Оглавление

Предисловие

1998 г. август

Летнее жаркое солнце клонилось к закату. Ветер затих. В лесу то и дело слышалась звонкая трель птиц.

Ребята пришли на речку втроем. Олег застыл и охнул от восхищения. Васюкинский обрыв и вправду невероятно крутой. Не каждый из деревенских пацанов решится прыгнуть на тарзанке. Однако среди пришедшей троицы тру́сов точно не было.

Вадик быстро сбросил шорты, подпрыгнул и крепко схватился за струганную палку на веревке. Толстый ствол тополя даже не прогнулся. Мальчик отошел и тут же с разбегу бросился вперед, пролетел как вихрь и в прыжке врезался бомбочкой в зеркальную гладь воды. Вскоре Вадик вынырнул и закричал от восторга, вытянув вверх большой палец:

— Класс, пацаны!

— Когда тарзанку успели сделать? — спросил Олег.

— Вчера Макар с братом приладили, — ответил рыжий Костик.– Теперь моя очередь. Ты — не местный, значит прыгаешь последним!

Олег нахмурился. Вот так всегда, если что-то интересное — приятели сразу вспоминают что он городской. А как позавчера собирались драться с выселковскими пацанами за фермой — просили помочь… но выселковские все же испугались и не пришли на «стрелку».

Костик поймал палку с веревкой. И тут Олег увидел над головой приятеля чуть заметное темное облачко. Точно такое же облачко он видел у пожилого соседа Переваева. В тот же день соседа увезли на «скорой», он умер по дороге в больницу.

— Костя, лучше не прыгай!

— Не очкуй, городской!

— Костя, остановись! — отчаянно закричал Олег.

Но мальчик не слушал, он взял разбег и оттолкнувшись, бросился на тарзанке с обрыва. Но в самом начале полета произошло невероятное. Ладони Кости неожиданно соскользнули с палки, и он неудачно упал спиной на песчаную отмель, где только начиналась вода. Мальчик вскрикнул и затих.

Вадик еще не успел подняться на берег и сразу бросился к другу. Олег тоже соскользнул с обрыва. Они осторожно вытащили бледного Костю на песок. Казалось, мальчик не дышал.

— Я за бабой Зосей! — выдохнул Вадик и быстро припустил к деревне.

На глаза Олега навернулись слезы. Он приложил ладонь к груди друга, но совершенно не ощущал дыхание. Костя лежал белее мела.

— Костик, только не умирай… — выдохнул Олег.

Он осторожно провел ладонью по затылку мальчика и чуть ниже, почувствовав небольшой бугорок, где заканчивалась шея. Олег едва касаясь, подушечками пальцев помассировал бугорок, ощущалось что-то мягкое. Он продолжал массировать до тех пор, пока шишечка почти полностью не исчезла. Олег начал массировать ладонями грудь, через минуту прильнул к посиневшим губам друга и вдохнул воздух. Продолжал массировать и вдыхать, вскоре щеки Кости слегка порозовели.

Олег не знал сколько времени уже прошло. Наконец Костя кашлянул и открыл удивленные глаза. Вдоль берега бежали Костин отец и Вадик. Следом пожилая баба Зося.

Когда они приблизились, Костин отец, дядя Гриша, вздохнул и присел над сыном:

— Костя, скажи где болит…

— Голова гудит… — тихо пробормотал Костик.

— Отойдите! — приказала баба Зося. Она присела и начала быстро ощупывать Костю.

В деревне бабулю побаивались, даже называли ведьмой. Однако если случались растяжения, грыжи или нужно вылить испуг у ребенка — шли только к бабе Зосе. Тем более до района пятьдесят километров по бездорожью, а до областного центра — и вовсе почти двести. Да и какие сейчас в больницах специалисты…

Баба Зося вскоре нашла маленькую шишечку у основания шеи мальчика. Она удивленно посмотрела на Олега:

— Тебя кто этому учил?

— Никто. Сам догадался. А по оказанию первой помощи фильм по телевизору видел…

Баба Зося посмотрела на Костиного отца.

— Гриша, бери сына. Сегодня пусть в моем доме переночует.

Дядя Гриша покорно кивнул и подхватил мальчика на руки.

