автордың кітабын онлайн тегін оқу  Врата диких богов

Мэтт Динниман

Там, где есть высшая мера наказания, наказание отмеряют.

 

Джон А. Спенкелинк[1], казнённый

[1] Спенкелинк, Джон Артур (1949 — 1979) — второй человек, приговорённый к смертной казни после 1976 г., когда она была восстановлена в тех штатах, где была отменена ранее.

Пузырь 543 из 1172 пузырей пустыни.

5 км.

«Миска» — стартовая площадка обходчиков.

Диаметр пузыря — 15 км. Вид сбоку.

 

В каждом пузыре четыре сектора: земля, вода, воздух, гробница.

В каждом секторе замок, а в замке — колодец.

Покинуть стартовый сектор можно только после того, как замок взят.

Колодцы откроются только после того, как падут все четыре замка.

Выйти из пузыря можно только тогда, когда он «шпокнет», то есть падут все четыре замка.

Входа в другие пузыри нет, пока они не «шпокнули».

 

Вид сверху.

 

Море.

Земля.

Гробница.

Воздух.

Глава 1

 

Фаза 1 из 4. Гномы

 

Время до крушения уровня: 15 дней.

 

Просмотры: 1,43 квинтлн.

Последователи: 7 квадрлн.

Любят: 2,4 квадрлн.

 

Место в группе лидеров: 3.

Премия: 800 000 золотых.

 

Добро пожаловать на пятый этаж, обходчик. «Пузыри».

Тендер за спонсорскую поддержку начат с обходчика № 4122. Тендер прекращается через 45 часов.

Осталось обходчиков: 178 887.

Вход в пузырь № 543 из 1172. Сектор воздуха.

Новое достижение! Каменоломня встречает новую весну.

Вы сумели войти в колодец, числясь в первой десятке. Вы держитесь. И дерзаете. Как подрастают, твердея, оленьи рога, так подрастаете и вы — как обходчик и как приз.

Награда: вы получаете золотой олений ящик! Не возбуждайтесь чересчур, это всего лишь деньги. Кроме того, все сюрпризы, выпадающие вам и нацеленные против вас, отныне и в будущем удваивают свою мощь.

Ха! По крайней мере, цена прохождения этажа в целости и сохранности тоже возрастает.

 

— Что за дерьмо? — пробормотал я, увидев уведомление.

Никто не предупреждал о том, что наши сюрпризы будут удваиваться. Мордекай не упоминал об этом, и в кулинарной книге я о таком не читал. Вот же сволочи.

Я закашлялся и пожалел о том, что произнёс что-то вслух. Выплюнул изо рта песок.

Десятки тысяч обходчиков не добрались до пятого этажа. Я почувствовал, как мой кулак сжимается и разжимается, когда мы, преодолевая сопротивление ветра, брели вперёд.

Пончик возмущённо мяукнула на моём плече. Горячий ветер ударил по нам, и с каждым вдохом мои рот и нос наполнялись песком. Нам требовались маски. Разговаривать можно было только посредством чата.

Мы вышли из складского помещения на пятый этаж всего через несколько минут после крушения четвёртого. Я ещё на складе ощутил привычную вибрацию земли под ногами, но теперь она доносилась с гораздо большего расстояния, чем обычно.

 

Пончик: «МНЕ НУЖНО ВЫБРАТЬ НОВЫЙ КЛАСС! Я ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ХОЧУ ЧТОБЫ МНЕ ДАЛИ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ. ВСЕ ВАРИАНТЫ РАЗНЫЕ».

Карл: «Мордекай, помоги Пончику выбрать. Мы в зоне воздуха».

Мордекай: «Пожалуйста. О боги, да разве Одетта не заставила вас прибраться в её доме, прежде чем отпустила вас? Я уже здесь, собираюсь с мыслями. Направляйтесь в город, он окажется перед вами, когда вы повернёте на северо-запад. Стены блокируют песчаные бури. Местные жители говорят, что бури бывают ежедневно, но длятся всего час или два. По-видимому, в округе всего два города. Пончик, прочитай мне твои предложения».

 

Пончик быстро зачитала часть вариантов выбора. Ни один не предполагал умения летать. Некоторые звучали интереснее и экзотичнее, чем обычно, скажем, Девятихвостый или Полубог-прислужник; были и шуточные варианты. Например, Продавец электронных сигарет.

Мордекай задавал молниеносные вопросы и остановился на двух вариантах.

 

Мордекай: «Выбор классов становится всё богаче. Нам по-прежнему нужно поддерживать на уровне твоё телосложение. Ты уже лишилась десяти пунктов от телосложения, когда потеряла класс Футбольной хулиганки. Но тебя ждёт компенсация и кое-что сверх того. Стеклянная пушка обычно не позволяет повышать уровень телосложения сверх определённой черты, но она добавит к твоему телосложению пятнадцать пунктов и намного увеличит скорость освоения всех заклинаний. Твой интеллект она не усилит, зато снизит стоимость, что практически одно и то же. Твоя Магическая ракета станет гораздо мощнее, хотя она и сейчас достаточно сильна. Ты всё равно не сможешь укрепить телосложение, так что данный выбор неплох, если мы усилим твою магию. Но если тебе не повезёт с плюшками, ты проиграешь в классе».

 

Пончиков навык Характерного актёра усиливался при спуске на каждый следующий этаж, но при этом сохранялся и известный риск. Кошка не всегда получала связанные с выбранным классом преимущества, а откатить выбор было уже невозможно.

 

Пончик: «Я ВЫБРАЛА!»

Мордекай: «Вот как? И что ты получила?»

Пончик: «НУ... ДА Я ВСЁ ПОЛУЧИЛА. КРОМЕ ПЛЮС ПЯТНАДЦАТИ К ТЕЛОСЛОЖЕНИЮ».

 

— Чёрт подери, — пробормотал я, и тут же в этом раскаялся: опять пришлось выплёвывать песок.

 

Мордекай: «Хорошо. Теперь надо беречь Пончика, пока мы не обзаведёмся надёжной бронёй. И ей больше нельзя вступать в бой на спине Монго».

 

Покончив с выбором класса, мы двинулись дальше. Пыль и песок клубились вокруг. Земля под ногами ощущалась твёрдой, но ступни всё равно проваливались по щиколотки при каждом шаге. В условиях песчаной бури я видел всего футов на двадцать во всех направлениях. Вверху не было ничего, кроме коричневой поверхности. Я обернулся. Дверь, в которую мы только что входили, исчезла, вместо неё я видел неровную, каменную и при этом сплошную стену. По всей видимости, она была высокой: верхняя часть скрывалась из виду, словно мы стояли на дне грубо обработанной миски.

 

Катя: «Послушайте, я вижу край города. Он недалеко, метров триста впереди нас, с левой стороны. Мой навык «Следопыт» функционирует... странно. Я не вижу ничего сзади нас, кроме каменной стены».

Пончик: «ТУТ ХОТЯ БЫ ТУННЕЛЕЙ НЕТ. ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ ТУННЕЛИ».

 

Я не был уверен, что кошка права. Мой чат заполняли сообщения людей, которые осматривались в новых окрестностях. Я свёл контакты к минимуму — до того времени, когда мы окажемся в безопасном месте, — но сообщения о тесных и вызывающих клаустрофобию туннелях видел. В одном из таких переходов находился Баутиста.

Элли и Имани написали, что попали на круглый плавучий остров, который на деле представлял собой массу лодок, скрепленных между собой. Они попали в грозу с градом и нашли укрытие на грузовом судне, где было полно рыбовидных монстров двадцать девятого уровня.

 

Карл: «Я не вижу ни черта. Берегитесь мобов».

Пончик: «МОЙ МЕХ ПОРТИТСЯ. И ЖАРА. КАРЛ МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ. И МОНГО СТРАДАЕТ».

Карл: «Монго всё ещё в своём контейнере. Поэтому ты не знаешь, страдает он или нет».

 

Да уж, жарко действительно было. Нас как будто обдувало из гигантского фена. Я вспомнил, как было холодно, когда мы только попали в Подземелье.

Взгляд упал на хронометр обратного отсчёта, зависший слева вверху. Он отсчитывал время с того момента, когда я выпил Особое варево Мордекая[2]. До той минуты, когда будет можно принять новую порцию зелья, оставалось больше четырёх часов. По крайней мере, хронометр работал и тогда, когда мы находились на шоу Одетты.

 

Карл: «Пончик. Минное поле».

 

Пончик выпустила Монго, и тот завопил, крайне недовольный надвинувшейся песчаной бурей. Кошка применила к питомцу своё Часовое утроение[3] и отправила двух фантомов вперёд. Поле нашего зрения было ограничено, и клоны должны были предупреждать нас и о мобах, и о дюнах.

Город лежал близко, но попасть в него оказалось головоломной задачей. Никаких мобов мы не видели. Мы заглянули в похожий на пещеру проход под землю, который мог бы послужить убежищем, но «Монго на час» войти туда не смогли, хотя он и был достаточно широк.

 Проход представлял собой короткий и крутой спуск с завихрениями песка с обеих сторон. Дыра вела в туннель, пропадавший из виду в темноте. Я сделал несколько шагов вниз и увидел впереди мерцающую стену. Это был не портал, а некое силовое поле, похожее на то, которое создавало моё заклинание Защитная оболочка. Оно обороняло проход.

Песок пролетал сквозь него. Один из «Монго на час» попытался ударить поле — и его лапка отскочила, словно натолкнулась на материальную стену. Зато клон не взорвался и не отлетел.

Поколебавшись, я сформировал боевую рукавицу и приготовился нанести удар.

 

Предупреждение: вы не сможете сюда войти, пока не освобождён замок вашего нынешнего сектора.

 

Я поорал, пытаясь рассказать Кате и Пончику о ситуации, но ветер создавал слишком громкий шум. Без чата было не обойтись.

 

Карл: «Эта пещера — проход в подземную зону. Похоже, мы не покинем зону воздуха, пока не сразимся с гномами».

Катя: «Я не в состоянии разглядеть на карте, что там внутри. Но посмотри на стены. Я думала, что мы вошли в гору, но тут всё в резьбе. По-моему, у нас под ногами здание».

 

Я достал сферическую бомбу и покатил вниз по склону. Шар несколько раз подпрыгнул на шероховатостях почвы, проскочил за силовой барьер, словно того вообще не было, и продолжил движение. Наконец он скрылся в темноте. Ещё через мгновение земля содрогнулась от отдалённого взрыва. Я не слышал его, но почувствовал ступнями.

 

Вы привели в действие ловушку. Возможно, в следующий раз придётся действовать осторожнее.

 

Карл: «Блин. Похоже, в подземных туннелях есть ловушки. Значит, нужно быть сверхосторожными».

Катя: «Думаю, здесь подземная гробница. Как в фильмах про Индиану Джонса».

 

Она извлекла из своего инвентаря обычный факел, зажгла и бросила в силовой барьер. Факел осветил длинный, уходящий вниз коридор с покрытыми резьбой кирпичными стенами.

 

Карл: «Скорее всего, ты права».

 

Рельефные узоры изображали нечто наподобие огненных и орущих птеродактилей. Да уж, зловеще.

 

Пончик: «МОЖНО МЫ ЭТО ОБСУДИМ ПОТОМ КОГДА ОТОЙДЁМ ОТ ПЕСКА? ПРАВДА ЖЕ. МЫ ДАЖЕ НЕ МОЖЕМ ТУДА ПРОЙТИ. ЭТО НЕ НАША ТЕРРИТОРИЯ. ЖУТЬ КАКАЯ-ТО. В ЧАТЕ НЕКОТОРЫЕ ГОВОРЯТ, ЧТО ОНИ ПОПАЛИ В ТРОПИЧЕСКИЙ РАЙ. ДРУГИЕ — ЧТО ОНИ В СНЕЖНОЙ ЗОНЕ. ЧТО УГОДНО ВСЁ РАВНО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ЗДЕСЬ. МЕЖДУ ПРОЧИМ, МНЕ СОВЕРШЕННО НЕ НРАВИТСЯ СНЕГ».

 

Мы отошли от входа в пещеру и двинулись дальше к городу. Честно говоря, было не по себе оттого, что мы не видели мобов. Обычно чем меньше мобов, тем они сильнее.

Продвигаясь вперёд, мы заметили нечто непонятное. Из земли торчал измятая, обожжённая металлическая конструкция. Судя по всему, тут она торчала давно. Я не мог определить, чем она была в прошлом. Возможно, это был обломок какого-нибудь транспортного средства. Система не дала никакой подсказки относительно этого предмета.

Я дотронулся до металла, чтобы понять, можно ли отправить его в инвентарь. На ощупь он показался твёрдым и лёгким, но был совершенно ржавым и уходил глубоко в песок. Мы оставили его пошли своей дорогой.

Вскоре мы оказались у высокой стены, состоящей из гофрированных листов металла, соединённых клёпкой. Стена поднималась высоко, футов, может быть, на двадцать. Над ней был натянут тент. Толстая ткань в синюю и белую полосу яростно хлопала на ветру, грозя порваться в любую секунду. И тоже пропадала в темноте. Через каждые несколько десятков футов на стене стояли большие тёмные кубы — по-видимому, сторожевые башни. Они были надёжно закрыты от штормового ветра.

 

Катя: «Город построен вплотную к стене. Значит, в ней и вход».

 

Она указала вправо, и мы двинулись вдоль стены из металлических листов. Вскоре мы подошли к арочному проёму, встроенному в подобие алькова, неплохо защищавшего вход от ветра. Над большой двойной дверью висела грубой работы табличка: «Горбатый город. Чтобы войти — стучать дважды».

Пончик отряхнулась, засыпав моё плечо песком.

Дверной молоток висел на цепочке возле двери и походил на палочку для громадного барабана. Я ухватил эту колотушку и ударил два раза. В проходе мне отозвалось глубокое, низкое эхо.

— Громче, чем я думал, — заметил я.

Теперь мы наконец могли разговаривать, хотя голос всё равно приходилось повышать.

Пончик продолжала копошиться около моего уха.

— Эй, как бы тебя не стошнило мне на плечо.

— Где же мне ещё это делать? — парировала Пончик и срыгнула.

— Чёрт возьми, Пончик! — рявкнул я.

— В Древнем Египте для человека считалось честью, если кошку вырвет на него. Ты должен меня благодарить.

— Горбатый город, — с неудовольствием произнесла Катя. — Скорее бы понять, что это означает.

Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Время клонов Монго истекло, и они пропали. Я уже был готов требовать от Мордекая, чтобы он явился и открыл для нас дверь, когда она заскрипела и открылась внутрь.

— Здоровый непись, — предупредили Пончик, когда персонаж возник перед нами.

Высоченное создание смотрело на нас сверху вниз, мы на него — снизу вверх. Это были верблюд. Исполинский верблюд в головном платке и халате. Он передвигался на двух ногах и имел длинные руки с двумя средними пальцами и одним большим на каждой. Его огромный, низко посаженный горб, покрытый халатом, смотрелся нелепо, словно туго набитый тюк.

 

Клей. Дромадер[4]. Уровень 30

Дромадеры — ничем не примечательная, в прошлом кочевая раса. Её представителей можно встретить в безводных уголках Вселенной. Дромадеры способны накапливать в своих телах огромные объёмы жидкости. Считается, что Дромадер может прожить два месяца без единого глотка воды. Когда эти охотники и воины не ведут кочевой образ жизни, они как бы впадают в летаргию, становятся тугодумами. Но не ошибитесь: это по-прежнему могучая раса воинов, некогда славившаяся безжалостностью и жестокостью.

Местные дромадеры, запертые в некрополе Ансера, находятся в патовой ситуации вместе с бактрианами[5] и управляемыми гномами. Тлеющий конфликт может вырваться наружу и превратиться в открытую войну. Возможно, в этой войне им не выжить. Между тем они рады просто бездельничать, покуривать травку и лакировать все свои проблемы спиртным.

 

— Горбатый город, — проговорила Катя, разглядывая верблюда. — Вот что это, оказывается, означает.

— Угу, — подтвердил верблюд Клей. — Заходите же в Горбатый город. Не стойте так. Заходите, чтобы я закрыл дверь.

Я только таращился на этого гиганта и моргал. Исходя из описания и одеяния, я ожидал услышать типичный выговор уроженца Среднего Востока. Этот же скорее напоминал неотёсанного байкера. «Как Джо Кэмел»[6], — подумал я. Старый сигаретный талисман.

— Вы не поклоняетесь Груллу[7]? — спросил я, переступая порог.

Ветер завывал над поселением, и песок продолжал сыпаться на землю, создавая кучки там и сям. Но в этом помещении я почувствовал себя далеко не так, как снаружи.

— Я похож на поклонника быков с размалёванной рожей? — поинтересовался Клей.

— Ох, да нет, конечно.

— А вы вовремя пришли. Буря почти закончилась. Снаружи быть опасно, когда дуть прекращает.

Клей с силой захлопнул тяжёлую дверь. На плече он носил длинное, угрожающего вида копьё. Ещё у него была длинная трубка, похожая на самодельную базуку или мортиру. Конечно же, на верёвке у него за спиной висели пять бомб, формой напоминающих ананасы. Мой пользовательский интерфейс определил каждую из этих штуковин как «Управляемую противовоздушную ракету». Они не были начинены взрывчаткой, а значит, относительно стабильны. Если «управляемые», то управляются магией, решил я, так как выглядели они довольно примитивно. И я не стал их изучать дальше.

— Выходит, звери прячутся, когда дует ветер? — поспешил спросить я, когда Клей заметил, что я рассматриваю его амуницию.

Он громко, смачно хмыкнул, и сопли разлетелись во все стороны.

— Ты, должно быть, новенький. Тебе повезло, что ты не умер.

— Здесь есть клуб «Десперадо», — вмешалась Катя, — и нет клуба «Покоритель». Я вижу несколько магазинов и гостиниц.

— Не так быстро, — остановил меня Клей, когда я сделал ещё шаг. — Нельзя приходить в Горбатый город с пустыми руками. Надо уплатить пошлину. А если вы из завсегдатаев «Покорителя», то вам не сюда. Город зовётся Горбатым не просто так.

— Что за пошлина? — не понял я.

— Золото, наркотики или удовольствия. — Он окинул меня взглядом И снова хмыкнул, разбрызгав ещё больше соплей. — Для вас золото или наркотики.

Я вспомнил старую наклейку на бампер: «Монету, конфету или вас нету. Бесплатно не возим». И хмыкнул.

— И сколько золота?

— А сколько у тебя есть?

Пончик почувствовала, что наклёвывается сделка, и выпрямилась на моём плече. С неё дождём посыпался песок. Я поднял руку, останавливая кошку.

— Как тебе вот это?

Я извлёк из инвентаря блиц-палочку, у меня осталась пара штук от Квинта из «Десперадо»[8]. Клей забрал палочку, прищурился, рассматривая, затем взял в рот и зажёг.

— Неплохая гадость. Приветствую в Горбатом городе. Держитесь подальше от ратуши, там только для дромадеров. А в остальном — ловите кайф. Если увлекаетесь странным дерьмом — у дальней стены в северо-восточной части города аллея Странного Дерьма. Нет, нормальные девчонки в основном на Горбатой улице. Рекомендую «Жасминовые утехи» на площади Манёвров.

— Погодите, — перебила его Катя. — Значит, город называется Горбатым из-за того...

— Угу. Это город-бордель. А вы что думали? А теперь уходите. И ещё раз: держитесь подальше от ратуши.

 

Новый квест. «Держитесь подальше от ратуши».

Выясните, что там — в ратуше. Это может быть важно.

Награда: вы получаете серебряный квестовый ящик.

 

— Ну ладно. Всё это довольно очевидно, — буркнул я.

Верблюд пошёл прочь, покуривая блиц-палочку. Потом он остановился и заговорил с другим верблюдом, указывая на нас. Оба засмеялись.

— Тебе не кажется, что проститутки — ещё бóльшие верблюды? — спросила Пончик. — Потому что они отвратные.

— Не такие отвратные, как экономика, которая полностью держится на проституции, когда есть всего два города. Это как «Железный клубок». Бессмыслица.

Клей с гордым видом показал другому верблюду свою блиц-палочку, и тот опять рассмеялся. Я уже начинал понимать, что случилось. Нас надули.

Я хмыкнул. Вот гад. Хорошо сыграл.

— Давай отыщем Мордекая.

Городские улицы походили на полукружья, вложенные одно в другое, словно луки для стрельбы. Жилые дома были разбросаны по внешнему кругу, у стены; они перемежались со строениями, похожими на бараки. Второе кольцо составляли магазины и учебные гильдии. В середине располагалось массивное здание городской ратуши. Это здание было самым большим в городе, оно возвышалось над матерчатыми тентами, которые все тянулись от его крыши к городской стене и дальше, к стене вокруг гробницы, словно секции зонтика. Каждая матерчатая секция была треугольной, как кливер на паруснике, только больше. Намного, намного больше.

Город оказался больше, чем я предполагал. Больше, чем посёлок небесных птиц, которым я «владел» на третьем этаже. Все гостиницы и клуб «Десперадо» находились в третьем полукруге, который справедливо назывался Горбатой улицей.

Мы продолжали идти, когда ветер резко прекратился. Из промежутков между секциями тентов тут же полился грязный свет. В городе поднялся крик, и отовсюду внезапно высыпали верблюды. Появилась группа с лестницами.

Верблюды полезли на стены и принялись отстёгивать тенты. Нам пришлось посторониться, когда кучка высоких верблюдов прошла на металлических и пружинных ходулях, как будто сошедших со страниц стимпанка[9].

В считаные минуты тяжёлые паруса на крыше ратуши были свёрнуты и уложены. Я уловил волшебные блёстки в нитях ткани. Команда верблюдов со знанием дела раскладывала паруса на крыше. Из синих и белых полос возникало нечто, в чём объединялись минареты, луковичные купола собора Василия Блаженного и мягкие верхушки стаканчиков мороженого. Только эта архитектура целиком рождалась из ткани — той, которую можно оперативно вновь развернуть и натянуть над городом при приходе новой бури.

— Ловко они работают, — заметил я, наблюдая за тем, как быстро убираются тенты.

— Поразительно, — поддержала Катя.

Я изумленно смотрел на небо. На третьем этаже над нами был ложный потолок, иллюзорное небо. Действительно потолок, в который я без труда мог пустить камень из рогатки.

Здесь же я видел отдалённо свечение, исходившее, по-видимому, от силового поля, которое находилось где-то высоко, очень высоко в небе. На высоте самолётов.

Я повернулся на сто восемьдесят градусов. Город заканчивался у мощной стены, высота которой наверняка составляла больше сотни футов. Недавно мне казалось, что мы попали на дно огромной миски. Теперь я понял, что был прав. Дно миски, установленной на крышке гробницы. Как её назвала система? Некрополь Ансера.

— Карл, у меня такое ощущение, что мы совсем не в подземелье, — сказала Пончик, тоже вглядываясь в небо.

Я рассмеялся.

— Ты разве не сказала, что не любишь туннели? Так здесь вершина. Она действительно очень и очень высоко. Помнишь, что мы услышали, как только спустились на этот этаж? Это место назвали пузырём пятьсот сорок три.

Катя тоже разворачивалась, не сводя глаз с неба.

— Мы под куполом, — согласилась она. — Взгляните, какой свет. До вершины, наверное, километра четыре, а то и пять.

Что-то пролетело высоко над нами. Какая-то птица-великан. Она тут же скрылась за краем миски.

— Если мы в секторе воздуха, а подземный сектор под нашими ногами, где тогда секторы земли и моря? — спросил я.

— Не знаю, — отозвалась Катя. — Это если мы в «миске». А может быть, это остров, и за стенками «миски» — вода.

— Близко, — произнёс новый голос, почти знакомый.

Я повернул голову и увидел небесную птицу. Из одной из боковых улиц к нам летел большой орёл.

— Мордекай, — сказал я, вглядываясь в коричнево-бежевого орла. — Это ты? Ты настоящий?

Он хрюкнул.

— Ищете красивый путь? Боги свидетели, я был обязан вас разыскать. Нет, раньше я выглядел не так. Из меня сделали горного орла, а я был центурионом. Более тёмные перья. Шире размах крыльев. Когти больше. И куда красивее.

Монго подбежал к нам, принюхался к наставнику, понял, кто перед ним, и принялся самозабвенно прыгать.

— Все вы, орлы, для меня на одно лицо, — усмехнулся я.

Нам снова пришлось сойти с дороги, пропуская компанию дромадеров. Их было семь. Система определила их как «Патруль Бездельников. Уровень 48». Все в тёмных халатах, у всех копья и базуки на плечах. Эти ребята двигались целенаправленно — прямиком к выходу.

— Не поймите неправильно, — продолжал Мордекай, — я изумлён. В первый раз за очень долгое время я получил тело, похожее на моё изначальное. Но меня опустили. — Он расправил крылья. — Я в теле клирика, будь оно неладно. Меня окоротили. Я могу летать, но только на небольшие расстояния. Вот представь, Карл, ты просыпаешься в теле евнуха и попадаешь на гулянку супермоделей. — Мордекай посмотрел вверх, в небо, и тяжело вздохнул. — По крайней мере, я небесная птица. Да всё что угодно лучше, чем мерзкая жаба.

У птиц нет рук. Только ноги и крылья, как у обычных орлов.

— Ты способен в этом теле готовить зелья?

Мордекай посмотрел на меня так, будто я попросил его привести ко мне свою мать голой.

— Лучше, чем когда-либо, — заявил он. — А вы, Катя, близки к истине. Мы точно под куполом. Как в снежном шаре[10]. Здесь такие шары называют пузырями. Некрополь Ансера — это необычайно высокая башня, и мы на её верхушке. — Он указал вверх. — Этот пузырь больше, чем кажется отсюда. Земля и море далеко внизу. Вы появились с опозданием на несколько минут и не услышали первого объявление. Но через пару минут будет новое, с разъяснением правил этажа. Давайте пройдём в зону безопасности, перекусим и послушаем, что там нам имеют сказать.

Мы перебрались в выбранное Мордекаем укрытие, в бар под названием «Палец». Мы с Мордекаем шли впереди, а Катя, Монго и Пончик держались за нами, охая и ахая при виде ландшафтов.

Город представлял необъяснимую смесь стереотипного посёлка из тех, что можно увидеть в кино и на Среднем Востоке, и фестиваля «Горящий человек»[11]. Среди саманных хижин встречалось немало таких, которые были надстроены внешними несущими конструкциями и ржавеющими металлическими каркасами. Не могу сказать, делалось это в интересах прочности, ставились ли какие-нибудь функциональные задачи, или тут имело место чистое искусство.

На крыше одного жилого дома торчал направленный вверх телескоп. На другом была установлена сверкающая магическим блеском метеостанция. На ещё одном доме снаружи висел мотор, работающий на батарейках.

Нас обогнала тележка на гусеничном ходу, похожая на минитрактор. В ней сидела пара молодых верблюдов, а сзади была прицеплена подвода, до отказа набитая хворостом. Верблюды смеялись, подскакивая на ухабах. Весь город пропитался запахами дыма, горючего и мокрой земли.

До сих пор все неигровые персонажи, которых я видел, были верблюдами. Но на Горбатой улице положение изменилось. Две женщины стояли у бара и украдкой следили за нами; обе они сменили внешность: одна приняла человеческий облик, другая стала Небесной птицей.

— Они перевёртыши или доппельгангеры? — спросил я. Надписи над их головами извещали о том, кого они представляли в данную минуту.

— Перевёртыши вроде меня, — уныло ответил Мордекай. — Не верь им. Если тебе нужен кто-то кому можно доверять, то сам знаешь: держись клуба «Десперадо».

В кулинарной книге о перевёртышах говорилось нечто подобное. Они, мол, воры, предатели, шлюхи или ещё что-то в этом же роде.

Я заметил, что на нас глазеют двое обходчиков. Оба люди двадцать второго уровня. Я помахал им, а они ретировались в другой бар, как будто испугались меня.

— Значит, пятнадцать дней? — уточнил я, меняя тему.

— Я ожидал двенадцати, — ответил Мордекай. — Нам дали три дополнительных дня, но это не обязательно хорошо. Я уже знаю, как функционирует этаж. Нас прикрепили. Так что три дня сверх обычного могут принести поганые сюрпризы.

— То есть — прикрепили? — не понял я.

— Ты застрял в секторе, где обретаются, может быть, ещё три дюжины обходчиков. Все, кого я встречал до сих пор, за исключением вас, ребятки, настолько хилые, что только чудо помогло им пройти так далеко. Что ещё хуже, ты обречён штурмовать замок гномов вместе с этими слабаками, без этого тебе не добраться до колодца.

— Да, — признал я. — Нужно перезарядить наши баффы, поспать, открыть все наши ящики. Потом станет ясно, удастся ли найти замок.

— Найти? — переспросил Мордекай и указал вверх. Я взглянул туда, куда он направил крыло. Где-то очень высоко, под самым куполом и далеко в стороне можно было разглядеть крошечное пятнышко. — Вот твой замок.

— Хреново, однако.

 

***

 

«Палец» оказался простенькой таверной и гостиницей. Владельцем был дромадер. Пахло в этом заведении как в зоопарке. Служила там одна-единственная проститутка, перевёртыш по имени Коробка Сока; она сидела в углу и дулась на нас за то, что мы все её проигнорировали. Помимо её услуг сам «Палец» предлагал алкоголь, закуски и несколько комнат для постояльцев.

Принимаемое сообщение не было рядовым объявлением, так как у нас ещё оставалось десять часов до выпуска итогов дня. В баре имелось три традиционных экрана, но средний, который должен был демонстрировать обходчиков из первой десятки, молчал. Появился хронометр обратного отсчёта. Он возвестил, что экран заработает через десять часов после репортажа. Как будто всё шло своим чередом.

Мы заказали напитки, еду и устроились за столом в ожидании сообщения. Оно не заставило себя ждать.

 

Приветствую вас, обходчики!

