Оглавление

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь панорамные окна уютного кафе на Невском проспекте, выхватывали из пестрой толпы довольные лица туристов, заполонивших прекрасный город Санкт-Петербург. Лето, словно яркая вспышка, пронеслось, оставив после себя лишь тёплые воспоминания и меланхоличную красоту золотой осени. Листья, окрашенные в багряные, золотистые и огненно-рыжие тона, украсили многочисленные парки и кружились в вихре ветра, устилая тротуары и образуя красочные ковры под ногами прогуливающихся петербуржцев и гостей города. Вместо летнего зноя воздух пропитался прохладой и влажностью. Даже лёгкий ветерок, прежде ласковый и игривый, стал пронизывающим, предвещая приближение первых заморозков. Тучи, налитые свинцовой тяжестью, грозно сгущались над городом, изредка проливаясь холодным колючим дождём, а порой и градом, превращая мостовые в струящиеся потоки воды.

Официантка, молодая девушка с добрыми глазами и веснушчатым лицом, поставила передо мной чашку ароматного кофе и пышный золотисто-коричневый круассан. Её добродушная улыбка растопила напряжение, накопленное за день.

— Ваш кофе и круассан, — сказала она.

Я поблагодарила её кивком головы и подметила, что она идеально подходит на роль героини, например, приезжей студентки с нелёгким прошлым. Она идеально вписывалась в антураж загадочного Санкт-Петербурга. Может, всё-таки остановиться на детективе? Отведя взгляд от удаляющегося силуэта официантки, я поправила очки и сосредоточилась на своей работе.

Пальцы коснулись старенького ноутбука и с любовью скользнули по корпусу, смахивая несуществующую пыль. Аромат свежесваренного кофе и запах круассана заполнили пространство вокруг меня, возбуждая вкусовые рецепторы. Слегка нахмурившись, я открыла крышку ноутбука. На экране засиял прекрасный пейзаж: старинный особняк в стиле барокко, погруженный в осеннюю золотую листву, и аллея, ведущая к нему, усыпанная опавшими листьями. Нажав кнопку запуска, я дождалась загрузки и открыла браузер, готовая погрузиться в мир своей новой истории.

Очередная история… чем она станет? Детективом с запутанным сюжетом, где каждая деталь имеет значение? Или романтической сагой о любви, преодолевающей все препятствия и испытания? Возможно, это будет психологический триллер, заставляющий читателя с замиранием сердца следить за событиями? Или же я создам историю ужасов, наполненную мрачными тайнами и мистическими загадками, действие которой разворачивается в заброшенных дворцах Петербурга, полных призраков прошлого? Санкт-Петербург с его туманными улицами, мрачными дворами и тайнами прошлых веков, в своём мистическом одеянии осени, сам по себе является идеальным фоном для истории ужасов. Здания с их историей, заброшенные улицы, старые кладбища — всё это может стать частью этого мира. Думаю, я выберу ужасы…

Коснувшись клавиатуры я быстро напечатала «Глава 1».

Все начинается заново…

Глава 1

Закончив печатать очередной фрагмент текста и смакуя последний кусочек круассана, я перечитала написанное. Пальцы, слегка припорошенные сахарной пудрой, я вытерла салфеткой, наслаждаясь утренним спокойствием полупустого кафе. Внезапный скрип открывающейся двери нарушил тишину. Вошла пожилая женщина, на которую я сначала не обратила внимания, занятая своими мыслями. Но что-то в её фигуре, в манере держаться, заставило меня взглянуть на неё более пристально. Образ её был необычным для нашего времени: водонепроницаемый макинтош прямого кроя серо-стального цвета, напоминающий классические модели середины прошлого века. Аккуратно сшитая шляпка с небольшими полями, скрывающими седые, но густые волосы, изящные перчатки из тонкой кожи и аккуратные ботиночки на едва заметном каблуке — всё это говорило о женщине, ценящей элегантность и комфорт. Наши взгляды встретились, и на мгновение мне показалось, что она идёт ко мне. Моё предчувствие меня не обмануло.

