М.Ч. Тобиас, Д.Г. Моррисон

Метафизика защиты природы

Перевод с английского

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 129

ББК 87.6

Т50

Авторы:

Доктор Майкл Чарльз Тобиас и Джейн Грей Моррисон являются всемирно известными активистами охраны окружающей среды и философами. Они ведут активные научные исследования в области междисциплинарных социальных и экологических дисциплин, получив широкое признание в мире, в том числе и за глубокую приверженность гуманизму. Майкл и Джейн являются авторами около 50 книг, 170 фильмов, большая часть из которых, будучи переведенной на многие языки, читается и издается по всему миру. Тобиас и Моррисон женаты уже более четверти века. Их практически ориентированные исследования, которые они провели в более чем 80 странах по разным направлениям: сравнительному литературоведению, антропологии, истории науки и философии, экологии и этике, стали наглядным примером того, как два человека, любящих друг друга, могут совершать добрые дела, испытывая также безусловную любовь к животным и ко всему живому в целом. Доктор Тобиас и г-жа Моррисон основали в 1999 г. Международную экологическую общественную организацию со штаб-квартирой в Лос-Анджелесе, Калифорния – «Dancing star foundation» (название берет начало в знаменитых словах философа Ф. Ницше), деятельность которой связана с защитой животных, сохранением биоразнообразия и экологическим образованием во всем мире.

Книга всемирно известных исследователей животного мира и защитников окружающей среды является ярким образцом научно-популярной литературы, написанной увлеченно и с большим знанием дела. Она содержит массу полезной информации, поучительных примеров, обоснованных выводов и содержательных заключений, а потому, несомненно, с интересом будет воспринята всеми, кому небезразличны мир живой природы, судьба нашей планеты и наше собственное будущее.

УДК 129

ББК 87.6

© Тобиас М. Ч., Моррисон Д. Г., 2014

© Голиней В. И., Имангулов Р. Р., Фомин Е. Д., Шмигирилова М. А., перевод на русский язык, 2016

© Чумаков А. Н., предисловие, 2016

© ООО «Проспект», 2016

Защитим природу — защитим и себя! (вступительное слово)

Имена американских философов и гуманистов, исследователей биосферы, истинных подвижников и активных защитников окружающей среды Майкла Чарльза Тобиаса и Джейн Грей Моррисон хорошо известны на Западе, но пока еще мало, а то и вовсе не известны русскоязычному читателю. Теперь пришло время познакомиться с ними поближе: их очередная книга, вышедшая в 2014 году в издательстве «Waterside Press» и уже получившая восторженные отзывы специалистов и широкой аудитории, а теперь представляемая и в русскоязычной версии, — отличный повод и возможность для этого случая. Данная работа, как и многие другие творческие проекты М. Тобиас и Д. Моррисон, была выполнена и опубликована под эгидой созданной ими в 1999 году Международной экологической общественной организации, получившей название — Фонд «Танцующая звезда». Основной целью этого Фонда является защита животных, сохранение биологического разнообразия и развитие экологического образования во всем мире.

В представляемой книге замечательным образом соединились не только знания и опыт, теория и практика природоохранной деятельности, но и философия, искусство, социология, биология, зоология, география, с позиции которых авторы анализируют историю и реальное состояние дел в живой природе, а по сути, и самого человека, его взаимоотношение с фауной и флорой. В итоге читатель как бы голографически погружается одновременно как в пространство окружающей его природной среды, так и в сферы духовного мира, где соседствуют и тесно переплетаются наука, философия, литература, живопись, музыка, искусство. Этой гармонией реального бытия и духа буквально пропитано все содержание предлагаемой книги, в которую авторы буквально вложили душу, проявив при этом не только высокий профессионализм, но и чувство меры, такта, внимания и неподдельной любви к живой природе. Вполне очевидно, что они глубоко и искренне озабочены состоянием дел на планете; и это хорошо просматривается практически в каждой фразе предлагаемого текста, ценность которого тем более значима, что далеко не каждый специалист в области экологии, даже широко мыслящий и хорошо образованный, может предложить столь широкий и обстоятельный взгляд на масштабные и в то же время сугубо прикладные, практически значимые проблемы.

Как утверждают ученые, специально изучавшие данный вопрос, люди обычно живут по большей части «сегодняшним днем» и мыслят, как правило, «на короткие дистанции», тогда как лишь только незначительный процент населения планеты способны мыслить глобальными категориями и соотносить свои интересы с общими задачами общественного развития. Неудивительно поэтому, что практически во всем мире люди плохо представляют себе реальное положение дел с окружающей их средой, а потому не уделяют ей должного внимания. Как следствие, гуманистические идеи экологического и природоохранного содержания с трудом удается донести до широкого общественного сознания. Примечательным в этом отношении является тот факт, что «почти треть американцев отрицают эволюционную теорию развития жизни», на что обращают внимание авторы данной книги (см.: стр. 19), и тогда тем более ценным и значимым является их вклад в дело экологического образования и просвещения. При этом они следующим образом аргументируют свои действия и мировоззренческую позицию: «Мы признаем реальность, но отрицаем идею того, что люди должны причинять вред другим». Бездумно подрывая основы естественной среды обитания, люди лишают не только себя, но и своих потомков возможности иметь благополучное будущее, и потому сегодня «обращение к природе, к ее живому истоку является последним рубежом, основой для надежды» (стр. 17).

Такая мировоззренческая позиция авторов, как и книга, написанная в таком же духе, несомненно, будет не только интересна, но и весьма полезна русскоязычному читателю, вовсе не избалованному хорошей литературой по природоохранной тематике.

