автордың кітабын онлайн тегін оқу  Один век до свадьбы. Пленники волшебного царства

Натали Якобсон

Оглавление

Медея Шаи

Красная и белая фея ожесточенно дрались в небе над полем боя. Их яркие одежды сливались с закатным сиянием. Говорят, увидеть их не к добру. Но король Алуара не верил в приметы. Сегодня он собирался одержать великую победу. И не важно, что крепости черного королевства, возникшего в пустоши, словно из ниоткуда, якобы стерегли нечистые силы.

Король Конрад не верил ни в нечистые силы, ни в то, что целое королевство под странным названием Шаи могло вырасти на пустынных землях само всего лишь за ночь. Посол, потерявший в пустошах важное послание, якобы видел это черное чудо своими глазами. Башни, подобные мраку, вырастали прямо из сухой бесплодной земли, а по ним тянулись побеги с железными шипами. Да еще и слышался вопль множества чудовищ. Больше похоже на выдумку мальчишки, который провалил поручение и боялся наказания.

Наказывать его смысла не было. Парень и сам заболел какой-то жуткой болезнью. Подцепил ее, наверное, на пустошах. Кожа у него позеленена, глаза заросли черной пленкой, на пальцах появилась шерсть и когти.

А позже пришло объявление войны, написанное красным на свитке абсолютно черного пергамента. Изящные буквы проступали кровавой вязью:

— Мы будем нападать на человеческие земли до тех пор, пока кто-то не одолеет нас!

Это была явная угроза, но подпись «королева фей Медея Шаи» могла относиться к разделу шуточек.

Откуда взяться королеве фей в землях, где все давно отравлено и выжжено огнем драконов. Туда и заходить опасно. Посол, проезжавший там, тому примером.

Конрад счел бы послание розыгрышем, но на Алуар действительно стали нападать одичавшие громилы, которых в сумерках легко можно было принять за чудовищ. А они каждый раз нападали в сумерках. Перепуганный народ стал просить о защите. Простолюдинов можно было проигнорировать, но благородные люди также пострадали. Нескольких рыцарей, отправившихся сражаться с преступниками в одиночку, растерзали живьем. В королевском замке начали происходить случаи, которые навели панику. То котлы на кухне начали истекать вулканической лавой, и чуть не сожгли всю крепость, то все статуи вдруг ожили и принялись душить мраморными руками гостей. Из Алуары все послы разбежались, распространяя слухи о проклятии. Сам Конрад всего этого не видел, поэтому спал спокойно. А ведь заболевший посол уверял, что к нему приходила чернокрылаая дама, которая угрожала уничтожить все королевство.

Слухи чаще опаснее войны. Ситуация стала такой напряженной, что Конраду ничего не оставалось кроме, как созвать ополчение и двинуться на Шаи.

Тут его уже ждали. Армия в черных латах, отдаленно похожих на чешую драконов, выстроилась бесконечными шеренгами. Черные воины возникли, будто из-под земли выросли, с наступлением заката. Их было бесчисленное множество.

Но и Конрад не был трусом. Молодой и своевольный, он жаждал сражения еще больше, чем все те пострадавшие, которые засыпали его жалобами на Проклятое Королевство, так они величали Шаи.

Король был уверен, что одержит победу. Пару лет назад, когда скоропостижно скончался его отец, ему уже пришлось воевать с захватчиками. Ценой власти была военная сила. Конрад умел руководить войском и сражаться так, чтобы уничтожить врага. Ему ли бояться армии черных демонов?

Хорошо, что он не взял с собой придворного мага, служившего еще отцу. Тот бы во всем усмотрел дурные предзнаменования. Он вечно предрекал несчастья. С тех самых пор, как Конрад родился, ему только и предсказывали плохую судьбу, что он не доживет до дня своей коронации, что станет жертвой нечисти и чужеземных узурпаторов, что будет проклят и забыт. А он стал королем и победителем, наплевав на все пророчества. Вроде магу оставалось бы только закрыть рот, но он каркал, как ворона, продолжая предрекать несчастья. И вот накаркал! Королевство Шаи стало преградой к торговым путям и любым отношениям с другими державами. Позади Алуара было только море, а впереди на дороге к широкому миру, выросло Шаи. Так надо снести его с лица земли! Черные крепости, напоминавшие зубы дракона, на горизонте уродовали пейзаж. Их следует разрушить в ближайшее время. А для этого вначале нужно одержать победу над вражескими войсками.

