Эгоистичное начало самодисциплины и трудолюбия
Самоконтроль, сила воли, трудолюбие — это наши «дарования», порожденные мотивацией. Это лишь видимость, которая проявляется при столкновении взаимоисключающих желаний. Например, есть желание пойти на работу и начать работать над новым проектом; с другой стороны — на улице чудесная погода и хочется пойти на пляж. Перевесит то желание, потребность в исполнении которого сильнее.
Мы выбираем только то, чего на самом деле хотим больше. Иногда кажется, что наши поступки — проявление глубочайшего эгоизма, а иногда — что они продиктованы благородством и силой воли.
Однако как можно говорить о силе характера там, где поступки продиктованы лишь желанием их совершить? Самоконтроль и трудолюбие появляются тогда, когда происходит банальный конфликт желаний, когда наш разум пытается ему противостоять. Желания напрямую влияют на каждый выбор, который приходится делать в жизни. По сути, нет никакого самоконтроля и даже контроля над этим. Существует только воздействие желаний. И мы подчиняемся тому воздействию, которое оказывается сильнее, вот и все.
Хотя в то же самое время человек считает, что действует под влиянием самоконтроля и гордится силой воли, благодаря которой он смог побороть, например, дурную привычку. Многие свои поступки нам нравится трактовать как результат глубокой внутренней борьбы и финальной победы разума; так кажется, что мы все держим под контролем. Отсюда же берут свое начало и качества, которыми можно гордиться: самодисциплина, трудолюбие, усидчивость.
Давайте разберемся, что же именно лежит в основе этих «способностей».
Если рассматривать самодисциплину, трудолюбие как волевые, автономные качества, которые существуют параллельно с нашими желаниями, то возникает некое несоответствие. Ведь если посмотреть с этой стороны получается, что «проявления нашей воли» — это абсолютно парадоксальные, независимые и абстрактные понятия, которые, соответственно, не могут быть подвластны нашему контролю.
Получается, человек может достичь небывалых вершин, не осознавая, для чего ему это нужно. Он даже может этого не желать, поскольку для этого пришлось бы «идти по головам». Однако он все же достигает их посредством «достойного подражания», «трудолюбия» и «самодисциплины».
Получается контроль при полном отсутствии контроля и трудолюбие без осознанного желания трудиться. Конечно же, это ерунда.
Понятие воли вполне однозначно. А силой мы эту волю наделяем в своем воображении только в том случае, когда одно желание (воля) оказывается сильнее прочих желаний. Но как же тогда быть с множеством идейных подвижников и аскетов, которые сознательно подвергали свой характер различным проверкам, дабы узнать, насколько он тверд и крепок? В этой ситуации эгоизм проявляет себя максимально, когда главным мотивирующим желанием становится переосмысление духовных ценностей и оно подавляет все остальные желания, заставляя «сильную» личность ради достижения благородной цели преодолевать множество искусственных препятствий.
Сила «эгоизма» этих людей, на самом деле, достойна уважения. И тут нет ничего удивительного. Пока человек не достиг просветления Будды, он филантроп лишь потому, что это продиктовано его эгоизмом. Если бы мы не удовлетворяли желания своего эго, то, пожалуй, так и одевались бы в шкуры и охотились на мамонтов.
Баловать свое эго ничуть не плохо, особенно, если этого сильно хочется. Люди с сильной волей именно так совершали самые значимые свои поступки, которые затем входили в историю и назывались героическими. Просто это потакание может быть импульсивным и необдуманным, а может быть созидательным и полезным. В противном случае происходит так часто встречающаяся среди эзотериков ситуация, когда в потворстве собственному эгоизму человек заходит так далеко, что приходит в восторг оттого, насколько силен его дух в результате следования по какому-либо «духовному» пути.