Выражая благодарность авторам за их любезное согласие на перевод и издание книги в России, я хотел бы отметить неоценимый вклад и подвижнический труд, который проделали студенты третьего курса факультета глобальных процессов МГУ им. М. В. Ломоносова, взявшись за перевод столь важной и полезной книги. Инициатором данного перевода и руководителем группы переводчиков был Владимир Голиней; он же осуществлял и координацию их взаимоотношений. В итоге выполненная работа распределилась следующим образом:

Голиней Владимир перевел главы 2 и 4, общая сводка переведенного текста;

Имангулов Руслан — глава 3, слово авторов, предисловие и от издателя;

Фомин Евгений — глава 5 (разделы от «Схватка с ветряными мельницами» и до конца);

Шмигирилова Марина — главы 1 и 5 (разделы от «Экология самоанализа» до «Наследие Махавиры»).

Все они заслуживают самых теплых слов благодарности, как и сотрудники издательства «Проспект», в особенности его руководитель Л. В. Рожников, поддержавшие идею издания этой книги на русском языке и взявшие на себя труд донести ее до российского читателя.

15.08.2015 г.

А. Н. Чумаков, доктор философских наук,
профессор факультета глобальных
процессов МГУ им. М. В. Ломоносова,
Первый вице-президент Российского
философского общества, заведующий
кафедрой философии финансового
университета при Правительстве РФ,
главный редактор журнала
«Век глобализации».

Предисловие к русскому изданию

Название нашей книги «Метафизика защиты природы» появилось не случайно. Когда в 2006 году профессор А. Н. Чумаков опубликовал свою новаторскую работу «Метафизика глобализации: культурно-цивилизационный контекст» 1, содержащую совершенно новые философские идеи и неординарные социологические подходы к организации макроскопических междисциплинарных исследований, это открыло принципиально иные, революционные возможности для понимания состояния человека и его роли в современном мире.

Так получилось, что наши научные интересы и мировоззренческие позиции совпали. Но мы не были бы столь удачливы, если бы не нашли в лице доктора Чумакова не только близкого друга и единомышленника, но и, возможно, необычного философа — широко известного исследователя глобализации, который предложил перевести наш скромный трактат на русский язык.

Традиции исследований в области метафизики всегда были противоречивы и даже находились в некоторой откровенной оппозиции к науке, потому что вся история метафизики отказывается подчиняться простым правилам общепринятой логики. Тем не менее главные исследователи метафизики — Платон и Аристотель — прекрасно понимали необходимость сближения естественных наук и человеческого идеализма. Результатом же сближения стала квинтэссенция критической и философской мысли, выраженная в западной традиции. В восточной традиции в результате неутолимой любознательности об истоках бытия и восхищения перед природой мир открыл для себя таких великих мыслителей, как Лао-Цзы, Махавира и Будда.

Настоящее же обращение к натурфилософии произошло в XVI веке, когда царила эпоха Возрождения, и наряду с противопоставлением человека утопической фантастике происходили первые зоологические и географические исследования. Мы можем вспомнить о деятельности таких выдающихся исследователей-ученых, как сэр Томас Мур, Конрад Геснер, Карл Линней, Альфред Уоллес, Чарльз Дарвин; таких неповторимых художников, как французский зоологический и ботанический художник-иллюстратор Жак Баррабан или более поздний голландский художник Джон Джеррард Кёлеманс и британский художник Джон Гульд.

Российская история в сочетании со своими уникальными древними духовными традициями, искусством, наукой и философской мыслью представляет собой один из наиболее убедительных примеров эволюции истинного метафизического подхода к экологии.

Начиная с самых ранних переводов на греческий и старославянский языки Ветхого Завета и проповедей Святых Отцов из пещер и монастырей Фиваиды и Синая, заканчивая величайшими русскими иконами и пейзажами, которые можно найти, например, в Государственной Третьяковской галерее в Москве (самая удивительная из всех — «Святая Троица» Андрея Рублёва), мы находим в России защитный импульс, ее истинную историю, процесс ее освобождения, а также ее неповторимое биоразнообразие, поместившееся в громадных геополитических границах.

В то же время русское искусство проникает до самой сердцевины естественности, истины, рождая на свет чудо эстетической редкости. Лермонтов и Толстой — достаточно одного их упоминания, и в голове уже рисуются гениальные образы, созданные в эпохальных произведениях. Нам нужны те просторы и «Лебединые озёра», нам необходимо лучше понять их, нам нужна русская логика и в конечном счете та гармония, которая заложена в русской духовности, переплетенной с природой, и так ярко отображена в пейзажах XIX века великим русским художником Исааком Левитаном. Нам нужны основы лирического трансцендентализма Владимира Арсеньева, чье знаковое произведение «Дерсу Узала» передает всю ностальгию, всю проблематику столкновения культур, вторжения современности в культурное наследие коренных народов так же ясно, как это вызвал у нас визит в архив Иши в университете Калифорнии в Беркли.

В России, как и в истории восточного побережья Америки, встречается неповторимая дикая природа, которая легла в основу двояких философских размышлений многих мыслителей о сущности и судном дне одновременно. Как глубоки гнетущие видения рухнувшего рая в сочинениях Гоголя «Мертвые души» или Федора Достоевского «Братья Карамазовы»; непостижимы основы симфонической поэмы «в степях Центральной Азии» Александра Бородина и «Симфонии № 7 до мажор» Дмитрия Шостаковича, которая стала символом памяти более чем 25 миллионов погибших людей.