Красная и белая фея яростно сцепились в схватке, зависнув над полем, которое и так вот-вот обагрит кровь.

— Я говорю тебе, что это чистая любовь! — кричала белая фея, ее голос терялся в грохоте оружия и лат. — Он погибнет от чистой и искренней любви! Любовь, как белая роза с шипами, прорастет у него в груди и исковеркает все сердце. Они оба погибнут от любви!

— А я настаиваю, что это страсть, — скандально выкрикнула красная фея, трепыхая огненными крыльями, от которых пылал сам воздух. — Страсть, как красная роза с ядовитыми шипами. Она прорастает не в сердцах, а в двух телах, полностью их пожирая. Эти двое будут мои!

Какие двое! Конрад недоуменно огляделся по сторонам. Какая любовь? Какая страсть? Тут только армии суровых воинов, не привыкших к нежности. И все они не видят и не слышат двух фей. Те могут хоть глотки себе сорвать. Пусть вопят. В их криках появилось нечто трагическое. Сцепившись в драке в воздухе, они словно танцевали.

Опустился мрак, и их не стало. Наверное, это была всего лишь игра закатных лучей. Какое-то горбатое существо, подобное носорогу в ливрее герольда протрубило в черный рог и отступило за фланг вражеских армий. Пора в бой!

Никаких переговоров о мире не будет! Шаи подлежит уничтожению. Конрад ринулся вперед, но успел заметить, как копыта его коня придавили две розы: алую и белую. Откуда розам взяться на бесплодной высушенной драконьим огнем земле? Тут не обошлось без колдовства. Недаром же письма с угрозами приходили якобы от королевы фей. Это был завуалированный намек на то, что в Шаи поселились могущественные колдуны. Хотя что они могут против меча? Конрад слышал, что нечисть боится стали.

Он рубил направо и налево. Битва выдалась самая ожесточенная в его жизни. От крови казалось, что даже небеса над головой стали красными. Те конечности, что он отрубал у врагов, падали на землю, и действительно оказывались лапами чудовищ. Они шевелились даже после того, как их отрубили. Вражеские войска трубили в черный рог, едва их воины падали мертвыми. Каждый раз! От гулкого звука множества рогов, в ушах стоял гул. А на поле среди мертвых тел происходило нечто подозрительное. Не только король это заметил.

— Они оживают! — маршал Конрада указал куда-то вперед. — Трупы встают и снова идут в бой.

— Тебе показалось! — Конрад все же присмотрелся. Похоже на правду! Может их просто добили не до конца? Хотя как жестоко израненный воин может встать, будто ни в чем не бывало. Чудовищные тела, которые пропустили словно через мясорубку, вставали, как новенькие и снова кидались в битву.

— Так мы их никогда не перебьем! — Конрад в досаде кусал губы.

Магия это напасть! Сколько не работай клинком, все одним махом сорвано, стоит им протрубить в рог. Так нужно отнять у них рога. Но как? Их множество. Трубят то там, то здесь. У каждого воина есть по черному рогу. Нужно всех перебить, чтобы лишить рога каждого. А перебить их нельзя, ведь они оживают. Нельзя же положить всех разом. А значит, что борьба зашла в тупик!

Новый мощный гул рога раздался с высоты. Конрад задрал голову и заметил не чудовище, трубящее в рог, а громадного черного дракона, который раскрыл пасть и издавал рык. Вот уж кто может положить все войско одним махом. Но, к сожалению, дракон не принадлежит ему. А жаль! Что можно сделать, чтобы приручить такое животное?