— Баба Зося, а зачем к вам? — удивился Костя.– Я в норме, только затылок ноет…

— Не пугайся, самое страшное уже осталось позади… друга благодари.

— Сегодня же срежу эту чертову тарзанку… — нахмурился Вадик.– И пацанам скажу, чтобы больше никогда не делали!

Когда дядя Гриша и Костик скрылись из виду, а Вадик поднялся наверх, баба Зося внимательно посмотрела на Олега:

— Дай-ка свою ладонь!

Мальчик протянул ладонь. Старушка прикрыла глаза, удивленно покачала головой и пробормотала:

— Очень хорошо… как же я раньше тебя не заметила…

— Я Косте говорил, чтобы не прыгал с тарзанки. У него над головой было черное облачко…

— Никому про это не говори, — произнесла баба Зося.– Обязательно зайдешь ко мне завтра утром. Поговорить нужно…

Утром Олег зашел во двор к бабе Зосе. Собаку она не держала, на заборе сидели только два огромных черных кота. Олег постучался в двери и заглянул в сени. Пахло луговыми травами, с потолка свисали пучки подсушенных растений.

— Заходи! — крикнула баба Зося из комнаты.

В доме было темно. Олег знал, что баба Зося с чудинкой. Живет без электричества и даже воду из реки таскает. Хотя самой уже семьдесят пять. Родных у бабули не было, муж давно умер. Баба Зося растила племянника Женю, сына младшей сестры, но он погиб в Афганистане еще в далеком 1986 году. Страшный был год. Чернобыль, крушение пассажирского корабля «Адмирал Нахимов» под Новороссийском. В том же году убили отца Олега, за неделю до его рождения.

Баба Зося сидела в старом кресле. Она показала, чтобы гость сел напротив. Олег скромно присел на край стула.

— Мальчик, у тебя необыкновенный Дар. Я это сразу почувствовала. Вчера ты спас жизнь своему другу.

— А где Костя?

— С ним все хорошо. Он уже дома.

Баба Зося вздохнула:

— Не закапывай свой талант в землю. Приходи ко мне, я тебя кое-чему научу. Тем более мне все равно некому передавать свой опыт…

— Через неделю я возвращаюсь в город, — пробормотал Олег.– Теперь приеду к деду только на следующее лето.

— Хорошо. Значит у нас впереди еще целая неделя, — улыбнулась баба Зося.– А теперь подробно расскажи, что за черное облачко ты видел над головой Кости…

— Сначала я подумал, что это мошкара. Но когда пригляделся, понял что это какой-то странный темный сгусток…

— Олег, не вздумай никому рассказывать об этих видениях. Ни одной живой душе. Иначе точно угодишь в психушку. В нашей стране это запросто. Но если снова увидишь над человеком черный сгусток — постарайся предупредить его об опасности. Хорошо?

— Хорошо.

— Официальная наука и медицина отрицает ведовство, но в старину лечились только так и никак иначе, я тебе кое-что покажу…

Глава 1

2025 г. сентябрь

Бывают дни, которые пролетают почти в один миг. Как говорится, не успел даже глазом моргнуть. Иногда случается наоборот, день тянется медленно, особенно когда чего-то ждешь. А порой вроде и стараешься, а все просто падает из рук или события разворачиваются не так, как хотелось бы… Говорят, если хочешь рассмешить Бога — расскажи о своих планах.

Моя служебная командировка сегодня закончилась. Я уже купил гостинцы детям и жене, и когда до поезда оставался ровно час, вызвал такси. Серое «Рено» прибыло к гостинице удивительно быстро, через пять минут. Однако сонный таксист ехал медленно, будто вовсе никуда не торопился. Мне даже показалось, что он слегка под кайфом.

— Товарищ таксист, можно прибавить скорость? На поезд опаздываю!

— Однако давно меня товарищем никто не называл… совершенно позабытое слово в наше время.

— А как вас называют?

— Шеф, командир, братела…

Я достал телефон и посмотрел на часы.

— Сколько до отправления вашего поезда? — поинтересовался таксист.

— Сорок минут! А мы еще черт знает где…

— Не поминайте нечистого вслух!

Я вздохнул и окончательно упал духом. Впереди показалась длинная вереница машин. Пробки еще не хватало для полного счастья!