Диалектический идеализм в России является историческим эквивалентом всех современных аргументов в пользу возвращения к природе. Но что это может означать в нашу эпоху ужасных и катастрофических антропогенных экологических преобразований эстетики и научного деконструктивизма? В 1760 году, когда русский философ Дмитрий Аничков написал свой «Трактат о бессмертии человеческой души», он отдал дань своего рода первобытному кличу — категорической и доминирующей силе природы в каждом живом существе, подчеркивая роль биофилии. Теперь же мы видим доминирование антропоцена, но не биофилии. Осознание того, что мы развязали шестое массовое вымирание (великое голоценовое вымирание), стало основой волнующей сердце философии сегодня и прелюдией к нашей книге «Метафизика защиты природы».

Россия обладает удивительными чертами, отличительными признаками и собственным гением, который является свидетельством величайших художественных систем верований человечества. В наше время с ростом экологических катастроф эти системы стали уязвимы, рождая самые худшие опасения последующей жизни нас как вида. Русская история, как и вся история человечества, дала много пищи для философской мысли, для метафизики защиты, что еще может помочь изменить наши взгляды, направить нас в сторону конвергенции с другими видами и биомами для гармонии и постижения лучшей терапии — ненасилия.

И поэтому мы глубоко признательны выдающемуся вкладу доктора Чумакова, его коллегам и издателю за воплощение в жизнь первого российского издания «Метафизика защиты природы». Мы надеемся, что оно будет в каком-то смысле «работать» в направлении реформирования ценностей и мыслей и внесет определенный вклад в экологические императивы России, помогая спасти амурских тигров, бурых медведей в Сибири, каспийского осетра, брошенных собак и раненых сов. Мы верим, что эта книга станет ярким напоминанием нам, людям, о нашей хрупкой судьбе, о нашей сострадательной человеческой природе.

Майкл Чарльз Тобиас,
Джейн Грей Моррисон

От издателя английского издания

Я впервые встретил Майкла Тобиаса в 1980 году, когда он представил мне, тогда еще главному редактору издательства «Harcourt Brace Jovanovich Publishing» (Харкорт Брейс Йованович), рукопись книги «Глубинная экология» для рассмотрения возможности ее издания. Я был поражен материалом. Именно в этой работе я в первый раз столкнулся с концепцией «глубинной экологии». Решив основать свое литературное агентство «Waterside Productions Inc.» (Вотерсайд Продакшн), я покинул издательство в 1981 году и потерял возможность публиковать последующие книги Майкла, но продолжал следить за его карьерой как писателя, эколога и режиссера.

Когда он женился на Джейн Грей Моррисон, то, можно сказать, что их партнерство было не только для брака и совместного проживания, но и для путешествий по всему миру, которые в последующем принесли человечеству ряд важных идей и концепций, связанных не с одной только экологией планеты, но даже с выживанием человека.

В «Метафизике защиты природы» глубинная экология является поиском смысла и цели существования человека. Майкл и Джейн обсуждают такое разнообразие тем от литературы до научной фантастики, что многим читателям — включая меня — потребуется время, чтобы привести в порядок в своей голове целый ряд ссылок, отсылок и идей. По моему мнению, это одно из достоинств и сильных сторон книги. В наше время, когда каждый ищет легких и быстрых решений, Джейн и Майкл дарят нам научный труд, который заставит нас думать и, возможно, провести свое собственное небольшое научное исследование, чтобы убедиться, что мы правильно поняли суть этой работы. Это к лучшему. Данный труд можно назвать истинной «интеллектуальной Одиссеей», ведь он и в самом деле подобен путешествию, в ходе которого разрешается множество проблем. Каждый, кто прочитает «Метафизику защиты природы», взглянет на мир по-другому, намного мудрее и гуманнее. Это книга со вселенским посланием, учитывающим глубину человеческих мыслей и стремлений; она помогает найти новые пути дальнейшей жизни. Просто прочтя эту книгу, мы уже станем более разумными жителями своей планеты.

Моя цель как издателя — увидеть результат, понять, что книга явилась источником бесед и дискуссий. Ведь темы, поднятые в работе, — важнейшие для нашего времени. Они достойны вдумчивого и глубокого исследования. Я горжусь тем, что могу назвать Майкла и Джейн моими друзьями, и с радостью и глубоким уважением публикую эту книгу — «Метафизика защиты природы».

Билл Глейдстоун,
издатель английского издания

Предисловие Эрвина Ласло

К книге Майкла Тобиаса и Джейн Грей Моррисон «Метафизика защиты природы»

Мы находимся на важнейшем этапе нашей истории. Мы уже проходили подобные этапы, но не как вид, не как определяющий элемент в формировании будущего нашей планеты. Сейчас нам надлежит осмыслить, где мы, как мы к этому пришли, и в каком направлении мы должны и будем двигаться. Тобиас и Моррисон предприняли попытку подобного осмысления и написали эту ценную книгу для всех нас, которая побуждает следовать их примеру.

Вид, осознающий себя и свое окружение, может быть огромным успехом эволюции жизни, но он также может представлять собой большой риск. Кажется логичным, что вид, который не понимает, не нуждается в осознании или, возможно, не способен осознать свою роль в системе, также не придет и к неправильным умозаключениям о себе и своей роли. Такой вид, теоретически подразумевающий любую форму жизни на Земле, кроме людей, существует, не задаваясь вопросами, почему он существует и как должен существовать. Человек, кажется, вынужден и предопределен задавать подобные вопросы, пытаясь сформулировать ответы на них. Наш вид может выбирать курсы действий — траектории своей эволюции, которые представляют угрозу не только для нас самих, но и для окружающей нас среды. А сегодня окружающая нас среда представляет собой не что иное, как всю паутину жизни на планете.