— Сразиться со мной! — красивый голос исходил от полководца вражеских армий, которого Конрад до сих пор так и не видел. Но сейчас ряды воинов-чудовищ расступились. На коне ехал некто, закутанный в пурпурные шелка. Шлем, искусно сделанный в форме черной драконьей головы, закрывал шею и лицо. Казалось, что у вожака чужих войск, вместо нормальной головы растет из плеч голова дракона. Нечего удивительно, если глянуть на его безобразные войска! Главарь чудовищ сам тоже не может быть никем, кроме как чудовищем. Но вот руки в чешуйчатых перчатках изящно поднялись, чтобы снять шлем. Это не руки рыцаря. Слишком хрупкие. И к чему снимать шлем перед битвой? Зачем оставлять голову незащищенной?

С таким глупым полководцем легко будет справиться. Конрад крепче сжал окровавленный меч. А военачальник врагов как раз освободил от шлема голову и оказался прекрасной черноволосой девушкой с такими тягучими глазами, что ее взгляду невозможно было не подчиниться. Конрад ощутил, как тонет в этих глазах.

— Взгляд королевы фей мощнее любого оружия, — шепнул ему кто-то.

Над полем битвы витала необычная черная птица с красным камнем во лбу. Еще недавно там пролетал дракон.

У всадницы, возглавлявшей войска чудовищ, тоже во лбу сверкал красный камень.

— Так что? — она улыбнулась, доставая притороченный к седлу меч из ножен. За спиной у нее раскрылись два темных крыла. И вправду фея! Конрад опешил.

— Если хочешь заполучить мое царство и моего дракона, то придется сразиться со мной!

Ее меч шипел, как живой. Металл просил крови. Его шепот долетал до слуха. Конрад слышал о таких мечах. Они начинают рубить без разбору, едва их достаешь из ножен. Но хозяйка меча каким-то образом умела его контролировать. Рукоятка была сделана в форме обвившей ладонь воительницы саламандры.

— Я Медея Шаи — королева черных фей, — представилась она.

Скорее королева черных чудовищ. Ни одной феи позади нее в войсках не было, а вот монстры плодились, как саранча.

— Я король Конрад из Алуара, — представился он, зная, что сражаться с ней он уже точно не сможет.

Ей не стоило снимать шлем, если она хотела и дальше с ним воевать. С такой красавицей сражаться не станет уже никто.

А вот черная птица считала иначе. Она все еще носилась над полем битвы со злобными криками, и красный камень в ее лбу напоминал живой огонь.

Замок королевы черных фей

Вот так и закончилась война! Кто бы подумал? В большинстве случаев после того, как вожаки сошлись на переговоры, перемирием и не пахнет, но вот в случае, если один вожак мужчина, а второй женщина. Да еще такая соблазнительная!

Конрад с трудом сглотнул. Никто не говорил, что это завершение войны. Медея Шаи всего лишь пригласила его переночевать в ее замке. Армия ее черных чудовищ расступилась, пропуская небольшой отряд короля. Вполне возможно, она желает продемонстрировать ему какие-то скрытые орудия, взглянув на которые он тут же решит откупиться, а не воевать.

Конрад ощущал себя уже сдавшимся. Проследовать за красивой королевой в ее крепость, отсрочив военные действия, это то же самое, что сдаться на милость победительницы.

Королева фей лицом была мила, как прелестный ребенок, но ее тело с высокой грудью и тонкой талией выглядело непередаваемо соблазнительным. Зря она сбросила мантию, оставшись в пурпурном платье с глубокими вырезами. Конрад ощущал жар в чреслах. Приходилось отводить глаза от нее, чтобы не накинуться на нее в присутствии своих же рыцарей. Насильником он никогда не был. Смазливая внешность позволяла ему получать женщин и за так.

Песок вокруг крепости оказался черным, как зола. Вероятно, все земли кругом выжег дракон. Но тогда почему не сгорела сама крепость?

Жуткие изваяния гарпий и горгулий, подпиравшие своды ворот, оказались живыми. Они злобно оскалились на гостя и подмигнули ему. Их ехидный смех эхом отдавался в ушах даже после, того как Конрад вошел в замок.