Добро пожаловать на пятый этаж! Мы страшно рады за вас! За то, что вы получите радость от нового и интересного уровня! К нам присоединяется более 178 000 из вас. Предыдущий этаж был своего рода загадкой, и выяснить принципы его действия было для вас дополнительным удовольствием. Этот этаж устроен по-другому. Его планировка не представляет большого секрета, и правила достаточно просты. Мы хотим, чтобы вы, друзья, превосходно провели здесь время.

На этом этаже больше 4000 зáмков. В каждом замке имеется один колодец. Двух одинаковых замков здесь нет.

Представьте плёнку, образующую пузырь. Каждый пузырь — это отдельный самодостаточный мир. И в каждом из миров четыре зоны, четыре сектора.

Всего пузырей 1172. Все вы находитесь внутри пузырей, мы распределили вас случайным образом и на равных основаниях, приложив для этого все усилия. Следовательно, на один пузырь приходится 150 с небольшим обходчиков. Как и в случае с замками, одинаковых пузырей нет.

Каждый пузырь разделён на четыре сектора: землю, море, воздух и гробницу. В каждом секторе есть один замок. Ваша миссия — найти этот замок, атаковать его и занять тронный зал. Если вы заняли тронный зал или убили босса сектора, замок считается взятым. Колодец находится в тронном зале, поэтому вам не придётся рыскать вслепую и тревожиться, что вы не сумеете его отыскать. Всё же просто, правда? Замок ваш — ваш и колодец.

 

— Звучит достаточно просто, — прокомментировал я.

Но нет, вовсе не просто. Если нам не дано летать, как, чёрт возьми, попасть наверх? Нам не построить и пушку, которая бы нас туда забросила. Придётся создавать воздушный шар. Или самолёт. Или выдумывать способ выстрелить так, чтобы сбить замок вниз. Выдумывать что-то.

 

Однако есть тут небольшая проблема. Чтобы ваш колодец открылся и стал проходимым, в вашем пузыре должны быть взяты все четыре замка. Вот так: замки земли, моря, воздуха и гробницы должны все находиться в вашем распоряжении. И только тогда вы дойдёте до шестого этажа.

 

Мордекай застонал. Я чертыхнулся и переглянулся с Катей: она выглядела больной. И даже Пончик, казалось, сникла.

 

К счастью для вас, как только вы возьмёте свой собственный замок, вы получите возможность пересечь границы вашего сектора, чтобы протянуть руку помощи вашим товарищам в пузыре. Как только все четыре замка будут взяты, пузырь лопнет, и вы сможете продолжать действовать вне пузыря, если пожелаете. Вам не удастся входить в другие пузыри, если они ещё не лопнули.

Удачи вам, господа. Некоторые замки захватить намного проще, чем другие. К тому же у нас проходит второй тур тендера за спонсорскую поддержку. Вы получите новое сообщение через несколько часов после обычного информационного выпуска. А теперь идите и убивайте, убивайте, убивайте!

 

Некоторое время мы сидели молча. Перья Мордекая, лежащие как жабо вокруг шеи, ходили ходуном. Наконец он повернулся к нам.

— Теперь я намерен предположить, что каждый из ста пятидесяти или около того — ни на что не способный идиот. А это означает, что у вас меньше четырёх суток на взятие каждого замка. Так что кладите еду в рот, открывайте вся ящики, что у вас накопились, идите спать, а потом возвращайтесь. Нам предстоит много работы.

[2] См.: М. Динниман. «Кулинарная книга анархиста Подземелий». Гл. 32.

[3] См.: М. Динниман. «Сценарий Судного дня Карла». Гл. 5.

[4] Дромадер (дромедар, джеммель) — одногорбый верблюд, в прошлом распространённый в Северной Африке, Индии и на Ближнем Востоке.

[5] Бактриан — двугорбый верблюд, обитающий в Монголии и Западном Китае.

[6] Карикатурный верблюд, созданный в конце 1980-х гг. для рекламы сигарет «Кэмел».

[7] Бог войны. О нём см.: М. Динниман. «Карл — обходчик Подземелий» (прим. 93) и М. Динниман. «Кулинарная книга анархиста Подземелий».

[8] См.: М. Динниман. «Сценарий Судного дня Карла». Гл. 15.

[9]Steampunk (паропанк) — направление научной фантастики, вдохновлённое использованием энергии пара в конце XIX века. Оно основывается на альтернативных вариантах развития человечества, в совершенстве овладевшего технологиями паровых машин и механикой. Возникло в 1980-е гг. как противоположность киберпанку.

[10] Рождественский сувенир: стеклянный шар, внутри которого помещена какая-нибудь модель (например, домик). Если этот шар встряхнуть, в нём начинает падать искусственный снег.

[11] Ежегодное мероприятие, проводимое в пустыне Блэк Рок, штат Невада. Организаторы называют его экспериментом по радикальному выживанию, при котором участники в течение восьми дней полагаются только на себя.

Глава 2

 

Первое, что сделала Пончик, когда мы направились к своему личному пространству, — это прыгнула к почтовому ящику и выхватила оттуда книгу заклинаний этажа, приз от клуба.

— Может быть, там заклинание полёта, — тихо предположила Катя.

Я возразил:

— Такого везения быть не может.

Впрочем, мы получили трёх богатейших спонсоров и ожидали ещё трёх. Мне была невыносима, абсолютно невыносима необходимость зависеть от них, но я не знал, как нам себя вести.

— Какой смысл в возможности покидать пузырь, если нельзя входить в другие пузыри? — спросила Катя.

— Сейчас нужно сосредоточиться на летающем замке, — отрезал я.

 

Имани: «Привет, Карл. Что такое бакштаг?»

Карл: «Как морской термин? Это такая снасть, которая отходит от мачты в сторону кормы судна. Они бывают разных типов».

Элли: «Нас двадцать человек, и ни одного старого пердуна, который когда-нибудь плавал на кораблях. Ты мне веришь? Я сказала им, чтобы они не возвращали меня в "Медоу Ларк". Я бы лучше себя чувствовала в каком-нибудь более дорогом доме престарелых в окружении богатых старых придурков, которые выросли в лодках. Так нет же. Система преподаёт нам морское дело, но там не говорится, где какую хрень искать. Как мы должны регулировать бум ванг[12], когда не знаем, что это такое? Тут ещё труднее разобраться, чем в тех поездах».

Имани: «А разобраться мы должны быстро. Тут везде скалы. А спинакер[13] — это что? Нет, погоди. Это нам пока не требуется».

Карл: «Господи Иисусе, вы уж там поосторожнее. Ходить под парусом — не такое дело, которому можно учиться на лету. Этому искусству не один месяц учатся».

Имани: «Нам будет помогать один неигровой персонаж. Если только Элли его ещё не заморозила».

Элли: «Ему бы только подозревать нас. Мы сейчас возвращаемся на остров. Если потонем, то потонем. А тут полно лодок. У нас есть выбор».

Имани: «Элли, не всем нам дано быть моряками».

Карл: «Вы разве ещё не на острове? Ну ладно. Просто будьте осторожны».

 

Пончик вскрикнула:

— Карл, Карл, на этот раз мне досталось хорошее!

Она вся сияла, читая книгу.

Я перевёл дыхание.

— Пончик, мы сначала говорим о книгах заклинаний, а потом их читаем. Ты помнишь?

— Осади назад, Карл.

Катя рассмеялась.

— Это она у Элли набирается фраз.

— Я сама знаю, поняла? Она меня учит старинным поговоркам.

— Что-то принцессе они не идут, — проворчал я.

— Ой, Карл. Расслабься.

— Это и вправду хорошее заклинание, — вмешался Мордекай. — Такое же практичное, как Дыра.

— И что это за заклинание?

— Астральная лапа, — объяснил Мордекай. — Оно не такое хорошее, как Астральная рука, потому что в нём не задействованы большие пальцы, чтобы проводить манипуляции и удерживать предметы. Но в нём больше силы, особенно на более высоких уровнях, и его можно использовать как оружие. На пятом уровне она сможет отращивать когти. На десятом появится способность намного удлинять лапу. А на пятнадцатом все её навыки и способности будут прямо передаться лапе. А это уже серьёзно, потому что у неё и сейчас сильный удар. Есть ещё одно похожее заклинание, оно тоже может вам пригодиться. Астральный кулак. В общем, Пончик сможет совершать действия с предметами на расстоянии, как если бы она физически к ним прикасалась. И расстояние будет расти с повышением уровня. На первом уровне оно составляет примерно десять метров.

Я рассмеялся.

— Эге, Пончик, были бы мы сейчас с тобой дома, тебе ничего не стоило бы скинуть наконец ту вазу с высокого шкафа.

— В той вазе угроза, Карл. На ней плохие чары.

У нас в квартире имелся высокий шкаф с безделушками, и на нём стояла какая-то ваза, которая считалась фамильной ценностью. Кошка не раз старалась запрыгнуть туда, но и близко не подбиралась. Иногда она сидела у меня на коленях, когда я играл на компьютере, смотрела в сторону вазы и мяукала, не унимаясь.

— Открывайте ящики, — предложил Мордекай, — а потом подведём итоги вашей статистике.

Я сел и открыл достижения, которые пропустил. Их было достаточно, причём несколько — по-настоящему хороших. Я не получил никакой благодарности за уничтожение Мимика. Впрочем, я ничего и не ожидал. По большей части мои достижения были связаны с противостоянием Груллу и с тем, что я сбросил «Кошмарный экспресс»[14] в портал, чтобы взорвать Кристаллы души.

 

Новое достижение! Да будет Хаос!

Вы успешно призвали бога в Подземелье. Это прекрасный путь к обретению множества друзей. Каждому приятно, когда кто-то приводит на праздник бессмертные машины смерти.

Награда: возможно, идея была неудачна, но нет сомнений, что развлечение удалось.

 

Новое достижение! Богоявление.

Вы видели божество. Не радуйтесь чрезмерно. Из этого факта не следует, что вы пророк или что-нибудь в этом роде. Довольно заурядное достижение, к которому рано или поздно приходят все обходчики, если они достаточно долго остаются в живых. Так что ничего особенного в вас нет. Найти бога несложно. Зато вы точно не хотите, чтобы этот бог нашёл вас.

Награда: теперь у вас есть возможность почитать бога Грулла.

Примечание админа: в вашем интерфейсе появилась новая вкладка.

 

Я расхохотался. Посмотрел в потолок и сказал:

— Грулл может и отсосать.

Пончик и Катя получили аналогичные достижения и тоже смеялись от души.

— Почитать Грулла? Что касается этого, я вполне уверена, что возможны разные варианты.

 

Новое достижение! Неукротимый.

На вас физически напало божество, но вы остались живы. В истории «Мира обходчиков Подземелья» такой подвиг удавался только команде обходчиков. Отличная работа! К несчастью для вас и ваших приятелей, другие божества обычно замечают такие результаты.

Награда: вы получаете легендарный ящик божества.

 

— Хо-хо, — сказал я.

Легендарный ящик!

А следующее достижение пришло ко мне с наводящим тоску голосом ИИ[15] в духе «я-трогаю-себя-и-курю-сигаретку».

 

Новое достижение! Раздавлен за папу.

На вас наступило божество, но вы пережили встречу с ним. И хотя это была не розовая мягенькая человеческая ступня, раздавившая ваше хрупкое и мокрое тело, иногда неплохо поменять местами действующие силы. Просто чтобы узнать границы своих возможностей. Экспериментируя, вы обязательно откроете новые увлекательные пути к обретению куража.

Когда вам приятно, это иное. Возможно, вы просто не поняли, как счастливо для вас обернулась та встреча.

Награда: вы получаете платиновый ящик с пряностями.

 

— Ради всех проклятий, — пробормотал я.

И вспомнил момент, когда бог наступал на меня. Я был бы уничтожен, не будь я под защитой зелья. Я вспомнил, как загрохотало тогда Подземелье, а я не заметил, потому что был малость занят.

После этого осталась всего пара интересных достижений.

 

Новое достижение! Радуйся, Мария!

Вы начали нападение, которое повлекло более 100 жертв в районе, находившемся за 100 километров от вашей позиции. Или вы величайший снайпер Вселенной, или вы — маленькая подлая змея, пролезшая через портал. В любом случае ваше достижение впечатляет. Вы сделали бы крутую карьеру в политике, если бы мы, как вам известно, не уничтожили ваш мир, все его правительства и материальные ценности.

Награда: вы получаете золотой ящик снайпера!

 

Новое достижение! Событие истребления.

В единственной атаке вы убили всех последних представителей неуникального вида, обитающего на этаже Подземелья. Задача непростая, и чтобы провернуть подобное, надо быть настоящим уродом.

Истреблённый вид: Настенные соглядатаи.

Награда: вы получаете платиновый ящик негодяя!

 

Настенные соглядатаи — это похожие на ящериц существа, обитавшие в бездне. Когда паровоз прорвался через портал и взорвал бездну к чёртовой матери, все эти ящерицы наверняка погибли.

Помимо прочего, мы все получили по два бронзовых ящика босса за уничтожение Челотавров, хотя технически мы их не убивали. Они оба призывали Грулла. Я не собирался жаловаться. Больше никто в нашей партии не получил достижения «неукротимый». Хотя Катя получила похожее за то, что выжила при магической атаке бога, у неё был всего лишь золотой ящик. Несомненно, кроме меня легендарный ящик получила только Элли.

Также я получил серебряный фанатский ящик за множество «переключений» в ходе боя. Что имелось в виду, я так не узнал, но на следующий день стало известно, что люди выбрали для меня. Так как фанатский ящик был невысокого разряда, я не горел желанием вникать.

Из нас троих Пончик получила наименьшее число ящиков, хотя за нападение на босса провинции (что было не слишком умно) ей досталась платина. Два обычных ящика босса содержали монеты и исцеляющие свитки. Правда, при этом у неё оказался и свиток, который наполнил меня ужасом.

 

Свиток водного дыхания

Позволяет дышать подводой. Чтобы узнать, сколько секунд он действует, умножьте показатель вашего интеллекта на три. Не защитит от наружного отита и зубов барракуды. Надеюсь, плавать вы умеете.

 

— Я вот что скажу сразу, Карл, — объявила Пончик в ту же минуту, как увидела свиток. — Я кошка. Кошки не плавают. Кошки не заходят в воду. Такое не должно случаться, потому что это неестественно.

 

Мордекай: «Да к чёрту, Пончик. Не произноси вслух эту ерунду».

Пончик: «Я УЖЕ НЕ ИМЕЮ ПРАВА ТАК СКАЗАТЬ В ЧАТЕ? ИЛИ ИМЕЮ? А, МОРДЕКАЙ?»

Мордекай: «Твои чаты защищены до тех пор, пока я не перестал за них отвечать. Если тебе нужно выговориться, откровенничай это со мной».

 

Пончик несколько раз сердито махнула хвостом.

— Это неприемлемо. Мне не нравится ни на секунду.

Мордекай вздохнул.

— Если мне удастся добыть нужные компоненты, я сделаю Зелье подводного дыхания. Также существуют разные заклинания, они тоже дадут тебе возможность перемещаться под водой.

— А как насчёт того, чтобы летать? — поинтересовался я.

Мордекай мотнул головой.

— Заклинания и предметы — да. Их много, очень много. Но зелья? Если бы у тебя сохранился хоть один из твоих купонов на обновления, тогда — может быть. Вообще-то мне понадобится два обновления. Иначе нам придётся делать то, что нам нужно, другим способом.

Мордекай говорил громко, и я понял, что на самом деле он обращается к нашим спонсорам.

Последний ящик Пончика, платиновый, содержал ещё одну магическую книжку. Заклинание стоимостью в пятнадцать маны. Оно называлось Стена огня.

— Заклинание исчезновения, — пояснил Мордекай. — Огненная стена шириной примерно в десять метров, высотой в два метра. На первом уровне она держится пятнадцать секунд. Распространённое заклинание. Потом оно становится мощнее, но это всегда огонь. А огонь любит распространяться. Когда магия исчезает, если огонь касается какого-нибудь сгорающего предмета, тот всё равно воспламеняется. Что касается заклинания подводного дыхания и противоядий, по-моему, это не редкость. На этом этаже они аналогичны факелам и бинтам.

В золотом ящике выжившего Пончик обнаружила зелье навыка и была вынуждена немедленно его выпить. От этого усилился её навык Ловец, который она без устали тренировала. Теперь он дошёл до одиннадцатого уровня.

Следующим о призах докладывал я. В моих ящиках босса лежало несколько Зелий исцеления, бесполезная Магическая рубаха и кучка свитков, относящихся к подводному дыханию. Ещё у меня оказалось одно Зелье невидимости. Точно такое спасло мне жизнь в поединке с Груллом.

— Зелье дорогое, хотя готовить его просто, — сообщил Мордекай. — Некоторые ингредиенты редко встречаются. Очень хорошо, что ты получил такое.

— Похоже, стоит один раз что-то получить, как тебе и дальше будут присылать то же самое, — заметил я.

— Абсолютно точно, — подтвердил Мордекай. — А некоторые предметы, вот как ваши свитки по подводному дыханию, могут служить намёками, причём не очень-то и тонкими, на то, с чем вам придётся столкнуться на этом этаже. Ты видел зелья-противоядия, что прислали Кате? Они означают, что на этом этаже будет много ядовитых монстров и ловушек. Хорошо, что и у тебя, и Пончика иммунитет к ядам.

— Неплохо для вас, — сухо сказала Катя.

Я получил сорок тысяч золотых за то, что дошёл до этого этажа, оставаясь в верхней десятке. Пончику выделили тридцать тысяч, а Кате — десять. Требовалось приобрести некоторые обновления, важные для окружающей среды, но на троих у нас было около шестисот пятидесяти тысяч золотых, и это я ещё открыл не все свои ящики.

Мой золотой ящик снайпера скрывал в себе инструмент. Тот выглядел как коробочка, внутри которой прятались двадцать пять одинаковых чёрных штучек размером с крышку для бутылки.

 

«Верный стрелок». Инструмент

Верный стрелок добавляет статус «управляемого» любому снаряду, с мотором или без. Если установить его на стрелу или болт[16], можно будет выбирать цель до приведения оружия в боевую готовность. Снаряд сам станет искать эту цель.

Если присоединить Верного стрелка к ловушке, появятся дополнительные возможности. Например: «Цель — любой целитель в пределах досягаемости» или «Цель — любой, кто считает, что хот-доги можно мазать майонезом».

Если присоединить Верного стрелка к самодвижущемуся оружию, такому как начинённая взрывчаткой ракета, цели можно назначать либо в процессе изготовления оружия, либо при выстреле, но не в оба момента.

Внимание: это обновление не расширяет зону действия снаряда.

 

— Крутенько, — проговорил я и перешёл к двум платиновым ящикам.

Платиновый ящик с пряностями — тот, что достался мне благодаря извращённому разуму ИИ, заключал в себе ножное кольцо.

 

Заколдованное ножное кольцо прокажённого бандита

Это уникальный предмет.

Большинство детей во Вселенной знают захватывающее сказание о прокажённом бандите, недоброй памяти воре из породы человеческой, чьи подручные умирали от голода из-за карантина всепланетного масштаба. Хотя все жители планеты были разносчиками болезни, сами они не болели. Но болезнь оказалась смертельной для правителей планеты, и выходцы из иных миров погрузились на плавучие защитные платформы и встали на страже у садов и продовольственных складов в надежде уморить голодом сынов человеческих.

Тогда бандит влез на гору, спрыгнул на платформу и ворвался в плавучий сад. Разумеется, его сразу убили, но он всё же успел заразить отступников и заставил их бежать с планеты. Благодаря вмешательству бандита человеческая планета прожила ещё 100 лет и лишь после этого была уничтожена в совершенно другом конфликте. И по сей день прокажённый бандит вдохновляет людей.

Ножное кольцо обладает следующими свойствами:

Даёт способность «Липкие ступни».

Даёт способность «Суперраспределитель».

 

— Две способности в одном предмете? — удивился Мордекай. — Тогда это дьявольски ценное кольцо. Почти легендарное, наверное.

Ясное дело, я засунул кольцо в свой инвентарь, чтобы проверить. Его ценность сомнений не вызвала, в списке оно поместилось над Кольцом божественного страдания и сразу после фигурки Кимариса. Я изучил обе способности.

 

Липкие ступни

Раз в шесть часов в течение (ловкость х2) секунд вы сможете ходить по негоризонтальной поверхности — по стене или потолку. Сила тяготения не изменится, поэтому оставьте пиво внизу и проверьте, заправлена ли рубашка в брюки. Ваши босые ступни должны касаться поверхности: ни носков, ни обуви.

 

— Хо, я — Человек-Паук, — сказал я на это. — Хотя бы ноги у меня, как у него. Жалко, что можно всего раз в шесть часов.

Я перешёл ко второй способности.

 

Суперраспределитель

С зари времён вам дана энергия всех чумных крыс и всех детсадовцев на свете. Вы можете помещать любой активный дебаф на мишень по вашему выбору один раз в час. При этом с вас самого дебаф не снимается.

 

— Нехорошо.

Я со вздохом надел ножное кольцо на мизинец левой руки и воззрился на свои сверкающие ступни.

Открыв платиновый ящик негодяя, я понял, что меня там ждёт, как только символ возник в воздухе.

— Да черти б меня разодрали. — Я подождал минуту. Посмотрел на руки. Помассировал ладонью затылок. — И куда оно делось?

— На твоём лице, Карл, — с отвращением сказала Пончик. — Тебе конец. Теперь ты выглядишь словно какой-нибудь белый рэпер.

Катя засмеялась и наклонилась ко мне.

— Не переживай, она совсем маленькая. Прямо под левым глазом. Едва заметная. Как след от слезы, только меньше. Почти как веснушка. Похоже на лапку ящерки. Смешно так.

— Это и есть лапка ящерицы. Татуировка, — объяснил я.

 

Татуировка с символом вымершей расы Настенных соглядатаев

Удаляет неосознанную враждебность ко всем природным врагам класса ящериц.

Предупреждение: наличие символа вымирания заставит природных врагов класса ящериц причинять вам на 20% больше вреда. Все Настенные соглядатаи будут причинять вам на 150% больше вреда.

Вам остаётся только прятать тату под длинным рукавом.

 

— Они охренели? Как я буду носить длинный рукав на лице?

— Хм-м... — промычал Мордекай, тоже осмотрев татуировку. — По-моему, я никогда ничего подобного не видел. Я видел много таких, как гоблинский пропуск у тебя, а вот таких — нет. Ящериц ненавидят все, но кто их природные враги, я не знаю. Может быть, птицы. Ящерицы любят поедать яйца.

— Думаю, это мы выясним.

Я потрогал татуировочку под глазом. Теперь у меня были три тату: пропуск, Пропуск гоблинов, Пропуск в клуб «Десперадо», а теперь — ещё и вот это. Можно было только надеяться, что эта татуировка действительно такая маленькая и незаметная, как уверяла Катя.

У меня оставался ещё один предмет. Легендарный ящик божества. В нём было зелье. И выглядело оно иначе, чем большинство зелий. Бутылочка округлая и затейливо украшенная. Как флакон от дорогих духов. От стекла поднимался дымок.

— Святое дерьмо, — буркнул Мордекай. — Я могу взглянуть?

Он поднял флакон когтем. Его коготь дрожал.

— Павна — кто это? — спросил я.

— Это богиня мира, — ответил Мордекай. — В пантеоне она — сестра и архивраг Грулла. Не принимай сейчас это зелье. Прибереги.

Я передал флакон остальным для осмотра, затем забрал и уложил в инвентарь, где он стал первым предметом, ценность которого была определена выше ценности фигурки Кимариса.

Описание было чрезвычайно простым.

 

Слёзы Павны

Это зелье добавляет пять пунктов к любому заклинанию или навыку по вашему выбору.

 

— Почему оно настолько ценное? — поинтересовалась Катя. — Потому что добавляет пять пунктов? Так мы уже встречали Зелья навыка. Даже такие, которые приводят навыки к максимальному уровню. Как то, например, у дамочки Мэгги Май. А есть ещё Зелья чит-кодов[17], они действуют так же, но для трёх уровней навыка.

Мордекай пустился в объяснения:

— Дорогая моя, это зелье ценно не потому, что просто добавляет пять пунктов. Его владелец волен выбирать навык по своему желанию. Легендарные Зелья навыков, которые приводят навыки к максимальным значениям, тоже ценны, но они пригодны только для ограниченного набора навыков. И Зелье чит-кода — драгоценность: усиливает на три пункта навык по случайному принципу. Но у этих зелий короткий срок годности, их нужно применять немедленно. А это зелье Карл может хранить. Допустим, он тренировками поднимет один из своих навыков до пятнадцати, и, приняв зелье, доведёт его сразу до двадцати. Потому это лучший лут, который он получил с тех пор, как оказался в Подземелье.

— Не считая печенья для животных, — вставила Пончик.

— Не считая печенья для животных, — согласился Мордекай.

— Мой Мощный удар уже на тринадцатом уровне, — сообщил я.

— На тринадцатом, потому что шесть уровней тебе дают баффы экипировки. Лучше использовать это зелье для того навыка, в котором ты естественным образом дошёл до пятнадцатого уровня. Навыки общего направления, такие как Мощный удар, трудно натренировать, особенно до уровня выше пятнадцатого, но предметы, поднимающие уровень, будут встречаться всё чаще. Нужно сесть и подумать, для какого специального навыка использовать зелье. У нас нет необходимости решать прямо сейчас; наверное, лучше подождать, пока ты выберешь подкласс на шестом этаже. Там наши обстоятельства могут и перемениться.

— Разве Элли не получила такой же ящик? — вспомнила Катя. — Что ей досталось?

Бог не раз махал на Элли рукой, хотя и не тронул. Вот она и получила такой ящик.

 

Карл: «Элли, что у вас в божественном ящике?»

Элли: «Неудачное время для болтовни. Имани разбила лодку. Мне пришлось замораживать воду, чтобы никто не утонул. А получила я заклинательную книжку под названием "Граупель". Большая ледяная буря. Самое мощное заклинание из всех, что у меня есть, но мне как-то боязно применять его. Стоит пятьдесят маны. Долгий период перезарядки. Скоро ещё поговорим».

 

Я пересказал своим. Мордекай покачал головой.

— Это Заклятие войны. Скажи ей, чтобы соблюдала с ним осторожность, пока мы застряли в этих пузырях. Ты знаешь кого-нибудь из тех, кто сейчас находится в нашем?

Я улыбнулся.

— Вот это хороший вопрос. Я ещё не узнавал.

— Я хотела расспросить бывших «Дочерей», но никто не откликнулся, — сказала Катя. — Кстати, Ива ещё жива. Она осталась в моём чате.

— Если она не в этом пузыре, то незачем беспокоиться на этот счёт. Держи наготове свой навык «Найти обходчика».

— Я так и делала. Я вижу поблизости восьмерых обходчиков, но никого из них не знаю. Они все двадцатого уровня или чуть побольше.

— Хм-м, — протянул Мордекай. — Уж не выравнивают ли в пузырях уровни участников? Это объясняло бы, почему нас окружает всякое отребье. Карл, не исключено, что твой сорок первый уровень — самый высокий в Подземелье. Узнаем, когда появится список первой десятки.

Я отправил в чат групповое послание с вопросом, есть ли кто-нибудь в пузыре под номером 543. И получил всего один ответ. Откликнулась женщина человеческого рода по имени Гвендолин Дуэт. Старый зануда-воин двадцать седьмого уровня. Это подлинное название её класса: Старый зануда-воин. Мне в каких-то списках уже попадался «Воин», но не такой. Я не помнил, чтобы встречал эту обходчицу раньше, но в чатах она проявляла себя и болтливой, и откровенной.

Она находилась в секторе земли, то есть ниже нас, где-то на уровне моря.

 

Гвендолин Дуэт: «О, привет, бомбист. Похоже, мы соседи. Все эти тупые ослы, с кем я кучкуюсь, знать не знают, чем занимаются. Самый высокий уровень у меня и ещё двух чубриков из моей команды. Мы прокатились по суше, в частности, мимо того-этого, которое называется песчаный замок Сумасшедшего Волшебника с Дюн. Там змеи-гиганты, пауки-гиганты и эти панк-рокеры, полулюди, полускорпионы, которые без рубашек и с кольцами в сосках... Да ещё такие птицы-не-птицы, у них бензопилы; с этими мы пока не схлёстывались. К замку мы не приближались, но это что-то с чем-то. Четыре уровня стен. Он встроен в боковую стену этой то ли гробницы, то ли горы... В общем, ты понимаешь. И я не без понятия, как нам забраться внутрь».

Карл: «Там у вас внизу есть клуб "Десперадо"?»

 

Её чёртово имя занимало пол-экрана. Я вошёл в чат с интерфейса и перенастроил имя на «Гвен».

 

Гвен: «Тут три посёлка, не считая замка, и я слышала, что в каком-то одном клуб есть. В том, где я, его нет. Да у меня всё равно и доступа нет. Я, блин, леди комильфо. У меня кольцо клуба "Покоритель" есть».

Карл: «Отлично. Держи меня в курсе новостей. Если узнаешь кого-нибудь в секторах моря или гробницы, дай знать».

Гвен: «10-4[18]. Остров окружён коралловым рифом. Его видно с берега. Я видела акул и медуз. Не знаю, где найти морской замок. Пока на поверхности воды ничего не появлялось. Не знаю про гробницу ни хренульки, но в ней много входов, в которые мы не смогли проникнуть. Похоже, там внутри лабиринт. После предыдущего этажа меня как-то не тянет заходить».

Карл: «Вас понял. Приём».

 

Внезапно пятнадцать дней показались мне немыслимо коротким сроком.

После недолгого сна мы перезапустили свои баффы. Коротко переговорив с Мордекаем, решили, что будем строго придерживаться распорядка тренировок. Катя с Пончиком оккупировали тренажёрный зал, я же вернулся в посёлок. Мы отдали Мордекаю свои купоны на обновление и несколько тысяч золотых. Они с Пончиком взяли на себя покупку интерфейса склада и обновление кухни. Кроме того, Пончику хотелось обзавестись социальным медийным обновлением — чем-нибудь таким, что позволяло бы просматривать послания от последователей. Ни одному из нас, кроме самой кошки, это не казалось удачной мыслью, и Пончик дулась битый час.