— Здравствуйте, леди, — обратилась она ко мне с такой официальной и несколько архаичной вежливостью, что я на мгновение растерялась. Точность и немного старомодный тон её приветствия напоминали стиль обращений из старинных романов.

— Доброе утро, — наконец ответила я, внутри чувствуя нарастающее недоумение.

— Простите за опоздание. Годы уже не те, сами понимаете, — улыбнулась она, осторожно поправляя седые локоны, которые выглядели удивительно живыми, несмотря на возраст владелицы, и, снимая шляпку, очаровательно улыбнулась.

— Разве мы знакомы? — спросила я, стараясь сдержать удивление и прокручивая в памяти недавние знакомства на вечере, книги или случайные знакомства на улице. Но так и не смогла вспомнить эту женщину.

— Ну как же… Мы созванивались давеча и назначили встречу. — уверенно произнесла она.

Пальцы старушки расстегнули последнюю пуговицу макинтоша. И тут же, словно по волшебству, к ней подошла та самая веснушчатая официантка и с необычайной услужливостью помогла ей снять верхнюю одежду. Я удивленно приподняла брови. Со мной официантка была гораздо менее внимательна. Возможно, я ещё слишком молода для подобных ухаживаний. Ну да ладно…

— Могу ли я присесть за ваш столик? — спросила женщина уже без малейшего намёка на официальность в голосе. В её глазах заблестел озорной огонёк.

— Прошу, — я указала ладонью на место напротив и, находясь в полном смятении, сдвинула ноутбук чуть левее. Я старалась сохранять спокойствие, но внутри меня зарождались вопросы и даже выводы.

— Мне весьма досадно, но я убеждена, что вы меня с кем-то перепутали, — произнесла я.

— Что ж, если я вас с кем-то перепутала, значит, той, кто должна была появиться здесь в 12:00, не повезло, — улыбнулась она и присела за стол. Её улыбка была тёплой и располагающей, несмотря на некоторую усталость в глазах.

— Не повезло? — улыбнулась я в ответ, стараясь разглядеть в её облике что-то знакомое.

— Да, — гордо ответила она.

Я вновь окинула её внимательным взглядом. Женщина была одета в платье из тонкого кашемира пастельного оттенка, который подчеркивал её хрупкую фигуру. К нему в тон была подобрана небольшая сумочка, выполненная из той же материи. На её пальцах сияли кольца с крупными камнями, а шею украшало старинное ожерелье из жемчуга.

— Извините, можно попросить вас подать чашечку ромашкового чая? — обратилась она к официантке.

— Конечно, — кивнула официантка, направляясь к барной стойке.

Я наблюдала за этой чудной женщиной и одновременно восхищалась её аристократической внешностью. Все в ней было загадочно и подобрано со вкусом, дополняя образ элегантной дамы из прошлого века. Лицо, покрытое тонкой сеточкой морщин, не портило её, а отнюдь добавляло красоты. Бывают люди, которым старость к лицу. Серо-голубые глаза, казалось, смотрели сквозь меня в далёкое прошлое.

Неделя у меня была насыщенной и тяжелой. Так что встреча с загадочной личностью немного разбавила краски серой будничности. Я, опустив все формальности, более спокойно посмотрела на неё и произнесла:

— Хорошо выглядите, — улыбнулась я искренне.

Официантка принесла ромашковый чай и уточнила у меня, не желаю ли я повторить заказ. Отказавшись, я снова обратила взгляд к своей собеседнице.

— Ах, спасибо за комплимент. В нынешнее время редко дождёшься вежливости. Все так заняты, уставившись в свои гаджеты. Ей-богу, не понимаю, что там такого интересного. Подумайте сами. Раньше люди читали книги, газеты, общались друг с другом, а сейчас? Век сверхтехнологий. Машины, самолёты, клубы, музыка. Ужасная музыка. Иногда слов не разобрать.

Я засмеялась, она так мило возмущалась.