Мы пошли по опасному пути, потому что не задавались вопросами, поставленными в книге. Потому что мы игнорировали необходимость постановки подобных вопросов, игнорировали возможность наличия ответов на них. Философ Альфред Уайтхед назвал процесс эволюции, не подчиняющийся осознанной цели, рискованным процессом. Особенно это применимо к человечеству. Мы действуем в свете наших ценностей и убеждений, и, если они неверны или просто устарели, риск катастрофы перерастает в неизбежность. Мир изменяется, и изменяется он быстрее, чем наши ценности и убеждения. Наша реакция может оказаться устаревшей и потому потенциально опасной.

Да, как говорят Тобиас и Моррисон, мы нуждаемся в «Метафизике», чтобы ориентировать самих себя. И эта «мета» физика должна стать действительно тем, что существует после физики, потому что она будет проникать за пределы физического пространства в нашем мире. Наш мир — это не просто соединение физического и биологического миров, но это также и психологический мир. Мы привнесли данные элементы в уравнения, которые определяют и детерминируют нашу жизнь и предназначение, своего рода судьбу, и мы не можем отстраниться от них, так же, как и не можем позволить себе игнорировать их.

Эйнштейн говорил, что мы не можем решать проблемы, которые сейчас стоят перед нами на том уровне мышления, который породил их. То мышление, которое привело нас к осознанию этих проблем, по-прежнему в основном является архаичным мышлением. Но с тех пор, как архаичный образ мысли утвердился в коллективной психике людей, прошло много времени, и человеческое племя выросло до планетарных размеров. Поэтому мы можем говорить, что сейчас в мире есть только одно племя — племя живых существ, встроенных в биосферу. Мы — то племя, которое внедрилось и переплелось со всеми видами других живых существ, а также интегрировалось с различными системами жизнеобеспечения планеты.

Нуждаемся ли мы в «Метафизике защиты» в этом племени? Да, нуждаемся. Мы нуждаемся в защите от самих себя. Это не просто стандартная концепция защиты, когда мы защищаемся от внешних факторов, событий и других людей, т. е. защита от «остального мира». Нет, защита, в которой мы нуждаемся, исходит от не рефлекторных действий, а от невозможности постановки ключевых вопросов и поиска ответов на них. А ведь эти ответы помогут каждому найти себя в качестве члена человеческого рода и, в свою очередь, в более широком смысле позволят осознать, что все живое является частью одного племени.

Книга Тобиаса и Моррисон помогает нам защитить себя от нас же самих, от отсутствия нашей реакции на свои же действия. Все это должно быть переосмыслено, усвоено и жить в нас. Обращение к «Метафизике защиты природы» и глубокое осознание ее содержания необходимы также потому, что большой эксперимент появления на планете живых существ, наделенных разумом, может завершиться раздором и хаосом. Так быть не должно: человечество — это не только элемент, представляющий опасность для жизни, но также и потенциальный организатор жизни.

Поэтому, стоит задаться вопросом — не рано ли человеку думать о себе, как о Дирижере симфонического оркестра жизни на планете? Очевидно, что мы должны сначала признать себя частью этого оркестра. Тем не менее мы обладаем определенными полномочиями и влиянием, воздействие которого превосходит силы других членов оркестра. Человек может быть сознательным членом, способным понять симфонию, т. е. жизнь. Но разве такие полномочия дают нам право и даже возможность возложить на себя такую обязанность, как быть первым скрипачом? Кто гарантирует, что указания Дирижера будут получены другими участниками оркестра, и им будут следовать? Если говорить честно, то с учетом тайного и невообразимого спектра биоразнообразия Земли, это может выглядеть как откровенная самоуверенность и явное высокомерие одного живого вида (человека) над другими.

Существовало несколько кандидатов на пост руководителя оркестра, которые были своего рода самопровозглашенными Дирижерами. Но тот единственный, кто заслуживает занять это место, еще не появился. Он или она должен быть тем единственным, кто знает музыкальную партитуру и имеет добросовестные намерения Композитора. Реальным Композитором является Природа — она создатель музыки и держит всю жизнь на Земле в объятиях гармонии. В этой партитуре есть и красота, и намерения, и цели. Она должна быть воспринята, осмыслена и постигнута. Мы, как якобы первые скрипачи, можем и должны играть центральную роль в этом сложном уравнении жизни. В отсутствие явного Дирижера, оркестр должен руководить собой сам, чем он и занимается достаточно хорошо в течение нескольких миллиардов лет, подтверждая, развивая и совершенствуя жизнь на этой планете.

Если мы введем в модель, описанную выше, человечество, руководствуясь утверждениями, что человеческий вид должен взять на себя роль первой скрипки, учитывая нашу стремительную историю и яркое впечатление о наших наклонностях, то что может произойти? Как можно будет заверить всех музыкантов, что они вовлечены в мир порядочности, честности, в мир, где думают о своем будущем настолько, насколько это возможно, в мир, в котором Дирижер будет вести их к процветанию жизни на планете, а не к ее развалу?

У нас еще есть время, чтобы ответить на эти вопросы, найти смысл и цели, которые природная симфония оставляет нам в наследство. Мы должны быть благодарны Тобиасу и Моррисон за то, что они привлекают внимание к угрожающей «какофонии» в нашем мире, а также позволяют осознать сквозь призму чтения этой книги необходимость поворота к настоящей, оригинальной музыкальной партитуре Природы.

Эрвин Ласло является основателем и руководителем Будапештского клуба и Исследовательской группы общей эволюции, редактором Журнала общей эволюции, инициатором создания Международной академии системных исследований, почетным доктором ряда университетов Америки, Канады, Финляндии, Кореи и Японии. Является обладателем четырех докторских степеней в различных областях, обладатель большого количества международных наград. В 2004 и 2005 годах был номинирован на Нобелевскую премию мира. Живет в 400-летней недействующей часовне в Тоскане.