С чего они так торжествуют? Уже считают себя победителями? Такие же твари гнездились и внутри замка. Кто-то из них подпирал свод, кто-то ползал по колоннам, кто-то разыгрывал из себя роль кариатид. Они могли довольно долго висеть или стоять неподвижно, прикидываясь изваяниями, а потом оживали и так смеялись, что кровь стыла в жилах.

Оказавшись в замке Медеи Шаи лучше не верить, что хоть какие-то предметы здесь могут быть неподвижными и бездушными. Любая колонна или арка может в любой миг ожить и накинуться на тебя настоящим монстром. Тут ни за что нельзя ощущать себя в безопасности.

Какие-то чудовища свисали вниз головой с терракотовых потолков, напоминая громадных летучих мышей. Двери были выполнены в виде пастей и голов чудовищ. Так и казалось, что они вот-вот оживут и заговорят с тобой.

И это все слуги королевы фей! Как можно величать королевой фей пусть даже самую красивую женщину на свете, которой подчиняются одни лишь чудовища.

Кроме них в замке присутствовала и роскошь. Пурпурные портьеры колыхались над нишами и альковами, скрывая то, что находится в них. Большие напольные амфоры с красными и черными розами источали дивное благоухание. Посреди одной залы находился многоярусный фонтан, в котором вместо воды тоже росли кущи темно-красных роз. По цвету они так напоминали кровь.

Конраду показалось, что лепестки каждой розы раскрываются, повторяя форму голодных ртов.

— Чувствуй себя, как дома, — Медея Шаи прошла вперед, шурша великолепными шелками. Ее многослойные юбки тоже напоминали розу. Шлейф тянулся по ковру кроваво-красной волной. Какие-то ключи в форме серпов, месяцев и сердечек, привешенные к ее поясу, мелодично позвякивали.

Кроме чудовищ в замке оказались и феи. Все они были чернокрылыми, черноволосыми, в черных одеяниях и с такой серой пепельной кожей, будто только что вылезли из могил. Конрад слышал легенды о могильных феях, но всегда считал их выдумкой.

Черные феи молча приносили разные блюда с яствами, уставляя ими круглый кварцевый стол. Даже у королей не было посуды, сделанной целиком из золота, а у Медеи Шаи была.

В ее обители Конрад ощущал себя не, как в гостях, а как в храме, из алтаря которого вот-вот выползет какое-то древнее и кровожадное божество.

— Я нравлюсь тебе? — Медея Шаи положила свой меч на стол между подносами с инжиром и виноградом. Хорошо, что Конрад не стал сразу вступать с ней в поединок. Ее меч со щелчком раскрылся, выпуская из одного лезвия сразу несколько еще более длинных и острых, подобных стальным языкам. Что если такой прием она провернула бы в бою? Он был бы уже мертв или искалечен, не смотря на прочные латы.

Конрад присмотрелся. Есть ли в рукояти скрытая пружина, чтобы выпускать лезвия? Больше похоже на хитрый механизм, чем на магию. Но рукоятка-мантикора, мгновенно ожившая и скорчившая ему рожу, вмиг разубедила Конрада. Лезвия действительно можно было принять за ее языки.

— Ты мне нравишься, — первой призналась королева фей, не дождавшаяся ответа. — Поэтому ты до сих пор жив. Но вот надолго ли?

— Мы же не станем сражаться прямо за столом для пира? — Конрад запоздало подумал, что угощения могут быть отравлены. Однако его ожидал еще худший сюрприз. Среди ваз и подносов, ломящихся от фруктов и сладостей, одно блюдо залитое кровью выделялось слишком резко. Свежее мясо не принято подавать гостям, если только гости не чудовища. Жуткие воины Медеи Шаи уж точно не едят мясо в прожаренном виде. А он как раз не ел свежего. Ведь это против человеческой природы. Человеку не стоит путаться с феями, а он спутался, очарованный красотой волшебной женщины.

Кровь с блюда капала на стол, а на самом блюде лежала разделанная стилетами отсеченная голова человека. Конрад с трудом признал в ней голову одного из своих генералов.

