автордың кітабын онлайн тегін оқу  И среди терновника растут розы. В терниях судьбы семейства Россер

Альвера Албул

Оглавление

Эта книга тебе, моя вечная тихая боль

Глава 1. Заложники неудобного положения

Стояла невыносимая жара столь непривычная для этой местности, что многие девушки цепляясь за края своего сознания сопротивлялись обмороку, сидя в тени и обливая себя воздухом с помощью веера. Деревянные скамьи, на которых они сидели, стояли под кронами тяжелых старых дубов на территории богатого поместья, переполненной сегодня из-за приезжих гостей. Девушек было пятеро, все они были в роскошных, лучших своих туалетах, из светлых скромных тканей, но с достаточно привлекающими внимание вырезами, а талии их были натуго затянуты корсетами, благодаря чему им было катастрофически недостаточно воздуха, но при этом они с видом изящных лебедей считали себя обладательницами самых тонких талий. На платьях были узоры и рюши, веера были тяжелыми, а лица их были нарочито приятными и дружелюбными, когда мимо них проходили джентльмены, так же приглашенные в поместье. Каждая из них хотела удачно выйти замуж, но верхом их мечтаний был именно хозяин данного владения, поэтому они бросали короткие взгляды из-за своих вееров в сторону парка и кустов герани, у которых стоял высокий джентльмен с ровной спиной и завораживающей улыбкой. Дамы не могли оторвать глаз от этой улыбки, словно она обладала странным магнетизмом, и у каждой из них, стоило встретиться с ним глазами, замирало сердце.

— Странно то, что нас всех пригласили, но так и не назвали повода, — говорила одна из дам в тени дубов, стреляя взглядом в спину хозяина поместья, скрывая все остальное лицо веером.

На ней было светло-розовое платье, которое смотрелось на ней забавно, так как щеки ее были румяными, а волосы ярко-рыжими и завернутыми в крупный локон. Она держала спину ровнее всех остальных, а когда к ней обращался какой-либо джентльмен пыталась быть самой обворожительной.

— Я окончательно потеряю связь с реальностью, если мы на самом деле приглашены на его помолвку, — ответила другая, глаза которой были наполнены странной уверенностью и напором, и казалось, под ее взглядом, спина хозяина должна была возгореться. С силой она сжимала свой веер, желая, как можно скорее попасть в обеденный зал под опахала.

— Сильно сомневаюсь, что сегодня объявят о помолвке, — говорила третья девушка, что была в зеленой платье и с болезненно бледным цветом кожи, что еще больше придавало ей нездоровый вид.

Она сложила свой веер и поправила юбку платья, оборачиваясь к другим девушкам на скамье, но вдруг они заметили, что мимо них проходят два джентльмена, имена которых они не знают, и разом, выглядывая из-за своих вееров превратились в дам обольстительниц, стреляя глазами, улыбаясь и двигаясь как можно нежнее.

— Добрый день, дамы, — проговорили джентльмены, снимая шляпы и слегка кланяясь.

— Добрый, — ответили они почти хором, а потом девушка в розовом заговорила сама:

— Сегодня удивительно теплая погода, не находите? — спросила она. — Под таким палящим солнцем не все смогут дождаться пиршества в обеденном зале. Боюсь, как бы кому-нибудь ни стало плохо.

— Погода сегодня действительно нас удивила, — говорил один из джентльменов, — но я считаю, переживать Вам не из-за чего. В любом случае, у мистера Мак-Дугал в поместье есть личный врач, так что даже если кому-то из дам под палящим солнцем станет дурно, ей окажут необходимую помощь.

— Мистер Уанхард продумал всё, у него есть даже личный врач, — восхитилась девушка в голубом платье, полностью показываясь из-за веера и бросая взгляд в спину хозяина поместья.

Джентльмены переглянулись, выражая друг другу немое негодование от своего положения в обществе, ведь на фоне хозяина этой усадьбы каждый из них проигрывал.

— Да, мистер Уанхард очень беспокоится о том, чтобы всем было комфортно в его поместье, — ответил один из мужчин, — что ж, желаем Вам всем удачно провести сегодняшний вечер.

— Спасибо Вам большое, — ответила девушка в розовом, — но не знаете ли Вы случайно, по какому поводу вдруг нас всех сюда пригласили?

— Что Вы, барышня, — один из джентльменов усмехнулся, не скрыв свою брезгливость, — мистеру Уанхард пора жениться, значит, настало время выбирать невесту. Не для этого ли Вы приехали сюда? Надеетесь ли Вы, что выбор его падет на Вас?

Теперь лицо девушки было настолько красным, что платье на его фоне казалось белым. Не опуская веера, она бросила в мужчину гневный взгляд, но ответила крайне спокойно, пусть в голове у нее в этот момент был ураган, как и на сердце.

— Вы ошибаетесь, — говорила она, — я здесь только из-за приглашения, что получил мой отец, и из чистого любопытства, почему же мистер Уанхард решил собрать гостей.

— Ну теперь Вы можете тешить надежду и молиться Богу, чтобы тот смиловался над Вами и сделал хозяйкой этого поместья, а теперь нам пора.

Они откланялись и направились дальше, в то время, когда девушка в розовом платье сгорала от гнева и стыда. Она сложила веер и тяжело дышала, чувствуя, как готова сорваться, но все же глубоко вдохнув она лишь обратилась к девушке в голубом платье:

— Знаешь, милая моя, порой тебе стоит держать язык за зубами.

— Я всего лишь сказала то, что думаю, — ответила ей девушка.

— Нет, Хлоя, дело слегка в другом, — она снова начала краснеть от гнева, — ты вообще не думаешь.

Девушка в голубом платье громко хмыкнула и отвернулась.

Мистер Уанхард принадлежал одному не так давно никому неизвестному Шотландскому роду, но все поменялось стоило ему приехать в Англию в Вустершир и построить имение на огромной территории, где умещался сам особняк, построенный по плану Лондонского проектировщика, конюшня, огромный парк с кустами герани, поле, усыпанное валерианой, васильком и зверобоем. Отдельно был разбит розарий, а через реку Северн был перекинут мост, ведущий к бесконечным территориям, на которых мистер Уанхард обычно ездил верхом, когда хотелось отвлечься от дел поместья. Отец мистера Уанхард остался жить в Шотландии, как его мать и две старшие сестры, одна из которых уже успела выйти замуж и обзавестись детьми.

Когда мистер Уанхард приехал в Вустершир его никто не воспринял в серьез, так как он был еще слишком юн и наивен, да и никто не мог поверить, что за пять лет на месте необжитого кусочка графства появится поместье молодого, респектабельного, привлекательного и очень богатого приезжего из Шотландии мужчины. Теперь же каждая мечтала стать здесь хозяйкой, прожигая мистера Уанхард голодным и хищным взглядом.

— Все эти пять дам похоже без ума от Вас, — усмехнулся мужчина, стоя у куста герани и глядя на хозяина поместья.

— Не от меня, мистер Мак-Дугал, — ответил мистер Уанхард, — а от моего дохода.

— Каждая мечтает о том, что сегодня на вечернем балу Вы выберете именно ее, — говорил мужчина.

— Вы хотите поговорить об этом? — спросил мистер Уанхард, разворачиваясь так, чтобы пяти девушкам на скамейке не было ничего видно кроме его спины и затылка.

Мужчина сдержанно засмеялся.

— Вам смешно? — удивленно спросил мистер Уанхард.

— Простите, сер, просто очень смешно наблюдать, как они съедают Вас взглядом, а Вы пытаетесь встать так, чтоб у них этого не получалось сделать.

— Они такие глупые, — мистер Уанхард покачал головой, а потом перевел взгляд на собеседника, — сегодня слишком жарко, достаточно прогулок, нужно всех созывать внутрь.

— Я думаю, все будут рады спрятаться от солнца, — мистер Мак-Дугал согласно кивнул.

Мистер Мак-Дугал был старше мистера Уанхард на много лет, волосы его уже начали сидеть, а лицо было осыпано мелкими морщинами, сам он уже перестал быть привлекательным для женщин, но оказался замечательным другом, поэтому они с мистером Уанхард стали достаточно близко общаться после того как познакомились во время постройки поместья.

Мистер Уанхард коротко кивнул, и они направились в сторону усадьбы, зная, что все сами пойдут за ними в след.

Пять девушек, что до этого сидели на скамье, моментально поднялись и, сдерживая улыбки и скрывая это веерами, направились вместе со всеми к стенам поместья.

Стены здания поместья мистера Уанхард были выполнены из светлого камня, открывая свои стеклянные окна на огромные территории, по которым где-то в дали неслись лошади. Горячий летний ветер качал макушки деревьев, разнося запах цветов из сада и розария.

Мистер Уанхард дошёл до самых дверей усадьбы и обернулся к следующим за ним гостям.

— Знаете, мистер Мак-Дугал, а ведь они, — он бросил взгляд на пятерых дам, что спешили с остальными скорее проникнуть в дом самого мистера Уанхард, — даже не знают на что хотят подписаться.

— Бросьте это, Энтин, — ответил ему мужчина, раскрывая перед ним дверь и сдерживая улыбку, — они знают, что брак с Вами это в первую очередь хорошие деньги, красивая жизнь и уважаемый всеми муж.

— Вы правы, мистер Мак-Дугал, — хозяин поместья улыбнулся, смотря на приглашенных дам.