За следующие десять минут мы проехали не больше километра. Я уже начал прикидывать что делать, если и вправду опоздаю на поезд. Но тут машина неожиданно свернула в частный сектор.

— Срежем, — пробубнил таксист.

— Только не подведите… если опоздаем — следующий поезд только завтра вечером…

— Семен Павлович еще никогда не опаздывал! Я уже пятнадцать лет за баранкой и весь Ростов знаю как свои пять пальцев!

Машина мчала по каким-то немыслимым закоулкам. По крыше то и дело били ветки разросшихся фруктовых деревьев. Мы промчались мимо пузатого мужика в полинялой рубахе, едва не задев.

— Не знал что у вас в Ростове такие пробки… — вздохнул я.

— А что вы хотели… Столица Юга России… сами откуда будете?

— Город-герой Волгоград.

Таксист усмехнулся:

— Сталинград… Знаете, когда бываю в вашем городе на Волге — будто переношусь в Советский Союз.

— Когда вы в последний раз там были?

— Пару лет назад. Есть в Волгограде какая-то непреодолимая совковость, хоть понастроили везде высотки и брусчатку новую положили…

Я усмехнулся. Мне почти тридцать девять, таксист может на четыре года постарше. Что он может знать об ушедшем в небытие Советском Союзе? Из старых художественных и документальных фильмов?

Через несколько минут машина подъехала на привокзальную площадь, тормозные колодки натружено скрипнули. Похоже, таксист действительно хорошо знал город.

Я расплатился и когда уже выходил, водитель окинул меня печальным взглядом:

— А ведь согласитесь, такую великую страну в девяносто первом просрали…

— Всего доброго! — я кивнул и быстро направился в здание вокзала. До отправления поезда оставалось десять минут. На платформе я заметил невысокого старичка, который едва тащил тяжелую сумку-тележку к вагону. Одно колесико оторвалось и старик вел сумку осторожно, на одном колесе. Бедолага даже вспотел от непосильной тяжести.

— Позвольте помогу! — я подхватил тяжелую сумку.– Вам к какому вагону?

— К восьмому! — обрадовался старик.

— Надо же, и мне в восьмой…

— Быстрее! — махнула рукой рыжая проводница у входа в вагон.– Четыре минуты до отправления!

Оказалось, мы со старичком ехали еще и в одном купе.

— У вас там что, кирпичи? — спросил я попутчика.

— Книги, — невозмутимо пожал плечами старик и улыбнулся.– Гете, Шопенгауэр, Оскар Уайльд… все на родном языке, без нашего нелепого перевода…

Старик протянул сухую ладонь:

— Илья Лукич.

— Олег, — я удивился, почувствовав твердое рукопожатие, хотя старику наверняка за восемьдесят.

Лицо попутчика в морщинах, однако волосы хоть седые, но довольно густые. Усы и бородка аккуратно пострижены. Поношенный коричневый пиджак сидел на старичке слегка мешковато.

Попутчик внимательно посмотрел на меня:

— А вы наверняка возвращаетесь из служебной командировки?

— Курсы повышения квалификации. Раз в три года обязаны съездить на обучение.

— Кому обязаны?

— Не знаю, наверное больше работодателю… — рассмеялся я.– Сколько езжу, все одно и тоже… просто пустая трата денег.

Илья Лукич усмехнулся:

— Олег, вот сейчас все кому не лень ругают Советский Союз. Мол, одни калоши да валенки делали… пустые полки в магазинах… а ведь тогда деньги умели считать и экономика работала на вполне достойном уровне. Вспомните хотя бы, что почти всем молодым специалистам при поступлении на работу — почти сразу давали квартиры… разве такое случалось в иной стране? Империалистические акулы всегда делали так, чтобы работяга почти всю жизнь расплачивался за свой угол. Впрочем, как и сейчас…

— Мне тридцать восемь, — усмехнулся я.– Что я могу помнить о Советском Союзе?