Я предоставил решение проблемы Мордекаю и вышел из «Пальца». «Солнца» в этот час не было, но было видно, что оно вот-вот закатится за западную сторону гробницы. Мне следовало торопиться.

На улице у дверей баров кучковались проститутки, которые без предупреждения превращались в женщин земного типа. Некоторые придавали себе диковинные пропорции, например, груди такого размера, как у Одетты. А также все цвета радуги. Я заметил, что примерно половина из них до преображения имела мужской пол.

Нигде не было видно других потребителей их услуг. Я переместился на одну улицу ближе к стене.

— Я могу быть всем, чем ты захочешь, мой сладкий! — выкрикнула одна мне в спину. — У меня самый богатый в городе репертуар!

Я обнаружил дом, который искал, и постучался в высокую дверь.

Я ожидал увидеть долговязого дромадера, но дверь передо мной открыл маленький, серый, безликий гуманоид. От удивления я отступил на шаг. Как будто сплошной протез. Ни носа, ни глаз, пустая заготовка для манекена. Рост — не больше пяти футов.

Существо потянулось ко мне и тронуло мою руку. Я сделал ещё шаг назад. Если бы оно не обозначалось белой точкой неигрового персонажа, я бы прихлопнул его. Вместо этого я прочитал описание и порадовался, что воздержался от насилия.

 

Скарн[19]. Уровень 3. Перевёртыш-недоросток

 

Я всё смотрел на него, а он тем временем изменялся: приобретал черты и с грехом пополам превращался в подобие восьмилетнего мальчика. Когда преображение закончилось, он сделался неотличим от человеческого существа — не то что Катя при её первых попытках трансформации. На нём были трусы-боксёры, покрытые узором из сердечек, затем секунд на десять появилась одежда, идентичная моей, которая тут же превратилась в дромадерский халат. Даже надпись над его головой сменилась. Он глядел на меня широко раскрытыми глазами, не говоря ни слова.

— Привет, малыш, — сказал я. — Твои мама или папа дома?

— Мои родители погибли при бомбёжке. Кремень на патрулировании, вернётся, когда стемнеет. Теперь за мной он присматривает. Он говорит, я должен всегда принимать вид нового человека, с которым встречаюсь, чтобы этому человеку было комфортнее.

Ребёнок доносил до меня информацию голосом робота, совершенно неестественным, так, будто говорил впервые в жизни.

— Да, неплохо придумано.

Никогда прежде не испытывал ничего подобного, а тут вдруг появилась новая фобия: маленькие страшилища в виде детей.

Наконец у меня уложилось в голове то, что этот малыш сказал. Дерьмовее некуда.

— Я вижу, на крыше твоего дома стоит классный телескоп. Я хотел бы взглянуть в него на замок гномов.

Ребёнок по имени Скарн вдруг просиял и оживился. Чем больше он говорил, тем больше в нём проступала индивидуальность.

— «Бесплодная Земля»? Я тебе её покажу! — Он помолчал. — Кремень говорит, я должен попросить золотую монету. Он говорит, сироты выживают только тогда, когда используют свои способности, чтобы добывать деньги у тех, кто тупее их.

— Я так понимаю, Кремень — это дромадер?

С этим вопросом я проследовал за мальчиком в дом и оказался в просторной комнате с соломенной постелью и высоким столом. Одна стена была полностью скрыта свисающими сверху овощами и пучками травы. К люку в потолке вела лестница. Ребёнок взбежал по ней ненатурально быстро.

— У нас была деревня, но гномы её разбомбили, — снова заговорил Скарн. — Многие наши погибли, а нас взяли к себе дромадеры. Детей мало выжило. Выжила Руби, только Кремень говорит, что ей назначено провести всю жизнь на аллее Странного Дерьма.

— Почему гномы бомбили вас?

— Кремень говорит, потому что гномы — маленькие дряни и не заслуживают ничего другого, кроме как чтобы дикие гуси растоптали их и разорвали в клочья.

— А, — произнёс я, поднимаясь на крышу.

Там передо мной открылась панорама города. Дома здесь были по большей части одноэтажные, в том числе и клуб «Десперадо», стоявший через улицу от нас. Рядом виднелось и здание ратуши. В нём было четыре этажа, а над крышей располагалась матерчатая надстройка, увеличивавшая здание ещё на два. Сегодня воздух был чист, и я видел всё внутреннее пространство «миски». Оно было круглым, хотя и не идеально. Наверное, от одного края до другого было немногим больше трёх миль. Вдалеке я различил другой город, выглядевший как зеркальное отражение этого. Пустошь, разделявшую оба города, покрывали песчаные дюны и дыры, ведущие в пещеры. По пустынной земле вышагивали, как патрули, нескладные силуэты, но они были слишком далеко, чтобы определить их природу.

Вот и всё, с чем нам предстояло иметь дело.

Скарн приблизился к подзорной трубе, направленной на пустошь.

— Я люблю рассматривать патрули; тогда я вижу, что у них всё в порядке. Кремень говорит, что если я вырасту большим и сильным, мне, может быть, разрешат остаться и когда-нибудь возьмут в патруль.

На ум пришла толпа несчастных проституток на улице. Общая картина всё ещё не складывалась, но развитие событий мало-помалу прояснялось.

Скарн подвинул подзорную трубу и стал в неё вглядываться. Прибор представлял собой белый цилиндр, покрытый трубочками и колёсиками. Из чего он был сделан, я не определил. Возможно, из керамики. Я присмотрелся к нему.

 

Заколдованный дальновидец гномов

Дальновидец используется для выявления отдалённых целей бомбометания. Причисляется к ключевым изобретениям, которые позволили управляемым гномам добиться превосходства в воздухе. Если правильно установить его на гномьем Дредноуте[20], он повысит точность бомбовых ударов гравитационного действия на 75%. Служит для наблюдений за отдалёнными объектами и сбора информации о них. Также пригоден для слежки за соседями. Вам не понадобится порнография, если этот прибор будет висеть снаружи вашего воздушного судна.

Предупреждение: все гномы, на которых вы направите этот прибор, будут извещены о ведущемся за ними наблюдении.

 

Я спросил:

— Откуда это у тебя?

— Кремень нашёл в дюнах. Там много всяких ломаных штуковин осталось после войны. Ага! Вот! Вот, теперь ты можешь смотреть. Только торопись, а то они движутся. Но надо заплатить.

Я щелчком перебросил мальчишке монету. Она упала на поверхность крыши, ребёнок подобрал её двумя руками и невысоко подпрыгнул.

— Спасибо, мистер! Настройте трубу крутилками, чтобы видеть крупно или мелко.

— Конечно, малыш.

Я прильнул к окуляру. Я ожидал увидеть перевёрнутое изображение — как в той подзорной трубе, что была на нашем катере — но замок гномов предстал передо мной в правильном виде, большой и чёткий.

— Ого, — пробормотал я; меня удивила ясность изображения в окуляре. — Огромный какой. Как, блин, на кладбище кораблей.

— Он был больше. А потом часть отвалилась и упала в воду.

Крепость Бесплодной Земли выглядела как почти прямоугольный остров с зазубренными краями, выросший прямо из земли. Там происходило столько всего, что было трудно охватить взглядом целое. Со своего угла я видел только верхнюю часть: черепичную, кажется, крышу здания, как будто поставленного в центре обширного острова. По бокам его пятнами торчали строения поменьше, стены большинства из них были из гофрированного металла, как стены всего Горбатого города. Остров поддерживала на плаву система невероятно огромных воздушных шаров: три коричневых громадины в форме дирижаблей и два ещё более чудовищных круглых шара. Эти пять держателей были по отдельности прикреплены к поверхности острова сверкающими канатами. Сеть связывала конструкцию в единое целое. Воздушные шары были окутаны ясно различимым свечением магического поля, благодаря чему их верхние секции сверкали в свете угасающего дня.

Если мне не изменял глазомер, то размером остров был примерно равен трём футбольным полям. Как авианосец (не к ночи будь помянут), но шире. Некоторые из конструкций по бокам, насколько я понял, были орудиями. Я узнал баллисту[21], требушеты[22] и ещё много всяких непристойностей недоброго вида.

Со дна летучего острова свисали сотни канатов, цепей и ещё всякой всячины, среди которой, как я догадывался, были маленькие круглые домики. Всё это сверкало в вечернем свете. Некоторые предметы висели в нескольких десятках футов, другие же цепи, верёвки и непонятки едва не касались стекла дальновидца.

Кроме того, к острову по бокам были привязаны десятки летательных аппаратов разных размеров, от компактных одноместных тепловых аэростатов до летучих кораблей размером с автобус. Эти, по-моему, поддерживались силой магии. Большинство было пришвартовано к дальней оконечности острова. Все эти сооружения выглядели нелепыми ржавеющими махинами, которым не полагалось даже взлетать с земли; они напоминали автомобили из фильма «Безумный Макс»[23].

Пока я смотрел, в поле моего зрения вплыл ещё один летучий корабль размером с гребную лодку. Тот, кто управлял ею, бесспорно, был гномом габаритами с Защитника Бопки, может быть, ещё немного меньше и с ещё более приплюснутым носом. На нем была характерная остроконечная красная шляпа.

«Черти б меня унесли», — подумал я. Весь треклятый остров был буквально покрыт миниатюрными колышущимися красными шляпами.

Маленький аэростат висел в воздухе наподобие дрона[24]. Под его брюхом располагались четыре пропеллера. Бомба размером с холодильник (форма не оставляла сомнений в том, что это именно бомба) легкомысленно болталась там же. Я приблизил изображение, и информация, к моему удивлению, появилась в таком виде, как будто я рассматривал объект с нулевого расстояния.

 

Гномов Тук-Тук

Тип: бомба на воздушном топливе.

Эффект: термобарический (вакуумный) взрыв.

Статус: 40. Слабая стабильность. Мы бы не стали постукивать по этому предмету.

Вы никогда не видели, как сотня дромадеров умирает оттого, что их лёгкие взрываются, шкура растворяется прямо на теле, которое затем рассыпается пылью? Так пора посмотреть! Развлечение для всей семьи — вот что такое главное оружие бригад гномовых Бомбардиров. Теперь их осталось мало, и их, как правило, приписывают к наиболее надёжным патрульным судам слабеющих воздушных сил.

Работающие на воздушном топливе Тук-Туки на ранней стадии последнего конфликта применялись для опустошений. Остатки запасов ныне используются как орудия противостояния. Они просты и безжалостны.

 

— Это ещё что такое?

— Кремень говорит, что неизвестно, откуда взялись бактрианы. Но у нас, в Горбатом городе есть что-то такое, что не даёт гномам нас бомбить. У гномов есть вожак, очень злобный, но мы обладаем каким-то предметом, который он хочет сохранить, вот он и не бомбит наш город. Гномы до сих пор не дают покоя всему, что за стенами. Поэтому Кремень и остальные выходят на дежурство только сразу после бурь, когда «Бесплодная Земля» остаётся над водой.

— А ты знаешь, что они прячут в городской ратуше?

— Не знаю. Мне не разрешают туда ходить. Знаю, что оно ест грибы.

[12] Снасть, служащая для управления формой паруса.

[13] Выпуклый парус, по принципу действия сходный с парашютом.

[14] См. М. Динниман. «Кулинарная книга анархиста Подземелий». Гл. 1.

[15] Искусственный интеллект.

[16] Аналог стрелы при стрельбе из арбалета, носитель убойной силы. О болтах см.: М. Динниман. «Кулинарная книга анархиста Подземелий». Гл. 23.

[17]Cheatcode — в компьютерных играх последовательность букв, цифр или нажатий клавиш, используемая для добавления чего-то полезного, но при этом не документированная.

[18]«Сообщение принято» в кодах радиолюбителей.

[19] Тип пустой горной породы.

[20] Военный корабль класса «линкор».

[21] Античная машина для метания камней, позднее — стрел.

[22] Метательные осадные орудия крестоносцев.

[23] Австралийский боевик-антиутопия 1979 г. с Мелом Гибсоном в главной роли.

[24] Летательный аппарат без экипажа на борту, либо управляемый дистанционно, либо полностью автоматический.

Глава 3

 

Закончив тренировку, я сказал:

— Итак, вот к чему мы пришли. Шаг первый: отыскать других обходчиков и убедиться, что мы все заодно. Шаг второй: выяснить, кого изолировали в городской ратуше. Возможно, это ребёнок вожака гномов или ещё кто-то важный.

— Может быть, его любимое животное, — предположила Пончик. — Никто же не станет бомбить своего любимого зверя. А кто ест грибы?

— Много кто, — отозвался Мордекай.

— Значит, мы отправляемся туда, заходим, и если оказывается, что там ребёнок вождя гномов или кто-то другой... что тогда? — спросила Катя.

Она занималась своим превращением в дромадера. И справилась почти идеально. Система одобрила её на девяносто пять процентов.

— Всё зависит от того, кого или что мы там найдём. А когда мы это узнаем, нам придётся отправиться во второй город и проделать то же самое там, так я думаю. Похоже, что и там имеется нечто, что гномы не хотели бы повредить. Пока нам известна только версия ребёнка. Необходимо выяснить как можно больше, прежде чем предпринимать что-либо.

— Хорошо, только прежде чем вы отправитесь, осмотрите по-быстрому обновления, — попросил Мордекай, указывая на модернизованную кухню. Впрочем, изменения сводились к трём шкафам, которые выстроились в ряд у голой стены. — Мы сможем преобразовать всё это в нечто намного лучшее, когда доберёмся до обновлений второго уровня. Я с надеждой жду этих обновлений, главным образом ради магического кабинета. Ладно, об этом потом поговорим. А это — синтезаторы еды, они приобретены на купон Кати. Их можно использовать раз в день, но обновление предполагает три разных шкафа, то есть возможность иметь завтрак, обед и ужин, да и что угодно. Я по опыту знаю, что такие вещи могут немного глючить. Так что лучше не заказывать оно и то же, иначе вы можете вообще лишиться выбора. Нет, пусть варианты меняются день ото дня и приспосабливаются к вашим потребностям. Эти агрегаты изучают ваши вкусы.

Я подошёл к одному шкафу, приложил ладонь к дверце, и передо мной возникло меню. Оно содержало около двадцати вариантов завтрака, от кукурузных хлопьев до бекона и мамалыги с крупой. Я кликнул «Рогалик с сосиской» и открыл дверцу. За ней меня ждал горячий сандвич, как будто у деревянного шкафа имелась функция микроволновой печи.

— Ху, здорово! — вырвалось у меня.

— Не радуйся заранее, — предостерегла меня Катя. — Сначала попробуй.

Я откусил. Вкус оказался таким, как у приготовленного в микроволновке сандвича — из тех, каких я за свою жизнь съел штук тысячу.

— Неплохо, — оценил я, прожевав. — Но и не шедевр. У бопки получается вкуснее.

Появилось новое сообщение.

 

Вы сыты! Когда в животике тепло, скорость лечения выше на 5%. Сила дебафа падает на 5%. Косвенный вред снижается на 5%.

 

— Пищевой бафф действует весь день, — пояснил Мордекай, — а значит, вам не обязательно принимать пищу все три раза здесь.

— Вот и слава богу, — откликнулась Катя. — Я заказала шкафу скир[25] с джемом. Вкус был как у испорченной сметаны, приправленной леденцами «Джолли Ранчер».

— Блин, что такое «скир»? — спросил я.

— Второе обновление не менее важно, — снова вступил Мордекай. — Это интерфейс рынка.

— Рынка? — переспросил я. — Это чтобы мы могли покупать продукты?

— И да, и нет, — ответил Мордекай. — Мы заранее купили рыночное обновление, оно не откроется до следующего этажа. Пока в нашем распоряжении как бы интерфейс виртуального универмага. Версия второго уровня — то же самое, но она вдвое дороже, поэтому правильнее было купить сейчас. Она позволяет приобретать основные зелья, заклинания и всякую мелочовку, которая время от времени выставляется на продажу. И вам можно будет продавать. Карл, мы передали твой купон Пончику, потому что к оплате автоматически добавляется её бонус за харизму.

Пончик уже говорила мне, что они так поступают, и я сказал ей, что одобряю. Если Пончик погибнет или мы разделимся, я потеряю обновление. Но пока наши потребности были переплетены настолько, что я меньше всего опасался утратить какое-либо из благ.

— Как эта машина действует?

Я уже знал ответ, но мне хотелось, чтобы его озвучил Мордекай.

Он указал крылом на экран, висевший на стене возле двери его комнаты. До этого момента я не замечал его.

— Как простой интерфейс. Как купля-продажа на eBay. На следующем этаже мы встретимся с аукционами предложений. Если хочешь продать что-нибудь магическое, вроде одежды невысокого уровня, которую регулярно получаешь, дождись такого аукциона. А захочешь регулярно избавляться от старья — перебрасывай его ИИ-торговцу, и будет тебе хорошая цена благодаря Пончику.

— Мне это не нравится, — вскинулась кошка. — Да и система сломана. Сообщила мне, что каждая из моих шляп стоит одну монету. Нужно чинить.

— Аукционы предложений? — переспросил я. — Покупательская база скукоживается с каждым этажом. А у многих есть такая система? Люди реально её используют?

— О да. Туристы и фракции смогут торговать через эту систему, как только откроется шестой этаж. Сам увидишь. Рынок будет переполнен. Некоторые фракции начнут хватать всё магическое, что только появится, так что ты сможешь заработать отличные деньги на своём луте. Намного больше, чем при продажах в магазины.

Я перебил его:

— Погоди-ка. Нам предстоит потом воевать с теми, кому мы будем продавать своё барахло?

— Да, — подтвердил он. — Так и снабжаются армии. И если вы не будете ничего продавать, продаст кто-нибудь другой.

— Значит, у принца Дюжего тоже есть такой интерфейс?

Мордекай задумался.

— Вообще-то нет. Фракции девятого этажа обходятся без интерфейсов. Город-воронка Ларракос располагает реальными магазинами, владельцами которых являются неигровые персонажи. Лидеры фракций сами ходят туда, чтобы купить или заказать товары. Когда вы, обходчики, туда попадаете, все жители высыпают за городские стены, и начинается драка. Короче говоря, хорошие деньги вы в основном сделаете на промежутке от шестого этажа по восьмой. Когда открывается девятый, фракции теряют возможность покупать новое снаряжение и добывают его исключительно у противоборствующих армий. Я вам всё это разъясню, когда вы туда доберётесь.

— Что-то мне не улыбается мысль продавать свои товары тем, кто потом обратит их против нас.

Мордекай хмыкнул.

— В основном они будут применять их друг против друга. А теперь идёмте, испытаем интерфейс.

— Через пару минут, — сказал я. — У нас ещё остались дела.

Я хотел отправиться вслед за Мордекаем и осмотреть интерфейс главным образом ради того, чтобы получить ясное представление о реальной — в золотом эквиваленте — стоимости большинства предметов, хранившихся в моём инвентаре. Правда, «Кулинарная книга анархиста Подземелий» предупреждала, что не стоит использовать интерфейс рынка, когда книга с нами. Сейчас же выходило, что сама книга не имеет почти никакой ценности. Некоторые предметы, такие как невзорванный ядерный заряд, не обладали ценностью и по данным моего инвентаря. Впрочем, в кулинарной книге содержались и такие замечания:

 

«Будьте осторожны с интерфейсом рынка. Он использует не ту систему ценностей при оценке стоимости предметов, которую вы, вероятно, установили в своём пользовательском интерфейсе. Наша система оценивает данный том как уникум, фамильное достояние, приписывает ему немыслимую ценность — вроде 50 миллионов золотых. Пока ещё ничего не случилось, но я не решаюсь давать кому-либо доступ к моему инвентарю» (прим. обходчика Батбилджа, изд. 12-е).

«Не знаю, точно ли так, но мне представляется, что Батбилдж с этой записью обратился к кулинарной книге в последний раз. Я оставлял карты на своей кровати каждый раз, когда пользовался интерфейсом рынка. Проверяйте, не при вас ли она, чтобы не попасть в переплёт» (прим. обходчика Аллистера, изд. 13-е).

 

Я знал, что кулинарная книга проявляла себя в разных формах. Для Аллистера она была колодой карт с его родной планеты. Эти карты предназначались для игры «Ти-Ги», которая, судя по скудной информации, оставленной Аллистером, представляла собой нечто среднее между шахматами и «Лови рыбу»[26]. Кроме того, эта игра была частью основанной на медитации религии, господствовавшей на родине Аллистера, оттого ему не составляло труда посвящать долгие часы изучению карт.

В моей комнате был небольшой прикроватный столик, хотя я туда практически не заходил. Пончик по-прежнему настаивала на том, чтобы мы спали вместе. Я решил, что оставлю книгу на этом столике, а потом воспользуюсь интерфейсом рынка.

Но пока у нас были дела.

 

***

 

Первыми из обходчиков появились двое людей, которые устроились в баре борделя под названием «Плюй-глотай». Логотипом бара служила птица, насаженная на палку, как на шампур. Мы вошли в тёмный зал, служивший зоной безопасности. Там пахло ладаном.

Монго оставался в своей клетке-переноске, Пончик стояла на моём плече, Катя — рядом со мной. Бармен-дромадер поднял голову и взглянул на нас. Бар был полон дромадеров, одни сидели за столами, другие пили у барной стойки. Тихая музыка плыла по просторному залу, имевшему форму буквы L. Я увидел источник музыки: совсем юный дромадер играл на струнном инструменте, который можно было бы назвать квадратной гитарой. Мелодия была негромкой, но назойливой. Она создавала какую-то азиатскую атмосферу, совершенно неуместную.

Этих двоих обходчиков мы уже видели возле «Пальца». Один — высокий и худой мужчина с угловатым лицом, лет двадцати пяти. Судя по оливковой коже, он мог быть уроженцем Ближнего Востока. Хаммерсмит[27] двадцать второго уровня по имени Фирас[28] М. Второй — чрезмерно располневший, лысеющий субъект примерно того же возраста. По чертам лица его можно было опознать как испанца. Изгонятель чумы двадцать второго уровня, имя — Луис Сантьяго 2.

На коленях Луиса сидела проститутка. Грубое подобие Джессики Рэббит[29]. Когда мы вошли, Луис и Фирас смеялись.

— Эта куда лучше, чем рабыня Лея[30], — провозгласил Луис.

Девушка надула губы.

— Ты говорил, что та была хороша. А что скажешь о моей...

Она осеклась, заметив, что мы остановились у стола.

— Они заставляют её принимать знаменитые облики, — сказала Катя с отвращением.

Мужчины всё слышали, но Катя говорила так, словно они были глухими.

— Угу, — согласился я.

Каждый раз, когда им приходилось описывать внешность требуемого персонажа, они как будто давали словесный портрет для полицейского рисовальщика. «Их» Джессика Рэббит была похожа, но лоб чересчур низкий, а нос уж очень велик. Одежда вообще не пришей кобыле хвост.

Проститутка, человек четырнадцатого уровня, окинула Катю очень кислым взглядом, плюнула на пол и отошла в дальний конец зала.

— Нет, вы видели? — проговорила Пончик. — По-моему, ты, Катя, ей не понравилась.

— Мордекай меня предупреждал, — сказала Катя, провожая проститутку взглядом. Та приобрела жутковатый, угрожающий вид, прежде чем примоститься у стойки. Других проституток в баре не было. — Он что-то говорил о том, что все, кто способен менять обличье, друг друга недолюбливают.

— Скорее, она тебе позавидовала, — предположила Пончик. — Ты можешь превратиться в кого захочешь, а такие, как она, — только в страшил.

— Возможно, — согласилась Катя. — Но всё-таки они в силах менять облик, с этим не поспоришь. К тому же они приобретают некоторые способности той расы, которую выбирают. Иногда мне кажется, что так лучше. Я, в отличие от них, никогда не смогу летать.

Этот вопрос мы уже обсуждали. Катя, как доппельгангер, имела возможность превратиться в летающее создание и таким образом оторваться от земли. Но даже если бы преображение не было связано с увеличением массы, всё равно она весила больше, чем летающие существа её габаритов, что по меньшей мере затруднило бы взлёт. Ей пришлось бы превратиться во что-то огромное, вроде дракона, но это потребовало бы большого труда. Массы превращённых существ разнились дичайшим образом. Я спросил Мордекая, как это возможно, и его ответ был простым: «Магия».

Двое обходчиков не переставая таращили на нас выпученные глаза.

— Ты Карл, — выговорил Луис и повернулся к Фирасу: — Говорил я тебе: это Карл.

— И я тебе поверил, — напомнил Фирас.

— Мы разрабатываем план, как покинуть этот этаж, — сказал я. — И я собираю всех, кто сейчас в этом городе, чтобы обсудить возможный план. Мы будем в «Пальце» после итогового выпуска новостей.

Луис хрюкнул.

— «Палец»! — Он обратился к Фирасу: — Ты понял?

— Понял что? — удивился Фирас.

— Шутку! Название бара — это шутка.

— «Палец» — это шутка?

— Да, дружище. Напрягись. Это город верблюдов. Ты же не назовёшь у себя на родине ресторан — «Человеческий палец»! Ты назовёшь его просто «Палец».

— И что? — не понял Фирас. — До меня не доходит.

Только тут я понял, что оба эти парня пьяны вдребадан. Над их головами не было предупреждения о дебафе. Я до сих пор не догадывался, почему иногда такое предупреждение появляется, а иногда — нет. Мерзопакостный дебаф появлялся только в специфических обстоятельствах, предположил я.

Я наклонился к парочке.

— Выслушайте меня. Мы должны действовать сообща. Итоговый выпуск начнётся через шесть часов. Встретимся там.

— Или что? — Его тон вдруг сделался откровенно враждебным. — Взорвешь нас, да?

— Нет, — заявила Пончик, спрыгнула на стол и сшибла стаканы. Разлилась лужа водки. — Карл ничего плохого вам не сделает. Но если вы не войдёте в команду, мы позаботимся о том, чтобы вас вышибли из города. Вы видели на пустоши каких-нибудь мобов? Я не видела ни одного с уровнем ниже тридцатого. А у вас, ослоухие, двадцать второй, и я не думаю, что вы выживете за стенами. А теперь повторяйте: «Карл, мы будем с тобой».

— Карл, мы будем с тобой, — повторил Луис, сглотнув слюну.

 

***

 

— Ослоухие? — переспросила Катя. — Ещё одно выраженьице от Элли?

— Я его услышала от ИИ. И всё ждала случая, чтобы употребить.

— Эти парни нам не помощь, — сказал я. — Они уже сдались и теперь плывут по течению.

— Хотела бы я знать, каким течением их занесло так далеко, — проговорила Катя.

Тьма стояла два часа, а когда мы вышли из «Плюй-глотай», вдалеке уже занимался рассвет.

— Здравствуйте, — обратился я к проходившему мимо дромадеру с внушительной связкой хвороста на спине. Тот остановился и раздражённо посмотрел на нас. — Здесь ночь всего два часа?

Дромадер взглянул на меня так, будто я задал ему самый тупой вопрос в истории Вселенной.

— Таранис[31] шествует по небу, Хеллик[32], его красный брат, преследует его и настигает за четыре часа до темноты. Таранис отпускает злого брата с началом бури и удаляется на отдых на два часа, после чего всё начинается вновь.

— Сколько времени требуется Таранису на то, чтобы пересечь небо? — спросила Катя. — И сколько времени проходит до появления Хеллика?

— Да вы и впрямь новички в этом мире, верно о вас говорят, — сказал дромадер. — Путь Тараниса занимает примерно двадцать четыре часа, это кроме тёмных месяцев, когда брат хватает его и предаёт. Хеллик остаётся один в небе на восемь часов в сутки. Не пожелаю вам оказаться здесь под открытым небом, когда они оба на свободе, потому что жар тут непереносимый.

— Значит, вот что такое два солнца, — заключила Катя. — Сколько времени осталось до восхода красного солнца?

— У вас двенадцать часов, — ответил наш собеседник. — Но приближается время перемены. Через одиннадцать дней наступит Красное равноденствие. В это время Таранис пленён и попадает на небо всего на четыре часа в сутки. Восемь часов мир омывает свет Хеллика, но четыре из них — время ветров. А теперь оставьте меня.

И он зашагал прочь.

— Ты что-нибудь поняла? — спросил я у Кати.

— Думаю, да. Сутки — двадцать четыре часа, как на Земле. Темнота — всего два часа. Бури начинаются каждую ночь за четыре часа до захода солнца и длятся два часа. Второе солнце в небе восемь часов, и в это время бывает нестерпимо жарко. По-видимому, наши последние три дня здесь будут по большей части тёмными, а бури — вдвое дольше.

— Значит, он имел в виду, что у нас двенадцать часов до смертельного жара? — уточнил я.

— Именно так. И восемнадцать часов до следующей песчаной бури. Так я поняла.

— Уже сейчас дьявольски жарко, — пожаловалась Пончик.

— Значит, надо поторопиться, — отозвался я.

Здесь, в Подземелье, время всегда вытворяло что-то необъяснимое. Хронометры, как правило, базировались за земной двадцатичетырехчасовой шкале, хотя итоговые выпуски и некоторые сроки обновления заклинаний были основаны синдикатском стандартном дне, довольно странной единице времени, составлявшей тридцать часов и семнадцать с половиной секунд. Это напомнило мне противоречие между метрической и имперской системами мер[33], которое мне приходилось преодолевать ежедневно до того, как началась катавасия с Подземельем.

После диалога с Луисом и Фирасом в другом баре мы встретили ещё шестерых обходчиков. Эта партия состояла из полуэльфов-полулюдей. Они находились на уровнях от двадцать первого до двадцать четвёртого, возраст колебался от тридцати с небольшим до сорока с чем-то. Все шестеро принадлежали к одному классу — классу лучников. Все шестеро — мужского пола. Выяснилось, что они — торговцы автомобилями из Хельсинки. Работали в расположенных по соседству автосалонах, обедали вместе, когда случился мировой коллапс. На первом этаже их осадили владеющие луками гоблины и истребили их группу. Однако те, кто выжил после стычки, с тех пор получали в призовых ящиках исключительно оружие, основанное на принципе лука. У них имелись мечи, ножи, булавы, но идеально все они овладели лишь луками.