Они прошли внутрь, скрывшись от палящих солнечных лучей и оказавшись в огромном холле с холодным каменным полом и высокими сводными потолками. Наверх вела широкая лестница, перила которой были сделаны из тяжёлого тёмного дерева, скорее всего дуба, который и произрастал на этой территории. С потолка смотрела тяжёлая люстра с хрустальными каплями и подтаявшими свечами, а в разные стороны поместья вели коридоры.

Мистер Уанхард и мистер Мак-Дугал направились вверх по лестнице, где у стены стояла фигура девушки с виноградными гроздями в руках и тазом полным винограда у ног. Она смотрела куда-то мимо печальным взглядом серых каменных глаз. А по разные стороны от неё стояли две деревянные колонны такие же, как и перила лестницы. За ними разговаривая между собой поднимались и гости, на самой верхней ступени, мистер Уанхард развернулся и все же решил обратиться к ним. Все моментально замерли, слушая каждое его слово, в надежде не пропустить самые важные слова о том, что именно она, именно эта девушка, приглянулась ему.

— Добрый день, леди и джентльмены! Я рад, что вы все приняли приглашение и приехали в моё поместье! Все вы знаете, что мой отец, уважаемый в Шотландии Алистер Дуглас Уанхард, дал мне совет жениться, дабы я окончательно осел в этих краях и не разгулял все свои деньги, так как буду под контролем свой жены и хозяйки этого поместья, под присмотром миссис Уанхард.

Слова мужчины все воспринимали с таким восторгом и трепетом, что толпа гостей вне своей воли шелестела как осенняя листва. Девушки даже забыли про свои веера, практически с открытыми ртами глядя на мужчину и шепча друг другу, как он прекрасен.

— Как же он прекрасен! — почти пищала от восторга девушка в голубом платье, глядя на мистера Уанхард как на что-то богоподобное.

— Я хочу выбрать одну сегодня вечером, ту, — мужчина смотрел на гостей, — наверное, это не совсем правильно и честно…

— Нет, что Вы!? Мистер Уанхард, это вполне честно! Мы все здесь, и Вы можете выбрать любую! — вышла вперёд всех девушка в розовом платье, волосы её, рыжие, скрученные в спираль, подпрыгивали от любого её движения, а щеки её горели пламенем от восхищения, которое она испытывала, глядя мистеру Уанхард в лицо.

— Спасибо, конечно, мисс, — мужчина сглотнул, — но я не хочу устраивать конкурса на место дамы моего сердца…

— Зачем же тогда все это? — вдруг послышался голос, женский, приятный и, казалось, он совершенно не похож на голоса всех тех, кого мистер Уанхард встречал до этого.

За тонкой фигурой захлопнулась дверь поместья, и она сложила веер, заглядывая мужчине в лицо.

Она была особенной, и это поняли все, кто в этот момент смотрел на неё. И тот, кого считали богоподобным, в растерянности не мог найти слов.

Она не была высокой или обладательницей самой тонкой талии в графстве, её платье не могло стоить столько же сколько и костюм мистера Уанхард, и присутствовала она в компании своего престарелого слуги, согнутого горбом, которому протянула свою снятую шляпу и кружевные перчатки. Но она была особенной. Её взгляд глубоких зелёных глаз скользил по присутствующим со скукой и холодом, а маленький аккуратный нос был поднят выше, чем у остальных приглашенных дам. Она смотрела на мистера Уанхард с вызовом, а не с обожанием, со скептицизмом, а не с огромной слепой любовью. Она вышла вперед всех и снова обратилась к нему.

— Мистер Уанхард, — она качнула своими густыми чёрными волосами и снова глянула на мужчину, — я жду ответа.

Но мужчина почувствовал себя юношей взятым врасплох и совершенно не знал, как на это реагировать. Внутри него все замерло. Все в нем благоговело от образа гости, и одновременно он чувствовал, как воспаляется его затронутое самолюбие. Ему было сложно поверить, что пришедшая девушка смогла выбить его из колеи, выставив перед всеми мальчишкой, замершим в искуплении перед женской красотой.

— Всё это воля отца мистера Уанхард, — взял инициативу в свои руки мистер Мак-Дугал, — ладно, ни к чему больше слов, все приглашаются в обеденный зал, а позже будет бал!

Люди довольные вестями направились наверх, когда не окончательно вернувшийся в чувства мистер Уанхард повел всех за обеденный стол.

Гостья лишь улыбнулась своим мыслям о том, что самого мистера Уанхард она заставила трепетать. Дамам, что стояли чуть поодаль от нее в разноцветных платьях и с веерами в руках совершенно не понравилась девушка, поэтому они, раскрыв веера, как птица готовая к атаке раскрыла бы своими перья в хвосте, смотрели на нее с гневными взглядами поверх своих вееров и тихо фыркали от возмущения. Внутри дамы в розовом платье, казалось, случился переворот, и она сдерживала себя лишь бы не начать говорить гадости пришедшей девушке. В голове ее уже возникло множество ядовитых фраз и о ее туалете, и о ее слуге, и о том, что она явилась совершенно одна, как не подобает вести себя юной особе, если она приехала в поместье и желает быть выбрана в невесты. Но что-то при этом подсказывало девушке, что даже если она не удержит свой язык и попытается ужалить гостью, та это просто не заметит, и это еще больше возмущало.

— Вы поставили мистера Уанхард в неудобное положение, — заговорила все-таки одна из девушек, опустив веер и глядя гостье прямо в лицо выражая на нем все свое неудовольствие от ее визита. На ней было зеленое платье в белую вертикальную полоску с множеством рушь и с огромным бантом на спине, а веер был намного скромнее чем у ее подруг.

— Простите меня, мисс, я не преследовала такой цели, — ответила девушка, поднимаясь вверх по лестнице, подхватив юбки своего платья. А ее слуга, тихо кряхтя от трудности подъема по лестнице из-за своего горба, следовал за ней, сжимая в коротких и неровных пальцах шляпку с сиреневыми лентами.

— Мне кажется, что мистер Уанхард решил устроить сегодняшний бал основываясь лишь на желании подчиниться воле отца, не более, — снова говорила девушка в зеленом платье.

— Пусть будет так, — последовал ответ, и девушка слегка кивнула, — я хотела лишь узнать, почему выбор невесты нужно было проводить именно так.

— Ничего Вы не понимаете, раз у Вас возникает такой вопрос, — заговорила девушка в розовом платье, щеки которой от негодования горели красным, и сложила свой веер, — где и когда приглядываться к девушкам как ни во время бала?

— Тогда да, я определенно чего-то не понимаю, — ответила гостья, отводя взгляд и сдерживая в нем хоть намек на испытываемое неудобство от близости к этим девушкам.

— Мне было бы интересно узнать, как Вас зовут, мисс, — заговорила снова девушка в зеленом платье, — откуда Вы?

Они поднялись по лестнице, обогнули темную деревянную колонну и направились по освещенному солнечным светом через высокие окна коридору к обеденному залу.

— Меня зовут Глэдис Россер, — ответила гостья, чуть щурясь от ярких солнечных лучей, что падали на её светлую кожу через тонкие светлые занавески, завязанные ленточками, — я из Лондона.

— Из Лондона? — переспросила рыжая девушка в розовом платье, явно выражая свое недоверие. — Неужели?

— Да, это чистая правда, а можно ли узнать Ваши имена?

— Меня зовут Присцила Вуд, — заговорила девушка в розовом платье, вскинув головой и сделав вид, словно мисс Россер знакомится сейчас с самой королевой.

— Скромности ей не занимать, — тихо где-то сзади послышался голос девушки в голубом платье.

— Тише, Хлоя, я все слышу, — холодно ответила девушка в розовом, снова раскрыв свой веер.

— Меня зовут Хлоя О’Брайан, и я из Девоншира, приехала сюда, потому что отец получил письмо о том, что мистер Уанхард ищет невесту, официально я не была приглашена, но отец решил приехать и меня взял с собой, а Вы? Вы были приглашены? — девушка в голубом платье обошла Присцилу и глянула мисс Россер в лицо.

— Да, я была приглашена, — ответила она, — не знаю только, есть ли какой-то смысл от моего приезда сюда. Мистер Уанхард кажется не более чем просто симпатичным мужчиной с огромным наследством…

— А не в этом ли смысл? — перебила ее девушка в зеленом платье. — Любая бы хотела замуж за…

— Значит, я не любая, а сейчас, — мисс Россер говорила холодно и отрешенно, — я хотела бы закончить наш с Вами разговор.

И она, подхватив юбки платья, обошла идущих впереди и оказалась у самых дверей в обеденный зал, совершенно случайно чуть не столкнувшись с мистером Мак-Дугал, который в тот момент остановился чтобы обратиться к гостям. Заметив девушку, он слабо улыбнулся, качнув ей головой в виде приветствия, словно выделив ее среди всех гостей, и обратился к собравшимся.

— Дорогие гости, проходите, рассаживайтесь так как Вам будет удобно, — говорил он, а затем вошел в зал, завлекая внутрь мисс Россер, а слуга ее направился в специальное для слуг помещение.

