ГЛАВА 1. ПРИБЫТИЕ
30 июня 1941 года.
Западная граница СССР.
Грохот артиллерии доносился с Запада. Неся тяжелые потери, советские войска отступали. Дороги были забиты беженцами, ранеными и остатками разбитых частей. В этом хаосе, едва удерживая равновесие на полуразвалившейся телеге, ехал молоденький и еще необстрелянный солдат с ухоженной овчаркой.
— Ты куда, боец? — объезжая развороченный прямым попаданием грузовик, крикнул пожилой возничий.
— Ищу пограничный батальон майора Лопатина! — отозвался рядовой Иван Бережной, прижимая к себе сумку с нехитрыми пожитками.
— О-о, с Лопатиным? — мужик странно усмехнулся. — Ты либо героем станешь, либо в землю ляжешь. Третьего не дано.
Бережной промолчал. Рядом с ним, чутко навострив уши, лежала Мира — крупная, черно-рыжей масти немецкая овчарка. Она смотрела вперед, словно чувствовала, что их ждет.
***
Примерно через час, пробираясь лесной тропой через почти непроходимую чащу, Бережной наткнулся на замаскированную пограничную заставу.
— Стой! Кто идет? — раздался резкий окрик.
Бережной остановился, поднял вверх обе руки, а Мира спокойно села на землю в ожидании команд своего хозяина и друга, с которым познакомилась, когда была малюсеньким щенком, потерявшим маму.
Из кустов вынырнул вооруженный часовой.
— Рядовой Бережной, прибыл в распоряжение батальона майора Лопатина!
Часовой осмотрел его с ног до головы, затем кивнул на собаку.
— А это что за зверь?
— Моя служебная собака, Мира. Дрессировал для поиска мин и диверсантов.
— Документы имеются?
Рядовой Бережной медленно достал из внутреннего кармана кителя требуемое и протянул часовому.
Он внимательно ознакомился с документами и махнул рукой.
— Ладно, проходи!
***
Лагерь батальона майора Лопатина представлял собой несколько скрытых в гуще леса землянок и замаскированные окопы. Солдаты чистили оружие, кто-то перевязывал раны, а вдалеке слышался лай собак. Судя по всему, их было очень много.
Бережного сразу провели к командиру.
***
Рассматривая карты местности, майор Лопатин сидел за столом. Высокий, суровый, с пронзительным взглядом — он даже не поднял голову, когда вошел новобранец.
— Рядовой Бережной, прибыл по назначению! — вытянувшись по стойке «смирно», доложил солдат.
Лопатин медленно поднял глаза.
— Опыт есть?
— Никак нет, товарищ майор. Только учебка.
— А собака? — майор взглянул на почему-то отвернувшуюся Миру.
— Дрессирована. Может искать мины, задерживать нарушителей.
Лопатин хмыкнул.
— Война — не учебка, Бережной. Здесь ошибки стоят жизни.
— Я понимаю, товарищ майор.
Командир откинулся на стуле и принялся изучать молодого бойца, прибывшего в расположение батальона.
— Ладно. Определю тебя к кинологам. Но запомни: если подведешь — отвечать будешь по всей строгости.
— Есть! — Бережной отдал честь.
Так началась служба его и Миры в батальоне, которому вскоре предстояло принять свой настоящий бой…
1 июля 1941 года.
Западная граница СССР.
Передовая.
Ночь была тревожной. Немцы активизировались. Разведка доложила о диверсионной группе, проникшей в советский тыл.
— Бережной! — коренастый старшина Ермаков с сединой в бороде махнул рукой в сторону овчарки новоприбывшего. — Как ее у тебя там?
— Мира, трищ старшина!
Ермаков одобрительно улыбнулся.
— Вот-вот. Мира, — он присел на корточки и потрепал овчарку за холку. — Она, гриш, может идти по следу?
— Так точно! — кивнул Иван. — И не только по следу.
— Тогда выдвигаешься с нами. Если что — стреляй без предупреждения.
Собираясь, Бережной вспомнил о том, как, будучи школьником, проходил вместе с совсем еще юной Мирой первые серьезные испытания…
Ранняя осень 1939 года.
Иваново.
Школа служебного собаководства.
Осенний ветер гнал по земле рыжие листья, воздух буквально вибрировал от звонкого лая молодых собак.
Красивый парень Иван Бережной стоял под раскидистым вековым дубом, сжимая в руке кожаный поводок. Рядом с ним на земле сидела молоденькая овчарочка по кличке Мира — темные глаза с любопытством следили за каждым движением хозяина.
— Ну что, Мирка, — Иван присел перед собакой, улыбнулся и потрепал ее за холку, — сегодня будем учиться не бояться выстрелов. Ты же у меня храбрая, да?
Мира ткнула мокрым носом его ладонь, намекая на то, что ей сейчас было бы интереснее подурачиться — например, наперегонки побегать вместе с хозяином, точнее, другом за палкой или искупаться, а не учиться.
Да, дурачиться Мира очень любила, впрочем, ее до сих пор не стоящие, как у всех приличных немецких овчарок, торчком уши настороженно дернулись в тот момент, когда за густым кустарником раздался резкий хлопок — это инструктор-кинолог проверял реакцию другой собаки.
Мира услышала выстрел, как и положено еще почти ничему не обученному щенку дернулась, но не спряталась в кустах и не побежала, куда глаза глядят.
— Молодец! — Иван улыбнулся. — Видишь, ничего страшного.
За спиной послышался насмешливый голос:
— Бережной, опять малышню нянчишь?
К нему подошел высокий парень с щенком алабая на поводке. — Мой Батыр уже след берет, а твоя все еще от выстрелов дергается.
Иван кивнул.
— Всему свое время, Семенов. Мира — умница, просто осторожничает пока.
Чувствуя нервное напряжение хозяина, Мира встала и встряхнулась прямо перед вздернутым от восхищения самим собой носом алабая. Она не понимала слов, но улавливала тон Ивана. Ей явно не нравилось, что ее сравнивают с этим самовлюбленным псом, которого хозяин почему-то называет волкодавом. Фантазирует, наверное… Где этот дурашливый Батыр и где волк?
***
Инструктор достал пистолет и отошел от Ивана и Миры на несколько шагов.
— Внимание… — сказал он.
Мира сидела на земле возле хозяина и пристально смотрела на инструктора.
Грохнул холостой выстрел!
Мира вздрогнула, но круп от земли не оторвала. Иван тут же сунул ей кусочек мяса.
Инструктор одобритель
