Аш Пендрагон

ФАНФИКИ:

истории для тех, кто не хочет прощаться

Москва
МИФ
2025

ИНФОРМАЦИЯ
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Пендрагон, Аш

Фанфики: истории для тех, кто не хочет прощаться / Аш Пендрагон. — Москва : МИФ, 2025.

ISBN 978-5-00250-459-6

Почему миллионы людей читают и пишут фанфики, заново открывая знакомые миры? Вместе с этой книгой вы совершите уютное путешествие в сердце фандомов — от древних мифов, которые пересказывали у костра, до современных популярных вселенных вроде «Сверхъестественного» или китайских новелл. Вы узнаете, как фанаты спасают героев от грустных финалов, создают альтернативные реальности и превращают любимые сюжеты в бесконечный квест.

Автор исследует фанфикшен как культурный феномен — от его истоков в японских додзинси до русских авторов, которые сегодня вдохновляются «Сейлор Мун» и «Благими намерениями». Здесь нет сухой теории — только секреты фанатских историй о том, как «дописать» «Гарри Поттера», добавить романтики в «Стартрек» или оживить аниме-персонажей. И все это с теплотой ностальгии по 2000-м, когда фанфики еще писали на форумах. Ведь мечтать о продолжении любимой истории — это нормально, а фанфики — не «вторичное творчество», а способ остаться в любимой истории... навсегда.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

 

 

Всем, с кем мы путешествовали по множеству миров

ОТ АВТОРА

ЗНАКОМАЯ ИСТОРИЯ

Нам так часто не хочется расставаться с любимыми героями, что мы готовы смотреть продолжения, спин-оффы, читать комиксы по мотивам любимых историй и, конечно, писать фанфики. Что было бы, если бы Гарри попал на Слизерин? А если бы Энакин не свернул на темную дорожку? Была бы Белла счастливее с Джейкобом? Как проходили бы будни Чжун Ли, если бы он работал в обычной современной кофейне? У нас в головах так много «а что, если…». Бесконечное множество вариантов развития событий — от внезапно вспыхнувшей страсти между персонажами до их перемещения в совершенно другие обстоятельства в другой вселенной. А еще все это можно перемешать! Или даже написать историю, вдохновленную песней. И характерами крутить как хочешь. И придумать своих персонажей! Многие авторы знают это чувство, когда история так и просит, чтобы ее рассказали. Записать срочно в заметки, не спать до утра, набирать в телефоне в набитом транспорте в час пик, потому что так велит сердце.

Фанфики как литературный пласт — часть популярной культуры. Это совсем не означает, что она, поп-культура, плохая, низкокачественная, пригодная исключительно для «попкорнового» потребления. Это лишь означает, что ее составляющие находят отклик у огромного количества людей. Следовательно, в них есть что-то, в чем эти люди нуждаются. И фанфикшен — прекрасный тому пример. Нам порой не дождаться каноничных отношений какой-то пары в оригинальном произведении, но мы чувствуем химию, видим искру. Наши любимые сериалы закрывают, а у книги нет продолжения уже лет десять. Фанфики (и фан-арты, спасибо всем художникам!) дают нам почувствовать себя немного счастливее, даже если это ангстовые[1] истории. Все они дарят нам возможность остаться в любимом мире.

Мой первый опубликованный фанфик был по «Гарри Поттеру», но я, если честно, совершенно не помню его содержания. Даже обидно, что в какой-то момент мне захотелось забыть его и удалить. Зато я хорошо помню то пронзительное чувство, когда хочется еще, когда ты влюбился в выдуманную вселенную и нет сил оттуда вылезать. И остается только придумать свое, хотя бы в голове.

Одной из таких вселенных для меня были «Звездные войны». Над моей кроватью даже висел плакат с персонажами. Мне тогда было лет десять. К нам домой пришли приятели родителей с дочкой, с которой мы были довольно дружны. Все мои разговоры были только о «Звездных войнах». В какой-то момент эта девочка не выдержала и сорвала плакат у меня со стены: мол, сколько можно только об этом и говорить! Мне было обидно, но ничего не поделаешь — говорить о другом мне было не интересно. Чувство фанатской любви очень похоже на настоящую любовь. Иногда оно сводит людей с ума, но часто и побуждает создавать что-то свое, вдохновляет, помогает жить даже в очень темное время. Это ли не сила, которую дарят нам наши любимые книги, фильмы, сериалы и игры?

И вот однажды пасмурным ноябрьским вечером мне пришло в голову, что я хочу рассказать историю не в фанфике, а про фанфики — откуда они взялись и что для нас значат. Это мое признание в любви всем, кто пишет, потому что не может не писать. Неважно, большой ли у вас фандом, пишете ли вы про BTS или про героев «Ведьмака», про любовь или про ненависть. Ваши слова нужны этому миру. Я знаю очень много людей, которым написание и чтение фанфиков помогло в трудные времена, стало «ментальным подорожником». Надеюсь, что и эта книга доставит вам удовольствие и вдохновит.

ГЛАВА 1

ПОЧЕМУ МЫ ЛЮБИМ ФАНФИКИ

Я регулярно читаю или слышу от знакомых (да и незнакомых), что они не могут взяться за новую книгу, но при этом могут читать фанфики один за другим. И помимо суммарного объема, бывает так, что один макси-фанфик больше полноценного романа, а читается за один день. И дело не только в том, что он как-то иначе написан. Фанфики, как и любую развлекательную литературу, можно писать в разных жанрах, да и авторский стиль может значительно отличаться. Один автор пишет масштабный слоубёрн[2], полный диалогов, размышлений, неторопливых сцен; другой в тот же объем уместит целое приключение с уничтожением «Звезды Смерти», любовной линией и спасением трех планет. Будет ли какое-то из произведений лучше или хуже? Нет! На все найдется читатель. Но почему же фанфики порой легче читать, чем оригинальные произведения? В этом разделе я попробую в этом разобраться.

С фанфиками я впервые встретилась довольно поздно — мне было около двадцати. С другой стороны, довольно рано — шел 2005 или 2006 год, то есть даже о «Фикбуке» речи еще не было.

Мы с подругами тогда загорелись идеей поставить ролевую игру по мотивам книг Ольги Громыко (тоже своего рода фанфик, но кто бы нам тогда об этом сказал?), под это дело искали дополнительную информацию в Сети и, конечно, вышли на сайт автора. Там лежали ее рассказы и то ли фанфики, то ли ссылки на фанфики, точно не помню. И я тогда не сразу сообразила, в чем подвох, то есть вообще не смотрела на авторство: просто читала всё подряд и не могла понять, почему у текстов такой разный стиль и откровенно разный уровень. После долго пыталась уложить в голове, что можно вот так запросто взять чужих персонажей и чужой мир и закрутить собственный сюжет. Было странно.

Потом вспомнила, что читала же я когда-то длиннющий цикл про Конана, написанный самыми разными авторами, — и ничего. Некоторые из книг нравились мне куда больше оригинала Говарда. А еще вспомнила, что когда-то совсем давно, еще в школьные годы, и сама сочиняла нечто странное — вписывала себя то в сюжет Нарнии, то в Амбер. Все это было написано, конечно, ручкой на листочках и не имело никакой художественной ценности, но приносило мне удовольствие в процессе, а это главное.

В конце концов я подумала: мы играем в игры и тоже спокойно берем чужие произведения, миры и персонажей и творим с ними что хотим. И что такого? Авторам от этого никакого вреда, а нам — приятное времяпрепровождение.

После этого я окончательно встроила фанфики в свою картину мира. Ни один фанфик в процессе встраивания не пострадал.

Катриона Шашкова, писательница

МЫ ЗНАКОМЫ?

Первое и главное: людям легче погружаться в произведения, где они уже знакомы с персонажами и часто со вселенной. Даже если любимые герои перенесены, допустим, из родного космического пространства в обычную современную кофейню, они все равно остаются теми же персонажами. Уже известно, как они выглядят (особенно если это персонажи произведения с визуальным воплощением), как себя ведут, каковы их особенности. И даже если это пока слабо раскрытые герои, как, например, в играх с продолжающимся сюжетом, — их уже легче воспринимать.

Знакомые образы часто ощущаются как более безопасные или как те, об опасности которых уже известно. С художественными произведениями это тоже работает. Опираясь на свой прошлый опыт, например интересный сериал или десятки часов за увлекательной игрой, человек формирует представление о новом контенте. Схожесть с позитивным опытом может значительно повлиять на выбор похожего произведения. Джереми Миллер в книге о концепции «прилипчивого бренда» пишет: «Если варианты мало чем отличаются друг от друга, то люди выбирают что-то знакомое, что-то подешевле или то, что есть в наличии»1. Вариант «подешевле» сразу отпадает, но два других повлияют на выбор произведений, опубликованных в свободном доступе. Конечно, этот пример весьма условный, но в случае с чтением фанфикшена (и другой развлекательной литературы) мозг ведет себя похожим образом. Люди склонны выбирать то, что уже знакомо, так как имеют опыт взаимодействия с этой вселенной, героями, жанровым направлением, тропами или конкретными авторами.

Эти персонажи уже любимы, ну или как минимум интересны. Потому о них читают и пишут снова и снова. Мне попалось недавно одно короткое видео о том, что, по сути, перечитывание историй об одних и тех же героях в разных обстоятельствах является зоной комфорта. Так оно и есть. Если в любовных романах и некоторых других развлекательных жанрах существуют формулы, которые являются для читателей безопасной предсказуемостью, то в фанфиках основой для этого становятся сами персонажи и узнаваемая вселенная. При этом такой, казалось бы, ограниченный набор составляющих на деле дает возможности для практически бесконечных комбинаций как в рамках канона, так и с добавлением новых переменных, вроде изменения характера героя или места действия.

Путешествовать комфортнее с тем, кого хорошо знаешь и кому доверяешь. А люди доверяют любимым героям, даже если это Ганнибал Лектер. Если рассматривать художественный текст как мысленное путешествие, то в него легче вовлечься через тех героев и обстановку, к которым уже успел привязаться.

Не все читатели фанфиков являются активными читателями книг. Некоторые одинаково воспринимают чтение фанфиков и чтение книг, но для других они ощущаются совершенно по-разному. Интерес к героям и самому произведению — одна из главных причин, почему так происходит. Немало читателей и авторов фанфиков говорят о том, что им важно расширить представление об оригинальном произведении, получить справедливую, на их взгляд, концовку для персонажей или иное развитие событий2. Объяснение простое: мы продолжаем думать о том, что нам небезразлично.

Удивительно, что есть и иная категория читателей. Это те, кто читает фанфикшен, даже не будучи знакомы с оригинальными произведениями или зная их очень поверхностно. Это довольно интересная тема для размышления: фанфики задумываются как то, что создано фанатами для фанатов, но на деле читательская аудитория не ограничивается только фанатской средой. Обычно такие читатели просто ищут тексты со своими любимыми тропами, сюжетами, особенностями и персонажей незнакомых произведений воспринимают как оригинальных.

В этом есть как плюсы, так и минусы. Часто авторам фанфиков не нужно описывать внешность и характер героя детально, ведь подразумевается, что читатель уже владеет этой информацией. Однако читатель, не являющийся фанатом, будет представлять что-то свое, ведь не все ищут описания внешности и характера.

Но есть у этого и положительная сторона. Не ограничиваясь только оригинальными авторскими текстами, такой читатель значительно расширяет свой выбор. Те, у кого на полках десятки, а то и сотни непрочитанных книг, осознаю́т, что в современном мире выбор «что почитать» действительно почти безграничен. Каждый день появляются новые анонсы, а в интернете новых текстов рождается и того больше. Но все же трудно иногда найти что-то отвечающее конкретному сиюминутному запросу. «Похоже на фильм Kingsman», «темная академия с активной любовной линией», «ромком с пикантными сценами» — список запросов может быть огромным. Многообразие фанфиков, в которых встречаются по-настоящему свежие, яркие идеи или, наоборот, классически прописанный троп, дает возможность получить что-то точно под запрос.

Написание любых текстов — опыт. А опыт ведет к росту. Фанфики могут помочь с чем угодно — от работы с характерами персонажей до структуры или сеттинга, если это AU[3] (или если к оригинальному сеттингу есть интересные вопросы). Чему фанфики до конца научить не могут, по моему личному мнению, — это построению персонажа. Не развитию, а именно построению. Фандомы хороши тем, что там к персонажу у читателя (да и у писателя) уже есть эмоциональная привязка.

Катрина Шабнова, писательница

ЭСТЕТИЧЕСКОЕ УБЕЖИЩЕ ИЛИ ФОРМА УТЕШЕНИЯ: ПОРТАЛ ДЛЯ ПОБЕГА ОТ РЕАЛЬНОСТИ

В этой книге я не единожды говорю об эскапизме в контексте фанатской среды. Неважно, касается ли это популярных любовных романов, аниме, комиксов, видеоигр или фанфикшена. Суть примерно одна и та же. Мы снова и снова хотим обратиться к выдуманным мирам. И мне стало действительно интересно: а почему? Я могу анализировать свой опыт чтения и написания фанфикшена, опыт опрошенных мной писателей и читателей, но это даст лишь часть общей картины, ведь причин для «побега» может быть множество.

«Нельзя не заметить, что притягательность пространства фэнтези связана в том числе с тем, что люди по всему миру все больше тянутся к альтернативной реальности: будь то компьютерные игры, культ “милоты” в образе мультипликационной Hello Kitty или повальное увлечение порнографией. Нравится нам это или нет, нашу культуру постепенно наполняют миры, которые, в сущности, являются ментальными (и технологическими) построениями»3, — пишет Сюзан Нейпир, исследовательница аниме, в предисловии к переизданию своей книги «От “Акиры” до “Ходячего замка”. Как японская анимация перевернула мировой кинематограф». Тогда, в нулевых, Нейпир отмечала растущую эпидемию отаку[4]-фанатов в США и рост внимания к японской популярной культуре в других странах, но не верила в то, что это станет мейнстримом. Тем не менее спустя двадцать лет не только отаку или закоренелые гики, но и все мировое сообщество, кажется, все чаще обращается к выдуманным мирам. Это сродни поиску утешения, отвлечения и ответов в искусстве. Ведь комиксы, даже если их содержание кому-то кажется глупым и поверхностным, тоже искусство. А фанфики — часть литературы, о чем будет сказано чуть позже. Но нынешнее погружение в выдуманные миры становится куда глубже. Можно примерить костюмы любимых героев, бродить по виртуальному Хогвартсу, смотреть экранизацию в 3D и бесконечно придумывать свои продолжения для героев. Все это часть современной фанатской среды, куда все чаще заглядывают даже те, кто раньше был далек от нее.

Первая причина будет скорее аргументом в пользу желания чаще обращаться к выдуманным мирам. Все дело в простоте погружения. Сейчас порог входа стал очень низким. Не обязательно вступать в фан-клуб — всю информацию можно найти в интернете. После выхода сериала, который не продлили на следующий сезон, легко обнаруживаются фанфики, которые способны утешить в такой ситуации. Огромное количество фанатского контента — от коллажей до многостраничных фанфиков — надолго продлевает удовольствие от понравившейся истории.

Жанровые произведения становятся мейнстримом, занимают ведущую позицию в культуре. Оценить это легко: внушительные тиражи популярных фэнтези-циклов, аниме в кинотеатрах, множество товаров с героями видеоигр на маркетплейсах. Корейские и китайские дорамы прочно обосновались на стриминговых платформах, и теперь их смотрят не только люди, увлеченные Азией, но и обычные домохозяйки. Согласно опросу портала «Литнет»4, 69% респондентов ранее читали фанфики, основанные на кино и сериалах. И хотя сам опрос был проведен на сайте, ориентированном на сетевую литературу, это все равно интересная статистика. Выяснилось также, что 67% опрошенных уверены: фанфики могут расширить их представление о классических произведениях. То есть потребность в переосмыслении даже более сложных произведений довольно высока, и фанфикшен уже вышел из интернет-подполья и тоже стал частью мейнстрима.

Другая распространенная причина тяготения к эскапизму, причем часто именно к мирам вымышленным, далеко не нова, но по-прежнему актуальна. В кризисных ситуациях, когда кажется, что мир рушится, и непонятно, что делать дальше, люди склонны обращаться к вере. Речь не только о религии, а о вере в целом — в магию, в высшие силы, во что угодно. Сюзан Нейпир пишет, что глобальная жажда фантастического рождается на фоне неудовлетворенности технологиями. Люди 1990-х и начала 2000-х осознали, что технологии, как бы бурно они ни развивались, не обеспечат светлого будущего, которое описывали фантасты всего несколько десятилетий назад. Мир все глубже захватывают экономические кризисы, политическая нестабильность и другие проблемы, а наука не может их решить. Потому альтернативный мир кажется куда привлекательнее реального. В прошлом у такой веры не было возможностей для воплощения в виде доступных выдуманных историй. В то же время нередко именно в фантастике мы пытаемся найти ответы на свои вопросы.

Под влиянием эмоций люди склонны обращаться к выдуманным мирам снова и снова. Это те самые произведения, которые создают ощущение возвращения домой, будь то традиционный просмотр «Гарри Поттера» или «Властелина колец» на новогодних праздниках или, как у меня, перечитывание «Ходячего замка» каждые пару лет. Впрочем, по моим наблюдениям, многие активные читатели боятся перечитывать книги — из-за страха разочарования или из-за того, что хочется успеть прочитать побольше нового. Тут в дело вступают фанфики. Погружение в знакомый мир дает спокойствие, которого люди ищут. Даже истории со сложными выборами, травмирующими событиями и пронзительными сценами часто подсказывают ответы на вопросы, которые не всегда точно сформулированы.

Мне очень нравится термин «форма утешения» (a form of solace), который используется в англоязычной среде. Под ним подразумевается именно то, что мы здесь обсуждаем, — использование развлекательного контента (фанфикшена в том числе) для получения душевного комфорта и равновесия. Обращение к знакомому миру, героям, а часто и к понятным сюжетным паттернам (да, да, сейчас они враги, но точно будут вместе) помогает пережить эмоции в безопасной среде. Многие молодые читатели и читательницы склонны применять к жизни опыт, полученный из подобных медиа. С одной стороны, это хорошо. Художественные произведения помогают найти ответы на вопросы вне привычной реальности, а фанфикшен многими воспринимается куда легче, ведь подавляющее большинство текстов написано довольно простым для восприятия языком. Но есть и обратная сторона: романтизацию нездоровых паттернов читатели нередко начинают воспринимать как норму.

«I Can Fix Him (Я смогу исправить его)», — поет Тейлор Свифт. Популярный сюжет, где один из героев не самый приятный человек, а другой верит, что сможет его исправить, — яркий пример, как в реальной жизни редко работает то, что получается в выдуманной истории. Среди читателей фанфикшена все еще много подростков и молодежи, которые черпают знания о человеческих отношениях в популярной культуре. С одной стороны, не стоит осуждать кого-то за то, что им важен всплеск эмоций, который дает произведение с напряженными и неоднозначными сценами. С другой стороны, романтизация нездоровых паттернов часто ведет к тому, что люди начинают применять их в жизни. Мозг уже обработал информацию, обозначив ее как «стерпится-слюбится» или «он точно изменится». К счастью, большинство опрошенных мной поклонниц фанфиков, а также манги и манхвы с не самыми психологически здоровыми отношениями героев прекрасно осознавали: это не имеет ничего общего с реальностью. Они четко разделяют реальную жизнь и чтение в качестве развлечения. Впрочем, мои знакомые все чаще отмечают усталость от переизбытка драматических историй с нездоровыми паттернами. А вот найти что-то интересное про здоровые отношения — та еще задача со звездочкой. Создавать конфликты, которые цепко удерживают читательское внимание, куда проще, если герои ссорятся, мирятся и проявляют агрессию.

Одним из самых ярких примеров эскапизма при угрозе в реальном мире является статистика посещения популярных сайтов с фанфиками в 2020 году. Ежедневные просмотры на одном из сервисов с конца февраля по март 2020 года варьировались от 39 до 50 миллионов, а количество комментариев выросло на 42%5. Пандемия, заставившая людей сидеть по домам, значительно отразилась и на поп-культуре. Эскапизм как средство поддержки побудил вернуться к любимым фандомам, таким как «Сумерки» и «Шерлок»6. Знакомые герои становились якорем в окружающем хаосе и неизвестности.

Желание обратиться к «безопасному пространству» вскрывает и много проблем. Я не буду углубляться в тему негативных последствий эскапизма, вроде зависимости от онлайн-игр. Негатив в принципе чаще обсуждается в медиапространстве, поскольку вызывает больший эмоциональный отклик у читателя или зрителя. На деле же токсичность некоторых фанатских сообществ мало чем отличается от токсичности любых других, будь то поклонники рыбалки или гончарного дела. Для восстановления равновесия расскажу о позитивных эффектах интернет-эскапизма, включая современные фанфикшен-сообщества.

Общение в онлайн-среде положительно влияет на преодоление барьера в коммуникации и социальной тревожности7. Это актуально и для фикрайтерского сообщества. Соревновательный элемент, применимый к видеоиграм, присутствует и в различных флешмобах и конкурсах для авторов. Значительную роль играет уравнивание социальных навыков, а также отсутствие преград в общении. Автор, будь то фикрайтер или художник, может набрать большую аудиторию в популярном фандоме, не показывая свое лицо и не сталкиваясь с ограничениями, которые обычно накладывает взаимодействие вживую. Нахождение в фандомной среде часто положительно влияет на тех людей, которые вынуждены оставаться дома или имеют какие-либо иные ограничения. Для фанатской среды характерна полная или частичная анонимность, а нередко и создание виртуального альтер эго. Читателям и другим фанатам больше интересны творчество, авторский взгляд на персонажей и историю, а не личная жизнь и внешний вид.

Вред социальной изоляции часто недооценивают. Научный сотрудник Международной лаборатории социальной нейробиологии Оксана Зинченко отмечает, что стремление к новизне является базовым для человеческого мозга8. Отсутствие новизны, общения, контактов с миром вызывает у нас дискомфорт и повышает уровень стресса. Для людей, которым недоступна смена обстановки (например, из-за отсутствия «доступной среды»), важно подпитывать свой мозг новыми впечатлениями откуда-то еще. В этом смысле общение и творчество в Сети помогают бороться с социальной изоляцией и быстрее сходиться с людьми на почве общих интересов. Эффект от индивидуального эскапизма усиливается за счет общения в рамках фандомной среды.

Современный человек, измученный стрессом, ответственностью и неопределенностью, ныряет в комфортные миры, в которых следит за приключениями героев и точно знает, что с ними все будет хорошо. Фактически чтение подобной эскапистской литературы работает как безопасное проживание сказки или приключений и очень хорошо снимает тревожность.

Противопоставления так называемой большой литературе я не понимаю, потому что один и тот же читатель может читать и Кафку, и Алексея Иванова, и истории про принцессу и драконов.

Ирина Котова, писательница, автор цикла «Королевская кровь»

О МЕСТЕ ФАНФИКА В ЛИТЕРАТУРЕ

Думаю, очевидно, что фанфикшен является частью литературы. Как бы ни сопротивлялись некоторые критики, и сетевые тексты, и фанфики — все же литературные произведения. И, как и «настоящие» книги, которые напечатаны на бумаге и продаются в магазинах, они могут быть совершенно разными по качеству, жанрам, проработке. У понятия «литературное произведение» есть много определений разного уровня сложности, и все они подходят для фанфика. Мне нравится такое: «Литературное произведение — это форма существования литературы как искусства слова»9. Отчего же тогда фанфику или любительскому сетевому тексту, будь то маленькая драббл-зарисовка[5] или огромный роман со множеством сюжетных арок, не быть частью литературы?

Место фанфиков в литературной иерархии — совсем другой вопрос. В этой книге я в основном рассматриваю фанфикшен как феномен популярной культуры, а следовательно, его логичнее отнести к развлекательной массовой литературе. Это справедливо по отношению к значительной части работ, особенно посвященных популярным франшизам и известным личностям. Фанфики не стоят особняком от «исходных» произведений, а являются полноправной составляющей поп-культуры, потому что без фанатского отклика многие первоисточники просто не стали бы настолько популярными. По словам литературоведа Юрия Михайловича Лотмана, массовая литература является социологическим понятием10. Иными словами, дело не в структуре текста, а в его социальном назначении и в том, как текст функционирует в единой системе. Важно рассматривать фанфики и как единый культурный пласт, и как отдельные, уникальные явления.

Исследуя развлекательную литературу, некоторые ученые и авторы отказываются от термина «беллетристика». Само по себе это слово не имеет негативного значения и происходит от французского belles lettres, «изящная словесность». Изначально под ним подразумевалась вся художественная проза. Но со временем слово «беллетристика» приобрело пренебрежительный оттенок, означая «низкопробную» или «одноразовую» литературу, не имеющую художественной ценности. Но критерии художественной ценности не являются едиными и общепринятыми. Например, в советское время они включали «социалистическое содержание, национальную форму и интернациональный характер». Даже критерии языка и стиля автора, входящие в большинство перечней, предложенных исследователями, не могут считаться универсальными. Язык, как и другие художественные инструменты, пластичен. Автор, как и художник при написании картины, может обращаться с ним множеством разных способов, чтобы достичь нужного результата. То, что литературоведы назовут «гениальным» и «новаторским», простой читатель может охарактеризовать как «полный бред, невозможно читать».

Чем же тогда заменить слово «беллетристика»? Мне больше импонируют «массовая литература» и «развлекательная литература» как термины, отражающие сразу функции и характер подобных произведений. Культурологи, например, предложили еще один любопытный термин — «миддл-литература», которая располагается между «элитарной» и «массовой развлекательной». Это упрощенные варианты «высокой» литературы или лучшие образцы литературы развлекательной. Термин «миддл-литература» был предложен Сергеем Чуприниным и получил одобрение литературных критиков.

Для современной культуры, где люди обращаются именно к развлекательным текстам, в том числе в поисках ответов на волнующие их вопросы, это довольно значительный шаг в признании того, что массовая литература может быть полезной. Многие из примеров подобных произведений, в том числе и бывших фанфиков, вроде «Пятидесяти оттенков серого», которые жестко критикуются, уже вписаны в историю литературы как феномены. Их уже изучают, чтобы понять, почему же они так нравятся людям.

Все вышеизложенное вполне справедливо и для фанфикшена. Вероятно, многие из популярных работ с миллионами прочтений не будут одобрены критиками и не войдут даже в «миддл-категорию». И все же они нравятся читателям. Конечно, в топах сайтов и с фанфиками, и с развлекательной сетевой литературой будут простые работы, большинство из которых построено по определенным жанровым формулам. Ведь читать их приходят все же не критики, а обычные люди. Но и там можно найти настоящие «жемчужины». То, что произведение является фанфиком, сетевым романом или новеллой, не относит его априори к «низкой» литературе, хотя слабые (по мнению критикующего) произведения, даже оригинальные, все еще нередко пренебрежительно называют «фанфиком».

Многие популярные фанфики будут не самыми качественными с литературной точки зрения текстами, хотя это опять вопрос критериев. Каждый читатель, даже не будучи филологом, культурологом или литературоведом, определяет их для себя самостоятельно. Кому-то принципиально важно, чтобы текст был грамотным с точки зрения грамматики, пунктуации и стилистики, а кто-то читает машинный перевод, потому что ищет что-то новенькое по любимому фандому. Для кого-то важны глубокая проработка характеров, мотивы, проблематика, а кого-то интересуют только пикантные сцены. Запросы могут меняться в зависимости от того, в чем человек нуждается сейчас. Один и тот же текст может восприниматься совершенно по-разному в разные периоды жизни, а условный «уровень качества» варьироваться даже для одного конкретного читателя.

ФАНФИКШЕН КАК КУЛЬТУРНАЯ СРЕДА, ИЛИ СИЛА ФАНДОМА

Почему людям из разных стран одни и те же персонажи становятся одинаково близки? Почему им так сильно нравятся какие-то произведения, что они хотят их продолжения и расширения? По тем же причинам людям, выросшим в разных странах и в совершенно разных условиях, может нравиться одинаковая музыка. Их волнуют одни и те же проблемы. Над фанфиком по любимому аниме плачет человек в Африке, а фанат из России благодаря любви к новеллам вдохновляется на изучение культуры Китая.

Понятие «фандом» подразумевает сообщество людей, которые являются поклонниками одной выдуманной вселенной, артиста, творчества конкретного писателя и т. д. Это группа, объединяющим признаком которой выступает любовь к одному медиа, а не социальные, возрастные, гендерные и другие признаки.

Фандом можно рассматривать как культурную среду, пространство, которое позволяет заинтересованным фанатам обмениваться опытом и идеями. Отсюда и шутки вроде «Я теперь в фандоме рыбалки» или «Он из фандома дачников». К слову, так проще объяснить, что это за сообщество, с кем вы общаетесь и почему в этом нет ничего плохого.

Согласно книге Генри Дженкинса «Браконьеры текста: фанаты телевидения и культура участия» (1992)11, принадлежность к фандому представляется как что-то запретное, не слишком приличное. Это то хобби, та часть жизни, которую принято скрывать. Спустя тридцать с лишним лет это утверждение отчасти остается верным, но не описывает всю фандомную жизнь. Я подробно рассмотрю как анонимную фанатскую жизнь, так и публичную. И то и другое исходит из потребности в простом человеческом общении. Только одним людям удобнее разделять эти сферы жизни, а другим нравится показывать, что они поклонники какого-то медиа. Вторые таким образом часто находят новые знакомства. Но обо всем по порядку.

Может казаться, что чтение или написание фанфика — занятие сугубо одиночное. На деле же, когда человек в это погружен, он психологически чувствует себя частью общего, зная, что кто-то по ту сторону экрана написал фанфик или прочитал чужую работу и оставил комментарий. Это отмечает психолог Линн Зубернис, рассуждая о том, как фанфикшен и присутствие в фандоме помогают нам переживать тяжелые времена12. Это своего рода терапевтическая практика, которая позволяет присутствовать в социальной среде в комфортном формате. Чаще всего человек не может выбрать своих коллег или одногруппников в университете и уж тем более не выбирает, с кем будет ехать в транспорте или сидеть рядом на каком-то мероприятии. Присутствие же в фандоме, даже маленьким молчаливым привидением, дает ощущение контроля. Всегда можно нажать кнопку «Отписаться», заблокировать кого-то или, наоборот, получить чью-то хорошую рекомендацию или найти нового автора фанфиков.

Зубернис называет фандом поддерживающим сообществом. Во многом это связано с тем, что общение внутри фанатского сообщества может значительно отличаться от любого другого. Там свои нормы поведения и большой пласт объединяющих интересов. Такая среда также способствует самовыражению и может положительно влиять на личностный рост. Общение с другими фанатами часто вызывает желание самому попробовать творить. Закончились фанфики по любимому редкому пейрингу? Напиши самостоятельно! Любишь старый непопулярный фандом? Время браться за клавиатуру и проявить себя. Многих мотивирует и то, что в фандоме легче найти своих читателей. Впрочем, легко поддаться соблазну писать только то, чего от тебя ожидают. Это не всегда плохо. Фанфикшен в первую очередь направлен на то, чтобы вызвать эмоциональный отклик у читателя, без учета коммерческого потенциала и трендов. Взаимодействие строится на обмене фанатским опытом. Так что главное, как и в любом деле, — придерживаться собственных границ и принципов.

Мне попалось забавное, но очень точное описание фандома как «огромного интернет-осьминогового слияния разумов»13. Сразу представляется что-то лавкрафтовское, с кучей щупалец. Но на самом деле фандом — это далеко не всегда большие сообщества. Вернее, можно рассматривать фандом как единое пространство фанатов разных произведений и как отдельные структуры. В том же комментарии про осьминоговое слияние разумов автор пишет, что фандом дает нам хорошую плодородную почву, где может вырасти что угодно. Собственно, поэтому из активных участников фандомов нередко вырастают крутые писатели, художники, журналисты и исследователи. Они знают, как нужно взаимодействовать с аудиторией. Основываясь на личном опыте, писательница Ребекка Пиацца в своем блоге отмечает, что погружение в фандом может помочь писателям и художникам отдохнуть, перестроиться, справиться с тревожностью и найти новые идеи14.

ГОВОРИМ О СЕРЬЕЗНОМ

Сфера массовых развлекательных медиа является рупором, который повышает осведомленность о многих проблемах. Люди склонны чаще отворачиваться от социальной рекламы и призывов обратить внимание на что-то, если это не подано в форме развлекательного контента, будь то подкаст или сериал на популярной стриминговой платформе. Сейчас разные СМИ и блоги анализируют поведение выдуманных персонажей, акцентируя внимание на реальных проблемах. Большой отклик может исходить из сообществ фанатов, которым важно разобраться, почему их волнует тот или иной персонаж или произведение. Это в значительной мере влияет и на активность фикрайтеров.

Авторы нулевых и ранних десятых нередко рассуждают о том, что фандом становился более открытым. Конечно, в фанфикшене всегда было много неприятных и даже триггерных тем. Нужно ли предупреждать читателей обо всем, что будет происходить в тексте? И почему, даже когда потребляешь бо́льшую часть специфического контента, все равно возникают вопросы? Критика сложных и табуированных тем в текстах, особенно фанатских, и сейчас нередка. Есть читатели, недовольные засильем работ, где концентрируется очень много плохих событий. Но много и тех, кому важно погружаться в тексты с темными, сложными темами, чтобы лучше понять себя и мир вокруг.

Нельзя обойти стороной и тему ментального здоровья. Многие авторы склонны наделять персонажей проблемами, волнующими их самих. Это может быть как романтизированное, так и вполне серьезное, достоверное описание, способное потягаться со многими «настоящими» книгами и сериалами.

Популярные фильмы примерно 20-летней давности, в частности «Прерванная жизнь» (1999), все же подвергаются критике, так как во многом представляют карикатурный образ «сумасшедшей» женщины, хотя и достаточно внимания уделяют пограничному расстройству личности. Об этом пишет британский Vogue в статье, посвященной отражению проблем с психическим здоровьем в массовой культуре15. Позитивная тенденция прослеживается примерно с 2010-х. К ней можно отнести фильм «Мой парень — псих» (2012). Это начало эпохи более реалистичного и мрачного отображения ментальных заболеваний, о которых не принято говорить. Важным шагом является выход таких проектов, как книга Джея Эшера «13 причин почему» (2007) и последующая экранизация в виде суперуспешного сериала (2017). Темные тайны подростков вскрывались, как болезненный нарыв, что вызвало бурную реакцию общественности. С 2010 по 2019 год роман Эшера даже запрещали в школах и библиотеках США16. Несмотря на то что по этому произведению, очевидно, не так много фанфиков (на одном из самых популярных англоязычных сайтов чуть больше двух тысяч по сериальной версии17, а на русскоязычном — около шести сотен18), это интересный пример, который показывает, как находят у читателей отклик даже столь мрачные и тяжелые истории.

Фанфикшен уже давно поднимает болезненные темы, включающие насилие, буллинг, проблемы с принятием и многое другое. Через более «стерильные» фандомы, поверхностно раскрывающие такие вопросы, многие фанаты исследуют темную сторону, вкладывая туда собственные переживания. Взять хотя бы фандом сериала «Хор» (Glee, 2009–2015). На популярном международном портале по нему насчитывается почти сорок тысяч работ. И хотя будничная жизнь старшей школы изображена там по большей части в комедийной форме, многие герои оказались близки фанатам настолько, что захотелось больше узнать их драматическую сторону. Жанр ангст занимает третье место среди тегов и насчитывает почти три тысячи работ. А на первой строчке находится флафф[6] — чуть больше пяти тысяч произведений.

