Оглавление

Глава 1

Мишка, то и дело поглядывая в окно сидя на лавке, за малым не грыз ногти от нервоза. Мы сидели с ним в доме уже не меньше часа. На дворе дело близилось к вечеру, а Род всё не появлялся. Айру и старика Мори пришлось спровадить под всяко разными выдуманными предлогами, но всё по делу. Старика забрал Варгон и поволок на склад к Лобелю, перебрать слитки металла привезённого из Арнагейта и, так сказать, отобрать зёрна от плевел. Айру же, я лично озадачил пошивом постельного белья. Все эти меховые одеяла в виде нескольких сшитых шкур, грубые подстилки на перину, и непонятного формата подушка в виде мешка, меня изрядно начали раздражать. И хоть запрет на прогрессорство мы с Мишаней чтили свято, но сшить нормальный пододеяльник, простыню и наволочку, я думаю можно. Америку этим делом не откроешь, и в космическую эру мы тоже не шагнём.

— Чего-то Род не идёт. Может забыл? — Мишка и сам не верил в то, что говорил, но на меня посмотрел с затаённой надеждой что всё именно так.

Я допивал уже пятую по счёту кружку хмельного кваску, сидя на стуле у жбана и закинув нога на ногу. Поэтому был уже, так сказать, на веселе.

— Бог забыл? — поднял я бровь и скептически на него посмотрел. — Ну да, х#ле. Подумаешь — сущность своего сына забыл пробудить! Бывает…

Мишка выпучил глаза:

— В смысле — сына?!

Я развёл руками:

— А ты чё, не в курсе что ль? Сварог, согласно славянскому пантеону богов — это сын Рода. Эх ты, темнота!

— Серый, ты почему раньше-то не сказал? — подорвался кузнец с лавки.

— А что изменилось бы? У богов родственные связи, что белый шум на фоне Мироздания. Вот супружеские отношения, это да. Там всё серьёзно. У того же Зевса что, мало детей было? И что-то прям уж особых отношений с ними он не строил. Одна история Геракла чего только стоит! Так что расслабься.

Я конечно же кривил душой, и как там у богов обстоят дела с семейными узами, естественно ни хрена не знал. Но мне надо было как-то успокоить корешка, а то неровен час того и гляди, с инфарктом сляжет. Род явится, а Михан труп, и я рядом сижу. А оно мне надо?

Мишка суетливо опять присел на лавку и посмотрел в окно.

— Ты чё, думаешь он пешком придёт и в двери постучит? — фыркнул я, глядя как Мишаня то и дело зыркает в мутное окно то направо, то налево.

— Могу и так!

Миха дёрнулся на лавке как ошпаренный, а я шарахнулся в сторону, и запутавшись в своих же ногах, нелепо упал на пол.

Род с ухмылкой прислонив свой посох к стене, присел на лавку.

— Знаешь, наверное тебе и вправду пора так делать! — посетовал я, вставая и поправляя сбившуюся перевязь с мечом.

— Не гунди, — нахмурился Род едва удостоив меня взглядом. — Ну что, Михаил Олегович Плетнёв! Решил чего?

Пока я умащивался обратно на стул, бог пристально глянул на Мишку, словно хотел дыру в нём прожечь.

На другана больно было смотреть. Вроде мужик на вид суровый, и фигура богатырская, а как до «горячих» решений или действий доходит, так и дух вон.

— А чего тут думать? — собравшись с духом, наконец произнёс кузнец. — Серый популярно всё объяснил. Выбора у меня нет. Я хоть и не волоку в этом всём, но согласен с ним — не дай бог узнают местные шаманы, что во мне спит! Труса́ми не отмахаемся тогда… — Михан опомнился с кем разговаривает. — Простите. Это я нервничаю просто… Так что, уж лучше с вами, товарищ Род.

Я сидел прикрыв глаза рукой от такого диалога с богом.

«От несёт!… Товарищ Род, трусы… Ппц бро, ну ты гонишь!»

Род встал, и подойдя к Мишке положил ему руку на плечо:

— Ты Михаил, не боись! Странно конечно это всё, и как оно выйдет я тебе сказать к сожалению не могу. Акливион слишком уж пресыщен Силой, и её влияние на мир велико. Но побороться за сохранение своей сущности тебе всё же придётся думаю.

— А если что-то пойдёт не так, и меня прежнего не станет?

— Тогда ты отправишься на Суд в Светлые Чертоги. — буднично констатировал бог. — И если будешь достоин, то останешься в Велиграде, ждать перерождения.

«А я ещё на свою судьбу пеняю… Вот уж у кого проблема, всем проблемам проблема. Все любят говорить, что выбор есть всегда. Но что это за выбор, когда ты загнан в угол!?»

Мишка тоскливо окинул взором комнату. Задержался на секунду взирая на дверь ведущую в их с Айрой комнату. А потом махнул рукой:

— Ну, начали что ль! Что мне делать? Может раздеться? — посмотрел он на бога.

Род взял в руки посох:

— Раздеваться нет нужды в этом деле. Ляг на стол! — указал он рукой.

Мишка без суеты разулся и прилёг. Род отодвинул лавку подальше от стола, и подойдя вплотную к лежащему с руками по швам кузнецу, вскинул руки, сдвигая широкие рукава к локтям. Держа в правой руке посох, он расположил его в длину над телом Михаила. Свободную же руку он положил ему на грудь.

— Готов? — спросил Род, заглянув в лицо кузнецу.

Мишка потея в три ручья, только молча кивнул.

— Хорошо. Закрой очи.

Сперва ничего не происходило. Род замер статуей и словно заснул.

Как вдруг, мой маячок внутри дрогнул от начинающей собераться в этой маленькой комнатушке Силы! Нечто схожее я чувствовал, когда Разнак начал кастовать заклинание над Хатой. Только там читалась грубость и в буквальном смысле желание выдавить магические потоки досуха. Тут же всё было наоборот! Сила размеренно и плавно вливалась в творимую Родом ворожбу, без неприятных эмманаций раскидываемых вокруг. Она текла словно степенная река, что впадает в море. Посох в руке бога начал светиться мягким белым светом, насыщаясь всё больше и больше. Странным образом это яркое сияние совсем не резало глаза, а наоборот, притягивало к себе взор, наполняя разум спокойствием и чистотой мысли.

«Лишь бы никто не зашёл сейчас.» — мелькнула у меня мысль.

А между тем, Род оторвал руку от груди Мишки и принялся тянуть белёсое свечение прямо с посоха. Сияние стало формироваться в волокна, которые Род, виртуозно перебирая пальцами одной руки, скрутил в небольшой шарик.

— Сын мой… Очнись! — сказав это, Род осторожно положил сияющий шарик на грудь Михаила и накрыл его ладонью.

Секунду спустя тело Мишки вдруг приподнялось над столом! Движения его одежды и конечностей выглядели будто бы он находится в воде или в космосе, в невесомости. Род протянул руку под голову Михаила и придерживая его за затылок, немного приподнял, заглянув ему в лицо:

— Сварог!

Стоило Роду произнести имя древнего бога, как глаза моего земляка (или уже нет!?) в тоже мгновение распахнулись…

«Род всемогущий!»

Большие, глубоко чёрные, с яркими сияющими вкраплениями разноцветных искорок, словно звёзды в космосе глаза, взирали на нас с Родом. Но если при виде бога лицо Михаила было спокойным, то едва взглянув на меня, сразу нахмурилось.

Очнувшийся в теле Мишки бог, продолжая парить над столом, занял сидячее положение, если можно так сказать.

Род отступился от него:

— Здравия тебе, сын мой!

— Отец!? — глубоким голосом и с ноткой удивления произнёс Сварог. — Что происходит? Я чувствую, что мы не в Мидгарде! И кто этот смертный, что пялится на меня?

«Кто? Я? С чего бы это… И ничё я не пялюсь! Что я, богов не видел что ли…»

— О нём потом, — махнул на меня Род. — Сейчас меня интересует другой смертный, в теле которого ты спал.

Сварог на время завис прикрыв глаза, а потом снова распахнул их, заставляя меня…

«Ну да, наверное всё-таки пялюсь.»

— Я чувствую его в своём разуме, — пробасил бог. — Он в большом смятении и не знает что делать. Невзрачный мидгардец, да к тому же слабоват духом…

— Нет! — решительно произнёс я, вступаясь за друга.

Оба бога обратили свои многомудрые взоры ко мне, отчего я признаться маленько струхнул. Перебивать бога, ну так себе идея.

— Да, он не великий воин! Но он прикрыл собой мальчишку, когда на нас напали разбойники по пути в Арнагейт. Слабовольный на такое не решится!

Я прекрасно понимал к чему могут привести разговоры о якобы тщедушном человечишке, с которым богу приходится делить одно тело. Хлоп, и нету сущности Мишки! Отправлен на респаун, в Велиград!… А такой расклад меня не устраивал, от слова совсем.

— Слабый волей да характером, и на семью не решился бы! — продолжал топить я за другана. — Ибо семья — это первым делом ответственность, лежащая на мужских плечах!

Сварог обернулся к Роду:

— Так у него жена есть?

— Есть баба у него, но не повязаны ничем, окромя плотской утехою. В жёны себе он её не назначал.

— Нет, не только утехою, — торопливо вклинился я. — Айра ждёт от него дитя!

Судя по изменившемуся в лице Роду, мне бы сейчас прошмыгнуть мышкой в другой слой реальности и затеряться там.

— Я поговорю с ним, — сказал Сварог, и снова прикрыв глаза, ушёл в глубины сознания, где сейчас находилась сущность Михаила.

— Какого рожна ты не сказал об этом раньше!? — тут же налетел на меня Род.

Меня все эти нападки и тычки носом в каку начинали изрядно бесить.

— Откуда я знал, что ты не в курсе!?

— Каким это образом я должен по твоему знать?

— Мои мысли ты читаешь вполне себе, а его не смог? Он только и думает о том, как станет отцом. Все уши прожужжал мужикам в таверне!

— Его мысли я читать не могу, ибо в нём божественная сущность хранится! Боги не читают мысли друг друга! Это что, так сложно понять? — констатируя очевидность, Род пронзил меня взглядом насквозь.

— Ну да, я же знаток великий по богам и их возможностям!

Род возмущённо фыркнул, но не нашёлся что ответить на мой сарказм.

— Сколько сроку у неё? — перехватив посох в другую руку и меняя тему поинтересовался Род.

— Примерно пара месяцев, не больше, — пожал я плечами. — Когда рожать будет, трудно понять, с местным-то календарём.

Тут Сварог открыл глаза, и мы с Родом оборвали разговор.

— Поговорил я с ним. Человек он неплохой, и его суть чиста, без чёрных помыслов. Но сосуществовать в одном теле долго мы не сможем! Даже если я не вытесню его намеренно, то моя сущность, рано или поздно, заменит его.

Тут уже я не на шутку забеспокоился, взволнованно бросая взгляд на Рода.

— Ну допустим изъять твою сущность из тела Михаила я смогу, — степенно поглаживая бороду сказал Род. — А вот подобрать подходящее тело, это уже проблема! Тело Михаила не просто так было перенесено из Мидгарда в Акливион! В отличии от него, — Род указал на меня.

— Акливион? — переспросил Сварог, косясь на меня своим космическим взором.

— Мир, в котором мы сейчас находимся. — Род усмехнулся. — И он ох как непрост! Но об этом потом… Ладно, время ещё есть, и мне нужно подумать, как быть дальше. — бог глубоко вздохнул расправляя плечи. — А пока что, тебе придётся побыть с Михаилом.

— Как скажешь, отец. — кивнул Сварог. — Но не стоит затягивать с этим.

Едва Сварог сомкнул веки, как тело Мишки стало плавно опускаться обратно на стол.

— Мне пора, Сергей. — Род опёршись на посох чуть склонился ко мне. — Или теперь называть тебя Янко?

— Нет! От своего родного имени я не откажусь. — категорично опротестовал я.

Род кивнул, и мгновенно исчез.

«Как бы ни было, но иномирок, я и есть иномирок!»

— Где они?

Раздался голос Мишки у меня за спиной, выводя меня из задумчивости.

— Род ушёл к себе, а Сварог… Сварог где-то внутри тебя, брат.

Мишка притих, словно прислушивался к чему-то.

— Интересно… В себе я никаких изменений не чувствую, слава богу.

Я начал одеваться на выход:

— Это пока. Сварог сказал, что ему нужно тело, чтобы его сущность не вытеснила твою. И как можно быстрее.

Мишка поник:

— Так всё-таки…

— Не парься, бро! Род решит проблему, я уверен в этом! — нахлобучив шапку на голову, я шагнул к двери. — Береги Айру пуще прежнего, друг!

Мишка дёрнулся:

— А с ней-то что не так?

— А ты сам подумай, — развёл я руками. — Ты заделал бэйбика с божественной сущностью внутри себя! Думается мне, что твой ребёнок будет не простым, брат. Ох как не простым!

Мишаня дёрнув бровями провёл рукой по волосам.

Скрипнув дверью, я вышел на улицу.

В те моменты, когда мне надо было поразмыслить, я уже взял за привычку присесть у камина в кабинете с крынкой пива и поджаренными сухариками. Вот и сейчас я сидел углубившись в свои думки, время от времени поглядывая на Линни, которая свернувшись рогаликом спала сейчас посредине моей кровати. Маланорка, после моего возвращения, строго стала чередовать ночи, проводя их то со мной, то ночуя у Вишны.

«Почему такая проблема с телом? Что, нельзя взять свеженьких труп и вселить в него Сварога? Или даже найти какого-нибудь живого бандита, и нахрапом выдавить из него его сущность, отправив в Чертоги на Суд! Да и вообще, вот Род к примеру обошёлся сам!»

Я плеснул в кружку пивка и с удовольствием захрумкал сухарём.

«А вот с ребенком Мишани действительно история интересная выходит. Если ему досталась частица божественной силы, то это дело многим может обернуться. В том числе проблемой — а кем он вырастет?! Многие бы подумали, что какая удача иметь под рукой отпрыска близкого друга с такой силой… Но нет! Я бы по многим причинам предпочёл, чтобы Мишкин ребёнок всё-таки родился простым человеком. Ладно в отношении к земляку я строю влажные мечты, мрея заручиться через него поддержкой такого могущественного бога, как Сварог. Хотя бы в кузнечном вопросе, так это уж точно! А вот в отношении ребёнка строить планы по его эксплуатации я не стану.

Но пока Сварог внутри Михаила, надо пользоваться ситуацией однозначно. Ведь в мирное время, по старым поверьям славян, Сварог трудился в кузне. Да да, Сварога ещё знают и как бога — кузнеца! Что там он ковал, это уже другое дело! Но уж сработать добротный клинок из честной стали, или доспех, для него наверняка не составит труда! И полагаю богу не потребуется много времени для этого, в отличии от простого смертного… Прости Мишаня, но с завтрашнего дня я тебя просто за#бу работой!»

Сегодня мне снился сон, будто я бреду один по колено в снегу высоко в горах! Пронизывающий ветер носился среди ледяных вершин, то и дело норовя сбить меня с ног в очередном порыве. Я поднял голову и устало посмотрел в свинцовое небо, обильно засыпавшее снегом голубоватые пики острых вершин.

