ДЕЙСТВИЕ 1
Столовая. Петровна накрывает стол, раскладывает столовые приборы.
ПЕТРОВНА: Ох! До чего я дожила! Работаю домработницей. А я ведь сорок лет педагогического стажа имею. Работала учительницей литературы в школе. Ученики и их родители меня уважали. А теперь кто я? Прислуга! В этой семье меня даже за человека не считают. Только и слышу в свой адрес: «Сходи туда!», «Принеси то!», « Убери здесь!», « Убери там!». И так с утра до вечера. Ах, как тяжело! Но приходиться всё терпеть из-за детей и внуков. Дочка моя — безработная. Сын — инвалид. А внуки — ещё школьники. На что им жить? Денег нет. Вот я и устроилась домработницей в богатую семью. Платят мне здесь хорошо. Но относятся, как к рабыне.
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (кричит из другой комнаты): Петровна! Завтрак готов?
ПЕТРОВНА: Да, Лариса Сергеевна. Готов.
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Хорошо. Я скоро приду.
ПЕТРОВНА: Ну, вот скоро вся семья будет в сборе. Семья лицемеров. Каждый играет в ней какую- то роль. Я давно это заметила. А они сами делают вид, что не замечают и играют в искренность. Ужасно так жить! Мне жаль, что Оленька, эта невинная девочка, попала в эту семью. Её испортят здесь и развратят…
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (спускаясь с лестницы, ведущей на второй этаж):
Здравствуй, Петровна!
ПЕТРОВНА: Доброе утро, Аркадий Викторович!
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Завтрак уже готов?
ПЕТРОВНА: Да. Готов.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Хорошо. (садится за стол) Никто ещё не приходил?
ПЕТРОВНА: Нет. Лариса Сергеевна интересовалась, готов ли завтрак. Но в столовую никто не приходил.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (смотрит на часы): Уже десятый час. Я же просил всех быть пунктуальными. А они опаздывают.
ПЕТРОВНА: Завтрак подавать?
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет. Я немного подожду. Может, кто-то соизволит придти и позавтракать со мной.
ПЕТРОВНА (нерешительно): Аркадий Викторович, я хотела спросить…
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Спрашивай, Петровна.
ПЕТРОВНА: Я сегодня после обеда вам нужна?
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ты мне всегда нужна, Петровна. Без тебя — как без рук.
ПЕТРОВНА: Аркадий Викторович, я хотела сегодня после обеда отвести внука в больницу. Зуб у него болит, лечить надо. Вы отпустите меня?
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет, Петровна. Я тебя не отпущу. После обеда убери в моём кабинете. Там бумаги валяются, пыли много.
ПЕТРОВНА: Но я могу навести порядок в вашем кабинете после завтрака. Тогда вы отпустите меня после обеда?
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет, Петровна. И не проси. Если уберёшь в моём кабинете после завтрака, то после обеда убери в спальне моей жены.
ПЕТРОВНА: Аркадий Викторович, пожалуйста…
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Разговор закончен, Петровна. Ты же не хочешь потерять работу? У тебя есть один выходной. Вот тогда и ходи, куда тебе надо. Понятно?
ПЕТРОВНА (тихо): Да. Понятно.
(Входит Михаил. Петровна отходит в сторону и занимается делами: ставит на стол вазу с цветами, протирает салфетками столовые приборы…)
МИХАИЛ: Доброе утро, папа.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Здравствуй, сынок. Почему так поздно? Я же просил тебя быть пунктуальным и не опаздывать к завтраку.
МИХАИЛ: Прости, папа. Я проспал.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Где ты был вчера вечером?
МИХАИЛ: На дискотеке.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я же просил тебя туда больше не ходить. Что с тобой происходит, Михаил? Ты пропускаешь занятия в институте… Поздно приходишь домой…
МИХАИЛ: Ах, папа… Я…Я…
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (нетерпеливо): Ну, что? Говори!
МИХАИЛ: Я влюбился, папа.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: О, Господи! Этого ещё не хватало! (поворачиваясь к Петровне) Петровна! Ты можешь подавать завтрак. (Петровна кивает и уходит, Аркадий Петрович обращается к сыну) Сынок! Что ты говоришь? Ты, наверно, шутишь?
МИХАИЛ: Нет, папа. Я не шучу. Я, действительно, влюбился.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (встаёт и нервно ходит по комнате): В кого? В кого ты влюбился, Михаил?
МИХАИЛ: В девушку.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: В какую девушку? Ты, что, с ума сошёл? Ты должен учиться…
МИХАИЛ: Я учусь, папа. Но я не могу жить без этой девушки. Я хочу жениться на ней.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (кричит): Ты понимаешь, что говоришь, Михаил? Тебе всего двадцать лет. Ты должен закончить экономический институт. Потом стать моим помощником в бизнесе. А ты мне говоришь, что хочешь жениться на какой- то девке.
МИХАИЛ: Не на девке. А на девушке. Очень красивой. Я её люблю, папа.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Любишь? Да ты ещё совсем не знаешь, что такое
«любить». Ты не любишь. Ты играешь в любовь.
МИХАИЛ: Почему ты так говоришь, папа? Мне обидно это слышать.
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Обидно? Значит, не поступай, как дурак. И тогда я не буду говорить тебе об этом.
МИХАИЛ: Я надеялся, папа, что ты с пониманием отнесёшься к тому, что я полюбил девушку и хочу на ней жениться. А ты…
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Перестань! Я не хочу даже слышать о твоей любви. Ты никогда не женишься на этой девке!
МИХАИЛ: Не называй её «девкой»! И, вообще, почему ты считаешь, что я никогда не женюсь на девушке, которую люблю?
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Потому, что я запрещаю тебе это сделать!
МИХАИЛ: И ты думаешь, что я буду плясать под твою дудку и выполнять твои приказы?
АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (кричит): Как ты разговариваешь со мной? Мальчишка! Молокосос! Ты должен уважать меня. И слушаться.
МИХАИЛ: Уважение должно быть взаимным. Но ты этого не понимаешь, папа. Ты считаешь, что все твои приказы должны исполняться. Но у меня есть своё мнение, свои чувства… И я не собираюсь жить, как угодно тебе.