— Ах да, — смутился Илья Лукич.– Вы же тогда совсем мальчиком были… Думаю Владимир Ульянов все же был великим гением. Он считал капитализм — самым отвратительным строем, в котором способны править люди, очень далекие от гуманизма. Чудовища с человеческими лицами. Конечно коммунизм — это утопия, но развитый социализм — довольно неплохой эксперимент. Только вот Запад испугался нарастающей мощи СССР и сделал все, чтобы развалить Советский Союз…

— Знаете, я вот совершенно не понимаю эти страдания и нытье по Советскому Союзу. Бесплатные квартиры, бесплатные путевки, дружба народов… да не было никогда этой дружбы народов, если уж говорить, положив руку на сердце. В Прибалтике и Западной Украине сразу косились, услышав русскую речь. Да в любом азиатском ауле принимали далеко не как дорого гостя… я уже не говорю, что в соседней республике работу нормальную не найдешь, если ты приезжий.

— Откуда вы это знаете?

— Знаю. У нас мужики это прекрасно помнят, кому за шестьдесят и старше. Вот сейчас Сталина начали вспоминать. Поднял индустриализацию, построил города и заводы, выиграл войну. А сколько генералов и полковников Сталин приказал перед войной расстрелять? Почему Германии поверил, что вторжения не будет?

Попутчик усмехнулся:

— Думаете, Троцкий действовал бы более решительно? Знаете, одно время у него было даже больше власти, чем у Сталина…

— Да при чем здесь Троцкий… я просто не понимаю это постоянное копание в прошлом. Терпеть не могу политические дебаты. Вот сейчас свалили все на Горбачева и Ельцина, будто это они Союз развалили. А сами где были? Вот вы, например, чем занимались, когда СССР распадался?

— Я всегда был далек от политики. Хотя с некоторыми политическими деятелями даже немного дружил. Но в основном работал в библиотеке, занимался переводами… работы всегда хватало.

— Все так говорят, кого не спросишь. Работали, строили, вот и понастроили… такое, что все республики от нас разбежались. Только одного не пойму. СССР давно уже нет, больше тридцати лет. Почему Россия, страна с богатейшими ресурсами и интеллектуальным потенциалом — почти всё в Китае закупает, даже производственные станки? Почему мы даже машины надежные так и не научились делать? Руки не такие или мозги набекрень? Как новости включишь — то самолет упал, то баржа затонула или здание обрушилось… чиновники воруют просто без меры тоннами денег. Зла не хватает…

— Прежде чем ругать остальных, начните с себя и своего окружения. У вас на производстве все хорошо?

— Держимся помаленьку. Хотя и у нас уже начался кадровый голод…

Сегодня какой-то странный день. Таксист вспомнил СССР, теперь еще пожилой попутчик… зачем и вправду ворошить прошлое, то, что никогда уже не вернешь?

Старик приоткрыл боковой карман сумки и поставил на стол плоскую бутылку.

— Ну что же… дорога дальняя. Предлагаю немного выпить за знакомство!

— Схожу в вагон-ресторан, возьму что-нибудь закусить.

— Олег, это совершено не нужно, — улыбнулся старик и достал завернутую в фольгу курицу, домашний сыр и вареные яйца.

Мы выпили по рюмке и в груди сразу потеплело.

— Сколько же вам лет, Илья Лукич?

— Много. Все равно не поверите.

— Думаю уже за восемьдесят. Неужели из-за книг в Ростов приезжали?

— Именно! Нашел очень редкую коллекцию. А пересылке почтой совершенно не доверяю.

Попутчик с интересом посмотрел на меня:

— А вы любите книги?

— К сожалению, из-за сумасшедшего графика совершенно нет времени читать.

В двери купе постучались и заглянула рыжая уставшая проводница.

— Чаю не желаете? — она сразу покосилась на бутылку на столе.

— Чуть позже, голубушка, — улыбнулся Илья Лукич.

Проводница кивнула и резко закрыла дверь.

— Какая-то она расстроенная, не выспалась что ли… — пробормотал я.

— Как же тут не расстроиться… муж допился до чертиков и попал в психушку. А у них трое детей. Она в рейсе, дети с пожилой бабушкой. Проводница Марина сейчас всех мужиков на свете ненавидит. Вон как на бутылку косилась…

— Так вы знакомы?

— Нет. Я впервые увидел ее пятнадцать минут назад, как и вы.