Настроение самого произведения часто влияет на популярность определенных жанров среди фанатов. Что интересно, в фанфиках по популярному циклу Норы Сакавич «Все ради игры», который более драматичен, также на первом месте флафф (чуть больше трех тысяч работ из 16,5 тысячи с указанием данного фандома19). При этом с тегом «флафф» соседствуют предупреждения о том, что в фанфике пойдет речь о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР), пограничном расстройстве личности (ПРЛ) и других серьезных проблемах.

Массовая культура влияет на информированность о ментальных заболеваниях. Нередко многие состояния представлены искаженно, романтизируются и дезинформируют читателя. То же касается и передачи личного опыта, например в блогах. Однако подача сложных тем через фанфикшен, пусть и не всегда напрямую, может иметь положительный эффект. Допустим, депрессию не будут называть в фэнтези-мире депрессией. Но история о персонаже, чье состояние покажется читателю похожим, может получить большой отклик. В этом случае фанфикшен, который не требует проработки персонажей и сеттинга с нуля, оказывается удобным инструментом для исследования себя, своих ощущений, трудностей и мировоззрений.

ТРЕНИРОВОЧНАЯ ПЛОЩАДКА

Еще в 2000 году появился проект Writers and Writing, где фикрайтеры обсуждали свое творчество, давали советы, делились приемами писательского мастерства и в целом общались на смежные темы. Там часто поднимался вопрос: «Что вы делаете, чтобы стать лучше как писатель?»20 Фикрайтеры отвечали, что общаются в фандомной среде и с другими писателями, так как взаимодействие с людьми помогает развивать навыки создания персонажей. Рекомендовали не бояться писать и переписывать черновики. Кто-то советовал больше читать в принципе, чтобы расширить свой словарный запас и научиться по-разному использовать язык. Один из авторов перечитывал собственные произведения, чтобы понять, что́ он может улучшить. И конечно, там было множество базовых писательских советов вроде «показывать, а не рассказывать», добавлять больше эмоций, давать почитать текст бета-ридерам, научиться работать со структурой сюжета. На самом деле, такие же рекомендации могли бы дать любые другие писатели.

Но фанфикшен можно использовать как писательский инструмент, позволяющий улучшить свое мастерство обращения с текстом. Термин «фан-письмо» подразумевает текст, написанный не ради выгоды, а для собственного удовольствия. Это не только фанфики, но и огромное количество других текстов, которые распространяются бесплатно. Предполагается, что когда писатель не думает о продаже текста, то творит свободнее. Многие авторы, как зарубежные, чьи записи попадались мне в процессе сбора информации, так и русскоязычные, опрошенные для книги и через анонимную форму, отмечали, что написание фанфика часто легче и веселее, чем работа над оригинальным текстом. В фанфиках даже состоявшиеся писатели нередко используют те идеи, которые не хотят применять для оригинальных историй. Но может быть и наоборот: идея окажется настолько хороша, что воплотится в нечто большее, чем мини или драббл про парочку любимых героев.

Если коротко, то фанфики — это свобода и эксперименты. Когда я пишу свою оригинальную книгу, то для меня существует только один канон, единственно верный вариант развития событий. Ну как написать то, что идет вразрез с историей? Это же будет неправда!

А в фиках можно пробовать разное, погонять героев по сюжетам и локациям. Это вообще дает понимание, как работают жанры и тропы, потому что ты видишь, как меняются герои в разных условиях. Наглядно? Наглядно!

Еще фанфики развивают чуткость к слову, к стилю. В каждом фандоме свой характер, своя атмосфера… Даже если следовать канону не собираешься и пишешь сознательно ООС[7], то все равно сначала надо понять, в чем этот самый канон заключается. Ну, и это весело! А какой смысл в творчестве, если оно не радует?

Софья Ролдугина, писатель

Более легкий подход к написанию фанфиков дает начинающим авторам возможность прокачать свои навыки для собственных текстов: стиль, чувство языка, умение строить сюжеты и диалоги. Многие мои знакомые говорили, что учились писать именно на фанфиках.

Фанфик по популярному произведению с большей вероятностью будет замечен, чем оригинальный текст. Бесплатные бета-ридеры и просто заинтересованные читатели могут поправить текст, найти сильные и слабые стороны. Если сам автор хочет развиваться, то такая поддержка здорово поможет.

Но и критика в фанатской среде бывает жесткой из-за сильной эмоциональной привязки. «Не такое» описание персонажей или событий может вызвать негативные комментарии, в которых читатели будут цепляться за опечатки, стиль и многое другое. И хотя сейчас активно продвигается идея отказа от непрошенной критики, негативные комментарии нельзя запретить. Начинающего автора может задеть даже конструктивный разбор без эмоциональной окраски. Станет ли это стимулом для роста или причиной для того, чтобы забросить писательство, — каждый решает сам.

Удивительно, но первый фанфик мне захотелось написать уже после романа. По вселенной игры «Геншин импакт». Там есть персонаж, который мне очень нравится, — Ноэлль. Эта девушка работает уборщицей, но мечтает стать рыцарем. Очень наивная, но старательная и физически сильная. Однажды в игре мы оказались в каком-то квесте рядом с моим текущим игровым персонажем — древним архонтом (это что-то типа бога) Чжун Ли. Он из другой страны, по сюжету игры эти два героя никогда не встречались, но у них одинаковая стихия (Земля) и способность — ставить щиты. И тут внутри что-то вспыхнуло: а что, если бы однажды Ноэлль приехала как путешественница в Ли Юэ? По наивности влипла в неприятности, познакомилась с Чжун Ли и именно он научил ее владеть силой? Конечно, не обойдется без романтики… Начав набрасывать этот сюжет, я испытала такое удовольствие, которое давно не испытывала. В своих историях мне комфортно и интересно, но тут есть особый азарт дополнить существующую историю. Придать ей новых красок, показать, как продуман и красив лор[8] игры с помощью литературного мастерства. Честно говоря, я еще не закончила этот фанфик, но обязательно это сделаю. И то, что пейринг не просто непопулярный — его, по сути, не существует, — меня только дополнительно окрыляет. В этой истории я чувствую потрясающую свободу писать для себя, теша исключительно своего внутреннего читателя.

Просто оцените название (я бьюсь от него в экстазе) и его пафос: «Я покажу тебе каменный щит».

Милослава Финдра, писательница

У меня вышло интересно. Пока фики входили в мой читательский рацион, я не писала вообще (я начала делать это после 16 лет), потом сразу стала писать именно книги и только потом упала в фандомное творчество. Так что я-фикрайтерка и я-романистка развивались параллельно, параллельно собирали аудиторию и взаимопроникали. Но да, несомненно, фики ОЧЕНЬ хороши как учебный инструмент, особенно если ты работаешь в фандомах, требующих особого языка. Например, я писала по классической литературе и истории, поэтому пришлось серьезно прокачивать стилизацию. А потом — по упоротым мультяшкам и аниме, где требовался совершенно иной слог. В итоге сейчас у меня напрочь отсутствуют стилевые барьеры: я не испытываю страха, когда приходит история, требующая нового голоса. В музыке это вроде называется модуляциями голоса. Когда я говорю про авторов, умеющих писать в разном стиле, я использую то же слово.

Екатерина Звонцова, писатель, редактор

ГЛАВА 2

СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ ФАНФИКОВ

Историк Мишель Пастуро пишет, что в древнегреческом и латинском языках не было определения для розового цвета21. Значит ли это, что цвета не существовало? Разумеется, нет! Ведь люди наблюдали его в природе: в рассветном небе, у растений, на румяных щеках, в оттенках камня. Только названия придумать не могли. Предположительно, аж до XV века. Думаете, при чем тут розовый цвет? Все просто. Если у фанфикшена не было названия, это не значит, что он не существовал.

История фанфиков богата и интересна, но во многом это явление уже современности, которое не могло бы возникнуть без популярной культуры как таковой. И в этом разделе я рассмотрю историю фанфикшена — от зарождения самого термина, через журналы научной фантастики (sci-fi), фанатские издания, бум интернета и, наконец, до сегодняшних дней, когда можно взять в руки книгу, не подозревая, что когда-то она была фанфиком.

Я РОДИЛСЯ

1939 год. Нильс Бор объявляет об открытии деления урана. Проводятся испытания ракеты 212, разработанной Сергеем Павловичем Королевым. Проходит Всемирная промышленная выставка в Нью-Йорке на тему «Мир завтрашнего дня», которую посещает около 44 миллионов человек. Но «завтрашний день» надолго откладывается, потому что начинается Вторая мировая война. А буквально за месяц до этого впервые упоминается термин «фанфикшен». Научно-фантастический фанатский журнал Le Zombie в августе 1939 года сообщает следующее: «…это определенно профессиональный рассказ, а не фанфикшен»22. Но чтобы понять, почему термин появился именно тогда, нужно осознать, на какой почве он возник.

Представляете ли вы сообщество любителей научной фантастики как субкультуру? Если ответ утвердительный, то вы наверняка представили ребят вроде героев сериала «Теория большого взрыва». А теперь представьте их в 1930-х — мужчин в стильных шляпах, костюмах и плащах с журналами The Comet или The Planet в руках. В моде были популяризация науки и мечты о прекрасном будущем, технологичном и космическом. Историк научной фантастики Сэм Московиц называет The Planet первым фанзином23, но на это звание также претендуют The Comet и The Time Traveler. Однако все они были фанзинами еще до того, как в 1940 году появился этот термин. Фанзин подразумевает под собой журнал, который издают фанаты фантастики или полупрофессионалы. На тот момент существовало много изданий, где публиковались профессиональные авторы, но количество заинтересованных научной фантастикой росло. Молодые люди, желающие найти товарищей по хобби, чтобы обсуждать произведения и идеи, писали письма в Amazing Stories — первый крупный журнал, посвященный исключительно научной фантастике. Именно там публиковались работы Эдгара Аллана По, Жюля Верна, Герберта Уэллса. Вдохновленные юные читатели, в основном подростки, делились впечатлениями о прочитанном и оставляли свои адреса. Таким образом, многие юные американские гики конца 1920-х — начала 1930-х годов завязали переписку, а также стали встречаться вживую, образуя клубы по интересам. Это было зарождение большого фандома любителей научной фантастики (он же «сай-фай фандом»). Активным, думающим и творческим молодым людям требовалась площадка, чтобы проявить себя, но в крупные журналы молодых авторов пускали редко, потому что известные имена повышали продажи.

Именно тогда формировалось близкое нам понятие фандома. Термин упоминался еще в 1903 году, согласно словарю Merriam-Webster24, и означал группу фанатов или определение себя как фаната чего- или кого-либо. Однако явление зародилось еще в конце XIX века благодаря повышению общей грамотности и доступности произведений, которые становились все более массовыми. Одним из первых фандомов считают поклонников историй о Шерлоке Холмсе. Но именно с ростом интереса к фантастике и фэнтези в англоязычном сообществе начал формироваться такой фандом, каким его знают теперь, — группа фанатов, увлеченных чем бы то ни было. Единственным требованием для вступления в фандом является наличие общего интереса.

Одним из первых фан-клубов фантастики в США считается Scienceers, появившийся 11 декабря 1929 года. Аллен Глассер, состоявший в нем, вспоминает25, что их клуб был очень сплоченным и проводил встречи каждую неделю, в отличие от других, более ранних сообществ. Интересно, что с 1929-го до весны 1930 года президентом клуба был темнокожий Уоррен Фицджеральд. Глассер описывает его как «любезного и культурного джентльмена во всех смыслах этого слова». Этот важный факт помогает понять, как формировалась фандомная среда наподобие современной, где раса, возраст и социальное положение не имеют особого значения.

Клуб Scienceers публиковал рекламу в тематических журналах, привлекая новых членов. В самом начале 1930-х он стал издавать свой фанзин, The Planet, считающийся одним из первых фанатских изданий, а Аллен Глассер стал его редактором. Свои версии пытались издавать фанаты из других штатов, например из Техаса, но не имели такого успеха. Нью-йоркский The Planet задал высокую планку и тон для фанзинов на многие годы вперед. В 1960-е Глассер говорил, что на тридцать лет, но на самом деле на более долгий срок, ведь с развитием технологий менялись и тренды в фантастике и фэнтези, но полностью интерес не исчезал никогда.

Le Zombie был одним из популярных фанзинов, который публиковал любительские работы. Основал его писатель Боб Такер в 1938 году. Эту версию имени Артур Уилсон Такер взял именно для подписи работ в фанзинах. И именно благодаря ему возникли многие термины в фантастической литературе, например «космическая опера». В журнале Такера появляется и термин «фанфикшен» (fan fiction), предположительно означавший фантастические произведения, которые написаны непрофессиональными авторами и в которых могли участвовать сами фанаты и герои из существующих произведений.

Есть мнение, что раннее определение фанфикшена как всех непрофессиональных фантастических произведений, опубликованных в тематических журналах, является ошибочным. Сейчас мы действительно подразумеваем под фанфикшеном именно произведения, написанные с использованием существующих персонажей, вымышленных вселенных и их деталей. Но возникновение фанатских изданий было очень важным для развития фандомной культуры, так что использование подобного термина для ранних фанатских произведений вполне справедливо.

Типичный фанат того времени — подросток, старшеклассник или студент, увлеченный фантастической литературой, причем по большей части благодаря приключенческим сюжетам, а не из-за большой любви к науке. Наука тогда была модной, примерно как нынешние разработки вроде виртуальной реальности (ВР) или использования искусственного интеллекта (ИИ). Не обязательно понимать, как что-то работает, чтобы считать это крутым. Примерно таким был Джо Фэнн (или Джо Фан) — своеобразное альтер эго Боба Такера, персонаж, от лица которого в Le Zombie публиковались некоторые шутки и критика произведений. Его образ — молодой человек, вчерашний подросток, который смотрит на мир сквозь очки с толстыми линзами и строит планы по выпуску кучи фанзинов, — стал типичным образом фаната26. Он до сих пор существует в лице тех самых гиков и нердов из медиа, которые появляются в «Очень странных делах», «Теории большого взрыва» или «Компьютерщиках». Джо Фэнн стал собирательным, хоть и слегка гротескным, образом фаната. В шутку его называют «большим придурком», но дополняют, что «к счастью, все это не соответствует действительности». Однако образ весьма правдоподобен. Джо Фэнн как персонаж имеет проблемы в общении с девушками, а также считает фанатов самыми крутыми людьми на планете. В нем читатели должны были не только отчасти узнавать себя, но и ощущать собственное легкое превосходство над этим самым Джо.

Технически существует несколько Джо Фэннов, потому что он и сам стал героем фанатских работ — по сути, первых «официальных» фанфиков с момента появления термина. Одно из таких произведений — The Enchanted Duplicator Уолтера Уиллиса и Боба Шоу — впервые увидело свет в 1954 году. Это фанфик, публиковавшийся как книга до того, как это стало мейнстримом. The Enchanted Duplicator является произведением «от фанатов для фанатов», полностью посвященным фандому. Главный герой получает силу от Духа Фандома, а его пункт назначения — «самая прекрасная страна, которую Джофан когда-либо видел, — Фандом»27. Волшебным артефактом является тот самый Зачарованный дупликатор, давший книге название, с помощью которого можно издавать «идеальные фанзины». Произведение имеет одиннадцать изданий, последнее из которых в электронном формате вышло в 2015 году. У The Enchanted Duplicator также есть продолжение, посвященное фанатскому съезду и опубликованное в 1991 году.

Золотым веком научной фантастики в Северной Америке считаются 1938–1946 годы. Удивительно: именно в это время мир сотрясает Вторая мировая, а США только выбирается из Великой депрессии — экономического кризиса, длившегося с 1929 по 1939 год. Но интерес к фантастике растет, и во многом благодаря фанатам, которые выходят из тени.

Увлечение фантастическими рассказами из хобби для кружка странноватых любителей науки превращается в массовое явление. Молодые люди, уже большей частью грамотные, прогрессивные, читают специализированные журналы, собираются в кружки, рецензируют книги и рассказы, но самое главное — заражают своим интересом других. Кто-то случайно натыкается на выпуск журнала Astounding Stories of Super-Science, читает, а потом одалживает номер товарищу, который решает сам что-то написать. Отправляет в один из журналов свою работу, публикуется в фанатском студенческом издании. Открываются новые имена и формируются новые мечты, в том числе о писательстве и журналистике.

Живое общение, колонки с письмами и объявлениями о знакомствах помогали многим тогдашним фанам находить новых товарищей по увлечению. По сути, среда фанатов фантастики была быстрорастущим сообществом, субкультурой, привносившей в жизнь многих юношей и девушек то, чего им не хватало, — от возможности быть услышанными до реализации потребности в эскапизме. Зловещий экономический и политический фон, очевидно, побуждал сбежать из этой реальности хоть на несколько часов, а то и переосмыслить ее в фантастических рассказах.

Эскапистской была не только научная фантастика. Уже упомянутый Аллен Глассер, например, отмечал, что для него фантастика и фэнтези всегда шли рука об руку: «Я думаю, что глупо, например, считать путешествия во времени научными, а колдовство — фантастическим. Одно из них так же возможно — или невозможно, — как и другое; и оба представляют собой интересное и провокационное чтение, по крайней мере для меня»28. Отвечая на запрос тысяч молодых читателей, вроде юного Глассера, которые интересовались всем, что было в библиотеках, пропадая в мирах Герберта Уэллса и Джека Лондона, журналы публиковали рассказы и повести, и далеко не все из них были посвящены фантазиям о научных изобретениях. Тем не менее в них имелось «фантастическое допущение», которым и определяется весь жанр как пласт литературы. Это могли быть и произведения с альтернативной историей, и космические приключения, и эпические сюжеты, вдохновленные мифологией.

Годы экономического и политического упадка помогли расцвету человеческой фантазии. Во второй половине 1930-х и в первой половине 1940-х мир узнал об Айзеке Азимове, Роберте Хайнлайне и Артуре Кларке. Карьера каждого из них началась с рассказов для журналов. Окончание же Второй мировой войны подогрело интерес к жанру, потому что мечты о будущем стали вновь актуальны. В конце 1940-х и в 1950-х вышли многие фантастические романы, значительно повлиявшие впоследствии как на весь жанр в целом, так и на фанатские работы в частности. Это и «Марсианские хроники» (1950) Брэдбери, и первоначальная версия «Города и звезд» (1948, сам роман был опубликован в 1956-м) Кларка, и «Академия» (1951) Азимова. Даже по этому небольшому списку видно, что мысли авторов устремились к звездам.

НА ЗВЕЗДНОМ ПУТИ

Окончание Второй мировой войны привело к гонке вооружений, которая, в свою очередь, значительно ускорила выход человека в тот самый «космос, последний рубеж», согласно легендарной фразе, с которой начинается приключение корабля «Энтерпрайз». Сериала, скорее всего, не было бы, если бы все снова не «заболели» космосом. А не будь сериала, ставшего позже одной из самых больших и продуманных вымышленных вселенных, могло бы и не быть фанфикшена в нынешнем виде.

6 октября 1957 года СССР запустил первый искусственный спутник Земли. Это одно из важнейших событий XX века, которое не только повлияло на усиление противостояния в холодной войне, но и предопределило вектор развития популярной культуры. Да, фантасты начала века тоже мечтали о космическом будущем, но досягаемый космос резко изменил фантастику. Отправка человека в космическое пространство 12 апреля 1961 года стала важным шагом для всего человечества. Дети начали играть в космонавтов, а взрослые задумались о том, что ждет нас дальше. Журналисты британского издания Evening Times писали об идее возможного объединения мира для будущих космических исследований, а журнал Life назвал статью «Фантастический полет Юрия» — с акцентом на том, что это событие является поводом для ликования во всем мире29. Если бы не этот полет, то, скорее всего, не было бы и пилотного выпуска «Звездного пути» в 1964 году.

Джин Родденберри, человек, благодаря которому вообще появился «Стартрек», сам в детстве зачитывался научной фантастикой. Концепция сериала о мире будущего, где корабль занимается исследовательской работой, а экипаж состоит из представителей разных рас (и даже разных видов!), формировалась постепенно. Через призму фантастики всегда было проще поднимать острые темы. Например, темнокожая женщина лейтенант Ухура удивляла американских телезрителей 1960-х, но не читателей фантастических романов и рассказов. А главное, на фоне все той же холодной войны история базировалась не на сражениях, а на открытиях, на мирном исследовании. Родденберри совместил литературу, которая его интересовала, с более массовым телевизионным форматом, совершив настоящую революцию. Сюжеты, которые могли бы оказаться в журнале научной фантастики, вдруг заинтересовали не только фанатов жанра.

Это не был первый фантастический сериал на американском телевидении, но он разительно отличался от прежних. «Стартрек» включал в себя элементы вестерна, очень популярного в то время жанра, и при этом открывал совершенно новые горизонты. Пилотный выпуск 1964 года понравился руководителям студии NBC, но их решение было необычным: они захотели увидеть второй пилотный выпуск. Интересно, что изначально первым помощником капитана была женщина30. После замены некоторых актеров и деталей второй пилот был одобрен. Проект был рискованным и дорогостоящим. Требовалось больше декораций, спецэффектов и грима, ведь приключения героев происходили не в американских прериях, а на удивительных планетах и на технологичном космическом корабле. Но риск оказался оправдан. Несмотря на необычный для того времени длинный часовой формат серий и наличие сквозного сюжета (а сериалы с фантастическими элементами тогда снимали в виде антологий, где серии не были связаны друг с другом), «Стартрек» стал самым рейтинговым сериалом студии в 1966 году31.

Закрыли оригинальный сериал в 1969 году. Рейтинги упали, и студия не могла себе позволить съемки новых эпизодов дорогостоящего шоу. Но количество поклонников «Стартрека» стало только увеличиваться, потому что сериал стали крутить в повторе. К ядру преданных фанатов, которых сериал приобрел с 1966 по 1969 год, прибавились новые зрители, захваченные космическими приключениями «Энтерпрайза». Есть мнение, что на второй виток популярности сериал пошел потому, что первый шаг человека, астронавта Нила Армстронга, на Луну произошел всего через шесть недель после закрытия шоу. «Стартрек» повлиял не только на детей и молодежь 1960-х, но и на тех, кто смотрел сериал значительно позже, в том числе и в 1980-е. Писатель и историк Билл Петро вспоминает, как был буквально прикован к телевизору во время показа первой серии и каждой последующей. Благодаря сериалу он выбрал карьеру в сфере технологий. Петро пишет, что «Стартрек» не просто предвидел будущее, но и помогал его менять, ведь многие ученые, инженеры, технологи, да и представители творческих профессий, такие как писатели, сценаристы, режиссеры, были настолько вдохновлены его представлением о мире будущего, что это определило их жизненный путь32. Такая мощная вдохновляющая сила не могла не сформировать свой фандом, один из старейших в мире.

Поклонники «Стартрека» зовут себя «треккеры» или «трекки». Движение поклонников франшизы можно по праву называть культурным феноменом. Рецензент Джонатан Харви в своем отзыве о фильме «Трекки», посвященном, как нетрудно догадаться, поклонникам космической вселенной, сравнивает популярность «Стартрека» с расцветом популярности «Шерлока Холмса»33. Поэтому я не зря упоминаю о том, что поклонников приключений британского детектива можно справедливо назвать первым полноценным фандомом.

Что привлекает такое количество людей? Многообразие ярких персонажей, а в «Стартреке» — еще и расовое (и видовое) разнообразие. Узнаваемая локация, «центр спокойствия», которым является мостик корабля «Энтерпрайз», где принимаются важные решения. Постоянная смена мест действия, новые приключения, которые связывают сквозной сюжет. И наконец, общечеловеческие вопросы — от понимания дружбы до серьезных гуманистических тем. При этом фанатами-трекки могли двигать и абсолютно понятные эмоции, вроде влюбленности в яркого выдуманного персонажа. Так, одно из первых упоминаний термина «трекки» относится к фанатскому эссе 1968 года, где Рут Берман пишет о своей любви к Сареку[9], но при этом уточняет, что считает себя зрелым поклонником хорошей актерской игры.

Есть мнение, что термины «треккер» и «трекки» следует разделять. Первый означает «нормального», серьезного фаната, а второй, «трекки», — тех, что «вели себя как идиоты и не относились к научной фантастике достаточно серьезно»34. Писатель Дэвид Геррольд вспоминает, что услышал этот термин впервые примерно в 1968 или 1969 году. Подразумевалось, что «трекки» — по большей части девушки, которых волнуют только личные взаимоотношения между персонажами и их привлекательная внешность. Несмотря на то что эмоциональная привязанность, в том числе влюбленность в персонажа или знаменитость, всегда была частью фанатской культуры, сейчас можно утверждать, что такое разделение является не слишком корректным. Не существует способа измерить уровень фанатской любви ни в количестве пересмотров фильма или сериала, ни в количестве мерча[10], ни в количестве написанных фанфиков. Однако для второй половины 1960-х и начала 1970-х это была реальная картина. Хоть сериал и закрыли, к 1970 году фанатское сообщество было довольно внушительной группой с серьезным интересом и своими отличительными чертами. Но чрезмерные проявления эмоций, например бурное умиление трибблами[11], часто воспринимались негативно, как и фанатское творчество, посвященное развитию романтических отношений между персонажами.

Фанфикшен был и остается по большей части женской средой. Так было и с первыми работами по «Стартреку». И если сейчас у нас есть такие крупные авторы, как Наоми Новик, говорящая о защите творчества, потому что это просто те истории, которые женщины хотят рассказывать35, то в конце 1960-х и в 1970-е их не было. Многие фанатские работы, даже не сосредоточенные на романтике, сразу же считались плохими. «Настоящие» фанаты фантастики, среди которых были и начинающие авторы, могли поставить штамп «негодно» на рассказ, основанный на другом произведении, в частности на вселенной «Стартрека». Но поклонниц, продолжающих писать фанатские работы и показывать их миру, оказалось достаточно, чтобы сформировать крепкое коммьюнити из тех, кому было интересно это читать. Принято считать, что именно с этой вехи начинается история современных фанфиков.

Благодаря появлению термина, фанатам фантастики, формированию фандома и фанзинам, а также многовековой традиции пересказывания историй появился тот фанфикшен, который существует сейчас. Чтобы фанфик стал явлением популярной культуры, важно было формирование определенного взгляда на написание произведения как выражения фанатской любви. Не менее важным стало и появление среды, сообщества, которое было бы невозможно без развивающихся средств коммуникации. «Стартрек» стал по-настоящему массовым явлением, потому что вышел в эфир на большом телеканале. Это важный момент и в истории фантастики, и в истории культуры фандомов. В середине XX века людям стало проще объединяться, чтобы делиться своими работами и чувствами к любимому произведению. Фанаты хотели быть услышанными.

В 1967 году, еще во время трансляции первого сезона сериала, появился фанатский зин Spockanalia, целиком посвященный вселенной «Стартрека», включая не только фанфики-рассказы, но и стихи, рисунки, статьи и письма. Редакторами Spockanalia были Девра Мишель Лэнгсам и Шерна Комерфорд36. Изначально планировался всего один выпуск, но отклик оказался поразительным. Вероятно, создательницы зина даже не думали, что фанатов, которым захочется разделить свои чувства с другими, будет так много. Их буквально завалили письмами с новыми материалами, поэтому всего было издано пять выпусков. Более того, сам Джин Родденберри очень поддерживал фанатское творчество и даже написал письмо для второго выпуска37. Сканы оригинальных печатных зинов находятся в свободном доступе в Сети. Это желтые странички с машинописным текстом и множеством карандашных рисунков. Например, в третьем выпуске есть иллюстрация, где острое ухо Спока показано с серьгой-колечком. Она сопровождает текст «Самой нелогичной песни», которая иронизирует над одной из важных черт персонажа. Он, будучи лишь наполовину вулканцем, жестко контролирует свои эмоции, стараясь действовать исключительно по велению логики. В том же выпуске есть и фантазия на тему тройного вулканского сердца с почти анатомической иллюстрацией и подробным описанием. Продолжать можно бесконечно, и я очень рекомендую вам полистать сканы самостоятельно.

Были в зине и работы уже упомянутой Рут Берман. Она, будучи автором одних из первых самых известных фанфиков по «Стартреку», выпускала также свой независимый научно-фантастический журнал Pantopon, причем еще до появления сериала. В выпуске за ноябрь 1961 года38 много внимания уделено письмам. Так общались фанаты в то время — все равно что нынешний комментарий под фанфиком написать от руки или напечатать на машинке и отправить по почте, надеясь, что послание дойдет и его опубликуют.

Однако добиться, чтобы тебя заметили, все же было реально. Берман можно назвать одной из таких звезд фанфикшена. В 1968–1969 годах выходил Inside Star Trek, полуфанатский журнал, тот же зин, но одобренный Родденберри, создателем сериала. Рут Берман была его издателем и редактором и подготовила двенадцать выпусков с разными материалами, включая эксклюзивные интервью с актерами и закулисными сотрудниками. Студия мало интересовалась продвижением сериала, поэтому журнал являлся практически официальным и перестал выходить после закрытия шоу39.

Одним из самых популярных произведений Берман стал фанфик «Ответный визит на странную планету», вошедший в антологию 1978 года. Это вторая часть дилогии. Первую часть, «Визит на странную планету», написали Джин Лорра и Уиллард Хант. Она вошла в сборник Spockanalia (1968). Любопытно, что обе работы смешивают выдуманную реальность, в которой живет команда «Энтерпрайза», с действительностью съемочного процесса. Дилогия также доступна в оригинале и в фанатском переводе на русский язык.

Одной из важнейших черт фандома «Стартрека» можно назвать то, что он включает в себя уже многие поколения фанатов. Об этом пишет и Рейчел Лейшман в своей статье40, посвященной формированию современного фандома и фанфиков фанатами сериала. Несмотря на «американские горки» франшизы, от взлетов к звездам до падений в пропасть, новые фанаты продолжали появляться, вселенная расширялась, а количество фанатского контента росло. Хоть оригинальный сериал и закрыли, интерес поклонников поддерживался во многом за счет контента, который они сами создавали, публиковали в зинах и сборниках, делились им с единомышленниками. Например, в 1974 году вышел фанзин Star Trek Grup #3, имевший рейтинг R, то есть с текстами «еще чуть-чуть — и для взрослых» — не откровенно эротическими, но уже ориентированными на аудиторию 18+. В Системе рейтингов Американской киноассоциации, действующей с 1968 года, R подразумевает, что контент предназначен для лиц старше 17 лет либо для просмотра в присутствии родителя или законного опекуна. В Star Trek Grup #3 входила также легендарная работа «Фрагмент времени». Несмотря на объем всего около 500 слов, она многим запомнилась не только наличием сцен довольно пикантного содержания, но и тем, что ни один из персонажей не назван по имени41. Автор работы Дайан Марчант в 2006 году в интервью для журнала Legacy поделилась, что «просто приняла вызов и попыталась тонко представить идею с легким юмористическим подтекстом, как сценарий, который большинство сочли бы неприемлемым в то время»42. Марчант также рассказала про общение внутри фандома, где было много «замечательных, талантливых и свободомыслящих людей». При этом сама Марчант отрицала свое влияние на фандом, хотя была одной из тех, кто ввел стандарт с использованием знака косой черты «/» (слеш) между персонажами, которых фанаты видели как пару.

На протяжении десятков лет фандом «Стартрека» оставался активным. Даже в периоды затишья появлялись новые фанаты, а старые продолжали создавать контент — с миллионами прочтений и вариантов фанфиков, с большими конвенциями, на которые приезжали звезды, и с фандомом, с которым нередко приходилось считаться даже создателям оригинала. Так, в 1976 году под влиянием статей и писем от фанатов НАСА представило космический челнок «Энтерпрайз», названный в честь корабля из сериала. Можно сказать, что поклонники «Стартрека» создали шаблон для фандома, каким он может быть, когда много талантливых и увлеченных людей берутся за дело. Фанатские сообщества существовали и раньше, но чаще как группы, объединенные интересом к жанру или направлению в литературе, а не к конкретному произведению.

В 1980-е и 1990-е интерес к франшизе не угас. Что неудивительно, ведь с 1969 года проводились фанатские конвенции. В 1972 году состоялась Star Trek Lives!, куда были приглашены и звезды. Мероприятие посетили более 3000 человек, хотя изначально организаторы рассчитывали собрать примерно 500. Гэри Берман и Адам Малин, организаторы фан-конвенций с 1971 года, говорили, что в начале 1990-х могли собрать до 120 успешных событий за год43. Такое количество и по-настоящему шокирует, и показывает реальное положение дел. Фильмы, выпускаемые в 1980-е, все еще удерживали внимание зрителей, а возросший интерес к космосу и фантастике в целом только увеличивал количество молодых гиков. При этом по телевидению шли повторы оригинального шоу. А в 1987 году появился сериал «Звездный путь: Следующее поколение», значительно расширивший как выдуманную вселенную, так и число фанатов. Историю о новых героях начал снимать сам Джин Родденберри, но позже он стал консультантом, а после его смерти в 1991 году работу продолжил Рик Берман. Сериал просуществовал до 1994 года и насчитывал 178 обычных серий, а также две полнометражные. В 2009 году вышел фильм Дж. Дж. Абрамса, являющийся по факту перезапуском серии, но существующий в рамках той же вселенной как иная временна́я линия. После вышло еще два фильма, ставших наиболее коммерчески успешными полнометражными фильмами в серии. Несмотря на критику некоторых фанатов, выпуск этой трилогии смог привлечь в фандом очень много молодых поклонников. За ней последовали другие сериальные проекты, ориентированные как на новую аудиторию, так и на тех, кто хотел поностальгировать.

Активность фандома частично прослеживается по таймлайну выпускаемых фанатских работ и другого контента, посвященного одному из популярных пейрингов44. Например, за 1990-е было выпущено 126 фанатских зинов, и это только те, что упомянуты там. В нулевые акцент сместился на онлайн. Были созданы электронные зины (первый в 2001 году), появилась группа в Yahoo (2003) и архив фанфикшена (2005). Во многом благодаря такой бережной архивации материалов сейчас вы можете читать эту книгу.

Я знаю, что фанатская любовь может вылиться в нечто большее. Так случилось с теми, кто, посмотрев «Стартрек», решил посвятить жизнь науке. Или с писателем Джоном Скальци, автором романа «Люди в красном», который показывал жизнь рядовых членов экипажа. Так случилось и со мной, вдохновленной на эту книгу в том числе и фандомом «Стартрека».

ВЕТЕРАНЫ ФАНДОМА

…Фанаты создают фандом спонтанно, когда есть надлежащая химия.

Джефф Джонстон. Who Comes With Summer

 

В 1936 году десять человек, среди которых были писатели, издатели и просто фанаты, собрались для проведения, предположительно, самой первой конференции, посвященной жанру фантастики. А в 1939 году на Всемирном съезде научной фантастики, он же Worldcon, Форрест Акерман и Миртл Дуглас появились в нарядах, которые сейчас мы назвали бы косплеем. Это были «футуристические костюмы», вдохновленные фильмом «Грядущее» (1936)45. Такова лишь малая часть любопытных фактов, которые доказывают, что фандомные хобби куда старше, чем многие думают. Пока одни жалуются, что на новогодних утренниках «снежинок» заменили герои аниме, другие понимают, что смена направлений в популярной культуре — явление совершенно нормальное. А фандомы успевают не только приспосабливаться к трендам новых эпох, но и задавать их.

Хотя сообщество фанатов «Стартрека» по праву считается одним из столпов современной фанатской культуры, оно, конечно, было не единственным во второй половине XX века. В то же время, когда на американских телевизионных экранах показывали сериал о приключениях команды «Энтерпрайза», зародился и один из самых влиятельных и старейших музыкальных фандомов. Группа Grateful Dead стала известна широкой аудитории в конце 1960-х, а уже в начале следующего десятилетия вокруг нее сформировался фандом. У фанатов группы появилось свое название: Deadhead — что-то вроде титула, посвящения в истинного фаната, который ездит за музыкантами в туры и по-настоящему увлечен этой музыкой. «Фандомность» этого течения можно определить по характерным признакам: наличие своего сленга, формирование определенного образа жизни, связанного с постоянным посещением туров. Представители Deadhead также сформировали понятие «группи» (groupi), которое позже станет культурным феноменом. Обычно это фанатки, посвятившие свою жизнь следованию за любимой командой, финансированию образа жизни музыкантов, а также близости к кумирам, в том числе в постели.