Все они выбрали один и тот же класс — глупейшее решение из всех, с какими я только сталкивался в Подземелье. Впрочем, зная, как устроено это место, я не стал бы утверждать, что в этой глупости они виноваты сами.

За два этажа до нашей встречи они столкнулись со значительно более внушительной по численности группой, но те предпочли чистоту своих рядов. Лучники отменно поработали на третьем этаже, но к уровню, где основные действия разворачивались в поездах метро, они подошли очень ослабленными. Их «вождём» был статный седеющий голубоглазый блондин лет сорока пяти. Его звали Лэнгли, и у него был самый высокий в группе уровень — двадцать четвёртый.

Эти господа более серьёзно относились к своему непростому положению. Им тоже был задан квест с требованием выяснить, что скрыто в городской ратуше. Когда мы появились, они как раз обсуждали планы действий. Я уговорил их подержаться пока в стороне и выйти из города, чтобы потренироваться за его стенами, пока мы будем добираться до города бактрианов, расположенного примерно в трёх милях по другую сторону дюн. Мы договорились встретиться позже.

Двери города были распахнуты, когда мы подошли, и стражи возле них не было. Катя нарастила дополнительную массу, сделалась выше и шире. На левую руку она надела свой полицейский щит.

— Не стану врать, я до сих пор съезжаю с катушек, когда ты меняешься, — признался я.

— Это оттого, что ты привык видеть себя самым большим парнем в пределах видимости, — парировала она.

— Возможно, — вздохнул я. — А может, дело в том, что вся происходящая с нами чертовщина не сулит ничего хорошего.

Ни у кого не нашлось ответа.

 

***

 

Песчаные дюны простирались во всех направлениях. Здесь, внизу, трудно было увидеть, насколько мал на самом деле наш мир. Я знал, что город бактрианов не очень далеко; теперь он стоял прямо перед нами. Нам оставалось просто идти вперёд, просто пробираться через дюны. Скоро, помнил я, появится городская стена.

«Бесплодная Земля» плыла высоко над пустошью. Где-то рядом кружились всяческие летающие машины, они царапали крышу пузыря, но ни одна не оказывалась непосредственно над «миской». Птичий клин сформировался вдалеке, взмыл над стенкой «миски» и пропал из виду, направившись в сторону сектора земли.

Пончик выпустила Монго и гарцевала на его спине, пока мы двигались на юг, к другому городу. Я ожидал, что немедленно провалюсь в песок по пояс, однако, помимо дюн, разбросанных там и сям, земля была твёрдой, а слой песка не превышал дюйма, редко — двух. Кое-где из-под песка выглядывали голые камни. Не было сомнений: мы продвигались по поверхности огромной гробницы. Я думал, не совершила ли команда, создававшая это сооружение, какую-нибудь глупость, из-за которой разрушился наш мир.

Земля под ногами не была ровной. Сначала я относил неровности на счёт дюн, но оказалось, что сама почва то уходила вверх, то опускалась, и эта низина была на самом деле холмистой.

Проржавевшие остовы самолётов покрывали дно «миски», наводя на мысли о поломанных и позабытых игрушках. По всей видимости, здесь и в лут добавить было нечего.

— Приближается моб, — сообщила Катя после того, как мы на протяжении пяти минут двигались в молчании. — С большой скоростью.

— Он крупный, — добавила Пончик.

— Ладно, друзья, — сказал я, увидев, что и на моей карте появилась белая точка. — Приготовились.

Катя была справа от меня, Пончик — на моём плече. Монго расположился слева, а два Монго-на-час выдвинулись вперёд; Пончик громогласно командовала ими. Я приготовил своё заклинание Жахнем, бро, но хотел вначале увидеть, с чем нам предстоит иметь дело. Катя сделалась шире, и арбалет занял место на её плече.

Монстр поднялся на дюну, посмотрел на нас и зашипел.

— Святое дерьмо...

Пончик принялась обстреливать явившуюся сущность Магическими ракетами. Спустя мгновение болты арбалета полетели в бронированную фигуру; по большей части они просто отражались и отлетали в сторону.

Монстр являл собой оранжево-коричневую ящерицу, утыканную грозными десятидюймовыми шипами. Она выстреливала в нас длинным красным языком. А размером эта пакость была с медведя гризли. Она снова зашипела и двинулась на нас, колыхаясь телом, как крокодил, старающийся бежать по суше.

 

Мужской колючий дьявол. Уровень 34

Эти отбросы часто встречаются в мирах пустынного типа. Здоровенные, стремительные, тупые и злобные. Их тела покрыты оборонительными шипами, отчего встаёт вопрос: каким образом огромная скотина в первую очередь выстроила на себе такой защитный редут?

Эти дружочки создают гаремы в зеркальном изображении. У вас немало шансов опознать царицу, если вы её увидите. И скорее всего, она будет последним, что вы увидите.

Предупреждение: это моб класса ящериц. Он нанесёт вам на 20% больше ущерба благодаря вашему Символу вымирания. Вот чем обернётся для вас убийство такой массы бедных, ни в чём не повинных монстров.

 

— Очаровательно, — пробормотал я.

Болты Катиного арбалета не действовали ни фига, но заново заряженные Магические ракеты Пончика отрезали большие куски от индикатора здоровья монстра при каждом попадании. Тварь остановилась на вершине песчаного холмика, вдруг сообразив, что она, возможно, собирается откусить больше, чем в состоянии прожевать. Она попятилась. Я тем временем создал рукавицу, достал сферическую бомбу, развернулся и швырнул. Попал монстру в голову, нанеся внушительный ущерб, почти такой же, как одна из ракет Пончика.

Пончик удержалась от смертоносного нападения, так как мы выпустили вперёд наших Монго-на-час. Мне хотелось увидеть, на что они способны. Чудище издало зверский рёв, продолжая пятиться. Мы же двинулись дальше и забрались на вершину песчаного холмика. Два наших динозавра прыгнули на более здоровую тварь и вгрызлись в её бронированную плоть. Она двигалась назад, молотила хвостом и огрызалась на наших рептилий.

Они не нанесли вреда. Колючий дьявол дёрнулся, схватил одного из Монго и хрустнул им, как ребёнок хрустит леденцом. Монго-клон лопнул. Его близнец закричал и принялся скрести тварь когтями. Настоящий Монго в это время яростно завывал. Пончик окриком велела ему отойти. Оставшийся Монго-клон вырвал-таки клок из бока монстра. Из раны брызнул фонтан крови. Монстр перевернулся на спину, потом снова на лапы (всё это с фантастической быстротой) и захватил дерзкого Монго, отчего тот тоже лопнул.

— Ох и крепкая у них броня, — заметила Катя.

Она нацелила арбалет на рваную рану врага и нанесла наконец-то урон. Индикатор здоровья ящерицы уже провалился глубоко в красную зону. Пончик могла бы добить её последним выстрелом, но воздержалась. Нам требовалось поэкспериментировать с новыми для нас мобами, установить, что действенно в борьбе с ними, а что бессмысленно.

— Отойди назад, — велел я Пончику.

Я запустил в монстра Хоблоббер[34] с зарядом в одну четверть. Тварь тем временем отчаянно старалась сбежать с холмика с другой стороны.

Бам!

Ящерица выпустила гейзер красной крови, смешанной с ещё бóльшим облаком пыли. Земля под ногами содрогнулась от взрыва. Всякий шлак и обрывки ящерицы накрыли нас грязным дождём. Красная точка на карте превратилась в косой крест.

— Отличный ход, — похвалила Катя.

— Люблю взрывы, но почему из-за них всегда столько гадости? — возмутилась Пончик у меня на плече. — Песок и кровь — жуткое пюре.

Она спрыгнула с моего плеча на спину Монго и принялась чиститься.

Я кашлянул.

— Эти снаряды в четверть силы чересчур мощны для ближнего боя. Эта нечисть была в тридцати футах? А ещё поближе — и мы получили бы шрапнелью. Надо бы сделать что-нибудь в пару раз слабее.

Мы приблизились, чтобы осмотреть то, что осталось. Монго хныкнул при виде клочков своих двойников, которые уже начали исчезать. Монстр оставил лутом двадцать золотых монет, Печень колючего дьявола и несколько зубов, которые, по-видимому, должны были иметь какую-никакую ценность. Всё это отправилось в инвентарь.

— Ты ещё не видишь тот город? — спросил я у Кати.

— Вижу, — сказала она. — Как только мы вышли из ворот, на моей карте отразилась бóльшая доля «миски». Мы увидим сам город со следующей дюны.

— Эй, слышите? — внезапно крикнула Пончик, запрокинув голову, и указала лапой в небо. — Вон, смотрите!

— По-видимому, мы привлекли чьё-то внимание своим взрывом, — сказал я и взглянул вверх, прикрывая ладонью глаза. — Ух!

Я пригнулся, и в сотне футов над нашими головами пронёсся самолёт. Он выл, как летающая бензопила. И явился из ниоткуда. Не иначе как оторвался от «Бесплодной Земли».

Чёртова штука выглядела как открытый двухмоторный биплан (по двигателю под каждым крылом). Я разглядел типичную красную шляпу пилота, а также пассажира-гнома, который сидел спиной вперёд. Один из них указал вниз, на нас, и что-то прокричал. Под фюзеляжем висели два громоздких, недоброго вида яйцеобразных предмета. Они были поменьше Тук-Тука, но ненамного. Оба крепились к днищу самолёта небольшими сетками.

Самолёт разворачивался, чтобы снова налететь на нас. Спрятаться было негде.

Я выбросил три дымовые завесы (после происшедшего у меня оставалось всего четыре), и мы двинули назад, чтобы между самолётом и нами оказалась дюна. Дым повалил в воздух, создавая маленькие завихрения и расплываясь во все стороны.

Разворачиваясь, самолёт одновременно снизился. Теперь я очень хорошо видел биплан, несмотря на закрывающий его дым. На носу сбоку было намалёвано лицо — какое-то серое, будто орущее животное. Оно отдалённо напоминало взбесившегося и измученного коалу.

 

Гномий «Падающий медведь»[35]. Изобретение

Один из самых быстрых штурмовиков управляемых гномов. В строю остаётся лишь несколько экземпляров. Они способны быстро достигать отдалённых целей при запуске с базы, но при этом их двигатели-близнецы печально известны малой мощностью. Получив повреждение, «Падающий медведь» плохо набирает высоту, необходимую для возвращения на базу, даже после того, как сбросит полезный груз. По этой причине большинство самолётов этой модели оснащаются быстро разворачивающимися воздушными шарами, которые обеспечивают отход. При этом самолёт становится хорошо заметной мишенью для летательных аппаратов и зенитных установок противника.

Эта информация совершенно не пригодится, если вы находитесь на земле и наблюдаете, как эта бочка опускается на вас подобно тому, как дрозд нацеливается на блестящего жирного червяка.

Не бойтесь, эти бойцы не бросают бомбы. У них более забавный полезный груз.

 

Яйцевидные двойняшки под брюхом самолёта выглядели точь-в-точь как бомбы, без дураков. При этом мой навык «Взрывник» не активировался, отчего мне не стало веселее.

Самолёт опустился до высоты примерно тридцати футов над землёй и явно изготовился к бомбовому удару. У нас оставались секунды. Я только выругался, видя, насколько чётко те твари выбрали позицию над нами. Или они учуяли нас сквозь дым, или просто догадались, что мы вернёмся туда, где только что стояли.

Я указал на холмик справа от нас, туда, где мы встретили Колючего дьявола.

— Пончик.

— Карл, чересчур близко.

— Действуй, — скомандовал я. — Мы укроемся за холмом. Катя. Ставь защиту.

— Уже сделано.

Катя уже начинала менять облик. Она сотворила из себя половинку устричной раковины — в последнее время она работала над этим образом. Расположилась она под прямым углом к самолёту. Я достал оплавленный Хоблоббер и приготовился поджечь фитиль. И тоже повернулся влево.

Парные роторные двигатели самолёта визжали как бензопилы, режущие металл; видны были сплошные шестерни и поршни. Противники ясно видели нас сквозь дым. Мы раньше обсуждали возможность атаки с самолёта и порядок наших действий в нештатной ситуации, но не предусмотрели возможность того, что дымовые бомбы окажутся бесполезны. И вот — именно отсюда возникла проблема. Если мы облажаемся, то уже не спасёмся.

— Запущено, — объявила Пончик. — Три, два, один.

Твум.

Мы телепортировались как раз перед тем, как самолёт сбросил на нас один из своих «предметов». И материализовались на небольшом холме. Я зажёг фитиль и швырнул Хоблоббер, стараясь угадать, в каком направлении от нас остался самолёт.

Сброшенный с самолёта предмет с грохотом шмякнулся на землю и отскочил от неё один раз. Больше ничего не произошло.

Мой полнозарядный Хоблоббер сдетонировал в воздухе, но слишком низко и позади самолёта, летевшего на высокой скорости. Впрочем, взрывной волны хватило на то, чтобы сшибить с ног меня вместе с Пончиком. А звук был такой, как будто я выстрелил из ружья себе в ухо.

Катя не сдвинулась с места. Биплан содрогнулся в воздухе. Двигатели завыли ещё громче, и за одним из них потянулся дымный хвост. Самолёт развернулся и начал набирать высоту — он уходил от противостояния.

Иисусе, подумал я, поднимаясь на ноги. Мои бомбы стали мощнее.

— Карл, у Монго заболели уши, — сообщила Пончик, и динозавр квакнул, подтверждая.

— Ты попал в них? — спросила Катя, когда мы провожали самолёт взглядами.

— По-моему, нет.

Я отряхнул одежду и устремил взгляд на ту точку, где приземлился «предмет». Металлическое яйцо размером не уступало мусорному баку. Ничего не случилось. Ничто не покачнулось.

— Глядите-ка, он превращается в аэростат, — сказала Катя, не сводя глаз с удаляющегося самолёта. — Они сбросили вторую бомбу где-то там. И она тоже не сработала.

— У них отказал один двигатель, и они развернули спасательный шар, — пояснил я. — Пончик, — заговорил я снова после нескольких секунд тишины, — сделай милость, сотвори утроенных Монго и отправь их к бомбе.

Кошка послушалась, и через мгновение два новых Монго ринулись в сторону помятой бомбы. Мы же двинулись дальше назад, удаляясь от места столкновения. Металлическое яйцо лежало на боку. Посредине его опоясывала трещина, как у тех яиц, в которые перед Пасхой принято класть сладости. Если оно должно было открыться, то оно отказалось это сделать. Два динозавра-клона ударили по боку бомбы, а мы уходили всё дальше. Прошла минута, и опять ничего не случилось. Клоны прыгали и колотили бомбу.

Монго-дубликаты продержались всего десять минут. Прошло восемь минут, и мы так и не услышали эффекта от их усилий.

— Погодите-ка, — сказала Катя. Она вернула себе облик Невероятного Халка женского пола, но арбалета при ней теперь не было. — Я вижу на карте кое-что интересное. Кажется, они ту штуку разломали. — Она с шумом выдохнула воздух. — Мёртвый босс. Я думаю, и карта местности при нём.

Я испытал облегчение. Я ожидал чего-то опасного: кислотного газа, пчелиного роя, магического взрыва.

— Отлично. Давайте проверим.

Мы вернулись на место падения бомбы, не забывая с опаской поглядывать туда, где лежала вторая бомба. Двое Монго стояли с гордым видом у лопнувшего яйца. Пока мы приближались, они испарились, так как время их существования истекло.

Внутри яйца лежал труп. Выглядел он так, как будто его переехал грузовик.

Это была гусыня. Канадский гусь[36] со всеми отличительными чертами: коричневое тело и чёрная голова с белой полосой.

 

Труп для лута. Дикая гусыня. Уровень 45. Босс местности

Разбилась насмерть при падении на землю.

Вам чертовски повезло, потому что эта деятельница мёртва.

 

Я пнул яйцо, над которым висела надпись:

 

Разворачивающийся на высоте механизм. Предмет разбит.

 

— Яичная машина не сработала. Взгляните, насколько она проржавела. Она не раскрылась, чем и погубила хозяйку.

— Похоже, ты прав, — сказала Катя. — Я совершенно уверена, что вторая машина тоже не раскрылась. Она подскочила несколько раз.

 

Карл: «Эгей, Мордекай, ты знаешь, что за штука — дикий гусь?»

Мордекай: «Ничего конкретного. Но всё, что отмечено как "дикое", добра не сулит».

 

Я протянул руку и забрал в лут карту местности. Вблизи нас появились красные точки, несколько штук. Все — Колючие дьяволы. Ни один из них не двигался в нашу сторону. Другого босса, живого или мёртвого, я не видел.

Я не мог прогнать ощущение, что мы катимся по рельсам. Перед нами разворачивается сюжетная линия, и нас заставляют двигаться по пути повествования. Бросают на нас босса, а тот факт, что босс этот мёртв и, вероятно, не случайно, должен вести к разгадке детективной интриги. Нас толкают вперёд вдоль заранее написанного сценария. Отстраниться как можно скорее — вот наша задача.

— Ладно, оставим в покое второе яйцо, — предложил я. — Ни к чему искушать судьбу.

Я поднял мёртвую гусыню и отправил в инвентарь.

— Это же шикарно, Карл! — воскликнула Пончик.

У меня в инвентаре уже была закладка под названием «Морг мобов». Тела монстров никакой ценности не представляли, но кто знает, когда то или это окажется востребовано?

Пусть яйцо было сломано, но механизм, открывший его, представлял интерес. Там имелся наборный диск, на который я хотел взглянуть. Я попробовал поднять всю скорлупу и справился без труда, хотя вес у махины таки был. Штука целиком отправилась в инвентарь.

— Ну что, идёмте, — сказал я.

Пончик смотрела в небо.

— Там появились другие самолёты. Должно быть, мы их раздразнили.

— Вот же чёрт, — отозвался я. — Хорошо бы нам наложить руки на сколько-нибудь из верблюжьих ракетных установок.

— Я насчитала восемь, — сказала Катя. Она тоже глядела в небо, заслоняя глаза ладонью. — Эти действуют осторожнее, чем первый.

Эти самолёты относились к другим моделям. Беспорядочная смесь различных машин; впрочем, они были слишком далеко, и мы не могли рассмотреть их как следует. Они кружили над нами вроде бы хаотично, как птичья стая. Если они будут снижаться такими темпами, то доберутся до нас через несколько минут, решил я. Значит, сейчас нам не добраться до бактрианов. Надо бежать.

— Планы меняются. Назад, в Горбатый город, — распорядился я. — Идём, идём.

Монго с Пончиком сразу тронулись назад, к городу, мы с Катей последовали за ними, переходя на бег.

Я оглянулся через плечо и увидел «Падающего медведя»; он продолжал подниматься в небо. Путь ему пересекал ещё один аэроплан, отделившийся от «Бесплодной Земли».

— Катя, у тебя в инвентаре сохранились части мотора? От той пресекающей вагонетки, которую мы разобрали на предыдущем этаже?

— Конечно, — ответила Катя, пыхтя на бегу.

На четвёртом этаже мы раздраконили одну из железнодорожных вагонеток. Бóльшая часть её корпуса пошла в мой инвентарь, а Катя забрала механические детали. Зелье земного увлечения принесло ей колоссальные познания во всём, что касается моторов.

— Очень хорошо, — сказал я. — Нам необходимо соорудить вездеход для передвижения по дюнам. И соорудить быстро. У нас нет времени на эту хрень. Уже видно, что нам не попасть в другой город, пока погода хорошая. Эти хотят вытянуть нас или в сверхжаркое время, или в тёмное, или в бурю. Ни один вариант меня не устраивает.

Показались стены Горбатого города. Барражирующие самолёты приостановили снижение, но продолжали кружить примерно в тысяче футах над нами.

— Нам нужны средства защиты, — добавил я. — Катя, займись двигателем, а я придумаю что-нибудь для противовоздушной обороны.

[25] Традиционный исландский молочный продукт, нечто среднее между сметаной и творожной массой.

[26] Карточная игра для нескольких игроков.

[27] Район Лондона.

[28] В Библии Фирас — сын Иафета, внук Ноя. По Иосифу Флавию, родоначальник фракийцев.

[29] Персонаж детективных нуар-мультфильмов и комиксов о Кролике Роджере.

[30] Персонаж саги «Звёздные войны».

[31] Бог войны. См.: М. Динниман. «Кулинарная книга анархиста Подземелий». Прим. 160.

[32] Эльф крови, персонаж из мира игр WorldofWarcraft.

[33] Имперская система мер использовалась в Великобритании, США и в немногочисленных других странах. В Великобритании метрическая система обрела официальный статус в 1995 г.

[34] Об этих круглых бомбах см.: М. Динниман. «Сценарий Судного дня Карла». Гл. 16.

[35] «Падающий медведь» — вымышленный австралийский хищник. Нападает на наземных животных и людей сверху, с деревьев. Жители Австралии используют этот образ, чтобы пугать доверчивых иностранцев, не веря при этом в его существование.

[36] Другое название вида — канадская казарка.

Глава 4

 

У нас ушло не очень много времени на то, чтобы соорудить хлипкую, непрочную машинку. Благодаря инженерному и слесарному столам, я мог компоновать всё, в чём нуждался, в считаные минуты. Инженерный стол второго уровня был превосходен для сложных конструкций, где требовалось собрать воедино множество предметов, скажем, систему передней подвески и вал трансмиссии. Слесарный стол второго уровня позволял видеть пределы прочности пределы нагрузки. Интерфейс же учитывал и другие параметры. Мордекай однажды сказал, что при наличии стола третьего уровня у нас будет возможность переплавлять случайные малоценные предметы и получать таким образом более прочные, более плотные сплавы. Тогда я смогу изготавливать ценные взрывные устройства и отказаться от дорогостоящих Хоблобберов.

Мы с Катей приступили к разработке первой части проекта, а Пончик отправилась с Мордекаем за покупками. Но перед уходом кошка бросила взгляд на основу будущего транспортного средства и заявила:

— Я решила назвать эту машинку королевской колесницей.

И выплыла из комнаты верхом на Монго. Я успел только пробормотать «за каким дьяволом», как над формирующейся конструкцией возникла подсказка. Описания в ней ещё не было, но уже красовалась надпись от системы:

 

Королевская колесница. Изобретение

 

«Колесница» представляла собой не более чем претендующий на изящество квадроцикл огромных размеров, к которому присоединялся снимаемый прицеп. Когда прицеп занял своё место, всё сооружение напомнило мне конструкцию «МОАВ», которую мы изготовили для борьбы с Элементалем гнева[37], но нынешний вездеход был достаточно велик, чтобы перевозить нас всех.

Наиболее сложной частью работы над Колесницей стало конструирование шин. У нас оставалось некоторое количество ненужной резины, из которой я на инженерном столе при помощи специальных инструментов мог бы сварганить шины, но этой резины отнюдь не хватило бы на четыре штуки. Сохранились у меня и чёрные диски, которые гоблины использовали на своих медных косилках, но у них не было полноценных протекторов, и они были недостаточно широки. А ведь нам предстояло преодолевать песчаные дюны и въезжать на холмы. Следовательно, требовались настоящие надувные шины. Мордекай мог бы изготовить подходящие материалы на алхимическом столе, но эта работа требовала времени. А временем-то мы и не располагали.

Так что в первую очередь мы попробовали создать шины из металла. Я сделал их насколько возможно лёгкими, но, проведя несколько испытаний, мы убедились, что задуманная нами конструкция попросту неосуществима. Эти шины всё-таки были чересчур тяжёлыми, что делало бесполезной систему подвески. Магический двигатель вагонетки был чертовски мощным, но я почти сразу понял, что собранная машина просто застрянет, и нам останется беспомощно сидеть на песке, даже если мы будет объезжать самые крупные дюны. Нашей целью была такая машина, на которой мы могли бы максимально быстро и эффективно объехать всё пространство «миски».

Чтобы решить эту проблему, мы соорудили на инженерном столе бегущую ленту вроде тех, что крепятся на снегоходы. Дромадеры использовали нечто подобное. У них было несколько телег на гусеничном ходу, которые то и дело разъезжали по городу. Два передних ведущих колеса я сумел сделать из резины. Приводной механизм требовал большого числа зубчатых колёс определенных размеров, плюс к тому были нужны и сами ленты, которые мы тоже покрыли бы резиной, если бы могли. Катя набросала схему всего механизма, когда мы стояли бок о бок у инженерного стола. Получив схему, мы смогли всего за два часа собрать работающую машину. Она была топорной и получилась всё-таки тяжелее, чем я хотел. К тому же я не был уверен в её способности преодолевать глубокий песок.

И тем не менее проклятая штука работала.

Вся конструкция без прицепа была вполне компактной, пожалуй, раза в два больше давно утраченной медной косилки. Наша машина обладала низкой посадкой, при этом была достаточно широкой и прочной настолько, чтобы Катя в её Халковой вариации могла сидеть впереди, я же — за её спиной на приподнятом сиденье. Она смотрелась, пожалуй, забавно верхом на этой штуковине: как взрослый человек на детском вездеходе.

Безусловно, мы могли бы сделать машину больше и безопаснее, но принятая нами конструкция позволяла мне поднять её и убрать в инвентарь. Условно говоря. Нам пришлось для этого разобрать её на две части. Но в результате мы успешно изготовили машину одновременно транспортабельную и достаточно большую, чтобы она была в состоянии перевозить нас троих. Катя не справилась бы с такой большой массой, о какой думал я, но важнее всего была скорость. Это всё-таки не танк. Машина не предназначалась для защиты.

Пока.

Мы с Катей обсудили возможность использования корпуса нашего вездехода в качестве шасси для машины большего размера и с более разнообразным функциями. Я предложил вариант, при котором она стала бы корпусом этой машины. Однако Катя не выразила энтузиазма в отношении этой идеи. Что ж, не всё сразу. К тому же я совершил ошибку, высказав идею называть нашего товарища «Катя Прим». Ей эта шутка вовсе не показалась такой забавной, какой показалась мне.

Ещё полчаса обсасывания деталей устройства Колесницы — и мы готовы к краткому полевому испытанию.

— Если бы нас не заботила проблема хранения, то, как мне кажется, было бы лучше вовсе без колёс. Только две ленты, — сказала Катя, любуясь делом рук наших.

Я угукнул в знак согласия.

— И ты не ошибаешься. Но мы уже достигли согласия и к тому же уже истратили слишком много времени. Но ты, как бы то ни было, великолепна. По-моему, ты упустила своё призвание.

Она взмахом указала на ленточный ходовой механизм.

— Это благодаря вашему Зелью земного увлечения. Можно подумать, что я сидела здесь, ломала голову, как собрать это сооружение, и вдруг — на тебе. Как, интересно, инопланетяне — те, что не здесь, в Подземелье, — учатся выполнять такие трюки по заказу? Как в фильме «Матрица»? Как будто кто-нибудь примет несколько зелий — и он уже сверхгениальный мастер кунг фу или пилот вертолёта?

— Почему же нет? — отозвался я. — Препятствий не вижу. — Я нагнулся, открутил два болта и поднял заднюю половину Колесницы. Она исчезла в моём инвентаре. — Мы так мало знаем об окружающей Вселенной...

— Если так действительно бывает, то данный факт должен иметь огромное влияние на общество. Если какой-то человек может быть экспертом в любой области, что это вообще может означать? Тогда мне не понять, откуда берётся... не знаю... жестокость?

— Думаю, такой опыт должен стоить безумно дорого. — Я подошёл к передней половине Колесницы и отправил в свой инвентарь и её. — И тогда только сверхбогатые смогут им воспользоваться. Ну, вроде пластической хирургии. То, что для немногих, и, наверное, имеет границы. Если злоупотребишь, случится что-то плохое. Как-то вот так.

— Может быть, — вздохнула Катя. — Не могу выбросить эту несуразицу из головы. Это как-то... не по-людски. Я понимаю, как работают двигатели и вся механическая часть, но моё знание какое-то... неестественное. Как будто я знаю, но не знаю, о чём тоже знаю. Может быть, знание загружается в мой мозг по команде. Как будто что-то соединяет меня напрямую с «Википедией».

— Диковато, в самом деле. Вот мой навык «Баскская пелота»[38] беспрепятственно претворяется в действие. Хотя здесь мускульные реакции, так что, наверное, другой механизм работает. Мы до сих пор не знаем, какое Земное увлечение имеется у Пончика. Ситуация по-настоящему нелепая. Скутеллифилия[39]... Я расспросил сотню человек. Никто не знает, что это за хрень.

Мы вышли из здания и двинулись к выходу из города. Мимо нас дефилировали многочисленные дромадеры. Мордекай и Пончик поотстали, они сказали, что провели «маленькие переговоры». Забираться далеко мы не хотели и поэтому поставили свою машину сразу за воротами.

На сборку вездехода ушло около пяти минут — непозволительно много. Надо будет над этим ещё поработать.

Мы отступили на шаг и залюбовались плодом своего труда. Выскочило новое описание.

 

Гусеничная всепочвенная машина для самоубийств. Королевская колесница. Изобретение

Если снегоход назюзюкается самогоном и проведёт бессознательную сальную ночь с охотником за шлюхами, прозванным Дярёвней, то результатом их соития станет вот такая великанская пародия на вездеход. На большой скорости пересекает и песок, и снег. И пусть вас не тревожит отсутствие каркаса, чудовищное смещение центра тяжести или тот факт, что при соприкосновении со скалой это изобретение сделается ярким воплощением идеи катапульты. Главное то, что выглядит оно как то, что вываливается из задницы.

 

— Ва-ха! — воскликнула Катя. — Я только что получила достижение за изобретение. А это описание как-то действует на нервы.

— Раз система присуждает имя, это означает, что изобретение как минимум стóит этого.

Я с ходу придумал это утешение, но оно прозвучало неплохо. Мне же нужно было всего лишь средство, позволяющее быстро переместиться из пункта А в пункт В. Я с сомнением посмотрел на машину.