— А… значит вы вроде экстрасенса…

— Опять мимо. Впрочем, давайте не заострять внимание на моей скромной персоне. Поверьте, я действительно повидал многое, но вовсе не хочу этим хвастаться. Например, вот так же когда-то сидел за столом с Николаем Павловичем Романовым, беседовал с Леонидом Ильичом. Хорошо знал Никиту Сергеевича Хрущева… и скажу, характерец у генсека был еще тот…

Я кивнул. Похоже мой попутчик — великий фантазер или того хуже…

— Только что хотел спросить вас о родителях, но уже и так все знаю… — вздохнул Илья Лукич.– Мне жаль, что так случилось с вашим отцом…

Я вздрогнул. Откуда попутчик все знает?

— Никогда не знал отца, только по рассказам мамы и по материалам, которые остались… по очеркам, статьям, рассказам… Отец был журналистом. Его убили за неделю до моего рождения. Дело старое и мутное…

Старик вздохнул:

— Простите за бестактность… кто же совершил это преступление?

— К сожалению, преступников так и не нашли… отец работал журналистом в «Красной Стреле». Может он и вправду тогда накопал что-то серьезное и компрометирующее…

— Вы сказали: преступники. Думаете что действовала целая банда?

— Это мое предположение. Мама рассказывала, отец был крепок физически. Он служил в ВДВ и закончил Журфак уже после службы в армии. На старых фотографиях отец всегда улыбается. Думаю, он был добрым и открытым человеком…

Старик задумался:

— Похоже вы тоже добрый и светлый человек. Я это чувствую. Мимо меня на перроне прошли десятки людей, но никто даже не предложил помощи. А вы торопились на поезд, но все же решили помочь…

— Меня и брата так мама воспитала. Всегда помогать старшим.

— А бабушка Зося?

Удивительно. Старик знает даже про бабушку-знахарку… Еще в детстве она учила меня заговорам, как снимать головную и зубную боль, определять истощение внутренних органов и вправлять позвонки. Но к сожалению, баба Зося так и не успела поделится всеми знаниями. Старушка всегда набирала воду из речки, поздней осенью поскользнулась на льду и сильно промокла. Она подхватила сильную пневмонию и скончалась на семьдесят седьмом году жизни…

Илья Лукич вздохнул и посмотрел в окно. Поезд уже выехал за пределы Ростова. Мимо мелькали деревья и бетонные опоры. Начинало смеркаться. Мы выпили еще по рюмке. Попутчик тихо произнес:

— Олег, из вас мог бы получиться хороший знахарь. Но вы выбрали профессию инженера-электрика…

— Я и сейчас по возможности помогаю людям. В молодости пытался серьезно заниматься знахарством, но меня тогда чуть не привлекли к уголовной ответственности…

— Знаю. Вы действительно многим помогли, а сегодня встретили того, кто поможет вам. Олег, это может показаться странным, но в моих силах оправить вас в 1986 год. Как раз за месяц до вашего рождения. Может даже получится спасти отца…

Глава 2

Я с улыбкой посмотрел на попутчика и вздохнул. В жизни мне приходилось встречать много чудаков. Но здесь, похоже, и вправду серьезная клиника. Старичок явно перечитал Шопенгауэра в подлиннике. Да одно упоминание о беседе с императором Николаем Павловичем Романовым чего стоит… Ситуация складывалась интересная. Кем Илья Лукич себя вообще возомнил? Я невольно вспомнил армейского друга Пашку Звонова, скромного и тихого деревенского парнишку. Но стоило только Пашке налить пол кружки разведенного спирта в каптерке, он мгновенно превращался в боевого монстра, с которым не могли совладать даже три дюжих сержанта…

— Илья Лукич, вы же пожилой человек и вполне понимаете, что это невозможно. Какое еще перемещение во времени…

— Олег, но ведь вы хотели бы увидеть отца и попытаться его спасти?

— Конечно. Но время назад не повернуть.

— Согласен. Трудно вернуться на тысячу лет назад. Жуткое тогда было времечко… короли в Европе сплошь и рядом одни психопаты, да и русские князья не лучше! А тут всего-то тридцать девять годков. Короткий миг для Вселенной. Олег, вы верите в Чудо?

— Допустим. Случалось иногда в моей жизни кое-что необъяснимое. Но очень редко.

— Так вы согласны вернуться в 1986 год?

