Двенадцатый век — о карелах упоминание,

Их сородичи пришли и с тверских земель.

На новой родине они, как бы в изгнании,

Шведы на них идут войною теперь.

Объявлена тридцатилетняя война,

По разделению перешейка на две части.

Религиозный фактор здесь сыграл сполна,

Оказался он сильнее родства и начальства.

Виипури стал центром шведской Карелии,

Корела — во главе Корельского уезда.

Так было до власти Московской империи,

Которая поступила с карелами нечестно.

Василий Шуйский договорился со шведами —

Он остается на троне московском,

Взамен отдаст им все карельские земли,

Но не учел он одно — карелов упорство.

Начало семнадцатого столетия,

Карелы опять воюют за родину.

Бредут партизаны ночами летними,

Чтобы прийти и защитить Корелу.

С ними князь Пушкин и Сильвестр —

Епископ Карельский и Ладожский.

В крепость Корелу собрался люд весь,

Чтобы делить боль блокады и побед радости.

Оборону крепости держали полгода,

Пока не осталось продуктов и пороха.

Шведы, увидев лишь человек сто народа

При выходе из крепости, поразились вороги.

Был подписан Столбовский мир,

По которому — весь перешеек шведам.

Карелы поняли, что теперь им

Не жить с этим опасным соседом.

Пошли они снова на тверские земли,

Откуда пришли их бывшие сородичи.

Поселились в заброшенные деревни,

Опустевшие после мора и вражьей сволочи.

Заняли компактно территорию,

Назвали «Тверская Карелия».

Она не была для них преторием,

Так жили до двадцатого столетия.

Советская власть образовала здесь округ,

Чтобы собрать весь цвет нации.

Только создали письменность, как вдруг

Заявили — не нужна карельская формация.

Возбудили «карельское дело»:

По нему проходило четыреста человек.

Почти каждую семью за живое задело:

Аресты, тюрьма, инвалидность навек.

Потом пятьдесят лет забвения.

«Советские мы» — внушали всем.

Так большевиков учил Ленин —

Нет человека и нет проблем.

В конце двадцатого века определились,

Создали автономию национально-культурную.