— Давай всё же посмотрим, насколько смертельна эта ловушка.

Ближние к стене дюны были весьма крутыми, а значит, идеально подходили для испытания. От мобов городские окрестности очищал дромадерский Патруль Бездельников, и воздух был чистым. Я взобрался на ближайший холм, чтобы убедиться, что мне не грозит утонуть в песке, как в снегу.

С вершины я помахал Кате. Она завела мотор и медленно повела Колесницу по склону холма. Машина взбиралась уверенно и бесшумно. Двигатель работал безукоризненно тихо. Лишь гусеницы шелестели. Нельзя было даже определить, включён ли двигатель, пока Катя не прибавила ход. Вездеход остановился около меня.

— Работает, — констатировала Катя. — Уверенно говорю, эта штука может двигаться быстро. Только бы соблюдать осторожность на поворотах. Ощущение езды меня как-то беспокоит. Может быть, нам нужен каркас.

Вездеход поднял громадную тучу пыли, хотя проехал не больше сотни футов. Я с тревогой посмотрел на небо. «Бесплодная Земля» находилась возле края «миски», на противоположной стороне.

Мордекай и Пончик провели сколько-то времени в разговоре с местными жителями и выяснили, что гномова крепость придерживается своеобразного распорядка. Обычно она находится над миской, за исключением времени песчаных бурь, когда она перемещается к краю пузыря, где пристраивается над водой. После того как буря прекращается, крепость в течение нескольких часов движется обратно к обычному месту. К времени окончания двухчасовой «ночи» она снова висит где всегда — на высоте в несколько тысяч футов над центром «миски».

У нас оставалось больше двенадцати часов до предполагаемого начала бури, а это означало, что аэростат находился не там, где ему полагалось находиться в это время.

— На самом деле «Бесплодная Земля» ведёт себя не так, как предсказывал Мордекай, — заметил я.

Катя запрокинула голову.

— Да, это точно. Похоже, она намерена лететь в сторону океана. Наверное, наши неправильно поняли насчёт её расписания.

В небо полетели три сигнальные ракеты. Две красные и одна белая. И все три с треском зависли наверху. Они вылетели с южной стороны, со стороны города бактрианов. На другой стороне Горбатого города и на его территории поднимался шум. До странности требовательно прозвучал рёв сирены, он напомнил мне детский плач. Сзади и сверху, на гофрированной стене, с одного из больших кубов стянули ткань, и два верблюда вошли внутрь куба.

— Это противовоздушная установка, — сказал я.

В кубе стояли четыре ствола, направленные в небо.

Сзади послышался шорох выпущенных в воздух ракет. В небе появились три новые вспышки; на этот раз ракеты вылетели из Горбатого города. Теперь все три вспышки были красными.

— Цвета должны что-то означать, — предположила Катя.

— Давай возвращаться в город, — сказал я.

Моё заднее сиденье было выше, чем Катино, и поворачивалось, благодаря чему я мог смотреть через её плечо. Она направила вездеход с вершины холма вниз. Мне машина показалась вполне устойчивой. По-прежнему за ней поднимались невероятные клубы пыли. Я подумал, что это, возможно, полезное прикрытие нашего передвижения. А возможно, и нет.

Мы остановились у ворот и принялись поспешно разбирать машину. Когда мы закончили, я обернулся и посмотрел на юг.

И вот тогда на отдалённый город полетели бомбы.

 

***

 

— Те, кто в зоне безопасности, не пострадают, — сказал Мордекай.

Мы ждали начала итогового выпуска. Мордекай с Пончиком умудрились приобрести две дромадерские базуки и десять реактивных ракет. Это были ракеты прямого полёта, такие, которые следовало выпускать в зоне прямой видимости. Верблюды наотрез отказывались продавать управляемые модели.

Я уже разобрал одну ракету и передал химический приводной механизм Мордекаю, чтобы он перепрошил его. Мордекай сказал, что теперь точно знает, как работает такой механизм. Он сможет снабдить меня некоторыми компонентами, которые я смогу использовать при изготовлении собственных ракет на Столе сапёра. Они, по его словам, не будут обладать такой ударной силой, какой мне бы хотелось, но радиус их действия будет поразительным. А если добавить к некоторым из них Верного стрелка, то в моём распоряжении будут настоящие управляемые ракеты.

— Если будет взорван весь город, зоны безопасности будут безопасны? — поинтересовалась Катя.

— Да, — ответил Мордекай. — Но не все бары представляют собой настоящие зоны безопасности. Как правило, если владелец не бопка, то вероятность бывает пятьдесят на пятьдесят. «Палец» — не подлинная зона безопасности, но пока мы пребываем в личном пространстве, с нами всё будет в порядке. Я думаю, здесь есть только одно или два места, которые предоставят обходчикам защиту.

Я вспомнил Гэри с предыдущего этажа. Его бар не дал ему защиты.

— Значит, неигровые персонажи будут в безопасности в правильных барах? — уточнил я.

Судя по числу бомб, сброшенных с Бесплодной Земли, в городе уже ничего не осталось.

— Ну, вопрос сложный, — протянул Мордекай. — Некоторым неигровым ничто не угрожает. Мне ничто не будет угрожать в зоне безопасности. Вся зона будет защищена. Если нет обходчиков, бывших обходчиков или НПС из других миров, то зона, вероятнее всего, будет разрушена. Есть и ещё некоторые правила для случаев, когда в округе имеется всего одна зона безопасности, но это уже сложные материи. В сухом остатке: принадлежащие «Боранту» неписи не защищены системой зон безопасности, когда в зонах находятся только они. Защищены они только тогда, когда с ними вы.

— Я не уверен, что вполне понял, — сказал я. — Ты говоришь, что все неигровые персонажи, возможно, погибли, если не находились в баре вместе с обходчиками? То есть зоны безопасности таковы только при условии, что в них находятся обходчики?

Мордекай изобразил сомнение.

— Вероятно, очень вероятно, что так. Опять же, и тут есть некие правила. Руководство по эксплуатации зон безопасности — что-то вроде телефонного справочника.

— Что ты скажешь по другому вопросу, который нас интересует? О первичных и вторичных зонах?

— Тут другая подоплёка. — Мордекай послал мне предостерегающий взгляд. — Этот вопрос прямо не касается ни обходчиков, ни НПС.

Я вздохнул. Очень уж многого я до сих пор не понимал. А ты, похоже, знаешь больше, чем девяносто процентов других обходчиков.

— Значит, может быть и так, что где-то посреди разрушенного города стоит нетронутый бар?

— Ну да. Зоны безопасности — защищённые пространства. Вот в чём суть. Бывает, что во время квестов или ещё каких-то особенных мероприятий система закрывает доступ в них, как ты уже убедился. Но если гномы обращаются так с этим городом, то просто заходи в бар, и будешь под защитой.

— Я надеюсь, простые люди в том, другом городе всё это знают, — вклинилась Пончик.

Она сидела на стойке бара и очищала банку кошачьего корма из синтезатора еды. По выражению на её морде я догадывался, что кошка недовольна. Монго не мог получать питание из ящиков, поэтому мы были вынуждены еду для него покупать. Но в этот раз он получил печенье для животных.

Мы до сих пор не знали, по какой причине гномы сравняли с землёй город бактрианов. Истерическая реакция дромадеров подсказывала мне, что они тоже этого не знали. Мы только высовывали головы наружу, чтобы отслеживать местонахождение могучей летающей крепости. Пока она не двигалась в нашем направлении.

Начался итоговый выпуск. Сначала на экранах появилась картинка, напоминавшая пузырчатую плёнку. Камера быстро прошлась по ней, выхватывая крупным планом один пузырёк за другим. Снежные бури, ураганы, непроходимые джунгли, болота, горы, лабиринты проносились по экрану, как и ещё многое другое.

Но прежде чем нам начали показывать пятый этаж, мы увидели несколько сцен из последних минут «Железного клубка». Мы увидели, как Мириам Дом активирует заклинание, которое сшибло огромного босса провинции. Тот продержался всего несколько секунд. Непреодолимый ударил по нему полудюжиной разных зелий и заклинаний, в результате чего период его обморока подпрыгнул с десяти секунд до пяти часов.

— Гений, — одобрил Мордекай подвиги козла. — Убивает, собирая дебафы.

Однако они не сумели добить босса провинции. На экране из ниоткуда в комнату ворвался Куан Че. Он выпустил в босса синий магический болт, который заставил того очнуться. Козлиной команде пришлось спасаться бегством, причём Непреодолимый вопил, что убьёт Куана. Тот остался в комнате и несколько раз выстрелил в босса. Этого хватило, чтобы уменьшить уровень здоровья наполовину. Но когда чудовище ринулось на обидчика, Куан ретировался.

— Он же мог его убить! — возмутилась Пончик. — Нет, драпанул, как заяц! Он опасен!

— На нём необычный балахон, — заметил Мордекай. — Выглядит так, как будто даёт способность летать, обладает свойствами заклинания Щит и, может быть, и ещё что-то. Я подумал, что тут не исключён Разрушитель, редкое и при этом сильное заклинание. Его действие похоже на Магические ракеты Пончика, и оно хорошо пробивает дыры. Кроме того, разливает жидкости и оглушает противника. Единственная проблема — малый радиус действия.

— Оно будет нашим, — прошипела Пончик.

Дальше в выпуске прошла моя битва с Груллом. Было упомянуто, что Грулл находился под контролем принца Маэстро, но упомянуто вскользь, роль Маэстро не попала в фокус внимания. В центре оказались: команда Элли, Пончик, Катя плюс команда Ли Цзюня. Показали: прохождение паровоза через портал и его падение в пропасть. Не показали: Зачинщицу и Тизквика у паровоза. Вместо них выпуск переключился опять на меня. Мы увидели, как на меня сыплются баллы опыта после того, как поумирали Настенные соглядатаи и повзрывались Кристаллы души, открывая путь к бегству с обречённого этажа.

Просмотрев этот эпизод, Мордекай окинул меня одобрительным взглядом.

— Ты знаешь, что ты полоумный? Ведь знаешь?

Я кивнул.

Сюжет неожиданно прервался, и программа перешла к дани памяти человека по имени Ифечи.

— Так вот, значит, кто ещё умер, — проговорил я, наблюдая за тем, как африканец неохотно входит в Подземелье. — Лекарь. Бедный парень.

Ифечи вошёл в Подземелье с группой солдат, у каждого из которых был АК-47[40]. Ифечи единственный не был вооружён. И одет он был иначе, чем прочие, на нём была ярко-красная рубашка и куртка поверх. На плече у него висел медицинский чемоданчик со знакомым символом «Красного Креста».

— Не парень, — неожиданно сказала Катя, не отводя глаз от экрана. — Ифечи — это женщина.

— Что? — удивился я. — Ты уверена? С чего ты взяла?

Мне он всегда казался мужчиной. Тонкий как спичка, ниже остальных. Робкий, зажатый, пугливый. Бритая голова. Совсем я не эксперт, да и никакого значения данный вопрос не имел, но я видел в Ифечи парня.

— Назови это сверхспособностью. Я умею отличать.

Мы увидели, как прежнюю команду Ифечи, Le Mouvement[41], истреблял прозрачный, желеобразный босс величиной с дом. С того часа Ифечи слонялся по Подземелью совершенно одинокий, пока не встретил Флорина. Тот был человеком, и его история оказалась своеобразной. Сам он сказал, что приехал из Франции, но говорил с австралийским акцентом. Когда рухнул мир, он находился в Африке. В выпуске не приводилась его полная биография, но сам он вскользь упомянул о «частной охране». Род наёмника. Он, как и его команда, пришёл к Подземелью вооружённый до зубов, но затем ему пришлось полагаться исключительно на свой карабин, который, судя по его виду, прошёл радикальную модификацию и получил магическое обновление, при котором всегда имел неограниченный запас патронов. В итоге Ифечи остановился на классе Лекаря, а Флорин выбрал крокодилиновую расу. Добравшись до третьего этажа, они разделились, но вскоре снова нашли друг друга. Нам показали кадр их встречи, когда они обнимались и всхлипывали.

Они, как я понял, были не просто друзьями.

Оружие Флорина было смертоносным для большинства мобов, а Ифечи, несмотря на свой класс, обладал такими эффективным и невиданными приёмами нападения, что я понимал, каким образом эта пара набрала достаточно пунктов, чтобы войти в первую десятку. Они призывали пиявок и разбрасывали их. Очень много пиявок. Пиявки покрывали моба и высасывали из него все жидкости, тем самым убивая в считаные секунды. После этого извивающиеся пиявки, наполненные кровью и другими веществами, добытыми из погибшего моба, съедались и давали нашим героям богатый комплекс баффов. Флорин пожирал их, не сходя с места. Невообразимая мерзость.

— Захватывающая история, — прокомментировал Мордекай. — Я ничего похожего не встречал очень давно. Думал, что от этого заклинания уже отказались. Крокодилины имеют способность утраивать все баффы, которые приобретают при поедании любых существ. Возможно, он выбрал расу, исходя из данного свойства.

Наконец нам показали обстоятельства гибели Ифечи.

Двое друзей вошли в группу, которая после того как открылась станция с колодцем, двинулась в сторону одной из бывших станций гулей. На лестнице образовалась цепочка идущих; все торопливо спускались. Станция была почти пуста. Движение было быстрым и упорядоченным.

А затем на сцене появилась Люсия Мар.

Обходчица номер один выступила так, словно станция принадлежала ей. По бокам её сопровождали псы — Сиси и Густаво 3. Люсия находилась в облике колдовской красавицы. Её раса ладжаблесс[42] предусматривала, что половину суток она будет прекрасной женщиной, а остальное время — сильной, мастерски владеющей рукопашным боем женской версией скелетора. Редеющая толпа расступалась перед женщиной-которая-была-ребёнком со сверкающими волосами. Она слегка прихрамывала из-за козлиной ноги. Над её головой светилась вереница черепов, означающих убитых ею боссов и игроков.

Ротвейлер Сиси тоже подвергся трансформации: он увеличился в габаритах и теперь почти вдвое превосходил в размерах обычную собаку. Этот огромный пёс рыкнул на попавшегося ему обходчика, и тот шарахнулся назад.

Люсия остановилась, осматривая помещение. Оставшиеся обходчики продолжали цепляться за шанс попасть в колодец. У выхода образовалась давка.

Флорин и Ифечи приблизились к Люсии, явно желая поздороваться. Она обхватила себя за плечи.

— Нет, это моё.

Псы зарычали.

— Хорошо, подружка.

Флорин отступил, поднял руки над головой, после чего отвернулся и чуть слышно пробормотал: «Сумасшедшая сука».

Люсия не колебалась. Она схватила ближайшего к ней обходчика, парня лет восемнадцати, который отчаянно старался остаться незамеченным. Она подняла его, словно он ничего не весил, и буквально швырнула его на Флорина. Парень упал, подскочил и ударился о стену сзади, уже потеряв сознание.

— Что за чёрт? — закричал Флорин. Ифечи кинулся на помощь пострадавшему. — Леди, вы нездоровы на голову. Мы здесь все друзья.

— С моей головой полный порядок, — отозвалась Люсия, как ни странно, обиженным тоном. — К чему вы это сказали? — Она указала на Ифечи, который старался что-то пропихнуть в рот не приходящему в себя молодому обходчику. — Больше ничего не говорите, иначе не поздоровится вашей приятельнице.

— Приятельнице. Я же тебе говорила, — сказала Катя глядя на экран, словно заворожённая.

— Иисусе, — произнёс я. — Я-то думал, что козёл сошёл с ума.

— Непреодолимый — сумасшедший и есть, — заявила Пончик. — Ты тоже сумасшедший. Люсия — другой случай. Она безумна.

С этим не приходилось спорить.

Флорин отступил, не произнося ни слова. Я бы сказал, что поступил он умно. Он распознал безумие. Последние обходчики пробивались к лестнице; в центре помещения остались только трое плюс раненый. И псы.

— Это печально, — констатировала кошка.

— Что именно? — спросил я.

— Никто не остался с беднягой, которого Люсия швырнула через комнату. Одна Ифечи помогла.

Я погладил Пончика по голове. Всё тело кошки было напряжено, так внимательно она следила за происходящим на экране.

Флорин не сказал ничего, он просто отступал, продолжая смотреть на Люсию в упор. Затем он тронул Ифечи за плечо и сделал ей знак следовать к лестнице. Она кивнула. Пострадавший молодой человек сел и потёр ушибленную голову. Бросил испуганный взгляд на Люсию, поднялся и поплёлся к лестнице. Густаво — ротвейлер обычного размера — сделал шаг, чтобы перегородить ему проход. Во рту пса мелькнула молния, когда он зарычал.

— Ты что сказал? — заорала Люсия на старающегося удрать парня. — Ты что сказал про моего папу?

— Он ничего не говорил про твоего папу, ты, звездючка, — вмешался Флорин, отвлекая её. — А вот я сказал бы ему кое-что при случае: прекрати бросать своих детей головой вниз. От этого они тупеют. — Он помог Ифечи выпрямиться. — Идём, Ифи. К лестнице.

— Не бери ни от кого гадость. Это просто игра. Это не всамделишнее.

Люсия обращалась к кому-то через плечо. К кому-то, кого в комнате не было.

Ифечи незаметным взмахом руки активировала заклинание. Что-то вроде защитной оболочки. Она активировала его дважды, один раз для Флорина, один раз для другого обходчика. Сама же осталась без защиты.

— Что это ты заговорил? — обратилась Люсия к Флорину. В её голосе послышалось удивление. Она наклонила голову набок. — Я же предупредила: твоей подружке не поздоровится, если будешь вякать.

— Мы не хотим никаких неприятностей, — сказал Флорин и шагнул к лестнице.

— Они все так говорят.

Люсия сдвинулась вбок, блокируя выход. И щёлкнула зубами.

Всё последующее заняло десять секунд.

Гигантский ротвейлер Сиси кинулся на Флорина. Густаво сделал то же самое: перескочил через невезучего обходчика и налетел на крокодилина. Открыл пасть, словно намереваясь выпустить молнию.

Бам, бам, бам.

Карабин уже был у Флорина в руках, и он выстрелил три раза так быстро, что я не уловил движения. Одна пуля в Люсию, одна в Сиси, одна в Густаво. В таком вот порядке.

Люсия и обе собаки отскочили назад. Из пасти Густаво вылетела молния и ударила в потолок. Флорин продолжал стрелять — по три выстрела кряду.

Бам, бам, бам.

Сделал шаг к противникам.

Бам, бам, бам.

Рядом со мной Мордекай издал стон. Катя ахнула. А затем я увидел то, что увидели они.

Ифечи вдруг прислонилась к стене. У неё не было головы. Брызги крови и мозга запачкали камень.

— Что... — начал я.

Мордекай крылом велел мне молчать.

Четвертый обходчик, пробираясь к лестнице, активировал заклинание. Оно превратило пол комнаты в лёд. Он метнулся к лестнице и исчез.

Люсия села и усмехнулась в сторону Флорина. Она совершенно не пострадала.

— Я же тебе сказала, что это сделаю, — произнесла она.

— Нет, — выговорил Мордекай. — Нет, нет, нет.

Флорин выстрелил ещё раз, прямо в висок Люсии Мар.

На этот раз они рухнули оба и покатились по ледяному полу, вертясь как шарики в пинболе[43].

Люсия Мар ударилась в стену, отлетела от неё и села; она вновь была невредима. Она засмеялась, затем её квакающий смех перешёл в сдавленный крик, когда она, скользя по инерции, подъехала к лестнице и исчезла. Снизу послышался громкий удар.

Обе собаки захныкали, силясь подняться; они тоже не были ранены. Они царапали лёд лапами, но удержать равновесие у них не получалось. Они крутились, переворачивались, наталкивались друг на дружку. Так, воя и скуля, они последовали за Люсией Мар в проём колодца с лестницей.

Всё это было бы весело, если бы не так жутко.

Флорин сел. Его висок и шея были измазаны кровью, индикатор здоровья находился почти на нуле. Он тряхнул головой, приходя в себя.

И только тогда он заметил, что Ифечи мертва. Он смотрел на неё, ошарашенный, и не сознавал, что только что произошло.

— Нет, — пробормотал он, глядя на её тело у стены. — Нет, Ифи, нет.

Тут я увидел сияющий золотой череп над головой Флорина. Он уронил оружие, закрыл рукой свои крокодилиновые глаза и завыл.

Шоу оборвалось, на экране появилось улыбающееся ведущее[44] и задыхающимся шёпотом принялось разъяснять особенности пятого этажа.

— Что за фигню я видел? — спросил я.

Шоу шло своим чередом.

— По-видимому, Люсия владеет очень мощным заклинанием, — предположил Мордекай. — Наверное, оно заключено в чём-то, что на ней надето. После использования такого заклинания следует долгий период восстановления, но или у неё этих заклинаний несколько, или она каким-то образом решила проблему восстановления. Ничего удивительного в том, что она настолько сильна.

— Что за заклинание? — не понял я.

— Скорее всего, Резина. Оно сродни твоей Отражающей силе или Пончиковому Вампиру любви. Когда она его активировала, оно распространилось и на обоих её зверей. А это минимум десятый уровень. Я бы поставил на то, что оно ближе к пятнадцатому. Оно нейтрализует львиную долю причинённого ущерба и отражается на цель, выбранную активирующим. Люсия направила его на голову Ифечи. Поэтому, когда Флорин стрелял в неё и в собак, на самом деле он стрелял в голову своей партнёрши. А когда она погибла, Люсия активировала заклинание снова, уже на Флорина.

— Его награждают за убийство, — вздохнула Катя. — Ведь это ужасно. Это как-то неправильно.

— Неправильно. Поэтому всё Подземелье — собачье дерьмо, — отозвался я.

— Кошмар. Иначе не скажешь. Как Флорин стался жив, если выстрелил в голову самому себе? — спросила Пончик.

— Та самая защитная оболочка, — пояснил я. — Ифечи направила её на него и второго парня, но не на себя.

— Некоторые защитные оболочки нельзя направить на себя, — сказал Мордекай. — Только личность особого типа захочет обращать на себя и практиковать такое колдовство.

Я подумал: ведь Имани — тоже Лекарь. Она в подобной ситуации поступила бы так же.

К чёрту. Каждый раз, когда я видел убийство обходчиком своего собрата или слышал о таком, я только злился.

Вам меня не сломать. Пошли вы все. Это я вас сломаю.

Я сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Мозги этой девочки стали омлетом, — наконец сумел я выговорить. — Пончик права. Она безумна. Она разговаривает с призраками и слышит голоса.

— Бедная она, — сказала Катя. — Но с ней приходится иметь дело.

— Согласен, — подтвердил я. — Её необходимо угомонить.

— Собаки мои, — заявила Пончик.

 

Мордекай: «Хорошая новость. Если она использует Резину, то в этом её уязвимость. И серьёзная. Её ввели в сценарий так, что она использует Резину до сих пор. Значит, на это есть причина. Хозяева игры хотят, чтобы её убили».

Карл: «Хорошо. Позже обсудим. Но если она не в нашем пузыре, то нас она не касается. Прежде всего мы должны уйти отсюда живыми».

 

На экране многочисленные обходчики входили в амбар с «колёсами Фортуны». Люсии Мар достался сектор земли и пузырь, устроенный примерно так же, как наш, только с массивной ступенчатой пирамидой в центре. Там было холодно, на земле лежал лёд, над чем я посмеялся. Непреодолимый и Мириам Дом получили зону воздуха и пузырь, похожий на огромную пещеру с камнем, выпирающим из внутренней поверхности сферы. Их область — не более чем скальный выступ, проходящий вдоль внутренней стены. А цель — паучье гнездо, свисающее с потолка на высоте нескольких тысяч футов.

— Господи Иисусе, — выдохнул я. — Да они в такой же заднице, как и мы.

Флорин вошёл в амбар совершенно разбитый. Он присел в углу и не стал вращать никакого колеса. При нём оставался запас собранных Ифечи пиявок. Он упёрся головой в стену и собрался спать прямо там, в амбаре.

Замелькали кадры людей, вращающих колёса и получающих свои сектора.

Шоу закончилось обещанием новых кровопролитий и новых съёмок тех глупостей, которые творим мы, глупые обходчики, в своём стремлении выжить. Я представил, как бью ведущее, наношу ему удар за ударом, вбивая его башку прямо в плечи.

Шоу закончилось, и нам была представлена новая лидирующая десятка.

 

1.                    Люсия Мар. Ладжаблесс. Генерал Чёрной Инквизиции. Уровень 39. 1 000 000 (х2).
2.                    Карл. Проходец. Анархист-провокатор. Уровень 41. 500 000 (х2).
3.                    Непреодолимый. Каприд. Покинутый воздушный акробат. Уровень 35. 400 000 (х2).
4.                    Пончик. Кошка. Бывший детский актёр. Уровень 33. 300 000 (х2).
5.                    Куан Че. Полуэльф. Кавалерист имперской безопасности. Уровень 43. 200 000 (х2).
6.                    Дмитрий и Максим Поповы. Кивающие[45]. Иллюзионист и Богатырь. Уровень 33. 100 000 (х2).
7.                    Мириам Дом. Человек. Пастух. Уровень 31. 100 000 (х2).
8.                    Элли Макгиб. Морозная дева. Снегомант. Уровень 33. 100 000.
9.                    Богдон Ро. Человек. Легат. Уровень 31. 100 000.
10.                Флорин. Крокодилин. Вооружённый курьер.Уровень 33. 100 000 (х2).

 

— Карл! Ты номер два! Катя! Ты выпала из списка! Катастрофа! Ты была суперзвездой.

— И слава богу.

Катя действительно испытывала видимое облегчение.

— Эй! — крикнула Пончик. — Погодите! А я почему не поднялась? Нас разделили. Карл, это неприемлемо.

Я погладил её по голове. Она ворчала и сердито лупила хвостом.

— И ещё. А Флорин почему так низко? — спросила Пончик, немного помолчав. — Такие печальные события, и его из-за них наказали.

— Спорю на что хочешь, он не двигался с места с тех пор, как спустился на этот этаж. Возможно, он так и сидит в той комнате, где вращали колёса. Его агент по внешним связям, должно быть, плачет кровавыми слезами, — предположил я. — Вот Элли опять в перечне, но её призовой счёт не удвоился.

— Она не была в первой десятке, когда закончился последний этаж, — пояснил Мордекай.

Куан Че достиг сорок третьего уровня, самого высокого из всех, хотя разрази меня гром, если я знаю, почему и как. Этот... хрен избегал любых стычек, которые предположительно могли быть трудными. Будем надеяться, он приложит свои силы на этом этаже к тому, чтобы увести всех в своём пузыре от опасностей.

Я содрогнулся, подумав о бедных изгоях, связанных с Люсией Мар. Этот ребёнок душевнобольной, что очевидно. Будь мы сейчас в другом месте, где она могла бы получить медицинскую помощь, в которой, несомненно, нуждалась...

Но мы не в другом месте, и она убивает людей. Достойных людей. О ней необходимо позаботиться.

Я не хотел признавать, но часть меня была рада, что можно отложить разборки с Люсией на потом. На этом уровне мы могли завязать контакты лишь с ограниченным числом обходчиков.

«Через какое-то время это дерьмо начинает давить», — подумал я.

[37] См.: М. Динниман. «Карл — обходчик Подземелий». Гл. 13.

[38] См.: М. Динниман. «Сценарий Судного дня Карла». Гл. 5, прим. 24.

[39] Коллекционирование нашивок (военных, полицейских, спортивных и т. п.).

[40] Автомат Калашникова.

[41] Движение (фр.).

[42] См.: М. Динниман. «Сценарий Судного дня Карла». Гл. 7, прим. 43.

[43] Аркадная игра, в которой нужно набирать очки, манипулируя одним или несколькими шариками на игровом поле, накрытом стеклом.

[44] См.: М. Динниман. «Карл — обходчик Подземелий». Гл. 20.

[45]Nodlings — группа, действующая в канадско-американском детском мультипликационном сериале «Драконьи сказки» (1999 — 2010).

Глава 5

 

Зазвучало извещение и стихло. Дикторша оповестила об удвоении призового счёта тех, кто был в списке. Напомнила нам, что продолжается тендер за спонсорскую поддержку. Прозвучало предупреждение: находясь вне домов, мы не вправе рассматривать окружающий мир как отхожее место, в городе имеются оборудованные туалеты. Но если необходимость накроет нас на улице, нас не накажут. Мы обязаны вслух объявить о своей потребности, выждать пять секунд и затем приступать к делу. Идея была настолько несуразной, что мне захотелось хохотать в голос.

Мы все, в том числе и Мордекай, вышли из личного пространства и зашли в «Палец», где нас уже поджидали остальные обходчики, Луис и Фирас, всё ещё пьяные, а также Лэнгли и ещё пятеро лучников из автосалонов сидели в баре. Все восемь обходчиков выжидающе смотрели на меня.

Проститутка Коробка Сока, перевётыш, сидела на коленях Луиса. Она преобразилась во что-то... неописуемое. Гибрид грызуна и человеческого существа с оранжевыми волосами и в комбинезоне. Что бы это ни было, но выглядело, как Чак Э. Чиз[46] в женском варианте.

Я вздохнул.

 

Мордекай: «Эта девка-перевёртыш значительно сильнее, чем кажется. Очень странно. Ты заметил, с какой лёгкостью она изменяет себя? Почти как доппельгангер».

 

Я присмотрелся к Коробке Сока. Табличка над её головой извещала, что перед нами Матушка-Нянюшка Крысиное Отродье, но на моих глазах существо приобрело более мышиный вид и получило табличку Мышатница.

 

Карл: «Ты уверен, что она не доппельгангер?»

Мордекай: «Уверен».

Карл: «Это у тебя паучье чутьё[47] или какие-то доказательства есть?»