По версии рейтинга издания Remarkist46, старейшим из комикс-фандомов считается фандом DC. Представленный топ фандомов основан на длительности существования, фанатском творчестве, известности и социальной активности. Разумеется, Marvel тоже в этом списке, но его влияние возросло со стартом киновселенной. Сегодня множество фанатов создают контент с героями обеих супергеройских вселенных. Но мы остановимся только на одной из них, исключительно из-за более долгой истории.

Изначально компания называлась National Allied Productions и переименовалась в DC в честь одной из самых популярных серий, Detective Comics. Издательство было основано в 1934 году, в июне 1938 года на страницах Action Comics появился Супермен, а в мае 1939 года читатели познакомились с Бэтменом. Нетрудно сопоставить интерес к фантастическим и приключенческим сюжетам, способствовавший формированию фандома, с началом активного выпуска комиксов в 1930-е годы. Именно Супермен стал новым образом, известным нам сейчас как «супергерой». И хотя к концу 1940-х популярность супергероев пошла на спад, компания не остановила выпуск комиксов. Издательство обратило внимание на вестерны, научную фантастику, детективы и другие приключенческие направления. Истории о популярных персонажах продолжали выходить, поддерживая интерес аудитории и помогая DC удержаться в лидерах жанра.

Возникает резонный вопрос: а почему людям нравится супергероика? Лучшим ответом на него, пожалуй, станет одна из серий сериала «Детство Шелдона» (2017–2024), где юный гений поначалу не хочет читать комиксы, считая их детскими и глупыми, но, познакомившись с ними, понимает, что может ассоциировать себя с некоторыми персонажами. С крутыми персонажами! Простая форма повествования и насыщенные сюжеты привлекали и продолжают привлекать огромное количество поклонников. Так, Гейл Симон, на данный момент действующая сценаристка комиксов DC, создавшая много работ, любимых фанатами, в интервью рассказала47, что была влюблена в супергеройскую вселенную с детства и обратила внимание на Чудо-женщину, так как предположила, что это принцесса, но умеющая «надирать задницы». Недостаток внимания к женским персонажам, особенно в 1990-е, натолкнул ее на множество идей; и на сегодня Симон является сценаристкой, дольше всех работавшей над серией о Чудо-женщине.

Еще одним фантастическим фандомом, который существует с конца 1970-х, являются поклонники сериала «Доктор Кто». Небольшие группы фанатов были и раньше, так как сериал транслировался с 1963 года. Но именно в 1976-м появилось Общество поклонников сериала «Доктор Кто» (DWAS), состоявшее из редакторов и читателей фанзина Tardis. Члены общества систематизировали информацию о вселенной сериала, организовывали встречи и поддерживали активные переписки между фанатами. Они также помогали с написанием книги The Making of Doctor Who Малкольма Халка и Терренса Дикса. В 1977 году даже появился журнал DWAS, одним из первых редакторов которого был Джон Пил, впоследствии известный писатель. Общество по сей день выпускает регулярные фанзины.

Фанатов «Доктора Кто» называют «хувианами» (Whovians) благодаря американскому фан-клубу, который в 1982-м выпустил фанзин под названием Whovian Times, просуществовавший до 1991 года. В 1986 году термин «хувиан» даже использовался в материале New York Times, где поклонники сериала упоминались в качестве субкультуры48. Активные сообщества поклонников были в Канаде и в Австралии. Последние в 1976 году даже добились того, чтобы Австралийская комиссия по вещанию не снимала их любимый сериал с трансляции. С перезапуском сериала в 2005 году фанатов у него только прибавилось — вернулись старые активисты и появилось много новых, которые распространяли влияние «хувианов» в интернете, в том числе через фанфики. На одном из ведущих сайтов с фанфикшеном под общим тегом «Доктор Кто» можно найти более 82 тысяч работ, под тегом «Доктор Кто (1963)» — более 86 тысяч, а под тегом «Доктор Кто (2005)» — свыше 57 тысяч. Под тегом «Доктор Кто и связанные фандомы» — более 100 тысяч фанфиков.

Нельзя не упомянуть еще один космический фандом — «Звездные войны». Это большая франшиза, успевшая обзавестись расширенной вселенной, отменить ее и начать растить новые произведения в рамках канона. А персонажи из новых фильмов, не слишком тепло принятых многими старыми фанатами, внезапно задали тренд на романтические истории.

В начале 1970-х Джордж Лукас разрабатывал концепцию фантастического фильма, который сочетал бы мифологические мотивы, отсылки к самурайским фильмам и, возможно, черты «спагетти-вестерна». Режиссер даже говорил, что вдохновлялся «Властелином колец», учась у Толкина обращению с мифом. В 1975 году книга по сравнительной мифологии «Тысячеликий герой» Джозефа Кэмпбелла помогла Лукасу окончательно сформировать свою идею. Успех оказался неожиданным. С выходом первого же фильма в 1977 году появился фандом. Некоторые даже считали быстрорастущее сообщество фанатов пиаром, контролируемым самой компанией. Джефф Джонстон в эссе 1979 года49 писал о том, что, не будь у фандома потенциала, его нельзя было бы развить через поощрение корпорацией фанатов. Там же он вспоминал, что стоило фильму закончиться в прокате, как люди стали обмениваться копиями, а кто-то и вовсе украл фильм на пленке 70 мм. Развитие фандома продолжалось и в 1980-е, и в 1990-е, и в 2000-е. С появлением нового контента интерес закономерно возрастал, а потом снова мог притихнуть, но никогда не пропадал насовсем. При этом отношения компании с фанатами не всегда были простыми. В 1982 году Морин Гаррет, президент официального фан-клуба, отправила письмо с предупреждением фанатам, которые публиковали в фанзинах истории с рейтингом R, то есть более взрослого содержания50. Однако препятствовать распространению подобных фанфиков было невозможно, ведь они давали фанатам то, чего не было и не могло быть в оригинальной франшизе. Киностудия Lucasfilm пыталась отчасти контролировать творчество фанатов, но получила следующий ответ: «Фанатские игры разума не являются делом продюсеров»51. Уже в 1980-е выходил фанзин Organia, содержавший как фанфики со взрослым содержанием, так и статьи, в том числе феминистские. В 1990-е распространение самого разного фанфикшена продолжалось, а с переходом в Сеть сдержать его стало и вовсе невозможно. Хотя Lucasfilm продолжала бороться с размещением некоторого контента, дотянуться до некоммерческих платформ, где можно было размещать работы по самым разным фандомам, она не могла. Кстати, еще одной фанаткой «Звездных войн» является Мэг Кэбот, написавшая «Дневники принцессы». У себя в блоге она призналась, что писала фанфики, хоть и призвала авторов дарить миру больше новых собственных историй52.

С ЭТИМ ВОПРОСОМ Я ВЫШЕЛ В ИНТЕРНЕТ

В Сети существует популярный пост пользователя Tumblr под никнеймом heymarauders, который называется «Три поколения фанфиков»53. Он состоит из одного вопроса: «LiveJournal, FanFiction.Net and АО3. Кем вы были?» Пост породил огромную волну дискуссий, в основном сконцентрированных на освещении контента, появившегося еще до этих платформ. От фанзинов, многие из которых печатались на ротаторе (он же мимеограф) — машине для трафаретной печати, фандом не сразу перешел к сайтам, где можно найти фанфики практически по любому фандому, включая «Телепузиков» или азиатский артхаусный фильм. И хотя фанаты быстро смекнули, что хранить такие объемы контента куда удобнее в Сети, в 1990-е и 2000-е происходила большая трансформация сообщества.

Фанатские сайты 1990-х были подобны маленьким домам с гостеприимными хозяевами. Большинство из них уже не существует, а те редкие, которые все еще открываются, давно не обновлялись. Если в последнее десятилетие XX века казалось, что создание таких сайтов будет наиболее надежным способом хранения фанатского творчества и баз знаний о любимых вселенных, то сейчас очевидно, что это не так. Они похожи на отключенные и сломанные спутники, которые бросают в космосе. Но все это маленькие виртуальные музеи той эпохи, когда фанаты создавали свои сайты, посвященные любимому фандому или одной любимой паре.

Интернет становился доступнее, и многие фанаты смекнули, что взаимодействовать в Сети куда удобнее, чем платить за печатную копию зина или книги-сборника. На сайты переносили раннюю информацию, публиковавшуюся в зинах, а также выкладывали новые фанфики и статьи. Многие фан-архивы и другие хранилища фанатского контента размещались тогда на GeoCities, сервисе веб-хостинга, который просуществовал с 1994 по 2009 год. К сожалению, с закрытием сервиса множество страниц было утеряно. Некоторые закрылись даже раньше. В 1998 году GeoCities удалял страницы сайтов, содержавших контент «для взрослых», так как они нарушали отдельные правила хостинга. Коснулось это и авторов фанфиков54.

Оценить, как выглядели некоторые сайты с историей, можно на примере фандома «Стартрека». Сайт Trek Fiction55 существует с 2004 года, но на нем можно найти как работы из 1990-х, так и относительно свежие обновления, например 2023 года. Это не самая старая площадка, но одна из сохранившихся, куда все еще можно зайти. Некоторые сайты были сохранены «Проектом спасения GeoCities», веб-архивами, а также зеркалами ReoCities и Oocities и другими проектами. Участники, поддержавшие масштабные работы по архивации страниц, во главе с Архивом Интернета заявили, что это важный процесс для сохранения средств самовыражения с почти 15-летней историей56.

Сайт X-Files Fan Fiction Specialized Archive Links57 последний раз обновлялся более десяти лет назад, в 2014-м. Хотя «Секретные материалы» и не упоминались в прошлом разделе, они тоже известны как очень активный фандом 1990-х и 2000-х. Сериал, который дает богатую почву для фанатских теорий, а также использует химию между персонажами, не может не обрасти хоть какой-то фанбазой. Поклонники «Секретных материалов» явно хотели верить в отношения между Малдером и Скалли. К тому же сама тема сериала навевала идею о секретных архивах. Фандом «Секретных материалов» считается первой интернет-фан-базой 1990-х. Это наглядная иллюстрация, как желание обсудить повороты сюжета и свои догадки привело фанатов в интернет, где общаться гораздо проще. Сара Стегалл, поклонница сериала, вспоминает: «Моя культурная жизнь переместилась из реального мира, где почти никто не признавался, что смотрел “это шоу про НЛО”, в интернет»58. Сеть дала возможность читать и общаться на те темы, которые не всегда можно было обсудить вживую или даже в бумажной переписке, а фанатские сайты стали спасением для тех, кто не мог найти понимания и единомышленников в реальной жизни.

На развитие фандомного сообщества значительно повлияла платформа Usenet, которая появилась для общения и обмена файлами еще в 1980 году, но для массового использования стала доступна в 1993-м. Usenet содержала большой набор тематических категорий и являлась прародительницей практически всех современных площадок, где выбирают темы для чтения или общения. В 1980-е и начале 1990-х ее активно использовали в основном любители технологий. Пег Робинсон, поклонница «Стартрека», вспоминает, что была знакома с фанфиками еще в 1970-х, но позже, выйдя замуж за компьютерного инженера, подумала, что наверняка сможет найти фанатские работы в Сети. Она также стала публиковать свои работы и, получив позже письма от поклонников и просьбы об интервью, была по-настоящему ошеломлена59. Многие авторы, как и Робинсон, не сразу понимали масштабы происходящего. Выкладывая свои фанфики и распространяя другой фанатский контент, они просто взаимодействовали с другими фанатами.

Открывшиеся возможности многим развязывали руки для написания откровенных, а порой и шокирующих работ, даже не всегда анонимных. Дэйв Тремел, администратор сайта TrekFanFiction.Net с 1995 года, говорит, что нередко получал от авторов письма с просьбами удалить работы. Едва ли не самыми активными фанатами всегда были подростки, школьники и студенты. Некоторые из них гордо подписывались настоящими именами, а потом, с приходом всевидящих поисковиков и соцсетей, понимали, что не хотят, чтобы потенциальный работодатель нашел их ранние работы.

Yahoo! Groups в какой-то мере пришла на смену Usenet (хотя она существует и сегодня), а потом уступила социальным сетям. Эту платформу считают одной из легендарных и самых влиятельных, одним из столпов фанфикшен-среды в интернете. Появилась она фактически в 1998 году, но изначально как сервис Yahoo! Clubs. В 1999-м Yahoo купила eGroups, сервис для составления списков рассылок электронной почты. В 2000 году Yahoo также приобрела ONElist, еще один сервис почтовой рассылки. Официальным «годом рождения» Yahoo! Groups можно считать 2001-й, когда состоялся релиз сервиса, хотя на тот момент он представлял собой объединенные компании, упомянутые ранее. Списки рассылок работали таким образом, что пользователь, оставляя свой адрес электронной почты, мог подписаться на публикации по определенной теме. Нечто похожее сейчас используется для информирования о скидках и новинках интернет-магазинов и других сервисов. Тогда же Yahoo! Groups, на которой были и дискуссионные доски, предоставляла удобную площадку для общения на разные темы.

Некоторые активные члены фандома того времени вспоминают, что система рассылок была не очень комфортной для них: словно ты каждому посылаешь письмо, а не просто выкладываешь фанфик на сайте60. Доски могли быть публичными или доступными только по приглашению. И Clubs, и Groups во многом начали развиваться из-за активности фанатов, создающих там новые темы для обсуждения. Однако в 2001 году Yahoo изменила политику поиска «взрослого контента»: теперь нельзя было найти фанфики эротического содержания, не зная точного названия группы. В целом Yahoo! Groups значительно повлияла на взаимодействие в фандоме, в том числе на публикации и обсуждения различного спорного контента. Разница между Usenet и Groups была в том, что она разделила фандомные пространства. Если в Usenet обсуждение самых разных тем, включая эротические фанфики и «шипы» (пары персонажей), происходило в единой теме, то Groups начали их разделять61: тут конкретный пейринг, здесь такой-то рейтинг, а там вообще обсуждение логических дыр в сюжете. Это один из первых важных шагов к системе тегов и удобному сосуществованию в фандоме.

Одной из легендарных площадок является сайт FanFiction.Net, также называемый FF.net и FFN. Он был запущен в 1998 году и существует по сей день, хотя уже не пользуется такой популярностью. Это был первый сайт, максимально похожий на те сервисы, которыми фанаты пользуются сегодня, и создала его не многомиллионная компания, а обычный энтузиаст, фанат «Секретных материалов» Син Ли, которому тогда было 26 лет. В 2004 году платформа уже насчитывала около 180 тысяч пользователей62. FFN представлял собой большой архив — хранилище фанфиков, посвященных персонажам фильмов, аниме, книг, игр и других произведений. Но также на нем были форумы, предназначенные для активных обсуждений, а не для публикации работ. Это важное новшество по сравнению с Usenet и Yahoo! Groups, где публикация фанфиков могла чередоваться с бурными обсуждениями в той же теме. Основной функционал мало чем отличался от базового набора, который сегодня можно увидеть практически на всех сайтах фанфикшена: это возможность публикации работ, разделение на категории (аниме, фильмы, комиксы, игры и т. д.), инструменты для коммуникации с автором и оценки (отзывы и избранное).

Изначально на сайте было заявлено, что он предназначен только для пользователей от 17 лет, но многие вспоминают, как в подростковые годы легко врали, что им уже 17, чтобы прочитать желаемые тексты и выложить что-то свое. В 2002 году FFN удалил работы с рейтингом NC-17 из-за большого количества жалоб63. На главной странице сайта от 12 октября 2002 года было написано: «Заявки на основе NC-17 больше не принимаются. Хоть они и составляют очень небольшую часть сайта, истории для взрослых вызвали почти все жалобы, поданные в прошлом году». Думаю, что представители сайта несколько лукавили, так как истории пикантного содержания всегда были популярны и на них приходился довольной большой процент публикаций. Обновление на сайте затрагивало не все работы с упомянутым рейтингом, а сфокусированные на сексуальных сценах или содержащие откровенные моменты. В противовес этому появился сайт Adultfiction.net, который был как раз ориентирован исключительно на взрослую аудиторию.

Переход на блог-платформы также стал важным шагом к популяризации фанфиков и формированию современной фандомной среды. С одной стороны, переход в LiveJournal (LJ) означал деление сообщества на небольшие группы, с другой — это все еще походило на создание своих сайтов в 1990-х. Многие тепло вспоминают времена активных чатов и досок. Кто-то, например, учился быстрой печати в чате фанатов X-Files64. Фикрайтеры и другие активные фанаты отмечают, что критика некоторых направлений (например, RPF[12]), а также довольно токсичная атмосфера в обсуждениях, скорее всего, и привели к переходу в более приватные интернет-пространства. В онлайн-дневнике автор мог не только выкладывать свои работы, но и делиться размышлениями относительно любимых фандомов, а также активно общаться с читателями и рассказывать о личном. В какой-то мере это был переход от повсеместной анонимности к персонификации все большего числа авторов, публикующихся в Сети. Но интернет стал площадкой для реализации guilty pleasure, запретных удовольствий. Впрочем, жесткого деления на авторов, отправляющих заявки на FFN, и авторов, выкладывающих работы только в дневнике на LJ, не случилось. Развитие шло параллельно, увеличивая охват аудитории.

Автор ироничного эссе65 о раннем интернет-фандоме вспоминает о культурном шоке, когда разные фандомы сталкивались друг с другом на LJ. А еще бо́льшим шоком стало сообщество Fandom Wank, которое высмеивало эти драмы и интернет-войны фандомов. Блог-платформа LiveJournal — или «Живой журнал» (ЖЖ), как у нас ее чаще называют, — появилась еще в 1999 году, несколько опередив свое время. Но массовая миграция фандомов началась туда примерно в 2002-м, потому что люди хотели создавать свои микросообщества, которые можно лучше контролировать. Многие не желали получать неприятный для себя контент и участвовать в обсуждениях, где их вкусы высмеивали. В фандоме даже используют термин «балканизация», то есть разделение фандомных сообществ на маленькие группы. Это явление наблюдалось примерно с 1998 по 2005 год66. Термин, разумеется, отсылает к истории Балкан и их борьбы за независимость. То, что кто-то считал фандомной изоляцией, другие называли созданием здоровой атмосферы. В конце концов, нахождение в фандоме должно приносить радость, хотя всегда были и те, кому нравилось разжигать конфликты.

О необходимости блог-среды свидетельствует число людей, заводивших первые платные аккаунты на LJ и отправлявших пригласительные коды своим друзьям. Один из авторов так описывает свой опыт: «LJ — это люди. Это правда, что я добавляю людей из-за того, о чем они обычно пишут, но очень немногие придерживаются только одной темы. Поэтому я читаю о том, что интересует людей в моем списке, а не о том, что интересует только меня. Конечно, я пропускаю посты об OC[13] и Smallville[14]. Но я читаю о фильмах, которые они смотрят, и других шоу и иногда таким образом нахожу совершенно новые фандомы. Я получаю мнения и мысли, которые не увидел бы в списках рассылки»67. Этот комментарий помогает понять, что собственное комфортное пространство не ограничивало поступление нового контента. Наоборот, мнение уже интересных людей формировало больше доверия к контенту, который они публиковали. Дневники, они же блог-платформы, стали новыми площадками, ориентированными на самих людей, чтобы транслировать их мысли и помогать лучше с ними знакомиться. А многочисленные записи с личными впечатлениями и воспоминаниями сохранили многое из истории фандома. Такие площадки, как LJ, включали не только личные блоги, но и сообщества по интересам, так что фанаты никогда не были полностью изолированы.

В этот момент, примерно в середине нулевых, фандомное взаимодействие полностью перешло к современной модели. Есть площадки для публикации работ, а есть блоги для более личных записей и формирования образа автора, который стоит за этими работами. Забавно, что уже в 2005 году можно было встретить и критику блогов на LJ. Люди сетовали: для того чтобы работы на этой платформе читали, нужно превратиться в «циркового зверя», занимающегося утомительным неоплачиваемым трудом68.

Но есть площадка, которая остается популярной уже много лет, не сдавая своих позиций. Archive of Our Own (AO3) появился в 2007 году, но был открыт для использования в 2009-м. Его концепцией было создание платформы, свободной от коммерциализации фандомного сообщества. Примерно в то же время, в первой половине и середине нулевых, участились случаи, когда компании — владельцы доменов с размещенными на них фанатскими сайтами злоупотребляли активностью пользователей и продавали там рекламу. Это приводило к спорам, связанным с использованием образов персонажей для получения прибыли, а также к вопросу о законности фанатских работ. Подобное бросало тень на все сообщество, создавая проблемы тем, кто вовсе не пытался нажиться на своем творчестве. AO3 стал для авторов безопасной площадкой, главным принципом которой был полный отказ от коммерции. С 2007 года и по сегодняшний день сайт существует только за счет добровольных пожертвований.

Помимо безопасности авторов, популярность AO3 принесло и то, что на нем была разрешена публикация работ разного направления, без гонений на фанфики о реальных людях и другие спорные темы. Даже свое название — Archive of Our Own («Наш собственный архив») — сайт получил, основываясь на идее, что это будет именно архив, созданный для фанатов и контролируемый фанатами. Для АОЗ была сформирована организация Organization for Transformative Works (OTW), которая защищает интересы фанатов. Сайт Fanlore, который здорово помог мне в поиске информации и является хранилищем исторических документов о фанфикшене, также основан этой организацией. На данный момент в ней состоит более тысячи волонтеров. Помимо AO3, OTW также помогает формированию и распространению академических знаний о фанатской культуре. AO3 создал удобную систему тегов, которая радикально изменила все пространство интернет-литературы. Многие из популярных направлений превратились в книги-бестселлеры, а на их обложках нередко печатаются все те же теги.

На сегодня AO3 является одной из крупнейших мировых площадок для публикации фанфикшена и фанатских статей. Там можно найти работы на разных языках и даже по очень редким фандомам. Многие пользователи читают фанфики на AO3 с помощью браузерного переводчика. В то время как соцсети и другие площадки изобилуют все более назойливой рекламой, AO3 полностью запрещает любые рекламные упоминания, включая призывы авторов подписываться на их платные площадки. Так, запрещены ссылки на Patreon (сервис платной подписки) и Amazon (интернет-магазин). При этом, согласно разделу часто задаваемых вопросов, сайт не запрещает призывы подписываться на личные страницы и блоги авторов. И хотя появление сервисов, где можно сделать добровольное пожертвование и читать эксклюзивный контент автора, помогло фактически обойти ограничение на коммерциализацию работ, AO3 строго запрещает упоминание подобных ресурсов. Огромное количество пользователей годами остаются верны этой площадке именно благодаря подобной политике. Фанаты не хотят, чтобы на их творчестве, созданном для других фанатов, наживались корпорации.

Вторая ведущая современная площадка, которая стимулирует развитие фанфикшена, — Wattpad. Она является хостингом для разных сетевых текстов, включая фанфики, оригинальные работы, фанатские переводы, а также отчасти социальной сетью. Wattpad успешно выращивает на своих просторах новых авторов бестселлеров, в том числе благодаря своей политике, в рамках которой фанфики и оригинальные тексты оцениваются одинаково. Сайт проводит писательские конкурсы, где фикрайтеры участвуют наравне с другими писателями. Главной премией сайта с 2009 года является Watty (Уотти). Wattpad называет ее «стартовой площадкой для новых голосов в области художественной литературы»69. Кроме основной номинации, где оценивается мастерство повествования, есть также награды за «самый большой поворот», «лучших персонажей», «самый цепляющий крючок» и др. Лауреаты премии, помимо значка и повышенного внимания к своей работе, получают возможность представить свои работы для экранизаций, а также для адаптации в вебтуны, созданные собственной студией Wattpad. На данный момент площадка все еще процветает, а также является своего рода продюсерским центром, задающим тренды. Но так было не всегда, потому что сетевые тексты далеко не сразу стали превращаться в книги-бестселлеры.

Старт Wattpad был довольно успешным. Хотя у создателей сервиса, Аллена Лау и Айвана Юэня, предыдущие проекты были не слишком удачны, в 2006 году у них случился прорыв. Изначально Wattpad был создан как сервис для чтения с мобильных телефонов, которые становились все популярнее. И хотя iPhone появился только в 2007 году, открыв настоящую эру смартфонов, мобильные устройства уже превращались из просто телефонов в портативные компьютеры и центры развлечений. Лау и Юэнь устремились в незанятую нишу. У многих сайтов, включая архивы текстов и фанфиков, на тот момент просто не существовало мобильной версии. В 2007 году на Wattpad было загружено более 17 тысяч классических произведений, находящихся в общественном доступе. Именно мобильный формат сделал Wattpad одним из лидеров в области сетевых текстов.

С 2009 года, когда начался бум рынка мобильных приложений, Wattpad стал расширяться. Арон Левитц, руководитель отдела развития бизнеса компании, в интервью 2015 года70 сказал, что успех смартфонов на iOS и Android помог росту Wattpad. Небольшая команда проекта не ожидала такого наплыва пользователей, но многие оценили Wattpad как перспективную площадку для самовыражения. Помимо сервиса для чтения книг с телефона, люди нуждались в таком же месте, куда можно было выкладывать свои истории. Левитц сравнил Wattpad с YouTube, говоря, что развитие чего-либо в интернете начинается, когда для этого появляется подходящий сервис, инструмент. На YouTube это произошло с непрофессиональными видео и видеоблогингом, а на Wattpad похожая ситуация случилась с любительской сетевой литературой. Конечно, другие сервисы тоже существовали, но Wattpad стал более масштабным, охватив не только западный рынок. Так на площадке стали появляться фанфики.

Сами создатели Wattpad заявляли, что планировали организовать «лучшее место, где люди смогут делиться, читать, писать, и любить истории, и рассказывать истории». Удобство площадки и ее открытость действительно привлекли множество авторов. Левитц считает, что это случилось, потому что сервис, удобный для всех писателей, очевидно, удобен и для фикрайтеров, так как различие между ними невелико. И поскольку Wattpad не имел каких-либо ограничений, создающих неудобства для публикации фанфикшена, то фикрайтеры быстро заселили эту площадку. При этом Левитц отмечает, что есть вещи, которые важны именно для публикации фанфиков, например система тегов. Читателей оригинальных текстов в меньшей степени волнуют подобные вещи, хотя очевидно, как широко этот функционал распространился практически на все площадки, где есть жанровая литература и другие близкие к ней медиа.

Удивительно, что Wattpad — успешная коммерческая компания, которая добилась большого успеха в фандомной среде, хотя некоторые фанаты прежнего поколения все еще отвергают ее из-за того, что Wattpad получает прибыль от выложенного контента. Как утверждают сами создатели, они хотели получить площадку, подходящую для любителей фанфиков. Компания изначально заняла свое место на рынке из-за концепта мобильного приложения, который создатели придумали, потому что хотели читать со своих стареньких черно-белых телефонов Nokia. Но в 2010-е это помогло сохранить позиции среди фандомной аудитории за счет притока более молодых фанатов, которым был удобен такой формат. В сообществе также многие позитивно отзываются о деятельности Wattpad, потому что у них в штате есть сотрудники, которые занимаются именно взаимодействием с любителями фанфикшена. На сегодня Wattpad ежемесячно посещают около 89 миллионов пользователей, которые пишут и читают работы более чем на 25 языках71. А успех авторов, набравших миллионы прочтений на этой площадке, привлекает тех, кто тоже хочет показать свои тексты миру.

НОВЫЕ ЗВЕЗДЫ

«На самом деле фанфик, вероятно, одна из главных причин, по которой я сижу здесь прямо сейчас и пишу эту статью, которую вы читаете. Это была важная отправная точка, которая открыла мне глаза на чудо написания художественной литературы и направила меня в путешествие, которое в итоге привело к специальности “творческое письмо”. <…> Забавно, но я навсегда обязана фанфику»72, — рассказывает писательница и журналистка Ребекка Смит. Она вспоминает, что ее первым писательским опытом был не оригинальный текст, а фанфик по «Гарри Поттеру». Главный посыл статьи Смит в том, что фанфики помогают создавать новых писателей. Многих имен мы могли бы не узнать, если бы будущим звездным авторам не захотелось однажды пофантазировать о приключениях любимых героев. Эти авторы значительно повлияли на то, что фанфики могут легко соперничать с оригинальными произведениями, а еще эволюционировать в самостоятельные книги и успешно экранизироваться.

В одном из своих видео в TikTok73 Виктория Авеярд призналась, что фанфики оказали на нее огромное влияние, приведя ее к писательству. Отвечая на комментарии читателей74, Авеярд рассказала, что мир в книге «Алая королева» был вдохновлен вопросом «Как бы он выглядел, если бы люди развили сверхспособности?». В качестве примеров она привела «Людей Икс» и «Гарри Поттера», где обладатели особых способностей скрыты от мира. Сама же писательница решила развить идею наоборот. Это пример того, как автор опирается на идеи других произведений для создания чего-то своего. Авеярд также признаётся, что вселенные «Звездных войн», «Легенды о Зельде» и «Властелина колец» привели ее к пониманию, что она хочет стать писателем. Многие современные романы действительно напоминают то, что раньше можно было видеть в фанфикшене.

Марисса Мейер также не скрывает, что писала фанфики и в ее текстах можно распознать референсы на произведения поп-культуры, а также ощутить искреннюю любовь к выдуманным мирам, как в романе «Щепотка удачи». Главный герой книги частично был навеян самой Мейер — он нерд, зануда, который не стесняется этого. «…Когда я училась в старшей школе, играла в D&D[15], смотрела аниме и рисовала комиксы с друзьями — не было никакого фактора крутости. Мы с друзьями определенно были на задворках социальной сферы»75. Однако ее опыт и увлечения привели к тому, что она стала успешным автором.

Аниме очаровало будущую писательницу в 11 лет, когда она переключала каналы и наткнулась на «Сейлор Мун». Мейер вспоминает, что ее привлекли отрицательные персонажи. Несмотря на разочарование, вызванное гибелью персонажа, юная Марисса все же дала аниме второй шанс, сдавшись под натиском подруги. Знакомство Мейер с фанфиками состоялось примерно в 14 лет76. Первый прочитанный фанфик разочаровал ее настолько, что она взялась писать что-то свое. «Мне казалось, что я могу писать фанфики вечно». Старые работы Мейер доступны на FanFiction.Net, где она зарегистрирована под именем Alicia Blade. В профиле писательницы более тридцати работ по «Сейлор Мун». Этот же фандом подтолкнул Мейер к написанию своего цикла «Лунные хроники». Первая книга, «Золушка» (Cinder), была опубликована еще в 2011 году, но с тех пор продолжает переиздаваться на разных языках. Один из самых популярных фанфиков писательницы, «Дом на Торнроуз-Лейн. Сказка братьев Гримм», является также сказочным ретеллингом, как и книги из цикла «Лунные хроники».

Еще одна писательница, нередко использующая сказочные образы в своих работах, — Наоми Новик. В романе «Чаща» она переосмыслила сказку «Красавица и Чудовище», потому что ей понравилась интерпретация из сериала «Однажды в сказке». В своей фэнтези-серии Temeraire она использовала троп о девушке, похищенной драконом. В цикл входят девять романов, которые переосмысляют Наполеоновские войны. Первая книга вышла в 2006 году, а вот фанфики Новик пишет аж с 1994 года. Сама она рассказывает, что начала писать их в качестве хобби, пока работала над получением степени по компьютерным наукам77. В 2016 году писательница все еще была вовлечена в фандом, писала и читала фанфики. Новик также сделала очень многое для фикрайтеров. В 2007 году она стала соучредителем уже упоминавшейся Organization of Transformative Works. А в 2017-м назвала AO3 вещью, которой она гордится больше всего78. Новик также является соавтором Automated Archive — программного обеспечения, которое используется фанатскими архивами.

В отличие от многих коллег Новик не считает фанфик только тренировкой перед «настоящими» текстами. В одном из ответов фанатам она сказала, что фанфик не исключает придумывания персонажей и построения мира. «Я думаю, что вам не нужно беспокоиться о том, чтобы показывать корни фандома или не иметь оригинальности, или, если на то пошло, о том, пишете ли вы фанфик или оригинальную работу. Вам просто нужно беспокоиться о том, чтобы рассказывать хорошие истории, которые вы хотите рассказать»79. Работы Новик дважды были номинированы на премию «Хьюго», в 2015 году она получила премию «Небьюла», а премию «Локус» получала трижды, оставаясь при этом активным фикрайтером.

Благодаря любви к фандому можно и найти лояльную аудиторию, если перенести личный опыт в пространство оригинального романа. Так поступила Рейнбоу Рауэлл, написав «Фанатку», историю о девушке, являющейся фикрайтером, но полной сомнений относительно собственных текстов. Многие отмечают, как точно в книге описана фандомная среда, а явное вдохновение «Гарри Поттером» для создания местной суперпопулярной серии книг и фильмов про волшебников только добавляет книге очарования. Из этой выдуманной франшизы у Рауэлл получилось создать и оригинальную историю про ее персонажа, Саймона Сноу, и его товарищей. Писательница честно признавалась, что писала фанфики по «Гарри Поттеру»80. В подкасте Fansplaining Рауэлл рассказывает, что на нее значительно повлияла любовь к «Звездным войнам» и к «Людям Икс». Истории о любимых персонажах она начала записывать в средней школе, но не называла их фанфиками, потому что не знала такого слова. «И я действительно не имела понятия, что кто-то еще в мире когда-либо делал то, что я делала. И я думала, что то, что я делала, было действительно постыдным, понимаете, потому что это было так романтично»81. С «Гарри Поттером» она познакомилась уже будучи взрослой, но фанатское сообщество в интернете проходило мимо Рауэлл. Первым прочитанным фанфиком с пониманием, что это такое, писательница называет работу по «Сумеркам». Погрузившись в фанатскую среду, она прочувствовала эту культуру, а идея «Фанатки» возникла к окончанию кинофраншизы про Гарри Поттера. Писательница отмечает, что многие читатели через ее «Фанатку» также открыли для себя фанфики.

Иногда и отсылки, и референсы из поп-культуры могут оказать медвежью услугу. Так, Кассандра Клэр публиковала свою масштабную работу «Трилогия о Драко» по вселенной «Гарри Поттера» с 2000 по 2006 год. В ней она часто использовала цитаты из популярных произведений, скорее всего ожидая, что эти отсылки будут опознаны. Но в итоге ее обвинили в плагиате. Критик с никнеймом Авокадо подробно разобрал заимствования в работе Клэр, и аккаунт писательницы на FFN был забанен. Нельзя однозначно сказать, было ли использование некоторых сюжетных элементов и фраз-отсылок плагиатом. Клэр также является автором довольно популярного фанфика по «Властелину колец» под названием «Очень секретные дневники». Сама же писательница однозначно отвечает, что «Орудия смерти», первый из ее циклов про мир сумеречных охотников, не является переработанным фанфиком. Отвечая фанату, она говорит, что действительно писала ранее фанфики, но намеренно не создавала своих персонажей на основе героев из «Гарри Поттера»82. «Наличие нескольких шуток или одинакового чувства юмора в двух историях не делает одну основанной на другой. Они просто написаны одним и тем же человеком. Я понимаю, почему люди хотят думать, что “Орудия смерти” правда были когда-то фанфиком по “Гарри Поттеру” — либо потому, что это воодушевляет, если вам нравятся фанфики, либо потому, что это удобный способ игнорировать книги, если вам они не нравятся».