Они шли впереди всех, наблюдая как мистер Уанхард стоит у своего места, ожидая, когда все пройдут внутрь и рассядутся. Совершенно того не желая, мисс Россер оказалась по правую сторону от мистера Уанхард, так как мистер Мак-Дугал стал помогать девушкам занять места, и единственным свободным осталось самое ближнее к мистеру Уанхард. Он делал вид, словно не замечает ее, порой бросая в ее сторону короткий косой взгляд, который замечали мисс Вуд и остальные дамы, так как разумеется следили за каждым движением мужчины, учитывая, что рядом сидела им непонятная и раздражающая из-за этого их девушка, являющаяся полной противоположностью им. Она сидела с идеально ровной спиной, совершенно не замечая мистера Уанхард, словно забыла у кого в поместье она в гостях, периодически вступая в короткие беседы о сегодняшней удивительной жаре. Ела она аккуратно, мало и медленно, словно птичка. Ее лицо было худым, с выраженными скулами, но круглым со светлой тонкой кожей, для которой солнце казалось ядом или кислотой. Глаза ее были глубокими, зелеными с небольшими вкраплениями золотистого цвета, а волосы прямыми, тяжелыми, черными, убранными в прическу на затылке и закрепленными аккуратным гребнем с фиолетовыми фианитами. Платье на ней было без глубокого выреза, чем вызывало интерес у мужчин сильнее чем другие дамы, так как грудь мисс Россер практически не было видно, лишь короткую складочку кожи и небольшую родинку на ней, которая как магнит привлекала взгляды мужчин. Цвет платья был светло-сиреневый с розовыми цветами с зелеными листьями по подолу. И она словно кукла сидела рядом с мистером Уанхард, который, как и все остальные мужчины пытались понять, глядя на нее, чем она столь привлекательна. Нос, кончик которого был чуточку поднят, на переносице имел небольшую горбинку, которая столько лет сводила с ума мисс Россер, но которая ни капли не портила ее вид, а, возможно, даже наоборот делала ее образ более естественным и простым. Губы ее были в красной помаде, которая заставляла ее чувственные полные губы быть еще более возбуждающими. А брови, черные, как и сами волосы, изгибались над глазами, открывая этот сильный и независимый взгляд, который одновременно притягивал мужчин и одновременно заставлял их оставаться на расстоянии. Весь образ мисс Россер заставлял мужчин робеть, стоило ей к ним обратиться.

За столом развязалась приятная беседа, и мисс Россер поверхностно в ней участвовала. Стол был расположен вдоль зала, оставляя место для танцев, если они будут возможны. Зал был светлым и большим, с деревянными колонными по периметру и женским гипсовым лицом на стене над камином, который должен был греть эту комнату в холодный зимний вечер. Одно из окон было открыто, поэтому летний ветер развивал одну из легких занавесок, а над столом поспешили закружиться мухи, желающие отведать яств, которыми был заставлен стол.

Разливалось вино, но мисс Россер от него отказалась, сославшись на то, что ей не хотелось бы пить в середине дня, и, если она решит пригубить, это будет ближе к вечернему балу. Слуга, послушно кивнув, обошел девушку и стал разливать мистеру Уанхард.

— Простите, мисс, но не думаю, что один бокал мог бы помешать, — заговорил он, обращаясь к девушке, и явно испытывая неловкость.

— Я Вас прощаю, мистер Уанхард, — отвечала она ему, — но я не предпочитаю начинать день со спиртного.

— А с чего Вам нравится начинать день? — спросил мужчина, отпивая из бокала вина. Оно было красное как рубин и прозрачным, и мисс Россер чувствовала, как от него пахнет вишней, черной смородиной и виноградом сорта Изабелла.

— С легкого завтрака, мистер Уанхард, — ответила девушка.

— Простите меня за бестактность, но я не знаю Вашего имени, — мужчина боялся смотреть ей в лицо, он мог себя побороть, но заглянуть ей в глаза ему все равно не хватало смелости, поэтому он концентрировал свой взгляд иногда на ее бровях, иногда на кончике носа, но у него не было сил заставить себя заглянуть в ее зеленую бездну.

— Я понимаю, мистер Уанхард, — она кивнула, — Вам предстоит сегодня запомнить столько имен, что думаю, мое в этом списке будет лишним. Не стоит заполнять голову лишней информацией.

— Вы считаете, что Ваше имя для меня лишняя информация? — мистер Уанхард позволил себе слабую улыбку и посмотреть ей между бровей.

— Я не претендую на место Вашей невесты, оттого и имя мое не столь важно, — ответила мисс Россер.

Она пила воду и ела запеченные овощи, иногда уводя взгляд с хозяина поместья и оглядывая других приглашенных дам, которые смотрели на нее с таким гневом и ненавистью, что, если бы могла, мисс Россер сгорела бы на месте.

Мистер Уанхард был теперь в полной растерянности и смотрел на мисс Россер, совершенно не понимая, что ему необходимо сказать. Он так отчаялся в поиске подходящих слов в своей голове, что все же позволил себе заглянуть в самую глубину ее глаз. И в этот момент он так сильно пожалел об этом, что сердце его свела жгучая боль. Только сейчас он понял всю суть ситуации и от этого стало так обидно, что захотелось прямо сейчас закончить сей обед и выгнать всех из гостей, сесть где-то в одной из комнат и выпить все спиртное в поместье, да и в графстве.

Девушка, которая так привлекла его, которая сейчас заставляет его робеть и теряться в словах, только что сказала, что не испытывает ничего, и что он ей совершенно не интересен. Не он, не его деньги не нужны ей.

— Я все равно хочу знать Ваше имя, мисс, — ответил ей мистер Уанхард.

— Меня зовут Глэдис Россер, — ответила ему девушка.

— Мне очень приятно, мисс Россер, — мужчина кратко кивнул ей в знак знакомства, — меня зовут Энтин Уанхард.

— Я знаю, как Вас зовут, — ответила мисс Россер, — от Вашего имени мне пришло приглашение.

— Я удивлен, что Вы приехали, учитывая, что Вы не заинтересованы во мне как в женихе, — ответил ей мистер Уанхард.

Девушка бросила на мужчину короткий взгляд и была готова рассмеяться, ведь слова мужчины заставил ее растеряться, и она не знала, что на это стоило бы ответить.

— Я приехала сюда из чистого любопытства, не более, — ответила ему мисс Россер.

— Поэтому Вы сидите ко мне ближе всех? — снова спросил мистер Уанхард.

— Это была удивительная случайность, хотелось просто оторваться от неприятных мне собеседников, — ответила девушка, бросив короткий взгляд на мисс Вуд, которая с воодушевлением что-то рассказывала рядом сидящей девушке в зеленом платье, которая так и не представилась мисс Россер.

— Эти дамы? — ее взгляд заметил мистер Уанхард.

— Эти дамы, — согласно кивнула мисс Россер, переводя взгляд на мужчину.

Теперь он чувствовал себя увереннее, пусть его самолюбие было очень сильно ранено. Сейчас, зная, что девушка не заинтересована в нем как в женихе, он не боялся пасть перед ней в грязь лицом, так как для нее его фиаско не сыграло бы никакой роли, оттого он мог вести себя чуточку раскованнее, насколько позволял этикет, но снова заглянуть ей в глаза он не решался. Для него это казалось добровольным прыжком в омут.

— Я видел, как они щебетали во дворе на скамье под дубом, — говорил мистер Уанхард, перебирая еду в тарелке вилкой, явно больше не испытывая голода, — в отличие от Вас, мисс Россер, они всё ждут, когда мой выбор падет на одну из них.

— Они находят Вас очень привлекательным мужчиной, мистер Уанхард, — отвечала девушка, не смотря в их сторону, а пытаясь думать о еде и своей воде, тщательно пережёвывая, чтобы ни у кого не возникло мнения, что она, сидя за столом, в приоритет ставит именно беседу с хозяином поместья.

— Они как открытые книги, — ответил мужчина, — я вижу их мысли у них на лице.

— Тогда Вы видите на их лицах, что они уже чтут себя хозяйками Вашего двора, — говорила мисс Россер, — уже носят дорогие одежды и спят в Ваших шикарных покоях. Мистер Уанхард, неужели Вам нужна хоть одна из них?

— Что Вы, мисс Россер!? — мужчина бросил на нее короткий взгляд, а потом, промокнув губы салфеткой, очень тихо заговорил. — Я в жизни не видел более глупых созданий, чем эти девушки, и мне, честно говоря, было бы очень стыдно назвать одну из них своей женой. Да и очень большое значение они придают сегодняшнему балу!

Мисс Россер молча смотрела на него в ожидании продолжения его слов, но он замолчал, и она так же тихо заговорила сама:

— А как иначе? Они считают, что именно сегодня Вы назовете имя своей избранницы!

— Что за глупости, мисс Россер? — мистер Уанхард усмехнулся, бросая на нее взгляд. — Хотя, простите меня за мои слова, ведь это не Ваше мнение. Эти глупышки заблуждаются, я не объявлю свою невесту сегодня, хотя бы потому, что для подобного решения нужно время.

— Слава Богам, мистер Уанхард, Вы оказались благоразумнее, чем мне казалось, — девушка с облегчением вздохнула и отпила воды.

Мистер Уанхард бросил на нее короткий взгляд и продолжил есть, понимая, что эта тема исчерпала себя, а про что еще можно поговорить с девушкой он не знал. Он усердно пережевывал тушеную резаную куриную грудку и думал о том, как снова обратиться к мисс Россер и что у нее спросить. Словно не понимая, каким мукам подвергается мозг мужчины, девушка сама не спешила начать разговор, вступая в беседы с близ сидящими людьми. Они разговаривали о блюдах на столах, о их мастерском приготовлении, и какой же талантливый повар работает в поместье мистера Уанхард. Те, кто пробовал вино, были в восторге, и все очень хотели узнать, откуда в поместье мужчины бутылки этого прекрасного напитка. Сам мистер Уанхард отвечал неохотно и коротко, сообщая, что вино было привезено специально из Франции, всё это время думая о том, что спросить у мисс Россер, чтобы снова завязать разговор, но все же в голову ему пришло ухватиться за ниточку про спиртное.