Мордекай: «Это видно по тому, каким образом она изменяется. Она принимает расу, после чего преобразует внешность в соответствии с требованиями. Примерно то же самое, что одевать стоковые фотографии[48] вместо того, чтобы создавать образы с нуля. Если бы я обладал всеми своими способностями перевёртыша и находился в полной силе, то не добился бы таких результатов. Многие существа мимикрируют под других, и факт мимикрии обычно можно определить по методу преображения. Доппельгангеры, такие, как Катя, вынуждены вылепливать себя, примерно как из глины. Мимики делают то же самое, но их трансформации начинаются ото рта и распространяются с этой точки. Взрослые перевёртыши воплощают общие черты расы и исходят из них, меняя внешность. Иллюзионисты умеют просто соткаться из небытия».

Карл: «Что скажешь о валтаях?»

Мордекай: «Здесь другая природа. Мозговые черви ничему не подражают. Валтаи — тип существ, которые называются гондии[49]. Они вселяются в мёртвые тела через много часов после смерти и активируют их. Гондии способны читать давние воспоминания и поддерживать активность тел в течение столетий. Существуют Охотники за интеллектами, эти действуют таким же образом, но в этом случае тела начинают гнить сразу, и Охотники вынуждены непрерывно прыгать из тела в тело. Есть так называемые Диверсанты, эти намного коварнее. Но среди этих тварей нет таких оборотней, как твоя мисс Коробка Сока.

Карл: «Она не может быть особенно сильной. У неё всего семнадцатый уровень».

Мордекай: «Это обманчивый показатель. Обычные проходчики, которые сделались перевёртышами, в силах менять облик только раз в десять минут. Изменяться по требованию — способность уникальная. Она обладает навыком Перемена расы не ниже пятнадцатого уровня, и я готов держать пари, что этот навык есть у всех проституток города. Перевёртыш, способный меняться так быстро, крайне опасен. Не забывай, в отличие от доппельгангера, перевёртыш получает часть свойств расы, под которую мимикрирует. Эта Коробка единым щелчком пальца превратится в Горгону и ударит тебя заклинанием Окаменения, потом разотрёт твоё каменное тело в порошок, станет фальшивым огром, соберёт эту пыль и поместит под такое давление, что получится алмаз. И всё это прежде, чем ты успеешь охнуть».

Карл: «Может она обернуться в Штормового великана[50] или что-то в этом роде? Во что-то типа Грулла?»

Мордекай: «Нет. Существуют ограничения массы, хотя далеко не такие строгие, как те, которые приходится преодолевать Кате. Тут действует целая сеть противоречивых, запутанных правил. Чем сильнее монстр, с которого перевёртыш себя лепит, тем меньше шансов на то, что он получит полную силу. Хотя при этом она может перевоплотиться в парочку существ, способных испортить тебе день».

Карл: «Иными словами, ты советуешь мне мило вести себя с Коробкой Сока».

Мордекай: «Да. И с любой другой проституткой. Будь учтив. И доведи до сведения всей своей шушеры. Особенно пусть этот идиот Луис зарубит себе на носу».

 

Я вспомнил, что все присутствующие смотрят на меня, и заговорил:

— Возможно, в этом секторе есть и другие обходчики. Но если они живы, значит, звонок для них прозвенел недостаточно громко. Так что, скорее всего, задача взять эту крепость легла только на нас с вами.

Я бросил тревожный взгляд на бармена-дромадера, который с интересом наблюдал за нами. Достаточно приятный парень, в отличие от большинства верблюдов. Он ласково принял Монго и Пончика, с радостью гладил их. Монго уже был практически готов переметнуться от нас к нему. Впрочем, я знал, что дальнейший разговор о практических действиях верблюду не понравится. Требовалось уйти туда, где бармен нас не услышит.

— Сначала я предлагаю пройти в наше личное пространство. Там будет удобнее поговорить.

— Это место называется Королевский дворец Принцессы Пончик, — вставила Пончик.

— Гляди, Луис, это та кошка из телевизора! — вскинулся Фирас.

Я понял: когда я сегодня в первый раз встретил эту пару, они вели себя по большей части адекватно и соображали, где находятся. После нашей беседы прошло девять часов, и как видно, они за это время ещё порядочно себя размягчили. Первоначальным порывом было выкинуть их из «Пальца» пинками, но я с неудовольствием подумал, что они могут выкинуть какую-нибудь новую архиглупость. Скажем, добьются того, что город будет разрушен, как только что был стёрт с лица Земли соседний. Нет, мне придётся присматривать за ними до тех пор, пока не прояснится полная картина.

 

Карл: «Мордекай, у меня не осталось отрезвляющих зелий. У тебя есть нужные вещества, чтобы сделать ещё?»

Мордекай: «Читаешь мои мысли. Я сварганю. Теперь, когда мой стол обновлён, я сделаю даже более действенный вариант».

 

— Идём на рекогносцировку местности, — объявил Луис.

Коробка Сока со скрипом соскользнула с его полных колен.

— Я всю жизнь хотел посмотреть, как живут другие.

— Я тоже! — пискнула Коробка Сока.

— Ох, милочка, — осадила её Пончик, — для одетых так, как ты, проход закрыт.

Коробка Сока погладила Пончика по голове.

— Ты самая чудная штучка, какую я видела в жизни. Если хочешь, я превращусь в того, кто ты на самом деле, и подарю тебе незабываемый час. Я никогда ничего не проделывала с королевскими особами. Без оплаты. Будет роскошно смотреться в моём резюме. Ты, наверное, длинношёрстная собачища?

Луис и Фирас захохотали.

Шерсть Пончика вспушилась.

— Как ты меня назвала?

Я шагнул вперёд, чтобы вмешаться.

— Прошу прощения, прекрасная леди, — обратился я к Коробке Сока. — Личное пространство предназначено для моих друзей.

Я перебросил ей золотую монету, которую она ловко поймала на лету. Движение её руки было настолько быстрым, что мне пришёл на ум молниеносный бросок гадюки. Ловя монету, она даже не повернула голову, отчего у меня по спине неожиданно пробежал холодок.

— Можете оказать мне услугу? — спросил я. — Если увидите кого-нибудь пришлого, кто не отсюда, сообщайте мне. За каждого получите золотую монету.

Не оставляя образа Мышатницы, она отвела взгляд от Пончика и отсалютовала мне, а потом улыбнулась и погладила Луиса по брюху.

— Большой мальчик, не забудь: вечером у нас свидание. Может быть, я покажу тебе сестру Джой[51], которую ты описывал.

Мы все вошли в личное пространство, и гости стали изумлённо озираться. Лэнгли и остальные Лучники прошлись по комнате, внимательно осматривая все углы. Луис и Фирас плюхнулись на диван. Бот-уборщик печально пискнул, когда Фирас опустил ботинки на низкий столик.

— Так где звонок? — невнятным голосом спросил Фирас.

— Звонок? — не понял я.

— Ты что-то такое говорил: звонок прозвенел.

Я перевёл дыхание и решил, что не стоит заводиться.

— Так вот, ребята. — Я жестом пригласил Лучников садиться. — Как вы, должно быть, заметили, гномы недавно разбомбили на хрен тот, другой город. Почему — никто пока не знает, но насколько я могу догадываться, бомбардировки, вероятно, связаны с каким-то заложником, который содержался в их городской ратуше. Возможно, какой-то обходчик случайно убил это существо, чем бы оно ни было, или выпустил на свободу. Что-то изменилось таким образом, что гномы узнали: их залог уже не у бактрианов.

Фирас поднял руку и помотал ею в воздухе.

— Эй, у меня вопрос.

Даже стоя в центре комнаты, я ощущал запах спиртного, исходивший от обоих друзей. Я не без оснований заключил, что они находятся под воздействием не только алкоголя.

Твою же мать.

— Да?

— Ну так мы, смотри, не знаем, да, о чём ты тут звездишь. Что за бактриан? Где заложник? Какой звонок?

Прежде я подумал, что Фирас со Среднего Востока, а Луис — испанец. Теперь же стало понятно, что они оба — американцы, мои соотечественники.

— Мне пришлось продать машину, чтобы погасить ссуду, — поведал Луис. — Я её каждый вечер запирал в гараже своей старухи, чтобы её не уволокли. Так они, суки, всё равно утянули её, пока я был в клубе.

— Суки, — согласился Фирас и посмотрел на Катю. — Ты тут работаешь? Есть что-нибудь выпить? Я почти всё золото потратил, так что давай подешевле.

Я был уже почти готов пересмотреть данную самому себе клятву не убивать своих товарищей-обходчиков, когда посреди комнаты вырос Мордекай и с тяжёлым стуком опустился на стол, прямо там, где лежали ноги Фираса. Стол развалился на куски. Мордекай распростёр крылья и подался вперёд, рассматривая двух обходчиков с выпученными глазами. Он поднял лапу — осторожно, чтобы не тронуть кого-нибудь из них и не слишком приблизиться. Острый, режущий коготь блестел, словно нож, когда он указал им сначала на одного из обходчиков, потом на другого.

— Я хочу, чтобы вы, лудилы грёбаные, выслушали меня. И внимательно выслушали. Я не знаю, какие боги вели вас так долго, но готов посоветовать моей клиентке через пять секунд выпотрошить вас обоих и использовать как мясные заслонки. И думаю, она вполне в состоянии это сделать. Пончик, так я говорю?

Пончик заворчала.

— Мы попали в довольно мрачное положение. И угадайте, что из этого следует? Вы, изрыгатели перегара, вытащили счастливый лотерейный билет, отправивший вас в тот же сектор, где оказались мы. И вы настолько тупы, что даже не понимаете, как вас повезло. И всё-таки у вас есть шанс выбраться отсюда и дотащиться до шестого этажа, если вы отнесётесь к своей задаче серьёзно. Если нет, то принесёте больше вреда, чем пользы. А у нас нет на это времени. Я могу приготовить выпивку для вас обоих, но на это уйдёт пять минут. И да помогут мне боги, чтобы вы заткнулись на х... и тихо выслушали Карла, иначе вы не просуществуете столько времени, сколько мне понадобится на то, чтобы сделать выпивку.

— Вух-ха, — произнёс Луис.

Фирас взглянул на него.

— Что ж ты не велел шлюшке превратиться в Большую Птицу[52]? Мне, в общем, на хрен не нужен никто из «Улицы Сезам». Накрылись они там.

— Это орёл. Парень, да ты смотрел «Джо-солдата»[53]? Помнишь индейца? У него был орёл с погонялой Свобода. — Он захохотал. — Ух, расистский фильмец.

— Не-а, этого не видел. Зато «Маппетов»[54] смотрел. Та же хрень, что «Улица Сезам».

Луис почти подскочил на диване, его глаза расширились. Он глянул в сторону двери.

— «Джо-солдат»! Баронесса[55]! Это куда проще, чем Гаечка Гаечный Ключ[56].

— Лучше, чем этот орёл, уж это точно.

— Я вернусь, — сказал Мордекай таким тоном, словно устал до крайности, и исчез в мастерской.

— Теперь так, — сказал я. — Мы ждём, пока Мордекай приготовит вам выпить.

— Скажи ему про «Грязную Ширли», — велел мне Луис.

Пончик так и подпрыгнула.

— Ты знаешь про «Грязную Ширли»?

Луис расхохотался.

— Да, видели в итоговом выпуске дня. Какой-то кретин обходчик перепил её и позвал Люсию Мар. А мы её спрашиваем, чтобы посмотреть, чего стоит бармен. Первый наш заказ в любом баре.

 

Пончик: «ЕСЛИ Я МАГИЧЕСКИ РАКЕТНУ ЕМУ В ГОЛОВУ, У МЕНЯ БУДУТ НЕПРИЯТНОСТИ?»

Карл: «Да. Подожди до того, как мы выйдем на улицу».

Катя: «Они пьяны настолько, что если ты запустишь заклинание Стена огня в любой точке комнаты, то они самовоспламенятся. И тебя обвинять не будут.

Пончик: «ТЫ ГЕНИЙ. Я СЕЙЧАС ПОПРОБУЮ».

Карл: «Не попробуешь».

Мордекай: «Не дёргайся. Я решу проблему».

 

В первый раз заговорил Лэнгли, Лучник из Финляндии. Он обратился к Луису:

— Пожалуйста, не смейтесь. Ситуация очень серьёзна. Слушайте Карла.

Луис поднял на него глаза.

— А мы и говорим серьёзно. До сих пор — всё серьёзно, а?

 

Пока мы дожидались возвращения Мордекая, я спросил Элли, есть ли и в их группе какая-нибудь тупорылая сволочь. Я помнил, что чат стал теперь публичным, но меня это не беспокоило. Команда «Медоу Ларк» сумела завладеть другим судном — галерой с рыболюдьми на вёслах. Товарищи Элли как раз испытывали на прочность редуты обороны столь нужного им замка, который был, в сущности, нефтяной вышкой. Этот замок забрасывал шаровыми молниями всех, кто к нему приближался.

 

Элли: «В секторе воды, кроме нас, никого нет. Мы видели каких-то людей на суше, но ни с кем из них не разговаривали. Их замок похож на наш. Весь пузырь — карикатурное воспроизведение того, как мы, земляне, загубили свою планету. Я думаю, воздушный замок — это просто грозовая туча, которая разливается кислотным дождём. А вам села на шею банда бездельников?»

Карл: «Вам даже узнать будет неприятно».

 

— Как вы, двое таких, умудрились добраться до этого уровня? — спросила Катя у Луиса и Фираса.

— У него есть заклинание, — ответил Фирас. — Награда первому обходчику, который завёл в Подземелье фургон.

— Завёл фургон? — Я не поверил своим ушам. — Я считал, что весь транспорт уничтожен.

— Только не кабриолеты, — напыщенно ответил Луис. — У меня не было крыши, когда всё случилось. И лестницу я увидел только тогда, когда оказался над ней. Прямо посреди магистрали. С панталыку сбили, вот даже как. Дико трясло. Я увидел въезд, давлю на тормоз — да ни шиша. Я и проскользнул. Ось сломал. Но фургон дошкандыбал вниз, до дверей, и только у входа скопытился.

Возвратился Мордекай; в когте он зажимал две порции зелья. Это не было нейтральное зелье для снятия опьянения. Нет, нечто белое, пенистое, с пузырьками. Я уже хотел обследовать это питьё, но вдруг до меня дошёл смысл слов Луиса.

— Прошу прощения, — сказал я, — фургон-кабриолет? Как грузовик без верха?

— Да, пацан, отличный он был. «Шевроле-астро» моей матушки. Мы тент сняли. Джоджо, мой кент, нашёл в сети, как это делается, ну, как из фургона кабриолет сделать. Вот мы и сделали. Маман просто позеленела от злости. Зато у нас было сто тыщ лайков в соцсети. Я его называл «Титти Твистер»[57].

— Ты из каких краёв? Снег не идёт?

— Нет, пацан, — сказал Луис. — В Майами снега — фу-фу. Вот холодно было — смерть, это да. Было часов пять утра, когда всё это случилось. Я ехал от Джоджо. «Титти» мне жизнь спас.

— Лет-то тебе сколько? — спросила Катя, оглядывая с головы до ног этого лысеющего мужчину с избыточным весом.

— Мне двадцать семь. А тебе сколько, Панки Брюстер[58]?

— И что за заклинание? — заинтересовался я. — И что стало с твоим фургоном? Ты забрал с собой какие-нибудь части?

Мордекай протянул обоим по зелью.

— Пейте.

Луис посмотрел на свою порцию с сомнением. Однако пожал плечами и проглотил зелье.

— Фургон разбился. С чего бы мне собирать запчасти? Не то чтобы я в Подземелье решил собрать новый «шевроле-астро». А, так заклинание — собачье дерьмо. Сами проверьте. Называется Выхлопное облако. Нам не приходится драться, когда я его запускаю. А у Фираса Заклинание исчезновения — на случай неприятностей. Называется Прыгун через лужи.

— Какой уровень у твоего Выхлопного облака? — резко спросил Мордекай.

— А чего описание зелья пустое? — вдруг возмутился Фирас, рассматривая белёсое зелье на свет.

— Ох, пацан, голова болит. Облако — одиннадцатого. Мне приходится часто его использовать. Но у него период восстановления десять минут. Нет, серьёзно, меня сейчас вырвет.

— Через минуту ты будешь в форме, — пообещал Мордекай. — Обычное восстановление для Выхлопного облака — час. Фирас, пей зелье. Оно тебе не повредит.

Луис пожал плечами. Его щёки начинали зеленеть.

— Мой класс Изгонятель чумы ускоряет восстановление облачных заклинаний. И делает их эффективнее. Наставник сказал, что мой единственный шанс выжить — этот класс. Он был задница. Вроде тебя.

— Да уж, шеф. Грязь какая-то, — сказал Фирас. — Не думаю, что нам стоит пить эти зелья.

— Ты ведь только парализуешь целые бригады мобов, и Прыгун через лужи у тебя от них? — спросил Мордекай. — Ты ведь не убиваешь их, когда они уже схвачены?

— Не-а, — подтвердил Луис. — Иногда убиваем, но они поднимаются, если их ударить. Некоторых мобов, что уровнем повыше, особенно на последнем этаже, приходилось долго бить, чтобы они умерли. Обычно мы поливаем их заклинанием и сматываемся. Заклинание реально действует в туннелях и в поездах.

— Ты выпил своё? — спросил его Фирас.

— Он выпил, — ответил за Луиса Мордекай. — И он в порядке. Уже не пьян. Так, Луис?

— Угу, орёлик. Реально быстро вытрезвило. Хотя всё ещё тошнит.

— Алкоголь ещё остаётся в организме. Не беспокойся. Это ненадолго.

— Ты уверен, что мне нужно пить это? — всё ещё колебался Фирас. — Описания нет. Я такого никогда не видел.

 

Карл: «Ты ведь не травишь его?»

Мордекай: «Нет. Ну, по-своему. Только это доброе отравление. Верь мне».

 

— Иисусе, придурок, пей же, — взмолился я. — Мы все тебя ждём.

Фирас проглотил свою порцию, и в ту же секунду все запасы Луиса вылились на пол. Бот-уборщик издал недовольную трель.

 

Мордекай: «Смотрите, сделка с этими козлами такая. У Луиса колдовское, легендарного уровня заклинание Выхлопное облако. Оно с высокой вероятностью выводит мобов из строя, а на какой срок — зависит от их уровней. Я не помню всех подробностей, но даже мобы высоких уровней вырубаются хотя бы ненадолго. Они придут в себя, когда кто-нибудь до них дотронется. При этом любой нанесённый им ущерб сохраняется ещё тридцать секунд после того, как они очнулись. Наличие одного из этих заклинаний весьма способствует тому, что его обладатель с лёгкостью минует первые этажи. Я почти уверен, что такое заклинание есть у козьей владычицы Мириам Дом. Но эти два идиота, вместо того чтобы использовать свои заклинания так, как мадам Мириам, просто избегают любых столкновений. Поначалу такая тактика работала на них, а теперь они только пьют. Этот боров даже не догадывается, чем обладает. Сейчас он должен был быть как минимум сорокового уровня.

 

Мой мозг едва зафиксировал сообщение Мордекая. Пара обходчиков всё ещё стояла на четвереньках, изрыгая на пол непереваренную массу. Рвота не прекращалась несколько минут. Происходившее напомнило мне неделю увольнения после загрузки нашего катера. Мы, несемейные члены экипажа, всю эту неделю пьянствовали в Филадельфии так, что отключались намертво.

 

Карл: «Мордекай, что за дьявольщину ты им дал?»

Мордекай: «Они не пострадают. Эта вещь называется Быстрая очистка. Очищает организм от алкоголя и снимает побочные эффекты большинства веществ. Действие блица, правда, не нейтрализует, но очень многих других — да. Работает очень чётко. К тому же некоторые токсины больше не будут действовать на них. Эффект длится до ухода с этажа».

Карл: «Значит, они больше не опьянеют?»

Мордекай: «И не улетят в кайфе. А если будут пить, то им станет очень-очень хреново. Эта штука используется для лечения алкоголизма. И для пыток заключённых».

Катя: «Почему он не смог прочитать описание?»

Мордекай: «Я добавил сыворотку шалфея. Она маскирует вкус зелья и подействует так, что через час им станет плохо. Это полезный трюк. Есть точки, где не действуют некоторые зелья. Но если зелье употреблено с сывороткой, то к нему возвращается сила».

 

— Иисусе, пацан, — простонал Луис.

Он сумел подняться на дрожащие ноги, хотя до сих пор задыхался.

— Мы можем продолжать заседание? — спросил я.

— Я получил уведомление о том, что мне нельзя больше пить. — Голос Луиса сорвался на шёпот. — Не дело, пацан. Не дело. Это всё, что у меня осталось.

— Неправда. У тебя осталось свидание с Коробкой Сока, — сказала ему Пончик.

[46] Крыса (или мышь) с розовым хвостом — талисман Chuck E. Cheese, американской сети пиццерий и развлекательных центров с роботами и игровыми автоматами.

[47] Одно из сверхсвойств Человека-Паука.

[48] Фотоизображения, которые продаются на общедоступных торговых площадках и могут быть лицензированы для использования в качестве иллюстраций или рекламы.

[49]Toxoplasma gondii — микроскопический паразит, заражающий прежде всего кошек.

[50] Тип монстра из мира игр World of Warcraft.

[51] Представительница семейства покемонов-сестёр, заботливо лечащих других покемонов.

[52] Персонаж детской телепрограммы «Улица Сезам».

[53]J.I. Joe — серия игрушечных фигурок солдатиков. Они участвовали в ряде игровых и мультипликационных фильмов, в видеоиграх. Один из наиболее известных фильмов — «Бросок кобры».

[54] Семейство кукольных персонажей, участвовавших во многих фильмах, сериалах (в том числе в «Улице Сезам») и юмористических телепрограммах.

[55] Персонаж фильма «Бросок кобры», командирша наёмников.

[56] Бурундучиха, героиня мультсериала «Чип и Дейл спешат на помощь».

[57]Twister — вихрь, смерч (англ.).

[58] Заглавная героиня американского комедийного сериала.

Глава 6

 

Взошло второе, бледное солнце и, постепенно набирая скорость, двинулось в погоню за большим солнцем, жёлтым. Второе солнце был значительно меньше, но повысило температуру воздуха градусов на двадцать[59]. Когда эти две звезды встретятся в небе, начнётся песчаная буря. Из беседы с Имани и Элли я усвоил, что порядок смены дня и ночи — исключительное достояние этого пузыря, хотя и он иллюзорен. И что это не более чем комплекс проекций на внутренней поверхности пузыря.

Прикрыв глаза ладонью, я высматривал в высоте «Бесплодную Землю». Со своего места я не видел её, что означало, что она уже вышла за пределы внешнего кольца. Весь город судачил о разрушении другого города, хотя даже Пончик не сумела вытянуть ни из верблюдов, ни из перевёртышей, почему это произошло.

Пусть звёзды были ненастоящими, но температура резко повысилась не понарошку. Верблюды не натянули тент, размеров которого хватало на весь город. Они берегли свой тент до песчаной бури, и это было досадно. Всякая деятельность в городе приостановилась. Жители не выходили на улицу, хотя температура в барах едва ли была более терпимой. За пределами города Колючие дьяволы уступили место каким-то другим мобам. Эти были размерами с Пончика, носились на большой скорости и назывались Скифами дюн. Их было много за городской стеной, их красные точки кишмя кишели на всех направлениях. Я не горел желанием выходить за стену для встречи с ними, хотя и знал, что схватка неизбежна.

— Скоро нам придётся устанавливать кондиционер на Королевскую колесницу, — сказал я, занимая место у стены саманного дома.

Мы стояли в аллее, проходившей между двумя кабачками, и смотрели на заднюю стену здания ратуши, возвышавшейся над двумя домами на противоположной стороне улицы. Ближайший проулок пролегал в нескольких футах от ратуши; подбираться так близко мы не хотели.

А Катя была как раз там, в том ближайшем проулке; она изображала длинную трубу, приделанную к металлическому механизму на здании ратуши. Облик трубы открывал Кате обзор чёрного входа, и она сказала, что механизм, к которому она пристроилась, нагнетал прохладный воздух внутрь здания.

— Это невыносимо, — проговорила Пончик с моего плеча. — У меня потеют лапы.

— Кошки не потеют, — заметил я.

— Карл, если кошки не потеют, тогда объясни вот это.

Пончик потёрла лапой мою шею. Я не смог бы определить, влажная у нё лапа или нет, потому что всё моё тело взмокло. Проблемы потоотделения преследовали меня всю жизнь. В спортивном зале я относился к тем, кто повсюду оставляет мокрые следы. Я не мог с этой незадачей справиться, и вот сейчас моя кожа превратилась в водопроводный смеситель.

— Ш-ш, — предупредил я, — кто-то идёт.

Мы уже успели заметить, что у здания ратуши — два входа. Главный, которым, похоже, никто не пользовался, и чёрный, напротив которого мы как раз и стояли. На наших глазах дромадер с туго намотанной на лоб банданой приоткрыл дверь, засунул туда голову и поскакал прочь. Я похолодел, когда он должен был прошествовать мимо Кати, но он не замедлил шага. За дверью я заметил двух охранников. Дромадеры из Патруля Бездельников. Сорок восьмой уровень.

Другой верблюд вышел, свернул налево и скрылся за углом аллеи Странного Дерьма.

 

Карл: «Тебе было хорошо видно?»

Катя: «Да. Имя того, что ушёл влево, — Хенрик. Обычный, тридцатого уровня. Но тут вот какая проблема. Перед выходом он показал охраннику какое-то удостоверение. Как я понимаю, в городе, где многие меняют внешность, нелишне иметь дополнительную охрану. Пока дверь была открыта, я успела увидеть схему помещения. На каждом посту два охранника. Всего их как минимум двенадцать».

 

Проклятье.

 

Карл: «Придется прибегнуть к плану "В"».

План Кати состоял в том, чтобы приглядеться к следующему дромадеру, который будет выходить, скопировать его одежду и внешний вид, после чего «вернуться» в здание и как следует осмотреться. Но этот план едва ли мог сработать, когда на месте действия так много охранников, которые, судя по всему, всегда начеку.

Да, проблема серьёзная. Ратуша охраняется на хорошем уровне, и даже если попасть туда, весьма вероятно, мы туда попадём в первый и в последний раз. Мы не имели представления, что спрятано внутри, и как себя вести, когда мы это узнаем. Если окажется, что там ребёнок вожака гномов или ещё кто-то, лучше всего будет не трогать его, по крайней мере, сразу. Если выгорит моя идея двухступенчатой ракеты, нам вовсе не придётся разрабатывать версию с заложником-гарантией.

 

Карл: «Ты видела охранников на втором или на третьем этаже?»

Катя: «Там только служебные помещения. В каждом втором по верблюду. На втором этаже меньше обитателей, чем на третьем».

 

От владельца бара «Палец» мы узнали, что жители города не отдыхают в два ночные часа. Как правило, они спят в жаркие часы перед песчаной бурей. А просочиться в здание проще всего, когда на улицах меньше народа.

Я глубоко вздохнул. Идея страшная. Но я не видел иного выбора, кроме как войти в ратушу и убивать неигровых верблюдов. Невозможно действовать иначе в условиях жесточайшей нехватки времени. Команда Гвендолин строит осадные орудия, но им, как сообщает Гвен, может не хватить людей, чтобы овладеть песчаным замком Сумасшедшего Волшебника с Дюн. Из двух других секторов мы не слышали вообще ни шиша. А действовать предстояло немедленно.

 

Карл: «Луис, мы принимаем план с лягушкой. Ты задействован, Фирас тоже».

Луис: «Шёл бы ты, пацан. Что, правда?»

Карл: «Шевелись. Вперёд».

 

Луис и Фирас находились в таверне по соседству. Они брюзжали по поводу зелья Мордекая, но в трезвом состоянии с ними было намного легче иметь дело. Фирас вёл себя тише и казался больше погружённым в себя. Его класс Хаммерсмит давал ему склонность к рукопашным схваткам, таким, в которых ценится мускульное превосходство и дробящее оружие. Сам он был вооружён только булавой с искусственным интеллектом, предназначенной для духовного сословия. Но он обладал и заклинанием Прыгун через лужи десятого уровня, с чем Пончиково заклинание шестого уровня не могло сравниться.

Трезвый Луис оставался говнюком. Я был вполне уверен, что этот бугай в жизни не имел работы. Он безостановочно молол языком о таких мультфильмах, о каких я и не слышал. Узнав, что Катя из Исландии, он вдруг прозвал её «Лентяево»[60]. Почему — я теряюсь. Впрочем, с Пончиком он нашёл общий язык. Пончик делала вид, что терпеть не может сериал восьмидесятых «Рыцарь дорог», однако знала о нём довольно много — к вящему удовольствию Луиса.

Я с куда большей радостью привлёк бы одного из ребят Лэнгли, но нашему ближайшему делу эта группа не принесла бы пользы. Я счёл правильным использовать их навыки торговцев автомобилями. По моей команде они поднимутся на крыши и прикроют нас, если что-то у нас пойдёт криво. Пока же они отправились на работу: все шестеро — по разным барам. В этот час забегаловки по большей части пустовали, но это нас не беспокоило.

Тем временем Мордекай был занят тем же самым: сидел в «Пальце», пил кровавое вино[61] и повествовал бармену ночной смены о жабовидных солдатах расы Грульке[62], высланных им на пустошь.

Второй этаж городской ратуши был опоясан внешним балконом. Катя сказала, что одна из секций балкона соединена с кабинетом, который вроде бы пуст. Мы договорились, что Катя будет прятаться возле здания, а мы — Пончик, Луис, Фирас и я — выскочили на террасу. Так как срок восстановления Прыгуна через лужи составлял пять часов, мы решили использовать заклинание Фираса, а Пончиково приберечь для отступления.

Дальнейшие инструкции я давал уже шёпотом:

— Сейчас, когда мы здесь, рты на замке. Если нас заметят, нам придётся убивать. Верблюды — то ещё говнище, но я хочу обойтись без кровопролития. Слушайте меня или Пончика и действуйте так, как вам будет сказано.