Действительно, волна переработанных фанфиков, которая началась с неожиданно выстрелившего романа «Пятьдесят оттенков серого», вызвала у некоторых читателей подозрения. В случае качественно проделанной работы читатель может и не узнать, что когда-то это была работа по «Черепашкам-ниндзя», «Звездным войнам» или группе BTS. Порой открытое признание в фикрайтерском прошлом привлекает больше внимания. Есть и авторы, как Кассандра Клэр, кто отрицает, что их работа ранее была фанфиком. Так произошло с Лоис Макмастер Буджолд. Хоть она и известна как один из авторов фанзина по «Стартреку», но отрицает связь своего цикла «Сага о Форкосиганах» с фанфиками по этому фандому. «Когда я села в 1982 году, чтобы написать свой оригинальный роман, я использовала некоторые элементы из этого сценария (имеется в виду набросок сценария по “Стартреку”. — А. П.) в начальных главах, а также опиралась на всю свою жизнь и все, чему я научилась в ней. К тому времени, как первое слово попало на бумагу, я хотела написать собственные книги, большое спасибо. И я это сделала»83.

История успеха романа «Пятьдесят оттенков серого» тоже довольно интересна. Многие читатели до сих пор не знают, что когда-то эта книга была фанфиком. Никто не ожидал такого успеха и от сетевого текста, и от официальной книжной версии. Роман Э. Л. Джеймс взбудоражил умы многих, кто никогда не касался этой стороны литературы. Читатели фанфиков же почти не удивились, ведь в их сегменте чего уже только не публиковалось и не запрещалось.

Тут могло бы быть еще много имен, но истории успеха вы можете встретить в других разделах этой книги. Я люблю фанфики и люблю оригинальные тексты. Люблю искать отсылки, пасхалки и получать неожиданные интерпретации известных сюжетов. Каждый пример успешного автора, который писал или пишет фанфики, помогает многим молодым писателям почувствовать себя увереннее. Порой идеи, пришедшие в голову как любопытный сюжет для фанфика, становятся отличным фундаментом, чтобы возвести на них хороший оригинальный роман или целый цикл. Кто-то использует фанфикшен, чтобы отточить свои навыки в описании горячих сцен и диалогов, а кто-то просто отдыхает, фантазируя, что еще может произойти с любимыми героями. Не существует универсальных советов, стоит или не стоит молодым авторам писать фанфики и показывать их миру. Но следует помнить, что среди фанатских работ редакторы все чаще ищут жемчужины, у которых есть потенциал.

ФАНФИКИ НА РУССКОМ

Сейчас объем фанфикшена на русском языке впечатляет — от небольших простых зарисовок и чат-фиков[16] до полноценных романов, которые становятся оригинальными книгами. Кто-то из фикрайтеров ищет свою аудиторию исключительно среди фанатов, а кто-то строит писательскую карьеру. В наши дни половина читателей приходит к фанфикам через друзей по фандому, другая половина — через книжный сегмент TikTok. Но в русскоязычном пространстве эта культура начиналась с рассказов, записанных в тетради.

Вообще-то рукописный девичий рассказ не является в прямом смысле фанфикшеном. По крайней мере, его редко упоминают, говоря об истории этого явления в России и соседних странах. Однако данные направления во многом схожи. Рукописный девичий рассказ — это жанр любительской литературы, а также форма письменного фольклора. Проще говоря, это тексты, которые девушки записывали в тетради от руки и передавали друг другу. Культуролог Сергей Борисович Борисов посвятил наивным подростковым записям о любви целое исследование. Он отмечал наличие сюжетно-тематических параллелей таких рассказов со средневековыми романами, трагедиями Шекспира и рассказами, которые публиковались в советских женских журналах84. Желание творчески выразить свои чувства характерно для подростков. Наверняка многие из вас писали стихи, рассказы или хотя бы фантазировали, придумывая романтические сюжеты. Подобное намерение часто есть и в фанфикшене.

Зарождение девичьего рукописного рассказа Борисов прослеживает с 1950-х годов. Их предшественниками были рукописные журналы, известные еще с конца XIX — начала XX века и включавшие стихи, басни, загадки, очерки, а главное — рассказы. Подобные издания очень близки фанзинам, появившимся на Западе, только их содержание не имело четкой тематической направленности. Тем не менее в публикуемых произведениях часто встречались те же темы и сюжеты, которые будут широко распространены в рукописных рассказах. Различные письменные практики, включая составление альбомов-песенников, заполнение анкет, переписку по почте и личные дневники, взаимосвязаны. Девичьи рассказы о любви распространялись как части других альбомов и журналов, например тех же песенников, и как отдельные тетради. Они были наследниками сентиментальных повестей, где речь часто шла о трагической неразделенной любви, а герои могли, как сейчас говорят, «похрустеть стеклом». В фанфикшене тема страданий персонажа и болезненных видов любви тоже встречается с завидной регулярностью. Подобные гипертрофированные чувства нравятся подросткам, так как дают особый эмоциональный всплеск. Когда дни состоят из рутины «школа, музыкалка/художка, уроки, погулять с подружками», то очень хочется пережить что-то особенное через художественный текст. А если в районной библиотеке подходящих книг нет, то написать что-то самостоятельно или почитать «ту самую» тетрадь — отличный вариант.

Связь между рукописными рассказами и фанфикшеном прослеживается и в авторском взаимодействии. Любовные рассказы в тетрадях могли быть написаны целым коллективом юных писательниц. Так появлялось не только одно произведение, над которым работали несколько людей, но и его продолжения. Не согласна с финалом истории? Напиши свою версию событий. Похоже на фанфик? Похоже! К тому же передача текста практически из рук в руки очень напоминает взаимодействие фанатов через фанзины. Читательницы могли переписываться и нередко использовали в своих работах схожие элементы. Известно также, что среди рукописных рассказов существовало около 5–7 сюжетов, которые переписывали от руки на протяжении примерно 15–30 лет. Во время переписывания тексты могли меняться, но при сравнении быстро становилось понятно, что это версии одной и той же истории.

Переписывание рассказов в тетради было распространено примерно до появления интернета, то есть до середины 1990-х. Многие мои ровесники, дети 1990-х и 2000-х, наверняка помнят, что различные анкеты и альбомы тогда все еще были в ходу. Культура эта угасла постепенно, переродившись в интернет-фольклор, когда одну и ту же «пасту» постят годами.

В 1980-е в русскоязычном пространстве появился и настоящий фанфикшен. Его «занесло» вместе с многочисленными иностранными фантастическими и фэнтези-романами, которые стали массово переводить и издавать. Тогда с авторскими правами дело обстояло иначе: издателям было все равно, что они издают не оригинальные работы, а буквально фанфики по известным фантастическим и фэнтези-произведениям. Самыми популярными были многочисленные вариации на тему произведений Толкина. Работало это точно так же, как и нынешние фанфики. Читаешь книгу, погружаешься в этот мир с головой, хочется еще, а нету. И никаких сайтов, чтобы снова уйти в приключения персонажей, а может, и получить то, чего не додал канон, не было. Зато были книги.

В 2004 году в журнале «Мир фантастики» появилась целая статья85, посвященная этим вольным продолжениям. Технически речь шла о фанфиках. На титульном листе издания «Кольца Тьмы» (1993) Ника Перумова так и написано: «Свободное продолжение “Властелина колец”». В общем, никто не только ничего не скрывал, а напротив, такое упоминание использовали как маркетинговый инструмент своего времени. Пока в стране творился хаос, никого не волновали авторские права. Людям требовался эскапизм — и они его получали. В работах Перумова героями становились совершенно новые персонажи, буквально ОС, но вписанные в узнаваемый авторский мир Средиземья. А экшен и подробные боевые сцены привлекали тех, кому хотелось чего-то динамичного и легко читающегося.

Вольные продолжения официально выходили на бумаге в течение 1990-х и 2000-х. Все изменилось к 2010-м, когда к авторскому праву стали относиться серьезнее. Как упоминает Анастасия Щербакова в статье все того же «Мира фантастики» про фанфики 2016 года, на смену им пришли многоавторские проекты, они же межавторские циклы — например, бесконечные томики серии S.T.A.L.K.E.R. и прочие подобные проекты. Все это тоже в какой-то мере фанфики, но официальные. Они фактически создаются фанатами, то бишь авторами, которым интересна конкретная вселенная, для других фанатов.

Однако вернемся к фанфикам. Как и на Западе, интернет просачивался в русскоязычное пространство. Некоторые фанатские сочинения все еще передавали в виде тетрадей или делали копии печатных версий в 1990-е. Интернет и компьютеры были далеко не у всех, но многие продукты популярной культуры Запада хлынули на постсоветский рынок: фильмы, мультфильмы, видеоигры, книги. Формировалась и фанатская культура. Люди объединялись в сообщества, организовывали фан-клубы, общались и делились фанатским контентом. Это были не только фанаты западных произведений, но и поклонники аниме. В 1990-е манга и аниме появились в России и на постсоветском пространстве, формируя культуру отаку. Необычный стиль и часто смелые и откровенные образы очаровали многих молодых людей. Согласно статье «Мангалектория»86 об истории интереса к японской поп-культуре в России, главным каналом поступления манги и аниме в середине 1990-х был интернет, хотя в то время им пользовались примерно 10% россиян. Среди молодых отаку было много творческих и образованных людей. Кто-то учился рисовать мангу, кто-то создавал косплеи, а кто-то писал тексты. К концу 1990-х и началу 2000-х фанфики уже прочно заняли свое место в фанатской культуре. Какой-то частью контента были англоязычные переводы, а кто-то писал свои фанфики, даже не зная о том, что это такое.

Пройдусь по популярным площадкам, где публиковались фанфики в нулевые. Спасибо тем, кто участвовал в одном из моих опросов, рассказывая о своем опыте! Опрошенные вспоминают Diary и другие сервисы дневников, типа Beon и LJ, где часто публиковались фанфики. Авторы писали их по главам или чередовали зарисовки с личными записями и рассуждениями. Многое тогда можно было найти на личных сайтах и форумах. В англоязычной части фандома сначала были сайты, потом доски, а затем дневники и большие хостинги типа FFN. У нас все это происходило практически одновременно. Существовали и тематические сайты, и дневники, и форумы. Фандомное пространство объединяло тех, кто занимался каким-либо творчеством и вообще активной деятельностью. Фикрайтеры сосуществовали с косплеерами, художниками, авторами фан-клипов и многими другими. Мероприятия, будь то сходки или фестивали, часто организовывали те же люди, которые публиковали фанатский контент. Часть общества всегда оставалась на виду, активно участвуя в разных мероприятиях, но была и анонимная, традиционная для фанфикшена форма подачи, когда автор только публиковал тексты под псевдонимом. Площадок и способов взаимодействия было много. Для фаната не составляло труда найти место, где можно выложить свой текст.

Дальше (2008–2010 годы) были фанфики по «Винкс» в достаточно большом количестве. По сложившейся привычке я долгое время писала их в блокнотах и тетрадях, затем перепечатывала на компьютере и выкладывала на сайтах «Проза.ру» и «Беон.ру». Где-то в 2009–2010 годах я пробовала писать фанфики по вселенной «Дозоров» и выкладывала их на сайте «Хогвартснет». На «Фикбук» я пришла в 2012-м и решила остаться, поскольку сам сайт был удобнее и отзывы там писали чаще.

С читательской целью я заглядывала на «Хогвартснет» и «Фикбук» и искала в основном фанфики по «Дозорам» — уж очень меня захватила эта вселенная. Часть фанфиков я читала на некоем специальном сайте, где выкладывались только тексты по этой вселенной, но название сайта уже не вспомню.

Ирина Иванова, писательница

Большинство участников опроса вспоминают именно те сайты, где публиковались фанфики по конкретным направлениям или определенному фандому. Сюда же относятся и тематические форумы. Многие участники опроса вспоминали «Хогвартснет». Несколько моих знакомых подтвердили, что регулярно читали там фанфики по вселенной «Гарри Поттера». Немало опрошенных вспоминали «Библиотеку Тол-Эрессеа» — сайт, где выкладывали различные работы по Толкину примерно в середине 2000-х, то есть в 2004–2007 годах. Радует, что так много людей вспоминают одни и те же площадки. Они были действительно популярны, хотя на большинстве крупных сайтов публиковались в основном пристойные работы — никаких постельных сцен или чего похуже! Но, конечно, добраться до более горячих фанфиков тоже было нетрудно. Часто самые провокационные тексты пересылали друг другу файлами.

Лидером по количеству упоминаний стал сервис дневников Diary. Это было единое пространство для поклонников разных фандомов, которое появилось в 2002-м. Уже довольно скоро, судя по упоминаниям участников опроса, туда стали стекаться любители фандомов. С 2003-го многие активно вели там дневники и взаимодействовали с другими пользователями. Считается, что примерно до 2006–2007 годов на Diary была своя атмосфера, спокойная и располагающая, но позже там появились те, кто нередко разжигал конфликты. Тем не менее лично я тепло вспоминаю множество активных сообществ и дневников и рекомендации фанфикшена, которые там можно было найти.

Фанфики я помню. Раньше все просто выкладывали их на своих сайтах (я в том числе). Ну и были отдельные сайты, например по Weiss Kreuz и Темному Королевству из «Сейлор Мун», где собирали фанфики разных авторов по этим фандомам. Скорее всего, это первый русскоязычный сайт с фанфиками по аниме (наверное, по «Властелину колец» и другим фандомам появились раньше точно).

На мой сайт читатели часто присылали свои фанфики, и я их тоже публиковала! По фандомам, о которых у меня были разделы на сайте.

Вспоминаются легендарные фанфики. Один из них — NC-18 по «Сейлор Мун» под названием «Розовая луна». Его все пересылали друг другу в «аське» и «мирке» в вордовском документе. Мне кажется, его и сейчас где-то можно найти…

Я писала фанфики в ворде и запароливала, чтобы родители, с кем я делила комп, не прочли мои сочинения. А больше всего читала фанфики на английском, а не на русском. Потому что по моим любимым фандомам мало писали на русском языке. Распечатывала фанфики с FanFiction.Net, самого крупного архива фанфиков до АО3.

Юлия Тарасюк, куратор Центра манги и комиксов, автор блога «Философия рисового шарика»

Сайт «Книга фанфиков», он же «Фикбук» (на момент написания этой книги недоступный на территории России), появился в 2009 году. Он создавался как русскоязычная альтернатива FanFiction.Net. В отличие от FFN, политика «Фикбука» была более мягкой и позволяла публиковать статьи, а также с разрешения автора размещать переводы фанфиков на русский язык. По состоянию на 2022 год «Фикбук» насчитывал более трех миллионов работ, размещенных на сайте87.

В 2010-х началась новая эра русскоязычного фанфикшена. Конечно, многое все еще публиковалось на других сервисах, но единый сайт был куда удобнее. Тем более что его функционал позволял сохранять фанфики в избранное и возвращаться к ним. Ничего лишнего и личного, никаких дневников — только фанфики и их обсуждения. В своих ответах участники опроса нередко упоминали, что как раз с 2010-го или чуть позже пришли в фандомную среду и открыли для себя фанфики именно благодаря этому сайту. Хотя на данный момент многих беспокоит его блокировка и наличие там большого количества платных функций и рекламы, нельзя отрицать, что «Фикбук» сформировал значительную часть сообщества.

На сегодня фанатский контент в основном создается и размещается в социальных сетях. В какой-то степени это возвращение к дневникам. Многие авторы ведут свои каналы в «Телеграме», где выкладывают не только фанфики, но и другие посты. И так же, как поклонницы «Стартрека» в 1960-х, авторы все еще публикуются в фанзинах, потому что теперь это красивые коллекционные фанатские издания с потрясающими артами и отличными текстами. Все больше авторов говорят о том, что они писали и пишут фанфики. Все больше популярных фикрайтеров становятся издающимися авторами. А те, кто когда-то размещал свои оригинальные работы на сайтах с фанфикшеном, теперь могут похвастаться неплохими тиражами. И я пишу для вас эту книгу, чтобы рассказать, насколько это большая часть популярной культуры. По секрету: еще это повод поностальгировать и упомянуть любимые фандомы.

— Расскажи немного о своем опыте знакомства с фанфикшеном, если помнишь. Какие-то ранние воспоминания: когда это было, какие фандомы, что привело к этому? Если помнишь, то опиши, какая тогда была среда: более поддерживающая или, напротив, полная не слишком уместной критики.

— В целом это было очень рано — и смешно! Впервые я (и моя мама, ха-ха!) столкнулись с ними в начале 2000-х или даже в конце 1990-х, когда интернет уже был, кто-то что-то писал, но термина «фанфики» простые смертные вроде нас не знали. И вот мама на голубом глазу решила найти в интернете продолжение «Гарри Поттера» (нас очень ломало без пятой книжки, перед ней вроде был приличный перерыв!), нашла какой-то фанфик, и мы радостно решили: «УРА, ЭТО ОНО!» Что сказать, когда вышел настоящий «Орден Феникса», мы, мягко скажем, удивились.

Следующим моим этапом были фандомы «Соника» и «Черепашек-ниндзя», куда я попала лет в четырнадцать, когда уже сама могла выходить в интернет регулярно, из компьютерного класса, где получала специальное образование. То были фанфики с ру-форумов и иноязычных площадок вроде FanFiction.Net. Среда была… Э-э, ну я сама не писала, поэтому мне было неактуально, но в целом замечала и то, и то, и критику, и поддержку авторам, и там, и там. Прямо жесткой критики на грани с хейтом не припомню, но очень четко запомнились шиппинговые войны: серьезные, сносящие все грани приличий срачи о том, кого должен выбрать в партнеры тот или иной герой, кто козел, кто сладкая булочка, кто кого недостоин и какие ментальные проблемы у автора, которому нравится такая-то парочка. И вот это был треш, почитаешь — как в помоях изваляешься. Даже если сам не пишешь.

Екатерина Звонцова, писатель, редактор

ГЛАВА 3

АЗИАТСКИЙ ВЗГЛЯД

Практически в любом книжном магазине можно найти мангу и китайские новеллы. Элементы для косплея продаются на маркетплейсах. Дорамы многим заменяют бразильские сериалы. В популярные игры от азиатских разработчиков играет множество людей от 12 до 60 лет. Проникновение популярной культуры Японии, Китая и Кореи случилось не в один миг, а накрывало мир последние двадцать, а то и тридцать лет — от «детских» аниме и увлечения сугубо для гиков до того, что задает тренды.

Популярная культура Японии находится в едином пространстве увлечений гиков уже довольно давно, кажется, еще с триумфа Nintendo в США в 1980-х. Герои «Теории большого взрыва» (2007–2019) наряду с западной научной фантастикой увлекаются и аниме, и японскими играми, не единожды упоминая «Легенду о Зельде» и «Марио». Так, в одном из эпизодов Пенни, не увлеченную этим, приглашают посмотреть «мультфильм», как она сама выражается, о демоне-самурае. И хотя отсутствие у нее интереса показано гипертрофированно, оно наглядно иллюстрирует разницу между теми, кто находится в общем контексте, и теми, кто вне его. Но за последние годы ситуация значительно изменилась. В магазинах массмаркет-сегмента появляется все больше одежды с персонажами аниме, популярные франшизы смотрят на стриминговых сервисах, а то и вовсе создают новые произведения в рамках общей вселенной в стилистике аниме — например, «Ведьмак: Кошмар волка» (2021) или «Киберпанк: Бегущие по краю» (2022).

И отаку-культура, и китайское фэнтези, и южнокорейские тренды существенно влияют на современную массовую культуру. Многие авторы оригинальных романов в прошлом были авторами фанфикшена, а кто-то продолжает писать фанфики. Некоторые вдохновились любимыми аниме и новеллами для создания собственного произведения. Это долгий и интересный путь, который любопытно отследить, чтобы еще раз убедиться в том, сколько оригинальных идей возникает при преобразовании сюжетов, тропов, персонажей и общей стилистики.

ДОДЗИНСИ

Всем известно, как выглядят «эти японские большеглазые персонажи» и что это часть большой культуры. Тем не менее гораздо меньше людей за пределами Японии знакомы с ранобэ и додзинси, хотя они считаются важной частью японской популярной культуры. Без них могло не быть многих популярных франшиз.

Интересно, что додзинси, являясь сейчас скорее японским аналогом фанфикшена, имеет более давнюю историю как термин, нежели его западный собрат. «Додзинси» можно дословно перевести как «журнал для единомышленников». Появившись в конце XIX века, они еще не содержали фанатского творчества. Издание Meiroku Zasshi (

), первый выпуск которого увидел свет в 1874 году, было первым журналом о западной культуре. Для эпохи Мэйдзи, когда Япония из закрытой страны быстро превращалась в современное индустриальное государство, подобное печатное издание оказалось весьма актуальным. Основными темами публикаций были вопросы просвещения, образования и морали88. В 1885 году появился журнал Garakuta Bunkō (), основанный писательским обществом «Кенъюся» ( — «Общество друзей чернильного камня»). Его создателем был Одзаки Коё, талантливый писатель и поэт. Этот журнал считается первым в Японии, который специализировался именно на литературе89. В 1920–1930-е годы журналы-додзинси представляли собой средство самовыражения для творческой молодежи. Тогда же появилась и манга, публиковавшаяся группами энтузиастов. Бытует ошибочное мнение, что додзинси относятся только к манге, нарисованной по существующему произведению, но это не так. Из истоков данного направления и даже значения самого термина понятно, что он подразумевает именно формат, создание произведений группой энтузиастов, фанатов.

В 1950–1960-е годы многие художники учились на популярной тогда манге, старались подражать ее стилю. Например, мангака Сётаро Исиномори говорил, что хотел научиться рисовать любой тип манги. Еще в школьные годы он начал подражать работам популярных в то время художников, таких как Осаму Тэдзука и Нобору Баба90. В 1966 году важным событием для развития современных додзинси стало создание журнала COM (Komu). Для него Осаму Тэдзука предлагал читателям присылать свои работы. Стоит отметить, что Тэдзука был важнейшей фигурой не только для того времени, но и для истории манги вообще. Мэтт Альт пишет, что Тэдзука проложил путь для сюжетной манги, открыл возможности для реализации множества идей в иллюстрированных историях91. COM стал площадкой для публикации экспериментальных работ, которые сильно отличались от коммерческой манги, массово публиковавшейся в то время. Начинающие художники и любители могли показать свои работы аудитории. Ежемесячные журналы — не только COM, но и его конкурент Garo — предлагали совершенно другой взгляд на эту форму искусства, представляя эксперименты со стилем и содержанием. Многие работы были куда более мрачными и серьезными, поднимая важные темы, которым в коммерческой развлекательной манге не оставалось места.

В 1970-е широко распространились работы художественных кружков, в которые часто собирались школьники и студенты. Среди любительской манги были не только произведения, оппозиционные коммерческим историям, но и те, что вдохновлялись популярными произведениями. Представьте, 1975 год, Токио, конференц-зал японской пожарной службы собирает около 700 участников, которые демонстрируют свои додзинси, преимущественно фанатские работы. Около 90% присутствующих составляют девушки, и не просто девушки, а старшеклассницы, которые буквально продают свои работы. Именно так проходил первый Comic Market, больше известный как Comiket. Всего через шесть лет количество его участников достигнет 10 тысяч человек. В 2019 году Comiket посетит около 750 тысяч человек92.

С Comiket начинается история современных додзинси. Под этим термином понимается не только манга. Это любые фанатские некоммерческие работы в принципе, включая рассказы. По сути, додзинси, представленные в печатном виде, как происходило и происходит на Comiket, — это самиздат. Сейчас на конвенции заявлены также крупнейшие издательства и компании, но акцент все равно остается на освещении любительского фанатского творчества. Ичикава Коичи, один из организаторов Comiket, рассказывает, что уже в 1970-х додзинси быстро распространялись в том числе за счет того, что в крупных городах Японии было много типографий, которые позволяли качественно и доступно напечатать свою работу. Он также подчеркивает, что журналы того времени оставались единственным способом представить свою работу, ведь до соцсетей было еще далеко93.

Исследователь и критик манги Наото Мисаки пишет, что к додзинси можно отнести и критические статьи, обзоры, любительские фильмы и фактически любые другие независимые произведения94. Додзинси являются способом самовыражения, возможностью донести свою идею или мысль, которая не вписывается в рамки коммерческих произведений. Додзинси очень близки западной концепции фанфикшена в отношении тех работ, которые основаны на существующих произведениях. Фанатское творчество также предусматривает разные формы самовыражения, включающие стихи, песни и даже статьи. Логично, что под фанфикшеном мы подразумеваем именно «фикшен», то есть литературу. Тут и появляется другая сторона додзинси: это больше чем фанфики. Основа явления состоит в объединении в группы, кружки по интересам, которые представляют свои произведения.

С культурой фанфикшена любителей додзинси роднит также ощущение принадлежности к сообществу. Понятие «фандом», создающее ощущение сопричастности, совпадает с движением поклонников додзинси. Многие из кружков, участвующих в мероприятиях типа Comiket, совершенно не окупаются, несмотря на то что место для участия стоит недорого или вовсе предоставляется бесплатно. А вот затраты на дорогу и печать своих работ значительно увеличивают траты. Тут легко провести параллель с фанатскими стендами на гик-конвенциях (которые также часто требуют значительных вложений) или с популярными сейчас в России арт-маркетами, где художники платят за место и могут продавать свои работы. Поскольку фанфики подразумевают некоммерческое распространение, фикрайтеры значительно реже представляют свои работы, хотя на некоторых мероприятиях существуют стенды для независимых авторов текстов. Участие в подобных событиях люди описывают схожим образом, будь это творческий маркет в России или додзинси-маркет в Японии. Многих привлекает именно возможность пообщаться с единомышленниками, найти что-то интересное, а то и показать свои работы, чтобы получить приглашение от крупного журнала или издательства.

Удивительно, что явление такого масштаба зародилось и стало настолько популярным именно в Японии, где закон об авторском праве соблюдается довольно строго. В стране действительно относительно низкий уровень пиратства, а легальный контент в целом доступен. Детали франшиз, включая названия, имена, изображения персонажей и других объектов, защищены законом, а за их эксплуатацию в недобросовестных целях можно нарваться на судебное разбирательство. Так почему Comiket, на котором бо́льшая часть работ фанатская, по-прежнему проводится? Хорошо продуманные качественные додзинси по популярным франшизам будут отлично продаваться на таком событии. Но компании не подают в суд на авторов-любителей, пока те не копируют сюжет полностью или не пытаются заработать на морально неприемлемом контенте95.

Самим издателям и крупным медиакомпаниям выгодно посещать подобные мероприятия. Во-первых, это поддержка сообщества. Крупные франшизы остаются только в плюсе от признания фанатского творчества, потому что это хороший бонус к репутации и популяризация оригинального контента. Во-вторых, это прекрасная площадка для поиска талантливых художников. Помимо Сети, где, конечно, сейчас тоже множество работ, такие события, как Comiket, становятся площадкой, где можно оценить работы вживую, пообщаться с авторами и сразу предложить им сотрудничество. Нередко также учитывают лояльность к франшизе или бренду компании. Конечно, художнику или писателю интереснее работать в том проекте, который уже ему близок и знаком. В-третьих, большие собрания любителей додзинси, как и другие фанатские конвенции, позволяют оценить реальные настроения активной платежеспособной аудитории. Красивые графики статистики — это, конечно, замечательно, но за ними не всегда видны реальные люди, настоящие отаку, которые готовы ходить на подобные события, делиться своими интересами и распространять информацию дальше.

Особую ценность подобных собраний для фанатов выявила отмена додзинси-конвенций, включая Comiket, в 2020 году. Японский блогер Director D провел онлайн-опрос96, в котором приняли участие более 40 тысяч человек. Больше половины опрошенных отвечали, что не покупают додзинси по почте из-за цены. Это было странно, учитывая, что посещение мероприятия и сопутствующие расходы, включая билет, проезд, еду и проживание, значительно увеличивают стоимость додзинси. Но еще 28% участников опроса поставили все на свои места, честно указав, что не хотят покупать додзинси с доставкой из-за отсутствия особой атмосферы. Маркеты и конвенции люди чаще всего посещают ради ощущения причастности к общему празднику. А еще покупка додзинси напрямую у авторов может восприниматься как оказанная поддержка, уделенное внимание. Director D описывает процесс посещения мероприятия фразой «быть покупателем весело». Это включает ранний подъем, выбор наряда, встречи с друзьями и любимыми авторами. В таком случае цена кажется совершенно оправданной, ведь посетитель уносит с собой не просто додзинси, а яркое воспоминание.

Официально продажа додзинси, основанных на существующих чужих произведениях, нарушает авторские права, но, как было упомянуто ранее, реальные случаи каких-то громких исков и разбирательств практически неизвестны. Пожалуй, одно из главных отличий культуры додзинси от западного фанфикшена заключается в том, что в Японии с самого начала было вполне реально получать прибыль с продажи таких произведений. Формирование культуры, происходящее независимо друг от друга, в англоговорящих странах (преимущественно в Северной Америке) и в Японии шло похожими путями: кружки фанатов создавали свои «фанзины», произведения в печатном виде, содержащие фанфикшен, статьи и иллюстрации. Любительские журналы и сборники западного фанатского творчества также можно было добыть платно или через распространение копий, но позже акцент сместился на то, что фанфикшен — некоммерческое творчество. А в Японии додзинси продолжают продаваться и сейчас, в том числе в Сети. Их уникальный правовой статус сформировался в том числе потому, что фанатские работы оказывают значительное влияние на рынок манги и аниме. Многие уважаемые мангаки начали свой путь с додзинси, поэтому жесткое изменение ситуации, связанной со свободным распространением такого творчества, может вызвать большой резонанс. Значительная часть фанатов считает, что так проявляется творческое самовыражение и наложение серьезных ограничений на художников и писателей негативно скажется на всей индустрии.

Разумеется, не все авторы позитивно относятся к фанатским работам, но чаще всего это касается додзинси эротического содержания. Одним из самых известных случаев является судебный иск 1999 года, когда компания Nintendo вознамерилась наказать создателя додзинси весьма сомнительного содержания о покемонах, но не получила поддержки. Напротив, многие СМИ негативно отреагировали на возможные разбирательства97. В принципе, существование таких фанатских работ считается совершенно нормальным явлением, признаком «здорового функционирования фанатской экосистемы», как называет это Джастин Севакис в материале про «грязные» додзинси. Многие крупные компании сейчас напрямую указывают, что разрешают продажу фанатских работ, будь то изображения, манга или рассказы, если их тираж не превышает определенного количества. Разумеется, такие работы должны быть созданы самим автором и не копировать лицензионные изображения и тексты. Среди додзинка — художников додзинси — рождались настоящие звезды и формировались новые тренды. Наличие множества независимых авторов способствует постоянному притоку нового контента и свежих идей, даже если это фанатские произведения. Ведь в них художники демонстрируют свой уникальный стиль, а писатели могут попробовать необычные сюжеты и приемы, оценивая реакцию аудитории. Рынок додзинси участвует в формировании так называемого визуального кода японской популярной культуры. Он уже не является чем-то экзотическим для всего мира, а скорее как раз задает тренды. Подобное распространение называется культурным глобализмом и транскультурализмом, то есть популяризацией культуры какой-то страны или региона на весь мир. На это существенно влияют и фанаты. Если в англоязычной среде достаточно долго держался стереотип, что аниме и манга существуют преимущественно в виде работ для детей, то благодаря растущему фанатскому сообществу ситуация сильно изменилась. Конвенции и другие фанатские мероприятия, как упомянутый выше Comiket, значительно расширили и укрепили культурное влияние аниме и манги как в самой Японии, так и за ее пределами98.

Многие известные мангаки начинали свой путь именно с любительских работ. Очень часто в этом перечне упоминают CLAMP. Это группа художниц, которые изначально были додзинси-коллективом. Например, в 1994-м они выпустили работу по JoJo, где также был еще и еж Соник99, хотя работать над оригинальными историями группа начала в 1987 году. Еще одним известным додзинка, ставшим профессиональным мангакой, считают Кэна Акамацу. Учась в университете на филолога, он начал участвовать в Comiket. И как профессиональный художник с 1994 по 2003 год состоял в додзинси-кружке, выпускавшем фанатские работы по Final Fantasy VII. В 2010 году Акамацу также открыл сайт, где манга, в том числе его собственная, публикуется бесплатно без ограничений, а зарабатывают авторы благодаря рекламе. Автор веб-комикса Hetalia: Axis Powers Хидэкадзу Химаруя начал публиковать свои произведения в 2003 году, когда еще жил в США. Как манга его работа публиковалась с 2008 года. Нельзя не упомянуть Румико Такахаси — мангаку, создавшую Inuyasha, Ranma ½ и ряд других популярных произведений. В середине 1970-х она рисовала додзинси, обучаясь в манга-школе, а уже к началу 1980-х ее оригинальные работы стали весьма популярны и какие-то даже получили аниме-экранизацию. Кота Хирано, автор серии Hellsing, является отаку, который посещает крупные конвенции и признаётся в любви манге One Piece. Эйки Эйки, внучка бывшего премьер-министра Японии, автор работы — как ни странно — об очень симпатичном премьер-министре100. Продолжать этот список можно долго, тем более что многие современные мангаки открыто публикуют фан-арты и говорят, что все еще рисуют додзинси, даже когда их работы знает весь мир.

В Японии додзинси имеют большое влияние на индустрию, так как многие авторы начинают именно с них, то есть с самиздата. Причем не только манга-додзинси, но и фанфики. Фанаты издают фанфики по популярным фандомам и продают их на фестивалях. У меня, например, есть от любимой мангаки несколько таких фанфиков по Final Fantasy XV, причем мангака стала уже известной, но с самиздатом под псевдонимом, как и многие, участвует в ярмарках.

Многие редакторы манги находят для себя новых авторов на таких ярмарках и предлагают им работу официально, чтобы те могли рисовать уже свои истории для журналов. Есть ярмарка Comitia, где все додзинси — только оригинальная манга. Многое потом выходит официально, если понравится посетившим ярмарку редакторам. Так что додзинси — трамплин для новичков в индустрии. Способ заявить о себе. Ну а для тех авторов, по чьим работам делают додзинси, — это способ дополнительной рекламы их произведения.

В России додзинси были и есть, но, конечно, не в таком масштабе, как в Японии. И куда меньше в печатном виде. Сейчас, например, у нас на выставке «Архив Moulture» есть отечественные додзинси по Shaman King. У меня есть додзинси по «Сейлор Мун» от наших авторов. Онлайн выкладывают еще больше подобного.

Юлия Тарасюк, куратор Центра манги и комиксов, автор блога «Философия рисового шарика»

РАНОБЭ

Говоря о формировании культуры фанфикшена в Японии, да и в Азии в целом, нельзя не коснуться темы новелл. Любительские тексты, позже полностью перешедшие в сетевой формат, находятся в поле, очень близком к фанфикам. В них используются схожие формулы, паттерны и типажи персонажей, что работает со многими читателями по тому же принципу, что и фанфикшен: мозгу просто легче воспринимать что-то уже знакомое. К тому же эти тексты нередко легкие и динамичные, написанные в особой манере, и они могут иметь форму повествования в виде сюжетных арок, как в манге. Этот формат и его фанаты серьезно повлияли на то, что сейчас можно увидеть в разделе с популярными книгами практически в любом книжном интернет-магазине. Вероятно, тренду на «аниме»-обложки, которые вызывают бурные обсуждения в социальных сетях, мы также обязаны ранобэ.