«Какие странные горы здесь! Словно скалу на вершинах срезали, и заменили на лёд!»

Я не понимал что здесь делаю и как тут оказался, но ясно чувствовал, что пришёл сюда на зов сердца. В этот миг я вдруг вздрогнул от осознания этого факта! Волнующее чувство тоски и переживания о ком-то, кого я тут искал, нахлынули волной… И я проснулся.

«И тут я вижу сны настолько реальные, насколько это можно себе представить! Нужно срочно обсудить их с Родом. Что если в один из таких снов, я снова уйду в другой мир?… Возможно ли это?» — я оглянулся вокруг, погладив мирно спящую Линни по мохнатому бочку, чуть вздрогнувшую от моего прикосновения. — «Вот тебе и ответ, Серый. Хотя версию с призывом из Чертогов тоже не удаляем.»

За окном забрезжил рассвет, и не теряя больше ни секунды я быстро оделся, подкинул дров в затухающий камин, и вышел из комнаты, тихонько притворив за собой дверь. Каково же было моё удивление, когда в спустившись вниз я увидел за столом управляющего Лобеля, скромно попивающего дымящийся отвар из ягод и, судя по витающему аромату, из пряных трав.

— Доброе утро, мастер Лобель, — разминая мышцы спустился я по лестнице. — И чего это вам не спится, почтенный? Уж не приболели ненароком?

Лобель встал и слегка отвесив поклон, присел обратно:

— Слава богам нет, мой анай. — чопорно ответил управляющий. — Я взял на себя смелость обождать вашего пробуждения здесь, потому как есть кое-что требующее вашего внимания, господин.

«О как! Это уже становится интересно.»

Пройдя на небольшую кухню я сам сварганил себе пару бутеров и налил отвару, после чего вернулся в зал и сел за стол.

— Слушаю тебя, мастер Лобель.

— О, я отнюдь не мастер господин. — усмехнулся старик.

— Отчего же? — я подул в дымящуюся кружку и отсёрбнул терпкого кипяточку. — Ваша должность вполне может считаться такой же профессией как и другие. И вы вполне заслуженно можете именоваться мастером!

Лобель с благодарностью склонил голову:

— Благодарю вас, господин. Как вам будет угодно.

Я откусил бутер, и хоть с полным ртом говорить было неприлично, всё же спросил:

— Так что за дело привело вас в такую рань?

— Вы просили докладывать вам о важных слухах и новостях, и я не забыл об этом. — с важным видом произнёс Лобель. — И есть новости, о которых вам полагаю стоит знать.

— Не томи. — утёр я рукой уголки губ.

— Первое, что мне удалось узнать — в землях Булхайнов объявился некто, кто кличет себя сыном Гайриса Булхайна.

Я чуть булкой на подавился закашлявшись!

— Откуда информация? Это слух, или есть тому подтверждение? — взволнованно спросил я.

— Пока что, это всего лишь слухи. Но мой старый друг, купец из Беледара, прислал птицу с этой новостью не на пустом месте. Как он пояснил, некто именующий себя Жанаром, собирает верных людей своего отца для того, что бы занять Буртс Анайман в родовом городе Булхайнов.

«А вот это нехорошо! Ох как нехорошо!»

— Интересно, знают ли об этом Торихолд и Гадаран? — я мысленно усмехнулся, представив их лица когда они узнали об этом. Ведь эти двое ушлых анаев уже поделили земли, и наверняка раздали наделы своим урумам и прочим приближённым.

— Думаю если всё в действительности так, то они не могут не знать. — логично пожал плечами Лобель. — Я даже осмелюсь предположить, что они знали о нём заранее. Но бастард, есть бастард. Его не так-то просто усадить во главу такого рода как Булхайны. Возможно, поэтому они и приезжали за анайлэ Сараной.

— А вот это дельная мысль! Эти двое засранцев вполне могли знать о бастарде, и приезжали за Сараной с намерением подженить его на ней и привести его во главу рода. Или на Тамари к примеру. А если бы Эвейн был жив, то что тогда? Убить его? Возможно. Эвейн мог бы править родом независимо, а вот этот Жанар, наверняка рассматривается у них как марионетка, послушная своим покровителям.

— Если три таких мощных рода объединятся, то власть старого дэйвина в Фарландэне будет таять как снег по весне. — осторожно заметил Лобель. — Фотард Кронвиг Фаралан слишком стар, и его род может потерять титул дэйвина под напором желающих занять это место теми, кто помоложе. Все его надежды не допустить этого, связаны лишь с его дочерью, которую он усердно проталкивает в династию турима. Даже если удастся выдать её за любого из троих сыновей Андэвэйна.

— Угу, — кивнул я запихивая в рот остатки бутерброда. — Если будет за кого выдавать, при теперешних то делах. А кстати, почему троих? Их же четверо. Эти трое у всех на слуху, но о Годарде никто и не вспоминает, как и об Энии впрочем. Почему так?

Лобель поморщился:

— Об Энии Мартас я ничего не знаю. А вот Годард, его никто не рассматривает в качестве наследника, потому как он самый младший из четверых. Я слыхал, что он вообще покинул Турию и отправился по миру. — отмахнулся Лобель. — Фаралан же по моему мнению действует вполне правильно, — вдумчиво проговорил Лобель. — Если бы всё шло своим чередом, то трое сыновей могли бы сплотить Турию взяв в жёны дочерей дэйвинов из разных частей страны. Фараланы — самый древний и влиятельный род на всём севере! Брак с Мартасами, был бы отличной партией для старшего наследника Андэвэйна, во всех отношениях.

— Самый? — неуверенно переспросил я. — А Хаммерман? Он произвёл на меня впечатление сильного и уверенного правителя. С ним стоит считаться. — качнул я головой. — Правда, у него сын…

Лобель едва заметно кивнул:

— Да, вы безусловно правы, господин. А что касаемо его сына, то тут не стоит забывать, что у турима есть ещё и дочь!

«Ёпт! А ведь действительно! Как я мог забыть?! Нойхэ же говорил ещё тогда, у ручья, что у турима четверо детей! Трое сыновей постоянно на слуху, а вот о его дочери никто не говорит и слова, словно её и нет! Почему?»

— Но в таком случае, Хаммерману пришлось бы тогда дать от ворот поворот Арвинусам. — припомнил я слухи. — Насколько я знаю, Сильву Арвинус пророчат засватать за Годви Хаммермана, так ведь? — нахмурил я брови.

Лобель лукаво усмехнулся:

— Амбиции Рудана Хаммермана простираются далеко за пределы севера, мой господин! Если у него появится шанс поженить Годви на Энии Мартос, то как вы думаете, долго ли он будет выбирать?

«Аргумент конечно, базара нет. Но Арвинус тоже, не хрен из леса! Пятый Несущий Весть в таком сильном и влиятельном ордене как Истиниане, это вам не хухры-мухры! К тому же, можно логично предположить, что Арвинус, наверняка не без указки главы ордена, и сам был бы не прочь поженить одного из своих сыновей на Энии. Это открывало бы и без того весьма обширные перспективы для ордена.»

— И всё бы ничего, да только эти все хотелки могут накрыться медным тазом из-за назревающей междоусобицы за трон. — вынес я вердикт. — Ладно! А что по местным новостям? Есть чё дельное?

Лобель отмахнулся:

— Ничего, что стоило бы вашего внимания, господин Янко. Пару брычей из фенрировцев после вашего письма отправили на каменоломни. Ещё двоим — по указу госпожи Сараны, всыпали розгами в назидание, чтобы смуту не наводили.

«Ну и ладненько! А то ишь какие, фулюганы! Ничего, не нравилась казарма, вот теперь подлечите жопы, да кайлом помахайте.»

— Появился тут ещё странный слух, мой анай, — нерешительно замешкавшись обронил Лобель.

— Давай говори, и я побегу к кузнецу, — нетерпеливо произнёс я, вставая из-за стола. — Нужно срочно запускать работу по ковке оружия и брони. Кстати, — щёлкнул я пальцами опомнившись. — Организуй доставку стали и чернового железа по всем кузням. Пусть кузнецы делают только грубую работу, а под чистовую, свозят в город. На остальные нужды железо поплоше распредели согласно нашим подсчётам. Понял?

— Как не понять, господин! — кивнул управляющий разведя руками. — Сделаю.

— Так что там за слух такой интересный, что тебе о нём и говорить не хочется? — я встряхнул и накинул на плечи плащ.

— В Лесовке поговаривают, что в окрестностях завелась ведьма, господин.

Я замер, и медленно повернулся к нему:

— Какая б#ять ведьма?

«Только этого мне и не хватало!»

— На неё несколько раз за последние пару недель натыкались местные охотники. Говорят, она четверых чуть не извела своим колдовством, заведя их в такие дебри, что еле выбрались. Народ стал побаиваться в лес выходить. На охоту ходят чуть ли не всей деревней.

— Так её видели?

— Да.

— И что, поймать, или хотя бы поговорить с ней никому не удалось? Может это просто бродяжка какая из соседней деревни?

— Говорят пробовали окликнуть её, даже окружить пытались и поймать, чтобы дознаться кто такая. Но та на разговор не идёт, а из облавы вышла играючи. Мужики конечно не знатные воины, но уж не поймать четверым охотникам бабу в заснеженном лесу… — Лобель пожал плечами слегка разведя ладони, показывая невероятность такового дела.

«Интересно… Ладно, надо будет самому сгонять в Лесовку, и поговорить с теми охотниками.»

— Хорошо. Передай весть в деревню, я вскоре прибуду туда с отрядом. Попробуем изловить её. — перед выходом обернулся и добавил, — Если окажется, что та простая знахарка — пусть пеняют на себя. Выпорю, за лишние хлопоты!

День пролетел как и небыло. Большая его часть ушла на обмозговывание нюансов изготовления доспехов и оружия. Очевидно, что языком молоть, не мешки ворочать! Как мы не крутились, но для массового производства не хватало то одного, то другого. Так же прошёлся по складам да к плотникам заглянул. Побывал в казармах. Зашёл в таверну пообедать и перекинуться парой слов с людьми. В общем под вечер, ввалившись в комнату, рухнул спать как убитый

Ранним утром, по уже сложившейся традиции, меня приходил будить Варгон. Старик всерьёз взялся за меня после нашего похода в Арнагейт. Если с пешим боем у меня шатко — валко, но дело шло вперёд, то вот верховой бой совсем никуда не годился, и старик теперь сконцентрировал наши тренировки именно на этом.

— Когда ты сражаешься верхом, это одновременно и преимущество, и большой риск! — говаривал Нойхэ.

Но сегодня мне было не до тренировок. Нужно было срочно определиться с размерами и формами клинков для солдат, и определить наконец, что мы можем себе позволить делать из доспехов. Если с клинком всё более-менее было понятно, то вот производить металлические доспехи — это уже совсем другое дело! Поэтому прихватив Варгона с собой, я вновь направил стопы к моим доверенным кузнецам.

Старик Мори и Михаил как раз работали в кузнице, потея над первым слитком стали, партию которых я закупил в Арнагейте.

— Добра в дом, мужики! — шагнули мы с рукавым в кузню стряхивая налипший снег с обуви. Хоть зачатки весны уже и витали в воздухе, но такую массу снега в пару дней не растопишь.

Дед с Миханом поклонились в ответ как того требует местный этикет.

— И вам тогожа, — прошамкал Мори.

В кузнице было жарко, как в аду. Что конечно не мудрено, ибо сталь простым костром не растопишь. Я подошёл и осмотрел расплёсканную заготовку:

— Ну, что скажете? Сгодится сталюка?

— Так-то вреде ничего, господин. Единственное что, я всё же хочу её ещё немного проковать молотом. Хуже она от того не станет, а вот если где чего осталось из вредных примесей, выведу. — утираясь пробасил Михаил.

— Главное, не обманулись?

— Неее, — Мишка покачал головой надув губы. — Нормальная сталь. В Выселках и похуже бывало со старых мечей.

— Ну и за#бизззь! — прожужжал я, потирая руки. — Теперь давайте решать, какие будут клинки.

— А чего тут думать? — возмутился дед. — Полуторамерные, и шириной в три пальца! Такие мечи всегда в ходу! Конечно у тех, у кого деньга есть. — дед ухмыльнулся, придерживаясь за столбец.

Варгон же наоборот, с сомнением покачал головой, разглаживая усы и бороду:

— Без цельных доспехов такие мечи только в тягость будут в бою. Нет доспехов, значит в руках щит! А с мечом такого весу в одной руке, много не намахаешь! Если только ты здоровый, как алагат, или эквилианец.

Я вытащил свой меч, который Мишка выковал ещё в Выселках. Да ещё как потом оказалось — из Небесной стали! Клинок выглядел просто и без затей — с виду как из обычной стали, но коротковат. Хотя, в основной своей массе, местные мечи простых смертных были такими же короткими. В редких случаях встречались столь знакомые по историческим фильмам «полуторники», но ими обладали тут только те, кто при деньгах, как и сказал Мори. Такой меч на рынке в Арнагейте я видел за восемь золотков, но то из стали говёной выделки. А вот полуторник из качественной сталюки, стоил уже от двенадцати золотков. Так что, вот и думайте… А второй момент — такими клинками хорошо рубиться в одиночку, а не в строю. К тому же думается мне, что необходимость в полуторниках возникла из-за того, что сплош и рядом начали пользоваться полноценными металлическими доспехами. В бою против бронированного противника использовать что-то полегче и покороче думаю было не резонно. Даже если пробить не выходило таким мечом, то уж вмять шлем в голову можно было наверняка, что в принципе такому воину сулило не меньше проблем, чем прямое ранение.

Всеми этими мыслями я поделился с окружающими.

— Оно конечно всё так, — нахмурился Варгон. — Но цельные металлические доспехи носят только воины ближнего круга охранения тех, кто в состоянии за это платить. В основном же, как ты мог видеть, все носят кожаные, с металлическими накладками или вставками. Проколоть такой доспех тоже не легко, но вот разрубить вполне можно. Как не крути, кожа не металл!

Тут меня осенило мыслью:

— Копис!

По Мишке сразу стало видно, что он в курсе о чём я, а вот другие в непонимании уставились на меня.

— А ну-ка, освободите мне стол, — в ажиотаже воскликнул я, и пока Мишка выполнял мою просьбу, я выудил уголёк из жаровни.

Подойдя к столу, я как мог изобразил по памяти когда-то виданное на просторах интернета оружие для убийства себе подобных в нашем мире. Сам клинок имел слегка изогнутую асимметричную форму, с утяжелённым концом и нестандартной рукоятью. Единственный косяк на мой взгляд так это то, что насколько я помню, он затачивался с одной стороны. Но тут можно подумать как его немного доработать, чтобы им можно было и колоть.

— Странная форма, — сложив руки на груди и заинтересованно рассматривая рисунок, сказал Нойхэ. — А рукоять почему такая?