— А мужчины? Куда подевалась их галантность и честь? — продолжала женщина.

— Честь нынче не в моде… — вздохнула я.

— Это прискорбно, — нахмурилась она, поднося к губам фарфоровую кружку с тонким золотым ободком.

Только сейчас я заметила, что кружка, судя по всему, была раритетной. С каких это пор в обычном кафе подают чай в фарфоровых кружках? Когда женщина наклонила кружечку, чтобы сделать глоток, я заметила на донышке едва различимый вензель. Интересно, чьи это инициалы? Может быть, это фамильный сервиз, передающийся из поколения в поколение?

— Простите, я не представилась вам, — сказала женщина. — Моё имя Анна Иоанновна.

— Прямо как императрица, — улыбнулась я. — Кира. Очень приятно.

Анна Иоанновна улыбнулась и села поудобнее, выравнивая подол платья.

— Надеюсь, я вас не отвлеку своей болтовнёй. Возможно, та, с кем я должна была встретиться, передумает и явится, — виновато улыбнулась она.

— Всё в порядке. Вы совсем не отвлекаете меня. У меня творческий перерыв, — усмехнулась я.

— У вас творческий перерыв? О, вы что-то создаёте? Как любопытно! И что же вы делаете? — спросила она.

— Я пишу книгу, — скромно ответила я.

— Надо же, это должно быть очень увлекательно! И как успехи?

— У меня контракт с литературным агентством, — я задумалась, стоит ли говорить всю правду, но потом сомнения как рукой развеялись, и я выложила всё как на духу. — Моя мама — директор этого агентства, и она тоже пишет книги.

— А, семейный бизнес! Вы унаследовали талант своей матери. Это замечательно, — улыбнулась Анна Иоанновна.

— Читателям виднее, что это — талант или издевательство над бумагой.

— А что говорит ваша матушка?

— Она довольна мной, но порой излишне требовательна, — сказала я. — Я сознаю, что не справляюсь в срок. Но правила никто не отменял, и я обязана представить новую книгу к декабрю.

Анна Иоанновна загадочно прищурилась.

— Стало быть, вы черпаете вдохновение в этом кафе?

— Да, порой это помогает. Однако сегодня это похоже на пустую трату времени, — усмехнулась я.

— Кира, о чем будет ваша книга? — спросила Анна Иоанновна, меняя тему.

— Я…

Моя скромность выводила меня из себя. Ну нельзя в 28 лет быть столь застенчивой.

— Я решила остановиться на ужасах, — решительно ответила я.

— Ужасы? — подняла бровь дама. — Что-то вроде классических жанров про кровопийц или оборотней?

— Если честно, — мой взгляд снова остановился на фарфоровой кружке. — Я еще не решила.

— С таким настроем много не напишешь, — засмеялась Анна Иоанновна.

— Это точно, — согласилась я.

— Мне не по душе ужасы, — правдиво произнесла она. — Жизнь и так нелегка, чтобы темнить себе разум потусторонними вещами.

— Согласна. Возможно, это от нехватки адреналина в крови, — предположила я.

— Вы верите во все это? — с любопытством спросила Анна Иоанновна.

— Во что именно?

— В потустороннее, — она смотрела мне в глаза. — Например в привидений.

— Ах, это! — я даже засмеялась. — Нет, это все сказки. Но я верю, что после смерти душа где-то находит приют, а вот где — это уже совсем другой вопрос.

— А в Бога вы верите?

— Верю, — уверенно ответила я.

— Но ведь если есть добро, значит, есть и зло. Если есть рай, следовательно, и ад существует.

— Рай и ад обитают лишь в наших умах, — улыбнулась я. — Это людские упования и опасения, всего лишь.

— Когда вы в последний раз ходили в церковь? — спросила Анна Иоанновна.

Мне стало немного не по себе от ее вопроса, поскольку я была в церкви около семи лет назад. И теперь, глядя в глаза этой милой дамы, я почувствовала себя крайне неловко. Даже не знаю почему.

— М-да. По правде говоря, я давно там не бывала.