Ранобэ — это сегмент японской развлекательной литературы. Само название расшифровывается как light novel, то есть «легкий роман». Искажение возникло из-за особенностей произношения англоязычных слов японцами, где «л» заменяется на «р» из-за отсутствия буквенной записи такого звука. У ранобэ не существует общепринятого определения, но, например, Nikkei Business Publications определяет их как «книги, украшенные аниме-иллюстрациями и нацеленные на молодую аудиторию»101. Пионером жанра по праву считают Мотоко Араи. В 1977 году ее роман от первого лица, написанный для молодежной аудитории, получил положительные отзывы. На тот момент 17-летняя писательница училась в старшей школе и наверняка отлично знала, что именно будет интересно молодежи. Несмотря на то что за пределами Японии она не слишком известна, в родной стране ее творчество было высоко оценено, в том числе наградой Japan Science Fiction Grand Prize, японским аналогом премии «Небьюла».

Примерно к середине 1980-х подобные легкие романы для молодежи стали набирать популярность102, японский рынок развлечений рос. Вслед за «японским экономическим чудом» (1950-е — 1973), когда страна активно восстанавливала свою экономику, появилась и набирающая обороты потребность в развлечениях. Это способствовало увеличению числа журналов с мангой. Издатели поняли, что у них просто не хватает профессиональных авторов для постоянной публикации новых небольших текстов, и стали проводить конкурсы, куда молодые авторы отправляли свои работы.

Антология сёдзё-фантастики (условно «для девочек») Cobalt выпускалась крупным издательством Shueisha с 1976 года. Ранобэ, публикуемые журналом по главам, также издавались в виде полноценных книг. Еще одним из самых известных изданий, публикующих ранобэ, можно назвать Dragon Magazine (Doramaga), существующий с 1988 года. Он известен тем, что некоторые из публиковавшихся в нем работ позже превратились в популярные серии манги или были экранизированы в виде аниме. Одна из таких работ — серия «Рубаки» Хадзимэ Кандзаки, первая глава которой вышла в Dragon Magazine в 1989 году. На 2019 год совокупный тираж «Рубак» превысил 20 миллионов копий103.

Ранобэ остаются в тени манги и аниме в мировой популярной культуре. Для подобного произведения чаще всего характерен совсем небольшой объем, а также наличие иллюстраций. Последнее необязательно, но при публикациях в журналах ранобэ чаще всего сопровождались (а сейчас и сопровождаются в Сети) иллюстрациями с персонажами. Сам текст изначально был ориентирован на школьников старших классов. Ранобэ привлекали молодую аудиторию, так как были написаны простым и понятным языком и содержали большое количество диалогов. Такие истории в виде журнальных глав или книг формата почтовой открытки, которую легко положить в карман, удобно читать в транспорте или на перемене в школе. Простота повествования, интересные персонажи и красочное оформление отличали ранобэ от «настоящей книги», хотя с точки зрения литературы такое произведение можно назвать полноценным романом. Но если чтение традиционных романов нередко ассоциировалось с чем-то сложным, то ранобэ, стоявшие рядом с мангой и похожие на популярные сюжеты видеоигр, автоматически выглядели привлекательнее в глазах подростка.

Почему я говорю про ранобэ в книге про фанфики, если это оригинальные тексты? Многие ранобэ также используют повторяющиеся элементы и формулы, чтобы соответствовать ожиданиям аудитории. При этом такие произведения далеко не всегда поверхностны и просты в плане сюжета, а выпуск серий может длиться годами. Как уже отмечалось выше, выпускаются ранобэ и новеллы (их международный формат) часто в виде сюжетных арок. Подобная сериальность привлекает многих читателей. За счет привязанности к персонажам и истории происходит формирование фанатского сообщества. Тем более что влияние японской культуры распространилось по всей Азии, а затем и по всему миру. Помните все эти забавные названия корейских манхв или китайских маньхуа в духе «Я стал героем, но не знаю, кем хочу быть, когда вырасту»? Они также восходят к тенденции давать ранобэ длинные названия, напоминающие предложения. Маркетологи были бы в шоке, зато это отлично раскрывает сюжет, и заглядывать в аннотацию не надо.

Интернет сделал многие из этих произведений еще доступнее. До относительно недавнего времени лишь немногие издательства были готовы браться за перевод и выпуск ранобэ, поскольку эта маленькая книга на пару часов на выходе могла получиться такой же или близкой по стоимости к «полноценному» роману. Ведь часто ранобэ содержит много иллюстраций, а также на цену влияют покупка прав (особенно если это популярная серия) и перевод с японского, который не всегда прост из-за специфических терминов. Однако в нулевых в Сети стали множиться и распространяться фанатские переводы, сделанные энтузиастами. Происходило это на волне развития отаку-культуры на Западе и в русскоязычных странах. Нередко эти переводы перемешивались с фанфиками.

НОВЕЛЛЫ В СЕТИ

Распространение интернета не могло не затронуть Азию. Хоть многие фанаты все еще очень ценят живое общение и возможность встретиться с единомышленниками, с приходом новых технологий все изменилось. Самое главное, как и с фанфикшеном, — более простым стало распространение додзинси, ранобэ и других развлекательных текстов и произведений. Автору куда проще выложить свою работу, а аудитории — легче до нее добраться, минуя преграды в виде этапов отбора для журналов или невозможности поехать на маркет.

Телефонные романы

Одним из самых ярких явлений в мире сетевой литературы являются японские «телефонные романы». Есть даже мнение, что именно они, примерно в 2008 году оказавшись в Америке, способствовали появлению Wattpad. По-японски они называются keitai shousetsu (

), где keitai — «мобильный телефон», а shousetsu — «роман». Это уникальная литературная форма, где каждая глава, страница или отрывок содержит 200 и меньше слов. Ограничений по жанрам нет, зато могут быть различные дополнительные художественные элементы, включающие пробелы, символы и переносы строк. Представьте себе сообщение, отправленное по электронной почте через мобильный телефон, которое, по сути, содержит полноценную часть текста. Это прямой наследник «карманного» формата ранобэ, который так удобно читать в транспорте или перед сном. Изначально передача такого мобильного произведения происходила от одного пользователя другому в духе «перешли это сообщение четырем друзьям, иначе… <читать далее>». Таким был буквальный переход от традиционного сарафанного радио к сетевому вирусному контенту.

В конце XX — начале XXI века использование мобильного телефона в Японии было куда более продвинутым, чем, возможно, во всем остальном мире. Еще до появления смартфонов, полноценных мессенджеров и соцсетей молодежь в Японии активно чатилась, обмениваясь сообщениями на каком-то особом языке. Мэтт Альт пишет, что огромное влияние на нашу сегодняшнюю цифровую жизнь оказали японские школьницы конца 1990-х104. Будучи подростками, которые росли в реалиях тяжелого восстановления после экономического кризиса, лопнувшего финансового пузыря, они пытались адаптироваться к новому миру и приспосабливать новые технологии под свои нужды. Переписки, зарождение креативных субкультур, желание окружить себя модными брендовыми вещами, к числу которых относились и товары с Hello Kitty, были формой эскапизма, позволяющей сбежать от тотальной безработицы и экономического уныния. Даже знаменитую игрушку-яйцо тамагочи сделали культовой именно школьницы. Но самым изобретательным стало применение пейджеров, а потом и мобильных телефонов: для японской молодежи пейджеры стали полноценным средством общения благодаря своеобразному «шифру», основанному на том, что японский язык позволяет читать цифры фонетически. В ответном сообщении другой пользователь получал набор цифр, в который было «зашито» сообщение. Шифровка сообщений позже перешла в мобильную переписку. К началу нулевых эмодзи, значки в виде сердечек и разных выражений лица, присутствовали в большинстве мобильных телефонов, выпускаемых в Японии.

Еще до того, как мир узнал об удобстве пользования интернетом через мобильный телефон, японская молодежь уже вовсю отправляла электронные письма и длинные СМС, на которые фактически не было ограничения по объему текста105. Школьницы не расставались со своими телефонами, креативно украшали и делали из них полноценные аксессуары. Ко второй половине 1990-х на японском рынке мобильных телефонов появились модели в розовом цвете и в форме популярных персонажей, ориентированные на совершенно конкретную аудиторию — девочек и молодых женщин106.

«Изобретателем» первого телефонного романа стал человек по имени Йоши. Позже его история также получит воплощение в виде манги. Но еще до этого провокационный телефонный роман Deep Love: Ayu no Monogatari («Глубокая любовь: История Аю») начал распространяться с помощью мультимедийных сообщений. И про школьниц я упоминаю не просто так. Во второй половине 1990-х начала формироваться культура девушек, которые гораздо раньше взрослели. Им хотелось иметь красивые вещи, ходить в популярные места, но они не могли себе это позволить. У многих родители остались без работы, а об образовании даже мечтать не стоило. В итоге некоторые начали ходить на так называемые «свидания с компенсацией», то есть заниматься эскортом и даже оказывать более интимные услуги. Аю, главная героиня романа Йоши, занимается именно этим, считая такой род деятельности весьма подходящим для времени, в котором она живет.

Получив огласку через вирусное распространение, Йоши создал сайт, где все желающие могли прочитать его историю. Вслед за ним и другие пользователи начали создавать свои площадки для публикации текстов, многие из которых затрагивали острые, спорные, личные и табуированные темы. Анонимно можно было высказаться, излить душу. Подобная откровенность многих привлекала, а простой язык — тот же, что использовался при отправке личных сообщений, — помогал легче донести мысль. Телефонные романы стали явлением популярной культуры, получая адаптации в виде манги и аниме. Другая работа Йоши, «Дорогие друзья», повествующая о двух тяжелобольных школьницах, была экранизирована с живыми актерами, как и Tokyo Real, роман автора под псевдонимом Рю, получивший одноименную адаптацию. В истории о девушке, попавшей в криминальный мир, поднимаются болезненные темы насилия и запрещенных веществ. Подобная тематика, а также наличие эротики и любовных метаний довольно характерны для телефонных романов107. Ничего удивительного, что они стали популярны: людей всегда притягивают темные стороны, яркие эмоциональные переживания, заставляющие читать или смотреть дальше, а также реалии жизни, похожие на их собственные. Нередко герои этих романов переписываются и сами изливают свои чувства через такой способ коммуникации с миром. Телефонные романы стали одним из факторов, вероятно повлиявшим на зарождение похожих сервисов на Западе. Современные пользователи в полной мере живут в их прямом наследии, читая с экрана телефона новеллы, новые главы фанфиков и любительский перевод романов young adult.

Веб-романы в Южной Корее

За счет широкого распространения японской поп-культуры эта эпидемия постепенно охватила другие страны. И если на Западе она долгое время была скорее экзотикой, то в странах Азии обосновалась довольно быстро. Маньхуа и манхва, китайский и корейский аналоги манги соответственно, часто отличаются стилем рисунка от работ японских художников, но порой их не так легко различить, ведь многие стараются сформировать уникальное визуальное решение. Японская поп-культура сформировала в том числе структуру новелл. Ранобэ обычно похожи по своей динамике на мангу, и такой «быстрый» формат отлично вписался в интернет-чтение. Получать регулярно новую главу оказалось удобно для читателей, а возможность свободно делиться мнениями о произведении значительно повышала его популярность.

Ранобэ существенно повлияли на развлекательную литературу в Азии. Новый жанр быстро прижился в Сети, вписываясь в ритм жизни школьников, студентов и даже читателей более старшего возраста, которые могли отдыхать от работы за написанием или чтением фэнтезийного текста. Феномен сетевых романов зародился в Южной Корее в первой половине 1990-х. У Хёк Ли, простой офисный работник, стал публиковать свой серийный роман еще в 1993 году. Площадкой для публикации послужила платформа HiTEL, ведущий на тот момент сервис передачи данных. The Records of Exorcism считается первым веб-романом в Южной Корее и сочетает элементы как западной, так и восточной культур. Жанровые метки на некоторых сайтах относят его к сёнэн[17]. На начало 2010-х суммарный тираж произведения достигал более 10 миллионов копий108. Ко второй половине 1990-х стали известны также писатели Ли Ёндо и Мин Хи Чон, работы которых сейчас переведены на многие языки, в том числе на русский.

В нулевые стали появляться сервисы, ориентированные на онлайн-романы, например Joara и Munpia. Их функционал был адаптирован для публикации работ и обмена впечатлениями. Для многих выкладываемых там произведений была характерна формульность жанровой литературы: и крючки, цепляющие внимание читателя, чтобы он вернулся за следующей главой; и узнаваемые элементы из манги (и манхвы), которые сильно облегчают погружение в текст. Но до определенного времени такие сайты не существовали как бизнес-модели, а были просто порталами для обмена впечатлениями и формирования сообщества, что роднит их с порталами для публикации фанфикшена. Вероятно, фанфикшен там тоже был представлен, но не назывался этим термином. Однако в 2008 году Joara превратился в платный сервис с конкретной схемой для получения дохода от публикации и прочтения веб-романов. Munpia к началу 2010-х также изменил концепцию в сторону коммерческой модели. Еще одним большим игроком на рынке стала контент-платформа Kakao Page, запущенная популярным мессенджером Kakao. Упоминания об этом портале и сейчас можно найти на обложках публикуемых книг как некий маркетинговый гарант качества, вроде «одобрено New York Times», только с поправкой на количество читателей. Это еще одно явное сходство корейских веб-романов с западными хитами того же Wattpad. Количество прочтений, обычно исчисляемое у таких бестселлеров миллионами, служит уловкой, которая заставляет больше доверять этой книге как продукту, уже одобренному множеством читателей.

С 2010-х и по настоящее время рынок сервисов для публикации и чтения веб-новелл в Южной Корее делится в основном по жанровому признаку. Многие популярные новеллы позже выпускаются в виде вебтунов, сетевых комиксов. В сюжетах нередко прослеживаются те же паттерны, что и в других медиа — в дорамах и манхве. Схожие типажи героев и нередко повторяющиеся элементы приближают многие новеллы к текстам вроде фанфикшена. Азиатские сетевые романы часто используют существующую сюжетную основу или детали других популярных историй, поворачивая их по-новому. Самый простой пример — манхва и новеллы со злодейками. Очень часто там встречается исекай, то есть перемещение в другой мир, а также знакомые сюжеты и узнаваемые типажи героев-красавчиков. С одной стороны, каждая работа уникальна, с другой — все они, кроме какой-то самой первой, используют переработку исходной идеи.

Китайские новеллы и завоевание мира

Начну разговор об истории китайских новелл издалека, с 1995 года. Тогда интернет появился в Китае на постоянной основе: 20 апреля 1994 года был открыт международный выделенный канал. Это событие стало одним из важнейших для страны в том году109. Годом позже интернет уже активно распространялся по Китаю, хотя имел цензуру. Но люди, как и во всем мире, где появилась Сеть, быстро поняли, что это отличная площадка для развлекательного контента. Поначалу подключение затронуло только города, но с 2004-го прогресс пришел и в сельские районы. В начале нулевых многие пользователи стали публиковать свои работы, читать чужие и активно их обсуждать. Это была совершенно некоммерческая история, основанная на чистом энтузиазме. Однако в 2002-м появился Qidian.com — литературный сайт, созданный китайским сообществом любителей фэнтези.

Изначально он представлял собой сообщество для энтузиастов, продвигающее в Сети чтение работ, преимущественно в жанре фэнтези. Но уже в 2003 году Qidian запустил платную систему, которая круто все изменила. За умеренную плату читатели могли получать доступ к романам, которые ранее были бесплатными110. Система предусматривала небольшие платежи за каждую прочитанную главу. Читатели не взбунтовались. Напротив, это снизило пиратство, а оплата была по карману многим. Если что-то можно легко оплатить и сама сумма приемлемая, то больше людей готовы потреблять легальный контент. Тогда-то веб-новеллы и начали активно развиваться.

Предположительно, в том же 2003-м зародился и Jinjiang Literature City (jjwxc) — крупнейший сайт для публикации веб-романов и фанфикшена, как оригинального, так и переводного. Примерно тогда же сайт стал принимать оригинальные работы, набирающие популярность. Изначально jjwxc был кораблем с пиратским флагом — там публиковали тайваньские романы. Но флаг этот быстро сняли, потому что оригинальные работы стали пользоваться куда большим спросом. С западными порталами, вроде FFN, jjwxc роднит то, что поначалу он был создан энтузиастами, которые просто нуждались в удобной площадке. Но в 2007-м сайт был выкуплен компанией Shanda Interactive Entertainment Limited и уже на следующий год тоже ввел платежи, как и Qidian111. Такая система действительно помогала эффективнее продвигать оригинальный контент и бороться с пиратством.

Китайские новеллы, они же wangwen — веб-новеллы, сейчас называют феноменом. На конец 2020 года из 989 миллионов пользователей 460 миллионов были читателями веб-новелл112. Рынок интернет-литературы в Китае на сегодня является одним из самых развитых в мире во многом благодаря «модели Qidian», то есть коммерциализации подобных текстов, и широкому распространению цифровизации. Развлечения в интернете стали доступны куда большему количеству людей, а система оплаты помогла сформировать профессиональную сферу. «Модель Qidian» способствовала и появлению активного сообщества. Читатели могли голосовать за любимые произведения и выводить их в топ, что только усиливало интерес. Сработали и эмоциональное вовлечение, и сериальность, заставляющая читателей ждать выхода новой главы.

Тем не менее не все были рады растущей коммерциализации. В 2010 году некоторые пользователи jjwxc выступили против нее. Они были разочарованы и растущей цензурой. Так был создан форум Gongzi Changpei. Что интересно, позже, в 2017-м, это сообщество тоже стало коммерческим, так как не могло удержать авторов, которые уходили на платные сайты113. Давно существующая система коммерциализации, позволяющая авторам заниматься только этой профессиональной деятельностью, значительно повлияла на общее восприятие новелл. Они довольно быстро выросли из текстов для узкого круга любителей в по-настоящему массовую историю. На том же jjwxc были выложены работы Мосян Тунсю, которые позже стали невероятно популярны. Сейчас в магазинах много китайских романов, которые когда-то были веб-новеллами. Если вы читали какие-то из них, то наверняка обратили внимание, что они также часто следуют схеме арочного повествования. Это похоже на сезоны у телевизионных сериалов и помогает сохранять внимание читателей, разворачиваясь в действительно масштабную историю.

Веб-новеллы привели к потрясающему феномену популяризации китайской культуры, в частности китайского фэнтези. Почти на каждом тематическом фестивале можно встретить косплееров по одному из популярных китайских произведений. В начале 2010-х стали появляться сайты, публикующие переводы китайских, а позже и корейских веб-новелл. Одной из первых таких платформ стал сайт WuxiaWorld, запущенный в 2014 году. Цзи Юньфэй, ученый, исследующий феномен популярности веб-романов и большой фанат этой литературы, говорит об этой сфере так: «Популярные веб-романы перенимают стили западных фэнтезийных романов, знакомых западным читателям, которые также находят новизну в элементах традиционной китайской культуры»114.

К 2022 году более 16 тысяч сетевых произведений были экспортированы за пределы Китая. При этом веб-романы — новый, развивающийся сегмент развлекательного контента — получают традиционные издания на бумаге, а также адаптации в виде маньхуа (комиксов) и качественные дорогостоящие экранизации. Дунхуа (анимацию) и китайские дорамы можно легко найти на большинстве российских стриминговых платформ. И это яркий пример того, как изначально сетевая фанатская культура превратилась в массовое явление, значительно влияющее на экономику.

Культура веб-новелл очень схожа с культурой сетевого фанфикшена благодаря наличию жанровых клише, тропов и формул, а также активному взаимодействию с аудиторией. Фанфикшен развивался в Китае параллельно с оригинальными романами, но в менее коммерческой среде. Однако значительная часть нынешнего активного сообщества, особенно увлеченная жанрами уся и сянься[18], формировалась в сплаве оригинального контента и фанатского взаимодействия внутри среды. Популярные новеллы быстро обрастали фанфиками и фан-артами. Фанфикшен публикуется на jjwxc, а также распространен на сервисе Bilibili, где ведутся активные фанатские обсуждения. На сервисе микроблогов Weibo также много фанфиков. Впечатляющее количество китайского фанатского контента, включая косплей, фан-арты и многочисленные тексты, демонстрирует нынешнее развитие этой культуры.

Оценить это влияние можно и на примере романов русскоязычных писателей, стилизованных под китайские новеллы. Некоторые из них либо были фанфиками, либо написаны с использованием узнаваемых элементов, например «Системы», некой сущности, великого разума или божественного компьютера, который управляет миром-симуляцией, очень похожим на древний фэнтезийный Китай. Самой популярной подобной работой является новелла Мосян Тунсю «Система “Спаси-себя-сам” для главного злодея», но та же тема прослеживается как у других азиатских, так и у русскоязычных авторов. Похожую схему использует Эл Моргот в новелле «Злодейский путь!..». Стилизованные новеллы активно обсуждаются, но остаются ярким примером тренда на Азию, который возник именно из феномена веб-новелл. Находятся и те, кто критикуют обилие таких книг на рынке, ведь интерес к Азии пока держится на высоком уровне. А читатели могут как знакомиться с работами китайских писателей, так и читать отличные фанфики по любимым новеллам, дунхуа и популярным китайским играм.

Как фанат, я люблю Азию очень давно, а в новеллы упала, когда о них еще особенно и не слышали. И поэтому до сих пор удивляюсь, как изменился мир: можно пойти в обычный магазин и просто купить какие-то штуки с «Небожителями», книги… Магия. Для меня вообще существование магазинов с мерчем — магия. Ребенком я искала фигурки «Сейлор Мун» на Черкизовском рынке и покупала мангу на польском языке в «Олимпийском» — вот и все, что можно было найти. Сейчас, конечно, рай.

А в 2018-м, когда началась первая волна популярности Мосян Тунсю, и предположить нельзя было, что новеллы будут официально издаваться и переводиться. Сейчас прямо изобилие. Даешь тренд на Азию еще долго!

К авторам у меня совет: читайте! Читайте не только переводы новелл, зачастую при очень хороших идеях молодым авторам не хватает языка. И читайте хорошие переводы, китайскую, японскую классику. Изучайте искусство, культуру, язык. Чем глубже вы погрузитесь в культуру, тем лучше будет ваша история.

Мария Руднева, писатель, редактор

ГЛАВА 4

ФАНФИК ПО ЧАСТЯМ

Пожалуй, эта глава будет самой разнообразной по темам, которые мне хочется затронуть. Речь пойдет не только о популярных тропах, которые используются в фанфикшене, но и о других «составных частях», которые характерны для популярной литературы. Поскольку фанфики — это прежде всего явление поп-культуры, их нельзя рассматривать в отрыве от всего остального. Количество фанатских работ служит одним из самых ярких показателей, насколько произведение вообще нравится людям, так как демонстрирует эмоциональный отклик. Сейчас с выходом некоторых игр и сериалов фанатские работы появляются чуть ли не в тот же день, когда новинка становится доступна. А разработчики, режиссеры, сценаристы и другие авторы часто сами ищут те образы героев, которые наверняка понравятся аудитории. Все вместе создает даже не замкнутый круг, а интересный поп-культурный симбиоз, где трансформационный переосмысленный сюжет, образ, любая составная часть произведения раскрываются на максимум. К тому же эффект «где-то я это уже видел» нередко благотворно влияет на принятие итогового продукта.

Я затрону самые разные темы: почему читатели любят милые, флаффные, произведения; почему обожают переходить на темную сторону даже без всяких печенек; когда появились попаданцы и почему они все еще так популярны; какие тайны кроются в фанфиках о реальных людях. У меня нет цели всех поголовно убедить в исключительно благотворном влиянии фанфиков. Как у фанатства, эскапизма и творчества вообще, у фанфикшена множество разных граней, которые я здесь и рассматриваю.

ВСЁ ПО ПОЛОЧКАМ: ЗАЧЕМ НУЖНЫ ТЕГИ И ТРОПЫ

Фанфикшен дает возможность широкого выбора. Сегодня это драматический сюжет, на который уходит целая коробка бумажных платочков, а завтра — приключение в духе «Мальчишника в Вегасе», после которого будет болеть челюсть от смеха. Система тегов облегчает выбор. Фанфикшен, с одной стороны, резюмирует тренды, а с другой — создает их. Все это является, по сути, категоризацией, то есть тем же, чем человеческий мозг занимается каждый день, чтобы в будущем облегчать выбор.

Тропы — краткое обозначение набора сюжетных элементов. Поэтому при виде названия тропа, например «от врагов к возлюбленным», в голове сразу выстраивается примерная сюжетная линия. Это создает ощущение безопасности в тексте, потому что за поворотом, может, и поджидает неожиданный ход, но основной путь предсказуем. Чем больше загружен мозг, тем тяжелее выбирать — неважно, в супермаркете из десятка марок продуктов и разных вкусов, на стриминговом сервисе из сотен (а то и тысяч) фильмов, на маркетплейсе среди множества продавцов. Теговая система в фанфикшене (и в другой сетевой литературе, и в веб-комиксах) устроена так же, как категоризация в интернет-магазине.

Фабьенн Зильберштейн-Бэмфорд в статье о системе тегов в фанфикшене115 отмечает, что технологический дизайн, характерный фактически для всех актуальных платформ, где размещаются фанфики, влияет на пользовательский опыт и поведение. Одна ссылка ведет на другую — и так пока читатель не окажется в самом тексте или его главе. Что в этом выдающегося? Выбрав нужный тег, исключаешь то, что не хочется читать, — и получаешь фанфик, удовлетворяющий запросу.

Оказывается, есть исследования, которые изучают взаимосвязь между наличием гиперссылок и пользовательским поведением, включая особенности принятия решений и понимания прочитанного. Использование тегов для маркировки текстов обеспечивает легкодоступность текста. Проще говоря, его ничего не стоит найти в поисковике, на специализированном сайте или в соцсетях. Зильберштейн-Бэмфорд также подчеркивает, что в фандомной среде теговая система является важной и действительно активно используется. Размещение тегов, верно описывающих текст, демонстрирует цифровую грамотность. Так пользователь не только легче находит информацию, но и уберегает себя от триггерного контента. Фандомная сетевая среда, включающая не только фанфикшен, но и фан-арты, видеоэдиты, обзоры и другой контент, часто куда более внимательна к trigger warning (предупреждениям о наличии контента на чувствительные темы), чем многие другие медиапространства в интернете. С одной стороны, это связано с тем, что фанфикшен часто обращается к табуированным и просто не слишком распространенным в «официальной» поп-культуре темам, включая сексуальные практики и расстройства психики. С другой — переизбыток знаков «Не влезай — убьет!» может вызвать обратную реакцию и желание посмотреть, что же там такое. Недаром есть расхожая шутка о том, что в предупреждениях уже содержатся все спойлеры.

Фанатские теги также называют инструментом для развития эстетических впечатлений при чтении цифровой художественной литературы. Многие из них и не такие уж фанатские. Популярные тропы и теговая система легко выбрались из Сети в большое книгоиздание и завлекают читателя обещанием их любимых «от ненависти до любви» или «одна кровать в гостиничном номере». В какой-то мере это действительно помогает. Так мозгу проще раскладывать по полочкам впечатления от текста, а в дальнейшем выбирать, стоит ли читать что-то похожее или попробовать новое.

Именно фанатские теги могут выполнять и коммуникативную функцию116. Одна из самых больших платформ для размещения фанфиков и других любительских сетевых текстов, AO3, дает пользователям возможность ставить собственные теги, например разные варианты названия для пары персонажей, упоминания каких-то конкретных отношений и многое другое. Модераторы вручную привязывают такие теги к «родительским», чтобы пользователи могли найти подходящий контент. Так можно помечать собственные работы, общие идеи, популяризировать фандомные мемы, а еще взаимодействовать с другими фанатами. Например, в качестве тега можно вынести вопрос, мнение или любую фразу, относящуюся к персонажу или лору выдуманной вселенной. Другим пользователям не нужно будет читать текст, они увидят этот тег уже в описании работы, что может повлечь за собой дискуссию. А кто-то может выложить свой фанфик или статью, снабдив ее тем же тегом и написав таким образом ответ.

Участники опроса, проведенного Зильберштейн-Бэмфордом, называют обширные системы тегов «благословением». Выборка содержит 245 уникальных ответов участников из 36 стран — это действительно серьезное исследование, отражающее опыт многих пользователей.

В моем собственном опросе — более скромном, на 89 участников, — были очень разные мнения относительно любимых направлений в фанфикшене: от подробного описания тропа «от врагов к возлюбленным» до емкого «не люблю ангст, потому что в жизни и так много грустного». Все это только подтверждает, что названия для определенных вещей в сетевой литературе, которые выражаются в конкретных тропах и системе тегов, помогают лучше разобраться, что хочется или не хочется читать. Некоторые из участников опроса писали, что это помогло им задуматься о собственных читательских практиках и проанализировать свое отношение к различным направлениям в фанфикшене.

Как читатель, редактор и автор, я — буквально три разных человека. Я точно знаю, что никогда не смогу писать так, чтобы захватить себя-читателя, а я-редактор вообще ищу совершенно третье, что зайдет читательской аудитории моего сегмента.

Как читатель, я обожаю хрустально-стеклянные истории, очень эмоциональные, увлекательные. Я люблю сюжетные головоломки, детективные приемы и эмоциональные качели. И броманс, конечно. Любимые тропы: «от врагов к друзьям/возлюбленным», «вынужденные напарники», «охотник и цель», «команда неудачников спасает мир». Для меня важны истории про поиск, путешествия и, конечно, литературные загадки. Я скорее возьму книгу или фанфик с большим хорошим сюжетом, чем сфокусированную на отношениях.

А вот писатель я гораздо более холодный. Меня интересуют взаимоотношения между людьми, возможность литературной игры, эксперименты с интеграцией фантастического в наш мир, социальные острые вопросы. Поэтому чувствам и отношениям в моих книгах всегда выделяются какие-то полутона, они прописаны между строк. Впрочем, я же в основном пишу викторианское, а тогда иначе не могли!

Как фанфикер, я, конечно, больше пишу про любовь, и часто — короткими зарисовками. Но если честно, романы оставляют мало времени на фанфики, а жаль. Хотя именно благодаря фанфикам, тренируясь на них, как на этюдах, я смогла перейти от малой формы к большой.

Мария Руднева, писатель, редактор

Расставляем теги грамотно

Вероятно, для тех, кто давно пишет и выкладывает фанфики, в этом наборе советов не будет ничего нового. Но эти рекомендации интересны прежде всего как мнение большого количества авторов и читателей. Они основаны на посте из Reddit117, в котором автор не только высказал свое мнение, но и внес правки и уточнения на основе комментариев. Я не перевожу этот список, а адаптирую, беря его за основу.

1. Для каждого тега задавайте себе вопрос, будет ли удовлетворен запрос читателя, который по нему перейдет.

   К сожалению, есть много недобросовестных авторов, которые присваивают текстам популярные теги, хотя в них нет указанного тропа или жанра. Избыток тегов может отпугнуть потенциального читателя, особенно если работа небольшая по объему. Задача тегов — дать понять, что содержит текст, как состав на этикетке продукта.

2. Ставьте предупреждения о возможном триггерном контенте. Не стоит пренебрегать этим из-за того, что с такой меткой работа будет показываться меньшему числу людей. Кто-то, наоборот, хочет пощекотать себе нервишки или погрузиться в эмоционально тяжелый текст. Вы как автор не ответственны за чужое восприятие. Но предупреждения также дают понять, чего ожидать в фанфике.
3. Если ваша работа сосредоточена на романтических отношениях, укажите только ту пару или пары, которые являются основными. Если мелькают и другие, то их можно внести в список персонажей или в дополнительные теги, если на сайте есть такая функция. Читателям важно четко понимать, о ком они будут читать. Вероятно, эта рекомендация кажется совсем уж банальной, но тех, кто продвигает работы через популярные пейринги, хотя текст не посвящен отношениям этой пары, также хватает. Никто, конечно, не запретит вам так делать. Но любители редких пейрингов будут благодарны, если вы сделаете акцент на том, что главной в вашей истории является именно такая пара.

   На некоторых сайтах функционал также не показывает работы, где указана разная последовательность имен персонажей в паре или название пейринга. Учитывайте и это тоже. Но помните, что кто-то считывает имя первого в перечислении персонажа как занимающего ведущую позицию в отношениях.

4. Если ваша работа сосредоточена на сексуальном взаимодействии или содержит такие сцены, то имеет смысл отметить это. Указывать специфические практики нормально, но многие читатели просят не спойлерить в тегах. Краткий пересказ постельной сцены мало кого удовлетворит. А вот дать понять, что ждет, — вполне здравое решение.
5. Дополнять и менять теги нормально, особенно если вы пишете объемную работу. В сюжете может появиться что-то новое. Посмотрите, какие теги есть у похожих работ, а на международных платформах имеет смысл использовать теги как на английском, так и на языке вашего фанфика. Да, многие читают фанфики с помощью автопереводчика. И помните: теги существуют для поиска своих читателей, а не чтобы кого-то отвадить. Больше всего людей пугает отсутствие описания. А изменения и дополнения в процессе работы или по прошествии времени — нормальный процесс, который показывает, что вы думаете о том, как представить свою работу тем, кому она нужна.

Для меня чтение фанфиков — это такая зона комфорта. Я выбираю пейринг, жанр, размер — и иду читать ровно то, что хочется здесь и сейчас.

Ориджи в этом плане менее предсказуемые.

Так что, если мне хочется чего-то новенького, я скорее пойду читать оридж, а если хочется получить конкретную эмоцию — полезу в фанфики.

Ну и бывают всем известные ситуации, когда в каноне «не додали» и хочется еще вот точно такого, но побольше (и с перламутровыми пуговицами). Тогда фанфики помогают продлить удовольствие от книги/фильма/игры.

А с точки зрения автора, во многих фандомах очень активная и щедрая на комплименты аудитория. Даже на самый маленький фик они дают обратную связь с такой искренностью и любовью, что хочется писать для них еще и еще. Вдохновляет, да!

Катриона Шашкова, писательница

ПОПАДАНКИ И ПОПАДАНЦЫ: «ЧУЖЕСТРАНКА» И ГРУЗОВИК-КУН

Я могу погибнуть; но могу и проснуться. Прошлое, настоящее, будущее — все переплетено друг с другом, и перемещаться можно туда и сюда, вперед и назад.

Э. П. Митчелл. Часы, которые шли вспять[19]

 

Есть мнение, что попаданческое фэнтези наиболее ярко выражает потребность в эскапизме. Конечно, попаданцы бывают и во время правления Ивана Грозного, и прямиком в кабинет к Сталину, и в романтические виды горной Шотландии. Да и характер произведения может быть любой — от легкого юмористического до драматичного, с эпическими сражениями. Но отправная точка во всех случаях одна и та же: герой или героиня каким-то образом переносится в чуждый для себя мир, будь то прошлое, будущее или фантастическая вселенная. И методы попаданчества бывают весьма неординарны. Предлагаю делить их на смертельные и несмертельные случаи.

Начнем с несмертельных. Самые популярные связаны с путешествиями во времени с помощью особой машины либо магических артефактов. В 1881 году был опубликован рассказ «Часы, которые шли вспять» (The Clock that Went Backward) Эдварда Пейджа Митчелла. В нем старинные голландские часы оказываются особым устройством для перемещения во времени. Идея Митчелла скорее философская, а часы представлены как символический предмет, а не механизм или артефакт в полной мере. Но во имя справедливости все же назовем именно это произведение пионером «попаданчества» в относительно современной фантастике. Герои там перемещаются в XVI век. К слову, совсем не романтичный, а весьма неприглядный и опасный.

В полной же мере идея путешествий во времени была представлена Гербертом Уэллсом в рассказе «Аргонавты времени» (1888), который позже был переработан в книгу «Машина времени», более известную массовому читателю. Именно это произведение считается отправной точкой жанра «хронофантастики». Уэллс, вдохновляясь научными идеями и ускоряющимся прогрессом своего времени, все же описал невозможную и довольно наивную машину. На достоверность он не претендовал и упражнялся в фантазии, описывая не слишком радостное будущее человечества. По мнению И. Н. Касинова118, гениальность Уэллса заключалась в том, что его произведение стало гигантской временно́й гиперболой, впервые представленной в литературе. Идею ускоряющегося перемещения Герберт Уэллс разогнал настолько быстро, что отправился в будущее. Можно сказать, отчасти он опередил время. В 1899 году Макс Планк представил научную статью, где впервые описал предположение, которое сформировалось в концепцию зависимости физического времени от пространства — в то, что ученые изучают в теоретической физике сейчас и что может дать нам ключ к пониманию устройства Вселенной.