Оба обходчика кивнули. Я подождал, пока Катя даст сигнал к активным действиям, и Фирас применил заклинание, телепортировав нас на балкон. Часть меня изумилась тому, что заклинание подействовало. Мы вчетвером забрались за металлическую ограду и скорчились, стараясь казаться меньше. Два солнца-близнеца шпарили на нас. Я увидел внизу, через две улицы от нас, одного дромадера, но он стоял спиной. Нам было нужно спешить.

Высокие двойные двери вели внутрь здания. Я взялся за ручку и хотел повернуть её, но дверь оказалась запертой. Толстая, укреплённая металлической пластиной, она, к счастью, была заперта не магической силой.

Я обратился к Пончику:

— Дверь. И выжди несколько секунд, прежде чем активировать заклинание.

Мы это действие уже репетировали. Когда мы в последний раз пробовали к нему прибегнуть, Пончик едва не отрубила мне руку. Она направила свою Дыру как раз над дверной ручкой. Благодаря её классу Стеклянная пушка заклинание сделалось значительно мощнее на этом этаже. В крепкой двери появилась сквозная дырка. Я шагнул к ней, нащупал засов и медленно отодвинул его. Дверь открылась со щелчком. Я убрал руку и заглянул в комнату, готовясь встретиться с угрозой. Ничего там не увидел. Пончик выдала своё заклинание.

— Помнишь, как мы отрезали тому придурку голову? — спросила она шёпотом, когда мы просочились в пустую комнату.

— Да. Его голова так лежит в моём инвентаре.

Луис и Фирас неуклюже забрались в комнату вслед за мной. Луис так отчаянно обливался потом, что я сам себе показался сухим. Он, по-моему, терял по унцию жидкости в минуту. Я захлопнул дверь. Было похоже, что этим кабинетом не пользовались, во всяком случае, регулярно. Там стоял большой письменный стол, размером рассчитанный на верблюда, стул, столик, на котором не было ничего, и открытый пустой сундук. Из стен выступали деревянные колонны. Половицы скрипели при каждом шаге. На внутренней поверхности стены находилась сложная система латунных трубок. Их можно было принять или за элемент генератора переменного тока, выполненный в стиле стимпанка, или за старомодную пневматическую почту.

Теперь, когда мы проникли в кабинет, моя карта стала показывать всё, что присутствовало на этаже. Здесь было немало кабинетов, и, похоже, только в одном кто-то находился. По коридорам двигались три испускающие пар стража; затем они остановились у уходящего вниз колодца и пропали с карты.

— Двигайтесь осторожно, — предупредил я спутников и приблизился к письменному столу, по возможности бесшумно. У меня оставалось несколько баффов[63], они скрадывали звук шагов. У Луиса и Фираса не было ничего, и они просто стояли, вытянув перед собой руки, как будто готовились нырнуть. — Подождём, пока стражи вернутся и поднимутся выше. После этого двинемся дальше. Луис, будь готов.

Луис кивнул, но первый раз за всё время не сказал ничего.

Я обшарил стол и забрал в лут всё, что не было привинчено. То есть не так уж много. Взял стул. Я видел, что смогу без труда поднять и стол, но не пожелал производить шум: рисковать было ни к чему.

 

Катя: «На улицу только что вышли трое стражей. Курят сигареты, переговариваются. Сгрудились у стены в тени балкона. По-моему, у них перерыв. Когда дверь открылась, я видела вашу четвёрку и одного верблюда на втором этаже. Ваш путь в цокольный этаж свободен. Идите, не задерживайтесь. Я предупрежу, если они пойдут обратно в дом».

 

Я заколебался. Такой план не годился. Трое стражей могли отправиться в дом в любую секунду.

 

Катя: «О чёрт, вижу ещё нескольких верблюдов. Они идут по улице. Думаю, это смена караула. Идите, не мешкайте, если не хотите просидеть лишний час до того, как все успокоятся».

 

Луис пошевелился, и половица громко заскрипела. Я беззвучно выругался. Ждать быть нельзя.

— Хорошо, мы выходим, — сказал я вслух. — Шаги нам на этих полах ничем не заглушить, поэтому двигаемся спокойно и уверенно. Ни быстро, ни медленно.

— Не понимаю, что это означает, — проворчал Фирас.

— Просто идите за мной, только и всего.

Я распахнул дверь, и перед нами открылся длинный коридор. На стене висели картины, каждая изображала пухлого, скучающего (судя по виду) верблюда. Деревянный пол покрывала ковровая дорожка, длинная и аккуратно уложенная. В доме было заметно прохладнее, чем снаружи. Мы миновали коридор и спустились по лестнице. Внизу коридор раздваивался, и мы могли свернуть к любому из двух выходов. Стражи с обеих сторон не заметили нас, когда мы проходили. Мы прошли мимо нескольких открытых комнат, мимо небольшой кухни и оказались возле ещё одной укреплённой двери.

— Снова та же петрушка, — прошептал я. — За этой дверью двое стражей, так что надо проскочить как можно быстрее. Пончик запустит своё заклинание Дыра, а ты, Фирас, — своё Облако. Дождитесь, чтобы их точки стали красными. Об этом я позабочусь. Не подходите к дырке в двери, нам не нужно, чтобы они вас видели. Когда они отвалятся, я попробую открыть дверь.

Луис выглядел так, словно вот-вот должен был потерять сознание. Я не знаю, как он умудрился дойти до такого жуткого состояния. Он разминал затылок и раскачивался на ногах так, как если бы ему предстоял спринтерский забег.

— Вперёд.

Пончик активировала Дыру, а я забросил в отверстие один из моих новых бенгальских огней. Я наделал их, когда пытался создать взрывчатку малой мощности. Они состояли только из фитиля и детонатора. Ущерба практически не причиняли. И производили очень мало шума. Зато разбрасывали искры во всех направлениях в течение добрых пяти секунд, жужжали как рассерженные шершни и обжигали, когда искра сталкивалась с живой материей.

— Пора, — прошипел я, когда две точки сделались красными.

Луис выбросил перед собой руки, запуская заклинание. Я отступил в сторону, но в этот момент ясно увидел силуэт верблюда. Он сидел за столиком с колодой игральных карт. При неожиданном выбросе искр он прикрыл лицо. Рядом с ним у стены стояло тяжёлое копьё.

Комната заполнилась густым чёрным дымом. Два верблюда рухнули на пол, один из них что-то опрокинул — вероятно, проклятый столик. Грохот разнёсся в коридоре.

— Проклятье.

Я просунул руку в дырку в двери, рассчитывая нащупать щеколду. Но её не было. Обычная замочная скважина, и всё. Располагалась она выше, чем можно было предположить. И она не совпадала с отверстием для ключа с моей стороны. Насколько я мог понять, задвижек было две. Чтобы открыть дверь, нужно было повернуть ключ с обеих её сторон.

— Дерьмо. Не могу открыть, — пробормотал я и вытащил руку.

— Что это было? — прогудел из коридора чей-то голос.

— Проверь, — отозвался другой голос; это перекликались стражники, расположившиеся у фасада и у чёрного хода.

— Придётся взрывать дверь, — сказал я. — Все, отступите назад.

— Не драматизируй, Карл, — возразила Пончик. — Смотри сюда.

Она снова выпалила заклинанием Дыра, но на этот раз избрала целью точку на несколько дюймов правее, чтобы обе щеколды, дверной косяк и часть стены попали на исчезающую часть двери. Заклинание уничтожало поверхность на глубину примерно в восемь дюймов — очень немало. Затем кошка толкнула дверь, и та легко распахнулась. Исчезнувший кусок имел форму полумесяца. Вторая половины дыры осталась в стене.

— Что за чёрт? — выдохнул я. — Почему мы до сих пор так не делали? — Я прошёл в комнату, заполнившуюся чёрным дымом. — Как долго этот дым будет держаться?

Я попытался разогнать клубы рукой. Вдруг меня охватила тревога. Дым оказался куда гуще, чем я мог представить. Мои дымовые бомбы позволяли мне видеть хоть что, здесь же — ни зги. И вонял он, как выхлопы дизельного двигателя. Я не хотел продвигаться дальше в комнату из опасения натолкнуться на одного из двух верблюдов, потому что они очухивались, стоило к ним прикоснуться.

— Всего минуту.

Я услышал шаги — приближался какой-то верблюд, решивший проверить, что происходит.

— Дерьмо собачье. Сейчас они увидят дым.

Впрочем, чернота уже начинала рассеиваться. Теперь я уже различал две туши на полу; но что-то в них было ненормальное. Я прикрыл дверь.

— Пончик, отключи свою Дыру.

— Честное слово, Карл, ты мог бы выражаться не так грубо.

Из коридора донёсся крик.

 

Катя: «Стражник открыл дверь и что-то прокричал. И все верблюды ломятся в дом. Их штук пятнадцать».

 

— Чёрт побери, Пончик, отключи же заклинание.

Она отключила.

И тут же выяснилось, что мы допустили ошибку. Как только я это понял, то подумал: мы больше никогда не должны открывать двери при помощи Дыры, если хотим пользоваться этими дверями снова. Или я захлопнул дверь этой комнаты слишком плотно, или недостаточно плотно; как бы то ни было, удалённый кусок встал на прежнее место, а задвижки сместились. Дверь с громким скрежетом распахнулась. Две металлические чушки — я догадался, что это были куски шпингалетов — полетели на пол. Дверь приобрела такой вид, как будто я ударил её электрическим разрядом.

— Вот тебе и раз! — воскликнула Пончик. — Карл, что ты наделал? Если ты так и задумал, то надо было просто взорвать дверь.

— Блин, ох, блин, — запричитал Луис. — Что же мы будем делать? Кошка, ты должна телепортировать нас наружу!

— Кошка? — возмутилась Пончик. — Я Принцесса Пончик, ты, мужлан!

Я покатил гоблинскую дымовую бомбу по коридору, после чего закрыл хлопающую дверь, приложил к ней тяжёлую чушку с того этажа, где мы ездили в метро, и упёр её верхний конец в потолок. Теперь верблюдам придётся как следует напрячься, чтобы добраться до нас. Впрочем, и мы оказались в ловушке.

— Вы двое, займитесь полезным делом: удерживайте дверь, чтобы её не открыли.

Луис и Фирас вскочили и прижались плечами к двери. Луис хныкал. Вероятно, их усилия нам не помогут, но их было необходимо чем-то занять.

Я опять обернулся к центру комнаты и внимательно посмотрел на двух бесчувственных дромадеров. Только они уже перестали быть дромадерами.

— Что ещё за хрень?

Они были перевёртышами и вернули себе облик безликих гуманоидов. Тот, который минуту назад развлекался колодой карт, теперь валялся на полу посреди этих рассыпанных карт; он значительно уменьшился в размерах. Его голова пульсировала непонятным сапфировым светом, и он напоминал медузу. Хронометр над его головой отсчитывал пятьдесят секунд — гораздо меньше, чем мы могли предположить, принимая в расчёт слова Луиса: тот говорил, что эти мобы отключаются на пять минут.

 

Сверн[64]. Перевёртыш-принципал. Уровень 49.

Газ выхлопнул этого моба.

Вы когда-нибудь бывали в доме престарелой вдовы и рассматривали её коллекцию миниатюрных ложек? Или напёрстков? А может, то были магнитики для холодильника или солонки, перечницы? Всегда что-нибудь такое бывает. Эти штучки входят в наборы. Их хранят под стеклом, и у каждого предмета своя ячейка. Для такой леди дело чести — купить подобную витринку и потом заполнять её. Она покрыта слоем пыли, потому что стоит в таком месте, куда хозяйка не дотягивается. Усыпальница молодых надежд.

Жизнь катится всё дальше, и вдову больше волнует, чего в её коллекции недостаёт, чем то, что уже есть. Пепельница с Ниагары, выигранный в тяжком состязании сувенир, соседствует с пепельницей из Брэнсона[65]. Но в минуту обретения такой сувенир утрачивает ценность. И сейчас вдовицу беспокоит только пустое место справа. Вот тут, рядом с памятью о Грейсленде[66].

Тотем, чтимый как то, что не достигнуто. Символ неудач. Время от времени вдова разглядывает его. Место. Проклятое пустое место. Ничего она не желает так сильно, как заполнить его.

Вот это проклятие и жизненная сила Перевёртыша-принципала.

 

Карл: «Перевёртыш-принципал — что это за хренотень? Описание — как школьное эссе, дурь какая-то».

Мордекай: «Ну, дурь. Блин. Я должен был предвидеть».

Карл: «Объясни. Эти стражи — такие вот дряни, что притворялись верблюдами? Так я хочу знать, любой верблюд — оборотень? Немудрено, что их все терпеть не могут».

 

Дверь затрещала, но пока держалась. Луис завопил от страха. Фирас скрипел зубами. Долго нам не продержаться.

 

Мордекай: «Порода редкая. Старая история, я не вспоминал её очень давно. Секта в культуре перевёртышей. Иногда к ним приходят новые, необычные возможности. Вроде городских эльфов с третьего этажа, только в них меньше от Апокалипсиса и больше жажды власти. Они одержимы стремлением собрать полную библиотеку. Перевёртыши способны принимать облик только тех существ, к которым они прикасались физически. И поэтому они ищут что-нибудь редкое».

Карл: «Есть какие-то особые способы уничтожать их, когда они в этом жутком, безликом виде?»

Мордекай: «Надо добыть мозг. Его светящуюся часть. Если ты убьёшь такого, забирай голову. Я приготовлю из неё классное зелье. Но сработает оно только в том случае, если ты убьёшь не преображённого перевёртыша. Попытайся сначала его оглушить. Бывает, они и от этого меняют форму».

 

Как всё это могло быть связано со зловещими гномами? Вопрос выше моего понимания. Однако я сильно подозревал, что происходящее как в зеркале отражает то, что случилось с городом бактрианов. Обходчики там продули квест, связанный с ратушей, и то же самое грозило нам.

Наш первоначальный план состоял в том, чтобы проникнуть в здание ратуши незамеченными и не причинять вреда неигровым персонажам. А если бы нам пришлось что-то сделать заложнику, мы обвинили бы кого-нибудь ещё. Но с этой перевёртышевой мразью дипломатия была бы слишком большой роскошью.

Я активировал Удар пяткой и размозжил ногой башку Сверна. Дебаф Выхлопного облака исчез, но я ударил его снова, не давая шанса среагировать, и полностью вырубил. Ещё один удар убил монстра сорок девятого уровня. Как только он умер, его тело сморщилось — всё тело, кроме круглой головы. Я подобрал останки и забросил в инвентарь.

 

Из помещения имелся ещё один выход — люк. Нам не понадобилась бы и секунды, чтобы попасть туда. Но второму стражу-перевёртышу оставалось меньше пятнадцати секунд до возвращения сознания.

— Двое. Убивайте второго. Быстро.

— Что? — вскинулся в ужасе Луис. — Он очнётся, как только я его ударю.

— Он так и так очнётся. Не трать времени. Бей по голове.

Фирас схватился за булаву, Луис — за своё оружие: сверкающую бейсбольную биту, покрытую шипами. Последовал новый толчок в дверь, и я, поддерживая её, прислонился к металлической чушке.

 

Карл: «Пончик, убей его, как только он придёт в себя. Ракету полной мощности в голову. Только ударов должно быть несколько».

Пончик: «ЭТО БОСС СИЛЬНОГО УРОВНЯ. ЕСЛИ У МЕНЯ НЕ ПОЛУЧИТСЯ?»

 

У меня не было времени для ответа. Фирас опустил булаву на перевёртыша со всей силой, какую только смог собрать, как раз тогда, когда время нашего противника вышло. Луис приложил его битой. Оба нанесли ещё по несколько ударов, усилив ущерб заклинанием, но показатель здоровья монстра почти не опустился.

Пончик выпустила в его голову Магическую ракету двойной силы. И почти убила его. Быстро выстрелила ещё раз, и дело было сделано. Синее светящееся вещество разлилось по комнате, как будто кошка разбила светящуюся палочку.

— Оставайтесь здесь, — велел я Луису и Фирасу и открыл люк. Меня едва не сшибла волна холодного зловонного воздуха. — Идите к двери. Не давайте её открыть.

Оба друга вернулись на свои места у тяжёлой опоры

— Я поднялся на два уровня, — сообщил Луис Фирасу, который тоже добрался до двадцать четвёртого.

 

Катя: «Звенит звонок. Верблюды выходят на улицу».

 

Я и сам услышал звонок через стену.

 

Карл: «Оставайся на месте. Мы почти закончили. Надеюсь».

 

— Пончик, выпусти Монго и стойте там. — Я указал на неповреждённую прочную стену, которая отделяла комнату от улицы. — Уходить будем там. Если они ворвутся, а меня не будет, уходите без меня. Постарайтесь уйти так, чтобы они вас не увидели, а если увидят — бегите. Не драться. Встретимся в зоне безопасности.

Пончик собралась запротестовать, но я поспешно сбежал по лестнице вниз, в темноту.

 

Я зажёг факел и бросил его вниз. Он пролетел вдоль короткой лестницы, упал и залил подвал светом.

На моей карте возникли очертания помещения. Оно не было особенно большим. И кроме меня, в нём, по всей видимости, никого не было.

У крышки люка показался Монго и издал пронзительный крик.

— Стой на месте, — велел я ему.

Пол в подвале был каменный, испещрённый символами, похожими на египетские иероглифы. Я увидел, что стою на крышке гробницы. Потолок был низким, так что мне пришлось пригнуться. В это пространство верблюд никак бы не протиснулся. Стояли там стол и небольшой стул. На столе лежал рулон бумаги. Я взял его.

 

Карта. Некрополь Ансера.

Вы обнаружили планы катакомб. Сведения добавлены на вашу карту и на карты всех членов вашей партии.

 

Я выругался, когда свиток упал на пол. Миникарта показывала, что пространство под моими ногами обитаемо. Я увеличил масштаб изображения и увидел такой лабиринт, по сравнению с которым хитросплетения «Железного клубка» можно было счесть детской забавой. Вот же влипли.

Ещё на столе стоял горшок. В нём — трио сморщенных, чёрных растений. Грибы, догадался я. Несъедобные. Надо полагать. Миску я убрал в инвентарь. Туда же пошли стол и стул.

 

Катя: «Сейчас произошло что-то непонятное. Два верблюда тридцатого уровня хотели войти в ратушу, но ещё один остановил их. Этот из Патруля Бездельников. Они сцепились, и патрульный убил двоих первых. И затащил трупы внутрь».

Карл: «Они после смерти остались верблюдами?»

Катя: «Ну да. А что?»

Карл: «Я потом объясню».

Пончик: «ДАВАЙ СКОРЕЕ, КАРЛ. Я РАССЛЫШАЛА, КАК ОНИ ГОВОРИЛИ, ЧТО НУЖНО ВЫШИБИТЬ ДВЕРЬ РАКЕТОЙ».

 

Теперь я увидел, что помещение больше, чем мне показалось поначалу. То, что я принял за глухую стену, было границей подземной зоны. Даже имея карту, я не буду туда допущен. Пока мы не разделаемся с замком гномов.

Но я заметил и ещё кое-что. Белую точку неигрового персонажа. Он находился по другую сторону барьера, следовательно, мне было не добраться до него.

— Эй! — крикнул я.

В конце помещения клубились тени

— Хенрик, ты? Так быстро вернулся? — прокаркал чей-то голос. — Я слышал звуки драки. Кого ты сегодня будешь изображать? Может, мою матушку? Последняя доза ещё действует. Если дать мне добавки, это может меня убить. Только надеяться и остаётся.

Я не видел своего неожиданного напарника, но голос походил на голоса Бопка.

Мне захотелось зажечь ещё один факел, но я увидел, что с потолка свисает фонарь. Огонёк в нём был слабый, как у лампочки индикатора. Я повернул ручку, и помещение полностью осветилось.

Передо мной замерцала стена сектора. А неё стоял опутанный цепями престарелый управляемый гном. На нём не было красной шляпы, и выглядел он больным и бледным. Лицо его было покрыто паршой, и было похоже, что он умирает от голода.

 

Уинн. Дирижаблевый гном — механик плоти. Уровень 50.

Дирижаблевые гномы когда-то были мирной расой. Им хотелось только двух вещей. Во-первых: узнать, как устроен мир. И второе: чтобы их не трогали.

Чтобы укрыться от беспокойного мира, населённого конкурирующими разумными видами, которые все так любят воевать, дирижаблевые гномы научились летать к облакам, строить разнообразные воздушные суда и небесные поселения, где они могли прятаться от любых неприятностей.

Но, как нам всем известно, неприятностям безразлично, хотим ли мы, чтобы нас не обнаружили.

История дирижаблевых гномов долгая, трудная и трагическая. И пришли они к такому же итогу, к какому неизбежно приходят все мирные расы. В конце концов они оказались перед выбором: борьба или уничтожение. И избрали борьбу.

Уинн — высокочтимый и любимый дядя Кейна, коменданта дредноута «Бесплодная Земля». Он — механик плоти, целитель, обладающий даром возвращать к жизни давно умерших, хотя и только на время. Дромадеры держат его в качестве заложника, гарантирующего мир.

Квест «Держитесь подальше от ратуши» завершён.

 

Теперь у меня возникло больше вопросов, чем ответов. То, что казалось простым вначале, разворачивалось в запутанную историю. Дромадеры взяли этого гнома в заложники. Но у меня уже сложилось впечатление, что перевёртыши проникли в верблюжью табель о рангах, а к этому гному у них свой интерес. И я по-прежнему не представлял, каким образом внести свою задницу в тронный зал Бесплодной Земли, которая парит в тысячах футов от земли обычной. Если мне удастся снять с него цепи, мы заберём его с собой. И уговорим его унести нас на летучий остров.

Система, словно прочитав мои мысли, выдала обновление.

 

Новый квест. «Освободить Уинна из оков».

Уинн — скованный диржаблевый гном. Освободите его, и он даст вам лёгкий доступ на Бесплодную Землю.

Награда: вы получаете серебряный квестовый ящик!

 

Катя: «Славно. Теперь надо выбраться отсюда к чёрту».

Пончик: «КАРЛ Я НЕ ЗНАЮ ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ТАМ ВНИЗУ НО ТЕБЕ НУЖНО ПОДНИМАТЬСЯ ПОКА ЛУИС НЕ УМЕР ОТ СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА».

 

Я не мог приблизиться к гному. У меня возникла идея, но чтобы её реализовать, мне требовалась Пончик. Я принялся звать кошку, но вдруг увидел на карте пять голубых точек. Обходчики. На стороне подземного сектора. Они бежали по коридору и быстро приближались ко мне.

— Человек? — спросил Уинн, глядя в мою сторону. — Хенрик, это новый. Ты думаешь, человек сможет уговорить меня открыть ему заклинание?

— Сюда, — произнёс новый голос, мужской.

Пятеро обходчиков вбежали в подвал из темноты. Все мужчины. С двадцать третьего уровня по двадцать шестой. Разношёрстная группа. Трое из них — люди. Один — причудливое создание с головой и торсом человека и телом тарантула. А последний — я вообще не понял кто. Какой-то хлыщ в идиотском костюме банана.

— Ты ублюдок. Тупой ублюдок! — закричал кто-то из них, не дав мне произнести и слова. — Ты испортил карту.

— Вам тоже здравствуйте.

Я поинтересовался данными этого человека.

 

Низкий Тхи, обходчик № 4 778 551

Уровень 25.

Раса: человек.

Класс: Гик[67]-недоумок.

 

Гик-недоумок? Вот оно как?

— Карта лежала здесь, на столе, а не у вас. Как только я её взял, она исчезла. И встроилась в мою систему.

— Да нам теперь кранты. Здесь были две карты, и мы потеряли обе. Тут ад хренов.

— Это Карл, — сказал другой обходчик.

Тоже человек по имени Тайлер Сторм. Инженер погоды двадцать шестого уровня.

— Это, собственно, не человек, — уточнил гном Уинн, глядя куда-то между мной и вновь прибывшими. — Он перевёртыш по имени Хенрик. Он терзает меня, хочет выманить у меня заклинание, от которого Кетцалькоатль[68] обретёт плоть. Пичкает меня наркотиками, и я уже скоро не выдержу. У меня есть карта храма. И мне знаком ваш тип. Если вы меня убьёте, то получите доступ. Так забирайте у меня. Убивайте меня. Убивайте скорее!

Низкий Тхи достал из своего инвентаря копьё.

— Нет, — сказал я, когда он направил остриё в голову гнома. — Нет, нет, нет!

Человек уколол НПС копьём. Тот повис на древке, мёртвый.

 

Квест «Освободить Уинна из оков» провален.

 

Низкий Тхи поднял голову.

— Хо, я получил достижение под названием Облом кайфа за то, что прошёл твой квест. Похоже, ты — точно Карл.

— У этого парня карты нет. Ни хрена у него нет, — вставил своё слово обходчик-банан. Его звали Майк Барнс 3. Банановый фермер двадцать третьего уровня. — Мы в глубокой заднице.

Дышать глубже, дышать глубже.

— Придурки, у вас тут есть какие-нибудь города или селения?

— Да, — ответил Низкий Тхи.

— У кого-нибудь из вас есть доступ в клуб «Десперадо»?

— У меня, — откликнулся человек-насекомое и указал на третьего человека. — Только у меня и у Бобби.

— Встречаемся там через час, будь он проклят.

— Зачем? — спросил тарантул двадцать третьего уровня по имени Моррис Сп. Частный психиатр.

— Затем, чтобы я надрал вам задницы. А потом переписал вам вашу карту. При условии, что это гнилое место не провалится в преисподнюю за этот час.

[59] 20°F≈ 7,5C°.

[60]LazyTown — детская телепередача-сериал, созданная в Исландии и вышедшая в эфир в 2004 г.

[61] Излюбленный алкогольный напиток гулей. См. М. Динниман. «Кулинарная книга анархиста Подземелий».

[62] См.: там же. Гл. 2.

[63]Бафф — в компьютерных играх временное усиление игрока, как правило, под действием специального заклинания.

[64]Персонаж из мира игр World of Warcraft.

[65] Город в штате Миссури.

[66] Усадьба в Мемфисе, штат Теннесси, где жил и похоронен Элвис Пресли.

[67] Geek — человек, чрезвычайно увлечённый чем-то, фанат (англ.). Как правило, это слово относят к тем, кто погружён в высокие технологии.

[68] Пернатый змей, имя одного из главных богов пантеона ацтеков и других древних цивилизаций Центральной Америки.

Глава 7

 

Новое достижение! Полный, безнадёжный провал!

Вы провалили квест меньше чем через пять минут после того, как его получили. Вот это талант.

Награда: Ха.

 

— Да пошло оно всё! — буркнул я, ступая на лестницу.

Пончик побежала вниз мне навстречу с криком:

— Спускаемся!

Взрыв в коридоре ударил по нашей железной подставке у двери.

Ка-блам!

Луис и Фирас полетели на пол.

Пламя вылизало пол в подвале. Разные предметы упали с мест, а немыслимый грохот на какое-то время полностью оглушил меня. Металлическая чушка оказалась пробита в середине и просто раскрылась, словно печёная картофелина. Распорка, поднимавшаяся с пола и поддерживавшая потолок, выдержала. Но дверь разлетелась в щепки. Подвал снова наполнился дымом, чёрным и удушливым.

Один верблюд пустил в дверь ракету. По-моему, через секунду полетела ещё одна ракета.

— В дыре огонь... — пробормотал я.

Меня бил кашель. Я швырнул один из своих новых Хоблобберов восьмикратной мощности в развороченный дверной проём, и он покатился по полу длинного коридора. Я скорчился. Взрыв точно был, но я его не услышал. Стены дрогнули. И тут же раздался второй взрыв, ещё сильнее первого. Обвалилась часть потолка. Перед глазами побежали уведомления о набранном опыте.

Теперь не смей, гад, никогда выносить взрывчатку на улицу.

Я всё ещё ничего не слышал, но всё здание тряслось. Запах пороха и дыма был невыносим. Дым был настоящий — дом горел. Я проглотил Зелье исцеления, и боль в голове утихла. По опыту я знал, что слух восстановится не раньше чем через минуту.

И Фирас, и Луис лежали на полу. Луис кричал, зажав уши ладонями; его руки до локтей были исполосованы, всё туловище — испещрено ожогами. Этому кретину нужен панцирь. Фирас широко раскинул руки и лежал без сознания, но в остальном выглядел нормально. Ракета прорезала весь подвал насквозь и раздолбала стены. Но металлическая пластина, как щит, предохранила их.

Пончик запрыгнула на спину Монго. Оба они укрывались в дальнем конце помещения и вроде бы не пострадали. Кошка приблизилась к Фирасу и истратила на него один из своих драгоценных целительных свитков. Пока враги нас не видели, но это должно было измениться через миг. Я бросил к своим ногам одну из последних хобгоблинских дымовых завес.

 

Карл: «Пончик, выбираемся отсюда».

Пончик: «А ЧТО Я ПО-ТВОЕМУ ДЕЛАЮ?»

 

Пончик ударила Дырой в дальнюю стену, и там образовался выход. Пролом открывался в аллею, и так как мы стояли справа от него, перед нами был прямой обзор одного из главных проездов до самой стены нашей «миски». Верблюды были повсюду, и все двигались в нашем направлении. Дым от завесы, чересчур мощной для такого ограниченного пространства, валил из нашей магической дыры, но было понятно, что когда верблюды, обозначенные на карте белыми точками, подберутся поближе, они нас всё равно увидят. А этого не должно было случиться. Необходимо было двигаться быстро. Пока мы отодвинулись к краю пролома в стене.

— Луис, прими зелье, — прошипел я, доставая из инвентаря мягкую фигурку Пехотинца Грульке[69].

До моих ушей начинало доноситься знакомое шуршание, и это означало, что слух возвращается.

Эту мягкую погремушку дал мне Баутиста. У него ещё оставалась чуть ли не тысяча штук таких, и все разные. Он постоянно использовал их, исследуя вместе со своей командой свой подземный сектор, который, пожалуй, можно было сравнить с муравейником.

Я сорвал с куколки ярлык и бросил её в дыру, то есть в аллею. Пришлось пропустить несколько бесценных секунд, которые требовались для призыва игрушки к действию. Луис наконец-то справился с Зельем исцеления и поднялся на ноги, хныча и потирая предплечья. Он был весь покрыт кровавыми пятнами. Я шёпотом велел ему опуститься на корточки и не приближаться к новому «окну» подвала.