Анна Иоанновна улыбнулась, заметив мое замешательство, и снова сменила тему.

— Почему бы вам не написать книгу о призраках?

Почему я сама до этого не додумалась? Видимо, спектр эмоций на моём лице сказал всё за меня, так как Анна Иоанновна, заметив мою реакцию, поспешила извиниться.

— Простите меня за мою наглость, что я вздумала давать вам советы, но вы ещё не выбрали свой путь, и я решила, что мой совет непременно вам поможет определиться.

— Нет, все в порядке. Это очень интересно, — улыбнулась я. — Благодарю за идею.

— Откуда писатели черпают вдохновение? — спросила она, прищурившись. — Например, достаточно ли вам этого кафе и прекрасного вида за окном?

— Вдохновение — существо капризное и непредсказуемое, — усмехнулась я. — Иногда достаточно взгляда на ливень за окном, чтобы в голове начали рождаться образы для трогательной любовной истории. В другие моменты достаточно уютного пледа, приглушенного света настольной лампы и чашки ароматного чая, чтобы перенестись в мир захватывающих приключений.

Анна Иоанновна, с улыбкой, полной теплоты и какой-то грустной мудрости, придвинулась ближе к столу.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — произнесла она. — Верите ли вы в жизнь после смерти?

Я замялась, неуверенно ответив:

— Думаю, нет.

Анна Иоанновна выдержала театральную паузу, а затем, вспомнив о своем остывающем чае, с наслаждением допила его.

— Похоже, сегодня никто не придет, — вздохнула она, её голос был полон разочарования. — Очень жаль! Что же мне теперь делать?

— Могу ли я чем-то помочь? — спросила я, больше из вежливости, ожидая услышать что-то вроде «не беспокойтесь, я справлюсь» или «не волнуйтесь, это всё пустяки». Однако Анна Иоанновна, казалось, ждала моего предложения о помощи.

— Быть может, мы смогли бы выручить друг друга, — задумчиво сказала она, на миг углубившись в свои размышления. — Суть в том, что мне предстоит поездка в Англию навестить свою давнюю знакомую, и некому приглядеть за моим имением.

Мои брови изумленно поползли вверх.

— Не совсем понимаю, как это нам поможет, — обмолвилась я. — Неужели вы вот так просто поверите чужому человеку? А соседи? Разве они не способны присмотреть за домом?

Отрицательно качнув головой, Анна Иоанновна пояснила:

— Это не просто дом, дорогая моя, — произнесла она. Ее голос наполнился ностальгией. — Это родовое поместье, история которого насчитывает не одно столетие. Шестнадцать помещений, каждое со своей уникальной атмосферой и историей. Обширный сад, радующий взор разнообразными цветами в летние дни и благородными деревьями. Обширная конюшня, в которой когда-то обитали породистые скакуны. Повторяю, я осталась совсем одна… У меня нет ни сил, ни ресурсов, чтобы содержать такое большое владение. Но я могу оплатить услуги смотрительницы. Здание нуждается в обогреве, а также желательно, чтобы кто-то некоторое время там находился. К тому же, дети постоянно проникают на участок и портят всё, что могут. Я волнуюсь за сохранность имущества и самого здания. Это место требует постоянного присмотра и ухода.

— Будет разумно обратиться за профессиональной помощью и нанять домработницу или смотрителя.

Я нахмурилась и даже заподозрила, что у этой дамы не все в порядке с головой.

— Послушайте, Кира. Я понимаю, что все выглядит необычно, но я всего лишь старый человек, доживающий свой век. Я, разумеется, позвонила в агентство, и они были весьма любезны, предоставив мне человека. Но, как видите, она не пришла на встречу, а времени на поиски совсем не осталось.

— Вы хотите, чтобы я присмотрела за вашей усадьбой?

— Если это не доставит вам затруднений.

Я не верила ей. Все это было похоже на фантазию. Старушка явно обладала буйным воображением и хотела отправить меня куда-нибудь в деревню, чтобы я ухаживала за ее котом в старой избушке. Анна Иоанновна словно прочитала мои мысли и вдруг четко произнесла.