— Непривычна, понимаю, — поморщился я. — Но зато она не будет проворачиваться в руке, будь то от крови, воды, или пота. А из-за такой формы лезвия можно будет вполне уверенно прорубать даже самую крепкую броню из кожи.

— А металл? — взглянул на меня Варгон.

— Из-за утяжелённого конца, удар будет иметь весьма ощутимую силу.

Старик Мори опёрся на стол руками и заинтересованно рассматривал эскиз:

— Ежели рукоять в одну сторону для ухвата, то выходит, что меч будет точиться с одной стороны?

«А дед-то молодца! Не зря квасок хлебает…»

— Да, есть такое, — согласился я. — Но можно кончик клинка немного сделать острее и заточить наполовину примерно. Так мы сохраним и ударную силу, и добавим ему функцию прокола!

— Чего добавим? — непонимающе уставился на меня Мори.

— Колоть им можно будет говорю!

— Аааа… Ну что ж, можно спробовать. Хлопотно оно конечно выходит, заготовку под такой меч делать, но… Думаю сдюжим. — он перевёл взгляд на Мишку. — Так?

Мишка ухмыльнулся:

— Глаза боятся, руки делают! — хлопнул Михан в ладоши. — Думаю надо начинать!

— Погоди Михан, есть ещё дело. — все трое застыли с готовностью внимать моим речам. — Нам нужны шлемы! И не просто шлемы, а полностью из металла.

Мишка задумчиво взялся за подбородок.

— Со шлемами не просто будет, — почесав бороду промолвил Мори. — Нужно в лист расковать, обогнуть, проклепать… Да и металла уйдёт немало, — покачал головой старик.

— Понимаю, но они мне нужны!

— Для экономии, можно основу делать из кожи, а поверх уже обивать металлом. — предложил Мишка. — Но времени на изготовление как не крути уйдёт всё равно много.

— Так я ж и не говорю что вы сами с дедом будете всё делать! — запальчиво высказался я. — Как только сделаете по экземпляру шлема и меча, отправлю металл по деревням с этими образцами. Кузнецы снимут мерки и будут заготавливать в черновую, а потом это всё свозить сюда. Вы с Мори будете только доводить до ума. К тому же есть у меня кое-кто, кто вполне сгодится вам в помощники. Тут главное будет обеспечить их нужным инструментом для работы, и полагаю дело сладится! — подмигнул я ему улыбаясь.

«Ну же, не вешай нос Мишаня! Сварог — бог покровитель кузнецов, друг мой! И я очень рассчитываю на дивиденды…»

Мишка развёл руки:

— Так чего мы тут трепемся тогда! За дело!?

— Вот и отлично! — потёр я ладони. — Как будут готовы первые образцы, сразу доложите.

— Как будет угодно, господин Янко. — кивнул дед.

Выйдя с Варгоном из кузни, мельком замечаю проходившего мимо Лобеля.

— Мастер Лобель!… Мастер Лобель!! — окликнул я его и подошёл к нему. — Значит так, отправку стали пока попридержи! Подготовь всё, но не отправляй по деревням. Я скажу когда.

— Хорошо господин. — ответил управляющий.

В суете хлопот, я иногда «бежал в лаптях перед паровозом», пытаясь успеть всё и везде. Это приводило к отменам моих же указаний, и здорово раздражало исполнителей. Но что поделать! Я не потомственный правитель, а простой слесарь.

Вопреки всем ожиданиям рукавого, я направился к плотникам.

— Отлыниваешь от тренировок? — приподняв бровь съехидничал Варгон.

Я скорчил невинную рожу:

— Что вы, товарищ учител! Никак нет!

— Тогда за каким хреном мы идём к плотникам, а не на тренировочный двор?

В этот момент мы как раз подошли к небольшой мастерской, из которой доносились звуки работы и пахло опилками.

— Потому, что кое-кому тоже нужно много заниматься! А для этого, им нужны парты.

— Парты? Что за парты такие?

Я подмигнул ему на ходу и открыл дверь в мастерскую:

— Ща увидишь.

Когда мы вошли, мастеровые поначалу даже не обратили на нас внимания, полностью увлёкшись работой. Только молодой тангор Кульфман, что кропотливо работал над резьбой на одной из парт, оторвался от дела и помахал нам рукой, широко улыбаясь. Завидев его жест, мужики обернулись и торопливо поклонились.

— Здравия всем! — я прошёлся по мастерской и пожал каждому из них руку, чем немало удивил тангора. Мои люди-то уже привыкшие к этому, а вот для тангора было ново. Варгон тоже не стал кочевряжиться и поздоровался аналогично со всеми.

— Ну, как дела?

Один из мастеров указал рукой в угол:

— Вон стоят, господин! Пять парт готовы полностью. Шестую, вон тангор дорабатывает. А это вот, — он прихлопнул по невысокой одноместной парте, рядом с которой стояла миниатюрная табуретка с высокой спинкой. — Будет готова после полудня.

— Ну-ка, посмотрим'с! — я с нетерпением подошёл к одной из готовых двухместных парт с лавкой, у которой тоже имелась спинка на всю длину.

Отодвинул лавку от стола с уклоном, присел. Облокотился на парту… и чуть не заплакал от нахлынувших воспоминаний о своих школьных годах! По кромке парты и лавки, на торцах, чётко пролегал выгравированный узор в виде мелких угловатых завитушек, которые органично переплетались между собой. Стойки, на которых держалась столешница, тоже были испещрены узорами. Более грубыми, и с прямыми линиями, но выглядит симпантишно.

— Оно, господин анай? — видя мою довольную морду, ухмыляясь поинтересовался мастер.

— Оно! — кивнул я. — Не стали ждать, пока одобрю первую?

Мужики переглянулись.

— А чего тут, господин Янко? На рисунках всё понятно, как оно должно выглядеть. Первую парту с лавкой собрали конечно, как вы изволите выражаться, с «косяками», но быстро поняли, что да как должно быть! Чай поди не в новинку с деревом работать.

Я встал и похлопал мужиков по плечам:

— Молодцы! Хвалю! — и повернулся к тангору. — И тебе спасибо, Кульфман. Здорово смотрится! — я провёл ладонью по шероховатой поверхности столешницы. — Жаль только, что покрыть нечем.

Один из плотников почесал за ухом:

— Да мы вот тоже думали над этим. По весне, как дерево рут заплачет соком, можно будет спробовать им покрыть! Возни конечно выйдет много, но покрывать чем-то всё одно надо, а иначе древоеды могут поточить.

«Эх, „морилку“ бы замутить… Да откуда она тут. Это уже химия в чистом виде. Хотя, может с алхимиком каким пообщаться и можно будет в Арнагейте, когда налог повезу. Авось выйдет чего дельного.»

После плотников я направился к фенрировцам. Понимая, что тренировками мы сегодня уже не займёмся, рукавой двинулся за мной следом, поигрывая в руках своей излюбленной плёточкой. Беспалый шибко сетовал на то, что ему не дали вразумить бунтарей из рекрутов. По его словам, сестра недостаточно жёстко отреагировала на такое неблагодарное поведение со стороны вздумавших противиться воле аная некоторых новобранцев. Как минимум, Варгон настойчиво предлагал казнить одного. Прилюдно! А другим — всыпать плетей по двадцать, и до конца их жизни отправить в каменоломни. Я же не спешил так жёстко реагировать, хотя попервой имелось огромное желание так и поступить. Но я решил сделать иначе…

По моему приказу, сержанты-близнецы собрали и выстроили перед казармой весь отряд. Даже Тарталан вышел и застыл чуть в стороне, наблюдая. Напустив на себя самый лютый вид, я медленно прошёлся вдоль строя, буровя немигающим взором каждого фенрировца. Следом за мной шёл, замалым не метая молнии из глаз, Варгон. Ни один из бойцов не выдержал и секунды взгляда глаза в глаза.

— Стоило мне покинуть Хайтенфорт, как в ваших рядах появились смутьяны и принялись мутить воду! — начал я говорить. — Одни из вас, прозябали в своих деревнях, не имея ни храбрости, ни навыков противостоять злу в этих землях! Другие — упали до банального грабежа зерна с моих полей, прячась в лесной глуши, словно одичалые звери! — я вытащил с тихим шелестом меч из ножен.

Ряды бойцов непроизвольно дрогнули. Варгон сплюнул в сторону, продолжая сурово всматриваться в их лица.

— Одних — я вооружил, обучил, дал шанс научиться защищать себя, свой дом и близких! Дал пищу, кров, и ясную цель в будущем! Вторым — подарил прощение за преступления, дал второй шанс обрести доброе имя, служа роду Фортхай! — я шагнул вперёд… и фенрировцы упали на колени склонив головы. — В то время, как ваши братья по оружию сражались в битве с разбойниками и звергами, покрывая себя великой славой и принимая смерть с честью, вы… Поднимите сука головы, и посмотрите мне в глаза!!!

Бойцы один за одним стали обращать на меня взоры, но получалось это сделать далеко не у каждого. Некоторые и вовсе не смогли это сделать, то ли от стыда, то ли от страха. Варгон прошёлся по таким и хлёсткими ударами рукояти плети помог обрести им решимость:

— Выполнять волю аная!

Едва все взоры бойцов были обращены ко мне, я продолжил:

— Когда среди вас сеяли смуту, вы молча наблюдали за этим, и ничего не делали! — я вытянул меч вперёд и обвёл им бойцов. — Я мог бы казнить вас всех за предательство! Но я дам вам шанс, последний клянусь Словом! Больше не будет никаких ссылок в каменоломни или порки! Кара за смуту в рядах Фенрира — смерть! За побег из Фенрира — смерть! За трусость и малодушие — смерть! — я убрал меч в ножны. — За службу в Фенрире, каждой семье бойца, будет пожалована земля в собственное дело! — я мысленно усмехнулся враз раскрытым от удивления ртам, в том числе и у Нойхэ. — Тем, у кого нет семьи, по прошествии пяти лет службы в отряде, так же будет дан надел! У кого из вас имеются близкие родственники в других землях, передайте им, что они могут прийти ко мне и так же получить кусок земли, и жить в туримасе рода Фортхай как свободные люди! Особенно отличившиеся в службе — будут мною возведены в урумы! У меня всё.

Развернувшись на каблуках, я зашагал прочь.

— Эдак ты все земли разбазаришь, — пробурчал рукавой хлюпая по талому снегу сапогами.

Я поздоровался с откидывающим деревянной лопатой снег торговцем Ронди, проходя мимо его лавки.

— Там где кнут, должен быть и пряник. — ответил я, перешагивая через лужу и едва не поскользнулся. — Эдак мы потонем в болоте скоро! И это ещё с учётом того, что снег вывозили обозами.

Варгон чертыхнулся, взмахнул руками и едва устоял на ногах вслед за мной на предательском ледке скрытом под лужей:

— Так и есть! Раньше в стене были желоба что выводили воду наружу. А теперь они куда-то делись, словно их и небыло вовсе…

— Скорее всего их просто занесло мусором. Да и стена может просела. Кто его знает, на чём она стоит… Ты мне вот что скажи, — я подождал пока он поравняется со мной. — Ходят слухи о какой-то там ведьме в Лесовке. Слыхал про такое?

Рукавой придержал за руку поскользнувшуюся женщину, которая проходила в этот момент мимо нас, держа в одной руке накрытую корзину, а в другой руку девчушки лет восьми, семенящей шаркающим шагом вслед за матерью. Женщина охнула и отблагодарив его улыбкой, двинулась дальше.

— Слыхал я конечно. Мужики в таверне Фронди болтали, а я ухо грел.

— Думаю съездить туда. Люди напуганы, в лес боятся ступить.

Варгон сдвинул шапку на затылок и шмыганул носом.

— Суеверные брычи, что с них взять!

«Суеверные? И это в этом-то мире, где есть магия и призраки в криптах?! Как по мне, так такое определение тут в принципе должно отсутствовать.»

— Ну знаешь — суеверия, или не суеверия, но лишний раз показать, что анаю не похрену на его людей, делу не помешает! Да и заодно сталь туда отвезти с образцом меча. Только я не знаю в эту Лесовку дороги. Где она кстати находится, деревня эта?

Мы беседовали шагая не спеша к Большому Дому, придерживая разговор когда кто-то проходил мимо.

— С десяток охотничьих подворий к западу от Вербок, не доезжая полудня до них.

— Ну и нормально! Заодно тогда и в Вербки работу отправим. Может и до Выселок прокатимся, если лень не нападёт. Короче, как только Михан клинок и основу для шлема сделает, выдвигаемся. С собой в охранение возьмём Хорста, Скулда, тройку фенрировцев, и Тарталана.

— Да как скажешь, — пожал плечами Варгон.

Остальную часть дня я убил на обследование городской стены, исследовав её вдоль и поперёк. Сливные желоба оказались не просто забиты мусором, а в буквальном смысле забетонированы льдом! Из-за этого над ними по стене образовались новые трещины, как мелкого характера, так и весьма крупные. Кладка стены была дерьмовой. Ряды небольших блоков из обожжённой глины ничем не крепились между собой, из-за чего стена буквально оплыла местами, и начала лопаться, покрываясь паутиной трещин разного характера. На ковёр был немедленно вызван управляющий, и я ему вставил по первое число, ругаясь матом и грозя кулаком за недогляд по своевременной очистке сточных желобов. Опосля моральной порки, уже через десять минут вдоль всей стены появились брычи с топорами и лопатами, которые принялись очищать желоба.

— Варгон, стена долго не простоит. — констатировал я факт, неспешно бредя с рукавым по улице. — Нужно начинать свозить материал в город, для постройки новой.

Нойхэ покачал задумчиво головой, поправляя шапку:

— Строительство стены, дело не шуточное! Нужно много всего. А в особенности — время!

— Да понимаю, — отмахнулся я. — Но сиди, не сиди, а делать её придётся. С такой стеной, нас даже осаждать не нужно. Хороший таран, и наша песня спета.

Варгон прочистил горло:

— Ну, допустим людей мы соберём. Разберём старую кладку. А камень где брать? Его нужно дохрена, а на каменоломне три калеки работают. А второй момент — город без стены, это сладкая добыча! В южных землях ещё куда ни шло, но тут…

Я шагал заложив руки за спину и напряжённо перебирал варианты по решению проблемы. Пока в один прекрасный момент меня не осенило:

— Частокол! — остановившись, я обернулся и посмотрел на Варгона. — Нужно сперва построить вторую стену из добротного частокола! Только не просто навтыкать брёвен, а построить капитально, не на день!

Нойхэ покрутил краешек усов, явно обмозговывал мою идею:

— Тогда людей может не хватить.

— Ну, чтобы её ломать, много народу и не нужно — морщась проговорил я, и продолжил движение. — Она и так валится сама. Так что, на деревянную стену можно выделить большую часть людей. Благо леса у нас вокруг, хоть пруд пруди! Сколько мы примерно можем людей собрать?

Варгон на пару секунд замялся, думая над ответом.

— Где-то около сотни свободных мужиков точно наберём. — наконец ответил он.

— Маловато… Я полагаю всё-таки придётся задействовать в этом мероприятии солдат. Хоть признаюсь и не хочется, но выхода у нас нет.