— Как все хвалят это вино, мисс Россер, — заговорил он, — неужели Вы не жалеете, что Вы его так и не попробовали?

— Неужели у Вас нет ничего, чем Вы могли бы удивить нас вечером на балу? — спросила девушка, бросая на мужчину взгляд.

— Скажите, чем бы я мог Вас удивить, и это подадут к столу на балу, — ответил мистер Уанхард, и девушка не смогла сдержать улыбки, глядя мужчине прямо в лицо, но видя, как он робеет, когда смотрит ей в глаза, она не стала заглядывать ему в душу, поверхностно пробежав взглядом по ресницам.

— Существует ли на свете что-то, чем меня еще можно было бы удивить, — проговорила мисс Россер.

— Я подам к столу шампанское, какое Вы не пробовали никогда в жизни, — ответил с пылом мужчина, и мисс Россер растерянно глянула ему в глаза.

— Хорошо, — только и смогла ответить она, и он, удовлетворенно кивнув, продолжил свой обед.

Сама мисс Россер была удивлена столь открытым и явным интересом хозяина поместья, но в какой-то степени они понимала, что он не воспринимает ее более серьезно, чем тех дам, которых называл глупышками. Она попыталась не оценивать поведение мистера Уанхард и не думать о бале и пообещанном шампанском, так как была совершенно уверена в том, что он вряд ли сможет ее удивить, или вызвать в ее сердце хоть какие-то движения. Она отложила вилку и теперь только разговаривала с гостями, иногда пила свою воду и совершенно не обращала внимания на мистера Уанхард, который продолжал думать о том, как снова привлечь ее внимание. Он тоже больше не хотел есть. Отложив вилку, он отогнал пару мух от тарелки с фруктами и посмотрел в сторону окон. Голубая занавеска как парус развивалась на ветру, а прохладный ветер врывался в комнату, давая возможность гостям дышать свежим воздухом.

Его внимание быстро привлекла пожилая гостья, которая была бабушкой одной из приглашенных девушек, которые хотели стать избранницей мистера Уанхард.

— Мистер Уанхард, будьте так добры, скажите нам, что за миледи сидит рядом с Вами? Вы так любезно общаетесь с ней. Наверное, это кто-то из Ваших родственников?

Женщина была в темном тяжелом платье и с трясущимися руками, глаза были красными и отекшими словно после постоянных длительных слез, и на мир она смотрела через сетку небольшой шляпки на голове. Смотрела она на мистера Уанхард с интересом, даже граничащим с любопытством, и со странным теплом, как на собственного внука.

— Это мисс Россер, она одна из приглашенных, — ответил ей мужчина.

Женщина понимающе, но как-то разочаровано и огорченно закивала, а потом заговорила:

— Но почему она сидит так близко к Вам, в то время, когда все остальные девушки сидят почти в конце стола?

— Сам не знаю, миссис, — отвечал мистер Уанхард, — мой хороший друг мистер Мак-Дугал попросил всех рассаживаться так, как им будет удобно, значит, моим гостям удобно сидеть именно так.

— Если бы мы знали, что сесть к Вам, мистер Уанхард, можно было так близко, моя внучка могла бы сесть рядом с Вами, — с легкой обидой в голосе говорила женщина.

— Могла бы, — мужчина кивнул ей в ответ, и это всё, что он мог ей сказать, так как совершенно не понимал этой странной борьбы за место.

Среди толпы приехавших девушек мистер Уанхард не видел никого, кто мог бы привлечь его внимание, и даже если бы рядом села какая-нибудь другая девушка, он не стал бы с ней так заинтересованно общаться, глядя лишь на мисс Россер, которая сидела бы в конце стола.

— Моя внучка мисс Вуд, Вы видели ее? — спросила снова женщина.

— Это та прелестная леди в розовом платье? — спросил мистер Уанхард, и женщина смущенно улыбнулась, а на ее морщинистых щеках даже проявился румянец.

— Да, это именно она! Моя любимая Присцила Вуд! — с восторгом заговорила женщина, счастливо улыбаясь, но при этом стягивая губы, чтобы не было видно почерневших, испорченных годами жизни зубов. — Скажите же, мистер Уанхард, что она самая прекрасная девушка в этом зале!?

Мужчина улыбнулся женщине, но сказать прошенного он не мог, так как рядом с ним сидела та, что своим видом была способна затмить сразу всех дам в зале.

— Здесь столько прекрасных девушек, миссис Вуд, что у меня аж глаза разбегаются, — говорил мужчина.

— Ну а кто на Ваш взгляд здесь всех милее? — не отставала пожилая женщина, желая услышать имя своей внучки.

— Мне еще сложно сказать наверняка, так как у меня еще не было возможности общения со всеми приглашенными девушками, — ответил ей мистер Уанхард.

— Конечно-конечно, — женщина понимающе закивала, — во время бала, когда Вы станцуете с ней, Вы поймете, что она здесь определенно милее всех.

Мистер Уанхард лишь смог кивнуть ей и поднять бокал, пользуясь моментом и поводом, чтобы сказать тост.

— За милых дам!

В ответ хором гости ответили: «За милых дам!», — и мистер Уанхард опустошил свой бокал, как и все сидящие за столом.

К закату, когда гости поместья занимались своими делами, готовясь одновременно к балу, воздух стал значительно прохладнее, но окна никто не спешил закрывать, позволяя комнатам наполняться запахом цветущих роз. Для мистера Уанхард этот запах был столь привычен, что потерял для мужчины значение, но сегодня он все равно не спешил закрыть окно небольшого зала, в котором находился. Он стоял у камина, вертя в своих длинных тонких пальцах портсигар, на котором был изображен орёл. Мужчина был один и ему это нравилось, так как ничто не отвлекало его от мыслей о новой знакомой. От открытого окна доносился звук мух, что изучали белую деревянную поверхность подоконника, потирая свои передние лапки. Мисс Россер в то время так же стояла у раскрытого окна выделенной ей спальни, любуясь красными, розовыми и белыми идеальными кустами роз. Над ними были видны мельтешащие чёрные точки — опыляющие розы пчелы. Голова мисс Россер устала от причёски, потому она распустила волосы, а по её белому лицу словно шрамы расползлись красные полосы от лучей умирающего солнца, которые заставили глаза девушки гореть подобно изумрудам.

Девушка обернулась, бросив взгляд на свои вещи. Пять платьев на выбор лежали перед ней на широкой постели с лёгким прозрачным балдахином, и она должна была решить, какое из них она наденет на бал.

В тени комнаты, из самого угла за ней наблюдали карие глаза из-под тяжёлых век и разросшихся бровей. Он был в тёмных одеяниях и с поясом из тонкой веревки, на голове у него была небольшая проплешина, а кисти его были тонкими, с сухой кожей и неровными пальцами с черными ногтями. Спина его изогнулась под весом горба, и всем своим видом он внушал отвращение и ужас.

— Мисс, — голос его был сип и неприятен, — другие миледи уже, должно быть, собрались в зале, а Вы ещё не определились с нарядом.

— Пусть так, — мисс Россер кратко кивнула, — но я знаю себе цену, я не стану бежать на этот бал так, словно знакомство с мистером Уанхард имеет для меня хоть какое-то значение.

— Я видел, как он смотрит на Вас…

— На меня так смотрят многие, — ответила девушка и прошла ближе к постели, глядя на ткань платьев.

— У Вас есть все шансы стать здесь хозяйкой, — её слуга улыбнулся, оголяя гнилые чёрные зубы.

— Мне это не нужно, Сид, самое главное, чтобы, когда я уехала отсюда, ни один человек не посмел прировнять меня к этим дурочкам, что жаждут его расположения! Я уже жалею, что приехала сюда!

Мисс Россер тяжело вздохнула и наугад взяла первое же платье с постели. Это оказалось вечернее платье с глубоким вырезом, рукавами «фонариками», белыми рюшами по всей юбке и лифе, из тонкой, но прочной золотистой ткани.

— Как жаль, Сид, что отец отравил именно тебя со мной, — мисс Россер положила платье обратно, — как сильно мне нужна сейчас помощь моей камеристки, но и ты можешь мне помочь.

— Всё для Вас, хозяйка. Что мне сделать? — он медленно и пошатываясь вышел к ней из тени комнаты.

— Найди мне прислугу в этом поместье, которая будет рада за отдельную плату помочь мне приготовиться к балу, — ответила мисс Россер, и мужчина, послушно закивав, направился из комнаты.

В зале уже кружили в танцах, когда мисс Россер в светлом кружевном платье все же явилась на бал. Ее абсолютно не радовал факт присутствия там, так как стоило ей появиться под светом огромных люстр, что свисали с высоких покатистых потолков, как все внимание было приковано к ней. Конечно, как и подобает благовоспитанным джентльменам, никто не замер в искуплении перед ее ангельским обличьем, но она прекрасно понимала, что все сейчас думают о ней, а порой она замечала пристальные заинтересованные взгляды мужчин.