— Кстати, я не люблю кошек. У меня в доме их нет.

— Что? — опешила я.

— Они портят мебель своими когтями и вечно пакостят. Кира, вы собрались написать книгу, и поверьте, там ваша муза будет на высоте. Не спешите отказываться. Я оставлю вам телефон. Убедительно прошу вас, обдумайте хорошо и наберите мне. Даже если ваше решение окажется отрицательным.

Анна Иоанновна принялась что-то искать в своей сумочке, и я узрела в одном из её карманов письмо. Оно походило на послание из прошлого. Уголок был скреплён сургучом, а печать взломана. Наконец она обнаружила искомое и подала мне визитку.

Я подняла неуверенный взгляд на Анну Иоанновну, стараясь разглядеть в её глазах хоть что-то, что могло бы пролить свет на эту странную ситуацию. Затем, движимая любопытством, я взяла протянутую ею визитку. Бумага была удивительно хорошо сохранившейся, но её возраст не оставлял сомнений. Пожелтевшая, с едва заметными следами времени, она казалась артефактом из давно минувшей эпохи. Затейливый витиеватый шрифт, характерный для середины XIX века, сообщал: «Венедиктъ Николаевичъ Истоминъ. Фамильная усадьба Истоминъ. Низинское сельское поселение». Под этой гравированной надписью, выполненной с явным профессионализмом, ровным каллиграфическим почерком была приписана современная информация: номер телефона и имя Анна.

— Это что, розыгрыш? — вырвалось у меня, несмотря на попытку сохранить спокойствие.

— Отчего же? — спросила она, удивлённо глядя на меня.

— Где вы… — Я чуть было не выпалила «откопали», но вовремя остановилась. — Где вы нашли такую старую визитку? Ей же лет двести, не меньше!

— Если быть точнее, — с лёгкой улыбкой ответила Анна Иоанновна, — ей 168 лет. Это визитка моего прадедушки, датированная 1856 годом. Удивительно, не правда ли? В нашем имении сохранилось немало подобных артефактов — свидетельств богатой и непростой истории рода Истоминых. Мы тщательно храним наши архивы, включая письма, дневники, старинные фотографии и, конечно же, семейные реликвии, некоторые из которых, как и эта визитка, находятся в превосходном состоянии. Это объясняется, во-первых, тщательным хранением, а во-вторых, благоприятным климатом Низинского района, где расположены наши владения. Знаете, для сохранения исторических документов важны не только специальные условия хранения, но и правильный микроклимат.

Она помолчала, наблюдая за моей реакцией на её длительный монолог. Я, по-прежнему ошеломлённая, пыталась переварить услышанное.

— Я знаю, вы всё ещё сомневаетесь, — продолжила она, её взгляд стал мягче. — Но я не сомневаюсь в вас, Кира. В вас есть что-то… нечто, что откликается в моей душе.

Её загадочная улыбка вызвала у меня ещё большее чувство неловкости. Я пыталась выглядеть спокойно, но внутри меня бушевал шторм сомнений.

Чтобы как-то сгладить обстановку, я выдавила натянутую улыбку, мысленно придумывая план побега.

— Ах, я совсем забыла! — вдруг выпалила Анна Иоанновна, чем ещё больше ошеломила меня. — Мне ещё нужно успеть по делам!

— Да, мне тоже не помешало бы сделать ещё пару дел, — соврала я.

— В таком случае, я буду ждать вашего звонка. Прошу вас, задумайтесь над моим предложением, — её голос приобрел особую интонацию, полную тайны и значительности.

— Хорошо, — пробормотала я, неторопливо закрывая ноутбук и убирая его в сумку.

Анна Иоанновна, казалось, не слишком спешила и даже отыскала взглядом официантку, которая вновь, словно по волшебству, возникла рядом с нами, чем заставила меня вздрогнуть.

— Вам повторить, Анна Иоанновна?