Одно из первых произведений в этом жанре — «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена. Зная о типичных перемещениях в массовых попаданческих романах, можно легко опознать схему: герою крепко прилетает по голове во время драки, а в себя он приходит не только в другом времени и другом месте. Герой Твена, прикидываясь волшебником, начинает преобразовывать средневековое общество. Но, в отличие от приключенческих боевиков, роман «Янки из Коннектикута…» является сатирой, из которой растут ноги нынешней исторической и попаданческой фантастики.

Первый роман из серии «Чужестранка» Дианы Гэблдон был опубликован в 1991 году. Считается, что он дал новый виток популярности попаданческих текстов, особенно романтических. Медсестра попадает из периода Второй мировой в Шотландию XVIII века. Любопытно, что Диана Гэблдон не планировала публиковать свою книгу, а лишь размещала некоторые фрагменты в Сети, где один из читателей свел ее с литературным агентом. «Чужестранка» задумывалась как исторический роман, но в итоге стала миксом из фантастики, приключений и романтики. Вероятно, именно это подкупило читателей. Что интересно, писательница отчасти вдохновилась сериалом «Доктор Кто», где в одной из серий фигурировал красавец-шотландец в килте. Цикл Гэблдон уже из более чем десяти книг приобрел невероятную популярность, став одним из феноменов-бестселлеров популярной литературы. «Чужестранка» также получила сериал-экранизацию, который только добавил популярности оригинальным книгам.

Практически никто не ждет достоверности от историй о попаданцах. Подобные сюжеты — неважно, сосредоточены они на любви или на сражениях, — основаны в первую очередь на том, что герой попадает в непривычную, часто незнакомую и враждебную среду. Чтобы выжить, а еще лучше — зажить как следует, ему или ей приходится подстраиваться и применять смекалку. Такие сюжеты очень распространены в романтическом фэнтези, где героини, оказавшись в волшебном мире, применяют свои знания из «реального», родного, мира. Читателям нравится подобная схема, так как обычно герой/героиня имеет ряд недостатков и часто выглядит немного комично, что вызывает эмпатию у аудитории.

Если в западном романтическом фэнтези обычно работают довольно условные методы переноса сознания или тела, то азиатские попаданцы очень часто оказываются жертвами несчастных случаев. Исекай является по сути тем же попаданческим фэнтези или фантастикой. Это просто японский термин, который распространился по всей Азии, но у него есть несколько ярких черт, и некоторые из них уже стали мемами. Так, герой может переместиться в другой мир, будучи сбит грузовиком, что вызвало волну мемов типа «грузовик-кун»[20]. Сам по себе исекай настолько переполнен жанровыми клише и намеренным их обыгрыванием, что многие произведения уже стали деконструкцией попаданческого жанра. То герой получает слишком много любви, например выбирая из целого гарема красоток, то так применяет силы и знания из реального мира, что это выглядит просто нелепо. Впрочем, во многом именно за это безумие читатели и любят исекай. Но не все так просто. Тани Леви в своей статье о жанре пишет, что в настоящее время под исекай-историями часто подразумеваются социальные и культурные проблемы119.

Само название исекай (исэкай) дословно переводится как «альтернативный мир» или «другая/параллельная вселенная». Это вполне емко описывает сам жанр и с точки зрения фабулы, и с позиции многообразия в этом направлении. Характер произведения может быть как юмористическим, так и вполне серьезным. Главная идея, даже при перемещении во времени, заключается в том, что новое место герой воспринимает как другой мир, другую вселенную. Для героя, прибывшего из современного мира, прошлое, где люди, например, верят в духов (а в случае с фэнтези они могут и существовать там), воспринимается уже как альтернативная вселенная.

Почему же я делаю такой акцент и на исекае, и на теме попаданцев вообще, если это книга про фанфики? Помимо того, что попаданчество в том или ином виде постоянно встречается в различных сетевых текстах, более современные представители жанра, то есть книги, манга, аниме 2010-х и 2020-х, часто уже содержат в себе игру с образами популярной культуры, которая очень близка фанфикам. Крайне популярные и в русскоязычном пространстве, и в Азии литRPG (и аналоги, вроде серии «Мастера меча онлайн») или попаданцы в книги («Система “Спаси-себя-сам” для главного злодея» Мосян Тунсю) — это часто истории о соприкосновении фанатов с выдуманным миром, в котором они переписывают историю под себя, меняя сюжет, чтобы спастись. Главная героиня новеллы и манхвы «Единственный конец злодейки — смерть» ощущает, что героиня, место которой она заняла, очень близка ей. Она сравнивает свою реальную жизнь с той историей, которую проживает в волшебном мире игры. Неудивительно, что читателям нравятся подобные истории, ведь в образах выдуманных персонажей обнаруживаются знакомые черты. Попаданцы порой осуществляют самые яркие, странные, а порой даже неловкие мечты читателей, когда, будучи самыми обычными или даже социально непринятыми героями, обретают возможность пожить другой жизнью. Погружаясь в выдуманные вселенные, в том числе с помощью фанфикшена, читатель сам становится немного попаданцем, часто забывая о том, что его тревожит.

Расцвет жанра попаданцев пришелся как раз на то время, когда я начинала публиковать свои тексты в самиздате. Можно сказать, что тогда и складывались каноны… Так вот, было модно мнение, что «попаданцы» — не жанр, а метод.

А как по мне, это оптика — «оптика чужака».

Такому чужаку не хватает знаний о новом мире, но зато и стереотипов нет. Свежий взгляд! Каждый попаданец — немного трикстер по сути.

А еще — удобный рассказчик, потому что через него естественным образом, аккуратно можно объяснить читателю основной лор.

В «Уроках Лагона» у меня есть попаданка из развитого, гуманного мира (условно «мягкая нф») в другой, жестокий и опасный (условно «фэнтези-биопанк»). Фактически это перенос героя из одного жанра в другой. Кроме прочего, мне было интересно столкнуть два разных типа мировоззрения — и посмотреть, как долго носительница гуманных ценностей такой и останется. Она прогнет под себя мир — или изменится сама?

Софья Ролдугина, писатель

В Японии в аниме исекай появился давно. Например, в аниме 1980-х и манге стала популярна тема «перерождений»: герои узнавали, что они реинкарнация кого-то из другой жизни или даже с другой планеты. Называли это дело «синдром воина». Этот жанр стал тогда так популярен, что в оккультных журналах, которые тогда набирали тираж, все больше людей стали писать про то, что они перерождения такого-то и такие-то, и так друзей искали. Но потом случилась трагедия с двумя девочками, которые решили умереть и попасть в другой мир. Тогда во всех газетах была эта история. Они наглотались таблеток. Удалось спасти, но в журналах популярность «синдрома воина» после этого поугасла. Потом были разные тайтлы, все равно на тему, но все же сильно менялись тренды. Сам исекай под их влиянием тоже менялся. Например, раньше герои-попаданцы хотели вернуться домой, как в «Эскафлоне», «Таинственной игре», «Странном рассвете». Сейчас же, в современных работах, герои не очень хотят жить свою «скучную жизнь» — для них исекайное бытие куда веселее и увлекательнее. Вот это, на мой взгляд, интересно. Исекай сегодня — это не интересный фантастический ход, а отдых для тех, кто устал от повседневной реальной жизни.

Юлия Тарасюк, куратор Центра манги и комиксов, автор блога «Философия рисового шарика»

ФАНФИКИ ПРО РЕАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

Запрет на публикацию фанфиков о реальных людях появился на сайте FanFiction.Net примерно к 2002 году. Сначала ограничение касалось фанфиков об актерах, а позже распространилось на истории, посвященные музыкальным группам, спортсменам и участникам телешоу120. Фанфикшен о реальных людях всегда вызывает много вопросов. Насколько это вообще этично? Не обидно ли знаменитостям? И почему вообще подобные работы так популярны? Попробую разобраться в этом и ответить на главный вопрос: можно ли вообще такое писать?

Для подобного направления используют аббревиатуру RPF, которая расшифровывается как Real Person Fiction, то есть «истории о реальных людях». Сама концепция существует очень давно. В конце концов, почему бы какому-нибудь античному полководцу не быть своего рода рок-звездой, верно? Изменения, вместе с неконтролируемым ростом количества фанфикшена, произошли главным образом из-за всеобщей образованности и возможности публикации подобных текстов. На протяжении большей части человеческой истории записывать что-то об известных людях и выдуманных персонажах мог лишь очень ограниченный круг лиц. Кто знает, сколько было бы версий у разных событий, если бы про политиков, ученых, деятелей искусства что-то писали уже тогда? Поэтому, если рассматривать все как концепцию, то «Божественная комедия», куда Данте поместил и себя, и своего литературного кумира, и образ желанной девушки, не так уж отличается от фанфика про популярного игрового блогера, который попал в мир любимой игры вместе с фанатом.

Современные фанфики о знаменитостях пишут не только о корейских певцах или голливудских актерах, но и о политиках, спортсменах и других медийных личностях. Ограничивается это только фантазией автора. Если историческим личностям, жившим даже в начале прошлого века, по большей части уже все равно, кто что о них рассказывает (хотя бывают очень обеспокоенные репутацией наследники), то с ныне живущими знаменитостями не все так гладко. Если лет тридцать назад фанатские фантазии были бы записаны в блокнот с замочком или опубликованы на небольшом сайте, то теперь у них больше шансов попасть на глаза тысячам читателей. Под абстрактным никнеймом трудно угадать автора, и это развязывает фикрайтерам руки. Увы, не все подобные работы невинны, но и не все содержат шок-контент. Долгое время жанр RPF был объектом агрессии, из-за чего такие фанфики удалялись из архивов, а их авторы были вынуждены создавать свои сайты, многие из которых имели только закрытый доступ по паролю или одобренному списку121. Ситуация стала меняться с приходом блогов, примерно с 2002 года, когда многие признавались в том, что пишут и читают фанфики о реальных людях. Также значительно на нее повлияли AO3 и Wattpad, не ограничивающие публикацию RPF.

Сегодня расстояние между знаменитым человеком и его фанатами сократилось. Люди могут оставлять комментарии в социальных сетях знаменитости и присылать разные выражения своей фанатской любви, в том числе не слишком приятные. Фанаты порой не понимают, что присылать свое творчество знаменитостям далеко не всегда хорошая идея. Есть медийные люди, которым нравится получать фан-арты и читать фанфики о себе или своих персонажах. Но отметки с просьбой посмотреть работу могут раздражать, а сами работы — содержать вещи, в лучшем случае неприятные для получателя. Иногда навязчивое желание оказаться замеченным перерастает в нездоровую манию и даже в настоящее преследование. Конечно, подобные формы выражения любви, а иногда и нездоровой одержимости проявлялись и в XX веке, до повсеместного распространения интернета. Тогда «фильтрация» таких сообщений была гораздо проще: их доставляли по почте, и многие знаменитости либо делегировали разбор почты помощникам, либо просто не читали ее. Фанатская любовь может проявляться совершенно по-разному — от невинных подростковых мечтаний о большом и чистом чувстве до усиления уже имеющегося расстройства психики. Иногда то, что видится милым и безопасным, может оказаться теми самыми первыми звоночками, сигнализирующими о реальной проблеме.

Смерть Ребекки Шеффер

18 июля 1989 года оборвалась жизнь 20-летней актрисы Ребекки Шеффер. После ее убийства в США впервые был принят закон о борьбе со сталкингом. Нездоровое преследование было признано преступлением.

Ее карьера началась, когда Ребекка попала в сериал «Моя сестра Сэм». В 1986 году сериал моментально стал хитом, а Шеффер пророчили большое актерское будущее. Ее образ «девочки из соседнего двора» привлекал множество фанатов. Актриса, несмотря на предостережения старших коллег, отвечала на многочисленные фанатские письма. Одно из них было от Роберта Джона Бардо. Он писал Ребекке, что образ героини в сериале очень близок ему. Актриса ответила на сообщение, назвав письмо Бардо «одним из самых хороших, которые я получала». Молодой человек истолковал это как взаимную симпатию со стороны актрисы и неоднократно пытался прорваться к Ребекке, но его не пускала охрана. Вскоре мужчине запретили появляться на студии. Но переломным моментом стал фильм «Сцены из классовой борьбы в Беверли-Хиллз», где Шеффер предстала в совсем другой роли. Бардо, увидев на экране Ребекку в постели с другим мужчиной, преисполнился гнева и обиды. Он обратился в частное детективное агентство, сказав, что раньше общался с Ребеккой и теперь хочет узнать ее адрес.

В тот роковой день Ребекка ждала сценарий «Крестного отца — 3». Актрисе очень хотелось заполучить роль дочери Майкла Корлеоне, и она сильно волновалась. Подумав, что прибыл курьер, Шеффер открыла дверь, но на пороге стоял Бардо. Поначалу он показался ей милым, продемонстрировал фото и автограф, которые она прислала ему в ответном письме. Девушка попрощалась с ним, но через какое-то время Бардо понял, что не отдал ей компакт-диск, который принес с собой. Девушка торопилась и, открыв дверь повторно, раздраженно сказала, что у нее мало времени. Бардо ответил, что забыл кое-что отдать, вытащил пистолет и выстрелил ей в грудь. Вскоре после прибытия в больницу Ребекка Шеффер умерла.

Роберт Бардо выглядел заурядно, имел постоянное место жительства, водительские права и работу. Потому в детективном агентстве он не вызвал подозрений. Жизнь Ребекки Шеффер стоила 250 долларов, которые Бардо заплатил за ее адрес. Но на деле он проявлял нездоровую одержимость уже в 15-летнем возрасте. Первым объектом его обожания была Саманта Смит, девочка, которую Андропов приглашал в СССР. Бардо даже добрался до ее дома и был задержан, но его отпустили без обвинений, так как не нашли ничего подозрительного. Саманта погибла в авиакатастрофе, и кто знает, как все сложилось бы, если бы этого не произошло. Вероятно, ее трагическая гибель поспособствовала ухудшению ментального состояния Бардо.

Смерть Шеффер значительно повлияла на то, что сталкинг стал уголовно наказуемым в США. Существует ошибочное мнение, что с этим имеют дело только знаменитости. К сожалению, проблема преследования с каждым годом только усиливается, потому что собирать информацию в интернете стало гораздо проще. Жуткие случаи столкновения знаменитостей с опасными фанатами часто наводят на размышления об этичности RPF-фанфикшена.

Взаимодействие знаменитостей и их фанатов вполне реалистично раскрывается в книге «Я рожден(а) для этого» Элис Осман. В ней одни и те же события читатель видит глазами девочки-фанатки, для которой концерт любимой группы даже важнее выпускного, и глазами участника популярного бойз-бенда, которому не так-то просто смириться с обрушившейся на него славой. Одна из сцен отлично показывает, что знаменитости, сколько бы ни было уровней досмотра, никогда не защищены на 100% от неадекватного поведения фанатов и хейтеров. В книге также подробно описано, как фанаты шипперят знаменитостей друг с другом, по фото и постам придумывая целые истории их отношений, а с другой стороны — как ревностно относятся к тому, что у их кумира могут быть реальные отношения с кем-то.

Тема сокрытия знаменитостями своей личной жизни красной нитью проходит через всю книгу. При этом Осман не пытается убедить нас в том, что шипперить знаменитостей и создавать фанатский контент — это плохо. Напротив, она показывает само явление фанатской любви и фанатского сообщества с разных сторон. Дружба и поиск «своих» людей через общение с другими фанатами также являются важной составляющей истории. Можно сказать, что «Я рожден(а) для этого» — роман-рассуждение о плюсах и минусах того, чтобы быть фанатом, и это отлично показывает, насколько само явление фанатской культуры значимо в современном мире.

Я могу разделить авторов RPF-работ на два типа: те, кто не выходит за рамки «сценического» образа, и те, кто использует знаменитостей просто как собирательный образ. Разбор этих двух типажей, на мой взгляд, поможет лучше понять, какие вообще бывают фанфики о реальных людях.

Первую категорию можно описать как фанатов, которые представляют себя рядом с любимыми знаменитостями, или тех, кто шипперит их друг с другом, но в рамках реально происходящих событий с некоторой долей фантазии. Например, фикрайтер пишет о красивой голливудской паре, докручивая их историю знакомства, прочитанную в интервью, или фантазирует на тему романтических отношений между двумя рок-исполнителями, выступающими на одной сцене. Во втором же случае за основу берутся внешность, имя и какие-то узнаваемые характеристики человека, а вот декорации могут быть любыми. Корейские айдолы оказываются жителями футуристичного города в киберпанк-сеттинге, а популярные британские актеры держат кофейню и решают бытовые вопросы.

Большинство подобных произведений, если убрать из них узнаваемые имена и слегка подправить детали образов, являются оригинальными работами. Даже если за основу берется какое-то реальное событие, например концерт или съемки фильма, то происходящее «за кулисами» в любом случае представляет собой тематическую фантазию, не говоря уже о переносе героев в другие миры. Казалось бы, почему такие авторы не пишут оригинальные работы? Одна из основных причин — увы, такие работы получают на площадках для свободной публикации текстов куда меньше внимания. Большинство читателей приходят на эти платформы с конкретными запросами, вбивая в строку поиска любимый фандом и имена героев. Существует целый пласт довольно сильных работ с оригинальными идеями и мирами, которые являются при этом фанфиками. Не будь там громкого «имени», то есть названия популярной группы или знаменитости, просмотры были бы как минимум в два раза меньше. Хорошая новость в том, что, изначально публикуя фанфики, авторы могут набрать аудиторию, которая заинтересуется и их оригинальными работами.

Другими причинами для написания RPF-работ могут быть желание лучше понять своего кумира, попытка понять себя, стремление к творческому самовыражению. Технически процесс написания фанфика и оригинальной работы будет одинаковым, но вложенные идеи нередко различаются. Автор фанфикшена может вдохновляться самой личностью, ее характером и биографией, но точно так же автора оригинального текста мог бы вдохновить персонаж из мифологии или другого произведения. В обоих случаях проработка героя бывает разной по глубине. В материале для Teen Vogue один из авторов поделился, что часть удовольствия для него как для писателя в том, чтобы сохранять четкость характера в разных обстановках. Поэтому он вряд ли когда-либо перепишет свои работы в оригинальные тексты и будет продавать их в таком виде122.

Опыт чтения и написания работ о знаменитостях может сильно разниться даже у одного человека. Например, в юном возрасте подобные тексты читают, чтобы почувствовать близость к кумиру. А повзрослев, тот же человек может стать автором совершенно другого фандома, и написание подобных произведений будет отдыхом от работы и способом взаимодействия с товарищами по интересам. Для меня как для автора и фанфикшена, и оригинальных текстов именно возможность общения с единомышленниками является одним из главных смыслов в творчестве. На FanFiction.Net123 (где данный жанр запрещен!) комментатор одного из обсуждений, посвященных RPF, признаётся, что нашел как-то довольно много блокнотов из 1980-х, в которых были фанфики с Duran Duran, The Cure и актером Гэри Олдманом. Эти истории он называет «забавным способом провести время и проявить творческие способности», но при этом добавляет, что не стал бы выносить их на публику, ориентируясь на собственные моральные нормы, а также указал, что это может привести к судебному преследованию.

В случае с RPF знаменитостей представляют именно как персонажей, что и вызывает многолетние споры. Основной этический вопрос заключается в том, является ли подобное фанатское творчество дегуманизацией. Под этим термином подразумевается отказ от восприятия субъекта как человека, что может выражаться в жестоком поведении, сравнении с животными. На мой взгляд, термин не слишком подходит к сфере, где большинство работ все же основаны на том, чтобы лучше раскрыть кумира как человека. Впрочем, сами знаменитости, особенно азиатские айдолы или некоторые блогеры, намеренно создают себе конкретный образ. Однако за сценической маской может скрываться совсем другой человек.

Одним из резонансных случаев является дело звезды TikTok Seo Won Jeong, известного как WomJeongMan. На площадке на него были подписаны более 55 миллионов человек. Симпатичный парень с милой внешностью, похожий на мультяшного персонажа, нравился многим. Он создавал незатейливый развлекательный контент. Такой образ не вызывал вообще никаких подозрений. В 2023 году тиктокер пропал, а затем появилось сообщение об обвинении популярного инфлюэнсера в сексуальном насилии. Хотя лицо обвиняемого было размыто, пользователи Сети легко узнали блогера, сопоставив этот эпизод с его внезапным исчезновением из соцсетей. Разумеется, популярность делает людей легкими мишенями и для фальшивых обвинений. Популярные хэдканоны (личные представления авторов или группы фанатов, которые они считают каноничными для себя) могут влиять также на формирование определенного образа знаменитости. Растиражированные фанатами представления о поведении и личной жизни воспринимаются другими людьми, не связанными с фандомом, как близкие к правде.

Другим важным этическим вопросом является использование образа: считается это эксплуатацией или нет? Да, громкие имена нередко привлекают больше читателей. Но фанфикшен трудно обвинить именно в эксплуатации образов реальных людей, так как авторы не получают коммерческой выгоды от своих работ. Некоторые авторы, пишущие фанфики о знаменитостях, рассказали, что у них есть и оригинальные работы, как вдохновленные образами звезд, так и не связанные с ними. У кого-то они также выложены на странице, но даже при наличии большой аудитории их просматривают в разы меньше. Конечно, райтеры не пишут свои работы, лишь идя на поводу у читателей, но на одобрение аудитории легко подсесть. В окружении активных фанатов, которые читают, комментируют, а иногда и готовы донатить[21] автору на воплощение особых идей, фикрайтер не чувствует себя наедине со своим творчеством. Работа с популярными личностями, очевидно, получит больше внимания, чем оригинальный текст. И все же называть это эксплуатацией можно лишь с натяжкой. По тому же принципу работают и многие авторы романов, намеренно использующие популярные тропы, типажи и сеттинги, чтобы привлечь внимание читательской аудитории. Но есть и другие фикрайтеры, которые с опаской относятся к подобному направлению, так как предпочитают видеть именно персонажей, а не актеров, стоящих за ними. Вот как об этом пишет Джастин, автор работы «Я не верю в настоящих людей»: «В конце концов, я являюсь поклонником икон и архетипов, а не реальных людей, которые работают актерами. Возможно, это оттого, что я прихожу в фандом ради эскапизма, или оттого, что у меня все еще есть это милое, причудливое убеждение, что истории не принадлежат корпорациям, или оттого, что я не могу вынести мысли обо всех этих злоупотреблениях, происходящих с реальным человеком. Я не уверен, почему я так чувствую, — я знаю только, что так я чувствую, и, судя по другим фанатам, это экстремальная реакция»124.

Одним из примеров фанфиков о знаменитостях, ставших суперуспешными оригинальными историями, является серия «После» Анны Тодд. Первоначально это был фанфик по One Direction, опубликованный на сайте Wattpad в 2013 году. Количество его прочтений составило более 1,5 миллиарда. Можно сколько угодно говорить о том, что популярное в Сети никогда не будет продаваться в другом виде, но на 2019 год количество печатных копий «После» составило более 10 миллионов. В том же году состоялась премьера экранизации. Я думаю, что в значительной мере успех таких работ, как «После» Тодд или «Пятьдесят оттенков серого» Джеймс, основывается на том, что писательницы создавали то, что хотели бы читать сами. Сама Тодд была активной читательницей фанфиков, что и натолкнуло ее на мысль написать что-то свое. После экспериментов с малыми формами она написала первую главу «После» прямо в телефоне и опубликовала ее на Wattpad. Текст, наполненный сексуальным напряжением, вызвал большой отклик у читателей. По меркам 2013 года миллионные прочтения были большим успехом, и в том же году Тодд подписала контракт на издание своей истории. Очевидно, что расчет был на активную фан-базу One Direction, которая уже читала историю в Сети и наверняка купила бы роман, даже зная его содержание. Подобные проекты, все более популярные, выпускаются часто как своеобразный «мерч». Прежние читатели хотят получить «официальный» фанфик, а ажиотаж вокруг истории закономерно привлекает новых.

Сенсационная популярность «После» Тодд была заслугой не только фанатской базы. Сама структура романа, типичная для сетевого текста, будь это фанфик или оригинальный любовный роман, содержит множество «крючков», которые приковывают читателей к книге до самого конца: клиффхэнгеры (когда глава обрывается на «самом интересном месте»), высокое эмоциональное напряжение, сексуальные сцены. По сути, работа Тодд стала одним из столпов, на которых держится новое направление популярной литературы — new adult. Она не заменила собой нишу young adult, но дополнила ее тем, чего могло недоставать подростковым романам, — более откровенными отношениями, более взрослым поведением персонажей. Несмотря на то что основная демографическая группа Wattpad — девушки в возрасте от 13 до 18 лет (около 40% аудитории)125, выход романа как «настоящей» книги и его последующая экранизация привлекли довольно много читательниц более старшего возраста, которым new adult заменил более привычные любовные романы, где часто недоставало современности и пикантности.

Согласно материалу, собранному Элизабет Лоскиаво для статьи, посвященной токсичной маскулинности в серии «После», в печатной версии роман был сокращен, доработан редакторами и корректорами, а также изменен во избежание проблем с авторскими правами. Переименован был не только центральный мужской персонаж, но и любые детали, которые указывали на реальную личность и все, что связано с группой. Но даже после этого читатели получали притягательный, узнаваемый фанатами образ, хотя герой изначально был вымышленным, даже когда носил имя и татуировку реального музыканта.

Как и «Пятьдесят оттенков серого», серия «После» подвергается критике за изображение нездоровых отношений и романтизацию довольно неприятного мужского образа. Но подробнее о таких романах и их популярности речь пойдет далее, в разделе о темных сторонах фанфикшена. Несмотря на споры вокруг подобных работ, нельзя не признать, что они получают огромную читательскую любовь и значительно меняют издательский рынок, выводя из тени то, что долго оставалось неким постыдным маргинальным чтением.

Они знают

Разумеется, многие знаменитости в курсе, что о них пишут фанфики. Более того, некоторые даже знают, что именно там написано. Большинство известных людей не выражают неодобрения публично, чтобы не портить имидж и отношения с фанатами. Фантазии поклонников не всегда воплощаются в невинные сюжеты. Часто они могут быть наполнены темными, странными, причудливыми образами. При этом обвинить фикрайтеров в том, что их работы влияют на публичный имидж знаменитости, крайне сложно. Все понимают, что RPF — это некоммерческая история, где никак не заявлено, что происходящее в рассказе является правдой. А если фанфик выложен на одной из популярных платформ, специально для того предназначенных, то это сразу маркирует его как художественный вымысел. Даже если работа основана на слухах и скандалах, связанных со знаменитостями, обвинить автора в распространении клеветы все равно куда сложнее, чем, например, авторов желтых сплетен на новостных порталах. Тем не менее фанфикшен может влиять на публичный образ знаменитости, особенно среди поклонников. Короткая фраза из интервью способна вылиться в целый сюжет.

Певица Билли Айлиш в 2022-м рассказала, что читает фанфики о себе, и показала один из популярных сервисов для публикации фанфикшена в качестве активно используемого на своем телефоне126. На момент размещения ответа Айлиш платформа Wattpad насчитывала более 8 тысяч фанфиков с упоминанием певицы127. Реакция фанатов была неоднозначной: многих напугала мысль о том, что Билли Айлиш может читать о себе фанфики сексуальной направленности. Для других же признание певицы стало стимулом к написанию новых работ, ведь мысль о том, что она сама может их заметить, придавала им сил и вдохновения.

В Сети можно найти большое количество видео, где знаменитости читают фанфики о себе в рамках различных шоу. Такой контент однозначно ориентирован на внимание фанатов и чаще всего вызывает бурную реакцию. Например, певец Шон Мендес в выпуске шоу для iHeartRadio читает фанфик с собой в главной роли128. Такой формат популярен и среди известных видеоблогеров. Многие из них имеют свои фандомы, где не может не быть фанфиков. Популярные инфлюэнсеры, такие как близнецы Итан и Грейсон Долан, Ретт и Линк из шоу Good Mythical Morning, авторы YouTube The Try Guys, снимали видео, посвященные фанфикшену. Кто-то просто демонстрировал реакцию, а кто-то разыгрывал целые сцены, вызывая восторг у фанатов. Несмотря на то что такие ролики часто пронизаны иронией, фанаты не считают их высмеиванием и редко обижаются. Положительная оценка аудитории связана с тем, что, с одной стороны, ролики являются открытым проявлением симпатии к своим фанатам, а с другой — фаны и сами понимают, что иногда сцены из фанфиков в жизни будут выглядеть нелепо, а потому не против иронии.

В исследовании этичности использования реальных людей в фанфикшене, проведенном на базе Техасского университета129, упоминаются подобные шоу, где реакцией актеров, присутствовавших в качестве гостей, было удивление. В пример приведено шоу Грэма Нортона, куда пригласили актеров Хью Джекмана, Джеймса МакЭвоя и Майкла Фассбендера (BBC, 2014). Гостям зачитывали короткие описания фанфиков, многие из которых носили явно сексуальный характер, и следили за реакцией. Вероятнее всего, актеры предполагали, какими будут вопросы на шоу. Тем не менее выпуск был популярен, и многие фанаты публиковали нарезки ответов актеров в различных соцсетях. Хотя негативного отношения к фанфикшену никто из них не высказывал, очевидно, что намеренно были подобраны такие описания работ, которые делали бы ситуацию более комичной. Подобные случаи часто вызывают еще больше вопросов относительно этичности RPF-произведений. Именно из-за подобного представления в медиа люди, незнакомые с фанатской средой, порой воспринимают фанфикшен как что-то исключительно негативное. И хотя фанфики действительно могут быть сконцентрированы на сексуальных фантазиях и романтических сюжетах, нельзя однозначно сказать, вредит ли это знаменитостям. Ведь подобные работы, даже содержащие крайне спорные темы, не затрагивают напрямую их личную жизнь.

Многие из известных K-pop айдолов также знают о фанатских практиках, включая фанфикшен. Так, Минхён, участник NU’EST, рассказал в интервью для Esquire Korea, что знает, как многие фанаты представляют артистов в качестве пар. Корейская индустрия развлечений, известная жестким контролем своих звезд, может намеренно использовать фансервис (в данном случае детали сценического образа и поведения артистов), чтобы повлиять на эмоции поклонников. Шиппинг, или шипперинг, то есть представление двух персонажей, в данном случае знаменитостей, в качестве пары, все еще является одной из самых популярных фанатских практик. Минхён комментирует это так: «Поклонники любят выбирать своего любимого участника, сопоставлять его с участником, с которым у них хорошая химия, а затем придумывать прозвище для этой пары»130. Чонмин Квон, автор книги о девушках-фанатках K-pop, также пишет, что фанфикшен о бойз-бендах дает поклонницам ощущение, что они ближе к своим любимым артистам и лучше их знают131. Любопытно, что активная фанатская культура вокруг популярной музыки в Южной Корее также рассматривается и как значительно влияющая на экономику в качестве потребителей. Потому нет ничего удивительного, что и сами айдолы, и большие компании, стоящие за ними, отлично знают, насколько хорошо это продается.

АВТОРЫ И ФАНФИКШЕН

В современном мире принято поддерживать фанатов и свой фандом, но так было не всегда. Писатель или создатель какого-либо произведения все еще может публично высказаться против использования образов его персонажей, а реакция общественности варьируется от активного одобрения позиции до критики и «отмены». Активность фанатского сообщества может снизиться, а вот фанфики никуда не исчезнут, даже если официально заявить, что автор категорически против них. Но история знает авторов, которые открыто высказывались против фанфикшена.

То, что автор не читает фанфиков, не всегда свидетельствует о том, что он выступает против них. Некоторые писатели, да и создатели других произведений, признаю́тся, что не читают фанфики, чтобы потом не получить обвинение в воровстве идей и плагиате. Есть и крайне назойливые фанаты, которые присылают авторам свои работы и большие письма с идеями, потому что искренне считают, что это улучшит будущие произведения. Такое внимание можно назвать навязываемым соавторством. Спорить с другими фанатами, какое развитие событий «правильное», можно сколько угодно, но автору часто обидно и неприятно получать сообщения, в которых кто-то утверждает, что знает его мир и персонажей лучше.

К «Королевской крови» написано много фанфиков, и я к ним отношусь вполне положительно, потому что это означает, что читатель так проникся миром и героями, что захотел творить. Есть прекрасные фанфики, которые я сама люблю. Негатив я могу испытывать только в двух случаях — когда автор фанфика начинает доказывать, что лучше знает мой мир, чем я, и когда читатели просят включить в оригинальную историю фанфик другого автора. Нужно понимать, что даже при огромной включенности автора фанфика в историю только автор оригинала видит всю ту подводную часть айсберга характера героя и его бэкграунда, которая во многом определяет поведение, и поэтому фики — это всегда альтернативная реальность. Прекрасная, бывает, изумительно выполненная, но альтернативная.

Ирина Котова, писательница, автор цикла «Королевская кровь»

Хотя многие современные писатели начинают свой путь с фанфиков, а положительно о них высказываются даже те, кто никогда их не писал, не все авторы согласны, что это хороший способ развития. Например, Джордж Мартин говорит, что не хочет поощрять людей писать фанфики. Он сравнивает такой путь в писательстве с ездой на велосипеде с дополнительными колесами132. И пускай он прав в том, что тем, кто захочет написать собственную работу, придется снять эти дополнительные колеса, многие авторы полагают, что учиться работать с текстом в рамках чужого мира и чужих персонажей — это нормально и действительно эффективно. Мартин же называет использование чужого мира «ленивым подходом», утверждая, что каждый автор должен учиться создавать своих персонажей, миры и обстановку133. Впрочем, есть отличные авторы, которые пишут в рамках какой-то вселенной, и их работы не называются фанфиками, так как выходят в качестве официальных романов. Так, создателем мира Forgotten Realms («Забытые королевства»), самого популярного мира для Dungeons & Dragons, является Эд Гринвуд, писатель и разработчик игр. Но прославилась эта вселенная благодаря книжному циклу Роберта Сальваторе. По этому же миру существует несколько других популярных циклов и отдельных произведений, включая видеоигры и полнометражный фильм. Словом, работа в рамках уже созданной кем-то вселенной не всегда ограничивает писателя, а порой становится интересной творческой задачей. Это не значит, что Мартин неправ. Просто рассматривать такое высказывание стоит с разных сторон.

Еще одним камнем преткновения является авторское право, вернее, возможность автора его использовать. В 2008 году Энн Райс, автор цикла «Вампирские хроники», запретила написание фанфиков, запросив у сайта FanFiction.Net удаление работ по ее произведениям. Примерно тогда же на официальном сайте писательницы134 появилась запись: «Я не разрешаю фанфики. Персонажи защищены авторским правом. Меня ужасно расстраивает даже мысль о фанфиках с моими персонажами. Я советую своим читателям писать собственные оригинальные истории со своими персонажами. Совершенно необходимо, чтобы вы уважали мои желания». Несмотря на спокойный тон сообщения, реакция сообщества оказалась отрицательной. Людей задевало даже не то, что Райс выразила свои чувства, а ее слова об авторском праве и вся история с принудительным удалением фанфикшена с одной из самых крупных платформ. Даже после этого удаления некоторых авторов, публиковавшихся где-то еще, продолжали преследовать, и у них, не получавших никакой коммерческой выгоды, не было возможности защищать себя в суде135.