Она прошла к столу с закусками, осматривая вскрытые бутылки с шампанским, и улыбнулась мысли о том, что мистер Уанхард не смог удивить её снова. К её приходу гости уже отведали угощений хозяина поместья, и среди них её не было. Где сам мистер Уанхард, она не знала, и в зале среди сверкающих платьев и тяжёлых вееров она его не видела. Играла музыка, вечерний вальс, через открытые окна поступал запах роз, но его практически невозможно было ощутить через облако запаха духов гостей, брызг шампанского на скатерти и недоеденных блюд. На стенах висели картины, среди которых мисс Россер увидела и портрет во весь рост мистера Уанхард. Он стоял на деревянном полу, одной ногой на мраморной ступени, на его плечо была накинута странная красная мантия, а взгляд был совсем юным.

Мисс Россер взяла небольшой кусочек хлеба с рыбой и обернулась к танцующим, ловя себя на том, что ей здесь определённо скучно, но она передумала, заметив пять уже знакомых ей девушек.

Они стояли по другую сторону зала, сияя как ночные звёзды от мысли, что очень скоро одна из них станет миссис Уанхард. Рыжая девушка сейчас была в зеленом шуршащем платье с розовой вышивкой по подолу, а волосы её были слишком сильно стянуты на затылке, от того она выглядела еще более ужасно чем обычно. Розовые щеки горели от возбуждения, лицо было ярко накрашено, а ее подруги, раскрыв веера, пытались скрыть свои ликующие лица. Они все смотрели в сторону человека, которого мисс Россер было не видно из-за толпы гостей, ко всему в зале было столько огней, чтобы все образы сливались в одну разноцветную кашу, но девушка понимала, что знает там стоит мистер Уанхард, и, сама, не зная зачем, она направилась в ту сторону.

Обходя гостей и здороваясь с каждым, кто проявлял интерес к ее персоне, она все же увидела среди людей мистера Мак-Дугал, а рядом с ним очень привлекательную девушку в роскошном розово-золотом платье. Волосы были ее светлыми и густыми, волнами, спускающимися по левому плечу и скрепленными на затылке заколкой. Красота ее ударила мисс Россер по глазам, и она почувствовала очень странное режущее чувство внутри, а затем ее ослепил очень странный, совершенно ей незнакомый коктейль чувств. Во-первых, она ощутила страстное желание узнать имя новой гостьи, а, во-вторых, кем она приходится мистеру Уанхард, хотя второе автоматически вытекало из первого, но самым главным оставалось то, что теперь всё внимание с личности мисс Россер перешло на девушку в золотом, и это било по самолюбию и заставляло всё внутри трястись от гнева.

Мисс Россер было сложно это признать, и она пыталась придумать множество причин, почему вдруг мужчины перестали смотреть на нее так пристально, но эта незнакомая девушка казалась ей в сотню раз привлекательнее, а платье ее демонстрировало ее достаточно высокий уровень жизни. В этот момент мисс Россер даже задумалась о том, что, возможно, эта девушка приехала сюда с кем-то из семьи и со своей камеристкой, в то время, когда сама мисс Россер приехала сюда со слугой, который был даже плохо похож на человека, если, конечно, этот человек не является чьим-то страшным сном.

Мистер Мак-Дугал сразу заметил заинтересованный взгляд девушки решил заговорить с ней.

— Добрый вечер, мисс, — он улыбнулся, — я заметил, что Вы вызвали особый интерес у мистера Уанхард, можно ли узнать Ваше имя?

— Меня зовут Глэдис Россер, — ответила девушка в надежде, что ей представят самую красивую девушку в зале.

— Мне очень приятно с Вами познакомиться, мисс Россер, — он поклонился, а девушка в ответ сделала реверанс, — я друг мистера Уанхард — Дентон Мак-Дугал, а эта прекрасная леди — Иридия Уанхард.

— Мистер Мак-Дугал, действительно, мой брат уже готов обозначить выбор? — заговорила девушка в золотом платье, и мисс Россер почувствовала удивительное облегчение, зная, что прямых конкуренток у нее нет. Пусть сердце мистера Уанхард не было для нее целью и ехала она в это поместье не желая знать, что именно она приглянулась на роль его жены, ей сильно льстило видеть, как мужчина робеет в ее присутствии.

— Я разговаривала с Вашим братом, мисс Уанхард, — заговорила девушка, — и он сообщил мне, что сегодня он не будет делать выбор — ему нужно время.

— Я понимаю его, дела сердечные не любят спешки, но, если он выберет Вас, я должна буду признать, что у меня появится очень красивая сестра, — и мисс Уанхард улыбнулась.

Мисс Россер улыбнулась в ответ:

— Спасибо Вам большое, но не думаю, что я вызвала у Вашего брата романтический интерес, мы общались не более чем просто хорошие знакомые.

— И всё же, мисс, я ставлю на Вас, — и мистер Мак-Дугал подмигнул.

Теперь для мисс Россер новая знакомая казалась такой же красивой, но не вызывала отрицательных эмоций, точнее вызывала, но столь яркие. В зале все так же смотрели на нее, совершенно забыв о том, что не так давно поедали взглядами мисс Россер, что несомненно било девушку по самолюбию. Какого это быть центром мужского внимания, а через секунду занимать второе место, будучи полностью обделенной голодными взглядами? Мисс Россер лишь оставалось страдать внутри души, показывая собеседникам счастливую улыбку, ведь никто в зале не должен был узнать, как сильно у мисс Россер горит душа от мысли, что в зале по красоте она вторая, а значит совсем рядом с мисс Вуд и ее подругами.

— А Вы не знаете, где мистер Уанхард? Он обещал мне шампанское, какое я никогда не пробовала в жизни! — вспомнила мисс Россер, чтобы продолжить разговор.

— Именно, мисс, — мистер Мак-Дугал согласно кивнул, — мы ждали Вас, так как это шампанское было приготовлено из всех запасов именно для Вас, но прошло столько времени, что мистер Уанхард решил, что Вы уже не явитесь, и, возможно, сейчас он где-то в одиночестве.

— Мистер Мак-Дугал, — мисс Россер почувствовала себя очень неуютно, — мне так жаль, что из-за меня мистер Уанхард… Он сильно переживал?

— Мы не знает, мисс Россер, — ответила мисс Уанхард, — не переживайте, мой брат всегда был очень эмоционален, но я думаю, он не будет держать на Вас зла, зная, что пришли и помните о шаманском. По всей вероятности, он очень сильно хотел Вас удивить!

— Я чувствую себя виноватой, — говорила мисс Россер, чувствуя, как внутри нее гнев смеется горечью, — мне бы его найти.

— Не стоит ходить по поместье в поисках, он может быть где угодно, — ответил мистер Мак-Дугал.

— Да, мой брат в этом плане определённо непредсказуем, — согласилась мисс Уанхард.

Мисс Россер понимающе закивала в ответ, а потом перевела взгляд в сторону, откуда чувствовала на себе тяжелые взгляды. Мисс Вуд и ее подруги стояли у стены и с каменными лицами смотрели на девушку, сложив свои веера и выражая во всем своей взгляде жгучую ненависть.

— Мне бы все равно его найти, — продолжила говорить мисс Россер, ясно осознавая, что помимо чувства вины внутри нее растет странное чувство признательности, — своим опозданием я расстроила его и сорвала сюрприз. Мисс Уанхард, как его сестра, Вы могли бы предположить, где он?

— Я могу предположить, что он в одном из залов на первом этаже, наверное, стоит у камина с отцовским портсигаром, — девушка легко качнула плечами, выражая сомнения в собственных словах, — раньше, когда он жил с нами в Шотландии, я часто заставала его именно за этим занятием.

— Спасибо, мисс Уанхард, — ответила мисс Россер.

— Неужели Вы действительно пойдете его искать? — спросил мистер Мак-Дугал.

— Я должна попросить прощения, — ответила девушка.

— Пусть будет по-Вашему, — ответил мужчина.

Мисс Россер лишь кивнула в ответ и направилась в сторону выхода из зала, оставляя мисс Уанхард и мистера Мак-Дугал одних. В зале было по-праздничному шумно, пары кружили в вальсе и мигали огни. На поместье опускалась глубокая ночь, и в небе сияли звезды, так же ярко, как и одеяния гостей. Ярче всех в зале горела мисс Уанхард, поражая всех своей изящностью. Многие сравнивали ее с лебедем, хрупким и нежным. Все, кто видел ее, поражались ее сдержанностью и ровностью, как и подобает девушке из знатного рода. Смотрела она на всех легко, без высокомерия во взгляде, в то время, когда девушки вокруг смотрели на нее либо с завистью, либо с восхищением, желая быть такими же.

Мисс Уанхард и мистер Мак-Дугал переглянулись между собой, и девушка слабо улыбнулась.

— Она не похожа на остальных, — заметила девушка, — совершенно.

— Это и к лучшему, навряд ли Вам, мисс, захотелось бы стать родственницей с кем-то из них, — и он невзначай легким движением руки повел в сторону пятерых девушек, что уже что-то обсуждали между собой, активно двигая веерами от возбуждения.

— Разумеется, нет, — она качнула головой, и волосы на ее плече из общей волны рассыпались на пряди, — я хотела бы, чтобы жена моего брата была так же из высоко почтительного рода, и как я вижу, мисс Россер могла быть стать его женой.

— Россер, — задумчиво повторил мистер Мак-Дугал, — я даже не знаю, откуда она. Было бы не плохо лучше узнать про ее семью.

— Да, это было бы не лишним.