— Ах, прости! — хозяйка сделала быстрый знак своим прислужницам, и они поспешно унесли блюда с изуродованной головой. Одна из черных фей намеренно или случайно хлестнула короля крылом по лицу.

— Это блюдо попало сюда по недоразумению, — извинилась Медея Шаи с очаровательной улыбкой.

А для кого предназначалось это блюдо, чуть было не спросил Конрад. Вопрос был бы лишним, ведь он сам отлично видел чудовищную армию королевы фей.

— Присаживайся, угощайся! — Медея Шаи налила ему вина. Стульев возле стола не было, кроме ее трона, но вот какое-то сверкающее существо подползло сзади, и тронуло Конрада когтем за плечо. Он обернулся и увидел тумбу, напоминающую свернувшегося кольцами змея.

Сесть на нее он не смог. Есть тоже расхотелось.

— Почему королеве фей служат такие монстры? — сразу перешел он к тому, что его волновало.

— А ты считаешь, что я должна воевать одна?

— Я не об этом! Разве твои подданные не должны быть исключительно эльфами и феями.

— О, нет, — она даже рассмеялась. — Королева фей это всего лишь титул. Он означает, что мне подвластны все волшебные существа. Феи это сильнейшие из нас, они образуют высшую касту, поэтому руководить ими, означает подчинить себе всех разом.

— А я думал, что чудовища сильнейшие. Такие исполины!

— Люди наивны. Судят лишь по внешнему виду. Но я могу научить тебя заглядывать глубже, чем способен простой человек.

Во лбу Медеи Шаи прорастал корунд. Кожа вокруг него производила впечатление фарфора, который вот-вот треснет от тяжести камня. Зато сам камень напоминал третий глаз. Правдивы ли легенды о том, что третий глаз бывает всевидящим?

— Тебе нравиться в моем обществе?

Конрад кивнул.

— Хочешь воевать со мной дальше?

— Это ты объявила мне войну! — резонно напомнил он.

— Надо же было как-то заманить тебя в Шаи.

— Откуда здесь возникло твое королевство? На пустом месте!

— Шаи существует там, где пожелаю я, — Медея Шаи прочертила по столу борозды острыми ноготками. Казалось, что корунд в ее лбу раскалился и стал огненным.

— Можешь позвать своего советника и рыцарей присоединиться к пиру. Негоже оставлять их в прихожей.

Конрад вначале убедился, что на столе среди кушаний больше не лежит отсеченных голов, и лишь затем кликнул свою свиту.

Две розы алая и белая были раздавлены копытами коней еще на поле боя, но в ее руках ожили. Одно из чудовищ подняло их с окровавленного поля и принесло с поклоном ей. Даже если поставить цветы в вазу с водой, они не посвежеют так быстро, как от прикосновения ее рук.

— Но от этих же рук возникает сыпь, проказы, гнойники и разные инфекции. Не трогай ее, — прошептал советник, неохотно присоединившийся к пиру. Он опасливо косился на хозяйку замка. — Не спи с ней! Иначе не проснешься живым! Или еще хуже станешь калекой. Зачем нам король-калека?

Но Конрад не слушал. Кого можно послушаться, когда рядом такая красавица? Не чета его больной и чахлой невесте? У принцессы из Луана Араминты серая кожа и исхудавшее тело, а у Медеи Шаи высокая женственная грудь, лицо, как у фарфоровой куклы и восхитительные крылья. Не важно, что они черные. С тонким станом очень сочетаются.

На щеках пурпурный румянец, как будто корочка яблока проступает под слоем фарфора.

Может ли она разбиться? Такое ощущение, что вся она сделана из фарфора.

— Так прикоснись к ней, проверь?

Чей-то голос зазвучал в его мозгу. Или он исходил от стен, на которых высечены барельефы нечеловеческих лиц? А может это розы шептали сотнями алых ртов? Розы тут так напоминают девичьи уста, а иногда и губы вампиров.

В присутствии настырно советника пир превратился в ад.

— Не пей вина! — нашептывал он королю. — Она тебя отравит! Приворожит! Заколдует!