— Никогда не понимал твоих выбрыков по этому поводу. — проворчал Варгон.

— По поводу солдат? — покосился я на него.

— Угу.

— Служивый люд должен заниматься исключительно военным делом! Оттачивать мастерство владения оружием, тактики боя как большими отрядами, так и малыми, и так далее. Понимаешь?

— Угу. — бездушно буркнул Беспалый.

— Знаешь, порой ты меня бесишь своим «угу»! — не останавливаясь проворчал я.

— Угу.

«Угу!… Тоже мне, филин б#я.»

С ворчливой натурой Варгона мне попервой было сложно уживаться, как бы я не старался. Впрочем наверное как и ему со мной. Но в одном Варгон решительно стоял на своём — эксплуатировать всех и вся на нужды рода Фортхай! Однажды он даже заявил, что кабы не запрет на прямое рабство, то можно было бы и придумать чего. На что от меня получил такую тираду нравоучения по этому поводу, что даже извечный вождь пролетариата изумился бы в тот момент. Больше мы тему рабства не трогали.

Но сейчас всё было настолько сложно в моём туримасе, и с людьми, и с деньгами, что я честно говоря был растерян. В голове крутился только один вопрос — как? Каким образом в роду пришло всё вот… Вот в это всё! Если бы я не явился в этот мир на место Янко Фортхая, то этому роду пришёл бы конец уже к следующей зиме! А то может быть и раньше. Слава Роду, со всей суеты на сегодняшний день у меня уже было отложено пятьсот золотков налога. Освоив наконец через пень да колоду письменность, я внимательно изучил налоговый список который мне ещё в первые дни вручил Корэл Салас. Выходило, что я мог выдать налог либо товаром, либо деньгой. Товаров получалось в сумме на целый обоз, навроде того, что я свозил в Арнагейт. Учитывая что его собирали едва ли не с пол года всем скопом, то нехило выходит!

Распрощавшись с Варгоном, я уже было направился к дому, как вдруг ухо уловило пение знакомой песни гномов. Обогнув пару подворий, я вышел на небольшой пустырь посреди которого стояло на скорую руку сварганенное жилище тангоров, прибывших со мной недавно в город. Сквозь щели закрытых ставен крохотных окошек на улицу лился жёлтый свет. Песня лилась изнутри общежития тангоров.

Подойдя к двери в сгущающихся сумерках, я как можно громче постучал, хотя это сложно сделать, учитывая что само здание было сколочено из толстенных сосновых брёвен. Однако меня по всей видимости услышали всё-таки. Песня тут же оборвалась и через секунду из-за двери раздался грубый тангорский голос:

— Кто там?

«Почтальон Печкин блин!…»

— Анай Янко.

Послышались звуки отпираемого засова и когда дверь открылась, меня буквально обволокло дымом душистого табака, с примесью перегара и запаха хвои. На пороге стоял Дайен. Он удивлённо раскрыл глаза и суетливо оглянулся на притихших тангоров.

— Господин?… Ох! Входите пожалуйста! — он сделал шаг в сторону, приглошая рукой войти.

Едва я шагнул через порог, как тангоры поспешили встать и сдержанно, без раболепия, но со всем уважением поклониться. Среди них я увидел и раскрасневшегося Каменюку, который сперва совсем затерялся на фоне похожих друг на друга, сугубо для моего восприятия глазом, бородачей. На что обратил внимание, так это то, что среди собравшихся не было тех тангоров, которых Судольф оставил у меня в заложниках.

— Вечер в хату, товарищи тангоры! — поздоровался я, скидывая тяжёлый плащ и вешая его на сучок торчащий из бревна под самым потолком.

Тангоры вразнобой поздоровались кто как мог, на разный лад, а я быстро окинул взглядом помещение изнутри.

«А молодцы коротышки! За день сваяли своими руками! Мужики, насколько я знаю, им только брёвна подвозили на санях. По сути коробка вышла обычная, только с трубой, но всё ж таки не на улице.»

Вся честная компания тесно сидела вокруг корявого стола. Кто на пеньках, кто на доске, кинутой на пару чурок. На столе лежала скудная еда и крынка с узеньким горлышком понятного содержания. Но чтобы кто-то из них был пьян вдрызг, видно небыло.

— Вы по делу к нам, господин анай? Али так, проведать? — немного растерянно спросил Дайен.

— И то, и другое разом. — ответил я, присаживаясь на пенёк, который мне услужливо освободил один из тангоров.

Ловя на себе пристальное взгляды, я как-то почувствовал себя неуютно в тесном окружении этих бородатых крепышей. В воздухе витала определённо понятная с их стороны напряжённость. За каким таким «делом» пожаловал анай?

«Так разговора не выйдет!»

— Мастер Каменюка! — выудил я взором из толпы своего рыжебородого друга. — А найдётся ли и мне рюмочку? Зуб даю, своим землякам ты поставил лучший снак из своих запасов.

Айтэн торопливо достал из мешка у себя под ногами рюмаху и передал по кругу мне, после чего пододвинул в мою сторону крынку:

— Дайен, плесни-ка господину анаю!…

— Наливайте все, ну! Чего сидите, товарищи тангоры!? — с улыбкой замахал я рукой над столом. — То песни пели, а то хмурые все как на поминках, ей богу!

Дайен налил мне доверху и тут же пустил тару по кругу. Тангоры оживились, загомонили, на суровых лицах замелькали сдержанные улыбки.

Едва все взялись за рюмки и кружки, я поднял свою и жестом попросил тишины:

— Тангоры! — начал я, и все притихли. — Перво-наперво я хочу поприветствовать вас в моём городе! — тангоры дружно закивали, потрясая бородами. — Даю вам слово, что пока вы живёте здесь честь по чести, никто не будет принижать ваш народ, что бы там ни случилось между людьми и тангорами в прошлом! — тангоры загомонили пуще прежнего и затопали ногами. — Но самое важное, я бы хотел выпить за тех, кто доблестно сражался с волками, и за вашего павшего в бою товарища! За Гринду, да одарит Айданун его почестями! — сказав последнее, я махнул горькую не чёкаясь и занюхал рукавом.

Тангоры замерли в тишине, перебрасываясь между собой растерянными взглядами.

Я посмотрел на них:

— Пейте про его честь, тангоры! Ваш друг, умер как воин!

Говорил я это всё не ради праздного словца, не ради популизма. Здесь и сейчас я заручался их преданностью! Делал я это не без корысти, но и не только. Для тангора, схватиться голыми руками с таким опасным противником как зимоволк, это всё равно, что человеку выйти против звергана! Для такого поступка нужна смелость и отвага настоящего воина! Возможно там всё вышло немного не так, но по моему мнению — Гринда погиб именно как воин. Не упал без памяти, не спрятался за спинами товарищей вопя от страха! Я сам видел, как он, и ещё один тангор, сошлись в смертельной рукопашной с лютыми хищниками.

Тангоры выпили. Посидели, помолчали немного. Но, сиди не сиди, а начинать надо…

Я прочистил горло, привлекая внимание бородачей.

— В скором времени, буквально на днях, начнётся большая стройка. Будем рушить старую стену, и возводить новую. Время конечно не подходящее, погода не та, инструмента чуть, и прочее, но другого выхода я не вижу. Старая городская стена может обвалиться в любой момент.

Далее я досконально обрисовал свой план действий по стройке, пояснив и про строительство частокола, возвести который необходимо снаружи, перед старой стеной.

Выслушали тангоры молча, не перебивая. По окончанию моей речи, один из них прочистил горло, намекая что есть что ему есть что сказать.

— Говори, — великодушно кивнул я ему.

— Господин, всё решаемо, и стену построить мы конечно поможем. Обе. Но у вас мало камня! Даже мы, при всём нашем умении, не сможем быстро добыть столько.

Я вновь качнул головой, соглашаясь с его словами:

— Понимаю. Поэтому я и здесь! — посмотрел я в упор на Айтэна, от чего тот поменялся в лице. — Я спрошу только единожды, братья тангоры, — обвёл я их взглядом. — И прошу вас отозваться на мою просьбу… Кто из вас обладает знанием горак нудуш?

Если бы я разделся догола, залез на стол, и принялся трясти перед ними своим хозяйством, то это вызвало бы гораздо меньше удивления и настороженности, чем прозвучавший из моих уст вопрос. Тангоры застыли каменными изваяниями с дымящимися в руках трубками, сведя все взгляды на мне.

— Откуда вам известно про горак нудуш? — в звенящей тишине наконец выдавил из себя один тангор, с широким крючковатым носом.

В этот момент некоторые из них обратили свои взоры на враз побелевшего Каменюку.

— Можете не смотреть на него. Айтэн тут не причём. Да и откуда я знаю об этом тайном искусстве тангоров, вас тоже не касается.

— За один только этот вопрос, каждый уважающий себя тангор обязан убить большого на месте! — вспыльчиво заявил курносый, тыча в меня трубкой.

— Следи за словами, Хинди! — придя в себя поднялся с места Айтэн, сжимая кулаки. — Анай Янко не чета остальным большим! И поверь моему слову — он может в мгновение ока убить нас всех!

«Ну, я бы не стал конечно делать таких поспешных заявлений…»

— Ой ли? — хмыкнул курносый.

— Х#й ли! — тут же рубанул Каменюка. — Был бы ты в с нами в пещере рахов под Алагатскими горами, то сейчас не хмыкал бы!

— Хватит! — грохнул я кулаком по столу так, что аж рюмки подпрыгнул и крынка зашаталась. — Я не собираюсь вами пользоваться как рабами! Мне нужно спасти свой род и своих людей от мести рахов по весне!

— Мести? За что? — спросил Дайен.

— Я убил Рахшанара! — зло бросил я ему ответ. — Я, и мой рукавой!… Когда прибыли раханиды им на подмогу, мы уже покидали пещеру, но они видели мой герб! Я всерьёз опасаюсь что ответ с их стороны не заставит себя ждать. Я просто уверен в этом! Без вашего умения, камень для новой стены мои люди будут ковырять годами! Нет камня, нет и крепкой стены! А значит не далее чем в сеянь, в землю ляжет не зерно, а трупы, щедро политые кровью.

Найти тангоров со знанием горак нудуш я загорелся сразу после увиденной мною в рахской пещере творимой Айтэном магии. Но ввиду опасности таких изысканий (не будь я анаем, мне наверняка проломили бы голову прямо здесь!), я мог только мечтать об этом. Использовать Айтэна одного для добычи камня — это было бы сравнимо с рабством. Организовать ему скрытность на нужный срок не вызвав подозрений, у меня тоже не вышло бы, ведь ему однозначно понадобились бы помощники из людей. А вот если несколько тангоров примутся за дело, то тут полагаю есть шанс. Хоть и без пересуд наверняка не обойдётся… Ммда.

— Так что скажете, почтенные тангоры? — я с надеждой затаив дыхание всматривался в лицо каждого из них. — Если таковых среди вас не сыщется, то значит так тому и быть.

Я ещё хотел добавить, что если в смутном будущем узнаю обратное, то три шкуры спущу… Но передумал, и прикусил язык. Не стоит перегибать палку.

«Уж не из-за своих ли секретов тангоры впали в немилость? А может и не только потому?»

Тем не менее, судя по молчаливым и угрюмым лицам тангоров, я пролетел как фанера над Парижем…

— Ну, — хлопнул я по коленям ладонями спустя короткое время, и встал с чурбака. — Коли так, значит так… Спасибо за сто грамм! Завтра жду вас на работу. Займётесь разбором стены. Осмотрите там её сперва, подскажете людям с чего начать… В общем, не мне вас учить.

Выйдя на свежий воздух из прокуренной избушки тангоров, я полной грудью вдохнул чистый воздух. Задрав голову вверх, посмотрел на уже появившиеся на ночном небе звёзды.

«А ведь где-то там, глубоко и далеко, среди безграничных просторов космоса, сейчас дрейфует та самая галактика, в которой находится и моя родная планета. И быть может, именно сейчас там тоже ночь, а у окна стоят мои жена и сын, смотря да далёкие звёзды и думая обо мне… Да плевать, что там наговорил Род про другую реальность, многомерные планы сущности бытия, и прочие заумные речи. А я вот возьму, и буду думать что всё именно так!»

Среди звёзд, вдруг на едва уловимое мгновение вспыхнул пролетая огонёк, и тут же исчез!

«Метеорит наверное какой-нибудь. Или… или может быть даже космический корабль перешёл в ускорение!? Хых… Да какие нах#й корабли, Серый!» — делая шаг в сторону дороги подумал я, и раздосадованно пнул комок слипшегося снега подвернувшегося на пути. Но это оказался кусок льда, и сильно ударившись ногой я машинально согнулся, хватаясь за отбитую конечность… Над головой с тихим шелестом пропела смерть и воткнувшись в дверь тангоров зажужжала оперением! Рефлексы сработали сами по себе, и я тут же нырнул за ближайшую кучу снега. Несколько стрел тут же пронзили её, и лишь чудом ни одна из них не попала в меня.

«Дерьмовое укрытие!»

Вскочив на ноги, я хотел было рвануть за угол избы, но сильный удар ноги в спину опрокинул меня лицом вперёд. Да так, что аж ноги за уши завернулись! Рухнув в лужу, я через боль и хрип процедил сквозь зубы мат, несколько раз перекатился в сторону, и выхватил меч. Тёмный силуэт с клинком в руке, блеснувшим в свете звёзд синим, устремился ко мне. Но и наше анайское величество уже не пальцем деланное! Одним движением скинув плащ, понимая безвыходность положения, я принял бой!

При первом же столкновении наших мечей я понял, что против меня не просто какой-то наёмный убийца с подворотни! Его удар вышел настолько сильным, что мою руку буквально откинуло в сторону, едва не выбив оружие. Под натиском сыпавшихся ударов я отступал. Неведомый противник проводил атаки двигаясь словно змея, изгибаясь всем телом и выворачивая запястье под невероятными углами. Его удары были ошеломляюще сильными! И это при том, что сам он был и не сказать какой здоровый в теле. Да и ниже меня, почти на голову!

Невероятным финтом своего меча, ублюдок вынудил меня опустить клинок в ноги, и тут же с размаху влепил кулаком мне в челюсть. Теряясь в пространстве я опрокинулся на землю.

«Вот и прыгнул кузнечик в муку!»

В глазах расплывался силуэт убийцы, поднимающего свой необычный меч для последнего удара. Он не сказал ни слова, не издал ни звука за весь наш скоротечный поединок. Я приготовился умереть.

«А он хорош! Невероятно хорош!»

— Айданун курындаш!

Звонкому лязгу металла вторило раскатистое эхо грома, словно в весеннюю грозу! В лицо брызнула кровь и какие-то ошмётки, замахнувшийся убийца дёрнулся всем телом вперёд, уронил оружие, и бездушным мешком завалился прямо на меня.

— Янко!… Янко!!!

Каменюка подбежал и оттащил мёртвое тело.

— Ты как? Жив!?… Где ранен? — тангор суетливо ощупал меня руками.