Коридоры в поместье были освещены небольшими лампами по стенам и люстрами с потолка, учитывая, что единственным источником света с улицы была большая круглая Луна. Мисс Россер шла по коридору в поисках нужного зала, а вокруг ее витали добегающие звуки скрипки, под которую танцевали гости. Окна еще не закрыли, поэтому на первом этаже стало становиться прохладно, поэтому мисс Россер, потирая руки, решила ускорить поиски. Она зашла в первый же попавшийся зал, но там никого не было, кроме кромешной тьмы, и девушка сочла, что, наверное, сегодня она уже не найдет хозяина поместья.

— Мистер Уанхард, — тихо произнесла она, направляясь по коридору к следующему залу, в котором, как ей казалось, был свет.

Но и там никого не оказалось, поэтому мисс Россер, глубоко вдохнув, решила продолжить свой путь по первому этажу бесцельно. Она прошла через весь первый этаж, и ушла так далеко, что до нее не доносились звуки скрипки и фортепиано. Среди сумрачной темноты первого этажа она села на скамью в коридоре и чувствовала себя непривычно морально дискомфортно. Ей было очень жаль мистера Уанхард, что из-за ее нерасторопности, он остался в расстроенных чувствах, и шампанское она так и не попробовала.

— Мистер Уанхард, мне очень жаль, — вслух произнесла мисс Россер.

— Я Вам верю, иначе бы Вы не пришли, — вдруг услышала она и от неожиданности вздрогнула.

— Мистер Уанхард? — обратилась девушка, желая узнать источник звука.

— Да, — в темноте она вдруг увидела светлое лицо, появившееся в дверном проеме напротив нее, а за его спиной не было ничего кроме непроглядной тьмы.

— Вам нравится сидеть в темноте? — спросила мисс Россер, поднимаясь со скамьи.

— Определенно, — ответил ей мужчина, — она помогает собраться с мыслями.

— И Вас она не пугает? — спросила девушка.

— Это женский удел бояться темноты, — с улыбкой ответил мистер Уанхард.

— Я темноты не боюсь, мистер Уанхард, — с вызовом ответила девушка и вошла к нему в темный зал, настолько темный, что в коридоре по сравнению с залом казалось светло.

— В любом случае, считаю, что уже нет смысла соблюдать полную тьму, мисс Россер, — ответил мужчина, и комнату осветила свеча, стоящая на деревянном чайном столике.

Мистер Уанхард одним движением потушил спичку, которой поджог свечу и сел в глубокое кресло у камина.

— Да, так определённо лучше, мистер Уанхард, — ответила мисс Россер и прошла к креслу напротив, — Вы не против, если я тоже сяду?

— Конечно, мисс Россер, садитесь, — ответил мужчина, не глядя ей в лицо.

Ткань юбки платья мисс Россер тихо зашуршала, и девушка опустилась в кресло, глядя в лицо хозяину поместья. Он не казался ей чем-то расстроенным, она сочла, что он усердно думает о чем-то ему неприятном, порой потирая подбородок, на котором начала проявляться светлая щетина.

— Значит, мисс Россер, Вы успели познакомиться с моей сестрой, — заговорил он, и девушка согласно кивнула:

— Да, мистер Уанхард, она и сказала, где Вас можно найти. Я была крайне удивлена, что Вы ждали меня на балу. Если бы я знала, что Вы будете ждать моего визита, я бы не заставила Вас ждать. Я прошу прощения.

— Я понимаю Вас, Вы не должны извиняться, — мистер Уанхард не смотрел на неё, глядя куда-то в темноту комнаты. Он выглядел опустошенным, а все его тяжёлые мысли были видны на его лице.

— Как Вы поняли, мистер Уанхард, что я познакомилась с Вашей сестрой? — спросила вдруг мисс Россер.

— Она хорошо меня знает, и Вы узнали у неё где меня искать.

— Да, верно.

На время в зале повисла тишина. Она была тяжёлой, невыносимой, ко всему мистер Уанхард выглядел так, словно в любой момент готов свалиться с тяжёлой болезнью. Между бровей легла глубокая морщина, а указательный палец левой руки он закусил, глядя на пламя свечи на чайном столике. Мисс Россер так хотелось, чтобы он сказал хоть что-то, что вернёт в зал лёгкость дыхания, а сам мистер Уанхард не мог подобрать слов, которыми хотел поделиться с мисс Россер своими переживаниями.

— Скажите же, что Вас так гнетет? — спросила девушка, не выдержав тяжести тишины и демонстрируя нетерпение. Руки её рефлекторно сжали ткань юбки, а глаза бросили на мужчину строгий взгляд зелёных глаз из-под длинных чёрных ресниц.

— Не хочу я идти против воли отца, но и делать столь серьёзный выбор сегодня — не могу и не хочу! — с пылом ответил мистер Уанхард, а потом, сознавая собственное бессилие, опустил голову.

— Я думаю, Ваш отец примет любое Ваше решение, объясните ему, что к женитьбе Вы относитесь со всей серьёзностью, — говорила мисс Россер, понимая, что совершенно не знает уровень их отношений, и соответственно, не может дать действительно нужный совет. Мистер Уанхард в ответ вымученно улыбнулся, и мисс Россер почувствовала себя уязвленной.

— Ну, тогда Вам ничего не остается, кроме как выбрать себе невесту сегодня вечером, — ответила она, отворачиваясь и поправляя юбку. Теперь от присутствия рядом с мистером Уанхард она чувствовала себя очень дискомфортно. Его мучили личные внутренние переживания и непонимание в семье, а она ничем не могла ему помочь, да и не сильно хотела.

Свет свечи дрожал, видоизменяя их тени на стенах. Мистер Уанхард молчал, заламывая пальцы, а мисс Россер ждала оптимального момента для того, чтобы распрощаться и покинуть зал. Сквозь темноту, через которую было сложно смотреть, так как в глазах начинало рябеть, она рассматривала комнату. Она была небольшой, и днем ее окна выходили на солнечную сторону, на ближней стене висела какая-то картина, но что на ней изображено, мисс Россер не могла понять. В свете свечи поблескивала только золотистая рама. Особенно четко девушке были видны кресла, в которых они сидели, которые были обшиты странной грубой бордовой тканью, ближний книжный шкаф, камин с металлическими черными узорами и мраморной полкой, на которых стояли часы.

— Сегодня днем Вы сказали мне, что Вы не хотите быть моей невестой, — вдруг заговорил мистер Уанхард, и мисс Россер перевела на него взгляд.

— Да, я помню что-то такое, — настороженно ответила девушка, понимая, что не знает, что ожидать от мужчины.

— И, если я сделаю Вам предложение, Вы откажете мне, мисс Россер? — спросил мужчина, глядя ей в лицо.

— Мистер Уанхард, — девушка тяжело вдохнула, собираясь с мыслями и уводя взгляд, — Вы делаете это сейчас только потому, что такова воля Вашего отца? Вы готовы жениться на мне, лишь бы он не решил, что Вы намерены ослушаться его?

— Мисс Россер, прошу Вас, — ему было сложно подбирать слова, и он чувствовал, что поступает совершенно бесчестно, — если Вы согласитесь, я обеспечу Вам безбедное существование до конца Ваших дней, и Вы будете одной из самых уважаемых женщин в Англии!

— Я и так одна из самых уважаемых женщин Англии, и у меня есть деньги, — ответила мисс Россер, чувствуя, как слова мужчины ударили по ее самолюбию.

— Прошу Вас, мисс Россер, станьте моей женой! — с пылом сказал мистер Уанхард, и девушка поняла, как, совершенно того не желая, стала избранной в невесты. Ей сразу вспомнились разноцветные платья девушек в бальном зале и красные щеки мисс Вуд, которая не так давно, сияя от восторга присутствия в поместье мистера Уанхард, была на грани сумасшествия от нахождения в одном помещении с его сестрой. В этот момент она с трудом сдержала злорадную улыбку, представляя в голове их расстроенные, возможно, сердитые, удивленные или даже разочарованные лица. В ее голове за пару секунд успело проскользнуть столько мыслей, что она уже успела представить себя миссис Глэдис Россер-Уанхард, как мужчина снова заговорил:

— Лучше жениться на Вас, чем на ком-то из тех, кто сейчас в зале. Мисс Россер?

— Мистер Уанхард, я ехала сюда соблазненная собственным любопытством, я не полагала и не рассчитывала, что Ваш выбор падет на меня, что Вы вообще станете рассматривать меня как свою невесту, но если Ваше положение настолько безвыходное…

— Совершенно безвыходное, мисс Россер, — ответил мужчина, вглядываясь в лицо девушки и жаждая ее положительного ответа как воздуха или воды. Его отец был мужчиной бессердечным, даже категоричным и непоколебимым, и всех своих троих детей вырастил в требовательности, кроме единственной дочери, которой порой и позволял быть балованной, но мистер Уанхард хотел видеть мисс Россер своей женой не только потому, что отец требовал остепениться от сына, но и потому, что весь ее образ от макушки до кончиков пальцев заставлял его сердце биться сильнее, а все его мысли занимала только она.

— Тогда я согласна быть Вашей женой, мисс Уанхард, — ответила мисс Россер.

— Спасибо! — горячо ответил мужчина и поднялся с кресла, прильнув к ногам девушки, сжимая ее ладони в своих руках. — Поверьте мне, я сделаю всё, чтобы Вы никогда не пожалели о своем решении!

— Я поверю Вам, мистер Уанхард, и очень надеюсь, что Вы не разочаруете меня, так как я согласилась на этот брак только из солидарности с Вами!

— А теперь, — он поднялся с колен и глянул на нее сверху вниз, — я хотел бы представить Вас в зале как свою невесту.