Но Конрад наплевал на советы и выпил. И не умер! Советник прикусил язык.

Однако кроме яда, могут найтись и другие причины ощутить страх.

Плоды на тарелках оказались живыми. Один персик сам выскользнул у него из рук и, смеясь, покатился по полу. Румяное яблоко перевернулось в его пальцах, улыбнулось ему женским личиком, будто нарисованным на кожуре и подмигнуло. Такие же лица проступили и на незнакомых тропических фруктах. Рты на кожуре открылись и запели на незнакомых языках.

— И этих существ мы ели! — советник вскочил из-за стола. Рыцарям стало дурно, но не от страха. Казалось, что плоды ворочались и пели уже в их животах.

— Их стошнит, но они выживут, — Медея Шаи проводила их взглядом, когда они убегали.

— Теперь мы одни! — Конрад обрадовался, что ничего не ел, иначе бы и ему сейчас стало плохо.

Живые плоды на пиру, статуи, которые оживают, цветы с говорящими ртами — всего этого достаточно, чтобы свести с ума даже сильно борца. Но он оказался крепким орешком, и получил приз. Хозяйка замка провела его в свою спальню.

Черная саламандра летела перед ними, изображая канделябр, освещающий дорогу. Света от ее чешуи было больше, чем от настоящих свечей.

Ложе Медеи Шаи оказалось сделано из черных цветов. Только балдахин и шелковое покрывало выделялись ярким пурпуром. А вот дракон, свившийся кольцами вокруг ложа, мог насторожить кого угодно. Он так свирепо сверкнул глазами на гостя, что король инстинктивно схватился за меч.

— Он не ревнует, — Медея Шаи нежно погладила чешуйчатый драконий хребет.

— А он должен ревновать?

Она лишь загадочно улыбнулась.

— Люди так невинны!

У меня было уже много женщин, хотел сказать Конрад, но понял, что под невинностью она имеет в виду что-то другое. Наивность? Неосведомленность людей относительно чар и волшебства? Тайну, объединившую только ее и дракона? И в эту тайну Конраду не стоило совать нос. Он ощущал себя так, будто стоит под замочной скважиной и наблюдает сквозь нее, как Медея Шаи занимается любовью с драконом. А ведь на самом деле это дракон будет наблюдать за их соитием. Даже опытному бабнику тут станет неловко. Конраду уже стало. Глаза дракона пялились прямо на него, пока Медея Шаи расстегивала на нем кушак.

Белая и красная фея дрались уже под окном в головокружительной высоте над пустошью. Красная фея побеждала.

Страсть сильнее всего! Черные мотыльки, выпорхнувшие из мрака, расшнуровывали корсет Медеи Шаи, стараясь не задеть крылья. Конрад посмотрел на полуобнаженную королеву фей и понял, что ему все равно. Пусть дракон смотрит, сколько хочет. Главное, чтобы он их не прервал.

Шипы в сердце

Когда Конрад проснулся, Медеи Шаи рядом не оказалось. Даже постель была не смята в том месте, где лежала она. Ее черный дракон тоже куда-то улетел. Зато два других: белый и янтарный, смирно сидели у входа. Они не стали препятствовать Конраду, когда он выходил из спальни.

Пройтись по замку в поисках королевы оказалось не самым умным решением. Анфилады зал напоминали лабиринт. Спустя минут десять, Конрад понял, что не сможет сам найти путь обратно в спальню. Слуг нигде не было видно, а плетни черных роз, обильно оплетавших стены и колонны, оказались кусачими. Задев их, Конрад чуть не лишился руки.

Оставалось лишь свернуть в темный коридор, где роз не росло. Правда и двигаться тут приходилось наощупь. Бра и канделябры, щурившиеся на него раньше глазами саламандр, тут отсутствовали. Зато от замочных скважин многочисленных дверей исходило мерное свечение: то лазурное, то розовое, то изумрудное. Такое впечатление, что за этими дверьми заперли радугу. Все двери были разных форм и размеров.

