занавеской тюлевой

Дождевая дрожит вода…

Спотыкаясь о чьи-то тени,

Он вздыхает и шепчет тихо,

И взбирается по ступеням,

Будто ищет какой-то выход…

Он бредёт в пелене полуночной,

Словно в поисках огонька.

А под небом тяжёлым, сумрачным

Хладнокровно течёт река…

Крики чаек бьются и ранятся

О гранитные берега,

И тоскою сердца туманятся,

Заметают глаза снега…

Белой ночи кружево стелется

Мне под ноги сырым ковром,

Тихой странницей, вечной пленницей, —

Я иду, погружаясь в сон…

Мне снился город белоснежный,

Мосты, каналы и река,

И розовый гранит прибрежный,

И тихий плач издалека…