Предисловие Доктора Марка Бекоффа

На протяжении своей длительной и богатой на испытания карьеры, которую я сделал, работая в различных дисциплинах, таких, как этология, экология, эволюционная биология, наука о сохранении культурного наследия, философия сознания и этики, я изучил бесконечное количество трудов, множество источников о важности защиты нашей планеты от дальнейшего злоупотребления людьми. Последний том Майкла Чарльза Тобиаса и Джейн Грей Моррисон, вдумчивое размышление о сложном для человечества положении в экологическом и моральном плане, является самым широко обобщающим и глубоким трактатом, который я когда-либо читал.

После него я назвал бы такие же смелые и сложные работы: «Убежище: Глобальный оазис невинности» (Предисловие написано Ее Величеством Королевой Бутана) и «Страна Бога: Фактор Новой Зеландии» (Вступление Ингрида Ньюкирка, Президента PETA), а «Метафизика защиты природы» является по-настоящему новаторской идеей: массивная работа о пантеистической экологии, подобной самой жесткой и изматывающей квинтэссенции, которую только возможно достичь.

Как только я прочитал эту выдающуюся книгу, я начал думать о ней как о головоломке, из-за ее глубины, сложности и преднамеренно представленных странных составляющих — мириад фундаментальных человеческих знаний, как, например, «Доктор Дулиттл» Хью Лофтинга, миры Кролика Питера, Винни Пух, Волшебник страны Оз, Пифагор, Аристотель, Фанерозой 542 года назад, различные творцы Ренессанса, эволюция Дарвина, Жан-Поль Сартр, французские импрессионисты, автор и философ Никос Казантзакис и многое другое.

Каждая из этих частей играет решающую роль для тезиса, который опустошает и просветляет одновременно. Каждая из частей дополняет другую, так что невозможно представить отсутствие какой-либо из них в плавной линии мышления. Связать разные кусочки, чтобы они сформировали единое целое для Тобиаса и Моррисон так же важно, как и вопрос, почему они должны быть вместе, чтобы стать согласованным и чистым целым. Целым, которое гораздо больше, чем сумма отдельных частей.

Мы живем на уставшей и менее живой планете, потому что нас много, и мы мечтатели, а не деятели. Как нам ярко указывают авторы, все еще есть время для этого и следующих поколений, чтобы «оприродить сердца» и позаботиться о сострадании и мирном сосуществовании с живыми формами человеческими и не человеческими. «Наша потребность чтить и чествовать Землю», как пишут Тобиас и Моррисон, «может оказаться решающей для выживания нашего вида и всех остальных».

Разумеется, эта книга доводит до ума четкую мысль: мы должны чтить всех других существ, которые разделяют с нами дом, потому что мы — неотъемлемая часть великолепной планеты, и мы не можем притворяться, что живем отдельно от ужасных вещей, которые мы натворили в биосфере и продолжаем совершать.

Мы «рождены для добра», и мы сделали и продолжаем делать множество позитивных вещей для этого и для нашей планеты. Я полностью согласен с известными авторами, что сострадание, кроющееся в действиях, в то же время будет превосходить политические, экономические и правовые сокрушительные силы.

«Метафизика защиты природы» содержит хорошо подобранные и убедительные фактические данные, красноречивые, исчерпывающие аргументы и ориентирует на действия, особенно тех, кто утомился от борьбы и потерял надежду на устранение ошибок человечества и прекращения его постоянной агрессии, направленной на большинство других форм жизни. Она не требует слишком многого, чтобы делать все от нас зависящее, и таким образом позволить другим жить в мире и безопасности.

Прочитайте эту основополагающую книгу. Прочитайте еще раз. Поделитесь ею с другими. «Метафизика защиты природы» меняет правила игры, меняет правила жизни.

Доктор Марк Бекофф, почетный
профессор экологии и эволюционной
биологии Университета Колорадо-Боулдер;
автор и/или редактор более 25 работ,
включая такие книги, как Энциклопедия
Прав Животных и Благополучия Животных
в двух изданиях, четырехтомная
Энциклопедия Взаимоотношений Людей
и Животных, Эмоциональная Жизнь
Животных, Животный Манифест,
Природа Наших Сердец: Создание Путей
Сострадания и Сосуществования, Десять
Ответственностей (с Джейн Гудалл)
и Конец Игнорированию Природы: Дело
Милосердного Сохранения Природы.

Слово авторов

Откуда этот страх в сердцах животных?

Исходит ли он изнутри иль от самой природы?

(басни Джона Гея, басня XV «Философ и Фазан»,

Лондон, 1753 г., Часть 1, стр. 58)

«Сострадание усталости»

Нет большей загадки, с которой в настоящее время сталкивается человечество, чем загадка его алчных отношений с большинством других живых существ и живой природой — китами, лесами, пчелами и летучими мышами, крупными и малыми представителями семейства кошачьих, травоядными животными, серыми акулами и так называемыми биоинвазивными животными, чьи новые маршруты распространения по миру были открыты как раз из-за нашей невнимательности. Человечество склонно к синтезированию новых химических веществ и загрязнению практически всего, что мы делаем, что изобретаем или к чему прикасаемся, стремимся к созданию новых биологических организмов с установленными признаками. А наше беспощадное использование каждого клочка планеты порой связано с уничтожением живой природы, о котором стыдливо умалчивают для нашего же собственного удобства. Объединенные силы человечества создают громадное пагубное воздействие на самые удаленные полярные тундры и тропические леса, а многомиллионные города соответствуют тому, что было названо «шестой волной вымирания» в истории жизни Земли, антропоценом 2, большой бедой нашего времени.