Еще один писатель, фактически ссылающийся на авторское право, — Терри Гудкайнд. Он отметил, что знает о том, что фанфикшен является выражением восхищения к его работе, но также добавил: «Это не оправдывает все, и это создает мне ненужные проблемы»136. Под «проблемами» имелись в виду как раз репутационные скандалы и споры о принадлежности работ автору. Фантаст Орсон Скотт Кард высказывался более резко: «Я польщен; но если они попытаются опубликовать это (в том числе в Сети), за исключением очень ограниченных обстоятельств, я подам в суд, потому что, если я НЕ буду действовать, чтобы защитить свои авторские права, я потеряю эти авторские права — а это единственное наследство, которое я могу оставить своей семье… <…> Так что все это бессмысленно. Я бы предпочел просто игнорировать это, когда это происходит, но, учитывая закон об авторском праве, я не могу это игнорировать»137.

Многие годы Кард негативно высказывался о фанфикшене и обращался за помощью к адвокату, хотя, как и в случае с работами Энн Райс, не было выявлено прямого коммерческого использования его текстов. Любопытно, что Кард и сам писал работы, технически являющиеся фанфиками, например основанные на произведениях Айзека Азимова. Однако в 2010 году в Wall Street Journal появилось сообщение, что Кард планирует провести конкурс фанфиков, где победившие работы станут частью канона138. Каждый фанфик по своим произведениям он назвал «рекламой своей книги». Вероятно, это было связано с переменой отношения к культуре фанфикшена и с появлением работ, бывших ранее фанфиками, но ставших оригинальными бестселлерами. Из-за ряда высказываний отношение к Карду в фандоме сильно изменилось, хотя его авторитет как писателя, внесшего весомый вклад в научную фантастику, сохранился.

Большинство авторов не занимают жесткую позицию, даже публично критикуя фанфикшен. Обычно критика относится к конкретным направлениям и действительно странным работам. Джоан Роулинг, например, в официальном заявлении через своего агента одобрила фанатские работы, но призвала, чтобы они сохраняли рейтинг PG (для читателей старше 13 лет), а также не использовались для получения прибыли. Многие юридические претензии касались различных работ-клонов и пародий на сагу о Гарри Поттере. Роулинг также просила не указывать ее соавтором фанатской работы, чтобы не иметь проблем, если содержание текста окажется крайне спорным. Стоит подчеркнуть, что правовой статус фанфиков все еще остается под вопросом. Бо́льшая часть текстов попадает под определение «производное произведение», но это не противоречит тому, что фанфик или любое другое фанатское творчество нарушит авторские права в случае коммерческого использования. При этом на сегодня существует масса фанфиков по циклу о Гарри Поттере (например, «Скованные»), которые сначала выпускались как фанатские издания, а потом перерабатывались в оригинальные произведения.

Стефани Майер также считает фанфики «чем-то неоднозначным». В одном из интервью она рассказала, что читала некоторые работы и они показались ей забавными, но затем наткнулась на те, что показались ей пугающими, например работа о Кристен Стюарт, сыгравшей Беллу в экранизации «Сумерек». Некоторым авторам трудно разобраться в своих чувствах, так как они воспринимают персонажей и сыгравших их актеров иначе. Высказалась Майер и про оригинальные работы, советуя авторам сосредоточиться на своих книгах, а не вкладывать силы в фанфикшен, заявив, что ее расстраивает трата энергии и таланта. Впрочем, вряд ли клонов «Сумерек» создавали те, кто внял этому совету. Скорее уж, авторы, желая запрыгнуть на доходный поезд вампирского тренда, решили быстро сочинить то, что заинтересует фанатов вампирского цикла, пока они ждут новую книгу.

Интересна позиция Урсулы Ле Гуин относительно фанфикшена. Писательница на своем официальном сайте139 отвечала, что ее беспокоит юридическая путаница, когда кто-то пытается выдать работы за авторские. Ле Гуин также заявляла, что категорически против текстов, выведенных из ее материалов. О работе, основанной на чужом авторском мире, она очень образно отзывалась: «Чужаки приходят и захватывают страну, в которой я живу, мою родину». Но уточняла, что это не касается производных постановок, музыкальных произведений и другого творчества, кроме художественной литературы. Многие авторы разрешают различные адаптации своих работ, в том числе и те, которые могут приносить доход. Так, некоторые истории адаптируются под комиксы, видео- и настольные игры, и в ряде случаев авторы получают доход от их продажи.

Есть авторы, которые любят и поддерживают фанфики. Например, американка Сьюзен Хинтон, которая написала свою книгу «Изгои» будучи подростком и рассказала о той реальности, в которой жила. Она даже призналась, что сочинила несколько фанфиков по собственной книге, опубликовав их под псевдонимом. Хинтон также является автором нескольких фанфиков по «Сверхъестественному», называя его своим любимым шоу. Она отмечает, что ей нравится быстрота читательской реакции. А еще Хинтон говорит, что две из лучших историй, которые она читала в своей жизни, были фанфиками. «Фанфики могут заставить меня плакать так же легко, как и любая другая история»140.

Ряд авторов также считает, что фанфики полезны для развития собственного творчества, а их написание мало чем отличается от создания оригинального произведения. Лев Гроссман, автор цикла «Волшебники», говорит о том, что при написании многих художественных произведений авторы тоже не начинают с нуля. Есть те, кто пишет об исторических личностях или заимствует персонажей. В пример он приводит Тома Стоппарда (автора пьесы «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»), Шекспира и Гёте. Гроссман отмечает, что некоторые фанфики изобретательно и умело используют исходный материал, и для него самого это стало уроком. Писатель признался, что писал фанфики по «Гарри Поттеру», «Времени приключений» и «Как приручить дракона».

Несмотря на юридические трудности, молодые авторы все чаще одобряют фанатское творчество по мотивам своих произведений и фанфикшен в целом. Кто-то предпочитает не читать их, а кто-то проводит целые конкурсы фанфиков, поддерживая творчество своих читателей и стимулируя формирование фандома.

Мне безумно нравится, когда творчество порождает творчество. И если у читателя возникает желание написать что-то свое по пространной книге — значит, персонажи и сюжет запали в сердце. Я это очень ценю и всегда радуюсь, когда появляется новый фанфик.

Да, часто фанфик от читателя может послужить вдохновением. Например, однажды я написала фанфик на фанфик как продолжение событий фанфика.

Если говорить о том, чего не хотелось бы видеть, — это, конечно, сильное изменение характеров персонажей. Мне важно узнавать своих героев в фанфике.

Анастасия Андрианова

Мои читатели пока только грозятся написать фики, хотя идеи зреют давно. Я очень жду! Мне кажется, это крутая игра с аудиторией, которая вдыхает во вселенную еще больше жизни.

Дарья Чернышова

О, фанфиков мне писали немного, но опыт чудесный! Только опасный: если у текста может быть продолжение, фанфик способен натолкнуть на мысли, и тогда получится, что ты их украл. По опыту очень знаменитых авторов: они просто не читают фанфики. У меня таких проблем пока нет.

Если в написанных мне фиках были бы мои сквики[22], попросту не дочитала бы. Но, опять же, фиков мне писали немного, поэтому такого не наблюдалось.

Катрина Шабнова

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВСЕЛЕННАЯ

«А ведь существует возможность, которую пока еще никто не опроверг, что вся наша Вселенная, кажущаяся настолько необъятной и потрясающая нас своей грандиозностью, — это всего лишь крошечная частица в мультивселенной, выходящей за пределы нашего понимания и не поддающаяся нашему воображению»141, — пишет Энн Друян, сценаристка и популяризатор науки. Сценаристы франшиз Marvel и DC снова и снова переосмысляют истории многих популярных героев. Что, если бы не случилось судьбоносное событие и Питера Паркера не укусил бы паук? Или Супермен вырос бы в Советском Союзе? Иногда эти идеи звучат безумно. Но, например, комикс «Супермен. Красный сын» (2003) был номинирован на премию Айснера, самую престижную награду в сфере комиксов. А фильм «Всё, везде и сразу» (2022) получил 11 номинаций на премию «Оскар» и победил в семи из них, включая номинацию за лучший фильм. Безумный комедийный боевик явно вдохновлен даосской философией со стремлением к гармонии и отрицанию хаоса. Даже самые безумные вещи в фильме существуют одновременно, показывая множество причудливых миров, каждый из которых реален.

Концепция альтернативных вселенных никогда не относилась только к фанфикшену — создатели оригинальных работ и ретеллингов также нередко обращаются к ней. Например, герои сказок оказываются жителями современного города, как в серии комиксов Fables Билла Уиллингема. Или в сериале «Девочки Гилмор» преподавательница дает школьникам задание интерпретировать произведение Шекспира, приводя в пример прошлый год, когда ученики ставили «Ричарда III» в образах мафии или в стиле Древнего Рима. Учитель говорит, что интерпретация может быть любой, главное — выразить основную мысль сыгранной сцены. Это мало чем отличается от того, как фикрайтеры переносят известных артистов или выдуманных героев в совершенно другой мир. Однако многие фанаты и читатели категорически против таких работ. Почему же альтернативные вселенные любят и почему — ненавидят?

Alternative Universe (AU) не всегда ставит все с ног на голову. Подобный элемент может вносить незначительные изменения в текст, заменяя какие-то детали. Например, иногда кажется, что если из какого-либо фэнтези-сеттинга убрать магию, то он рассыплется, но это не так. Работа может быть сконцентрирована на другом, а отсутствие магии важно, чтобы герои не применяли ее для решения конфликтов и проблем. Но можно и перенести персонажей в другой мир, сохранив характеры, имена и узнаваемые черты. Это один из самых распространенных приемов в фанфиках про реальных людей. Фантазии о личной и сценической жизни все же конечны. Зато отправлять любимых айдолов и актеров в другие миры, где они окажутся в иных обстоятельствах, можно снова и снова. Одни из самых популярных направлений включают в себя изменения жанра, сеттинга, работы (или иной деятельности героя), деталей личной истории (или ее полное изменение). Технически работы, в которых изменена какая-либо ключевая деталь канона, также являются AU, но они не воспринимаются большинством фанатов так негативно, как перенос героев и истории в совершенно другие обстоятельства. Допустим, если Кольцо Всевластья не было уничтожено, это в корне меняет последующие события, но не изменяет сеттинга и логики вселенной. Однако, если мы перенесем Фродо в современность и сделаем его курьером, это будет уже фактически оригинальная история с использованием персонажей и каких-то узнаваемых деталей.

На сайте подкаста Fansplaining провели опрос на тему фанфикшена, в рамках которого было получено более семи тысяч ответов142, согласно которым среди самых популярных тропов в рамках AU первое место занимает как раз «изменение канона» (canon divergent), когда изменения минимальны и близки к каноничным событиям. Fanlore определяет этот троп143, сравнивая его с «Плоским миром» Терри Пратчетта, где есть «неправильные штаны времени», то есть герои буквально оказываются в альтернативной реальности. То, что сейчас является идеей в фанфике, вполне может в будущем стать каноном какого-то произведения. Получается, что некоторые герои существуют одновременно в разных версиях развития события единой вселенной.

На втором месте в опросе находится «современность». Многим авторам куда легче описывать мир, который они видят вокруг себя и в многочисленных медиа. Некоторые авторы говорят, что эксперименты с альтернативной вселенной позволяют им взглянуть на суть персонажа, перенеся его в совершенно иные обстоятельства. Современность позволяет «примерить» героя к реальному миру и, возможно, увидеть его с новой стороны. Сюда же входят и другие лидеры опроса: сеттинги колледжа (на пятом месте) и сферы обслуживания и кофеен (восьмое и десятое места). В большинстве своем они так или иначе связаны с современным миром, а значит, читателю легче представить место действия и детали, описываемые автором.

Не менее интересны третье и четвертое места — AU с мифологическими и сказочными персонажами, а также магическая реальность. Это больше применимо к тем произведениям, где нет магии либо она проявляется как-то иначе. А вот посмотреть на любимых персонажей в образах русалок, сатиров и эльфов хочется многим. Люди любят сказки, а все фэнтезийно-магическое еще и просто красиво. Параллели с персонажами легенд, мифов и сказок могут также подсветить некоторые интересные черты персонажей и отношений между ними. К тому же пластичность многих сказок и мифов позволяет с легкостью использовать их в своих целях, адаптируя под нужный тип истории. Нередко сами читатели и авторы говорят, что в детстве были фанатами мифов, и это не могло не повлиять на их любимые фандомы и выбор тем в фанфикшене в будущем. Признавайтесь, кто в детстве фанател от Древней Греции или Древнего Египта?

А заиграют ли «Сумерки» новыми красками, если там будут не просто вампиры, а вампиры в исторических декорациях? Когда им не только давно 17, но они еще и инквизицию видели. Красивые исторические декорации вообще очень привлекательны, вспомнить хотя бы популярность исторических драм. И далеко не все фанфики в исторической AU (кстати, это седьмое место по популярности в опросе) будут выглядеть как сериал «Бриджертоны». Некоторые персонажи действительно интересно раскрываются в других исторических реалиях. Одним из ярких примеров подобного эксперимента среди того, что не является фанфиком, но технически близко к нему, можно назвать серию «Звездные войны Уильяма Шекспира» писателя Яна Дошера. Эти восемь книг являются адаптацией оригинальных эпизодов кинофраншизы под шекспировский стиль, с соответствующим языком (хоть и упрощенным для легкости восприятия современным читателем) и декорациями. Задумка Дошера была одобрена Lucasfilm. Компания позволила не копировать сюжет целиком, а внести больше изменений. Причем сам автор признаётся, что одним из источников вдохновения для него послужил роман «Гордость и предубеждение и зомби» Сета Грэма-Смита144. Официально он называется пародийным романом в стиле «мэшап»[23], но грань тут очень тонкая. Роман Грэма-Смита в какой-то мере также представляет нам знакомых персонажей Джейн Остин в альтернативном мире, где есть не только чаепития и официальные визиты, но и зомби-апокалипсис, с которым как-то надо справляться. «Гордость и предубеждение и зомби» более чем наполовину состоит из оригинального сюжета Остин. Существуют и другие романы того же направления, например «Андроид Каренина» Бена Уинтерса или «Президент Линкольн: охотник на вампиров» Сета Грэма-Смита.

Все эти примеры, не являющиеся фанфиками официально, но очень близкие к ним, я привожу, чтобы подсветить общую картину. Людям нравится видеть знакомых персонажей в других декорациях. Да, множество фанатов не любят AU и не читают их. Впрочем, в рамках моего собственного опроса, проведенного для этой книги, многие написали в поле для свободных ответов, что любят логичные и продуманные AU. Альтернативная вселенная также находится на третьем месте среди представленных вариантов любимых направлений в фанфикшене (55 ответов из 89 опрошенных) против 13 вариантов нелюбимых.

В этой книге целый раздел посвящен ретеллингам, которые очень близки к альтернативным вселенным. По сути, это только название. В самой работе может не быть и намека на то, что это какая-то другая вселенная, что «оригинальные» персонажи где-то существуют. Любой сайт с фанфикшеном откроет читателю множество произведений, героями которых являются персонажи классической литературы, мифов, сказок, а также исторические личности.

ФЛАФФ

Розовые зефирки, бабблтишные реки, карамельные единороги — сладкий овершейк, куда добавили все сахаросодержащее, что только может быть. Именно так многие представляют себе жанр флафф, называя его приторно-сладким. Но всегда ли добрые истории с хеппи-эндом тошнотворно-сладкие?

Пожалуй, тут как в кондитерском деле: один торт розочки из заварного крема украсят, а другой — испортят. И утверждение, что флаффные фанфики бессюжетны, тоже сомнительное. Важен не только внешний вид, но и начинка, а что в нее добавить, решает автор. Согласитесь, странно было бы идти дегустировать сладкое, если вы его совсем не любите. Сравнение не вполне релевантно, но я очень часто сталкиваюсь с мнением, что сплошь все фанфики в этом жанре являются пустышками, не заслуживающими внимания.

Есть мнение, что флафф прежде всего является поджанром романтических фанфиков, где общее настроение повествования легкое, радостное, не омраченное тяжелыми событиями и переживаниями. К таким фанфикам люди обращаются тогда, когда хотят получить частичку тепла, доброты, дать любимым героям счастливую жизнь или хотя бы приятные мгновения. Флафф вполне применим и к работам без романтических отношений. Это вполне могут быть описания дружбы, счастливого детства, милых моментов в школе, жизни в семье, но это не исключает наличие конфликта или драматических элементов в тексте. Просто градус таких переживаний сильно снижен, и читатель точно знает, что в конце все будут счастливы. После прочтения такого фанфика хочется засыпать со счастливой улыбкой на лице, а не срочно пойти «потрогать траву», чтобы успокоиться.

Думаю, что предубеждения относительно этого жанра связаны с тем, что многим авторам трудно написать добрую, светлую и при этом не скучную историю. Часто писать драму и развивать историю героя, которого знатно потрепала жизнь, проще, потому что это крепче держит внимание читателя. А вот подарить приятное волнение в тексте, где всем наносят и причиняют счастье и радость, — надо постараться. Но стоит присмотреться к реальной жизни и к другим произведениям поп-культуры, чтобы найти вдохновение, потому что описывать счастье можно по-разному.

Например, нередко для этого прибегают к жанру slice of life[24]. Это могут быть некоторые вставки или весь текст как небольшая зарисовка привычных будней. Часто у таких произведений нет четкой структуры, но эмоции, важные смыслы и конфликт показаны через события и моменты, на первый взгляд незначительные. Подобную рекомендацию дает yemihikari в одной из частей эссе How to Write a Good Fanfic145. Автор предлагает рассматривать флаффные сцены как драгоценные моменты. Два друга встречаются после долгих лет разлуки. Отстающий ученик все же сдает экзамен, заручившись помощью одноклассника, который стал его другом. Собачка находит новый дом. Любительская рок-группа пенсионеров становится популярной в интернете. Подобные моменты могут быть разной величины и значимости. При этом они далеко не всегда связаны с романтикой.

Одно из самых емких определений описывает флафф как любую историю или ее части, которые можно назвать приятными. Японский блогер Южа отмечает, что чаще всего они сосредоточены на проявлении привязанности146. Действительно, все описанные выше примеры выстроены на неких привязанностях, которые рождаются или сохраняются, помогая преодолевать трудности. Сюжет может быть основан не только на взаимоотношениях двух героев, но и на привязанности персонажа к чему-либо, будь то спорт, коллекционирование, любимая книга или важное место. Из этого и складывается та самая эмоция, которую мы хотим получить, открывая фанфик с меткой «флафф».

Но почему тогда многие авторы не хотят указывать, что их работа относится к флаффу или содержит элементы этого жанра? Причины у каждого свои, но одна из самых распространенных — страх, что работу не воспримут всерьез. Есть предубеждение, что серьезны только работы, выстроенные на драматических событиях, когда герой «выстрадал» внимание читателя. Хотя фанфики с хорошим концом, где никто не гибнет и не страдает, также могут поднимать серьезные темы. Конечно, каждый автор сам решает, какие теги поставить, и можно понять тех, кто избегает негативных ассоциаций. Но, с другой стороны, так читатель лишается многих качественных работ в жанре, что только укрепляет стереотип.

Флаффные фанфики можно сравнить с трендом на «исцеляющие романы» (особенно азиатские), которые в последнюю пару лет пользуются большой популярностью. Многие из них как раз написаны в духе slice of life, то есть показывают прелести будничной жизни и даже немного романтизируют ее. Переводчица Шанна Тан в статье о «хилинг»[25]-романах пишет, что такие книги помогают погрузиться в чужой опыт, но при этом не нырять слишком глубоко. Такое чтение дает возможность скорее сделать передышку, чем всерьез заставить мозг размышлять о чем-то серьезном147. Для читателей фанфикшена флафф является таким же островком утешения. Если в «исцеляющих романах» чаще всего есть привязка к определенному месту — прачечной, библиотеке, кофейне, — то для фанфиков опорной точкой становятся сам фандом и знакомые персонажи. При этом их нередко размещают в такой же узнаваемой, уютной обстановке, будь то милая пекарня или круглосуточный магазинчик.

Нередко культурный и жизненный багаж читателя влияет на необходимость потребления такого контента. Жизненные обстоятельства — не только личные, но и глобальные — часто исчерпывают способность переваривать негативные события. И в поисках спасительного эскапизма люди склонны обращаться к спокойному развлекательному контенту, который, однако, может оказаться вовсе не пустым. Это относится к популярным фанфикам, в которых изначально побитых жизнью и каноничными событиями героев заворачивают в плед и выдают им чашку какао. Флафф помогает также дорисовать возможные сцены из жизни героев, где они могли быть счастливы. Это сродни возможности заглянуть в зеркало Еиналеж из вселенной «Гарри Поттера»: фикрайтеры и художники создают образы, отражающие сокровенные желания, счастливые моменты, которых может никогда и не быть в оригинальном произведении.

Любопытное исследование работы мозга, проведенное учеными из Кембриджа148, показывает, что люди часто переоценивают опыт, который хорошо закончился, а вот опыт с негативным концом, даже при хорошем начале, недооценивают. Называют это «эффектом счастливого конца»: мозг склонен принимать решения на основании того опыта, который закончился хорошо, даже если в целом этот опыт мог быть не самым приятным. Такое явление применимо и к художественным произведениям. Нередко те истории, которые произвели на нас хорошее впечатление, но закончились грустно, воспринимаются как более негативный опыт, к которому тяжело возвращаться. Разумеется, так происходит далеко не всегда, и многим нужны разрывающие душу произведения, чтобы получить необходимые эмоции. Но любимым персонажам все же чаще желают добра. Пройдя тернистый путь, они должны получить некую награду. История может заставить читателя понервничать, но если конец будет справедливым и удовлетворит его, то он оценит это как позитивный и полезный опыт. Выбирая фанфики с тегом «флафф» или те, где хотя бы нет тегов, предупреждающих о страданиях, читатель знает, что с наибольшей вероятностью они закончатся хорошо, даруя ощущение покоя и завершенности.

В моем опросе флафф оказался на первом месте в категориях любимого и нелюбимого направления в фанфикшене (49 человек отметили его как любимый, 21 человек — как нелюбимый жанр). Опрошенные обозначили, что для них важны качество самой работы, эмоциональная гармония текста, то есть наличие как флаффных элементов, так и оправданной драмы. Несколько человек написали, что любят флафф, потому что хотят увидеть любимых персонажей счастливыми. Было и много высказываний в пользу счастливого конца, так как фанфики являются способом морального отдыха. Мне очень понравились слова о том, что добрые истории ассоциируются со сказками и легендами, являются убежищем, «тихой гаванью». Хоть сказки далеко не всегда повествуют о всепобеждающем добре и иногда там кого-то едят и варят в кипятке, но эта ассоциация демонстрирует, как читатель часто воспринимает хороший флаффный фанфик, нуждаясь в том, чтобы найти спокойствие в жестоком реальном мире.

АНГСТ

На одной из ведущих платформ для чтения и публикации фанфикшена под тегом «ангст» на момент написания этого раздела есть 2 129 344 работы[26], и это без учета фанфиков, в которых данный тег проставлен не был. Если коротко, то ангст — это направление для сетевых текстов, где основное внимание уделено тоске, горю, меланхолии. Страдания и переживания героев выносятся на передний план, однако такие работы могут быть сосредоточены не только на внутренней, но и на внешней обстановке — например, на общем состоянии мира, которое неминуемо вызывает острые эмоции у героев.

Разрушенный мир, катастрофы, болезни, потери — казалось бы, зачем об этом читать, если и в реальном мире не все так хорошо? Такие произведения способны как внутренне разбить, так и исцелить. Этим фанфики не отличаются от другой литературы. У каждого хотя бы раз бывало такое, что после прочтения какой-то книги, рассказа, фанфика хотелось поглубже вдохнуть, перезагрузиться, но невозможно было перестать думать о прочитанном. В эти моменты мозг обрабатывал большой спектр эмоций, как если бы человек получил их от реальных событий. Но логика подсказывает, что прочитанное не является правдой, поэтому человек часто переживает это менее интенсивно, так как понимает, что владеет ситуацией и в любой момент может прекратить чтение. Однако такое чтение дает опыт, который недоступен в реальной жизни или его вовсе не хотелось бы пережить: побег от разъяренного дракона, попытки спастись с гибнущей планеты, осознание неминуемого конца света.

На первой странице книги «История меланхолии» Карин Юханнисон описывает меланхолию как «особую коллективную память, типичную для современного мироощущения утрату иллюзий, апокалипсические настроения»149. Звучит не слишком радостно. Так почему читатель хочет испытывать это и заставить любимых персонажей все это переживать? Возможно, дело не только в склонности к поиску ярких эмоциональных опытов, который применим к любому контенту. К тому же при чтении именно фанфикшена влиять на восприятие могут каноничные события оригинального произведения150. В общей канве повествования они обычно уравновешены историями и сценами с другим настроением.

Во многих работах за основу берется какое-либо событие из оригинальной игры, книги, фильма или сериала. Часто авторы дополняют его деталями, стараясь следовать стилю канона. То, как персонаж говорит, реагирует, — все это важно для автора подобного текста. Читатели же получают эффект более глубокого эмоционального погружения, а порог вхождения снижается. С событием фанат уже знаком, все вводные у него есть, остается только открыть фанфик и узнать подробности.

Одним из типичных сюжетов для ангстовых фанфиков является поиск спасения от какой-то неминуемой опасности, которая грозит персонажу или группе персонажей. М. Коробко в работе о жанрах в фанфикшене как раз приводит такие примеры. В сериале «Мерлин» используется ход со «смертью героя», и фанаты перенимают подобное развитие событий. Ведь в данном случае даже новые приключения полюбившихся персонажей, написанные фикрайтером, будут восприниматься как логичное развитие событий. Герои уже с таким сталкивались, почему бы им снова не пережить нечто подобное?

Важно понимать, что авторы и фанаты могут видеть события по-своему. То, что для одного является ангстом и вызывает сильный эмоциональный отклик, для другого окажется совершенно спокойным текстом. В работе Коробко отмечено и то, что не все авторы могут грамотно определить жанровые характеристики своего фанфика. Но и читатели понимают одни и те же вещи по-разному, основываясь на собственном опыте и широте эмоционального диапазона. Осмысление мира, в том числе литературных произведений, происходит также через идеализированные когнитивные модели. Это совокупность стереотипов, различных образцов, примеров (типичных и не очень), с которыми человек встречался151. Опыт из жизни, различных медиа и фанфиков может значительно сказываться на отношении к новому прочитанному. У себя в голове читатель формирует ситуацию, где представляет, принесет ли ему ожидаемые впечатления та или иная работа. Часто работы, где читатель эмоционально уже привязан к персонажам, также воспринимаются нами как опыт, который может научить чему-то и рассказать о важных вещах. Читатель ощущает себя частью истории, а пережитые вместе с любимыми героями эмоции больше запоминается.

Многие произведения японской поп-культуры — от махо-сёдзё (историй о девочках-волшебницах) до жанра slice of life (изображение повседневности) — включают в себя схожий элемент, наполняющий сюжет выразительной драмой. В манге и в аниме часто так изображаются гипертрофированные эмоции. Тоска, опасность, ощущение неминуемой гибели, жертвенность — все это обыгрывается во множестве произведений. Вместе с расширением аудитории произошло и влияние подобных приемов на фанатскую культуру, в частности на фанфикшен. Во-первых, это в принципе большое количество фанфиков по популярным японским франшизам, во-вторых, общее пространство гик-культуры, определенный способ рассказа истории, который часто включает драму и надрыв, характерные для многих популярных японских произведений. Сюзан Нейпир, автор нескольких книг об аниме, выделяет «элегический» тип повествования как один из ведущих в японской анимации. В широком смысле она описывает его как «переживание скорби и меланхолии, смешанной с ностальгией», а также отмечает связь с традиционным японским искусством152. Элегия как красота скорби, грусти, утраты часто прослеживается в манге, аниме, ранобэ и японских видеоиграх. Многие отмечают для себя эту особенную эстетику и влюбляются в нее. Кто-то начал писать свои первые работы, вдохновившись аниме, увиденным в нулевые по телевизору. Кто-то взял за основу сюжетные ходы из манги, переложив их на героев франшизы о Гарри Поттере или сериала «Сверхъестественное».

Даша К., автор эссе про ангст в фанфикшене153, пишет о тоске как главной составляющей работ в этом жанре. Она приводит примеры фанфикшена по сериалу «Секретные материалы»: «Даже если Малдер и Скалли влюбятся по уши, это не значит, что все их проблемы будут решены». Далее следует рассуждение о том, что некоторые авторы заставляют читателей испытывать чувство тоски без всякой причины, то есть у страданий, через которые проходят герои, просто нет смысла. Подсознательно читатель ожидает, что герои получат какую-то награду за то, через что им пришлось пройти. На такой концепции построено множество азиатских фэнтези-романов и современных сетевых новелл. Герои там страдают, преодолевают массу трудностей, идут на жертвы, но по законам жанра получают в итоге просветление, возвышение и великое знание. Во многих же фанатских работах остаются только тоска и страдание. Частично виной тому обычно выступает неопытность авторов, но бывает и так, что фикрайтер манипулирует читателями, набирая много просмотров за счет популярных эмоциональных тем и популярных тропов вроде «любовь/ненависть». Читательское возмущение может вызвать в данном случае бурную реакцию, которая только продвинет работу дальше.

Существует ли формула идеального ангстового фанфика? Однозначно есть ряд вещей, которые нравятся многим. Угодить всем, разумеется, невозможно, но если целью является написание хорошей работы, которая привлечет читателей честным способом, то автору стоит задуматься, что цепляет его самого в подобных произведениях. Все в том же эссе Даши К. есть отличный совет: персонажи должны быть такими, какими мы привыкли их видеть, соответствовать оригинальному характеру. Джеймса Бонда вряд ли выбьет из колеи похищение подружки, потому что персонаж привык к риску, но мы все равно будем переживать за него, особенно зная о его чувствах. Если поведение персонажа перестает соответствовать каноничному, на это должны быть веские причины. Сколько фанфиков написано о том, что заставило сдержанного, скупого на эмоции Спока из «Стартрека» выйти из себя или начать действовать нелогично! И это часть оригинального поведения персонажа, развиваемая фанатами в поисках той самой тоски, которая кажется столь сладкой при чтении фанфиков.

Хруст стекла

Главной целью моего опроса среди читателей фанфикшена для этой книги было выявить, как именно люди понимают термин «стекло» в отношении драмы в тексте. И большинство моих знакомых понимают его по-своему. Я не могу обойти стороной эту тему, потому что обсуждение ангста невозможно без «стекла». Многие читатели называют ангст или драматические элементы своими самыми любимыми направлениями в фанфикшене. Немало и тех, кто избегает страданий. Сам термин воспринимается как что-то конкретное, определенные сюжетные элементы, как настроение истории, способное дать читателю нужный спектр эмоций. Но люди понимают «стекло» по-разному — от позитивного значения, несущего наслаждение от всплеска драмы (прореветься над каким-то фильмом в обнимку с банкой мороженого) до негативного, где под «стеклом» понимается излишнее нагнетание, «выжимающее» у читателя слезы.

Участники моего опроса определяли «стекло» как «то, что разбивает мое сердце», «страдание героев, выдавливающее из читателя скупую слезу», «то, что вызывает чувство безысходности», «катарсис после прочтения», «когда тяжело и нет надежды на улучшение», «смакуемые автором страдания персонажа». И это далеко не все описания. А теперь представьте, что все это — эмоции, вызванные одним и тем же текстом. Самый душещипательный пример — «Хатико». Если один зритель будет плакать с первых минут фильма и в конце ощутит облегчение от выплеснутых эмоций, то другому будет неприятно смотреть, ведь сюжет намеренно давит на болевые точки.

Если подытожить высказанные в рамках опроса мнения, то «стекло» — это концентрация тяжелых, драматических событий в рамках истории, которая вызывает сильную эмоциональную реакцию: от «разбитого сердца» и желания «потрогать траву» (успокоиться, вернуться в уравновешенное состояние, отвлечься на что-то приземленное и постоянное) до сильной злости на автора, заставляющего персонажей переживать такое. Некоторые из опрошенных указывали, что «стекло» способно испортить историю, так как несет в себе чрезмерную жестокость, далеко не всегда оправданную сюжетом. При этом несколько человек отметили, что подобные концентрированные события ловят их на крючок, заставляя читать дальше.

Я в полной мере понимаю и тех, кто описывает «стекло» как красоту тяжелых эмоций, и тех, кто не любит излишние страдания. Порой авторы усиливают переживания, вываливая на героев одно мучение за другим, но не делая драму инструментом, ведущим к развитию сюжета и образа самого героя. В целом все это обычно обозначается как «поесть стекла». Грызть стекло физически было бы больно и неприятно. Какое от этого удовольствие? Но откуда «растут ноги» у термина, отследить уже нельзя.

ООС

Out of Character, сокращенно OOC, обозначает те случаи, когда характер персонажа изменен в угоду сюжету. Существует распространенное мнение, что в большинстве фанфиков так или иначе присутствует OOC-контент, будь то сцены, поведение персонажей и другие элементы. Но очень многое завязано на понимании и трактовке персонажа, конечно, если характер героя или особенности взаимодействия не изменены намеренно.

Некоторые из моих знакомых авторов признаются, что стали ставить метку ООС почти на все свои работы либо просто подписывают, что характер героя может быть изменен. Это уберегает от потока комментариев, в которых читатели довольно резко высказываются, что, по их мнению, герои в фанфике ведут себя не так, как должны. И вот тут начинается действительно острый дискуссионный вопрос. Ведь пространство фанфикшена должно быть комфортным не только для читателя, но и для авторов, которые регулярно сталкиваются с непрошеной критикой. Конечно, каждый писатель сам выбирает, стоит ли выставлять свою работу на всеобщее обозрение. А в фанатской любви многие и вовсе довольно радикальны. Потому и случается, что некоторые читатели (а то и авторы) начинают учить других, как описывать героя. Но почему вообще фикрайтеру хочется изменить характеры персонажей? И почему так по-разному трактуется одно и то же поведение?

Под термином ООС некоторые авторы подразумевают, что личность персонажа полностью меняется, создается с нуля154. Я же определяю ООС как отклонения от поведения героя, прописанного в оригинальном произведении. Он может оставаться узнаваемым, и его поведение не переворачивается с ног на голову. Автор статьи «Как избежать создания ООС», где термин объясняется именно как поворот персонажа на 180°, предлагает осознать, что персонаж не является вашим, принять это и ограничить свою свободу действий в тексте. Разумеется, герой существующего произведения уже устоявшийся образ, но это не значит, что он не может быть пластичным. Можно только предполагать, как герой будет действовать в той или иной ситуации, которой не было в каноне. И фанаты часто приводят одинаково весомые аргументы в пользу своих теорий.

Справедливости ради, в той же статье есть и прекрасный совет — развивать персонажа. Как и в оригинальной истории, в фанфике персонаж может меняться, принимать новые решения и переосмысливать что-то. Большинство авторов, которым важна прочная конструкция их истории, так и делают. Но определить четкие границы невозможно, а потому даже к фанфикам, где поведение героев кажется совершенно логичным и не выбивается из оригинального образа, пишут комментарии, что это жуткий ООС и о таком надо предупреждать. Однако немало авторов намеренно вносят изменения в личность героя.

Автор статьи с рекомендациями для фикрайтеров155 на Wattpad призывает не паниковать, если вам кажется, что вы слишком отклоняетесь от оригинального персонажа, и использовать ООС в своих интересах. Главный совет для авторов в этом материале — наличие обоснованной причины для таких изменений в характере. Если изменить предысторию героя и переломные моменты в его жизни, то он уже не будет таким, каким был в каноне. Максимально логичной является и рекомендация научиться деконструировать персонажа. Чтобы собрать из знакомого образа что-то новое, нужно изучить его, разобрав по косточкам. Скорее всего, взявшись за подобный фанфик, автор и так изучил любимых героев вдоль и поперек — как минимум у него наверняка есть четкое понимание причинно-следственных связей, которые формируют конкретный образ. Большинство идей можно сделать рабочими, если правильно их преподнести. Автор не выказывает неуважения к героям и авторскому канону, если хочет показать свое ви́дение. Напротив, своими теориями и исследованиями потаенных уголков характера любимых героев фанаты выражают свою любовь.