— Ох, мистер Уанхард, — девушка поднялась из кресла, — надеюсь, меня не разорвут на части дамы, претендующие на Ваше сердце!

— И меня вместе с Вами за то, что выбрал я не одну из них! — ответил ей мистер Уанхард, и мужчина потушил свечу.

Глава 2. Момент внутренней нежности

Они шли по коридору первого этажа обратно в сторону бального зала, и мисс Россер думала только о том, не пожалеет ли она о своем скоропостижном решении. Мистер Уанхард не вызывал в ней нежных чувств, и она не претендовала ни на его деньги, ни на его сердце, ни на то, чем он обладал, а сам он не казался ей мужчиной, к которому можно было испытывать слепую любовь. Для нее вообще было не ясно, как девушки, приехавшие в это поместье, могут так терять голову от мужчины. Мистер Уанхард в это время изнутри горел от радости и счастья, что именно она станет его женой, пусть внутри него зарождался страх того, что она может передумать и покинуть его поместье. Ему хотелось взять ее за руку настолько крепко, что даже если бы она захотела вырваться и убежать, у мисс Россер никогда бы этого не получилось.

Чем дальше они шли, тем громче был смех, музыка, а по тонкому обонянию мисс Россер бил запах тяжелых духов и алкоголя.

У самых дверей их встретил мажордом, кланяясь мистеру Уанхард.

— Вы вернулись, сер. Вас представить?

— Да, пожалуйста, Джозеф, — ответил мужчина, — представь меня и мою невесту…

— Глэдис Россер, — ответила девушка.

Мужчина понимающе кивнул, поклонился и толкнув широкие деревянные двери вошел внутрь, прижав руки вдоль тела и очень широко открыв рот, чтобы перебить звуки вальса, закричал:

— Мистер Энтин Ирвин Уанхард и его невеста Глэдис Россер!

В этот момент наступила тишина, и девушка почувствовала, как внутри нее всё обрывается. Ей было весело от злорадных мыслей, что сама того не желая, она обошла в гонке за роль жены мистера Уанхард мисс Вуд и ее подружек, но при этом она очень переживала из-за их нескрываемой ненависти. Она уже чувствовала, как горят щеки рыжей девушки, которая с силой сжимала в руках сложенный веер, и когда они вошли в зал, самой первой кого увидела мисс Россер, была именно мисс Вуд. Она сжала губы, а пальцы, в которых был веер, были стиснуты с такой силой, что побелели костяшки. Рядом с ней стояла Хлоя О’Брайан, лицо которой было наполнено такими болью и разочарованием, что с темных ресниц были готовы сорваться слезы. Она опустила ослабевшие руки и не моргая смотрела на мисс Россер.

— Я чувствую себя крайне неудобно, — прошептала девушка своему жениху.

— Я Вас прекрасно понимаю, — ответил мужчина, помогая ей идти мимо приглашенных в самый центр зала, где их ожидали мисс Уанхард и мистер Мак-Дугал.

Мисс Уанхард за время отсутствия в зале мисс Россер ничуть не изменилась. Она была столько же прекрасна и теперь тепло улыбалась, словно случилось то, что она и ожидала. Мистер Мак-Дугал смотрел на жениха и невесту с таким же теплом, и довольно улыбался, покачиваясь на подошве своей обуви.

— Милый брат, — заговорила мисс Уанхард, — как же я рада! Я считаю, что мисс Россер — правильный выбор.

Саму мисс Россер слова девушки немного смутили, и она перевела взгляд на мужчину.

— Спасибо, сестра. Думаю, отец одобрит мой выбор!

— Конечно, одобрит! — ответила ему мисс Уанхард, приподнимая брови в удивлении от сомнений брата.

— Что ж, — выдохнул мистер Мак-Дугал, — пришло время официально представить невесту, выбрать дату и начать свадебную подготовку!

— Одну секундочку, — ответил мистер Уанхард, и сжав руку мисс Россер развернулся к гостям. Все смотрели на него с немым вопросом во взгляде: «Неужели?», в глазах некоторых девушка увидела недоверие, а в других — обиду и злость. Мисс Вуд, которая недавно сияла от разрывающей ее на части любви к мистеру Уанхард, теперь смотрела на него с разочарованием, а на саму мисс Россер — с ненавистью. Глэдис Россер мысленно обратилась к ней со словами, что в брак вступает без энтузиазма, но мисс Вуд не могла прочитать ее мысли.

Рука мистера Уанхард была сильной и уверенной, и мисс Россер сразу это заметила. В какой-то момент я показалось, что рядом с этим мужчиной ей совершенно нечего бояться.

— Дорогие гости! Наступил момент сообщить Вам, что я определился с невестой! — говорил мужчина, и мисс Россер заметила, как мисс Вуд шепчет что-то девушек в зеленом платье.

— Интересно, что помогло Вам сделать выбор, мистер Уанхард, учитывая, что Вы и мисс Россер отсутствовали на большей части бала? — заговорила девушка в зеленом платье.

— Ваше поведение, мистер Уанхард, может породить неверное мнение о Вас, и даже слухи, — подтвердила мисс Вуд.

Мисс Россер опустила глаза, понимая, что именно этого и следовало ожидать, и слова девушек пока что только цветочки от тех проблем, которые, возможно, они создадут им в будущем.

— Решение было принято мной на основе Вашего поведения, Ваших взглядов в мою сторону, перешептываний и грубостей в адрес других гостей, мисс Вуд, — ответил ей мистер Уанхард совершенно никому незнакомым низким и властным голосом, таким, что даже мисс Россер вдруг подняла на него глаза в изумлении.

Растерянная девушка попыталась что-то ответить, но мужчина продолжил:

— Даже сейчас Вы смеете мне перечить, в то время, когда истинная женщина никогда не посмеет сказать что-то в укор своему мужу. И ни к чему склонять на свою сторону других гостей поместья — я могу сделать так, что Вы никогда не окажетесь здесь снова. Я прошу уважать и принимать мой выбор, мою невесту Глэдис Россер!

Зал взорвался аплодисментами, и девушка краем зрения увидела, как мисс Уанхард, в изумлении подняв брови от жесткости брата, слабо похлопывала себя по правой ладони. Рядом с ней стоял не менее удивленный мистер Мак-Дугал.

— Наверное, рядом с такой женщиной он стал чувствовать себя увереннее, — устала мисс Россер голос мужчины.

— Чувствую, нас ждет эмоциональный и полный жара союз, — ответила ему мисс Уанхард, переводя взгляд с брата на мистера Мак-Дугал, — мисс Россер не такая милая как кажется на первый взгляд.

— Вы думаете? — спросил мужчина, и женщина ему с улыбкой молча кивнула.

Всем, чего хотела мисс Россер, была тишина, поэтому, когда она вошла в свои покои, она смогла с облегчением вздохнуть. То, что произошло сегодня, казалось ей невообразимым сном, и ей сложно было поверить, что мистер Уанхард сделал ей предложение, а она, совершенно не борясь за свою свободу, дала согласие. В голове ее это никак не могло уместиться, поэтому она, с силой швырнув в стену металлическую вазу с цветами, села на софу, сжимая голову руками.

— Зато отец мой будет счастлив, — проговорила она вслух, а затем снова поднялась на ноги, наблюдая как по полу с тяжелым ковром растекается вода из вазы, а в разных сторонах лежат красные как ее помада розы.

Это были розы из сада мистера Уанхард. Ножки их были длинными, с множеством острых как лезвия, шипов, а бутоны были крупными, налитыми цветом. Лепестки были тяжелыми и распадались в стороны, демонстрируя желтые тычинки.

— Мисс, — послышался сиплый голос ее слуги, он медленно входил в комнату, — до меня дошли удивительные слухи…

— Слухи? — переспросила мисс Россер.

— Вы выходите замуж за мистера Уанхард, — подтвердил мужчина, пряча свое уродливое лицо под черным капюшоном.

В ответ мисс Россер тяжело вздохнула и снова села на софу.

— Вы жалеете о своем согласии? — спросил мужчина, делая шаг вперед.

— Замолчи, Сид, — огорченно ответила мисс Россер, — я пошла на это даже не зная почему.

Мужчина повинуясь кивнул и отошел чуть поодаль, после чего все же заговорил:

— Нужно сообщить об этом мистеру Россер.

Девушка промолчала, а потом все же прошла к письменному столу.

Мисс Россер была удивительно привлекательной женщиной, такой, что многие знакомые мужчины из Лондона мечтали, чтобы она отдала им свое сердце. Сама она считала, что ее внешность и деньги в наследство от отца позволит ей когда-нибудь выйти замуж по любви, пусть она никогда не знала, что это за чувство. В то время, когда ее знакомые девушки влюблялись и делились между собой своими переживаниями и находили идолов среди мужчин, мисс Россер всегда отличалась холодом и безразличием к противоположному полу, находя их ни капельки непривлекательными. Она думала, что возможно, это следствие того, что в этой жизни она не нуждается в выгодном браке, но среди мужчин она так и не смогла найти того, кто вызвал бы в ней интерес. Теперь, сидя и обдумывая письмо отцу, она сожалела о том, что никогда никого не любила, потому что сейчас она вынуждена выходить замуж без любви и чувства этого никогда не узнать.

«Стерпится-слюбится, милая» — говорила ей когда-то мать, когда она все еще была среди живых, и теперь для мисс Россер эти слова имели огромное значение, так как ей предстояло привыкнуть и называть мужем совершенно чужого ей человека.