Но наша необузданная мощь продолжает нагнетать обстановку, ухудшая ее, и виной тому — собственная человеческая высокомерность, а повиновение, являющееся биологическим условием устойчивости, неотъемлемой частью бытия, должно быть характерно, в первую очередь, для человека.

Быть уверенным в собственном высокомерии и продолжать закрывать на это глаза — беспрецедентное поведение сознательного живого существа, примера которого еще не существовало в истории Земли. Это порождает подозрения, сомнения, переходящие в болезнь, которая характеризуется рядом неприятных симптомов, и в конечном счете все разрушается от явной путаницы, которая не может никакими средствами заменить потерю смысла, потерю своего собственного Я. Самая большая неприятность заключается в том, что мы столкнемся с попытками уйти от реального Я, найти новые пути развития. И данный научный труд как раз имеет целью попытаться изменить это при помощи возврата к тем живым формам и сценам, которые преследовали нас в детстве. Проблема в том, что человечество находится в глубочайшем заблуждении, когда отделяет себя от других и превозносит над ними, утрачивая связь, которая есть между нами и другими живыми существами. Это обрекает человека на вечную жизнь в горечи и печали. Наша жестокость препятствует нашей способности подружиться со всеми теми загадочными существами, которые окружают нас каждый день, которые вызывают вначале даже реакцию отвращения и ужаса. Однако нам следует учиться у природы. Некоторые называют это «эго». Другие же — цивилизация. Безусловно лишь то, что это не мудрость, выработанная годами.

На планете живет более семи миллиардов человек, и по прогнозам будет жить около 16 миллиардов к концу этого столетия. Однако демографы недооценивают и не учитывают полностью тот демографический взрыв рождаемости среди ряда стран, который происходит каждый год в течение десятилетий, а более точно, уже в течение двухсот лет. Все это количество людей будет рьяно пытаться достичь поставленных перед ними целей, что в большинстве случаев вступает в противоречия с нуждами других существ и средой их естественного обитания. Эти формы жизни в пределах своих таксонов могут насчитывать, по меньшей мере, 100 миллионов видов, каждый из которых содержит сотни тысяч, миллионы и миллиарды представителей. Те ареалы обитания, которые оскверняются человеческими нуждами, — это их среда обитания, в которой они выживают, и нам нельзя разрушать и уничтожать это богатство, не заботясь о последствиях. Эта мольба, похожая на сетование, стала главным вопросом нашего времени. Белые медведи и зубры, жирафы и ирбисы, горные гориллы и пустынные черепахи, палтусы и морские коньки, гигантские моллюски и древесные лягушки, попугай ара и водоросли живут на планете миллионы, если не десятки миллионов лет. Человек же, как вид, является молодым «созданием» и появился гораздо позже, хотя наше эволюционное развитие началось, безусловно, около 150 миллионов лет назад.

В этой маленькой книге мы постарались раскрыть логичность и нелогичность наших постоянных требований к планете в надежде привести все к некоторому знаменателю, который прольет свет на проблемы человечества и возможность его присутствия на Земле. Методологическое исследование этого «человеческого парадокса» — не просто какая-то прелестная поздравительная открытка или веселая брошюра, но страшный и многогранный профиль беспрецедентной болезни. Пациент — Земля — кровоточит. Тридцать лет назад практически никто не говорил о глобальном потеплении, но, скорее, наоборот, приближали конец мира посредством разрушения озонового слоя аэрозолями и другими страшными веществами. Затем, после ратификации «Монреальского Протокола», возросшее внимание человека к проблеме истощения озонового слоя вдруг постепенно стало ослабевать. В настоящее время термин «уровень углекислого газа» в атмосфере стал сам собой разумеющимся. Человечество заметило эти необратимые изменения, но до сих пор рассматривает их как некий неприятный каприз погоды, который начался вчера и привел за собой неприятные последствия в виде неожиданных страховых случаев из-за катастроф, увеличения налога на бензин, включающего сбор за выбросы СО2, а также исчезновения некоторых видов бабочек, как например, бабочки вида «Данаида монарх». Однако несмотря на ухудшение ситуации — например, в Нигерии и Алжире произошло удвоение численности населения за беспрецедентно короткий срок, а изменение климата нарастает угрожающими темпами, — можно предположить, что вскоре наступит привыкание к этим новым катастрофическим событиям. Такое привыкание может стать в итоге синдромом, который непременно приведет к глобальной катастрофе. Известно: выгода находится в прямой зависимости от человеческого самодовольства и апатии, которые неминуемо сопутствуют общественному самочувствию. Но что поделать, если многие последствия такого отношения часто забываются или просто игнорируются?

К сожалению, никакие социологические модели никак не могут быть согласованы с самоуничтожением или крупнейшим вымиранием живого, которое когда-либо происходило во флоре и фауне. Информированность, трезвая оценка данных, воля к действию и стремление к решению проблем — именно такие шаги необходимы планете. Возможно, они не смогут возобладать в умах человека и отразиться в природных циклах, учитывая естественный отбор, однако, это наша единственная возможность защитить природу и самих себя.

«9-я симфония Бетховена»

Пять очерков, представленных в этой книге, охватывают огромное количество исторических и современных личностей, произведений искусства, загадок и открытий науки, философских школ, обзоров затруднительных ситуаций, которые в общей совокупности порождают картину великих потрясений и жестокостей. Мы хотим убедиться, что человек не вылеплен из некоего небесного лекала, которое определяет нашу природу или, по крайней мере, предопределяет ее, но исходим из непрерывных результатов бесчисленных решений, совершаемых интуитивно, сознательно, а порой и бессознательно. Наш выбор важен, даже если мы и не играем ведущей роли в истории. Мы — люди, одна из важнейших нот в биологической симфонии, в которой человек, как считалось в течение долгого времени, занимает уникальное, главенствующее положение. Мы не можем быть настолько безрассудными, чтобы считать себя главными дирижерами этого оркестра, однако мы проигнорировали других музыкантов и вели себя так, будто это наше собственное музыкальное изобретение.