Мир вернулся на круги своя обретая чёткость, и я пошатываясь встал на ноги. Вокруг меня собралась гомонящая толпа тангоров.

— Намално сё, — успокоил я взбалмошного тангора, еле ворочая отбитой челюстью.

Зачерпнув горсть снега вперемешку с ледяной водой, с облегчением размазал ледяную жижу по отбитому лицу.

— Фууух… — выпрямляясь, я посмотрел на труп убийцы.

Вся его правая часть грудины и плеча была разорвана, словно взорвавшись изнутри.

— Что с ним случилось? — тяжело дыша от усталости сплюнул я кровь из разбитой губы.

— Молитва Айдануну. — хмуро ответил Дайен. — Мастер Айтэн убил его клином при помощи горак нудуш.

Глава 2

Варгон был вне себя от ярости! Он орал и проклинал всю туримскую семью так, что Фелани и остальные собравшиеся в Буртс Анайман, краснели на глазах.

— Аталан! Этот старый кусок дерьма снова послал своих убийц, чтобы пресечь род Фортхай! Ну, погоди старый п#дор! — ярился рукавой сжимая кулаки. — Я доберусь в его золочёные палаты и раздавлю ему башку голыми руками!

— Возьми себя в руки, Нойхэ! — наконец не выдержала Фелани. — Возможно, Андэвэйн здесь ни при чём! Не забывай, у него четверо наследников, которые также могут отдавать приказ аталанам.

— Без одобрения турима, аталаны не станут действовать! — зло рыкнул Варгон ударяя по столу кулаком.

— Он прав, мама, — решительно поддержала его слова Сарана. — Этот старый хрыч не мог не знать, что его убийцы направлены в Хайтенфорт!

— Но зачем? — искренне недоумевая обронил Лобель разведя руками за столом. — Какой смысл? Род Фортхай всегда поддерживал турима Андэвэйна, исправно пополняя казну и прикрывая северные рубежи Турии! Пусть последние пару лет всё шло не совсем гладко, но ведь теперь, когда господин Янко вернулся, всё налаживается. Неужели туриму нужна ещё одна смута в бесхозных землях? — сказав последнее, управляющий едва бросил взгляд в сторону Сараны.

Пока они спорили и гадали на кофейных гущах, я усердно напрягал извилины, поглаживая синюшную челюсть.

«Какая-то байда творится! Лобель прав. Если меня не станет, мать и сестра не удержат контроль над туримасом долго. Тарко с Флэнцэм ещё не скоро наведут порядок у Булхайнов. Да к тому же, теперь ещё объявился неизвестный, кличущий себя сыном Гайриса и предъявляющий права на туримас, что покоя тем землям явно не добавит. Торихолд ясно дал понять, что уже раскрыл роток на ту территорию, и так легко отступаться он не станет. Вот и выходит, что вся северо-западная часть Турии может погрязнуть в анархии. И кому-то это очень надо! Настолько, что даже аталанов засылают. Зуб даю, что это кто-то из принцев, мать их. Ну допустим, им удалось посеять хаос в этих землях. Тогда не будет никакой защиты от рахов! Сухопутной торговле в этих краях прийдёт кирдык. На западных рубежах восточного севера начнутся постоянные стычки с рахами. На юге, они подступятся к самому Арнагейту. А если хватит сил, то и вовсе дойдут до залива Пяты Гиганта… И тогда восточная часть севера будет отрезана от Турии, а западная, превратится в какой-нибудь местный фронтир! Останется конечно связь по морю, но то уже будет такое себе. Как я понял из рассказов Турамоха, пираты отнюдь не малочисленны. Если всё снабжение и торговля будут вестись по морю, это ж золотая река для пиратов!… А ещё — ну не верю я, что старик Андэвэйн в курсе по поводу аталанов! Чуйка мне подсказывает, что он не при делах. Возможно даже совсем не при каких…»

— Как давно кто-то из вас видел турима?

Разговоры на повышенных тонах в раз стихли, и все посмотрели на меня.

— Последний раз я сопровождал господина в Акаван пять лет назад. — ответил Варгон. — Турима правда я видел издалека, в тронный зал меня не пустили, только господина Фернидада. Но мне удалось заглянуть в зал пока стража не заперла двери. Андэвэйн сидел на троне. Немощный, сгорбленный, и седой как лунь, но принимал сам лично.

— А вы? — посмотрел я поочерёдно на мать и сестру.

Фелани слегка смутилась:

— Я уже и не вспомню сейчас… Но это было давно.

Сарана и вовсе только отрицательно покачала головой.

— Ясно, — разочарованно пробормотал я постукивая пальцами по столу.

— Думаешь… Андэвэйн правит только на слуху? — осторожно спросила Фелани.

Я неопределённо пожал плечами:

— Не исключено. Проблема заключается в том, что мы сидим в своём краю и ничего по сути не знаем, что происходит в Турии! Слухи за столом в таверне, пересказы редких торговцев, — покривился я. — Строим предположения, теряясь в догадках, и, скорее всего, ошибаемся в своих выводах. Что происходит на восточной части севера, и каковы там настроения — мы не знаем. Что происходит в центральной части страны — мы не знаем! Я уж молчу про Акаван и всю южную Турию.

В этот момент дверь распахнулась, и с улицы в зал буквально ворвался капитан Рон. Завидев на себе недовольные таким поведением взгляды обеих анайлэ, туримский капитан поспешил низко поклониться как того требует этикет.

— Что случилось? — хмуро спросил я, предвидя в таком поведении капитана явно что-то важное и не терпящее отлагательств.

— Господин анай, вам стоит на это взглянуть своими глазами!

Переглянувшись с матерью, я встал и вышел из-за стола:

— Поясни.

— Труп аталана, как вы и приказали, мы отнесли в темницу, и положили в одной из клетей, рядом с костяками звергана. Один из воинов снял с его лица тканевую маску и… В общем, вам лучше посмотреть самому.

Я повернулся к остальным:

— Интересуетесь?

Молчаливо сидевшая и записывающая важные моменты Тамари молча кивнула и встав, подхватила книгу:

— Если не возражаешь, то я с тобой дядя. Думаю там будет, что записать! — в предвкушении ухмыльнулась моя родовинка. — Если уж даже капитан Тагор выглядит таким взбудораженным, то это точно нужно записать в летопись. — Тамари скромно улыбнулась капитану.

— Поверьте, моя госпожа — ставлю своё звание, никто не останется безразличным! — учтиво ответил Рон.

Труп аталана я без зазрения совести захотел осмотреть и исследовать, поэтому и приказал оттащить его в темницу. А что? Там темно, холодно, и мухи не летают. Больно уж мне интересно стало посмотреть на его физическую форму. Его выкрутасы с клинком и сила ударов меня, мягко сказать, удивили. Так выкручивать руки, под такими невероятными углами! Откровенно говоря, я подумал что у него есть лишние суставы.

«Кабы его прислали на несколько месяцев раньше, то у меня не было бы и шанса выжить, и это факт! Дай бог здоровья и долголетия Варгону, за его ежедневные измывательства надо мной на тренировках до седьмого пота. Не зря дед носит звание Третьего бойца, ох не зря…»

Когда мы толпой спустились в казематы, вокруг трупа расположились пятеро воинов с факелами в руках. Когда я увидел среди них близнецов, то даже ни мало не удивился. Посмотреть на одного из знаменитых воинов-убийц — такого эти двое, повёрнутых на всём что касается драки, не упустят ни за что.

Труп лежал на голом полу посреди камеры. Единственный стол который здесь был, занимал скелет звергана. Лицо аталана было накрыто чёрной тряпкой. Справа на груди, под разорванным в клочья кожаным нагрудником и одеждой, зияла огромная дыра выходного отверстия.

«Каменюка, красавчик!… Только вот думается мне, что этим клином он мог и меня пришибить, окажись я напротив аталана в тот момент.»

Все застыли в ожидании поглядывая на меня.

Не став томить, я одним движение сорвал материю с головы аталана…

— Ох е#ать, колотить! — отшатнулся я от трупа едва увидев лицо убийцы, а позади меня охнули хором женщины и грязно выругался Варгон.

Я посмотрел на рукавого.

— Простите господин, я помню, но тут…

— Да ладно уж. Сейчас полагаю не до приличия.

Лицом называть открывшуюся взору морду у меня более язык не повернётся.

— И так, Тамари, записывай… Кожа — серая. Форма головы, в целом — вытянутая. Волос нет. Глаза — треугольные, вершиной вниз, со смещением к краям. Зрачков нет, только бело́к. Надбровные дуги выдаются вперёд. Лобная кость ярко выражена, — я постучал костяшками по лбу трупа. Звук был как будто по обшитому кожей кирпичу стучишь. — Толстая лобная кость, думаю тяжело пробиваемая. Нос — маленький, короткий, сильно задрат вверх. Ноздри тонкие, удлинённые. Скуловая кость так же ярко выраженная. Верхняя и нижняя челюсти выдаются вперёд больше, чем у человека.

Варгон, заглядывая мне через плечо, шумно сопел почти в самое ухо.

— Говоришь прям как знаник какой, ей богу. — пробурчал он.

Я выпрямился:

— Боец! Ну-ка подержи голову ему.

Воин стушевался, забегал глазами:

— Я?… Господин я…

Кедан отдал брату факел, выписал «леща» побледневшему солдату, и крепко взялся руками за лысый череп аталана.

— Спасибо, Кедан. — кивнул я, натягивая перчатки на руки.

Взявшись одной рукой за подбородок трупа, другой я оттянул ему верхнюю губу.

«Да ладно б#ля!»

Продолжая диктовать осмотр, я внимательно осмотрел рот аталана. На ровных рядах нижних и верхних зубов я увидел четыре клыка — два вверху, подлиннее остальных зубов, и два внизу. Верхние располагались по бокам от центральных резцов, а нижние, помельче, вместо оных снизу. Причём нижние клыки росли чуть выдаваясь вперёд. Язык впрочем был вполне человеческий. Только синий сейчас.

«По всему — вампир как есть! Но если исходить из моих скупых познаний основанных на книгах и фильмах — от такой раны он не должен был умереть. Хотя кто его знает на самом деле как оно? Байки, они и есть байки.»

— Варгон, ты говорил что встречал аталанов в Ратном лагере. — выпрямляясь и снимая перчатки, обратился я к рукавому. — Но судя по твоей физиономии, такого ты не видел. Так?

Нойхэ отрицательно покачал головой:

— Нет. Все кого я видел из их братии, точно были людьми. Хоть они лиц и не показывали никогда.

— Тогда с чего ты взял что это люди?

— Господин анай, — заговорил Рон. — Варгон дело говорит. Я видел аталанов без масок пару раз — это люди как есть!

Выкинув перчатки в угол камеры я тяжело вздохнул:

— Выходит, что у них там есть не только люди. И это, — я ткнул пальцем на морду трупа, — лишний раз подтверждает сей факт.

— А может это и не аталан вовсе? — с опаской обронил получивший оплеуху от Кедана воин.

— Ослеп боец? — едва не ткнув его носом в труп, высказался Над в его сторону. — Вон, на левой груди знак их ордена, не видишь?

Я протянул руку и попытался сорвать серый кусок металла с гравировкой, с остатков нагрудника. Но не тут-то было. Пришлось повозиться с ножом пока значок, размером с донышко чайной кружки, не оказался у меня в руке.

— А где его меч? — опомнился я.

Рон Тагор шагнул в угол камеры и через секунду протянул мне мешок, из которого торчала рукоять клинка:

— Здесь всё, что нашли при нём.

— Отлично. — кивнул я, принимая мешок из рук капитана. — Ладно! Хватит на сегодня. — запихивая в карман медальон, подытожил я. — Время уже позднее. Завтра я хочу осмотреть всё тело…

— Плохая идея, брат. — покачала головой Сарана. — Если аталаны узнают, не миновать нам беды.

От меня не укрылись так же неодобрительные настроения окружающих. Всех, кроме блеснувших интересом глаз Тамари. Она разве что не облизнулась плотоядно.

«Порой мне кажется, что моя племянница немного „того“, после пережитого в Ардановом холме.»

Я окинул взглядом труп:

— Поздно. Беда уже здесь, сестрёнка.

Если предположить, что среди аталанов раньше не замечали таких тварей, и там были исключительно людские расы, то у меня сложилось только одно мнение на счёт этого существа — в их ордене явно что-то изменилось! Возможно рядовые бойцы ордена и сами этого не знают. Будь этот убийца просто иной расы, неважно какой — тангором, эльфом каким нибудь, или даже маланорцем, я бы ещё понял. Ну набирают со всего света бойцов, чего в этом такого? Однако по реакции присутствующих стало ясно, что такого существа они никогда не видели, и даже не слышали о подобном. Но кто-то же дал ему оружие, униформу, кстати очень смахивающую на наряд японских ниндзя, только с элементами лёгких кожаных доспехов. Да и знак личных убийц турима у него на груди тоже говорит о многом.

«Кто же ты такой, неведомый враг мой?»

Проходя по коридору в свою комнату, я решил заглянуть как там Хата. Прислуга конечно бдила у его постели денно и нощно, но сейчас, проходя мимо комнаты алагата, я испытал угрызение совести, что не проведал его до сих пор.

Шагнув к двери и бесшумно едва её приоткрыв, я вдруг услышал голос Линни по ту сторону:

— …так испугалась, когда увидела как Хату несут на руках! Он хоть и кажется грубым на вид, но внутри он очень хороший. — грустно произнесла маланорка.

— Откуда ты знаешь?

«Вишна!?»

— Ну… я немного умею чувствовать своей аурой ду́ши. Знаешь, не будь я маланоркой, то я бы его взяла в мужья! — мечтательным голосом произнесла Линни.

Я представил как Линни сейчас застенчиво потянула себя за ушко и подкатив свои большие феолетовые глазки игриво заморгала ресничками. На моём лице губы невольно растянулись в улыбке.

— О, да у нас тут любовь! — удивлённо протянула Вишна, и они обе рассмеялись.

— Угу! — тоненьким голоском пискнула Линни. — Прям как у вас с анаем!

Я почувствовал как мои брови непроизвольно поползли вверх, глаза расширились, а в груди бешено забилось сердце!

«Вот это номер!»

— Тише, Линни! — испуганным шёпотом тут же одёрнула её Вишна. — Не приведи боги услышит кто!

Резко передумав заходить внутрь, я максимально тихо и осторожно прикрыл дверь, и на цыпочках сквозанул к себе в комнату. Впопыхах скинул плащ, отстегнул перевязь с ножнами, снял доспех и куртку, оттянул ворот немного, и плюхнулся в кресло перед камином. Шумно выдохнул воздух, откинул голову назад, насколько позволяла спинка, и уставился в потолок.

«Так, спокойно Серый. Чё так отреагировал-то, а!? Ну любит тебя девушка, и что с того? Да мало ли всяких барышень влюбляющихся в своего молодого господина. Таких историй пруд-пруди. К тому же, ты женатый человек как никак!»