— Да, будьте добры, ещё чаю.

Я встала в надежде поскорее покинуть помещение и ещё раз вежливо попрощалась со странной дамой. Её улыбка показалась мне то ли доброжелательной, то ли немного… насмешливой.

— Доброго вам дня, — пробормотала я, стараясь сделать голос более уверенным.

— И вам хорошего дня, Кира. До связи.

Я кивнула, надела свое пальто, зачесала пятерней волнистые волосы назад, поправила очки и, вспомнив об оплате, посмотрела на официантку. Она тут же поняла мой взгляд и через минуту подала мне коробочку с чеком и переносной платежный терминал. Все это время Анна Иоанновна не сводила с меня пристального взгляда и мило улыбалась. Закончив с оплатой, я еще раз кивнула ей и поспешила к выходу.

«Ну до чего же странная бабуля! Угораздило же меня. Как можно доверять кому-то свой дом? Да и какой дом? Выдумщица. Еще и визитку какую-то подделала».

Я прошла мимо окна кафе и машинально посмотрела на то самое место, где недавно сидела. И там было пусто! Я резко остановилась и даже сделала шаг ближе, но там и правда было пусто. Старушку словно ветром сдуло. Официантка убирала столик и, заметив меня, улыбнулась. Я тут же отошла и в ещё большем смятении направилась во двор-колодец, где часто парковала свою машину.

Ускорив шаг, я подошла к машине и нажала кнопку на брелоке сигнализации. Дверь старой, но верной Toyota Camry, щелкнув, открылась, и я быстро села за руль, положив сумку с ноутбуком на заднее сиденье. Перед глазами снова всплыло лицо Анны Иоанновны, милое, морщинистое, с печальными, но мудрыми глазами. Я помотала головой, отгоняя навязчивый образ. Повернув ключ в замке зажигания, я услышала, как двигатель ожил с привычным рокотом. Глубоко вдохнув, я прижала голову к подголовнику и выдохнула. Наконец-то я одна…

Рука сама потянулась к карману, где лежала визитка. Достав её, я ещё раз пробежалась взглядом по инициалам. Казалось бы, обычный кусочек картона, но в нём чувствовалась какая-то невероятная энергетика. Визитка была выполнена из плотной, почти бархатистой бумаги кремового цвета. Лёгкие заломы и едва различимые пятнышки говорили о том, что она пережила не один год. На вид визитка была оригинальной и совсем не походила на подделку. Вряд ли такую можно приобрести в обычном магазине канцелярских товаров. Скорее всего, этот экземпляр — штучная работа, возможно, сделанная на заказ в какой-нибудь небольшой мастерской, специализирующейся на ретро-дизайне. Или даже вручную. Такая вещь запросто могла бы стать ценным экспонатом в музее полиграфического искусства.

Убрав визитку обратно, я включила заднюю передачу и выехала со двора. До дома тридцать минут езды, если нет пробок. Но сегодня фортуна оказалась не на моей стороне. Я попала в ужасную пробку и простояла в неподвижном потоке машин около часа. В итоге добралась до дома совершенно измотанная и немного нервная.

Первым делом я приняла душ, наконец смыв с себя усталость и напряжение дня. Потом поела макароны по-флотски, которые приготовила вчера вечером. Только после этого, почувствовав себя немного лучше, я наконец взяла ноутбук и отправилась в зал. Устроившись в мягком кресле, я приступила к работе.

Текст давался с трудом, мысли путались, как нити в клубочке, из которого пытались выбраться. Слова казались неподходящими, фразы не складывались в предложения. Я перечитывала и переписывала снова и снова, но результат был плачевным. Спустя пару часов я с досадой откинулась на спинку кресла, уставившись в мерцающий экран монитора. Что-то было не так… Я чувствовала это глубоко внутри, но не могла понять, что именно. Может быть, я слишком устала? Или эта странная встреча так повлияла на меня? А может, таинственная визитка с ее неразгаданной историей заставила меня слишком много думать о вещах, совершенно не связанных с работой? Я