Вдруг раздалось могучее кваканье. Это мягкий грульке в аллее встал на ноги и повернул голову, чтобы посмотреть на меня через пролом в стене. Над его головой появился хронометр и начался отсчёт двадцати пяти секунд. Игрушечная лягушка пятнадцатого уровня выглядела точь-в-точь как Мордекай на предыдущем этаже.

— Что я здесь делаю? — спросил пехотинец, глядя на меня в упор.

Нас окутывал полупрозрачный, но всё ещё густой дым. Со всех сторон неслись крики. Создавалось чёткое ощущение, что здание обрушится с минуты на минуту. Я подумал о тентах, которыми город предохранял свои дома от песчаных бурь. Буря должна начаться меньше чем через два часа.

— Как думаешь, ты сможешь выйти на улицу, повернуть направо и допрыгать до городской стены?

Я не видел со своего места главного въезда в город, но знал, что до него лишь несколько сотен футов.

— Ты призвал меня, чтобы я для тебя бегал, как собачонка?

— Да. Отправляйся. И торопись.

У лягушки оставалось только десять секунд жизни. Солдатик что-то проворчал, но выпрыгнул на улицу, приземлившись перед парой ошарашенных верблюдов. Затем он свернул направо, взвился в воздух, звучно шлёпнулся, прыгнул ещё раз и скрылся.

— Теперь и ты подключайся, — попросил я Пончика и использовал ещё одну дымовую бомбу; на этот раз она полетела на улицу. Мне категорически нужна немагическая модель этого оружия, которая действовала бы не только на отмечаемых красными точками мобов, но и на неигровых персонажей.

За нашими спинами, из-за искалеченных останков двери слышались крики. Всё новые дромадеры забегали в дом, хотя он был охвачен огнём. Скоро у Пончика закончится запас заклинаний. Пора навострять лыжи.

Луис подхватил всё ещё приходящего в себя Фираса, и мы телепортировались. Пончик своим Прыгуном через лужи пронесла нас вдоль всей улицы до того места, где та сворачивала вместе с городской стеной.

Я быстро огляделся. Поблизости шатались несколько верблюдов, но все они неотрывно глядели здание ратуши, выпускавшей клубы дыма в воздух. Из окна второго этажа вырывалось пламя.

— О-хо-хо, а это намного дальше, чем я думал, — признал я, выпрямляясь во весь рост. — Хорошо бы, чтобы ты больше никогда таким трудом не занималась.

— Теперь это заклинание позволяет переносить нас очень-очень далеко, — отозвалась Пончик, тоже озираясь.

Футах в десяти стояла верблюдица и пялилась на нас, удивлённая нашим внезапным появлением.

— Господи, да что случилось? — спросила её Пончик самым невинным своим голосом.

Верблюдица ответила не сразу, она долго не находила объяснений. Её взгляд сфокусировался Фирасе, которого поддерживал Луис. Я вытянул из своего инвентаря пустую бутылку из-под виски и приложился к ней, делая вид, будто мы только что вышли из ближайшего бара. Зверюга как будто расслабилась. Она моргнула два раза и наконец сказала:

— На ратушу напали какие-то лягушки. Никто не знает, откуда они взялись. Я своими глазами одну видела. Спрыгнула прямо с крыши дома и поскакала прочь из города.

— Всегда ненавидела лягушек, — заявила Пончик. — Мерзкие твари. Ты видела их языки? Липкие. Нельзя доверять тем, у кого липкие языки. Как это можно — когда у тебя во рту постоянно липко?

Дромадер кивнул и вернулся к созерцанию пылающей ратуши. Тент в форме тюльпана над зданием так и не загорелся, но всё сооружение должно было с минуты на минуту осесть на землю. Появились верблюды на ходулях, они заливали пожар водой из вёдер. Конечно, такая мера не могла помочь.

К нам подошла Катя — в своём обычном, человеческом виде. В одной руке она держала стакан с чем-то похожим на холодный чай, в другой — небольшой зонтик. Сделала глоток из стакана и поинтересовалась:

— Какие у нас теперь планы? Ах да, я вспомнила. Вы собирались проникнуть внутрь, выяснить, что там прячут, и незамеченными выйти. Дело хорошее.

— Ну, бывают и резервные планы, — заметил я, не отрываясь от огненного зрелища. — Они хотя бы не знают, что виновны на самом деле мы.

— Обман с лягушками долго не продержится, — с сомнением сказала Катя. — Мир слишком тесен, чтобы афера не раскрылась. Горожане рано или поздно придут сюда и не увидят лягушек. Или даже хуже: найдут игрушку, в которую твоя лягушка уже превратилась. Тогда они непременно вспомнят, что о лягушках упоминали новые в городе люди. Не высшая математика.

— А мне казалось, что всё прошло отлично, — возразила Пончик. — К тому же здесь жабы, а не лягушки.

— А так всегда бывает? — вдруг спросил Луис.

У него было такое лицо, словно сейчас возобновится рвота. Фирас вроде бы вылечился, но просто сидел на земле и раскачивался.

— Так — это как? — спросил я.

Он не ответил. Тогда я опять обратился к Кате:

— У нас есть более важные задачи, чем думать, вычислят нас или нет. Когда гномы узнают, что их заложник погиб, они захотят превратить этот город в ад. Мне хотелось, чтобы этого не произошло, но как избежать такого варианта, я не знаю.

— А откуда они вообще узнают? — спросила Пончик и посмотрела в небо. Два солнца продолжали сближаться.

На улице всё ещё стояла невыносимая жара. Я взял у Кати её напиток и глотнул. Нет, не ледяной чай. Какой-то дамский алкоголь.

— Не могу сказать, как. Но про заложника в том, другом, городе они узнали. — Я в подробностях рассказал о проваленном в подвале квесте. — Я догадываюсь, что эти подземные козлы вели себя так же и в том городе. Убили заложника (неважно, кем он был) в попытке любым способом добраться до карты, которая, скорее всего, была для них недоступна. Что бы ни произошло там, оно вызвало бомбардировку. Не сомневаюсь, что сейчас мы повторяем то, что случилось там. У нас чуть больше часа до бури, потом два часа буря, два часа послештормовые сумерки и два часа — ночь. Наверное, столько времени до возвращения аэростата в этот район. Что бы мы сейчас ни надумали, выполнять придётся быстро.

Как будто нарочно подчёркивая остроту положения, с крыши ратуши обрушился минарет и упал на улицу, заставив верблюдов шарахнуться во все стороны.

— Карл, ты упорно разрушаешь административные здания, — сказала мне Пончик. — Скоро люди подумают, что у тебя затяжной конфликт с властями.

Очень скоро несколько дромадеров приступили к обычной физической работе: принялись устанавливать над городом противоштормовую защиту. Городская ратуша была самым высоким зданием города, но жители города были готовы к возможным эксцессам. Бригада дромадеров без устали разворачивала вспомогательные конструкции, предназначенные для поддержания щита. Работали они быстро, натягивали материю, затеняя город.

— Этот материал выглядит так, как будто раньше был частью воздушного шара, — заметила Катя. — Несомненно, он магический.

Я наблюдал за тем, с каким энтузиазмом верблюды трудились для защиты своего города. Да только настоящие ли они дромадеры? Или, может быть, перевёртыши? Катя была свидетельницей того, как какой-то оборотень убил двух дромадеров; отсюда понятно, что верблюды не знали о проникновении чужаков в их иерархию. Какое-то весьма заметное просачивание дерьма, некое «Вторжение похитителей тел»[70].

 

Карл: «Существует возможность установить, какие из этих молодцев — настоящие?»

Мордекай: «Я давно об этом думал. Есть у меня идея. Пончик, твои солнечные очки дают возможность видеть на основе тепловой сигнатуры[71]?»

Пончик: «Я НЕ ЗНАЮ. ЕСТЬ МНОГО СПОСОБОВ. НАВЕРНОЕ».

Мордекай: «Если такая возможность есть, то настоящий дромадер и перевёртыш будут иметь почти одинаковую тепловую сигнатуру, но мозг перевёртыша намного горячее. Следовательно, температура его головы будет несколько выше. Может быть, разница окажется совсем небольшой, но не исключено, что таким образом ты сможешь их различать».

Пончик: «ОТЛИЧНО Я ПОПРОБУЮ НО НЕ ОЧЕНЬ-ТО НАДЕЮСЬ. ИЗ-ЗА ИХ ПЛАТКОВ РАЗГЛЯДЕТЬ ЧТО-НИБУДЬ БУДЕТ ОСОБЕННО ТРУДНО».

 

Я отправил Луиса и Фираса в зону безопасности. В этом городе имелась только одна настоящая зона безопасности для тех, кто не имел личного пространства, и находилась эта зона на аллее Странного Дерьма. Мы там ещё не бывали, ведь все побаивались этого места. Но я всё равно велел этим друзьям идти туда. Они оба получили по несколько достижений за участие в нашем бою, как и те ящики, которые у нас уже были. И по-детски восхищались наплывом просмотров и последователей. После того как они собрали лут, им требовалось прицепиться к Лэнгли и его лучникам, которые намеревались покрутиться за воротами до того, как ударит буря.

Нам тоже не помешала бы хорошая драка. Этот этаж точно заставит нас немало времени провести в мастерской, а значит, останется меньше времени для повышения уровней. Видимо, замедление роста обходчиков было задумано изначально. Мы не могли полагаться на схватки с боссами, которые теоретически должны были дать нам массу опыта. Так что устаревшие регулярные вылазки были важны. И не только из-за того, что тоже приносили опыт: они позволяли нам потренировать навыки.

Мы постоянно искали приключений. Мы слегка опережали прочих обходчиков, но лучники стали свидетельством того, как сильно отставание всего на одном этаже может поджарить задницу.

— Привет, — обратился я к проходящему мимо дромадеру.

Пончик забавлялась тем, что настраивала свои очки, стараясь разобраться с тем, как работает система тепловой сигнатуры. Она хотела, чтобы я задержал этого верблюда, чтобы она научилась читать термические схемы.

— Гномы собираются сейчас бомбить этот город? Сделать с ним то же, что они сделали с другим?

Эта дромадёриха была женского пола и тридцатого уровня. Звали её Эсмеральда. Она презрительно взглянула на меня, но когда Пончик сделала комплимент её платку, преобразилась на наших глазах.

— Мы должны разобрать завалы. В подземной части города спрятано что-то важное, и оно... Возможно, оно ещё с нами, — сказала эта Эсмеральда, хотя в её голосе было сложно услышать надежду.

Верблюды не знали, жив ли гном Уинн. Но тут их ожидало горькое разочарование.

— А если это не так?

Дромадериха не торопилась реагировать. Я даже подумал, что она вообще не ответит, но через какое-то время она сказала:

— Тогда мы уйдём в убежища. Каждый день после восхода мы представляем доказательства того, что заложник есть. Если завтра этого не произойдёт, с нами случится то же, что с бактрианами.

— Доказательство? — не понял я. — Какого рода?

— Знаете, я собираюсь помогать в расчистке завалов. Но на вашем месте я бы поискала другой город.

— Других городов нет, — сказал я.

 

***

 

Мы направились в сторону клуба «Десперадо», где я намеревался встретиться с дебилами из подземного сектора. Я собирался поговорить с ними, возможно, оставив Катю и Пончика в клубе, чтобы они изобрели наиболее удобный способ передать карту её владельцам. Сам же я планировал как можно скорее возвратиться в наше пристанище и немножко повозиться с двухступенчатой ракетой, хотя и боялся, что у неё не хватит мощности даже на то, чтобы просто долететь до Бесплодной Земли. Если верить типу, у которого Мордекай с Пончиком приобретали ракеты, его реактивный товар был способен сбивать самолёты в пятистах футах над землёй. Ещё лучше они справлялись с теми, что парили в трёхстах футах. Такое нам было без надобности. Я хотел поработать на Столе сапёра, чтобы соорудить ракету с намного бóльшей дальностью действия. И мог только надеяться, что у меня что-нибудь получится.

 

***

 

По дороге к клубу я связался с Гвендолин Дуэт. Её команде удалось пробить первую из четырёх стен, ту, что была из песка. Вторая была построена из морских раковин, и Гвен с товарищами предполагали, что сумеют пробить и её, чтобы не перелезать сверху.

Гвен убедила ребят строить осадные лестницы и катапульты — на всякий случай. Они не встречались с сопротивлением и не видели даже попыток оказать его со стороны тех, кто находился непосредственно в замке, но работа всё равно шла медленно, так как береговые мобы представляли постоянную угрозу и упорно нападали.

Хуже всего, однако, была та громадная птица, что не давала им житья. Гигантская разновидность хищных птиц с бензопилами, которых Гвен мне уже описывала, только эта была боссом района. Она не переставая кружила над постройками некрополя. Замечая обходчиков под открытым небом, тварь пикировала на них. Она разрушила зародыши двух осадных башен, которые они попробовали строить, и тем самым вынудила группу Гвен отказаться от этого замысла. Птица была слишком сильна, чтобы обходчики могли с ней сразиться, и потому они только прятались при её появлении. Носилась она настолько стремительно, что они затруднялись даже толком описать её. Так что эта тварь сводила на нет все их усилия.

 

Гвен: «Ух, у меня есть хорошие новости. Я видела двух обходчиков на поверхности воды. Они были слишком далеко, чтобы я могла до них докричаться. Их субмарина типа "Двадцать тысяч лье под водой"[72] пробкой выскочила из воды. Из неё появились эти двое и стали сражаться с какой-то пакостью вроде медузы, которая прилепилась к лодке снаружи. Потом они опять скрылись. Так что мы теперь знаем, что кто-то в морской глубине действует вместе с нами».

Карл: «Да, это хорошая новость. Берегите себя».

 

Уже у входа в клуб мы, все трое, получили уведомление.

 

Извещение админа

Примите поздравления, обходчик, у вас есть второй спонсор!

Зрители, которые следят за вашими подвигами, теперь увидят рекламу, произведённую обоими вашими спонсорами.

Имя спонсора: Открытый интеллект сети пацифистских действий, интергалактическая NFC[73].

Дополнительные подробности вы найдёте в таблице спонсоров в вашем интерфейсе.

 

Моё сердце куда-то ухнуло при слове «пацифистских». Это что ещё за дьяволы? Я отправил Мордекаю сообщение.

 

Мордекай: «Я никогда о них не слышал, но они должны быть богатыми. NFC означает Not for Conquest, завоеванию не подлежит. Другими словами, их не финансирует никакая система, и они освобождены от налогов. Некоммерческая организация».

Карл: «А благотворительность что за хрен? Религиозная?»

Мордекай: «Здесь нет таких штук, как некоммерческие религии. По крайней мере, в легальном поле. Похоже, это одна из многих групп, которые не финансируют Поиск. Может быть, они купили право на спонсорство и, как следствие, на показ рекламы. Надеюсь, что у тебя не тот случай. А если тот, то от них ты не будешь получать ящики».

 

Я начал отвечать, но мне помешала Пончик.

— Карл, Карл, у меня новый спонсор! — Кошка принялась подпрыгивать на спине Монго, отчего и тот запрыгал от радостного возбуждения. — Называется «Верилюкскс.[74] Друзья истинных любимцев». Жутковато звучит, правда же? Кто бы это мог быть? А у тебя, Катя, кто?

— Мне дали синдикат «Сквим», — ответила Катя. — Кто это, я не знаю.

— Я знаю, — вмешался я. — Эта корпорация руководила Поиском в предыдущем сезоне. Конгломерат занимается разработкой природных залежей разных планет. Как и «Борант». Он организует зрелища в стиле «Королевской битвы»[75]. К какому из иных миров они относятся, не знаю.

Катя хмыкнула.

— Интересно. Можно посмотреть, у кого ещё они являются спонсорами. В списке, примерно пять сотен обходчиков. Мне ни одно имя не знакомо.

Я помнил, что такой способ получения информации был, и проверил «Валтай»: как и раньше, среди получателей спонсорской поддержки там не значился никто, кроме меня. Не было других клиентов и у нового спонсора.

— Эй, так нечестно! — пожаловалась Пончик почему-то плаксивым голосом. — Мой новый спонсор — ещё для кучи других спонсор. Принцесса Д-Надия тоже поддерживает ещё пятерых обходчиков.

— Должно быть, незаурядные личности, раз нравятся принцессе Д-Надии, — поддразнил я Пончика и почесал её за ушами.

— Харумф[76], — буркнула кошка и добавила ворчливо: — Пожалуй, я стану лучшей из всех.

 

Лойта: «Поздравляю с новыми спонсорами. Вы все выиграли очень высокие ставки. И Карл, и Пончик прошли через аукционные войны[77], которые продолжались до последней микросекунды. Пончик, тебе будет приятно узнать, что ты получила самую большую спонсорскую поддержку в истории игр. Ты обошла и Карла, и Непреодолимого».

 

Кислая атмосфера вокруг тут же разрядилась: Пончик исполнила очередной торжествующий прыжок.

 

Пончик: «САМОЕ ТО, ЧЕГО Я ОЖИДАЛА. КАК ДЕЛА У ЗЕВ?»

Карл: «Значит, самый высокий уровень спонсорской поддержки не у Люсии?»

 

Лойта оставила оба вопроса без внимания.

 

Лойта: «Кроме того, тебе, Пончик, скоро достанется золотой филантропический ящик от твоего нового спонсора. Это образец продукции. Мы ожидаем, что ты вынешь его и воспользуешься им несколько раз. Карл, не стесняйтесь в ваших комментариях, ставших притчей во языцех. Этот приз может показаться рядовым филантропическим ящиком, однако на самом деле он является составляющей спонсорского контракта компании. Для неё это — форма халявы. Это новый подход, с его помощью мы пытаемся привлекать новых потенциальных спонсоров, для чего используем некоторых избранных обходчиков. Поэтому постарайтесь не проявлять слишком пренебрежительное отношение к продукту, если хотите, чтобы "Верилюкскс" прислал вам настоящий филантропический ящик. Через шесть или семь дней (при условии, что вы ещё будете с нами) вы вместе с Монго примете участие в программе, в которой будете обсуждать продукт.

Карл: «Мы попадём в рекламный ролик? Издеваетесь?»

Лойта: «Карл, я не Зев. Не отвечайте мне в таком тоне. Это недопустимо».

 

Я едва не посоветовал ей оттрахать себя, но прикусил язык. Не время распускать его.

 

Пончик: «А КАК НАСЧЁТ КАТИ?

Лойта: «Для вас, Катя, я зарезервировала отдельную программу, приблизительно в то же время. Вам предстоит сольное интервью. Это будет беседа один на один в шоу под названием "Партнёры в Подземелье".

Катя: «Жду с нетерпением».

Пончик: «ЛОЙТА, КАК ДЕЛА У ЗЕВ?»

Лойта: «Зев всё ещё проходит курс переподготовки. Мы ожидаем, что она скоро вернётся».

 

— Грёбаная реклама! — высказался я.

— Интересно бы знать, что это за продукт, — проворчала Пончик.

У входа в клуб «Десперадо» динозавр захныкал, но покорно позволил запихнуть себя в клетку. Пончик прыгнула на моё плечо и положила лапу мне на голову.

— Как ты думаешь, сценарий будет? И для меня напишут роль? Как для настоящей актрисы?

 

***

 

— «Парад пенисов»? Именно так? — изумилась Катя.

Мы сидели в нашей обычной кабине. Рядом несли караул Хлам и Кувалда. Когда Кате был предоставлен доступ в «Десперадо», мы решили обзавестись третьим телохранителем. Этот новенький также был из породы Кретинов. Каменный монстр по имени Самый Мрачный.

— Мне нравится «Парад пенисов», — сообщила Пончик. — Там раздают головные уборы, если дать золотую монету. Вот и Кувочке нравится, так ведь?

Кувалда оглушительно зарокотал.

— И где эти задницы? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

В клубе было не так чтобы многолюдно. Я увидел группу обходчиков, большинство направлялось на рынок «Шёлковый путь» или в Дом гильдий. Никто уже не наслаждался досугом. Да и мне требовалось отправиться за запасами.

Вошли ещё двое обходчиков. Я повернул голову и увидел паукообразного Морриса и его спутника человеческой породы. Они заметили нас и не очень уверенно приблизились. Помнится, я говорил, что надеру им задницы при следующей встрече. Я помахал им и велел охранникам оставаться в стороне.

Прежде всего я приветствовал обоих ударами «кулак-в-кулак» и добавил их в свой чат. Затем изучил каждого.

Ну, Морриса Сп я изучил ещё раньше. Его получеловеческая-полутарантулья раса называлась арахнид, у него был двадцать третий уровень. Его класс назывался Частный психиатр. Псионический[78] класс. Обладатели псионических навыков торжествовали на предыдущем этаже, но уровень этого Морриса, как видно, поднялся не слишком высоко.

Его спутник был человеком лет двадцати с небольшим. Смуглый и темноволосый, он показался мне уроженцем Средиземноморья. Бобби Ди-Джей. Шпион двадцать четвёртого уровня. Класс мошенников. На первый взгляд парень выглядел измождённым. У него дёргался глаз, а левая рука непрерывно тряслась. Я знал, что их сектор уставлен ловушками. Если Бобби был единственным мошенником в группе, вероятно, он и составлял передний край обороны. Не хотел бы я примерять на себя его роль.

— Расскажите мне про ваш сектор, — попросил я, когда они угостились несколькими рюмками.

Единственным членом составившейся группы, не употреблявшим в этот вечер спиртного, была Пончик. Она прихлёбывала обыкновенную «Ширли Темпл»[79] и непринуждённо болтала с Кувалдой, а тот добродушно рокотал в ответ на все её суждения и замечания.

Моррис не поместился в кабине и повис над столом. Катя не произносила ни слова, но вздрагивала всякий раз, когда арахнид шевелился. Впрочем, я и сам никогда не был любителем паукообразных.

— Наш сектор — это какой-то кошмар, — пожаловался Моррис. — Здоровенный лабиринт типа «броди-пока-не-сдохнешь-на-хрен». Мы начали сверху, а некрополис Ансера — внизу. Там и лестница. Начали мы в посёлке, который, собственно, не посёлок, а пещера, где полным-полно эти тварей. Они зовутся Голые землекопы. Это дохлые гибриды кротов и крыс, но они голые, и анатомия у них почти что человеческая. Смотреть на них с души воротит. Вот, значит, где мы сейчас. От города отходят десятки путей. Некоторые — это туннели, и такие узкие, что меня в них нужно пропихивать. Мы получили квест найти одну из двух карт, но не справились из-за вас.

— Я взял только одну карту, — заверил его я. — А не справились вы потому, что ваша неудача была запрограммирована.

— Может, оно и так.

— Расскажи про другую карту, особенно про место, в котором вам полагалось её подобрать.

Моррис пожал плечами.

— Расклад похожий, только тут был не дирижаблевый гном, а свинья. Мы подумали, что это моб. И только когда мы напихали в неё бананов, сообразили про непися.

— Напихали бананов? — переспросила Катя.

— У нас есть один тип, он стреляет семенами бананового дерева из ладони. Ну да, понимаю, как это по-идиотски звучит. Но он друид, и делает так, чтобы семена прорастали чертовски быстро. Получается классно, да только диапазон очень уж узкий.

— Свинья? Я так и знала — домашнее животное! — торжествующе воскликнула Пончик.

— Так вот мы её и убили. Карта была в той же комнате, но недосягаема, потому что зависла в зоне воздуха. Мы трудились над инструментом, чтобы её достать. Можно бросить что-нибудь через границу сектора, но просунуть большую палку или захват какой-нибудь нельзя. И заклинания сквозь барьер не действуют.

Я вспомнил, как мой шар прокатился сквозь силовой барьер, а клоны Монго не проникли, как и мои собственные руки. Мордекай объяснил тогда, что барьеры не пропускают ничего, что находится под нашим непосредственным или косвенным контролем.

— Но прежде чем мы дотумкали, одна двугорбая верблюжина, называется бактрианом, зашла, увидела мёртвую свинью и распсиховалась. Перевернула стол с картой и свалилась на пол. Потом драпанула. Мы не один час думали, как бы её достать. И ничего не выдумали — гнидская комната взорвалась сама. Значит, и карта была уничтожена. И мы рванули за второй картой.

— А у вас на пути встал я. Вы видели замок, гробницу, хоть что-нибудь? Здание, которое вам придётся штурмовать?

— Не-а, — признался Моррис. — Нужна карта. Ну какая навигация без карты? Любой новый коридор — и обязательно новая ловушка. Бобби здесь очень хорош, классно обезвреживает, но это же замедляет нас. Только мы расчистили залы наверху, как пришлось продираться вниз. Ох, много времени у нас уйдёт.

— Ты знаешь, кто такой Кетцалькоатль? О нём упоминал Уинн — тот гном, которого вы, черти бы вас унесли, убили.

— Знаю, — ответил Моррис. — Я так кумекаю: Ансер — это был император. Он помер, и ему построили склеп. И побросали туда и весь его двор, и его жену, хоть они-то не умерли. Кетцалькоатль — это его жена, она пока ещё где-то тут. Она какая-то немёртвая теперь. Не телесная. Привидение. Может ходить сквозь стены внутри склепа. Её реально достали, по-моему. Мы то и дело слышим, как она кричит. Как птица. Когда мы профукали квест с картой, то получили квест найти и убить эту тварь. А никому не известно, как убивать привидения.

— Мрак какой-то, — пробормотал я. — Чтобы убивать призраков, нужна магия.

В этом мы убедились на третьем этаже в противостоянии Красу[80]. А ещё в кулинарной книге приводились подробные инструкции для тех, кому придётся убивать призраков. Например, там говорилось, какие типы бомб могут на них подействовать.

— А такие существа есть и на этом уровне. Они пытаются вернуть к жизни Кетцалькоатль. Хотят найти заклинание, которое дало бы ей плоть. Я думаю, им требуется физически к ней прикасаться. Таким образом они надеются получить часть её необычных способностей.

— Наверное, её будет легче убить, если у неё появится физическое тело, — предположил Моррис.

Я согласился:

— Возможно. Очень плохо, что вы убили того единственного, кто знал, как использовать заклинание. И теперь мы застряли там, где застряли. Что мы имеем? Гномы летают над всем миром и всех подряд закидывают бомбами. Наверху нижней иерархии — несколько сообществ. Верблюды и перевёртыши. Перевёртыши строят из себя изгнанников, но при этом у них есть свои планы. В секторе земли есть некто, кого мы знаем под именем Сумасшедшего Волшебника с Дюн, и это максимум. Ещё один замок связан с водой. Судя по тем крохам, что нам известны, скорее всего он находится под водой.

— Д-да, мы собираем свитки по подводному д-дыханию, а они б-б-бесполезны, когда не з-знаешь т-точно, есть ли ловушка.

Это в первый раз за всё время подал голос Бобби. Он заметно заикался.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, сделка такая. Я вижу карту и вижу, что вы правы. Голова идёт кругом от того, как здесь всё сложно. Туннели. Комнаты. Тупики. Ямы с кольями. Только свихнуться. Катя принесла бумагу и карандаш и уже начала прокладывать маршрут вниз, путь, который приведёт нас в нижнюю точку. Вы оба побудете с ней и с Пончиком. Работа займёт не один час, зато когда Катя закончит, у вас будет карта. Я настоятельно советую вам перерисовать её в свои блокноты — на случай, если потеряете Катину. Нам придётся действовать заодно. Я помогу всем, что в моей власти. Если вам потребуется соорудить что-нибудь, дайте мне знать.

Моррис с улыбкой посмотрел на Бобби.

— А ты говорил, что он укокает нас.

— Д-день ещё не з-закончился.

Я пожелал удачи Кате и Пончику и двинулся на рынок «Шёлковый путь». Там я разжился материалами для взрывчатки и игрушками новых образцов. Затем я вышел из клуба и вернулся в зону безопасности. За стенами ветер уже трепал защитный покров города: буря вступила в свои права. По пути я получил парочку уведомлений.

 

Вы получаете бронзовый филантропический ящик от корпорации «Валтай».

Вы получаете серебряный филантропический ящик от Открытого интеллекта сети пацифистских действий, интергалактической NFC.

[69] См.: М. Динниман. «Кулинарная книга анархиста Подземелий». Гл. 29.

[70]Invasion of the Body Snatchers — американский фильм 1978 г., комбинация фантастики и ужасов.

[71]Heat Signature — компьютерная игра с приключенческим сюжетом. Тепловая сигнатура — картина уровня тепловой энергии, излучаемой различными участками объекта.

[72] Один из романов Жюля Верна о капитане Немо и его подводной лодке «Наутилус».

[73]Near Field Communication — технология беспроводной передачи данных малого радиуса действия, которая даёт возможность обмена данными между устройствами, находящимися на расстоянии около 10 см.

[74]Verilux — тип ламп дневного света, используемых в светотерапии.

[75]Фильм 2000 г. японского режиссёра Киндзи Фукасаку по одноимённому роману Кюсона Таками.

[76] 1) прямое выражение недовольства; 2) слово, которое произносили участники массовок в старых американских фильмах для создания эффекта оживлённого разговора.

[77] Ситуации, когда потенциальные покупатели или продавцы борются за право приобрести товар или заказ, как это происходит, например, на аукционах, когда участники повышают цены на товары.

[78] Псионические способности — в фантастической литературе аналог магии, способность силой ума создавать паранормальные явления или управлять ими.

[79] Темпл, Ширли (1928 — 2014) — американская киноактриса, прославившаяся в детском возрасте; киноведы считают её самой популярной актрисой-ребёнком всех времён. В зрелости сделала дипломатическую карьеру. В 1968 г., будучи послом США в Чехословакии, протестовала против советского вторжения. Её именем назван безалкогольный коктейль, из которого при добавлении спиртного компонента получается «Грязная Ширли» (см. М. Динниман. «Сценарий Судного дня Карла». Гл. 15).

[80] См.: М. Динниман. «Сценарий Судного дня Карла». Гл. 16.