Своим взбудораженным чувствам я и сам не могу дать определение. Да, безусловно, Вишна с каждым днём становится всё привлекательнее и я уже стал замечать, как вокруг неё то и дело вьётся молодняк. Каждый раз при этом я вдруг невольно начинал испытывать отголоски ревности, хоть и не должен. Но с того памятного дня, после нашего с ней разговора в кабинете, я всё чаще ловил себя на мыслях о ней, вспоминая её непринуждённую улыбку, нежный голос, и манящий взор изумрудных глаз…

Сквозь сон я услышал хлопок! Даже вроде как пол дрогнул. Я заспанно приоткрыл глаз. Где-то снаружи хлопнула от разгулявшегося ветра не прикрытая ставня.

Не придав этому значения, и сочтя, что дрогнувший под ногами пол мне приснился, я снова задремал в кресле, прикрывшись толстым пледом. Выбираться из-под него и лечь на кровать мне почему-то было настолько лениво, что я даже игнорировал очевидно неудобное положение рук и ног.

— Господин анай!!! Господин!!! — раздался крик в глубине дома и последующий за ним топот.

Через секунду в двери моей опочивальни кто-то нещадно заколотил как в барабан.

Я спросонья заметался, пытаясь выпутаться одновременно из-под одеяла и ища ножны.

— Кто там?!

— Это я, Нурхл, господин анай! Беда!

Подобрав наконец с пола меч, я накинул плащ, отпер двери, и рывком распахнул их:

— Что случилось!? Напали!?

Запыхавшийся клятвенник указал рукой:

— В темнице! Рид мёртв! Небольшой пожар был, но потушили, благо гореть нечему!

«Сука! Ну вот чувствовал же что с этим аталаном что-то не так!» — я быстро зашагал к лестнице.

Накинув плащ, я выскочил из комнаты. В коридоре показались обеспокоенные лица женщин.

— Никому не выходить из дома! — тоном не терпящим возражений приказал я.

Нурхл еле поспевал за мной.

— Думаешь аталан?

— Не знаю господин. Там всё в копоти, и на полу два обугленных трупа…

«Разнак!»

Едва шагнув за порог, я тут же пожалел что не оделся как следует. На улице разразилась нешуточная пурга. Ветер голодным волком завывал на все лады метаясь загнанным зверем между стен домов и крыш. Сыпавшая с неба снежная крупа застила глаза и неприятно секла по лицу. Меховый плащ трепетал из стороны в сторону, и едва спасал от невидимых ледяных щупалец.

«Не хочет зима уходить. Никак не хочет…»

Из-за шума переполошились все, и не только в Буртс Анайман. Когда мы с Нурхлом подбежали к темнице, там уже собралась толпа. Одни с вёдрами, видать тушили. А другие просто так, поглазеть.

— Разошлись все! — рявкнул я. — Все по домам я сказал!

— Вы слышали господина! — раздался зычный бас рукавого, который как раз поднимался по ступеням из темницы. — Х#ле стали!? Или плетей всыпать, чтоб дошло!?

Народ принялся кланяясь расползаться кто куда. Порой мне казалось, что Варгона боятся больше чем меня.

— Докладывай. — подойдя к рукавому потребовал я.

— Разнак убил стражника, и раха! Сжёг заклинанием всю темницу, вместе с трупом аталана. Все стены чёрные от копоти.

Из нутри каземат раздался визг раха, и я вопросительно приподнял бровь.

— Надайн допрашивает ублюдка. Швонь, несёт чепуху какую-то. Врёт с три телеги, тёмное отродье!

Снова раздался визг из тюрьмы.

— Ладно, пошли и я послушаю. А то неровен час, и слушать будет некого уж.

Спустившись вниз, нас встретили несколько воинов с факелами у входа, во главе с Кеданом. Глянул налево в камеру, где сидел Разнак, и увидел как Над, придерживая за шиворот раха, отвешивает ему знатные пощёчины. Губы рахского мага были разбиты в кровь, а один глаз уже начал заплывать опухолью.

«Видать Разнак одними лещами от близнеца не отделался.»

— Отставить!

Над на пол дороги остановил руку и отпустил раха, от чего тот заскулив упал на пол и пополз в дальний угол. Осмотревшись, я присвистнул… Вся темница покрылась чёрной сажей, словно тут резина горела! В воздухе витал запах гари и жареного мяса. Вдоль камер, справа, на полу лежало три обугленных тела и обгоревшая головешка от факела. Дверные решетки камер где лежал труп аталана и сидели запертые рахи, были раскурочены напрочь.

«Да какого хрена тут произошло?»

Шагнув сквозь вывернутые двери в камеру, я кивком показал Надайну на выход:

— Прогуляйся пока.

Близнец бросил злой взгляд в тёмный угол, где поскуливая лежал Разнак, и двинулся на выход.

— Рид был моим другом, — опечаленно произнёс он проходя мимо.

Я с сочувствием похлопал его по широкой спине. Ну что тут ещё сказать…

— Вылазь оттуда, Разнак! — дождавшись пока Надайн выйдет, обратился я к раху.

Но он не спешил покидать спасительную по его мнению тьму в углу.

— Иди сюда говорю б#ядь!

Не став испытывать судьбу, Разнак ковыляя на одной ноге выполз на свет.

«Ну и рожа у тебя, Шарапов.»

— Говори. Будешь врать, я это почувствую. Я обладаю Силой, и враньё раскушу сразу. — блефовал я не моргнув и глазом.

Разнак обречённо уткнулся взглядом в пол покачивая головой:

— Владетель почует, если я солгу. Да, я знаю…

— Не томи рах!

— Тот мёртвый встал!

«Твою ж мать…»

Варгон с рыком замахнулся на раха:

— Снова за своё! Ух, тёмная твоя душонка…

— Да погоди ты! — на нервозе прикрикнул я на рукавого, и тот отступился. — Продолжай, Разнак.

— Когда он бить ногой первый раз по клетке, я хотел позвать воин у двери. — ворочая разбитыми губами, залапотел рах. — Но когда увидел как он смотрит на меня, Разнаку стало страшно! Очень страшно, владетель! — он затрясся, заскулил пуще прежнего, и упав на колени, подполз к моим ногам утирая кровавые слюни.

— Род Всемогущий! Да прекрати ты уже скавчать, и говори толком! Дальше-то что было?

Рах сгорбившись сел на задницу и погладил свою сломанную ногу, которая сейчас была в бинтах и с наложенной шиной:

— Я спрятался под солому, там, — рах указал себе за спину, в тот угол откуда недавно выполз. — Когда он вышел, глупый Храш начал кричать, звал воина, а он всё не шёл почему-то. Мёртвый заметил Храша, и пошёл к нему… А потом Храш стал так кричать, что я нагадил под себя от страха! — Разнака вновь затрясло, словно у него была болезнь Паркинсона по всему телу.

«То-то я думаю, что за амбрэ примешивается к запаху гари?»

— Как погиб Рид? — указал я на обгоревший труп стражника.

— Когда он спустился, Храш уже не кричал. Совсем! Воин стал биться с мёртвым. Он бился сильно, хороший воин! — сжав кулаки продолжал говорить Разнак. — Но мёртвого простым оружием не убить. Воин упал с разбитой головой и разорванной глоткой. Мёртвый стал лизать кровь с его дёргающегося тела. А потом он снова на меня смотреть. Но Разнак был готов! Воин уронить факел и он падать возле моей решётки. — рах на этой фразе коварно оскалился.

Я ещё раз обвёл глазами почерневшие стены темницы:

— И ты использовал Силу.

— Да! Разнак не хочу умирать как еда для мёртвого, и я использовать Силу.

— И каким образом у тебя вышло сжечь всё вокруг, но не сгореть самому? — всё ещё не веря в безумный рассказ раха, тем не менее поинтересовался Варгон.

— Сила бережёт того, кто ею пользуется. — по простецки ответил Разнак, осматривая себя и поправляя местами обгоревшее одеяние, которое теперь больше походило на рваные тряпки с прогоревшими дырами. — Хоть и не очень так вышло.

— Ясно, — потёр я глаза, и провёл рукой по щетине на щеке. — Парни, костёр сложите и трупы сжечь до тла…

— Главное головы, владетель! — осторожно прикоснулся к моей ноге Разнак. — Убейте их головы! Мёртвый, может поднять мёртвого. Чтобы не дать этого, нужно убить головы… А мозги отдать Разнаку! — скорчил невинную рожу рах, блеснув своими акульими глазёнками.

Я с отвращением сплюнул на пол и пнул Разнака ногой. Потом схватил его за шиворот и чуть приподняв, заглянул ему в глаза:

— Я вашу ё#анную расу пожирателей плоти, ненавижу до зубовного скрежета! — прорычал я этой твари в рожу. — Не смей при мне даже заикаться о подобных вещах!

— Как будет угодно, владетелю… — пролепетал Разнак.

Я рывком отпустил его и шагнул к выходу из камеры.

— Только владетель неправильно называет рахат'гур пожирателями плоти!

Неровный голос раха заставил меня обернуться:

— А кто же вы ещё?

— Мы есть любое мясо, что нам попадается, — облизнулся рах. — А вот настоящие пожиратели плоти, жить в долинах Торгадории. Вот они жрут только мясо умных… И даже нас.

Каким-то десятым чувством я понял, что Разнак откровенен в своих рассказах. Его страх и ужас были на лицо. Что касаемо людоедов, я не особо так-то и удивился. А вот его история о произошедшем здесь сегодня… Дело в том, что я то понимал по поводу аталана — это может быть вполне реальной правдой! Про вампиров здесь походу ни сном, ни духом не знают. Значит не все сказочные твари водятся в Акливионе… А с другой стороны — вон он, лежит почерневшей головешкой. И как знать чем бы всё закончилось, не сожги здесь всё рах своей магией. Но если о вампирах нихрена никто не знает, то откуда этот взялся?

«А с чего я вообще решил, что это вампир? Может просто тварь неведомая в этих краях, и напротив — весьма известная в другой части света?»

Бойцы как раз проносили мимо меня тело того раха, что я приволок из похода. Я заметил что он обгорел не весь.

— А ну, погодите-ка. — остановил я их, и стал осматривать труп.

На уцелевшей части тела были явно видны следы укусов. Но самая жуткая рана у невезучего раха была на шее. Там буквально отсутствовал солидный её кусок.

«Может как зомби, тупо жрал?… Но выломать клети простому зомбарю вряд-ли под силу… Мдэээ, дела.»

Я махнул парням и они потащили труп дальше.

— Кедан.

— Да, господин.

— Проследи что бы от трупов даже праха не осталось, это важно! — я положил руку ему на шею и заглянул в глаза. — Ты меня понял, боец? Чтоб ни следа!

Близнец кивнул.

«Может Разнак и хитрожопил по поводу лишить их голов, пытаясь в тупую развести на лакомство для себя. Но ну его нах#й, рисковать не стану.»

Как выяснилось, в момент когда аталан воскрес, Рид как раз банально справлял нужду в сторонке, выйдя наружу. Поэтому и не среагировал вовремя на шум в казематах. К тому же, из за непогоды он мог просто не услышать с улицы. Сложись всё немного иначе, он успел бы поднять тревогу ещё до того, как оживший труп выбрался из своей камеры. Парадокс, но она кстати не была заперта надлежащим образом, а просто была закрыта на засов. Ну кому, скажите на милость, придёт в голову запирать на замок мертвеца?! Этот, вроде бы маловажный уже факт, всё-таки обнадёживал, что труп был неразумен. Будь аталан классическим вампиром, он несомненно просто открыл бы её руками, а не выломал. Но лиха беда начало! Ведь он мог быть своего рода прототипом, экспериментальным образцом так сказать, которого послали «пройти обкатку»!

Этими, и иными мыслями про вампиров, я и поделился с Варгоном под дымящийся ягодный взвар у потрескивающего камина в кабинете. Женщин я благоразумно отправил отдыхать, объявив что всё под контролем. На все их тревожные расспросы, я ответил что расскажу позже. Сперва самому надо разобраться. Скрыть от них факт ожившего мертвеца естественно не удастся, но не стоит добавлять им седин на ночь глядя. На весть о том, что погиб наш воин, они отреагировали весьма и весьма сдержанно. Это для меня насильственная смерть людей всё ещё оставалась шокирующей новостью каждый раз, хоть чувства и притуплялись мало-помалу. В отличии от многих остальных окружающих, которые на смерть себе подобных смотрели (сугубо по моему мнению) едва ли с большой тревогой. Если это конечно был не их родственник, или какой-то аристократ, смерть которого впрочем, могла расцениваться как решением проблем, так и их появлением.

— Мёртвые твари, что питаются кровью говоришь? — задумался Варгон. — Так ты веришь этому Разнаку?

— Вампиры — не просто ходячие трупы! — я помахал пальцем. — Мертвец без разума, и разумный мертвец — это большая разница. Мы с тобой видели поднятые Рахшанаром рахские трупы, много ли в них было разума?

Варгона передёрнуло:

— Вести с ними беседы, знаешь ли, не было ни малейшего желания! Но ты прав, разумом там и не пахло.

— Вооот! — поучительно протянул я, тыча в него пальцем. — Вампиры же — это мертвецы, почти бессмертные, как бы это странно не звучало, но с вполне развитым сознанием. Они быстрее и сильнее человека, и очень опасны, Варгон. Очень!

— И откуда ты всё это знаешь? — недовольно скорчил кислую мину старый вояка и всплеснул рукой.

Его недовольство воспринималось мною с пониманием, ведь я не дал «закрыть дело» просто казнив раха. Ну мол, случилась странность, и случилась! Руку даю на отсечение — уже через месяц, а то и меньше, о случившемся все вокруг просто забыли бы. Так нет же, загорелось анаю разбирательства чинить. Вот и наразбирался… А что с этим теперь делать?

— Книжки читал, и кино смотрел. — в тон ему, ехидно ответил я.

— Ты же сам говорил, что в этом вашем «кине» всё не по настоящему! — возмутился Варгон сощурившись.

— Не в «кине», а в «кино», темнота дремучая.

— Да насрать!

— А нам насрать, что вас рать! — оскалился я.

Варгон погрозил мне своим пудовым кулаком:

— Клянусь богами, ты у меня договоришься, иномирок!

— Зябадаю, зябадаю! — скрутил я в ответ «козу» пальцами.

Варгон начал вставать с кресла.

— Всё, всё! — поспешил я отгородиться руками и делая шаг назад. — Спокойно дядя!… Это у меня нервное наверно.

Нойхэ испытующе смотрел некоторое время на меня, но в конце-концов опустился в кресло.

— Понимаешь, в кино конечно всё выдумки по большому счёту, но зачастую основано на реальных историях, древних легендах, каких нибудь исторических записях. Вот и про вампиров поговаривают так же. В некоторых странах моего мира, жители искренне в них верят и боятся.

Варгон хмыкнул, пригладил усы, и встав с кресла прошёлся по комнате:

— Из всего, что ты мне тут наговорил про этих вампиров, я делаю вывод, что по твоему какой-то больной ублюдок пытается создать эту разумную нечисть?