ОТБЕЛИВАТЕЛЬ ДЛЯ ЗЛОДЕЯ

Каждый, кто хоть немного знаком с Dungeons & Dragons, наверняка знает о системе мировоззрений, которая обросла мемами. Хаотично-нейтральных и законно-злых персонажей объясняют на примерах из поп-культуры и способах нарезки пиццы — некоторые из них выглядят так, будто их рвали голодные волки. Пусть и с некоторыми оговорками, но эти девять типов все еще неплохо работают и совершенно не исключают того, что герой будет меняться. Если на персонаже висит ярлык «злодей», это не значит, что его мировоззрение попадает в тройку «злых». Понимание, что зло в большинстве произведений является злом в зависимости от точки зрения, приводит к тому, что читатели любят злодеев и готовы смотреть на них иначе.

«В основе истории лежит вопрос: действительно ли Нимона — монстр или нет?» — пишет Н. Д. Стивенсон, показывая первые скетчи и идеи сценария комикса156. Это одна из тех историй, где сразу двое центральных персонажей являются злодеями, но читатель постепенно узнаёт, что сделало их такими, и, даже читая забавный комикс с кучей уморительных и нелепых сцен, задается вопросом: есть ли у зла природа происхождения или оно всегда приобретенное? Многие читатели признавались, что видят в Нимоне, диковатой хаотичной девочке-оборотне, себя. История популярности «Нимоны» — комикса, получившего успешную экранизацию, — показывает, что читатель в принципе готов сопереживать персонажам-злодеям, даже если знает, что они творят далеко не лучшие вещи. И иногда злодеи ведут себя так, как от них ожидают, — живут в страшных, мрачных замках и строят планы свержения доброго королевского семейства. Позитивный отклик аудитории — закономерная реакция на свежий взгляд по отношению к обосновавшимся в поп-культуре образам.

Исследование, проведенное Школой менеджмента Келлога в Северо-Западном университете157, показало, что людям интересно следить за отрицательными персонажами, так как это безопасный способ исследования темных сторон личности, в том числе своей. Фанатское творчество во многом является способом для понимания себя, своих чувств, вкусов и многого другого. Для фикрайтеров отрицательные персонажи представляют отличную площадку для экспериментов — от классической драматической предыстории, приведшей к такому, до попытки передать неприятные стороны личности.

Читателю симпатичны отрицательные персонажи, потому что ему проще ассоциировать себя с ними. Они неидеальны, совершают ошибки, нередко хуже выглядят и хуже себя ведут по сравнению с героями. Существует немало положительных героев, которые могут иметь слабости и отрицательные черты, но в случае со злодеями и антигероями часто проще понять, что сделало их такими, почему общество считает их таковыми. Для фикрайтеров это не только способ выразить в тексте знакомые чувства, но и возможность исследовать эмоционально цепляющую тему сочувствия. Между героем и автором (и впоследствии читателем) существует безопасная дистанция, которая позволяет касаться болезненных, сложных или даже постыдных моментов так, чтобы не навредить себе.

Исследование, опубликованное в журнале Psychological Science, показало, что людям часто интереснее и легче переживать за отрицательного персонажа, с которым они чувствуют схожесть, в конфиденциальной обстановке158. Согласно проведенному эксперименту, люди были склонны выбирать просмотр фильма в одиночестве, если злодей имел черты личности, похожие на их собственные. Поскольку фанфикшен часто является пространством для анонимного творчества, то таким образом авторы осмысляют сходство своих черт с темными сторонами персонажей в той же конфиденциальной обстановке.

Любому хорошему злодею нужен убедительный мотив — то, что стало бы работой для психотерапевта, например крайне травматичные отношения с родителями или врачебная ошибка. Зрителю может показаться убедительным монолог Гриндевальда в «Фантастических тварях», когда он говорит о превосходстве волшебников. А фикрайтеры покажут сотню вариантов того, что повлияло на его взгляды в юности. Таинственный наставник? Утерянные ныне знания? Безумие темной магии? Аудитория способна понять и Магнето из «Людей Икс», который пошел по своему пути, потому что изначально опасался за безопасность себе подобных. Людям важно понимать, почему злодея считают злодеем. И от этого авторы отталкиваются, чтобы показать данный образ совершенно иным.

Я люблю троп «от врагов к друзьям». Особенно если это такое классическое клише, когда команда героев сражается с коварным и, понятное дело, страшно харизматичным врагом, а в следующей арке он к ним примыкает, чтобы побороться против еще большего зла.

Возможно, причина в том, что зачастую харизматичные и непростые злодеи удаются авторам лучше — и хочется перетянуть их на свою сторону.

А нелюбимый троп — месть, особенно если сразу заявлено, что герой не будет жалеть невиновных на пути к своей цели. Цель вообще не оправдывает средства… Так что для меня это сразу категорическое «нет».

Софья Ролдугина, писатель

ПРОПУЩЕННЫЕ СЦЕНЫ

Как часто вам хотелось, чтобы какой-то момент в книге или фильме длился чуть дольше? А увидеть больше, чем было представлено? Хронометраж безжалостно вырезает все, что не так уж важно для основного повествования. Некоторые произведения ругают за обилие «филлеров», то есть искусственного растягивания сюжета. Так часто бывает с аниме, потому что для нужного количества экранного времени и серий в сезоне коротких событий манги недостаточно. Но когда мы говорим о моментах, которые хотят видеть поклонники, это не означает бессмысленного заполнения бессюжетного пространства. Напротив, речь о том, чтобы заметить больше важных деталей и смыслов. Потому пропущенные сцены так популярны в фанфикшене.

Нет идеального рецепта для показа того, что осталось за кадром. Иногда для вдохновения достаточно короткой фразы героя, вроде «Мы ели пиццу и играли в настолки все выходные», а бывает, и сами авторы придумывают то, что хорошо, на их взгляд, встанет между каноничными событиями. Фикрайтеры, забираясь в самые глубокие уголки души персонажей, отлично достраивают события, будь то новое приключение для команды «Энтерпрайза» из «Стартрека» или привал для приключенцев из «Подземелья вкусностей». Место между каноничными событиями при должной сноровке можно превратить в настоящее подпространство.

Пропущенные сцены в фанфикшене, по сути, являются концентрированным желанием подольше удержать любимых героев рядом, но не нарушать при этом оригинального хода повествования. В отличие от альтернативных вселенных, которые многие фанаты не слишком жалуют, работы с пропущенной сценой чаще приходятся по душе тем, кто редко читает фанфики. Данное направление определяют как «события, которых не было в каноне, но которые лучше раскрывают то, что осталось за кадром». Однако это не совсем верно, так как раскрываемые события как раз могут быть упомянуты, но о них хочется знать больше. Например, мы знаем, что герои по пути обедали в таверне, но в оригинале это упомянуто лишь как факт. Фикрайтер же может додумать, что ели герои, какая была обстановка, был ли между ними разговор или даже романтическая сцена. И изначально путаница происходит из-за англоязычной версии названия — missing scenes. Под missing некоторые люди понимают то, без чего канон ощущается неполным. Нередко пропущенные сцены раскрывают более близкие отношения между персонажами — то, что видят фанаты, потому что хотят это видеть.

Мне очень понравилось определение, которое дал пропущенной сцене один из пользователей Reddit: «Как дополнительные материалы на DVD»159. Весьма точно, потому что расширенные версии и дополнительные материалы тоже существуют по большей части для фанатов. Они готовы смотреть четырехчасовые версии фильмов и читать заметки режиссера о том, какие сцены планировались. Это здорово подогревает фантазию.

Идея воссоздания пропущенных сцен часто связана с желанием пережить определенный спектр эмоций через персонажей или вместе с ними. Многие моменты в любимых книгах, фильмах и сериалах кажутся уютными, эстетичными, завораживающими. Хочется оказаться в гостиной любимого факультета Хогвартса или в трактире «Гарцующий пони». Да, в жизни тоже существует много потрясающих мест, но они не заменят то самое, из любимого произведения. А иногда свой опыт и впечатления автор хочет перенести на любимых героев, поделиться с ними хорошим, дать пережить то же самое. Пропущенные сцены не всегда включают только бытовые зарисовки. Иногда они могут сосредоточиться и на эпических событиях, приключениях и других моментах, наполненных экшеном. В целом пропущенными сценами можно назвать и воссоздание моментов из прошлого персонажей. Таким образом, все то, что не показали напрямую, — это идеальная отправная точка для написания своей истории. Возможно, даже первого фанфика.

ИСПРАВЬТЕ ЭТО НЕМЕДЛЕННО: FIX-IT

Как в рамках моего собственного опроса, так и во время изучения мнений, какие направления в фанфикшене привлекают читателей, мне часто попадался fix-it. Дословно fix-it переводится как «исправить это». Фикрайтеры берут ту сцену, которую считают условно неправильной, и переписывают ее так, как им кажется более логичным. Это может касаться как логических дыр, несоответствий лору выдуманного мира, так и тех сцен, где фанаты недовольны развитием событий. Анализируя психологию героев и детали мироустройства, они находят несоответствия, что порождает бурные дискуссии и, конечно, стимулирует написание фанфиков.

Нередко фанфики fix-it сосредоточены на позитивных изменениях. Что, если бы не погиб Сириус Блэк? Или Алиса осталась жить в Стране чудес? Было бы всем лучше от этого или нет? У многих авторов и читателей работы с «исправлениями» в первую очередь ассоциируются именно с тем, чтобы сделать любимых персонажей счастливее: не заставлять их переживать тяжелые потери, найти способ спасти целую страну, уехать и жить тихой жизнью в доме на лесной опушке. И первыми в таких фанфиках нередко вычеркиваются моменты, которые не оказывают влияния на сюжет. Но многие события и детали в художественных произведениях производят цепную реакцию, подобную «эффекту бабочки». Изменение даже небольшой детали в прошлом через череду событий значительно влияет на будущее.

Под определение фанфиков fix-it попадают и те работы, где авторы сводят в романтические пары персонажей, которые не получили должного внимания в каноне или расстались. Особенно популярно это в сериальных фандомах, где на протяжении нескольких сезонов можно наблюдать за разными парами. Фанаты «болеют» за какой-то вариант, потому что создатели сериалов намеренно заигрывают таким образом с аудиторией, удерживая ее внимание. Фанфики fix-it в этом случае помогают удовлетворить тех, кто не получил нужного взаимодействия на экране или в тексте. Надо отметить, что многие из таких работ крайне убедительны. Талантливый автор, хорошо знающий как персонажей, так и вкусы своего читателя, может заставить поверить в правдоподобность пары, герои которой даже не пересекались в оригинальном произведении.

Не получается склеить все так, как вам хочется? Чего-то не хватает? В этом случае нередко фикрайтеры вводят Fixer Sue, оригинального персонажа, способного собрать ниточки воедино и все исправить. Фиксер Сью считают подвидом Мэри/Марти Сью, героя без изъянов, который одной рукой спасает королевство, а другой рисует идеально ровные стрелки. Фиксер Сью не всегда настолько идеален и уникален, но он обязательно должен обладать теми силами или чертами, которые помогут сопоставить элементы в соответствии с задумкой автора. Согласно статье на сайте TV Tropes160, под этим понимается не столько персонаж, сколько сюжетный ход. Так, героя, существующего в рамках канона, можно наделить невероятными способностями, которых у него не было. Подобный элемент нередко появляется там, где неизбежен сложный моральный выбор. Например, персонажи либо спасают товарища, либо убивают страшного монстра, собирающегося разрушить полмира. Если оригинальная концовка не устраивает фаната, а других способов выкрутиться нет, то пора вызвать Фиксера Сью, который каким-то невероятным образом поможет сделать и то и другое. Подобные ходы опасны тем, что ломают изначальное напряжение и вызывают вопросы о своем существовании в рамках данного выдуманного мира. Отличный пример — обсуждение маховика времени во вселенной «Гарри Поттера». Сколько работ fix-it помог создать этот маленький артефакт!

Как с применением Фиксера Сью, так и без него у авторов работ fix-it часто появляется deus ex machina, то есть неожиданная развязка, где возникает нечто такое, на что ранее не было и намека. Но и такими фанфиками многие фанаты довольны, ведь часто чтение работ с «исправлениями» вызвано желанием испытать конкретные эмоции. Утешить себя, потому что любимый персонаж погиб. Порадоваться, что у героев все хорошо. Успокоиться, потому что наказан тот, кто этого заслуживает. Такие фанфики могут быть очень разными, но они имеют одну цель — передать ту версию истории, которую фикрайтер считает правильной.

Написание фанфиков дает возможность выплеснуть творческую энергию, занять руки и мозги на то время, пока, скажем, отлеживается перед редактурой большой оригинальный текст. Я не могу жить без «впроцессника». А чтение годноты от софандомников помогает почувствовать причастность к чему-то большему, чем ты сам, зашивает канонные дыры (бесценно в тех случаях, когда у тебя нет времени или идей, чтобы сделать это самостоятельно, а душа болит) и просто доставляет эстетическое удовольствие.

Дарья Чернышова, писательница

ИГРА С ФОРМОЙ

Иногда приходится пролистать несколько страниц фанфиков, стилизованных под чаты, прежде чем найти что-то более «традиционной» формы. Можно было бы назвать это деградацией, но что, если посмотреть с другой стороны? Что, если это современное отражение эпистолярного жанра? Теперь мессенджеры заменяют людям письма. Ответа не приходится долго ждать, а текст порой сокращен до того, что и разобрать написанное трудно, будто какой-то шифр. Но ведь и в прошлом не все письма были грамотными и романтичными. По сути, стилизация фанфика под чат является отражением современной культуры. Но это лишь один из видов игры с формой. И так как в этом разделе я препарирую фанфики и их составляющие с особой тщательностью, то нельзя не поговорить о разнообразии их текстовой «физиологии».

Одна из самых популярных площадок для публикации фанфикшена, FanFiction.Net, еще в нулевые запретила работы, которые отличались от традиционного художественного текста. В правилах от 20 ноября 2008 года отмечено, что форматы чата или сетевого диалога не допускаются, как и различные списки, опросы, размышления автора161. То есть чат-фики — фанфики, которые стилизованы под чат или написаны буквально в групповом чате, — не новое явление. Они появились в активных обсуждениях на блог-платформах, таких как LiveJournal. Поскольку сами эти площадки не накладывали ограничения на подобные публикации, там сохранилось достаточно таких работ. В некоторых из них даже не убирается исходное обсуждение, где авторы предлагают использовать нестандартный ход с AU и дискутируют о сеттинге. Одна из таких работ 2006 года буквально представляет собой переписку двух девушек, одна из которых рассказывает другой свою идею и описывает сюжет162. Позже подобный формат прочно закрепится на Tumblr. Небольшие зарисовки диалогов персонажей станут идеальным форматом и для коротких постов в «Твиттере».

Особая популярность к формату чат-фиков пришла в 2010-х под влиянием распространения соцсетей. Открылись возможности для экспериментов. Что, если бы любимый персонаж вел блог? А как могли бы переписываться герои этой игры? Люди настолько привыкли к постоянному чатовому общению, что это не могло не задеть фандом. Иногда подобные фантазии оказываются крайне остроумными.

Написание чат-фика несколько проще. Оно не требует от автора или авторов умения работать с художественным текстом, правильного написания диалогов и соблюдения правил орфографии и пунктуации. В Сети люди часто пишут с ошибками, порой намеренными, используют сленг, сокращения, не ставят знаки препинания, но при этом добавляют много эмодзи. Передать знакомую манеру общения в чат-фике автору, особенно начинающему, чаще всего легко и весело. Но те, кто ищет более проработанные тексты, порой недовольны тем, что на некоторых площадках нельзя исключить чат-фики из поиска. Среди причин нелюбви к этому формату читатели называют несоответствие возрасту и поведению персонажа, несмешные шутки, отсутствие сюжета. Есть и те авторы, кто признаётся, что чат-фики помогли им начать писать другие работы.

Как и любой художественной литературе, фанфикам присущи эксперименты. Текст может быть поэмой в стихах, а может быть набором писем персонажей друг другу. Может иметь пропущенные слова или даже целые куски, будто они были удалены, или набор совершенно новых слов, как в романе «Заводной апельсин» Э. Бёрджесса. Конечно, другие форматы куда менее популярны, чем те же чат-фики или обычные художественные тексты, но общая свобода в пространстве фанатских и сетевых текстов позволяет авторам использовать разные инструменты, не думая о том, будут ли это публиковать.

Экспериментировать можно не только с формой текста. Это доступно и в рамках обычного повествования, например если сделать рассказчиком питомца героя, космический корабль, наделенный разумом, или вообще персонажа, который появляется один раз на десять секунд в единственной серии на пять сезонов сериала. Другой взгляд на привычную историю важен для развития фанфикшена. То, что сегодня является странным и непривычным, легко может стать новым трендом и новой нормой. Так, вовлечение читателей в текст было запрещено на FFN с 2005 года, предположительно, из-за того, что многие работы превращались в личные блоги авторов, а формат интерактивного повествования становился своеобразной «приманкой для отзывов»163. Читатели могли выбирать, каким будет следующий шаг героя или с кем останется героиня. Это порождало дискуссии в комментариях, которые подогревали интерес к работе. Из-за этого сортировка работ по популярности была не совсем верной и показывала не самые высоко оцененные работы, а те, где искусственно подогревалось обсуждение. Сейчас интерактивность — обычное дело, а привлечение к дискуссии в комментариях стало нормой в социальных сетях. Чат-фики по-прежнему любимы многими читателями, а авторы экспериментируют снова и снова, ведь крупные площадки, такие как AO3, не запрещают добавлять в текст свои размышления. Различные «манипуляции», вроде продолжения после определенного количества лайков и комментариев, — распространенный прием, который помогает привлекать новых читателей и увеличивает количество прочтений. Фикрайтерам бывает не так-то просто выделиться, как в популярном фандоме, где много работ, так и в маленьком, где аудитория куда меньше, потому различные эксперименты с текстом и вовлечение читателей могут стать хорошими помощниками в том, чтобы подсветить свое творчество.

ЭТО О СЕБЕ: СЕЛФ-ИНСЕРТ И МЭРИ/МАРТИ СЬЮ

Если Данте можно было поместить себя в «Божественную комедию», то почему для других это должно быть постыдным? Шутки про селф-инсерт, или же самовставки, в этом произведении не совсем шутки. Желание поместить себя в качестве персонажа в среду художественного произведения вполне понятно. Так автор может говорить от своего имени и акцентировать внимание на том, что для него важно. Многие писатели, не только фикрайтеры, ловко помещают свой образ в какую-то другую форму, да хоть в виде монстра или компьютера с самосознанием, чтобы взаимодействовать с героями произведения. А наличие оригинального героя в фанфике далеко не всегда означает, что на его месте автор представляет себя.

Немногие направления имеют столь же плохую репутацию в фанатской среде, как селф-инсерт. Были даже случаи, когда работы удалялись из-за острой реакции на этот прием. В начале нулевых некоторые работы могли убрать с FanFiction.Net из-за жалоб и грубых высказываний, а почти любое использование самовставок жестко критиковалось, даже если это делалось в юмористическом ключе. Некоторые пользователи выступают против селф-инсерта, так как считают, что он неинтересен другим, ведь читателей прежде всего волнует судьба каноничных персонажей. В обсуждении на одном из фанатских форумов люди вспоминают о фанфиках, которые авторы удаляли сами из-за нападок комментаторов, а также о довольно хороших работах, которые удаляла модерация FFN, так как некоторые главы показались кому-то похожими на сценарии. Сайт действительно запрещал любые другие форматы, кроме обычного художественного текста. А некоторые работы, куда авторы помещали себя в качестве персонажа, кому-то казались чуть ли не оскорбительными. Проблема осуждения авторов за некоторые из их экспериментов и предпочтений отчасти сохраняется, потому что существует процент фандомной аудитории, которая считает непотребством как-то не так, по их мнению, писать о любимых героях. Впрочем, работы с селф-инсертом действительно далеко не всегда плохи, а фикрайтеры все еще могут проявлять себя так, как захочется, даже заняв место одного из персонажей.

Забавно, что, например, появление мангаки на страницах своей работы или Стэна Ли в фильмах Marvel воспринимается совершенно нормально, в то время как селф-инсерт многие все еще отмечают как то, что точно не хотят читать. Дело в том, что селф-инсерт часто автоматически приравнивается к Мэри/Марти Сью, то есть созданию идеального всемогущего персонажа, который всех спасает и влюбляет в себя кого-то из героев (а может, и всех сразу). Многие фанаты честно признаются, что даже если они не писали таких работ, то точно фантазировали о чем-то подобном, создавая свой идеальный всемогущий аватар в любимой вселенной. Читатель сам хочет пережить те же приключения, найти место в любимой выдуманной вселенной. Технически даже стать гитаристом любимой группы тоже выдуманная вселенная. Конечно, в этом случае читателю хочется видеть лучшую версию себя.

Обращение к Мэри Сью является давней традицией в фанфикшене. Сам термин придумала Пола Смит, фанатка «Стартрека», использовав его в работе A Trekkie’s Tale (1973). Это пародийный рассказ, который фактически высмеивает помещение себя в своей идеальной форме в мир любимого сериала. «Боже мой, черт возьми, славно, — подумала Мэри Сью, ступив на мостик “Энтерпрайза”. — Вот я, самый молодой лейтенант во флоте — всего 15,5 года»164. Даже если вы не фанаты «Стартрека», то узнаете этот образ — красивая, гениальная и окружена вниманием. Подобные образы были широко распространены в фанзинах 1960-х и 1970-х. История о молодой девушке, попавшей на борт «Энтерпрайза», была практически в каждом выпуске. В интервью 2011 года Пола Смит описывает Мэри Сью так: «Кроме того, у нее обычно есть какой-то уникальный физический идентификатор — необычного цвета глаза или волосы или она наполовину вулканка. Истории читаются так, будто они были написаны примерно за полчаса до того, как журнал был напечатан; они, как правило, были не очень хороши»165. Сам термин начал распространяться среди читателей и читательниц фанзинов, а также на конвенциях. Это были бурные обсуждения, как вспоминает Смит.

Да, мы уже говорили об оригинальных персонажах, и использование Мэри/Марти Сью — неважно, являются ли они самовставками, — это настолько значимая часть культуры фанфикшена, что воспринимается как нечто вечное. Многие используют селф-инсерт, чтобы поэкспериментировать с созданием своего персонажа. Для писателей это может быть размышлением в пространстве текста о разных сторонах себя. То есть если Мэри/Марти Сью — это всегда идеализированная версия, то многие другие селф-инсерт-персонажи могут как раз иметь преувеличенные недостатки. Иногда фикрайтерам не хватает пространства канона, чтобы выразить все, что им важно рассказать. В своего персонажа можно поместить многое — от иронии до желания пережить через текст тяжелый жизненный период.

Селф-инсерт нередко критикуется, так как многие читатели и авторы считают, что это меняет исходные характеры героев. В «Руководстве по написанию фанфиков по “Сейлор Мун”» (1999) Аманда Андерсон пишет: «Читатель не знает, где проходит граница между персонажем, которого вы создали, чтобы он был похож на вас, и писателем»166. Нельзя заставить читателя воспринимать текст исключительно так, как хочет показать его автор. В любом случае в самом приеме селф-инсерта нет ничего плохого. Он не равен включению в текст Мэри/Марти Сью и не всегда является показателем слабой работы. Авторы оригинальных текстов также довольно часто помещают себя в пространство своего произведения или наделяют собственных героев личным опытом. Важно само исполнение и то, насколько оно откликается читателю.

ТЕМНЫЕ СТОРОНЫ

Героизм, ревность, предательство, благородные и не очень чувства — все это применимо как к античной литературе или мифам, так и к современным популярным сериалам, комиксам и книгам. И одной из подобных обширных категорий, не сдающей своих позиций, является исследование темных тайн человеческой души. Фанфикшен за счет простоты распространения, анонимности и часто более легкого отношения авторов к своим произведениям нередко обращается к тому, о чем не принято говорить, а порой даже стыдно думать. Здесь важно подчеркнуть, что личное отношение к тем или иным темам тоже играет важную роль. Для одного грань «слишком» — это чуть больше крови, чем есть в оригинальном произведении, а другие с легкостью читают графические описания убийств, насилия и прочих не очень приятных вещей. Контраст табуированных тем в фанфикшене жанра darkfic выступает наиболее ярко на фоне тех «фандомов» оригинальных произведений, в которых изначально ничего такого не предполагается, включая реальных людей или франшизы «для всей семьи», вроде известных мультфильмов и приключенческих сериалов. Фанаты же часто углубляют конфликт, исследуют, как будет работать эта вселенная и эти персонажи в более жестких и реалистичных условиях.

Авторы фанфикшена используют все многообразие оттенков для сгущения красок, начиная с того, чтобы сделать оригинальную историю мрачнее, и заканчивая перемещением героев в другой мир, полный опасностей. Все это будоражит, дает яркие эмоции, которых часто не хватает в реальной жизни. Конечно, это не значит, что все поголовно должны слушать трукрайм-подкасты, занимаясь уборкой, и что в жизни тех, кто читает dark romance[27], не хватает именно сюжета о кавалере-похитителе с абьюзивными замашками. Но многие жаждут острых ощущений, которые получают, погружаясь в мрачные тайны, пугающее расследование, психологию преступника или деструктивные отношения между персонажами. Можно сказать, что «темные романы» показывают совершенно другую сторону того, что обычно называют любовью. Высокий уровень эмоционального напряжения держит читателя «на крючке», а книга, которая читается запоем, кажется более интересной. То же применимо и к фанатскому творчеству.

То, что считалось специфическим, странным, постыдным, вдруг выстреливает в TikTok на миллионы просмотров, а фанфики по Драмионе[28] начинают читать даже те, кто вообще никогда не читал фанфикшен и не является поклонником франшизы о волшебном мире. Главная мысль остается все той же: важна видимость. Кейли Дональдсон в своей статье о феномене популярности dark romance167 упоминает, что современные книги в данном жанре пересекаются с некоторыми романами 1970-х и 1980-х (властный герой-мужчина, который берет все в свои руки, не спрашивая согласия и вообще мнения девушки). Современный мир иначе смотрит на подобные вещи. Это считается неприемлемым для реальной жизни, но попадает в раздел «запретных фантазий». И если в прошлом веке большинство подобных романов читали украдкой и мало обсуждали, то сейчас ситуация в корне изменилась. Все больше блогеров и авторов открыто говорят о подобных произведениях.

Популяризация «темных романов», по сути, вывела эту категорию литературы из некого читательского «гетто». Но это неминуемо вызывает и жаркие споры, ведь романтизация абьюзивных и других деструктивных отношений может формировать положительный образ, применимый к реальности. Разумеется, большинство читателей и читательниц отдают себе отчет в том, что все это далеко от правды, и не пытаются фантазией заменить реальность. Но все же произведения, касающиеся табуированных, «темных» тем, не могут не вызывать вопросов, особенно если они в первую очередь развлекательные. В упомянутой выше статье описан случай одной писательницы, Тилли Коул, которая отозвала продажи своего романа и принесла извинения за то, что образ главного мужского персонажа мог выглядеть оскорбительным, поскольку связан с темой расизма. Впрочем, чем больше подобные романы обсуждают, тем быстрее растут их продажи.

А что же с фанфиками? Ведь их популярность не измеряется в продажах. Или измеряется? Некоторые произведения авторы действительно переписывают в оригинальные книги, и это помогает охватить не только фанатскую аудиторию, но и новую, которая обратит внимание на книгу из-за активных обсуждений. Огромное количество фанфиков с миллионами прочтений затрагивает мрачные или пикантные темы. Яркие эмоции, которые дарит подобное чтение, часто помогают не сломаться в трудный период собственной жизни. Об этом говорил и «король ужасов» Стивен Кинг в эфире Тhe Late Show. По его словам, читатели думают, что проблемы героев куда хуже их собственных, а потому закрывают книгу и могут со спокойной душой лечь спать. Исследуя диалектику страха, к похожему выводу приходит и философ Ларс Свендсен. Он рассуждает о парадоксе появления культуры страха именно тогда, когда наша жизнь стала более безопасной и страх предстает лишь ее побочным эффектом. Люди испытывают потребность в полном спектре чувств, в том числе в страхе и отвращении, чтобы скрасить скучную повседневную жизнь168. В контексте фанфиков читатель сам выбирает быть напуганным или проживать через художественное произведение другие яркие эмоции.

Сложные, эмоциональные, табуированные темы также легче осмыслить и пережить, находясь при этом как бы в другой реальности. Так что широкое использование «темных» тем в фанфикшене обусловлено не только легкостью создания напряжения, когда с героем постоянно случается что-то драматическое, а каждая новая глава обещает нечто более пикантное и вызывающее. Для многих авторов и читателей это как раз то самое «убежище», в котором даже не столько прячутся от проблем, сколько стараются найти ответы на сложные вопросы. Фанфикшен сам по себе комфортная среда, так как большинство читателей приходят в уже знакомый мир, к знакомым персонажам. Е. Н. Шапинская в статье об эскапизме в киберпространстве169 пишет как раз о желании вырваться из монотонной повседневной жизни. Положительная сторона подобного эскапизма представлена как метод борьбы со стрессом, а отрицательная — как чрезмерное увлечение, падение «в глубины виртуального безумия». Некоторая опасность чрезмерного избегания реальности с помощью эскапизма, особенно связанного с выдуманными мирами, существовала всегда. Но и положительная сторона обрисована довольно точно. По моим наблюдениям, это часто не только побег от «серой» реальности, но и поиск комфортной среды, привычной и знакомой, даже если у нее мрачный сюжет, опасные приключения и большое количество драмы.

Может показаться, что «побег» к страшным историям — исключительно современная тенденция, но это не так. Страх как эстетическая категория обрел свою форму при возникновении готического романа. Общедоступная литература, а за ней и интернет стали инструментами для доступа к интересующим темам. Например, первый фильм ужасов, «Замок дьявола» Жоржа Мельеса, появился еще в 1896 году. Этот простой пример демонстрирует, как «новая» культурная среда быстро подхватывает темы, которые востребованы публикой. Данное явление можно связать и с эволюцией страха. Ларс Свендсен считает, что причина такой эволюции проста: у человека, способного бояться, гораздо больше шансов на выживание. Он также приводит в пример слова публициста и философа Эдмунда Бёрка о том, что люди испытывают удовлетворение, глядя на то, чего никогда не сделали бы сами. Человек не рождается со знанием, что змея может оказаться ядовитой или топор может быть орудием убийства. Переживание подобного опыта в безопасной обстановке приносит людям определенное удовольствие.

Профессор древнегреческой и древнеримской литературы Добби Фелтон приводит интересный пример, говоря о том, что страх развлекает людей уже многие тысячи лет170. Персонажа греческих мифов Прокруста можно назвать серийным убийцей. Благодаря ему родилось выражение «прокрустово ложе», означающее определение неудобных границ. В истории Прокруста ложе было в прямом смысле. Будучи разбойником, он заманивал к себе в дом путников, приглашая их прилечь. Если ноги у кого-то свисали с кровати, то он их отрезал, а если человек недотягивал до размеров ложа, то несчастную жертву Прокруст вытягивал. Если разбирать миф о Прокрусте как современную трукрайм-историю, то непременно стоило бы упомянуть, что и его сын Синис обладал странными наклонностями, привязывая путников к двум соснам и разрывая их.

Упомянутый ранее философ Бёрк предлагает представить премьеру в театре, с прекрасными актерами и музыкой, но если зрителей оповестят, что на соседней площади скоро состоится казнь, театр опустеет через минуту171. Мысль Бёрка понятна: люди охотнее реагируют на особый вид эстетического наслаждения, порождаемый аморальными, асоциальными и табуированными вещами. Люси Уорсли в книге «Чисто британское убийство. Удивительная история национальной одержимости»172, исследуя феномен популярности детективов и историй о преступлениях вообще, рассматривает и «страсти за пенни» (penny dreadful) — короткие истории на нескольких листах, сопровождаемые гравюрами. Как понятно из названия, приобрести такое развлекательное чтиво можно было всего за пенни. Выпускать «страсти за пенни» начали с 1828 года. Росту их популярности способствовало и повышение общего уровня грамотности. Уорсли пишет, что с 1830-х годов поколение рабочих, научившихся читать, жадно поглощало подобную литературу. «Календарь ужасов», который выпускался с 1835 по 1836 год, содержал истории, как было заявлено, из жизни прославленных бродяг. Их сюжеты не имели ничего общего с действительностью, кроме имен преступников. Зато эти преступники могли встретиться и отправиться в совместные приключения, даже если жили не то что в разные десятилетия, а в разные века. По сути, это самые что ни на есть фанфики, еще и о реальных людях, и популярность подобных изданий сопоставима с современными сетевыми работами. Одно из издательств, публикующих «страсти за пенни», в 1845 году продавало по полмиллиона экземпляров. Нетрудно догадаться, что общее число читателей было гораздо больше, так как истории передавали из рук в руки, а также переписывали. В 1849 году небольшая иллюстрированная книжечка о реальных преступниках Марии и Джордже Фредерике Мэннинге была издана более чем двумя миллионами экземпляров. Леденящие душу истории об убийствах в Англии середины XIX века читали несколько миллионов человек. Несмотря на сомнительное содержание таких изданий, описанное явление свидетельствует о двух важных вещах: высоком уровне грамотности и темах, которые реально востребованы в качестве развлекательного контента.

Неудивительно, что те же «страшные истории» стали одним из самых популярных жанров интернет-фольклора. И изучая то, что становится популярным в Сети, можно наглядно отследить саму трансформацию, которая происходит с одними и теми же идеями, темами и образами. «Крипипаста» является сетевой трансформацией «баек у костра» и тех историй, которые рассказывали после отбоя в детском лагере173. Причем это характерно не только для русскоязычного пространства. «Страшные истории» ушли в Сеть и в англоязычном интернете, и в Японии, где современный городской фольклор в принципе развит. По сути, это как раз трансформация фольклорных традиций, то есть передачи различных историй, баек, но с поправкой, что теперь такое распространение становится гораздо шире, а многие истории связаны с технологиями современного мира. Да, он во многом безопаснее, но он же порождает и новые страхи: страх технических новинок, ГМО, лекарств, многих бытовых вещей, болезней. Это происходит не только оттого, что люди лучше образованы и больше знают, но и из-за того, что страхи подогреваются с помощью СМИ и произведений массовой культуры. Татьяна Мирвода в статье174, посвященной детским страшным историям в Рунете, указывает на близость подобной адаптации к фанфикам. Персонажи, которых раньше вызывали нехитрыми ритуалами, вроде Пиковой дамы или Матного гномика, становятся полноценными героями, о которых пишут истории и которых изображают на фан-артах.

Фанфики лишь являются закономерным продолжением тяги людей к запретным темам. Почему столько авторов пишут про героев сериала «Ганнибал» (2013–2015)? Потому что исследовать темные стороны человеческого разума часто куда интереснее. Об этом говорил даже Аристотель: «На что мы в действительности смотрим с отвращением, точнейшие изображения того мы рассматриваем с удовольствием, как, например, изображения отвратительных животных и трупов»175. По тем же причинам людей очаровывают и нездоровые паттерны отношений, и описания каких-либо практик, в том числе сексуальных, о которых не принято говорить открыто. Авторы помещают героев в мрачный мир постапокалипсиса не только потому, что хотят заставить их страдать, но и потому, что понимают: этот мир ненастоящий и его, в отличие от реального, можно контролировать.