Двухсотлетняя годовщина первого публичного исполнения «Оды к радости» (1824 г.) Бетховена, которая вошла в состав 9-й симфонии, будет отмечаться в мае 2024 года. Тогда, в далеком 1824 году, французский физик Жан Батист Жозеф Фурье впервые выдвинул теоретические основы процесса парникового эффекта, а также предположил о возможности роста численности населения Земли до 1,1 миллиарда. Примерно в это же время историк и литератор Фридрих Шиллер, который написал текст к будущей «Оде к радости» в 1785 году, музыка к которой и была сочинена Бетховеном, сетовал, что его поэма была «оторвана от реальности» и является «жестокой ошибкой».

В наши дни, спустя 190 лет, когда стало модно быть «зеленым», мы осознаем не только, что такое парниковый эффект, но и какую роль играет празднование рождения этой симфонии Бетховена (и оды Шиллера). С другой стороны, кажется, что мы не способны или не желаем совместными усилиями выходить из кризиса, даже, несмотря на то воодушевление, ту энергию к деятельности и жизни, которые «9-я Симфония» возбуждает в нас. Много лет назад ООН стала глобальным примером формирования энвайронментских взглядов людей. Около 90% всего человечества считает себя приверженцами «энвайронментализма» 3. Тем не менее другие социологические опросы и научные исследования показали, что осведомленность в вопросах «энвайронментализма» редко коррелирует с нашей готовностью или способностью действовать на этом уровне сознания.

Мы в равной степени осознаем, что вся биосфера представляет собой целостный организм, живую симфонию, и что крах природного мира нашими действиями, в конечном итоге, остановит прекрасную музыку, состоящую из од Бетховена, живых горбатых китов или красноглазого виреона (птицы, которая поет около 20000 песен в день).

Возможно, исчезновение около пятнадцати миллионов представителей других видов животного мира каждый год остается незамеченным для нас, но уж точно не для природы. В то время, как пологи лесов, мангровые деревья, устья рек, болотистые местности и бесчисленное количество других экосистем сокращаются с каждым часом, также и прекрасная музыка природы ослабевает с каждой минутой, пока наша собственная ежесекундная акустическая работа не развалится и окончательно не подорвет хоралы поразительных гармоний живой природы.

«Цена возможности и выгоды»

У нас, в этом поколении, еще есть замечательная возможность прекратить и воздержаться от прежних действий, снова вернуться к жизни. Однако данный шаг заключается не только в том, чтобы действовать смело, быстро, мудро и от самого сердца, которое остается верным своим природным корням и ориентирам, но также и создать твердый и верный пример ухода от ненужного уничтожения. Мы назвали книгу «Метафизика защиты природы» потому, что в ней рассматриваются серьезные гипотезы и имеется философская основа, которая является притязанием к объединению идей и стремлений, донкихотских идеалов, которые согласуются с сохранением жизни, а не ее разрушением, с красотой, источником которой является сотканная из великолепия нежных оттенков и полутонов невыразимая экосистема, существующая и развивающаяся уже более четырех миллиардов лет.

Можно предполагать, что существует бесчисленное множество других звездных систем с планетами, на которых также может существовать жизнь, — не в наших интересах заниматься спекуляцией того, что совершенно неизвестно человеческому разуму и опыту. Скорее, наоборот, мы хотим напомнить читателям о том, что уже испытано людьми на практике и обдумано с искренним стремлением передать другим поколениям и оставить им время для размышлений и переоценки.

Некоторые биологи, в частности, орнитологи, как, например, знаменитый Тим Биркхэд, предложили в развитии процесса эволюции идею антропоморфизма. Другие же такую идею отрицают: вспомним хотя бы новаторскую работу Николааса Тинбергена «Изучение инстинкта» (1951), чей методологический аппарат в значительной степени воздерживался от малейшего приписывания человеческих эмоций другим особям, а в работе Дональда Гриффина «Вопрос о сознании животных» (1976 г.) мы видим подробный разбор данного явления. Сознание присуще живым существам, если не всем, то многим. Говоря о птицах, многие исследователи игнорируют соотношение размера мозга и интеллекта, эмоций, самосознания и эмпатии по отношению к другим, в частности, к насекомым, среди которых пчелы, которые имеют собственное сознание, не говоря уже о сознании всей колонии. Наше этологическое мировоззрение воспринимает известные строчки из удивительной работы Джона Стюарта Миля «Искусство жизни» (Принципы политической экономии с некоторыми приложениями к социальной философии, часть IV, глава VI, 1848 г.) как данность: «Не существует больше того удовольствия в созерцании мира и спонтанной активности природы; с каждым кусочком земли, принятым в оборот, все четвероногие и птицы, которые не одомашнены человеком и не нужны в его жизни, — истреблены, поскольку он видит в них конкурентов в борьбе за пищу; все зеленые насаждения и деревья выкорчеваны, и едва ли найдется место с дикой зеленью, не тронутое человечеством с целью улучшения сельского хозяйства».

Мы надеемся убедить читателей найти немного времени и рассмотреть, поразмыслить и раскрыть для себя несколько основных и важных исторических моментов, рукописей и идеалов, правовых, медицинских, научных, экономических, этических и духовных тайн, которые в большей степени определили, кто мы и что мы можем делать как вид и как личность. Эти проводники изменений — человечества, в целом, и каждого по отдельности — предлагают две интересные, часто противоречивые модели поведения. Эти варианты могут означать жизнь или смерть сотням миллионов акров земли и всех растений и животных планеты.