— Конечно согласен, — улыбнулся я.– Где подписать договор?

— Достаточно вашего устного согласия, — серьезно произнес Илья Лукич.– У меня будут только две просьбы. Пожалуйста, не лезьте в политику и ни в коем случае не старайтесь повлиять на ход истории. Можете все сделать только хуже.

— Само собой.

Все же потешный дед! Похоже он и вправду недавно побывал в доме с зарешеченными окнами. Возможно как раз в психушке старичок и про мужа проводницы узнал, а мне по ушам втирает, что мысли читает… но все же откуда он прознал про отца и бабу Зосю?

— Олег, в 1986 году вам будут нужны советские документы. Как только попадете в прошлое — на Центральном рынке Волгограда найдите Сан Саныча Емельянова, он торгует антиквариатом. Скажете что от Веселовского, торговец обязательно все уладит и поможет вам с документами. Причем в кратчайшие сроки. Только сразу уничтожьте паспорт и деньги Российской Федерации, иначе милиционеры точно примут вас за шпиона. И не забудьте выбросить мобильник. Причем в такое место, чтобы никто не нашел. Лучше в Волгу…

— Хорошо. Сделаю все, как вы говорите.

— Ну а в остальном полагайтесь только на себя. Да, и не вздумайте никому рассказывать что вы из будущего и какие события ожидают страну…

Старик вздохнул и хитро взглянул на меня:

— Что же, давайте выпьем за успех вашей необычной командировки!

— Командировки в СССР! — усмехнулся я.

Все же странный попутчик! Да никакой он не псих, просто прикольный дедок, с такими даже весело…

…Не знаю что за странное пойло мы пили, но меня вырубило после третьей рюмки. Я едва коснулся головой подушки, как сразу уснул. Во сне проносились черно-белые кадры старого кино, бегали розовощекие пионеры, проходили суровые мужчины с гладковыбритыми лицами в серых костюмах и галстуках… слышались какие-то странные голоса…

Я осторожно приоткрыл глаза и сразу понял, что давно наступило утро. Дверь купе настежь распахнулась и заглянула чернявая востроносая проводница. Странно, куда же подевалась рыжая?

— Мужчина, постель сдаем! До прибытия поезда осталось сорок минут!

Я вздрогнул и осмотрелся. Старика уже не было, похоже он вышел раньше. Не мешкая, я аккуратно свернул постель и взглянул в окно. Поезд медленно проезжал по мосту. Я встряхнул головой и потер глаза. Какое странное наваждение! Под мостом по дороге проезжали старые «Жигули», «Москвичи», изредка «Волги».

— Дяденька, не подскажете который час?

Я обернулся. В открытую дверь смотрел рыжий круглолицый мальчик с пионерским галстуком на груди.

— Время…

Я приподнял телефон и посмотрел на часы.

— Половина девятого!

— А что это у вас? — удивился малец и показал на телефон.

— «Хонор», — пожал я плечами.– У тебя, наверное, покруче?

Мальчик как зачарованный подошел и внимательно посмотрел на мобильный телефон.

— Парень, а ты чего это пионерский галстук нацепил?

— Потому что я пионер, а пионерский галстук — частица нашего Красного Знамени! — гордо произнес парнишка.

— Молодец, так держать!

В купе заглянула кареглазая женщина с уставшим взглядом:

— Коля, пойдем! — женщина приложила ладонь к груди.– Вы уж извините, Колечка такой любопытный!

— Да ничего страшного. Даже похвально, что он про пионеров вспомнил.

Однако мальчишка не сводил удивленных глаз с телефона.

— Дядя, так это приемник и часы?

Я усмехнулся и провел пальцем по экрану. Экран вздрогнул и плавно вспыхнул красивой заставкой с черным драконом. Мальчик от неожиданности даже вздрогнул.

— Класс! Вы что, фокусник?

Женщина подхватила юного чудака под локоть и вывела из купе. Надо же, пацан дурачком прикинулся. Лет одиннадцать, а будто мобильного телефона в глаза не видел…

Я вспомнил что так и не сдал постель, но в открытые двери уже впорхнула проводница:

— Что же вы, товарищ, такой несознательный! Давайте свою постель, вы один не сдали…

— Расслабился просто слегка в командировке.