В это время мистер Уанхард был на седьмом небе от счастья, переодеваясь ко сну. Он ходил по своей спальне напевая себе под нос веселую песенку, даже не догадываясь о душевных муках своей невесты.

На утро всё поместье шепталось только о том, каким образом мисс Россер смогла завоевать сердце мистера Уанхард, пусть по завистливым взглядам в ее сторону всем было понятно, что никто из приезжих девушек ей не конкурент. Она была членом уважаемого Лондонского общества, обладала большим наследством, уважала себя и была невероятно красивой. Мужчины провожали ее заинтересованными взглядами, а их жены делали вид, словно не замечают этого, продолжая дружелюбно улыбаться и вести светскую беседу, в то время, когда стоило женщинам остаться наедине, они начинали плести новую порцию слухов о мисс Россер.

На следующий день часть гостей покинули поместье, желая, как можно скорее покинуть место, где нельзя было показать своих истинных эмоций и боли. Усаживаясь в экипажи, некоторые девушки не могли сдержать слез, а их матери строго говорили им держать себя в руках. Другие дамы прикладывали достаточное количество сил, чтобы покинуть поместье с чувством собственного достоинства. Мисс Россер и мистер Уанхард провожали гостей вместе с мистером Мак-Дугал, которому было крайне сложно сдерживать ехидную улыбку, в очередной раз видя, как девушки роняют слезы. Мисс Уанхард, стоящая рядом, каждый раз просила его вести себя сдержаннее и смотрела на него с достаточной строгостью, чтобы мужчина подчинился.

— Надеюсь, Вы примите приглашение на нашу свадьбу, — говорил мистер Уанхард, провожая очередной экипаж, — точную дату я сообщу в письме.

— Спасибо, мистер Уанхард, надеюсь, к тому моменту у нас не появится других планов, и мы сможем посетить Ваше столь замечательное мероприятие, — ответила ему женщина, что была в компании своей дочери, сына и мужа.

Мисс Россер чувствовала себя дискомфортно, но демонстрировать этого было нельзя. Она держалась рядом с мистером Уанхард, пожимала провожаемым мужчинам руки, женщинам — делала реверанс и кланялась, при этом мило улыбаясь и отвечая любезностями. Сам мистер Уанхард тоже был смущен, особенно, когда уезжающие девушки начинали плакать от мысли, что они покидают это поместье и им никогда не стать женой его хозяина, но мужчина пытался, как и следует джентльмену не показывать своих эмоций, пусть порой, когда очередная закатывалась в рыданиях, он был готов трястись от гнева и раздражения. Легкую дрожь его руки в такие моменты чувствовала мисс Россер, испытывая чувство солидарности с ним, которое вызывало в ее сердце приятное тепло.

Этот день выдался прохладнее, откуда-то пришел холодный ветер, а на небе появились кучевые облака. Солнце часто пряталось за ними, теряя возможность прогреть воздух. Когда последний экипаж отправился, мистер Уанхард и мисс Россер вдвоем стояли у самых ворот поместья, так далеко, что стены усадьбы были где-то далеко на горизонте. Воздух был прохладным, а из-за движения облаков, они часто оказывались в тени. Мисс Россер поэтому сегодня оделась теплее, накрыв плечи шерстяным платком.

— Надеюсь, больше никого провожать не придется, — заговорил мистер Уанхард, — я устал улыбаться.

— Разрешаю Вам больше этого не делать, — ответила девушка.

— Мисс Россер, я хотел бы пройтись, — он посмотрел ей в лицо.

— Конечно, и можно поговорить, узнать друг друга лучше, — мисс Россер улыбнулась, — в конце концов, нам скоро обмениваться клятвами и кольцами.

— Я знаю, что Вы не рады этому, — говорил мистер Уанхард, и они направились в сторону парка, — Вы, наверное, вообще любите другого… Простите.

Мужчина растерялся и увел глаза, словно только сейчас задумавшись о том, что ломает девушке жизнь и, возможно, собственные планы.

— Нет, мистер Уанхард, — отвечала девушка, — я никого не люблю.

Они медленно шли между деревьев, которые защищали их от ветра и тихо шуршали листвой. Под ногами трещали мелкие веточки, а где-то высоко чирикали птицы.

— А могли бы Вы полюбить меня? — спросил мистер Уанхард, не поднимая на девушку взгляд.

— Я Вас даже не знаю, поэтому не могу ответить на этот вопрос, — говорила девушка.

— Простите, — мужчина виновато улыбнулся, — Вы такая серьезная, мисс Россер…

— А разве любовь — это не серьезно? — спросила девушка, прислушиваясь к кукушке.

Они шли уже глубоко в парке, и из-за густоты листвы до них не доходили солнечные лучи. Дорога плавно шла вверх к стенам усадьбы.

— Я думаю, я никогда не любил, поэтому я не знаю, серьёзно это или нет, — ответил мужчина, и мисс Россер перевела на него взгляд своих удивленных, искрящихся как изумруды глаз, таких глубоких и манящих, сводящих с ума, что мистер Уанхард понял, что поспешил со словами.

— Вы никогда никого не любили? — спросила девушка.

Мужчина ей кратко кивнул, и они продолжили путь.

— Я тоже никогда не любила, — говорила мисс Россер, — но я думаю, что любовь — это очень серьёзно.

— Почему Вы так думаете?

— Потому что любовь — это обещание, а обещание необходимо держать до последнего, — ответила мисс Россер.

— Обещание? — спросил мистер Уанхард с усмешкой.

— Именно, потому что, влюбляясь, Вы обещаете и себе и любимой, что это на всю жизнь, что это не игра юных сердец, что Вы будете верны и искренне друг с другом, что ничто и никогда не разлучит Вас! — мисс Россер не заметила, как ее одолели эмоции. Она говорила с жаром, глядя прямо в лицо мистеру Уанхард, который смотрел на нее в легкой растерянности, утонув в ее глазах.

— Да, тогда любовь определенно что-то серьезное, — ответил ей мужчина.

— Да, мистер Уанхард, — ответила ему девушка.

— Мне нравится, что Вы так старомодны, учитывая, что сейчас люди женятся и разводятся, совершенно не ценя свою любовь, — говорил мужчина, когда они направились дальше и мисс Россер шла чуть впереди.

— А была ли это любовь, мистер Уанхард? — спросила девушка, оборачиваясь к мужчине через плечо. — Ведь люди порой путают ее с влюбленностью, а она ничего общего не имеет с любовью, оттого она и гибнет, когда люди начинают видеть друг друга такими какие они есть.

— Вы говорили, что никогда не любили, — вспомнил мистер Уанхард, после преодоления резкого подъема вверх через корни разросшегося дуба, — а столько знаете про любовь.

— Всё это когда-то мне рассказывала мама, — говорила мисс Россер, — она знала, что такое любовь, так как в брак с моим отцом вступила только из-за этого чувства.

— И Вы тоже хотели вступить в брак по любви? — спросил мужчина, останавливаясь и смотря девушке в лицо. — А я испортил Вам все планы…

— Мистер Уанхард, — отвечала она, испытывая легкое раздражение, — уже как есть.

— Я поступил с Вами неправильно, даже корыстно, лишь бы удовлетворить своего отца, — с горечью в голосе говорил мужчина.

— И моего в какой-то степени, я считаю, что он будет даже больше рад, чем Ваш, — мисс Россер говорила легко, словно факт женитьбы с мистером Уанхард ее не расстраивает.

— Вы удивительная женщина, — выдохнул мужчина, — сегодня я видел плачущих уезжающих девушек, что любят меня, я видел тех, кого выдавали замуж насильно, и они были в слезах, а Вы не любите меня и замуж не хотите, но говорите обо всем с такой простотой. Должно быть внутри Вас горит огонь, который Вы никому не хотите показывать!

— Должно быть, — коротко ответила девушка, пожимая плечами, и они вышли к прямой дороге к усадьбе.

— Вот мы и пришли, мисс Россер, — заметил мужчина, — хотите чай?

— Я так устала, мистер Уанхард, что хотела бы пройти к себе, — девушка слабо качнула головой и перевела на мужчину взгляд.

— Да, конечно, — он согласно кивнул, — тогда мы увидимся за ужином?

— За ужином, — ответила девушка и направилась вперед мужчины к широким дверям поместья, над которыми по каменной стене разрослись неизвестные ей растения с фиолетовыми цветами.

В своих покоях, расположившись за письменным столом, она продолжила думать над письмом отцу. В сотый раз макая перо в чернила, она начинала с начала, совершенно не понимая, что именно и она хочет сообщить отцу и в какой форме это сделать. Мистер Россер ждал письма лишь ради одной новости — его дочь выходит замуж.

«Дорогой отец,

Поместье мистера Уанхард оказалось еще более огромным и прекрасным, чем об этом говорят в Лондоне. Возможно, когда-нибудь у тебя получится сюда приехать.» — закончив предложение, девушка пожалела о нем, понимая, что ее отец конечно же приедет, узнав, что его дочь будущая миссис Уанхард. — «Помимо меня приехало очень много девушек со всей Великобритании, и я была удивлена увидеть, что среди них есть обычные провинциальные девушки, мечтающие вырваться в свет за счет удачного брака.» — она писала это намеренно, зная отцовское отношение к бедным семья Англии, она уже видела, как, читая письмо на этом моменте, он злорадно улыбается.

«Мне здесь» — в этом месте мисс Россер долго думала соврать или сказать правду, но зная жесткий нрав отца, решила сказать то, что он бы хотел узнать. — «очень нравится, и все здесь приняли меня радушн