Конец коридора уходил спиралью в темноту и терялся в бесконечности. Закрытые двери причудливых форм тянулись во весь коридор. Тут были и створчатые двери в виде солнца и луны или звезд, и дверные арки в форме разинутой пасти дракона, и даже крохотная дверца, которую он поначалу перепутал с железной головой мантикоры. Из-за последней звал писклявый голос.

— Выпусти! Выпусти меня! Я уже жалею, что тебе не подчинился.

— Ты кто? — Конрад нагнулся к двери, толкнул ее, но она оказалась заперта.

— А ты кто? — из замочной скважины сверкнул перепуганный глаз ярко-красного цвета.

— Человек! — завопил узник, то ли восторженно, то ли неодобрительно. По тону было не понять. — А ну-ка нагни ухо ко мне! Я тебе прошепчу кое-что секретное.

Наверное, из любопытства, Конрад наклонился, и тут же из щели проворно высунулся острый черный коготь, который чуть не проткнул ему ухо.

— Не слушай его! Иди ко мне!

На этот раз король уже не поддался, хоть призывный голос и доносился из-за совсем другой двери. Она была из черного металла и напоминала по очертаниям громадный сноп колосьев.

— Королева держит нас тут взаперти. Она и тебя запрет. Беги отсюда!

Уж не сон ли это? Конрад даже себя ущипнул. Голос стонал на разные лады, будто за одной дверью затаился целый полк самых разных существ.

— Выпусти нас! И мы разорвем злодейку в клочья! — хрипели и бурчали голоса самых разных тонов.

И только один писклявый голосок предупреждал:

— Спасайся! Убегай от нее! Иначе сидеть тебя в заточении, как нам, целую вечность!

Конрад оглядел причудливую дверь. Если б не замочная скважина, ее можно было бы принять за барельеф из черных колосьев. В любом случае она слишком маленькая, чтобы за ней могло уместиться множество узников, а он слышал целый хор голосов. Один хриплый бас из хора точно принадлежал великану. Ни больше, ни меньше!

Только вот невероятно, что сразу толпа существ могла уместиться в таком узком пространстве. За дверью, скорее всего, крохотная кладовка, а не комната. Конрад постучал по стенке, проверяя по звуку, полая ли внутренность. Эха не было. Похоже у двери глухая стенка.

— Эй, смертный! — позвал все тот же писклявый голосок, очевидно, принадлежавший гному. — У королевы фей есть уязвимое место. Я могу подсказать тебе, где оно находится.

Конрад и так уже знал.

— Это ее сердце, — подсказал он, вспоминая прошедшую ночь с Медеей Шаи. Если б она не полюбила его, без кровавой битвы между ними не обошлось бы.

— А вот и нет! — кто-то подскочил за дверью. — Это Медуница!

— Что?

— Не что, а кто!

— И кто же это? — Конрад ругал сам себя за то, что ведет беседы с кем-то, кого даже не видит. Но его раздирало любопытство.

— Медуница это живой цветок черного цвета. Он может задушить тебя стеблями, если подойдешь близко, а может дать ключ к тайне, если очень попросишь. Кстати, о ключах… у Медеи Шаи есть связка ключей, каждый с головкой такой же формы, как эти двери. Ты не мог бы украсть у нее ключ от той двери, где томлюсь я! Это тот, который с насечкой в виде черно снопа.

— Ты там один? — откуда же тогда многоголосый хор. — Мне показалось, что вас внутри много.

В ответ ему раздался хрипящий смех.

— Ну и глупы же смертные!

Конрад обиделся, потянулся схватиться за меч и понял, что меча при нем нет. Если одно из чудовищ королевы фей сейчас на него нападет, то он не сможет дать отпор.

— Услуга за услугу! — настаивал голосок за дверью. — Я подсказал тебе, как ее одолеть, а ты раздобудь мне ключ!

Конрад хотел ляпнуть, что он не вор, но вначале было бы неплохо выспросить кое-что:

— А за что тебя тут заперли?

По ту сторону странной двери наступило долгое молчание.

— Так…. Мелкая провинность! К