Я пожал плечами, уткнувшись взглядом в пламя очага:

— Это всего лишь предположения, мой друг. Всего лишь предположения… Но если это действительно так, то он очень близок! Этот экземпляр был не глуп, но видимо после смерти ему нужно время и пища, дабы вернуться в боевое состояние. Так что нравится это кому-то, или нет, но Разнак оказал нам услугу прикончив его.

На рассвете вокруг погребального костра собрались чуть ли не все воины города, за исключением тех, кто стоял на часах, и тех, кто ушёл в дозоры за город. Были тут и простые горожане. Рида знали многие, и парень был неплохим солдатом, подавал надежды стать у меня десятником. Да видать, не судьба ему была… После этого случая, мною было принято решение расположить посты таким образом, чтобы как минимум один часовой мог видеть другого. Если же не имелось такой возможности, то обязательно на посту должно стоять по двое.

Обходя вокруг и поднося факел к хворосту, я заметил в толпе Хату. Алагат вполне твёрдо стоял на ногах, и только коротко кивнул мне когда наши с ним взгляды пересеклись. Стоял здесь и Тарталан, скрестив руки и возвышаясь горой над всеми. Стояли и тангоры, хмуро взирающие на пламя и покуривая трубки. Мать, сестра и племянница, смотрели на всё с высоты балкона, тихо переговариваясь между собой. Управляющий Лобель как всегда маячил позади них.

Этот случай лишний раз убедил не только меня в надобности возведения нормальной стены, но и многих других. Аталан попал сюда явно не через реку. Лёд тронулся, и на лодке там не переплыть. Вплавь? Не думаю. Остаётся только вариант через стену. Скорее всего со стороны причала, там она совсем низкая, да и народу там нет сейчас никого. У мельницы тоже стена не фонтан, но там люди ходят. Тот же мельник с семьёй живёт. А вот у причала никого. И поста там нету. Крайняя караулка на хлипкой стене метров за двадцать до её окончания.

Запалив костёр со всех сторон, я кинул в него факел и обернулся к своим людям:

— Не поставим стену, и такие костры, — ткнул я пальцем во взметнувшееся пламя, — жечь придётся чаще! — поднявшись на крыльцо, хмуро оглядел толпу. — Всем готовиться к большой работе!

И спустя несколько дней, работа закипела!

Было решено старую стену рушить частями, параллельно строя впереди стену из дерева. В таком случае, если город подвергнется нападению, то нам вместо дыры в старой стене, нужно будет защищать небольшой коридор между деревянной и старой стеной. Начать решили от мельницы, заодно делая её частью города. К работе привлекли даже детей, тех что постарше. Их задачей было вывозить остатки снега как из самого города, так и с места стройки. Это делалось для того, чтобы минимизировать влагу в будущих котлованах под фундамент. Кто-то посчитает что это мартышкин труд, но я так не думал. Если вода в большом количестве соберётся в котлованах, это усложнит процесс в разы. Понятно что всей воды не избежать, но я старался как можно больше минимизировать грядущие паводки. Выкидывая выкрутасы, погода с каждым днём всё же налаживалась на тёплый лад, снимая с городка зимний покров. Озадачиться отводом талой воды пришлось не только в городе, но и в каменоломне. Полностью избежать этой проблемы конечно не удавалось, но делали что могли.

Столкнулись мы и с ещё одной проблемой. Катастрофически не хватало копытной тяги! Понимая нужду, Лобель и так дал указания посыльным собрать и пригнать в город весь крупно рогатый скот с яйцами между ног. Но уже сейчас я понимал, что этого будет мало. Люди, созванные с окрестных деревень, начинали подтягиваться потихоньку, но без подвоза материалов всех задействовать в работе не удастся, что соответственно увеличивает сроки строительства. Часть из новоприбывших неожиданно пришлось задействовать в иной промышленности — выделке пушнины! Мобилизованные охотники в первый же день припёрли столько разной дичи, что срочно пришлось организовывать работы по обработке мяса и шкур. Кости, пух и перья тоже шли в дело. Среди прибывших нашлись двое мастеров по кости, которых не долго думая я освободил от тяжёлой работы и выделил им отдельную сарайку. На них у меня тут же появились отдельные планы.

Наведался я с новоприбывшими тангорами и в каменоломни. За всё время я сюда и не заглядывал даже. Всё как-то недосуг, да и не сказать что прям уж надо было. Хотя наверное как раз таки и надо было. Но и так на жопе не сидел, уж извиняйте…

Каменюка с земляками критически осмотрел скальный пласт выработки. Обошёл по кругу заготовленные небольшие блоки. Осмотрел покачивая головой инструмент которым работали и узники и наёмные брычи. Потом они кучей отошли в сторону и став тесным кругом, как принято у тангоров, принялись бубоня совещаться на своём языке, едва ли не сталкиваясь головами. В какой-то момент грубые голоса тангоров вышли из определения «бубнёжь» и перешли в определение «матерный ор». Ей богу, я начал думать что они сейчас задерутся. Варгон потянулся к рукояти своей плёточки.

Но нет, обошлось. Страсти вскоре поутихли, и все покивав головами, с важными лицами направились к нам. Слово держал предо мной естественно Айтэн.

— Господин анай, — прочистив горло начал он. — Сложенного тут камня хватит максимум на неделю работы. Да и то, он годен только для верхней части стены, но никак не для закладки фундамента.

— Что предлагаешь? — не став вдаваться в нюансы тут же спросил я.

— Мы останемся здесь и начнём заготовку блоков на фундамент. Только вот… нам надо бы обеспечить скрытность, понимаете?

— Понимаю. — кивнул я, переглянувшись с Варгоном. — Вас будут охранять фенрировцы. Я всё устрою Айтэн, но мне нужен камень, друг. И по поводу скалы под домом тоже не забудь! — напомнил я ему. — Так сколько из вас обладают даром горак нудуш, за исключением тебя естественно?

Тангор пожевал губами:

— Кроме меня, четверо. Дайен, Курос, Хинди, и Гирик. Был ещё Гринда, но… — Каменюка со вздохом развёл руками. — В общем так.

«Предел моих мечтаний!»

— Хорошо. Что вам нужно для работы?

— Выставить охранение вокруг, — чуть подойдя и вполголоса произнёс Каменюка. — Блоки мы подготовим сами. Когда придёт время забирать, мы дадим знать. Дело конечно не быстрое, но думаю стоять работа не будет.

Я кивнул:

— Как скажешь, мастер. Только шибко крупные блоки не делайте, таскать будем волоком. И так умаемся я чувствую. — тряхнул я головой. — Как наладите тут, ты мне нужен будешь в городе. — сказал я негромко Айтэну. — Я придумал как пробиться внутрь скалы, не трогая крипту.

Брови тангора взметнулись вверх. Объяснять я ему сейчас ничего не стал, а только подмигнул и хлопнул по плечу.

Держа путь обратно в город, я всерьёз призадумался о тяговой силе. Ехать в Арнагейт за лошадьми, не вариант. Долго, и дорого! Ехать в Ирнидан, к Арвинусу — тоже не очень-то и хочется. Остаётся только…

— Ты умом тронулся?! — воскликнул Варгон, едва я озвучил ему идею, куда можно сгонять за коняшками.

— Других вариков нет. — спокойно ответил я.

— В туримасе твоих бывших родственничков сейчас неизвестно что творится! — раздувая щёки продолжал возмущаться рукавой. — А этот Жанар с радостью отрубит тебе голову и преподнесёт её как месть за отца! И хрен ты кому там докажешь, что ты не причём.

— Ну, во-первых — там конечно наверняка сейчас бардак, однако думается мне не так страшен чёрт, как его малюют! Флэнц со своим дружком ясно дали понять, что намерены взять эти земли под контроль. А во-вторых — даже если там маленько кипишь, это сыграет нам на руку. — хмыкнул я сощурившись. — Цена на лошадей там будет явно невелика.

— Но…

— Я туда не поеду, капитан.

Варгон изумлённо застыл на полуслове.

— Туда отправишься ты.

Рукавой чудно пошевелил бровями, заёрзав в седле:

— И каков план?

Я чуть подвернул лошадку, объезжая расползшуюся на пол дороги лужу:

— Пока будешь скупать лошадей и волов…

— И волов?!

— Да, волов! Камень таскать на одних лошадях по моему мнению херня полная. Загубим скотину. Волы прекрасно подойдут, хоть и тихоходные.

Варгон хмыкнул:

— Ну на счёт лошадей не скажи! Ты видел какие тяжеловесы у Торихолда с Тарко?

Я кивнул:

— Угу… И даже цену на них узнал. — уклоняясь в седле от ветки, ответил я. — В будущем я подумаю конечно над этим, но не сейчас. Денег нет. Едва хватит налог отвезти.

Варгон повёл бровью:

— До подати ещё времени ого-го!

— Нет, пусть лежит! Я так решил.

Варгон лишь развёл руками, мол делай как знаешь.

— Ты мне лучше вот что скажи, чуть сбавил я ход. — Тогда, в пещере, ты использовал Силу. Ну и как? В смысле, что ты почувствовал?

Рукавой вмиг посерьёзнел:

— Я всё ждал, когда ты об этом спросишь. — Нойхэ замолчал на секунду. — В тот раз, поди и последний полагаю, я словно вернулся в годы своей былой молодости Серый! Таких рывков как у тебя, у меня не появилось, но… Я словно мог расколоть гору пополам, понимаешь?! Многих рахов я убивал клинком попадая по ним даже плашмя! — изумился рукавой, вспоминая. — Я буквально размазывал их, отправляя в небытие. В тот миг я наверное бы и мечом Тарталана смог бы орудовать не хуже, чем подарком твоего отца… — тут Варгон запнулся, и тяжело вздохнув бросил на меня тайком взгляд. — Даже несколько стрел отбил на лету, что добиться и молодому воину совсем не легко. На это были способны единицы на моей памяти!

Я достал флягу с водой и промочил горло.

— У меня, Сила проявляется когда ярость, искренняя и неудержимая, буквально закипает внутри. Ну или в моменты близкой смерти, не могу сказать точно. А что у тебя? Какое чувство в тебе было в момент пробуждения Силы?

Тут Варгон как-то стушевался, заёрзал в седле, явно затягивая с ответом. Я уже хотел было переспросить, но впереди раздался топот копыт и мы вмиг забыли про разговор, положив руки на оружие. Рукавой потянулся к притороченному сбоку лошади щиту.

Вскоре на дорогу выскочил всадник с гербом моего рода на груди. Едва завидев нас он замахал рукой и стал сбавлять ход.

— Что случилось? — с дрогнувшим сердцем задал я вопрос, едва боец на взмыленной лошади приблизился к нам.

— Беда, господин анай! — всадник еле сдерживал разгорячённого скачкой жеребца. — Из Лесовой прибыл староста и привёз труп! Говорит, что какая-то ведьма у них завелась, и убила одного из группы охотников, отправившихся в лес за добычей!

«Да твою же дивизию!…»

Не став больше терять время, мы пришпорили лошадей и рванули в город.

Староста деревни понуро опустив плечи стоял у воза. Мужик был уже не молод, но и далеко не старик. Он стоял у телеги, которую загнали на внутренний двор. Под окровавленной холстиной смутно угадывались очертания человеческого тела. Немного поодаль замерли мать и сестра. Тамари же нигде видно не было.

Спрыгнув с лошади, я не мешкая подошёл к повозке и откинул ткань…

Варгон аж присвистнул от увиденного, а проходившая мимо прислуга шарахнулась в сторону прикрыв рты.

Лежавший на окровавленной соломе истерзанный труп мало чем сейчас напоминал человеческий. Лишь уцелевшая часть от живота и ниже говорила о том, что перед нами человек. Всё что выше, напоминало просто груду мяса с вывороченными в разные стороны костями и внутренностями. Некоторые части скреплялись ошмётками кожи и частями уцелевшей одежды. Головы же не было и вовсе. Смрад от трупа стоял такой, что некоторые воины вокруг, побледнев, поспешили уйти. У меня создалось впечатление, будто бы тело просто взорвалось изнутри.

— Сколько живу, но такое вижу впервые. — негромко проронил рукавой, обходя телегу и рассматривая мёртвого.

Я почувствовал как к горлу подкатила тошнота, и поспешил прикрыть изувеченные останки обратно тряпкой.

— Позаботьтесь о мертвом. — хрипло произнёс я бойцам, и обратился к старосте, — Как звать?

Мужик словно очнувшись поднял на меня взгляд:

— Герхард, мой господин. А это, — он указал вялой рукой в сторону воза, — мой сын, Хварад.

Я сокрушённо покачал головой, проведя ладонью по лицу.

— Сочувствую твоему горю, староста. — подошёл я к нему и похлопал по плечу. — Сегодня, ты мой гость, Герхард. За ужином помянем твоего сына. А сейчас пойдём, расскажешь толком, что у вас там происходит.

Как выяснилось, появление ведьмы сопровождалось отнюдь не пресловутыми падёжем скота, болезнями и прочими напастями присущими такому событию, если верить нашим росказням, совсем нет. С её появлением в ближайших лесах стали появляться… зелёные, цветущие поляны! И это в период конца новня и начала водня! Ладно бы там в начале цветня, ещё можно было бы понять. Но сейчас, когда глубоко в лесах снега ещё по колено — это небывалое дело! Охотники сразу заподозрили неладное, но далее, чем бурное обсуждение феномена в деревенском кабаке, дело не пошло. Подивились, да и ладно. Но уже через два дня они наткнулись на саму ведьму. И снова, вопреки моим ожиданиям, это оказалась не скрюченная в три погибели карга, с бородавками на носу размером с грецкий орех и клюкой из человеческих костей, а юная девица. Прекрасная, беловолосая девушка пела нежным голосом мелодичную песню на непонятном языке и танцевала среди деревьев. При каждом её движении, вокруг неё, на глазах у изумлённых охотников таяли сугробы, и под её босыми ногами прорастала свежая трава и цветы! Едва охотники окликнули девушку, как она тут же исчезла, прыгнув за ближайшую ель.

— Так чем же она вам помешала? С чего вы так переполошились? — в недоумении поинтересовался я у Герхарда. — Дело не обычное конечно, но насколько я понимаю, она никому не мешала.

— Так-то оно так, — кивнул староста, уткнувшись отрешённым взором в поверхность стола. — Да токмо всё зверьё исчезло в округе, едва она появилась! Нашим всё глубже пришлось уходить в леса, чтобы добыть дичь. А ей словно того и надо было. В густых чащобах ведьма чаще стала попадаться им на глаза. И стар и млад забывали об охоте едва её увидев, и устремлялись за ней. Не иначе как околдовала их эта тварь! — тут староста крепко приложился к чарке с вином. — Хварад изловил её! Уж как ему это удалось, одним богам известно. Остальные на его крик прибежали, а он мертвый лежит на полянке. И ведьма над ним стоит.

Я насторожиться:

— То бишь, как она его убила, никто не видел?

Герхард поднял на меня потускневшие глаза на осунувшемся лице:

— Вы его труп сами видели. Кто ещё мог это сделать, коли не она? Ведьма убила его своим тёмным колдовством!

Глубоким вечером я собрал в Буртс Валле своих командиров. Так же позвал Каменюку, и управляющего.