Человек — это единственный природный представитель, который в конечном счет изменяет виды, ускоряет эволюцию, делает возможным то, что раньше считалось невозможным. Виды не могут скрещиваться друг с другом, только люди могут провести это в жизнь. Из анализа затрат и выгод становится ясно, что в XXI веке нет иной возможности, чем полное признание человеческой осознанности и его природного сознания, изменения его отношения как к себе, так и к окружающему миру.

Работа итальянского статистика и экономиста Коррадо Джинни «Изменчивость и непостоянство» (1912 г.) породила много различных теорий, связанных с «Коэффициентом Джинни», — измерение неравенства между людьми, городами, культурами и целыми нациями по шкале 1–100, где нуль приравнивается к настоящему коммунизму или однозначному равенству. Сейчас должны быть заданы новые вопросы при рассмотрении проблем неравенства. Как насчет такого показателя, как распределение боли, страданий? На этот страшный запрос мы отвечаем выделением «индекса болевых точек» и соответствующей методологии для выявления, подсчета и возможного восстановления баланса.

«Последний рубеж»

Предложенная в этой книге метафизика, таким образом, устанавливает заботу и терпимость, безумную любовь и сострадание как основные черты биологического мира. Мы признаем реальность, но отрицаем идею того, что люди должны причинять вред другим. В этой работе пересекается несколько линий исследования с их интересными примерами, цитатами, и проза, в которой все они собраны — все это служит для обозначения важнейших шагов, которые мы можем предпринять как общество здесь и сейчас.

Эта метафизика — некая ориентация, направленная не на спасение души, но на сохранение и поддержание экосистемы, этих бесчисленных «горячих точек», «холодных пятен», которые говорят на своем собственном языке, разработанном огромным количеством биомов — источников постоянной жизни и существенных различий. Мы сами совершаем зверские нападения на Землю, и то же самое делают миллионы других людей. Но обращение к природе, к ее живому истоку является последним рубежом, основой для надежды.

Мы предлагаем основанные на науке и этике размышления, подходы к достижению консенсуса и уделяем внимание сохранению биоразнообразия и редких видов, в особенности таких особей, которые находятся на грани исчезновения, но остаются в тени науки и не попадают под усиленное изучение и, таким образом, пренебрегаются законами.

В своей работе мы обращаемся к определенным замечательным персонажам, исследователям, поразительным произведениям искусства и образам. Это самая скромная попытка разжечь чувство озабоченности современным состоянием природы и подчеркнуть, что нужно развивать любовь к окружающему миру, причем это должен быть такой способ, который не знает отрицания или равнодушия. Мы должны уйти от представления нашей огромной свободы, которая позволяет нам монополизировать окружающий мир для собственных целей, таким образом, отрицая бесчисленное количество возможностей и выборов, которые создаются необходимостью в мире других существ. Мы должны любить природу, которая больше дорожит своей независимостью, нежели эгоистичным разрушением, и вознаграждает тех разумных существ, которые сделали выбор в пользу взаимного симбиоза сосуществования.

Этическая ответственность лежит на нынешнем поколении, которое должно восстанавливать, но не разрушать. На каждом этапе решения должен лежать отпечаток доброжелательности и здравого смысла, что является не просто лучшим вариантом, но очевидным выбором для тех, в чьих сердцах еще теплится любовь и даже малейшая склонность к изменениям, способным помочь другим. Простой пример: сейчас в домашних хозяйствах Калифорнии находится огромное количество мух (Musca domestica), которым каким-то образом удалось родиться в период невыносимой жары и влажности. Выпуская их прочь из дома в сады, мы не сможем выразить ту радость, которую испытаем от свободы без них. Но задумываемся ли мы о дальнейшей жизни мухи в непривычной для нее среде? Представим крупное, прямоходящее млекопитающее, которое может прожить век, и оно гордится своим определенным уровнем познания и эмоций. Это млекопитающее не способно защитить самое беспомощное насекомое с небольшими жизненными возможностями, чья продолжительность жизни составляет 15–30 дней. Млекопитающее раздражено строением насекомого, его поведением и возможностью быстро размножаться. Стоит ли говорить в таком случае о надежде, что мы когда-нибудь проявим свою доброту? Человек состоит из 206–210 костей с кальциевой основой, наш мозг содержит в себе сотни миллиардов нейронов, вес взрослого человека порой достигает 4480 унций (в сравнение с этим: вес мухи составляет только 0.00035 унции), и мы — люди не способны заставить себя потратить несколько секунд, чтобы спасти жизнь мухи. Стоит ли в таком случае говорить о нашей способности хотя бы начать быть добрыми? Кажется, стоит задуматься о том, что эти мухи, в ином случае, могли бы быть не слабыми насекомыми, а, например, горными гориллами, африканскими слонами или даже человеком.

Некоторый материал этой книги был заимствован из другой работы авторов, Майкла Тобиаса и Джейн Грей Моррисон, «Божья страна: Новая Зеландия» (Зорба Пресс, 2011 г.), а также из текста доклада Майкла Тобиаса на симпозиуме «Сохранение биоразнообразия и права животных: религиозные и философские перспективы», который состоялся 21 марта 2012 года в Университете Лондона (Школы исследования стран Азии и Африки).

Майкл Чарльз Тобиас

Джейн Грей Моррисон

Книга посвящена Джози, Стэнли,
Физеру, Чарли, Маку и многим другим.

Мы всегда будем любить вас.

Глава 1.
Сравнительная метафизика

«Сотворение мира: а что дальше?»

Искусствовед Кэмпбелл Доджсон (1867–1948 гг.) был хранителем рисунк

...