Как и обещал, староста был приглашён и усажен за стол в Большом Зале, и честь по чести помянули его сына. Обе анайлэ выказывали явное недовольство сим фактом, но перечить мне не стали. Привыкли уже к моим выкрутасам. Мне крайне не хотелось чтобы староста отдалённой деревни считал, что анаю побоку смерть его сына. После ужина, Герхард низко поклонился и отблагодарил за сочувствие его утрате. Я в свою очередь твёрдо его заверил, что с ведьмой мы обязательно разберёмся, но выехать ближайшую неделю в Лесовку никак не получится. Мне нужно было время для отладки затеянных работ. До того времени, старосте предложено было оставаться в городе. Хоть мужику и было не до того, но я предложил ему присмотреться как да что будем делать, особенно в отношении частокола. Хотя наверное уже правильнее будет называть это сооружение настоящей стеной, пусть и деревянной. Проект явно вышел за рамки «просто навтыкать колышков». Я откровенно намекнул Герхарду, что в будущем неплохо будет построить такую же и вокруг самой Лесовки. Особого энтузиазма в глазах мужика я естественно не нашёл, но оно и понятно. Такая трагедия случилась, а барин с какой-то работой сунется! Но на то и был расчёт. В доброй работе, переживать невзгоды оно как-то полегче будет, сам знаю. Да и откровенно говоря, старосте деваться было некуда, кроме как согласиться. Горе горем, а перечить анаю, то последнее дело.

Спровадив его, я первым делом вернулся к теме командировки рукавого в соседний туримас. Проблему Лесовки игнорировать я естественно не собирался, но приоритеты для меня были ясны как белый день.

— Варгон, бери близнецов, и ещё воинов на твоё усмотрение. Оденьтесь как наёмники. Ни в какие драки не ввязывайтесь! — я строго посмотрел на братьев. — Нарвётесь на неприятности, подставите под удар всё дело.

Нойхэ со всей серьёзностью кивнул, понимая суть правильно.

— Мастер Лобель, — обратился я к управляющему. — Как обстоят дела, что сделано за сегодня?

Лобель чинно откашлялся и как ученик в школе встал с места с лёгким поклоном:

— Начало положено, господин. Первую часть стены почти разобрали. Завтра займёмся разборкой фундамента. Как вы и приказали господин, более-менее целые блоки отлаживаем в сторону, а то, что негоже — дробим и ссыпаем в кучу.

— Кто руководит работой?

— Тангоры Хвидульф и Кульфман, господин. Я справедливо решил использовать их для этого дела.

— Молодец. — похвалил я его. — Что с частоколом?

— Вырыли и подготовили яму под её фундамент, согласно вашему ммм… рисунку…

— Чертежу. Это называется — чертёж!

— Мда, — закивал Лобель. — Согласно вашему чертежу.

Покумекав, я разработал план по строению деревянной стены. Ставить обычный частокол я не хотел. Больно ненадёжная тема. Вместо этого, отступив от стены метра четыре, решено было рыть траншею шириной метра три и глубиной примерно так же. Потом, надо поставить передний ряд брёвен из толстых, вековых сосен. Столбы приказал брать не меньше десяти метров длиной и потолще в обхвате, всё-таки фасад! Лишнее потом спилется. И так, первый, наружный ряд, определён. Дальше, вдоль противоположной стороны ставим ряд из брёвен помельче немного. Середину же котлована засыпаем глиной, замешанной с измельчёнными блоками с выбраковки. Благо местная глина хороша для стройки, и после того как засыхает, становится почти каменной. Добывать её уже можно, хоть и не без труда. Хорошенько это дело утрамбовываем, перелаживаем брёвнами поменьше, можно даже и не столь прямыми, и снова утрамбовываем. Ждём пока схватится маленько, и снова повторяем процесс, пока эдакий «сэндвич» не подымется над землёй метра на три. Естественно обеспечиваем контроль отклонения столбов. Об этом я тоже подумал. Изнутри, ряды обеих стен частокола скрепляются горизонтальными жердями, приколоченными к каждому бревну. Плюс — дополнительно необходимо ставить распорки изнутри так, дабы они не мешали укладывать «сэндвич». Снаружи обе стороны подсыпаются землёй, образуя насыпной вал и сдерживая давление отсыпки изнутри. Таков был мой план.

— Есть ещё кое-что, мой господин, — продолжил Лобель, но теперь уже в его голосе угадывались негодующие нотки. — Некоторые дома за городской стеной стоят на пути строения деревянной. Они явно будут мешать и придётся их сносить. Когда я собрал людей из этих подворий и объявил им об этом, многие возмутились и заявили, что не допустят этого! Как тут быть, господин анай?

«Упс! Я как-то этот момент упустил из виду. Хреновая ситуация… И чё теперь делать!?»

— Я решу вопрос…

— Нет, рукавой! — остановил я уже поднявшегося было Варгона. — Знаю я, как ты… что сможешь решить! Я в тебе не сомневаюсь. Короче, поступим так… Сколько домов находятся на линии строительства наружной стены?

Лобель поморщился, вспоминая:

— Пять, мой анай.

Я кивнул сам своим мыслям:

— Угу… И сколько в этих пяти домах народу?

— Семнадцать душ если не ошибаюсь. И это если не считать детей!

«Дохрена…»

— А сколько у нас прислуги во всём родовом доме? — взяв себя за подбородок, задумчиво спросил я Лобеля.

— Примерно столько же, господин.

— И все живут в комнатах для слуг? — нащупывая решение, снова задал я вопрос.

— Ну, не на каждого по комнате конечно, — пожал управляющий плечами. — Но часть из них зачастую ходят на ночь к своим близким в городе.

— Значит слушай мой наказ: тех слуг, кто живёт в комнатах постоянно — переселить в пустые комнаты в Буртс Анайман. Тех, у кого имеются родня в черте города — пусть съезжают на время к ним, а в освободившиеся комнаты прислуг заселить людей из этих пяти домов.

Я решил обойтись малой кровью, справедливо ожидая тонны негодования матери и сестры, поэтому в свободные комнаты временно переедут именно прислуга.

— Но…

— Подумай хорошо над следующими словами, управляющий! — вперив в него взгляд, с угрозой в голосе процедил я.

Постоянные оглядки на мнение моей матери от моих подданных, начинали меня изрядно бесить. Именно об этом полагаю он и хотел сейчас спросить. Но Лобель был отнюдь не глупым человеком. Глупый на этой должности долго бы не продержался. Старик после моих слов лишь со всем почтением поклонился, и опустился на стул.

— И так, вернёмся к нашим баранам. — сменил я тон. — Капитан Рон, на вас останется защита города, пока меня и Варгона не будет.

Капитан встал и чётким движением руки «взял под козырёк»:

— Как прикажете, анай!

«Вооот! Сам перенял. Хвалю!»

— На каменоломни отправишь смешанный отряд из фенрировцев и простых солдат. По большей части бери из фенрировцев. Их задача — обеспечить полную изоляцию карьера от посторонних. Что б ни одна душа не проскользнула поглазеть или, упаси бог, какую каверзу утворить. Если что — лично спрошу с тебя капитан, не обессудь!

— Положитесь на меня, господин анай.

— Отлично. Айтэн, завтра же начинайте вывоз камня с каменоломен, весь который есть. И да, чуть не забыл — плоские куски скалы не топтать, не дробить. Складывать их аккуратно в стопки, они нам пригодятся.

Каменюка в своей манере как всегда хотел проявить любопытство, но я остановил его вопросы жестом руки:

— Всё потом! Просто делайте как я сказал.

Мы ещё долго проводили совещание, обговаривая планы и буквально расписывая дорожную карту работ: кто, где, что делаем первым, организация подвоза материалов, кормёжка, и прочее, и прочее, и прочее…

К себе в комнату я буквально ввалился. В сумерках затухающего камина с ходу рухнул на кровать… И едва не раздавил Линни! Маланорка спала, свернувшись клубочком на краешке постели, и подпрыгнула как на батуте, запищав с перепугу своим тоненьким голоском. От неожиданности я сам пересрался не на шутку.

— Линии! Почему ты… Могла бы лечь на подушки, ну!

Я встал, скинул сапоги, прошёл к камину и подкинул пяток хороших полешек на ночь.

Маланорка почти по кошачьи потянулась держась за спинку кровати, и сладко зевнула:

— Сегодня я ночую у тебя, ты разве забыл? — обидчиво спросила она.

— Нет конечно, просто я…

— Обманщик, — промурлыкала она, упав на спину и лизнув лапку. — Я могу чувствовать когда мне врут… Но я на тебя не сержусь! Я хоть и маленькая, но понимаю, что у тебя много хлопот. Особенно с этой стеной. Большое дело ты затеял! Я столько больших в одной куче никогда не видела.

Я разделся до нижнего белья и с облегчением улёгся в постель.

— Прости, малышка. А дел и вправду доху… Много.

Линни тут же забралась на меня и уселась на грудь. Я погладил нежную шерстку на голове маланорки и почесал её за ушком, отчего маланорка зажмурилась и довольно заурчала. Меня так и распирало поговорить с ней об их разговоре с Вишной, услышанным тогда мной. Но я всё не решался, боясь что об этом узнает молодая учительница и станет избегать меня. А мне этого ой как не хочется. Я готов… Нет, я ХОЧУ видеть её каждый день. Разговаривать с ней, видеть как она смеётся, и… И просто быть с ней.

Перед тем как провалиться в сон, я окончательно для себя понял:

«Я снова влюбился!»

Глава 3

Наступил день, когда с небес заморосил первый весенний дождик. Пришлось основательно потрудиться над выявившимися недочётами ливнёвок, и проконтролировать установку дополнительной отмостки от воды вдоль линии строительства деревянной стены. Хоть настоящего дождя и не случилось, но тоненькие ручейки воды стекающие по склону городка ясно показали, что и где надо доработать в этом плане.

В крайний день перед отъездом, не гнушаясь этой работы я порядком взмок и выделался в грязи. Пришлось идти переодеваться в Буртс Анайман.

Когда я почти закончил, в комнату без стука вошла Фелани.

— Маам!? — возмущённо протянул я голосом, разводя руки. — А вдруг я тут голый бы стоял?

Фелани усмехнулась:

— Я тебя два года омывала, — вздёрнула она брови. — Так что вогнать меня в краску, ты вряд-ли сможешь.

— Да, но…

— Сейчас не о том! — сложив перед собой руки в замок оборвала она меня. — Я по поводу ведьмы за которой ты, не смотря на мои уговоры, всё-таки собираешься отправиться.

Я раздражённо фыркнул:

— Ты меня всё равно не отговоришь! Я прошу от людей многого, но и делать должен для них не меньше.

Фелани кивнула:

— Да уж, в этом ты весь. Порой я забываю, что на самом деле ты взрослый мужчина, и проявляю чрезмерную заботу как о ребёнке.

Я вздохнул:

— Мы всегда остаёмся детьми для своих родителей, даже не смотря на то, что уже сами не молоды. Мне ли этого не знать.

Фелани подошла и заботливо поправила складки на моей одежде, потом провела морщинистой рукой по моим волосам, на секунду задержав руку на затылке. Наши глаза встретились.

— Тоскуешь о нём? — с сочувствием в голосе спросила она.

Я опустил глаза:

— Каждый божий день.

Анайлэ кивнула своим мыслям и проведя по моей щеке ладонью чуть отступилась:

— Сколько ему было, когда… ну, когда ты…

— Шестнадцать. Кириллу было шестнадцать. — дрогнувшим голосом ответил я. — До его семнадцатилетия оставалось пару месяцев.

— Большой! — печально протянула она с улыбкой.

Я встрепенулся, отсекая накатывающую волной тоску:

— Если ты об этом хотела поговорить, то сейчас не время.

Фелани словно очнулась от неведомых мне мыслей, и вновь превратилась в строгую анайлэ севера. Она повернулась и взглянула в распечатанное после долгой зимы окно, по которому стекали редкие капли дождя:

— Бороться с ведьмой не имея за спиной мага — опасная затея! Обычно на таких, травят красных.

Я пожал плечами, натягивая сапоги сидя на кровати:

— Ну, у меня магов нет! Посылать за красными и ждать когда они с ней разберутся, тоже не вариант. Слишком долго. Да и не хочется, если честно, обращаться к истинианам.

— Понимаю. — кивнула она поворачиваясь и отходя от окна.

Я встал, нацепил ножны, и накинул плащ на плечи.

— Я прошу тебя, — словно в молитве, прислонив руки к груди, произнесла Фелани. — Не рискуй! Будь крайне осторожен и не геройствуй, умоляю тебя!

На её глазах вдруг выступили капельки слёз.

— Фелани, — не на шутку забеспокоился я, и подойдя к ней, приобнял за плечи. — Да в чём дело? Я уже не первый раз ухожу, но даже отправляясь в пещеры ты за меня так не волновалась?

— Никогда так не говори матери! — сурово пристукнула она кулачком меня по груди. — Каждый раз когда ты отправляешься в дорогу, я ночами не сплю, молюсь всем богам чтобы они сохранили тебя! Ты думаешь я не знаю, как ты каждый раз кидаешься в бой?

Мне стало стыдно за свои слова. А ведь она права! Когда мой сын уходил куда нибудь, на тренировку или просто погулять, я ни на мгновение не терял бдительность и всегда созванивался с ним через время, дабы узнать всё ли в порядке. Если он по какой-то причине не отвечал, я начинал нервничать и беспокоиться.

— Прости, мам. — я поцеловал её в лоб и крепко обнял. — Обещаю тебе, что буду крайне осторожен и не лезть на рожон.

Фелани усмехнулась сквозь слёзы и утёрла глаза:

— Я же не глупая, Сергей. Я понимаю, что в глубине души ты таишь надежду вернуться домой. К жене и сыну. К своей матери. К своей семье… Так что, во что бы то ни стало, ты должен жить!

Она со всей присущей матери нежностью погладила меня по щеке и развернувшись, без оглядки ушла, оставив меня в смятении.

«Мда уж, „домой“! Я уже и сам не знаю, где теперь мой дом.»

Староста Лесовки стоял рядом с тремя телегами у дома Мори, терпеливо ожидая меня и о чём-то неспешно переговариваясь с парой мужиков, которых Лобель отрядил на погрузку металла и в сопровождение до самой Лесовой. Весь основной груз уже находился в телеге и по пути со склада они остановились, как и было уговорено, у кузнецов. Кивнув им проходя мимо, я юркнул в кузницу, откуда слышны были голоса.

Внутри находились оба моих доверенных кузнеца, Варгон, и Над. Когда я вошёл, Над как раз делал пробные взмахи новым, для местных, видом оружия. Поздоровавшись со всеми за руку, я взял протянутый тут же мне клинок. Взвесил. Крутанул. Осмотрел его со всех сторон, и вполне остался доволен.

— Ох и намаялся я с ним! — сокрушённо покачал головой Мишка. — Считай почти весь точильный камень извёл на него.

— Один? — спросил я у него, кивнув на меч в своей руке.

У мишки глаза на лоб полезли, а мори приподнял бровь, что означало высокую сте